The source of knowledge
Богаче, чем короли

Глава 1

История бедности.

Представьте: вы просыпаетесь утром, и всё, что у вас есть – это то, что было у короля тысячу лет назад. Нет электричества. Нет телефона. Нет горячей воды из крана. Нет антибиотиков, автомобилей, интернета, книг в кармане. Ваш дворец – это дом без отопления, с холодными каменными стенами.

Теперь скажите: вы бедны или богаты?

Этот вопрос – куда сложнее, чем кажется.

В обществе часто считают, что финансовая необеспеченность – это признак личной несостоятельности.

Почему я об этом пишу?

Потому что часто слышу: вот в стране столько бедных, что им недоступно даже самое элементарное. Рассказывают об этом такими красками, что в воображении возникает картина: каждый день этих людей – как игра на грани жизни и смерти, где главный приз – тарелка супа.

Но так ли бедна жизнь современных людей?

Нет. Нынешние люди – самые обеспеченные и сытые за всю историю человечества, и в России, и в мире.

Например, в девяностые годы в России люди были гораздо беднее. А в середине прошлого века – беднее, чем в девяностые. В тридцатых миллионы умирали от голода, порой неделями не находя ни крошки хлеба.

Бедность постепенно отступала, поколение за поколением поднимало планку выживания и комфорта.

Жизнь людей пятидесятых годов была гораздо более несчастной во всём мире, чем сейчас. А в 1850-м она была хуже, чем даже в 1950-м: тогда десятки процентов новорождённых не доживали до пяти лет в большинстве стран.

Про Средние века и древний мир я даже не стану подробно рассказывать: житель 1850 года показался бы миллионером, утопающим в комфорте, своему сородичу из 120 года нашей эры.

Для сравнения: сейчас часто говорят о большом количестве нуждающихся. Но факты таковы: в 2022 году за чертой крайней нищеты жили 8% людей на планете, в основном в Африке.

А как было в 1980-м? Тогда за этой чертой находились 40% населения Земли. Вдумайтесь: всего за 40 лет жизнь людей улучшилась настолько, что нынешняя бедность даже близко не сравнима с концом прошлого века.

И всё же многие продолжают ощущать себя обездоленными, хотя живут в самый благополучный период истории. Почему?

Потому что человек – существо сравнивающее. Мы оцениваем не то, что имеем, а то, чего, как нам кажется, не достаёт до уровня других.

История благосостояния – это длинная река, где течение неумолимо несёт нас вперёд. Но, стоя на новом берегу, мы часто забываем, какой бурный поток остался позади.

Бедность и неудовлетворённость – это состояние, при котором человек осознаёт, что мог бы иметь больше, чем имеет в данный момент. Оно возникает, когда мы видим, что большинство людей вокруг обладают большими возможностями или более высоким уровнем жизни, и начинаем воспринимать себя как находящихся в менее выгодном положении.

Это относительное понятие. Даже при скромных условиях жизни человек может не ощущать нехватки, если его окружение живёт в ещё большей нужде.

Так, в начале XX века человек, которого тогда считали обеспеченным, имел уровень благосостояния и комфорта, несопоставимый с уровнем жизни даже малоимущих людей XXI века.

Человек мог бы прожить всю жизнь на уровне, который по современным меркам считается крайне низким, и при этом не считать себя бедным, если бы окружающие его люди жили ещё хуже.

Через сто лет почти никто не будет умирать от голода, жить без крыши над головой или страдать от неизлечимых болезней – всё это будут редчайшие исключения. Но чувство бедности не исчезнет. Оно просто изменит форму. Люди будут жаловаться на то, что не могут позволить себе квантовый отпуск, не получают моментального лечения по подписке, или не могут загрузить своё сознание в облако так же быстро, как их более богатые друзья.

Их страдания будут казаться нам, людям начала XXI века, не просто мелкими, а абсурдно надуманными. Но для них – это будет реальная бедность, потому что она, как и всегда, будет рождаться из сравнения.

И ведь они будут страдать по-настоящему – испытывать ту же горечь и чувство собственной ненужности, глядя на тех, кто живёт лучше. Они будут ходить к психологам и жаловаться на свою несчастную, обездоленную жизнь. Им будет казаться, что жизнь проходит мимо, а они остаются на её задворках, наблюдая чужой успех, как поезд, уходящий в даль, в который они не успели вскочить.

Когда чудо становится нормой.

Но недовольство своим финансовым положением – лишь один из множества видов неудовлетворённости. Попробуем взглянуть, как это проявляется в других сферах жизни.

Представьте, что вы живёте в деревне сто лет назад. Чтобы достать воду, нужно выйти на мороз, пройтись по снегу до колодца, вытянуть тяжёлое ведро, тащить его домой, расплёскивая на ледяном ветру. Каждый глоток – это результат усилия. Каждая кружка воды – маленькая победа над жаждой и холодом.

Теперь представьте, что в ваш дом впервые провели водопровод. Вы поворачиваете кран, и чистая вода бежит в любую минуту, без колодца, без ведра, без мороза. Сначала вы пьёте её с восторгом, умываетесь дольше, чем нужно, просто потому что это чудо – вода в доме.

Всё это входит в обыденность и перестаёт вызывать даже намёк на удивление. А однажды кран начинает капать, напор становится слабее, и вы злитесь: «Как так? Почему у меня нет идеального напора?»

И тут вы видите, что у соседей вода бьёт сильной струёй, а у некоторых из крана идёт ещё и горячая вода. В этот момент вы начинаете чувствовать себя бедным и обделённым, хотя ещё недавно жили без водопровода и были счастливы просто оттого, что не нужно таскать вёдра по снегу.

Вы забыли, как каждая кружка воды когда-то стоила сил. То, что было чудом, стало раздражающей нормой, и появилось чувство несправедливости – только потому, что у кого-то есть чуть больше.

Если бы этих новшеств вовсе не было, то и поводов для обиды не возникло бы – ведь не с чем было бы сравнивать. Это похоже на жителей прошлых веков, которые не осознавали своей бедности, потому что не знали о возможностях XXI века.

Но этот эффект – не только про деньги или удобства. Мы точно так же реагируем и на любые изменения, которые воспринимаем как ухудшение привычного. В таких случаях мы чувствуем не столько реальную потерю, сколько падение от достигнутого комфорта. Именно здесь начинается то, что можно назвать эмоциональной бедностью.

Эмоциональная бедность.

Эта странная особенность человеческой психики проявляется и в повседневных ситуациях. Иногда нам приходится добираться до какого-то места несколько часов или даже дольше. Если мы заранее знаем, что процесс невозможно ускорить, мы принимаем это спокойно.

Но стоит нам упустить возможность сэкономить время, например, не успеть на транспорт, – и раздражение накатывает. Причина проста: у нас появляется сравнение с более удобным вариантом, который мы упустили.

Представьте, что вы выходите на привычную работу. Утро началось как обычно – немного спешки, но всё в порядке. Но вот вы забыли важные документы на столе. Приходится возвращаться домой. Дорога, на которой вы привыкли в лёгкую тратить 20 минут, теперь занимает почти 40 – машины, пробки, да и настроение с каждым шагом ухудшается.

Но вот вы дома, забираете документы и снова выезжаете. И вдруг на вашем привычном маршруте вы сталкиваетесь с дорожными работами. Все дороги перекрыты, и вы вынуждены ехать в объезд – ещё 10 минут в одну сторону, ещё 15 в другую. И вот, когда кажется, что день уже не может стать хуже, вы вдруг понимаете, что забыли телефон на в другой куртке. Снова возвращение и новый объезд. Каждое дополнительное препятствие вызывает настоящий всплеск раздражения.

В голове проносятся мысли: «Почему всё так сложно сегодня? Почему я не могу нормально добраться?», хотя ещё вчера дорога была быстрая и удобная.

Казалось бы, потерян всего час или даже меньше. Но это только на первый взгляд. Чаще всего мы спокойно проводим гораздо больше времени в длительных поездках, сидя в машине или в поезде, и не испытываем такого раздражения. Почему? Потому что у нас нет выбора – и мы смиряемся с этим.

Привычные дальние поездки – как правило, долгие и неудобные, но в них нет альтернативы: нет ни сверхзвукового транспорта, ни личного самолёта, ни супербыстрого поезда. Мы просто принимаем этот факт и идём дальше.

Однако, как только мы сталкиваемся с ухудшением привычного маршрута, даже если оно совсем незначительно, внутри нас взрывается недовольство. Каждый час задержки превращается в мучительное испытание, потому что мы знаем: этот путь мог быть быстрее, если бы не этот один маленький пробел в системе. И вот мы уже теряем терпение. Понимание, что есть быстрый и удобный способ, делает обычное время в пути невыносимым.

Это и есть эмоциональная бедность – неудовлетворённость, вызванная тем, что наша реальность вдруг отличается от того, что нам кажется нормой. Мы не переживаем за сам факт потери времени, но за то, что утратили то, что стало для нас стандартом комфорта. И это не только в дороге. В жизни мы часто испытываем не саму нехватку, а боль от того, что не можем быть теми, кем могли бы стать – если бы условия были лучше. Внутренне мы всегда ищем пути к улучшению, и когда сталкиваемся с ограничениями, начинаем ощущать это как потерю.

Так же и человек, никогда не испытывавший голода, может считать себя бедным, глядя на более обеспеченных. Но если поместить его среди голодающих, он почувствует себя богатым. Этот принцип работает и с тем, что мы считаем незыблемым – своим телом, своим здоровьем. Попробуйте представить, что одна из этих привычных данностей исчезает.

Мир без ног.

Однажды мне пришла в голову странная, почти нелепая мысль: Представьте мир, в котором большинство людей рождалось бы без ног. Не из-за несчастного случая или болезни – просто так устроена природа. Лишь немногие появлялись бы на свет с двумя здоровыми ногами.

Каждый их день начинался с борьбы: надеть протезы, если они были, – тяжёлые, натирающие, громоздкие. Или же поднимать своё тело руками, усаживаясь в коляску, которая скрипела от усталости вместе с ними. Города были бы полны тихого стука костылей и скрипа колёс инвалидных колясок. Они знали цену каждому метру пути – он давался им потом, болью в плечах и мозолями на ладонях.

Многие заранее ограничивали еду и воду, лишь бы не оказаться в ситуации, где туалета нет, или где он недостижим для коляски.

Улицы строили бы так, чтобы каждый мог передвигаться, но все знали: встать на ноги – значит прикоснуться к чуду. Дети, лишённые этой возможности, смотрели бы с восхищением и завистью на тех, кто мог бегать по утрам или просто гулять без усилий.

Слухи о врачах, способных «поставить человека на ноги», расходились бы быстрее, чем новости о войнах и открытиях. За операцию, дающую свободу, люди отдавали бы состояние, продавали дома, закладывали всё, что имели. Здоровые ноги стали бы символом богатства, власти, почти божественного дара.

А теперь представьте того, кто впервые пошёл после долгой жизни в коляске. Он делает первый шаг и чувствует, как земля упруго отвечает, как травинки пружинят под подошвами, как прохладный ветер обнимает ноги. Каждое движение отдаётся по всему телу радостной дрожью. А первый бег – как полёт: сердце колотится, кровь горячими волнами бежит по венам, мир вокруг расплывается от скорости, и кажется, что воздух пахнет свободой.

Иногда, глядя на бегущих, кто-то из калек тихо говорил себе:

– Если я когда-нибудь встану на ноги, я больше никогда не буду жаловаться. Ни на бедность, ни на одиночество, ни на неудачи. Я буду благодарен каждый день, просто за то, что могу идти. Я буду всегда счастливым.

А теперь вспомните, что эти счастливчики – мы сами. Вы можете бежать по лугу, танцевать, подниматься по ступеням, не задумываясь о каждом движении. И это – настолько привычно, что вы почти никогда не думаете об этом.

Но стоит на миг представить, что вы могли бы жить иначе – всю жизнь сидя в коляске, – и ценность ходьбы становится оглушающей. Всё остальное – деньги, статус, слава – бледнеет рядом с этим даром.

Каждый из нас когда-то говорил себе то же самое, что и тот калека: «Если у меня это будет, я стану счастливым навсегда». И каждый, получив желаемое, через время переставал это замечать. Мы поднимались на новые ступени, но продолжали смотреть только вверх, не видя, что уже под ногами.

В мире без ног мы были бы богаты, просто умея идти. Мы пользуемся дарами тела и мира, словно это само собой разумеющееся – пока не теряем. И всё же называем себя бедными, потому что у кого-то дом больше, машина быстрее, жизнь ярче. Люди не обделены, а ослеплены привычкой.

Мы уже стоим на вершине горы, на которую карабкались тысячи поколений до нас. И единственное, что осталось, – наконец поднять голову и увидеть рассвет.