Екатерина Дамс
Позвони потом

Глава 1

Утюг зашипел, забулькал, струя пара ударила в белую ткань. Марина отпаривала халат, пританцовывая под музыку.

Пациентки, семейные пары, анализы, кресло, зеркала и одноразовые перчатки. День ничем не отличался для неё, но всегда был особенным для каждого, кто переступал порог её кабинета.

Она уже забыла, что женщины могут просто забеременеть. Те, кто шел на аборты, казались ей воплощением абсурда.

Её пациенткам дети давались через борьбу: слёзы, отчаяние, веру, огромные деньги и достижения медицины. Поэтому добровольный отказ от того, ради чего другие готовы на всё, воспринимался её как жестокая насмешка судьбы.

Она слишком часто видела слёзы своих пациенток. Неудачные ЭКО, безнадёжные анализы, а потом – долгожданные две полоски и страх, что всё сорвётся. И наконец – счастье держать на руках своего малыша. Но чаще всё действительно срывалось.

Утюг зашипел и забулькал, струя пара с фырканьем ударила в белую ткань. Кнопка подачи пара скрипела при каждом нажатии. Последний альбом Sia гремел из колонки. "Ну хоть на что-то сгодилась", – подумала Марина, продолжая пританцовывать. – "Сама бы я её себе не купила, так бы и слушала музыку с телефона. Дарёный конь пришелся ко двору".

Она повесила халат на плечики и застегнула чехол. "Ненавижу мятых докторов", – пробормотала она.

Одно касание экрана и музыка осталась играть только у неё в голове.

Застегнув высокие жемчужно-серые сапоги, Марина вышла в мокрый снег. Слякоть хлюпала под ногами, крупные комки снега больно били по лицу. Она глубоко вдохнула: "Кайф, как свежо!" Прищурившись от снега, попавшего в глаз, достала телефон: "Привет! Как дела?"

"О-о-о, я супер! А вот народ, наверное, ненавидит такую погоду!"

"Да потому что тушь надо водостойкую покупать", – рассмеялась Марина. "Нет, ну серьёзно, водостойкую косметику изобрели сто лет назад, а они всё ходят с размазней! Ладно бы, если такая погода у нас редкость, но ведь это же…" – Она оглянулась на прохожих – И девчонки молодые тоже! Дело не в возрасте, ага, а в тупости", – снова засмеялась она.

Ветер задувал под капюшон, Марина куталась в аромате духов, любимый насыщенный, слишком тяжелый для повседневности. Аромат грел ее сильнее любого шарфа, поэтому шарфы она не носила.

В голове всё ещё играла мелодия из колонки. Шаги её попадали в такт этому ритму.

Она влетела в метро, и вся уличная свежесть мгновенно исчезла. Увлёкшись разговором по телефону, Марина даже не заметила, как прошла турникеты и оказалась в вагоне. "Что-то я не помню, чтобы пополняла проездной… Ладно, давай, пока. У меня есть тридцать минут на себя". "Тридцать минут полёта фантазии", – мысленно добавила она, вставляя наушники, чтобы отгородиться от всего мира.

Вернуться в реальность пришлось уже в больнице. Бесконечные "здравствуйте" и "доброе утро, Марина Николаевна" выдергивали её из мира, где она танцевала с любимым, смотрела в его серые глаза и слышала только то, что хотела. Наконец – свой кабинет. Можно снять чехол с халата и повесить его.

Она разгладила ладонью пару мелких складок, проверяя, удалось ли сохранить вещь в идеальном состоянии, затем накинула халат и сменила сапоги на туфли с микро шпилькой. Да, сейчас в моде массивные каблуки, но она их терпеть не могла.

До первой пациентки оставалось пятнадцать минут – самое время для кофе. Включив компьютер и принтер, она вышла в коридор. Хороший кофе был только на третьем этаже.

"Марина, привет!" – Игорь как раз заходил в своё отделение.

"Доброе утро, Игорь Валерьевич!"

"Опять Валерьевич?"

"Субординация, субординация", – развела руками Марина.

"Да брось, мы же с первого курса вместе. Какая там субординация?"

"Вместе? – мысленно удивилась Марина. – Разве что в твоих мечтах!" Но вслух ничего не сказала, только растерянно моргнула.

Игорь, восприняв молчание как согласие, продолжил:

"Слушай, давай прыгнем с парашютом? Я тут решил стресс снять, да и друзья уговорили. Они уже прыгали – в восторге. Поехали?"

"Что, страшно одному? С инструктором прыгать будешь?"

"Можно и с инструктором. Мы в субботу выезжаем в шесть утра."

"В шесть?! – простонала Марина. – Сон тоже отлично снимает стресс… Ладно, куда ехать?"

"Я за тобой заеду. Одежда удобная, волосы убраны – всё. Остальное на месте расскажут."

"Ага, поняла. Тогда пока, я пойду… а то страх накатывает, и я себя материть начинаю, что согласилась", – усмехнулась она, глянув на часы.

Пока шла к кабинету, Марина вспоминала, как Игорь клеился к ней в институте. Она думала, он давно остыл. "Не на свидание ли он так позвал? Романтик – прыжок с парашютом замутил… да уж, романтика, проблюёмся там оба! Тебе показалось, он давно мной переболел"

Открыв дверь, она пригласила пациентку внутрь. И тут тихий внутренний голос прошептал: "не показалось"

"Доброе утро, Марина Владимировна", – высокая худая девушка с удлинённым лицом поднялась ей навстречу.

"Доброе, Оксана. Как ваши дела?"

"Я как раз пришла это выяснить. Есть ли надежда на малыша? Или опять рано? Я так устала ждать! Кажется, это будет длиться вечно…"

Марина окинула взглядом пациентку. Слишком измождённый вид: серое лицо, синеватые круги под глазами, тусклые волосы. "Хмм… Кожа желтить стала? Как тут вообще можно забеременеть с таким весом?" – мелькнула мысль. Но вслух она сказала:

"Сейчас посмотрим. Давайте ваши анализы."

Открыв на компьютере историю болезни, она изучила данные:

"ФСГ действительно высоковат… А что у нас с эндометрием? УЗИ делали?"

"Да."

Марина открыла результаты исследования:

"Эндометрий стал лучше 5,8 мм"

"Значит, можно уже пробовать?"

"Нет, выкидыши нам не нужны. Ещё рано, надо хотя бы 7, но 9 надежнее."

Оксана сникла. Искорки надежды в её глазах погасли. Она уставилась в пол, сжав локти руками, и сосредоточилась только на том, чтобы не разрыдаться. Дышать стало больно – в горле стоял ком, глаза предательски щипало. "Только не здесь, только не сейчас", – повторяла она про себя, яростно моргая.

Марина видела, как пациентка вся напряглась, как сжимала свои локти, как часто дышала. "Надо спросить, в чём причина", – подумала Оксана. Но она боялась открыть рот – все силы уходили на сдерживание слёз.

"Если динамика сохранится, через три месяца можно будет пробовать", – мягко сказала Марина.

Блеклые волосы Оксаны, собранные в небрежный полу хвост, торчали сухой соломой. Без макияжа она выглядела выцветшей и высохшей. Она подняла лицо на Марину и тут резко начала краснеть.

В голову шарахнуло резкой болью, и Оксана оглохла, сердце стучало быстро-быстро, стало безумно страшно, глаза бегали, она видела, как Марина открывает рот, но слышала только шум в ушах, шум своей крови. Она открыла рот, и поняла, что буквально выдыхает пламя. Свет резко потух и тут же включился.

"Всё… мигает…", – с трудом выдавила она. Мысли замедлились: "Это должно быть плохо… а я хотела беременеть, а вдруг будет еще хуже, а вдруг я умру в родах…"

"Лиза, давай скорее ее в первую, она ближе, я звоню Самсону – Марина уже набирала номер. "Сэм, срочно! К тебе везем, похоже на криз".

– Утренний сюрприз, не ожидал от тебя. Что по фактам?

– по фактам: тахикардия, гиперемия, потеря слуха и зрения…

– в сознании?

– плавает.

Грохот каталки, бегущие медсёстры, распахнутая дверь реанимации…

"Всё, Марина, мы берём её на себя", – сказал Сэм.

"Спасибо… Позвони потом."

Марина зажмурилась, шумно выдохнула и провела руками по лицу, на секунду прижав ладони к глазам.