Мария Вельская
Тонкости укрощения теневых драконов

«Тонкости укрощения теневых драконов» Мария Вельская

Аннотация:

Нелюди – к неприятностям! Особенно для попаданок.

Тихая работа в трактире, никакой магии, никакого внимания и никаких мужчин! Правила работали! Пока не появился он. Спасла заезжего лорда на свою голову! Работа полетела в бездну, проснулся ментальный дар, и меня настойчиво пригласили в местную Академию! А все чужак!

Он не человек. Смертельно опасный, коварный и… он тот, кто заставил меня заключить сделку. Либо справлюсь с учебой – либо попадусь в когтистые руки. Не на ту напали, Ваше Тварчество! Попаданки не сдаются! От родственников укроюсь, вас отважу, на ноги встану!

Только бы не влюбиться в него. Ведь я точно знаю – у теневых лордов пар не бывает.

ЧАСТЬ 1.
Глава 1. Находка в темном лесу.

Думала ли я когда-нибудь, как опасно и вредно для хрупкой девичьей психики окажется спасать в ночи незнакомцев? Особенно если ты не принцесса какая-нибудь со свитой из блистательных рыцарей, не княжеская дочь, а всего лишь служанка из маленького придорожного трактира, затерянного в уделе одного из лордов-магов этого мира.

– Холодно… Согреешь ли меня, девица?

Все ещё не веря своим ушам, посмотрела на лениво ухмыляющегося напротив мужчину. Не красавец вовсе, хотя что-то такое чувствуется… чуждое, дикое. Черты лица резкие, волосы длинные, светлые, рассыпались по подушке, сам еле дышит – даже от кровати с трудом смог голову оторвать, а все туда же!

– Могу горячие камни подложить, – говорю негромко, стараясь не вспугнуть робкую надежду на лучший исход, – господин.

Только камней у нас мало и дорогие они, по цене серебра полновесного!

– Зачем камни… живое тепло и женская ласка мне вполне подойдут, – и снова усмехается одними глазами, кривит болезненно губы.

А мне не смешно – страшно! Потому что мгновение назад, когда трактирщик попытался прислать вместо меня Лирию, вторую нашу служанку, этот маг просто вскинулся, щелкнул как-то по особому пальцами – я только серебристую дымку рассмотрела – и бедняжку вынесло за дверь быстрее, чем мяукнуть успела!

Застыла в нерешительности. Что делать? Мысли сталкивались, одна на другую наскакивали, образуя полную кашу в голове. Не зря я столько от магов скрывалась, с самого первого дня в этом мире от них добра не видела, одни проблемы!

И твари бы с ней, с девичьей честью, но здесь она слишком высоко ценится, да и не могу я так, не приучена… Так и захотелось в сердцах за верную скалку схватиться! Смотрит своими грозовыми глазами, прозрачными сейчас, странного лазоревого оттенка с легкой серостью, ухмыляется и ждет, пока я его приказ выполню.

Вот лучше бы не спасала! Лучше б волкам на растерзание бросила!

Моя спокойная жизнь в новом мире закончилась ровно день назад, поздним вечером – а сейчас ночь уже глубокая, когда угораздило дурочку сердобольную всякую гадость по кустам поднимать и в дом тащить!

День назад

…В такую погоду хороший хозяин даже магическую тварь на улицу не выгонит! А вот меня выгнали! Вернее, не то чтобы выгнали, но все прекрасно понимали, что бежать срочно за магическими травками-приправами, которые понадобились капризному купцу, придется именно мне.

Варита – на сносях, повариха уже пожилая, куда ей, ещё две девчонки-разносчицы из нашего трактира с травницей в свое время разругались, так что не даст она им ничего. Вот я и бреду… Уже в обратный путь, к счастью, тетка Жайрина оказалась невредной, пустила в девятом часу вечера, запасы перетряхнула, нужную травку выделила.

Но все равно страшно! И хо-олодно, бррр. Я поежилась, одергивая куцее легкое пальтишко, которое ну никак не подходило поздней осени. Споткнулась. Помянула лешего, который меня занес уже три года как в этот дивный новый мир. Снова чуть не рухнула – коряга на коряге, ну что стоило деревенским мужикам расчистить дорогу? Но нет, нам мага подавай! А маги такой работой брезгуют.

– А-аа… Тщщ…

Резкий звук разорвал тишину, и я чуть не уронила небольшую корзинку. Что происходит?! Вроде все зверье в округе повывели! Чтобы на охоту сходить надо в чащу углубиться, а вдоль дороги всегда было спокойно. Но, похоже, неприятности мои на сегодня походом ночным не ограничились. Я застыла, как суслик, вслушиваясь изо всех сил в ночную тишину. Тихо зацокала в глубине леса какая-то птица. Засвистели-затрещали сверчки – вон и светлячки кружат. Мирная картина, спокойная.

Померещилось? Один мой шаг – и снова. То ли вздох где-то слева в кустах, то ли стон, то ли всхлип. Нет-нет-нет, я на это не подписывалась! Только успокоилась не так давно, только уверилась, что первые безумные месяцы в этом мире давно позади и местная родня меня больше не ищет… мне не нужны новые неприятности, да и магией никакой я не владею, как и бывшая хозяйка этого тела.

– Асс… Шшш…

Шурх. Словно змеиное шипение. Подобрала юбки, готовясь дать деру, но… Тихонько так пришлось двинуться вперед, не обращая внимания на истеричные вопли подсознания. Потому что, если там человек, и он в беде… я не смогу пройти мимо.

Юбка цеплялась за кусты, каждый шорох заставлял вздрагивать и дергаться, лихорадочно оглядываясь по сторонам, но я упорно продиралась на звук – и скоро была вознаграждена за терпение. Кусты расступились внезапно, словно круг образовали. И в этом круге лежал навзничь человек. Безликая темная одежда была порвана в нескольких местах, на траве в свете моей маленькой тусклой лампы-фонаря темнели капли крови, а дыхание было едва слышно. Я и поняла, что он дышит только потому, что чужая грудь едва заметно дрогнула.

Мать честная, и что с этим делать? Жизнь в этом мире уже приучила не принимать опрометчивых решений и не верить своим глазам, но вот так вот развернуться и просто уйти, позволив раненному самому решать свои проблемы… нет, я все ещё не могла.

Что делать-то, а? Что делать?!

Первое, Ки, выдохни. Вдох-выдох, снова вдох. Полегчало? Паника отодвинулась на второй план? Что у нас есть? Волокуша… о, у незнакомца есть плащ, прекрасно. И даже практически не порванный, и ткань плотная какая, хорошая. Будем надеяться, что выдержит. И ткань, и мужчина, и я сама.

Спустя минут десять моего активного пыхтения удалось пристроить незнакомца на плащ целиком и полностью, подобрать ветку, подвязать к ней подранные края плаща и впрячься на манер лошади. Правда, когда я все же подхватилась, решив перед этим проверить найденыша, случилось нечто весьма странное… То, что определило и перевернуло в очередной раз с ног на голову всю мою жизнь.

Чужие губы едва заметно шевельнулись, и мне показалось на миг, что я вижу раздвоенный язык.

Я положила ладонь на лоб чужака, пытаясь понять, есть ли у раненого жар, и в этот момент тело под моей ладонью напряглось, послышалось… рычание?!.. и в один миг мою ладонь прокусили острые крепкие зубы. Брызнула кровь.

Я хотела бы закричать от ужаса, но горло перехватило. Хотела сбежать, но что-то словно держало меня на одном месте. Только и могла, что стоять в полусогнутом состоянии, как дурочка, и смотреть, как изо рта незнакомца вырывается небольшое облачко тьмы – и впитывается в рану.

На миг меня обожгло холодом, сердце забилось как сумасшедшее, а потом… рана исчезла. Без следа. Мой нечаянный кусака неведомой породы снова обмяк, теряя сознание – да и приходил ли он в себя?

Лес все также шелестел, но он больше не казался мне мирным. Напротив, что-то глубинное, инстинктивное во мне требовало немедленно взять руки в ноги и бежать! Опасно! Опасно! Опасно!

Я ещё раз потёрла укушенную руку. В месте покуса она покраснела, хотя раны не было видно, и жутко чесалась. Увы, отвлекаться на это не было ни сил, ни времени. Вдалеке мне послышался топот чьих-то лап, а натянутую струной тишину вдруг разорвал резкий отрывистый вой.

Я небольшой знаток природы, увы, хоть и жила сейчас в сельской местности, но что-то подсказывало мне, что вой этот не принадлежал волку. Да что там – от него кожу словно ледяной пылью припорошило, а легкие так и норовили сжаться.

Не помню, как подхватила поноску с раненым, не помню, как нашла все-таки в полутьме нужную дорогу и не растеряла корзинку с травами и маленькую сумочку из кожи яценя с мелочами. Путь, что показался мне вечностью, закончился совершенно внезапно у порога ярко освещенного и гудящего даже в такой поздний час трактира.

Стоит ли говорить, что прибыла я гораздо позднее, чем собиралась, уставшая, грязная, злая, подгоняемая странным воем издалека и прерывистым дыханием незнакомца? И стоит ли говорить, как мне обрадовался дядька Баргул, приземистый крепкий мужик сорока лет на вид, с небольшой черной бородкой и хитрыми темными глазами – местный трактирщик и мой хозяин?

Зашла, конечно, с черного входа, и тут же нарвалась…

– Кинка, ты кого притащила? Тебя как за смертью посылать, это что такое, а? – Упер трактирщик руки в боки.

Знаки внимания он мне пытался оказывать неоднократно – это при живой-то жене и трех детях, охальник! К счастью, слово «нет» он понимал, и терять неохочую до местных мужчин и добросовестную работницу ему хотелось куда меньше, чем удовлетворить свое мужское эго на месяцок-другой.

– Дядька Баргул, ну раненый же! Травы все принесла, сейчас тетке Лории отдам! – Зачастила я, стараясь оправдаться. – Да и одет знатно, наверняка наградит нас за помощь!

– Тьфу, – трактирщик подошёл, осмотрел судорожно, не прикасаясь, мою добычу, – все бабы – дуры сердобольные. Накличешь нам беду, девка, не связывайся с магами!

– Он маг? – Бросила настороженный взгляд на распростертое на полу тело.

Честно говоря, я уж подумала что не маг… а тварь… и это было бы куда страшнее и опаснее.

Дело в том, что в этом дивном мире существа делились на две, ну, если считать с обычными людьми, неодаренными, то на три категории.

Люди – как деревенские, Баргул, проезжие купцы. Маги – это уже аристократия, кланы, местные правители. Те, кто владел особой энергией. Те, с которыми я поневоле оказалась связана этим хрупким женским телом.

Ну да об этом после, не до воспоминаний сейчас…

А вот твари… с тварями все гораздо сложнее. В мире Дагош тварями называли как волшебных существ, которые могли оборачиваться в человека, вроде драконов, грифонов-оборотней, нагов и волшебные расы, как то сидхе, русалиды и другие, так и магических разумных животных. И твари с магами ладили не слишком хорошо.

Впрочем, меня это все на землях магов мало касалось, куда больше волновало, что беглянку в моем лице могут найти родственнички. Замуж не хотелось. Ни за этого конкретного жениха, ни вообще и в принципе. Вот и выкручивалась как могла. Так что лишнее внимание странных, пугающих и тем более высокородных персон мне было совсем ни к чему.

Древний блокиратор способностей, который смогла выкупить для меня старенькая кухарка в поместье родителей на всякий случай, пока исправно работал, свою магию я не ощущала – и только радовалась этому. Знала, что если случится сильный всплеск, то меня могут очень быстро найти. А я всю жизнь жила без магии – и ещё столько же проживу. Все равно слишком смутно себе представляю, что это такое.

– Кинка, где витаешь?! – Рявкнули мне на ухо, выдергивая из раздумий.

– Прости, дядька, виновата, – опустила глаза, – так господин…

– Маг, судя по всему. Вишь, раны быстро зарастают сами собой… – хозяин осторожно приподнял прядь длинных, сейчас грязно-алых волос, показывая, как буквально на глазах сходятся края воспаленной раны у виска, – но промыть нужно. Ладно ужо, позову братцев Горо.

Охранники наши были крепкими парнями, справятся.

– А я в зал пойду, да? – Вздохнула с облегчением.

Все, потеряшку притащила, судя по всему, умереть не умрет, да и леший с ним.

– Иди уж! – буркнул Баргул.

Судя по хитрому выражению лица, трактирщик уже прикидывал, сколько сможет стрясти с незнакомца за его спасение. И то ладно, значит, точно ругаться не будет.

А я выскользнула из пальто, повесила его на крюк, подхватила корзину с травами и бросилась на кухню. Моя смена будет до полуночи, потом ещё пару часов Олинка по залу бегать будет, а потом Баргул всех пьяниц выгонит и трактир на ночь закроется, до шести утра.

Через несколько минут, одернув передник, я уже спешила в зал, на ходу готовясь уворачиваться от шаловливых ручек посетителей и не обращать внимания на сальные взгляды и глупые предложения.

Вечер действительно закончился хоть и суетно, но вполне спокойно.

Правда я так устала, что в комнатку наверху, под самой крышей, вернулась уже не чуя ног. Аккуратно сняла с себя белый передник, повесив его на гвоздик. Не менее аккуратно сняла и форменное платье – второго мне никто не предложит, если что – сама стирай и штопай! И только потом повалилась на постель – ветхую, скрипящую, но все-таки ещё вполне крепкую.

Старенькое белье приятно пахло травами, на чердаке было уютно, хоть и немного прохладно, и прежде, чем я провалюсь в сон, у меня было время немного подумать. И повспоминать. Особенно то, о чем я давно себе вспоминать запретила, чтобы не бередить душу. То, как я здесь оказалась. В этом мире. В этом теле. И в этом трактире почти на краю света. Совершенно одна.

***

В тот день, когда моя жизнь круто изменилась, мы с родителями и младшим братом Лешкой должны были праздновать день рождения последнего. Десять лет – это уже прекрасный возраст, расцвет пакостливого и веселого характера братца!

– Юль, садись на заднее, – кивнула мама в сторону нашей новенькой машины, – видишь же, орел наш уперся, хочет с папой на переднем!

– Я с Андреем поеду, – чуть смутилась, но все-таки вздернула подбородок. В конце концов, мне уже девятнадцать с хвостиком, я почти специалист-филолог, даже на работу успела устроиться!

И совсем все это вместе не повод смущаться и прятать от родителей своего парня. Андрея я встретила на первом курсе, он учился на экономиста, был старше на два года и играл за местную футбольную команду. Загорелый красавец шатен с легкой небритостью и волшебной улыбкой, от которой девчонки штабелями падали!

Конечно, я, как и многие отличницы и пай-девочки, задавалась вопросом «что он во мне нашел»? Не первая красавица, не спортсменка, даже по утрам не бегаю. Умница временами – не отрицаю, что есть, то есть. Мама смеется и говорит, что с самооценкой у меня все прекрасно. Как подкалывал меня Андрюха – просто такие полные противоположности не могли не притянуться!

Я усмехнулась и покачала головой. Да уж, что творится, а?! Бывший бабник всея универа и я. Ой не сразу у нас все гладко стало! Сколько нервов друг другу извели, сколько пикировок было, сколько споров, ссор, ревнивых поклонниц! Но я была упрямая, гнула свою линию, не сдавалась, не прогибалась – и Андрей не отступил. Сказал, что был покорен одним моим ударом левой – и неважно, что я чуть палец тогда не сломала!

В общем, мы уже полгода как официально встречаемся. И пару месяцев, как родители об этом знают. Вот даже пригласили Андрея на наше семейное торжество. Правда, что-то он задерживается.

– Ладно-ладно, – мама отрывает меня от мыслей и хихикает как девчонка. Теплая ладонь треплет меня по голове, но я и не думаю возмущаться. Это же мама! Маминой любви много не бывает! – езжай с Андрюшей, только не опаздывайте, мы уже садимся! Пять минут осталось!

– Договорились, – бормочу, утыкаясь в телефон и пытаясь вызвонить Андрея.

Не берет трубку. Подъезжает, наверное.

Сердце, как всегда, гулко бухало в груди – до сих пор не верилось, что у меня есть парень. Настоящий. Любимый. Родной.

Красная спортивная машина ворвалась на парковку, когда родители уже уехали минут десять как, а я вся извелась от беспокойства. Тут же подбежала, заглядывая в тонированное стекло:

– Андрюш?! Что-то случилось?

– Садись давай, – стекло чуть опустилось, открывая моему взгляду хмурого накаченного парня.

Высветленный ежик волос, крепкие руки с татуировками, чуть выдающийся вперед подбородок, высокие скулы, светло-голубые яркие глаза – предмет томных вздохов до сих пор.

Быстро обегаю машину и сажусь на переднее сиденье рядом. Смотрю на парня. Обычно Андрей, даже когда злился – никогда всерьез не повышал голос, старался вообще не показать, что его что-то задевает или выводит из себя, а тут он как на иголках сидел. Даже глаза чуть отвел. Протянула руку, пытаясь коснуться его плеча, поддержать, но меня резко отстранили.

– Пристегнись. И поехали уже… – буркнул.

В горле встал ком. Что случилось-то? Мы ещё вчера вечером говорили – и все было нормально. Обида воткнула иголку в сердце.

Это сейчас мне кажутся смешными все эти женские обидки, ссоры из-за мелких недоговоренностей и глупых происшествий. А тогда молоденькой девчонке как в душу плюнули!

– Если ты был против и не хотел ехать – мог бы сразу сказать, я тебя не тянула, – заметила, отстраняясь и поспешно пристегиваясь.

– Мне не помешает отдых за городом, прости, просто день дурацкий, – дернул уголком губ парень, быстро стартуя.

Какое-то время мы ехали молча, пробок не было, автострада быстро вышла за пределы города, вокруг потянуло свежестью, лесом, травами… Красота!

От любования меня отвлек пиликающий телефон Андрея.

– Посмотри, что там, – коротко попросил парень. Я потянулась и взяла из бардачка телефон.

Смахнула заставку экрана – какую-то спортивную тачку. Вместо нашей совместной фотки на фоне стояла ещё одна очередная тачка уже, ну да ладно.

Контакт назывался «Твоя любимая девочка». Хм, что? Машинально хотела посмотреть на свой телефон – может, я что-то случайно отправила? Сердце застучало где-то в горле. Пальцы стали какими-то липкими, скользкими.

Я медленно открыла контакт. Знаю, дурочка. Картина и так маслом, зачем себя резать по живому? Но тогда я хотела знать. Хотела, чтобы все это оказалось просто чудовищной ошибкой – глупым розыгрышем.

Там было фото. И текстовое сообщение. В животе что-то неприятно сжалось, когда я смотрела на абсолютно голую бесстыдную девицу с хорошей такой четверочкой в груди, обсыпанную какими-то розовыми стразами и с большими заячьими ушами, как из журналов для взрослых. На девице был корсет под грудь и чулки, вру, не голая она (хотя лучше б голая, менее откровенно и то!). Красивые… очень дорогие, я на этот бренд при нашем неплохом финансовом положении даже не заглядывалась.

«Котик мой, ты быстро сбежал утром. Понимаю, что слова папули тебе не понравились, но будь реалистом. Ты по уши в долгах, так что жду тебя завтра на нашем семейном вечере. Будь паинькой, и уже через неделю после нашей свадьбы ты возглавишь одну из крупнейших папиных фирм, а хочешь, купим тебе сборную по футболу».

Я застыла. Сердце закололо, зажгло, хотя глаза оставались сухими.

– Ну, что там? – Вывел из раздумий голос парня.

Моего ли парня? Из груди вырывался тихий всхлип. Андрей повернул голову ко мне. Клянусь, я не хотела! Знаю, что не стоит отвлекать человека на дороге, была уверена, что промолчу, только слезы сами из глаз покатились от обиды и унижения. Легко быть сильной, когда все это происходит не с тобой!

– Юль? Юленок? Что такое? – В голосе парня послышалось беспокойство, но он был вынужден вернуть внимание дороге.

– Все в порядке, – выдавила из себя, стараясь прикусить губу и гася экран телефона, – там тебе какая-то девушка пишет, кажется…

– Девушка? – Искреннее недоумение.

Сердце слабо трепыхнулось. Может, это чья-то злая шутка?

– Да, – выдавила из себя, – и шлет голую фотку. Не думала, что у тебя такой вкус хреновый, Алексин!

Еп… хотела же держать язык за зубами! Лицо парня окаменело. Он сжал руль так, что, казалось, тот сейчас затрещит и оторвется, деревья замелькали все быстрее и быстрее, и я на самом деле испугалась, осознавая, что мы сидим в разогнавшейся машине, и Андрей может просто не справиться с управлением!

– Тормози! – Взвизгнула тонко-тонко.

Это мой голос такой противный?

– Дура! – огрызнулся в ответ Андрей. – Нашла время какие-то фотки левые смотреть, мало ли идиоток на свете!

– Идиоток? Их очень много, и я, похоже, одна из них! – Сердце снова сжало невидимой властной рукой.

Не хочу верить, не хочу…

– Да с чего вдруг? – Рявкнул Андрей. Скорость начала падать.

– Потом поговорим, – процедила, понимая, что праздник брата будет для меня безвозвратно испорчен в любом случае, главное родителям этого не показать.

– Любишь ты «потомки», Юла, – хмыкнул Андрей, – впрочем, ты права, поговорить нам давно пора.

– Например, о том, кто там хочет тебе купить футбольную команду, и на ком ты собираешься жениться, когда ещё недавно говорил, что мы чуть ли не поженимся после универа! – Выкрикнула не сдержавшись. – Тормози!

Какой же дурехой я была тогда. Тепличной девочкой, непривычной к потрясениям, привыкшей, что все любят её, все достается если не просто и легко, то с минимумом сложностей. Что маленький уютный мирок не подвергается никаким серьезным потрясениям и трагедиям.

В тот миг я была не в себе, мне казалось, что на меня небо рухнуло, я уже не думала ни о машине, ни о дороге, ни о том, что родители наверняка не обрадуются задержке, да и не смогу я скрыть от них, что что-то случилось.

Мне казалось, что если я не разберусь сейчас со всем, что происходит, то просто лопну или сойду с ума!

– Где я тебе приторможу, идиотка, здесь склон прямо у дороги начинается!

Андрей резко повернулся, видимо, хотел сказать что-то нелицеприятное, и в этот момент я с ужасом увидела, как прямо на нас из-за поворота вылетает огромный грузовик. Кажется, это была бетономешалка, и её занесло на повороте.

Наверное, парень увидел что-то такое в моих глазах, он успел повернуться, дернул за руль, изо всех сил пытаясь избежать столкновения, но… дорога была слишком узкой. Будь Андрей спокойнее и сосредоточеннее, мы бы успели проскочить, но не сейчас. Правую сторону сотряс жуткий удар, словно в замедленном кино я увидела, как запрокидывается голова парня, как течет кровь из рассеченной брови, заливая лицо, и… в этот момент наша машина дернулась – и начала падать вниз. Прямо по косогору. Прямо туда, где чернели пеньки деревьев.

Все замелькало перед глазами, закрутилось, завертелось…

Говорят, что в такие моменты вся жизнь перед глазами проносится. Неправда. Я не пожалеть ни о чем, ни попрощаться, ни подумать не успела. Просто очередной удар по косогору пришелся на мою сторону, что-то подозрительно хрустнуло, коротко обожгло болью – и мир исчез.

Не было никакого света в конце тоннеля, не было и самого тоннеля, ангелов или демонов, которые могли бы забрать с собой мятущуюся душу. Я с какой-то отчетливой уверенностью поняла, что я действительно… умерла?!

Только шла я почему-то по сумрачной тропинке, вдоль которой высились стволы деревьев. Передернулась. Хотя все эмоции как-то были приглушены, словно все это было не по-настоящему, просто сон, пусть и не самый приятный.

Здесь не было никого и ничего – даже ни звука не доносилось. Не знаю, сколько так двигалась, но монотонные движения убаюкивали, заставляя расслабиться и впасть в какое-то полусонное состояние. Вперед, вперед и снова вперед по узкой извилистой тропе. Зачем я это делала? Куда шла? Чего ждала от этого пути?

Меня все это в тот момент совершенно не волновало. До тех пор, пока тропа вдруг не уперлась… в дверь? Прозрачную, словно стеклянную дверь. И оттуда, из той двери, вместо своего привычного отражения с русой косой, округлым немного лицом и зеленющими глазами на меня смотрело совершенно другое лицо.

Эта была бледная, испуганная и словно сжавшаяся вся в комок девушка лет двадцати. На бледном худом лице выделялись только ярко-алые, словно зовущие, губы и глаза – бледно-серые, прозрачные как омуты. А ещё волосы. Роскошные, ниже пояса – удивительного изменчивого оттенка. То они отливали темным золотом, то казались медно-каштановыми, то почти черными.

– Помоги мне! – Губы незнакомки шевельнулись – и тоненький звонкий голосок проник, казалось, в самую душу.

– Чем я могу помочь? – Удивилась. – Ты тоже умерла, как и я?

Сердце почти не дрогнуло. Тогда мной владело какое-то отупение, все ощущалось как через большую пуховую подушку, и даже удивление было каким-то вялым.

– Я сама, – всхлипнула незнакомка, – сама ушла! Он пригрозил, что если я не выйду замуж за милорда Дерейна, то он отдаст меня старику Харриошшу, а тот, всем известно, держит бордели, – разрыдалась незнакомка ещё пуще, – отец меня ненави-идит… не хочу, не хочу в бордель! Никуда не хочу, ненавижу этот мир! – Маленький кулачок ударился о стеклянную стену.

Во мне шевельнулось странное любопытство. Пока я ничего не понимала. Какие-то злые отцы, женитьбы, старики…

– Может, объяснишь мне нормально? – Уточнила миролюбиво, садясь на землю прямо рядом с дверью.

Раздался протяжный вздох и ещё один судорожный всхлип:

– Могу, но времени у меня мало! – Торопливо заговорила снова девчонка. – Скоро меня найдут, найдут обязательно, у отца везде маячки магические навешены, и тогда мало не покажется, – передернула худыми плечами, – хотя я успешно имитировала отравление…

 Сама умереть хотела? Вот же больной человек!

Но когда незнакомка снова заговорила, мне так уже не казалось.

Лесса – так обращались в её мире к благородным дамам – Киарина действительно была из очень уважаемого и древнего магического рода. Сама, правда, силой не вышла, была слабеньким магом воды, за что ей частенько и доставалось от разочарованного родителя. Участь Киарины была понятна и известна – выйти замуж и нарожать мужу-магу детей, даже с её слабым даром получились бы сильные наследники.

Дерейн Аларский, будущий муж Киарины, был хорош собой, умен, талантлив, да и ещё и наследник одного из Советников! Оказывается, магами этого мира правил некий Совет сильнейших из них. Одним словом – прекрасная партия, к чему лить слезы? Без любви? Ну так стерпится-слюбится, договорные браки для магов дело привычное. Вот и девочка не протестовала. И покорно бы вышла замуж, если бы не одно но…

Как-то приехали они всей семьей погостить в замок жениха, и… Киарина заблудилась. И оказалась не в том месте не в то время. И увидела то, что совсем не стоило видеть. Как я смогла понять из сбивчивых рыданий и отчаянных выкриков, её жених, мягко говоря, тем ещё шалунишкой оказался, не чурался весьма жестоких забав, да ещё не один, а в кампании своих дружков.

Дракон его покусай за яй… за то самое место, что забав требовало!

Бедняжка перепугалась до смерти, но все мольбы отменить свадьбу и выдать её за другого были тщетны.

Мать бы, может, и прислушалась, но её не было как раз дома – уехала в какую-то длительную поездку на местные воды поправлять здоровье. Так Киарина осталась совсем одна. И так в её голове созрел план, на который раньше тихая домашняя девочка никогда бы не решилась.

– Ну, умрешь ты, и какой в этом смысл? – Спросила скептически.

Смерть не решает проблем. Это просто малодушный побег в никуда. Хотя… Угроза нешуточная, но мне, выросшей в тепле и любви, было сложно представить, что кто-то сможет отдать собственную дочь на растерзание.

– В том-то и дело, что шанс есть! – Возбужденно откликнулась Киа. Её ладошка оказалась напротив моей. – Я просчитала по астрологическим картам, даже к гадалке в город ходила, и…

Из сумбурной, но довольно подробной речи я только и поняла, что Киа каким-то образом просчитала вероятность появления в поле этого мира души, которая была похожа на её собственную. Этот мир иногда притягивал к себе чужие души, но обычно те просто растворялись в небытии.

– Там, у себя, ты умерла. Твоя душа уже не сможет вернуться в то тело, даже если оно будет полностью здорово! Но мы сможем поменяться. По законам магии одна душа может заменить другую, и канал, что нас свяжет, позволит тебе навсегда остаться в моем мире, а мне войти в твое тело! – На щеках Киа играл румянец, она выглядела сейчас почти красавицей, увлеченной, уверенной. – У нас останется наша память, да ещё и тело передаст часть воспоминаний и навыков, я об этом позаботилась!

Пелена на миг спала, прошивая сердце запоздалой болью. Как же так. Я… никогда не увижу папу с мамой? Не обниму братика? Андрей… Бог с ним, но… Губы задрожали. Лес за спиной заколыхался вдруг, зашумел зловеще, обдавая холодом.

– Время выходит! – Глухо откликнулась Киа. – Решайся. Либо сейчас твоя душа растворится, а я вернусь к себе, либо мы поменяемся.

В голове было гулко-гулко и пусто. Как же я хотела жить! Пусть не на Земле, пусть неизвестно где, но жить! Маги в тот момент казались несущественной проблемой! Не разберемся разве? – Подумалось мне самоуверенно. Что они, выросшие в диком средневековом мире, могут противопоставить хитрости, уму и энтузиазму человека из 21 века? Ой и дурочкой я была, право слово!

– Я согласна, – холод начал наползать на ноги, и я решилась, – что нужно будет делать?

– Ничего особенного! – Киа выпрямилась, встала напротив меня за дверью. – Просто приложи свои ладони к моим и громко скажи «Душа согласна на обмен!».

В какой-то момент я заколебалась. Казалось, что ещё есть возможность что-то изменить, выбраться, что это просто дурной сон. И тут из леса мне навстречу двинулись тени. Я ничего толком и не видела, но такой страх прошиб – все фильмы ужасов отдыхают!

– Ты только люби моих, ладно? – Вырвалось у меня. – Их легко любить. И братика, и родителей! Они замечательные! А Андрею не верь, это бывший, подлец он и изменщик!

– Быстрее! – Торопила лихорадочно сестра по несчастью, сама вся дрожа как осиновый лист.

Тени уже были в нескольких шагах, когда наши ладони словно вспыхнули, соприкоснувшись сквозь стекло.

«Душа согласна на обмен!» – мы произнесли это хором.

И мир для меня снова померк. Только и успела, что ощутить ласковое касание чужой руки и услышать шепот:

– Удачи, сестренка! Я в тебя верю!

Я дернулась и вынырнула то ли из сна-яви, то ли из воспоминаний. Замечталась! Вокруг был все тот же маленький, но уютный для меня чердак, за окном начал шуршать дождь, а прошлое осталось в прошлом. Надо же, прошло почти три года, а помню все, как вчера было!

Тогда я пришла в себя в роскошной огромной комнате, в постели под балдахином. Оказывается, меня нашли и перенесли туда слуги, вызвав целителя. Истину удалось скрыть, и даже наказания избежать получилось – лорд Гертон, отец Киа, отсутствовал, как и его наследник, а больше никто за то, что «отравилась за завтраком», меня наказывать и не подумал. Слуги меня, вернее, Киа, жалели и любили.

Тот же день, когда я познакомилась с отцом и женихом никогда, наверное, не забуду…

На свою беду, то ли я сегодня слишком распереживалась из-за странного спасенного незнакомца, то ли просто день был не слишком удачный, но незаметно для себя я умудрилась снова задремать. И приснился мне далеко не самый приятный сон. Да и не сон вовсе – а очередное воспоминание из не самого радужного моего прошлого…

…Утро в поместье начиналось рано. Нет, знатные дамы, может, и могли поваляться в постели подольше, но не в моем случае. С тех пор, как оказалось, что у Киарины нет магии, с дочерью хозяина стали обращаться так же, как с остальной прислугой, разве что до слишком тяжелой работы не допускали. Однако в свои годы Киа умела испечь хлеб, убраться в комнатах – как ручками, так и с помощью бытовых заклинаний. Причем убраться – не просто пыль протереть – она и подсвечники натирала особым восковым составом, и готовила смеси собственного изобретения для того, чтобы полы блестели, и заклинания от насекомых твердила наизусть, и сушку-глажку освоила.

Да только все зря. Даже на то, что она мастерица-вышивальщица, отец смотрел косо. По его мнению, похоже, если не маг – ты просто никто.

А, тем временем, годы бежали…

Вот и я в это утро провела ревизию воспоминаний в этом теле. Честно говоря, самой странно, но с того момента, как я прошла через волшебную дверь в теневом лесу, все мои чувства будто заморозились. Так было проще. Не вспоминать – разве что только во снах. Не сожалеть, не рвать душу, не плакать, не бояться. Наверное, именно такое состояние на Земле называют глубоким шоком, но здесь до меня никому не было дела. До этого дня.

Дверь в чистую, светлую и уютную девичью спальню распахнулась – и влетела моя горничная, Тилька. Прислуживала она мне только при гостях или тогда, когда приказывал отец, но девочка была хорошая, искренняя, госпоже сочувствовала от всей души и пыталась помочь, чем могла.

– Лесса Киарина, лесса, – вымолвила, задыхаясь, – там ваш папенька прибыл, а с ним молодой лорд Аларский!

Женишок?!

– Велено вам помочь одеться, да завиться, да прочие женские мелочи! – И смотрит на меня сочувственно.

Сердце сжалось впервые за долгое время. Папенька, да чтоб вас твари драли, только устроилась и привыкать начала! И отходные пути намечала, что уж там говорить, не собиралась я всю жизнь, как в клетке, в поместье сидеть, я не Киа.

– Раз велено, то что нам остается делать, милая? Помоги мне, – только и улыбнулась, – А в каком лорды настроении? Что слышно? – Постаралась осторожно выяснить.

– Ох, хозяюшка, да разве же бывают господа когда довольными, – Тиль хлюпнула носом.

Меня увлекли в ванную – быстро омыться, потом – к большому трюмо, где стояли многочисленные баночки-скляночки с косметикой. Тиль прихватила заколки и расческу – тонкой работы, изукрашенную драгоценными камнями, и занялась моей прической, пока я сидела в тонкой работы шелковом пеньюаре, что непривычно холодил кожу. Из зеркала на меня смотрела худенькая девчушка с едва заметными, чуть закрашенными кругами под глазами и тусклым взглядом.

Наверное, должно было случиться что-то, что бы меня встряхнуло, полностью изменило мой мирок и показало, что горе предыдущее – вовсе ещё не горе, а так!

– Молодой лорд девок тискать принялся, – морщилась Тиль, – наши боятся, знают кое-что… – горничная примолкла, но все же продолжила, – о странных увлечениях некоторых магов. Неприличных, госпожа. А отец ваш сразу в кабинет прошел и вас потребовал привести. Вроде в настроении они не в злобном, но вы бы только не спорили больше с папенькой, – жалостливо вздыхает, – а то снова посадят на хлеб на воду, да не дай небо в темницу под замок!

Какие… интересные подробности из жизни местной аристократии вырисовываются!

– Спасибо, Тиль, я поняла, – ответила тихо и спокойно.

Во сне я как наяву ощутила свое тогдашнее безразличие ко всему. Вот точно дура-девка непуганая!

Спустя десять минут из зеркала на меня глядела хрупкая нежная красавица в невероятно-роскошном бледно-персиковом платье. Оно было… на грани приличий, особенно здешних. Едва прикрытая ложбинка меж грудей, оголенная часть спины, прозрачные рукава и облегающие, как вторая кожа, верх и часть юбки до колен, что ниже распускалась солнцем.

Вот только ощущала я себя сейчас той самой жертвой, что собираются бросить в логово чудовища.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Прорвемся, Тиль, ничего, не хорони меня раньше времени, – погладила верную служанку по плечу.

Что-то внутри на миг разморозилось, дрогнуло, я будто свой прежний задор ощутила!

И поплыла эдакой лебедушкой на заклание злобным ворогам. Признаюсь – коленки все-таки тряслись, в горле стоял позорный ком, а зубы норовили застучать. Не знаю, каким чудом я преодолела оставшееся расстояние и даже ни разу не споткнулась.

В кабинете главы клана пахло металлом, чем-то горьким и острым как перец. Век бы вас папенька не встречать, желательно, чтобы вас склероз разбил в таком почтенном возрасте! Ведь жили местные маги долго, очень долго, и «папочке» было никак не меньше пяти столетий.

А вот и он. Тело сжалось – гад, как же надо было дочь запугать, чтобы рефлексы остались! Сжалось, опустило глаза в пол и сделало низкий полупоклон.

– Мой лорд, вы звали меня…

С трудом преодолев острое желание оставаться в таком положении и смотреть в пол, я все-таки подняла глаза. Ишь ты! Так вот и не скажешь, что папенька, но и до дедули далековато. Высокий, крепкий ещё мужчина лет пятидесяти на первый взгляд. Короткие темные волосы с проседью у висков, довольно мощное телосложение, словно воин, а не маг, резкие, чуть угловатые черты лица – явно дочь не в него пошла! И глаза. Острые холодные буравчики. В них смотреть было невозможно – казалось, наизнанку вывернут.

Подавив очередную паническую атаку, я уставилась в пол. Дурацкое тело! Глупые рефлексы! Что же Киарина такая трусиха была, ни разу не пыталась отстоять свое мнение, только со свадьбой и взбрыкнула! Да, именно так я тогда думала со свойственной юности категоричностью.

До тех пор, пока не услышала скупое:

– Повертись.

Что?!

– Я сказал, повертись, хочу посмотреть на тебя, дочь, – уже более жесткое.

И что-то такое было в тоне мага, отчего я предпочла, желая ему провалиться к местным тварям, все-таки повертеться из стороны в сторону, покружиться на месте.

– Хорошо. К браку ты вполне готова. Свадьба через три месяца, – огорошили меня, – сейчас придет Дейрон, будь с ним ласкова.

– Но отец! – Я вскинулась резко и… на миг горло перехватило.

Он… силой своей меня ударил! Магией! Да меня никто и никогда не бил! Родители всегда любили и баловали! Всхлипнула от обиды.

– Я сказал молчать, – от вкрадчивого голоса меня бросило в дрожь, такой яростью от него повеяло, непримиримостью! – женское дело – быть покорной и послушной. Видимо, ты плохо усвоила наш прошлый урок?

 Я лихорадочно пыталась вспомнить, что же случилось после бунта Киа, но… пусто. Память молчала, как будто это воспоминание было напрочь стерто вместе с личностью хозяйки.

– Но разве можно так быстро приготовить свадьбу, – я прикусила губу, голос предательски дрожал.

От магического удара и следа не было, хотя кожа на плече горела!

– Женские страхи, – хмыкнул маг, – к ней уже год готовимся, твое дело произнести клятвы и скорее подарить мужу наследника! А теперь иди, жених ждет, – мне показалось, или отец недобро усмехнулся?

Да волк тамбовский мне отец более добрый, чем хмырь этот магический! Ужас, вспыхнув, словно смыл с меня жуткую пелену равнодушия, вернув миру краски, а характеру – природную боевитость. Но я уже кое-что понимала про здешних магов, чтобы осознавать – напрямую столкнуться лбами будет для меня смертельно опасно. Никто не позволит увильнуть от брака.

Я преступно расслабилась, решив, что у меня много времени на организацию побега и можно пока позволить себе освоиться в новом мире.

– Да, отец, как скажете, – я послушно поклонилась и вышла.

Чтобы оказаться подхваченной за талию и вжатой в стену соседней комнаты.

– Вот мы и встретились снова, дорогая моя невеста… – шепот ожег ухо.

Твердое и местами даже… ой-ей, слишком твердое тело прижалось ко мне. Жаркое дыхание вызывало неприятный озноб и желание съездить кому-то по физиономии. Но шевельнуться и даже толком ответить мне не дали. Сильная рука сжала плечо, поглаживая большим пальцем горло, а губы накрыло поцелуем.

К горлу подступила муть. Потому что вот это все – брутальный мачо нежно фиксирует тебя у стеночки и страстно целует, а ты млеешь, растекаешься тряпочкой и жаждешь сорвать с него одежду – это не про меня. Чужой поцелуй нес привкус крови и пепла. Мне казалось, что этот запах забил мне ноздри. Меня не целовали – меня как будто наказывали за что-то, прикусывая губы, жадно вторгаясь в рот, не стремясь покорить, а лишь прогнуть. И было это вовсе не приятно и страстно – а гадостно, да так, что захотелось немедленно дезинфекцию провести!

Чужая нога попыталась втиснуться между моими, дергая ткань юбки, вторая ладонь легла чуть ниже талии, сминая ткань. Я дернулась, распахнула глаза – и встретилась взглядом с чужими, черными-пречерными, с легкой безуминкой. Или… не очень легкой. Да уж. Чего-то они тут нюхают, не иначе…

И вдруг виски прошило болью, дернуло, а мне в голову словно картинка прилетела… Такое я только в самой больной фантазии земного извращенца могла бы увидеть, не иначе!

Тошнота-таки подкатила к горлу – уж простите, сиятельный лорд, неустойчивая психика и плохой вестибулярный аппарат вашей невесты! – и я только успела, что вывернуться все-таки и… кхм, осквернить пол в комнате остатками своего немудрящего завтрака.

– Ах ты!.. – В голосе мужчины звучала злость. Холодная, склизкая.

Я только теперь, вытирая рот рукой, заметила, что жених внешне очень хорош собой. Золотистый блондин с правильными породистыми чертами лица, чуть крупноватым носом и капризным изгибом губ. Сейчас же лицо «принца» из сказки было некрасиво перекошено.

– На завтрак было что-то несвежее, милорд, – пискнула, пытаясь подняться.

Воздух вокруг затрещал, забурлил, заискрились фиолетовые разряды… И двинулись в мою сторону. Не знаю, чем кончилось бы дело – слабенькая и опустошенная, я не соперник этому садисту недоделанному! Сердце гулко бухало в груди, а ноги буквально отнимались, но дверь распахнулась – и на пороге появился папочка.

Похоже, преждевременная кончина дочери в его планы не входила. Осмотрев брезгливо нашу диспозицию, он лишь повел ладонью – и разряды схлопнулись.

– Мне нужен внук, Дерейн, – уведомил холодно, – возьми себя в руки, женщины слабые и нервные существа, тебе ли не знать.

Меня трясло. Причем если тело – от ужаса, то мою собственную душу – от ярости! Тут не просто скалка плачет, тут нужно что-то повнушительнее, вроде гранатомета!

– Дочь, в комнату, – скомандовал как собаке.

Но сейчас я была только рада убраться.

Прочь, прочь как можно скорее! Только даже когда заперлась в своем девичьем царстве, меня ещё долго преследовал обжигающий и мрачный взгляд черных глаз, на дне которых тлело неприятное предвкушение.

Именно тогда я поняла, что лучше буду нищей побирушкой, чем останусь здесь.

«Ты будешь моей! Ласковой нежной, покорной женушкой!»

Липкие прикосновения, беспомощность, страх. Так? Нет! Обойдетесь, господа, чесоточного порошка вам в штаны!

На этой воинственной ноте меня резко выкинуло из сна. Со сдавленным криком, вся в поту, сминая пальцами простынь, я проснулась в собственной постели на чердаке. За окном занимался рассвет нового дня. Это был лишь сон о прошлом. Просто ещё один сон, пусть и не самый удачный. Они не найдут меня. Я смогла обхитрить, исчезнуть, раствориться. Надеялась, но не слишком рассчитывала, что меня признали погибшей.

Села на постели, медленно восстанавливая дыхание. У меня моя жизнь. И теперь – лишь мои правила. Я больше никогда не вернусь в тот дом, я стала сильнее, надеюсь, умнее и удачливее. Тварь подери, я справлюсь! И эта безумная семейка не встанет на моем пути!

Пришлось медленно вытаскивать себя буквально «за волосы» из постели. Трактир внизу уже начинал оживать, скоро и меня позовут. Полы холодные!

Проплясала до небольшого поеденного местной молью коврика. Теперь и одеться можно! И не думать ни о старых мужиках, ни о новых, свеженайденных. Сердито запыхтела. И зачем я все ещё вспоминаю найденыша? Ответственная слишком! Надо будет спросить у дядьки Баргула, как он.

Совершая привычные ритуалы и тихо насвистывая под нос немудрящую песенку, я была твёрдо уверена в том, что, несмотря на неспокойную ночь, новый день пройдет ровно так же, как предыдущие. В чаду, дыму, криках постояльцев, суете с приезжающими и отъезжающими…

И никак не могла предполагать, что жизнь в очередной раз готовится сделать крутой поворот. А стоило бы! После снов о прошлом ко мне этот самый поворот всегда подкрадывается самым невероятным образом!

Глава 2. Инструкция по выживанию.

– Ки, отнеси заказ за пятый столик! – Передо мной бухнули огромный поднос. – Да живее, там какие-то нелюди прикатили, упаси нас Земляной бог!

Старшая из нас, Молена, дама лет сорока на вид, ловко водрузила исходящий паром поднос с четырьмя большими мисками на кухонный стол.

– Сделаю, теть Мо! – Откликнулась с улыбкой.

Эта женщина буквально вернула меня к жизни два года назад, когда потерянная, разбитая, уставшая от долгих странствий девчонка в обшарпанном пальто постучала в дверь трактира. Именно с её легкой руки была мне выделена и комната на чердаке, и должность служанки. Стоит ли говорить, что тетушка Мо, пожалуй, была единственным существом, кроме оставшейся в поместье старой нянюшки, которому я беззаветно доверяла?

Именно она признала во мне слабенькую магичку и помогла правильно настроить сбившийся глушитель – чего только, видимо, она не видела за свою долгую жизнь. Именно она научила, как несколькими штрихами менять лицо до неузнаваемости, научила, как ходить, чтобы не выдать осанку, как говорить «по-простому». Да почти всей жизни научила она меня, заменив в новом мире мне семью.

Сбежала ведь я, считай, чудом, буквально перед свадьбой, когда кортеж с невестой уже тронулся в путь. Была гроза. Ехали мы прямо над обрывом, по узкой тропе, пользоваться порталами там было нельзя, да и затратно на такую компанию, так что все по старинке. Гром, молнии, леденящий ужас от камней, что срывались в пропасть.

И маленький портальный амулет за пазухой, купленный через пятые руки в одно из моих посещений небольшого городка на землях лорда-мага. Отцом я его принципиально не называла – последние месяцы жизни в поместье запомнились непроходящей жутью.

Я была очень, очень осторожна. Ни слова, ни полсловечка никому. Просто невеста хочет прогуляться в местное святилище, получить благословение богов. Просто небольшая маскировка, и удается сбежать буквально минут на пятнадцать и познакомиться с одним юрким пацаненком. Просто удается выбраться потом и последний, второй раз, чтобы молить богов о женском счастье – обменянных за бесценок украшений должно хватить хотя бы на средний портальный амулет, одного переноса мне мало!

Сколько факторов сошлось, чтобы мне все-таки улыбнулась удача? До сих пор считаю это чудом. Как и то, что тогда разразилась не простая гроза, а магическая, которая с легкостью глушила фон большинства артефактов. Не буду вспоминать, как распахнула дверцу опасно накренившейся кареты, зажмурилась – и с жутким, но тихим воплем полетела вниз, туда, где бушевал шторм, швыряя волны на острые камни.

Амулет сработал. Тогда я переместилась в небольшой городок уже за пределами земель отца, и начались мои судорожные скачки. Минимумом вещей, немного сбережений, которые быстро таяли, полное незнание местных реалий… Не иначе боги ворожили, что я смогла, выжила, не попалась! И в итоге нашла приют на другом конце страны магов, в придорожном трактире.

– Красотка! – Меня попытались ущипнуть за попу, но я ловко увернулась.

– Ваш заказ, гессы, – это обращение использовалось по отношению к обычным людям, – кружка свежего барнского пива за счет заведения! – Пропела под одобрительный гул голосов.

Пятеро работяг из соседнего села были весьма довольны, да так, что обо мне и думать забыли. Правильно, все местные все равно уже знали, что трактирщик и тетушка Мо в обиду меня не дают. Хотите доступных девиц? Так идите в другое место.

Я уже развернулась, собираясь отправиться на кухню, как взгляд напоролся на… ух ты! Кто это?! Кажется, я застыла, невежливо открыв рот от восхищения. Обычные люди здесь мало чем отличались от землян. А вот эти… это и есть те приезжие нелюди? Вообще они редко пересекают земли магов, но тут, видимо, к границе близко…

Их было трое. Высокий блондин с ледяным взглядом, неизвестно кто в капюшоне, который плотно закрывал лицо, и ещё один, чем-то похожий на блондина, только с чуть более светлым оттенком волос и таким же ледяным и высокомерным выражением лица. А ещё… на их висках, кажется, были чешуйки! Настоящие!

Наверное, я действительно выглядела в этот момент ужасно смешно. В свое оправдание могу лишь сказать, что в последние месяцы я чувствовала себя по-настоящему живой и юной девчонкой, не двадцати лет вовсе, а пятнадцати, наверное, от силы! Все мне было интересно и любопытно, все вызывало живой отклик, хотелось пощупать, почувствовать, погладить, выспросить непонятое!

Одним словом, разинула рот, деревенщина! Хотя посмотреть было на что, ещё как! Пришла в себя от обидных смешков, гогота и сказанного довольно громко и похабненько так:

– Гля, а говорили – недотрога! А на тварей пялится, так и готова с…

– Щяс ты у меня тряпкой получишь, Мирк! – Раздался громкий голос тетушки Мо.

Я не покраснела, ни-ни! Тело дурацкое, гормоны девчачьи, не иначе! Душа-то почти на четыре года с лишним старше! Должна же я была за это время немного ума нажить, так?!

– Подойди-ка к нам, девушка! – Было что-то в тоне светловолосого такое, может, жесткая, стальная уверенность, что заставило резко обернуться и сделать против воли несколько шагов по направлению к их столику.

Внутренне я буквально обмирала от ужаса, что вот сейчас они точно узнают, что здесь есть ещё один из них! Что-то внутри не давало спокойно спустить все на тормозах и буквально вопило, что эти пришли за моим найденышем! И пусть о нем знали только трое – я, тетя Мо и дядька Баргул, мало ли что? Кто помешает им просто обыскать трактир, что им законы и наши правила?

Но какие же все-таки! Интересно, а хвосты у них есть? Вроде демонячьих, над которыми когда-то дома в сети залипала, помню. Длинные такие, толстенькие, юркие… с кисточкой… Ух, я же почти как наяву представила, едва не облизнулась!

И дернулась, услышав подозрительно громкий смешок от незнакомца в капюшоне. Впрочем, тот его быстро сбросил, и я прямо-таки ощутила исследовательский зуд! Ой, да что мне только стоило не заорать громко «мимими»! Или «какая прелесть, а можно потрогать?!».

Нет, я не больная на всю голову. Ну разве что только немножечко! Просто видели ли вы когда-нибудь кицунэ? Я иначе назвать молоденького паренька с невинной улыбкой на нежном лице и черными пушистыми острыми лисьими ушками на голове просто не могла! Серебристый блондин – теперь я видела, что волосы того, кто меня подозвал, отливают сталью, снова подозрительно поперхнулся и переглянулся с кицунэ. Интересно, у них эпидемия? Что-то подсказывало мне, что уточнять не стоит.

– Да, уважаемые, что вам угодно? – тихо спросила, по привычке утыкаясь в пол.

Ужасно злит, но до сих пор не могу преодолеть некоторые рефлексы, что остались после жизни в поместье. Вот так люди и получают моральные травмы на всю жизнь, хорошо ещё что я живучая, от природы довольно оптимистичная и долго переживать и циклиться ни на чем не умею! А жизнь на Земле… пройдет ещё немного времени, и я отпущу её, обязательно. Знать бы ещё, что настоящая Ки прижилась в моем теле, что родители и брат здоровы и счастливы! Но где и когда я найду такого мага, чтобы смолчал да ещё и смог туда пробиться? Точно не в ближайшее время!

– Девочка, скажи, пожалуйста, у вас в округе не происходило ничего странного? – Довольно мягко спросил светловолосый лесс, а я снова тихо обмерла – то ли от ужаса, то ли от восторга, увидев, как вытянулся в тонкую нить его зрачок, становясь вертикальным.

– Никак нет, лессы, – помотала головой, – наверное, – протянула неуверенно, – а что вас интересует? У тетки Проши из Зараевки внук привез домой городскую невестку, вот воплей-то было! – Вспомнила с умным видом. – А у деда Михася были пьяные видения, говорит, тьма великая у наших земель ходит, того и гляди ждет нас лютый конец, но он так всегда говорит после пятой бутылки, – заметила простодушно.

Ой, а если они ложь чуют? Стараюсь не врать, но…

– Не врет, но недоговаривает. Чего-то опасается, – подал голос лис.

И проскользнуло в юном лице нечто такое жесткое, пугающее, отчего я на миг и вовсе потеряла дар речи. Легко быть бойкой и смелой в привычной обстановке, да даже на пьяниц вон наших покрикивать по вечерам! Может рассказать и все? Разве мое это дело?

Но что-то внутри сопротивлялось. Словно говорило, что это будет большой ошибкой. Ну ладно, ладно, но как их за нос водить прикажете? Все размышления заняли не более нескольких секунд.

– Отпустите, господа хорошие, – затянула самым заунывным своим голосом, – не пойму я, чего надобно вам, трактир у нас место такое, каждый день что-нить да происходит, не велено мне языком много болтать, не то хозяин ведь уволит! Помилуйте!

Все это я говорила быстро, тихо, глотая слова и почти гордясь своим разнесчастным видом.

Сердце билось как сумасшедшее, мне словно пару капсул адреналина впрыснули в кровь! Ну, Станиславский, веришь или нет?! Какая актриса погорелого театра пропадает!

Даже носом хлюпнула, представляя себе, как бы меня ругал не дядька Баргул, а тот же папуля местный, если бы я осмелилась полслова лишних сказать – меня даже ужас затопил вполне настоящий, вот что значит живое воображение и нервы шалящие!

– Отпусти её, – вдруг сказал третий незнакомец, до этого молчащий, – девочка на грани срыва, выберете другую.

И почему-то оба незнакомца его послушались, просто махнули на меня рукой. Правда, серебристый блондин вдруг поймал меня за руку и вложил что-то в ладонь, сомкнув на это что-то мои пальцы:

– Это за беспокойство. Беги, пичужка.

Ой-йи спокойно мне так стало, даже приятно! Особенно когда поняла, что мне туда два полновесных златых положили – это же целое состояние! Умчалась прятать, заодно и тетю Мо предупредила.

А потом дневные заботы так закружили, что опомнилась только к вечеру. И тут-то и оказалось, что нелюди уехали ещё днем, не знаю уж, как дядька Баргул от них избавился, да правды не сказал – настоящий мастер, пройдоха! Вот у кого мне учиться надо!

Успела я перекусить пирогами с кашей, подняться к себе и почти рухнуть спать, когда меня буквально выдернули из постели известием о том, что найденыш очнулся и требует исключительно моего ухода и ласки непременно, ага…

 И вот стою я, а передо мной лежит, хитро щурясь, не слишком-то и больной, но зато дивно наглючий мужчина, и требует совершенно бесстыдного и невозможного!

– Согрей мне постель, навья дочь!

И улыбается так хитро, задумчиво.

Честно говоря, единственное, что мне хотелось – дать ему полотенцем по физиономии – и сбежать куда глаза глядят!

– Лесс, но я… не могу я, – прошептала, отчаянно краснея, – я девушка честная, мне замуж ещё выходить! – Да упаси боги местные! – Не дайте позору случиться!

Вот странно, страшно мне сейчас не было! Щекотно как-то, интересно, что он мне ответит, даже немного смешно от всей странной ситуации, но… откуда эта странная, дикая уверенность, что он мне ничего не сделает? Взрослый, сильный мужчина?

– Ты девица ещё, что ли? – И бровь вздернул эдак удивленно.

Был бы тазик! Ну хоть доска дубовая, разделочная, чтобы почесать о чью-то голову за такие вопросы!

– Милорд! – Ахнула возмущенно.

– Сюда подойди, – откликнулся мужчина как-то устало, но жестко, – снимай верхнее, оставь исподнее, да рядом ложись.

Что мне оставалось делать?

Дверь закрыта. Дядька Баргул явно дал понять, что в данном случае ничего делать не будет, а уж ссориться с таким постояльцем – тем более. Заговорить этого? Точно не выйдет! Спасла на свою голову. Сбежать? Я оглянулась на дверь. Посмотрела на небольшое оконце.

– Не выйдет, – перебил мои мысли насмешливый голос.

Вблизи стало ясно, что незнакомец старше, чем казался. Резкие черты лица, характерные такие, не то чтобы красивые, но запоминающиеся. Порывистые резкие движения, очевидная все еще слабость, которая его безумно раздражала, и… и у меня укус на руке зачесался, хотя вроде и исчез без следа – как будто и вовсе примерещился!

– А если я не хочу? – Спросила скорее из упрямства, получив в ответ недоверчивый хмык.

– Где же таких строптивых воспитывают? – Цокнули языком. Мужчина прижмурился, скривил губы.

А потом неведомая сила приподняла меня и буквально швырнула в его объятья. Я только и успела, что взвизгнуть, как меня сграбастали сильные руки – как стальные канаты и прижали к горячему жесткому телу. Костлявенький-то какой! Все что надо и не надо себе сейчас отобью!

Мой локоть успешно врезался в грудь покусителя на девичьи прелести, заставив его негромко охнуть.

– Где берут, там больше нет, милорд, штучный я товар, – пыхтела, пытаясь вывернуться, – извольте… хоть подвиньтесь немножечко, давите…

– Любопытная пичужка, – горячий шепот скользнул по шее, заставив на миг оцепенеть от какого-то первобытного ужаса.

Эй, отставить панику, это не бывший жених, тот уж небось нашел дурочку посговорчивей! Пичужка. И этот птичкой обзывает, ишь ты! Как те нелюди прямо… интересно, его ли они искали или зря я паниковала?

Мысли заставили отвлечься от паники, тем более что ничего предосудительного со мной пока не сделали. Осторожно повернули на бок, спустили на постель рядом и снова прижали к горячему телу. Мужчина и правда обнял меня руками и ногами, как игрушку, грелку бесплатную. И в какой-то момент мне показалось, что между нами бегают маленькие нити – туда-сюда, туда-сюда, спаивая воедино, в неделимое целое.

Моргнула – и все исчезло. Осталось лишь горячее дыхание рядом и внимательный взгляд острых холодных глаз.

– Хотел бы я знать, кто так напугал тебя, сейша, – это кем меня сейчас обозвали, а?! – но ты права в одном, это не мое дело. Я не насильник, мне действительно нужно сейчас лишь твое тепло.

Вот я бы почти поверила, если бы не некоторые особо выступающие части тела, что ужасно смущали и заставляли щеки полыхать маковым цветом! Ну все, репутации моей в трактире точно конец! Хотя… здесь к этому проще относятся, пожалуй. Чай не аристократия магическая.

– Никто, милорд, – почему-то мой голос прозвучал слишком хрипло, а руки предательски подрагивали, – это было очень давно и уже не имеет значения.

– Что же, пусть так. А сейчас – спи давай, – властно приказали, дыша мне на макушку.

Тьфу ты, вот впервые себя любимым медвежонком чувствую! И главное, несмотря на некоторые очевидные желания, незнакомец действительно руки не распускал.

Удивительно, я ни разу не спала рядом с мужчиной. Никогда-никогда. Думала, что проверчусь полночи, но нет. Пригрелась, разомлела… и уже спустя полчаса крепко спала, и никакие кошмары меня не тревожили.

Не помню точно, что снилось мне ночью и снилось ли вообще, а вот под утро мне приснился… дракон! Настоящий дракон, словно сотканный из теней и света, с сияющими бирюзовыми глазами. Он вился вокруг меня, урчал, как кот на сливки, косил нахально глазом, пытаясь обтереться всем телом. Чувствовала я себя очень… защищенно, пожалуй. А ещё тепло и уютно. Только рядом с ним. Ни с кем другим.

Даже жаль стало, когда сон закончился. К счастью, привычка рано вставать не подвела – незнакомец ещё спал, разметавшись по кровати, а за окном едва брезжил рассвет. Спать хотелось немилосердно, но лежать рядом с ним и дальше, пусть в уютной и теплой, но чужой кроватке, я себе позволить не могла. Поэтому поспешно и очень осторожно выскользнула, подложив взамен себя теплую пуховую подушку – её тут же сцапали, недовольно заворчав, да так крепок прижали, что я невольно умилилась.

Вот такой вот – расслабленный, спокойный, почти умиротворённый, мужчина не вызывал страха, скорее любопытство. Мне хотелось провести кончиками пальцев по его лицу и скулам. Хотелось потрогать ухо… чуть заострённое, с жестким хрящиком. Ужасно хотелось коснуться совершенно безволосой груди и живота, на котором, однако, вполне ясно выделялись пресловутые кубики пресса! Да вообще у моего найденыша была такая фигура – глаз не отвести!

Взрослый мужчина, сильный, воин. Не мальчишка. Я бы облизнулась, если бы это все так не смущало. А ведь поднабралась жизненного опыта и здорового цинизма за прошедшие годы, но иногда девочка-одуванчик из моего прошлого все ещё давала о себе знать, впадая в восторг и трепет от самых, казалось бы, заурядных вещей.

Я прищурилась и выдохнула. Так, а теперь надо срочно уходить и желательно бы на эти часы найти себе работу где-нибудь подальше от трактира. Если он уже настолько шустрый, что магией пользуется, значит, может, и уедет скоро. Скажу дядьке Баргулу – пусть намекнет, что кто-то о нелюде спрашивал. Не по пути нам, да и интерес лишний вызывать точно не стоит…

Выскользнула я тихонько как мышка. Удивительно, но план удался – ни нелюдя не разбудила, ни тетушка Мо не возражала отпустить меня сегодня на рынок на закупки. И все равно, когда я возвращалась в обеденном часу назад, сердце гулко бухало, а руки потели.

– Съехал, – приветствовал меня дядька Баргул.

Почему-то ужасно зачесалась укушенная ладонь, а сердце на миг кольнуло сожалением. Но – некогда.

– Вот и ладно, – коротко кивнула.

Напоролась на пытливый чуть сожалеющий взгляд.

– Кинка, ты прости ежели что… не обижал он тебя? – Пробасил дядька, отводя взгляд.

Будто я ожидала иного. Нелюдь разозлится – весь трактир спалит. Дядька на такое не пойдет, лучше уж ему одну служанку отдать на забаву ненадолго. И то – явно приглядывал. Для трактирщика Баргул хорош, да и что сказать – прав. Не хотела бы я быть виновной в смерти множества людей. А так… ну, было что-то и было – все равно никому особо и дела нет.

– Нормально все, дядька, – и все-таки рискнула пояснить в ответ на недоверчивый взгляд, – не трогал он меня. Только рядом уложил. И правда грелся, это все штучки нелюдские, – растопырила смешно пальцы.

– Ну, коль не шутишь, – покачала головой. Не поверил.

А дальше меня закружили обычные дневные дела, и были забыты и странный маг-нелюдь, и мои опасения и страхи.

– Кин, гороховую сделай, по твоему фирменному! – Попросила тетушка Мо.

Вот и пригодилась парочка маминых рецептов. Да и готовится просто, всего и нужно, что гороха, воды, соли и масла растительного. Или сливочного (кому что) – по вкусу добавить. Тут главное горох выварить – долго, муторно, следить, чтобы вода не убежала и не сгорел. Зато потом стоит посолить, маслица добавить, а если есть любители – то и лучка обжаренного или зелени – и пальчики оближешь!

Не могу сказать, что была гуру готовки, но кое-что умела, и в трактире все мои рецепты пользовались популярностью. Простые, вкусные, народу обычному понятные, не заморские деликатесы! Тушеная картошечка с луком в сметане тоже шла на отлично! Успевай только дополнительные порции греть в магической печке!

Жаль, что в трактире средней руки не было, конечно же, дорогостоящих приправ вроде черного перца, куркумы, смешанных приправ для супов и плова, которые я привыкла покупать в магазинах в маленьких пакетиках. Но ничего, перестроилась. Вместо перца использовала вижгу – алую травку, которая имела очень острый привкус, но не жглась, а скорее, если переборщить, начинала отдавать горечью. Её мне тоже наша травница присоветовала – и я до сих пор не пожалела.

Я перемешала поджаривающуюся картошку с луком, залила сметаной с водой, посолила, добавила высушенную и тертую вижгу, а минут через пять – укроп. Почти как земной, только почти фиолетового цвета, с длинными чуть вьющимися стебельками-метелочками.

Так, теперь крышкой закрыть и томить полчаса. Уф, умаялась я что-то.

– Или передохни, детка, – неслышно появилась тетушка Мо, – пока народу мало, девочки сами справятся.

Ну я и пошла… на свою голову дурную, не иначе! Привыкла я за эти годы, что местные от меня отстали – даже самые настойчивые кавалеры. Привыкли, что я за словом в карман не полезу и скажу прямо, что о них думаю… а на самом деле дядька явно с ними воспитательную беседу провёл. И потому-то сейчас мне было особенно неуютно и странно.

Всего-то вышла на улицу подышать воздухом, решила пройтись по деревне, может, дойти до околицы, ноги размять, а то совсем застоялась за работой.

И тут же столкнулась с презрением и раздражением, которое обрушилось на голову, едва по улице пошла. Вроде бы и не смотрели на меня кумушки. Вроде и глаз не поднимали. А все равно откуда-то я четко знала – есть негатив. Причем если поначалу, когда я только тут объявилась, все просто «пыхали» любопытством, потом я им стало почти неинтересна, то теперь…

Я давно поняла, что как-то по особому чувствительна к чужим эмоциям, но всегда списывала это на магическую силу, доставшуюся в подарок от Ки. Больше неприятностей, чем пользы. Одно время, признаюсь, даже думала избавиться и вовсе от неудобного магического дара, но… просто не смогла найти того, кто бы мог это проделать. Осторожные расспросы натолкнулись на стену непонимания.

– Вот потаскушка… – шипение, – сынку отказала, а сама с проезжим кувыркалась.

– Распутница, у Баргула все такие. Небось он сам первый же и распробовал, – вторил шипению голос помоложе.

– В мои времена бы камнями забили гулящую девку – и вся недолга! – Хрипел третий голос.

Голоса оглушили, зазвенели набатом в голове, в какой-то момент выводя из равновесия. Наверное, я даже покачнулась, что стало причиной очередной порцией шипения.

– Ишь ты, ещё и пьяная ходит белым днем!

– Надо старосту позвать, что за безобразие!

– Никак ещё наших девиц плохому научит! Даже Лирия и вторая девка Баргула такого себе не позволяли…

Как я их слышу, если иду по другой стороне дороги и звук почти не доносится? Глупые слова, конечно, были неприятны, но не слишком задевали. Поговорят и отстанут. Понятно, что кто-то заметил меня, выходящую от найденыша, и, разумеется, растрепал. Узнать бы, какая птичка пела, я б её по клюву щелкнула!

– Кина! – Мощное тело перегородило мне дорогу, и было оно не одно.

Что неприятно, дошла я-таки уже до околицы – и даже чуть дальше. А тут… Сирмон. Сынок старосты. Высокий, сильный, ручищи – во – подковы гнуть, не зря же помощником кузнеца работает! Один из моих самых настойчивых ухажеров, он и так-то периодически порывался мне то какой-то платок разноцветный времён бабки-модницы приволочь (у матери спер), то бусики за три медяка, то на сеновал зазвать.

Ну чего кобенишься, дура-девка, если тебе такой вечно потно-вонючий красавец предлагает… нет, не руку и сердце, а портки и солому! И сомнительное, весьма, я вам скажу, удовольствие. К счастью, по слухам только знаю.

– Кинка, краса, как тебя, заездил маг? Даром что заезжий! – Хохотнул второй, кривозубый, без парочки передних, Жагой, сын одного из подпевал старосты, знатного выпивохи Ыдражина.

Жагой был безумно доволен своим каламбуром.

Остальная компания в пять человек громко заржала. Да они никак сами днем ясным уже приняли – и неслабо! Откуда только достали паленой?!

Я передёрнула плечами. Вышла в одном платье, а времечко-то не летнее, уже ранняя весна, из леса сыростью тянет. В глубине души оглушительно визжала маленькая девчушка, в то время как большая и взрослая я жалела, что не взяла любимую чугунную сковородку для омлета!

– Жаг, больше верь чужим длинным языкам, тогда решишь, что у нас летом снег выпадет, а маги имеют три головы, – мой голос звучал ровно и холодно

– Говорят, у них бывает три… головы… – поиграл бровями третий, его я помнила смутно, смуглый и скуластый, кажется, и не из наших будет, – но в другом месте.

Эти слова вызвали очередной взрыв хохота. Я только теперь поняла, что меня незаметно взяли в кольцо и теперь теснили вглубь леса, чтобы скрыться от чужих глаз за стволами деревьев.

– А я ведь уже хотел сватов засылать, – ухмыльнулся Сирмон. Выпучив глаза, он стал похож на какого-то испанского быка перед корридой, – что ж ты меня не дождалась, девка? Много о себе возомнила?

Он надвигался на меня стремительно, резко. К горлу подступил вредный комочек паники, но я не сдавалась. Не позволяла этому страху прорваться наружу, загоняла его все глубже и глубже. Страх – это малая смерть. Так сказал мне однажды отец. И я запомнила. Прости меня, папа, что не училась быть сильной, отмахивалась от ваших советов, смеялась над попытками дать уроки по самообороне или отправить меня на курсы каратэ. Прости, что не прислушивалась и ко многим другим важным советам, избалованная домашняя девочка.

Жизнь заставила стать жестче и рано повзрослеть. Рано и весьма болезненно – как обычно и бывает с маленькими непослушными девочками.

– Думаю я о себе ровно так, как того заслуживаю. А что касается тебя и твоих дружков, Сирмон, отпусти-ка по-хорошему. Меня в трактире уже ждут…

– Парень твой новый никак? Золото тебе предложил, красава? – Хохотнул «жених». – А я тебе чем плох? Тоже хоть куда! – Заявил, показывая свои кривые зубы.

Не дав мне ни секунды на то, чтобы отреагировать, Сирмон бросился, пытаясь меня поймать, ухватил за талию, прижимая к себе под подбадривающее улюлюканье, кабанчик такой! Я, разумеется, беспорядочно махала руками в ответ, но толку-то?

Хорошо хоть под юбкой любимый фасон бабушкиных панталон «горячая ночка» – с начесом! Упаришься, пока снимешь! Не доберетесь!

– Уф! Станешь моей, Кинка, ладная ты девка, и позор твой покроем, в мой дом войдешь! – Пыхтел этот Казанова местного разлива. Гроза сердец – да только в своем воображении, вот беда!

Выворачивалась я и сыпала мелкими сглазами, как могла! Была бы ведьмой – прокляла бы! Была б магиней – ух и подпалила бы им все причинные места! Была б не такой слабой дурой – никогда бы не осталась с ними наедине!

Пока соображение со мной, пока последнее ещё не растеряла от происходящего… если не мозг – то хотя бы его несчастные остатки, надо… надо… Мысль забуксовала. Что сделать? Что? И как? Кажется, я кого-то весьма удачно лягнула – раздался нерадостный вопль, а меня на миг отпустили. То, что нужно!

Поработаем локтями?

Вывернулась уже, дернулась, решив дать деру прямо в темнеющий лес, как сознание словно пелена накрыла какая!

Кажется, я завопила, что твоя банши! Громко-громко. Только рта я не раскрывала.

Не знаю, сколько это продолжалось. Мир вокруг меня перестал существовать, я вся, всем существом будто эти криком обратилась. А потом до меня сквозь заложенные ватой уши донеслись уже чужие вопли. Громкие такие. Неприятные – как будто свина на заклание отправляют. Да так даже в ужастиках герои не орали, когда их какая-нибудь зловещая кракозябра жрала!

Я вдруг поняла, что валяюсь у ствола дуба, целостность рукавов оставляет желать лучшего, но меня никто не держит. Совсем никто. Обернулась – и застыла. Деревенские валялись на земле. Кто-то скулил, как раненый зверь, Жагой бессмысленно улыбался и пускал слюни, как идиот, а Сирмон… я не стала вглядываться. Показалось, что он чуть в мир иной не отошел.

Я же развернулась и потопала дальше в лес, предварительно деловито сдернув верхний кафтан с одного из незнакомых мне парней. Это была не я. Точно говорю. Я… я где-то там, внутри тела, замерла и спряталась с перепугу, а вот тело само знало, куда идти. Вглубь, в чащу, куда деревенские заходить опасались – там могли водиться твари, все же граница близко.

Вот что ужас с людьми делает, так недолго самому в привидение злобное при жизни обратиться!

Не помню, как долго я шла и куда зашла. Это был почти бесконечный путь. Хорошо хоть ботиночки были основательные, крепкие, без всяких там каблуков, немного разношенные – на новые денег не было!

Мыслей не было, желаний тоже. Даже осознания, что пять крепких здоровых парней, у которых есть довольно состоятельные по меркам деревеньки родственники, могут не подняться с сырой земли, и в этом виновата именно я – тоже не было.

Очнулась я резко, как-то рывком. Осознала, что лежу в густом ельнике на подстилке из мохнатых еловых сизых лап и дрожу от накатившего холода. На улице уже темно, хоть глаз выколи! А мое лицо… вылизывают!

Вздрогнула, дернулась, захлопав глазами. Ой, да что же это? Прямо перед моим лицом маячила в тусклом свете танцующих светлячков ярко-синяя, с зеленоватым отблеском немного ядовитого оттенка, шерстка. К ней прилагались большие развесистые уши торчком, довольно упитанное тельце, размером, примерно с королевского пуделя (а он человеку по пояс может быть), и забавнейшая морда, которая напомнила мне то ли кролика, то ли какого-то другого милейшего грызуна.

Но главное не это… у этого чуда были крылышки. Небольшие, пушистые, покрытые все той же синеватой шерсткой и светлым пухом.

Я протерла слипшиеся от слез ресницы. Поняла, что давно уже должна была закоченеть или получить знатное воспаление легких, но почему-то было тепло. Даже паника и ужас как-то улеглись, все казалось слишком далеким, давно прошедшим и неважным.

Картина маслом: я смотрю на усатую задорную салатовую морду. Морда смотрит на меня, лупая мерцающими глазами невероятного оттенка морской волны.

– Ну и чего, человечка, орать будешь? – Интересуются у меня как-то уныло. – Я, между прочим, тебя от холода спас, куполом магическим закрыл, а то ты совсем пропащая лежала, ни один волк позариться не захочет!

– Нет, – вот это я понимаю – полный шок! – Орать не буду, – говорю. – Ты вообще что такое?!

Таких животных, да ещё и говорящих, я точно никогда у магов не видела, а значит – обжигает мысль, значит, это…

– Ты тварька? – Шевелю губами ошарашенно.

Нет, ну сине-зеленое, говорящее, наглое, ехидное… что ещё может быть-то? Только тварь! Интересно, а что будет, если она на меня накинется и все-таки сожрет? С другой стороны – зачем ей это? Уже двадцать раз могла бы съесть, но наоборот, обогрела.

– Кому ты нужна, болезная, грязная и костлявая, жрать тебя! – Оскорбился зверек, показывая небольшие треугольные зубы в пастенке. – Мы, рурги, питаемся, чтоб ты знала, чистой магической энергией или там фруктиками какими, а не всякой мясной гадостью!

Пфф. Фрр. Он ещё и отворачивается демонстративно, светит пушистым хвостом и большой мохнатой попой. И как я должна поверить, что существо с такими вот, простите, зубками, потомственный вегетарианец?

А пришлось! Верить пришлось. Особенно, после повествования, как меня храбро оберегали и отогревали почти двенадцать часов – хорошо полежала! Да как он меня нашел такую полузамерзшую и без сознания, как магию вливал по струйке, как…

Я бы расчувствовалась, честно мажье, вот только в груди холодный ком ворочался.

– Не едим мы мясо, ну разве что изредка совсем, оно непитательное для нас, – фырчал зверь, пока я продолжала греться под куполом.

– А…

– А спас я тебя не по доброте душевной, не надейся, а все потому, что мне никак без хозяйки одному тут нельзя! Я от охотников мажьих бежал-бежал, да загнали меня на ваши земли, еле оторвался! Меня Маульши звать… – мою руку обвили хвостом.

– А я Юль… Киа, – поправилась поспешно.

– ЮльКиа? – мне достался хитрый взгляд. – Как интересно, крошка! – На меня поцокали языком и облизнулись.

– Не смей меня так называть, иначе за хвост отсюда и отправлю в лес гулять! – Меня передернуло от этого слова.

А зверь резко посерьезнел.

– Лепесток души моей, а ну-ка расскажи мне, это ж какой покойник тебя тронул, девочка? Чтоб менталиста необученного дергать, это ж надо самоубийцей быть…

Ночь. Тишина мрачного бора, наполненная далеким клекотом, шорохами, урчанием, воем. Танец маленьких светлячков, теплые и уютные еловые ветви. И совершенно невероятные обнимашки пушистой твари. Будь я в адекватном состоянии – точно бы что-то подозревать начала. А так… рург-не рург… Слезы хлынули из глаз, как плотину прорвало, и я начала рассказывать. С самого начала. С самого моего попадания в этот безумный дикий мир.

А пушистый телёнок внимательно слушал, изредка возмущенно или сочувственно притявкивал, фырчал и подставлял бока и пузико под почес. Он оказался прекрасным слушателем. А мой болтливый язык – находкой для любого шпиона.

Вернулись мы в деревню только под утро следующего дня. Маульши тайком, конечно, уменьшившись (он и такое умел) до нужных габаритов, а я огородами и перебежками.

Как ввалилась в заднюю дверь трактира под оханье и крики служанок и тетушки Мо, так и понеслась нелегкая…

Конечно, я была уверена, что никто так просто происшедшее не спустит. И все-таки в глубине души жила вера хоть в какую-то справедливость. Тем более, насколько я позднее сумела вызнать – несмотря на то, что последние мозги я им отчаянно выдавить пыталась (единственную любимую извилину), изрядно досталось только Жайру и Сирмону – да и то, живые, а вот остальные уже и вовсе только сотрясением мозга маются.

Конечно, их хватились. И даже нашли – что там идти-то тридцать шагов от деревни. Кое-кто, видимо, даже был в себе и поделился животрепещущими подробностями о том, как нехорошая служанка-маньяк ударила магией ни в чем неповинных дитяток двадцати с лишним лет от роду. А те к ней со всем уважением! Можно сказать – всей шакальей стаей предложение делали!

Тогда в первый день, меня пожалели. Дали отлежаться, даже травницу приводили, чтобы травки успокаивающие дала, осмотрела, синяки смазала. На самом деле часть селян, что победнее, была на моей стороне – сколько девок перепортила эта компания – словами не передать! У многих как кость в горле. Но в таких местах, как это деревенька – староста высшая власть, попробуй от него отделайся! А уж он-то за своего сынка мне голову оторвать готов.

Что делать-то, господа хорошие? Неужели снова с места трогаться? Ой, как не хотелось бы! А пока суд да дело – трактир ждать не будет, проживание надо отрабатывать. Даже если лапки ломит и хвост отваливается, а о некоторых посетителей хочется почесать мотыгу!

Хорошо во всем этом было только одно – я снова как-то встряхнулась, со стороны на себя и свою жизнь посмотрела, осознала, куда себя загнала и поняла, как выразился Муль «готовь булки, тикать нам скоро придется, задний клык даю!».

А чтобы тикать – получим последние медяшки законной зарплаты… Все продумано. Пути отхода прикинуты. Казалось бы, ну что снова может пойти не так?! А пора, пора понять, что с этими тварюшками и магией не так может пойти ну ровным счетом все!

Глава 3. Моя нечаянная гадость.

Вот и сегодня в трактире «Хмельной Жайр» было шумно. К сожалению, в последние дни шум мне не казался ни уютным, ни успокаивающим. Я ощущала, что все эти люди постоянно смотрят на меня, что чужие взгляды запросто могут прожечь дырку в форме служанки, а шепотки разносятся далеко за пределы малого зальчика.

Нелегка участь попаданки, к тому же не умудренной опытом матроны, а бывшей студентки филфака.

Вот тебе, дорогая, и волшебный новый мир! Вот тебе и тело юное (покрасивше местами, чем мое прежнее), и магия загадочная, от которой не знаешь, как избавиться, и ухажеры… которые попытались проделать кое-что не слишком приличное, о чем и говорить-то не принято, и попали под раздачу моей магии – а нечего нервную девушку пугать и издеваться!

Как же, как же, я почти верю толстой краснощекой тетке Даоне, которая, тряся тройным подбородком и фальшивыми драгоценностями, уверяет, что её сыночек всего-то хотел честь великую завалящей ведьме оказать да просватать её, а та, неблагодарная такая, магией своей злобной зашибла кровиночку!

А остальные мамаши – аж три дебелые тетки, подружки её, подпевают да народ пытаются науськать, ещё немного – и сама поверю в то, что на завтра ем младенчиков, на обед закусываю девственниками (где их найдешь?!), а на ужин у меня почтенные матроны. И потолще, потолще…

И теперь я уже неделю как на осадном положении – спасибо трактирщик, дядька Баргул, не гонит, чует свою вину, да старшая наша экономка, тетушка Мо, вступилась. Одним словом – жизнь стала не сахар. Врагини мои чуть ли не в городскую стражу послали весточку, мага требуют для разбирательства!

Посмотрела на свое отражение. За неделю – ни кожи, ни рожи, как моя бабуля говорила ещё там, на далекой Земле. Худенькая шатенка с едва заметным медным отливом в волосах (пришлось краситься), взглядом мрачного чертенка и тощими лапками, торчащими из-под передника. Красотка!

– Опять раскисла, моя малютка! Нет чтобы хвост задрать и гордой походкой вперед, так их всех, темный люд! И бояться нечего! – До отвращения бодрый и почти мечтательный голосок вырвал меня из размышлений.

Миг – и из-под шкафа вынырнула хитрая синяя морда, а потом показалось и остальное крылатое тельце моей пушистой кары за все прегрешения, того самого рурга Маульши, или попросту Муля. Да-да, того самого, с которым мы дивно погрелись той злополучной ночью в темном лесу.

Муль действительно оказался волшебным существом – тварью, как говорили местные. Тварью вредной, ехидной, незатыкающейся, но именно он был тем единственным островком спокойствия, который помогал мне пока держаться на плаву.

– Муль, уймись! И не светись, ещё не хватало, чтоб народ точно магов вызвал или экзорцистов каких местных! – Шикнула.

Бесполезно! Зверь был настроен более чем серьезно, вооружен когтями, усами и оптимизмом и готовностью покарать всех обидчиков его крошки (это про меня, да). «Его пошлость ваш король», где только такого поднабрался?

– Ой, не боись, детка, жемчужинка уст моих, все будет пучком! – Заверили меня, заставляя поперхнуться. Надо следить за языком, когда общаюсь с этим паршивцем! Хотя… да не выражалась я так при нем, я приличная девочка! – Этим грязным крестьянам ни за что не постичь мои великие замыслы!

Я бы поспорила, ну да ладно.

– Муль, ты что придумал, а? Мне здесь как-то надо продержаться, – запнулась на этой мысли.

В самом деле, продержаться до чего? Понятно, что многие деревенские нынче настроены, мягко говоря, недружелюбно, скоро трактир убытки начнет нести, да и вызванные стражи приедут, и что тогда? В тюрьму посадят? Узнают, кто я такая, и сдадут родственникам этого тела? Зачем я вообще вернулась в трактир, когда надо было ноги уносить? Но куда их уносить-то без вещей, холодной, голодной, растерянной? Все мы задним умом крепки!

– Держаться, ага. Дождешься, что эти идиоты на тебя все беды за последние два года повесят, я ж как будто людей не знаю! – Очень натурально всплеснул лапами салатовый нахаленыш.

Мысленно я с ним согласилась, но…

– Муль, устала я просто, – призналась, сдунув прядь волос со лба.

И правда умаялась, а сколько нервных клеток в бою с тараканами скончалось?

– Э-эй, что за упадническое настроение? – От возмущения зверь аж на задние лапы встал, передними опираясь о мои ноги. – Ты что это, сдаться решила? На чью милость только, позволь-ка спросить, а? Думаешь, тебя там полюбят-приголубят что ли?

– Да не думаю я ничего, только и выхода нет, пойми уже. Сама сдурила. Надо была бежать хоть в первый день, пока все в растерянности были, да только сама прикипела к этому месту. Трактир мне домом стал, я тут всех знаю…

– Тебя тут нынче тоже хорошо знают, даже отлично, зайка, только почему-то не шибко любят, – резко оборвала мои метания ехидная тварюшка, – вот что, крошка моя, сегодня отработай, а потом на свой чердак возвращайся. Дураки туда не полезут (пробовали), а у нас свои методы, знаешь ли.

В который раз я поразилась тому, что понимаю волшебное существо. Вроде и пищит – не говорит, а чужие слова все равно прямо в голове рождаются.

– Красо-отка, ты меня слышишь, а? – Мявкнул зараза громко, я аж чуть не присела!

– Кинка, в зал! – Зычно кликнули меня. Голос трактирщика звучал недовольно. Ещё бы, уже и гости начали шептаться, что у него чуть ли не преступница и убивица профессиональная работает.

Вот что слухи-то делают! Скоро окажется, что я одной левой целую орду сметаю, а правой прихлопываю!

– Бегу, дядька! – Откликнулась.

Мимо пронеслась Олика, наша новенькая служанка, вздернула нос при виде меня и пухлые губки покривила.

А сама-то на днях обжималась с какими-то наемниками, да с ними же в комнату поднялась, да не с одним! Стыдобища! Ещё на меня огрызается.

– Кин, за пятый столик тащи заказ. Медушицы кувшин, да смотри не пересласти, хлеба свежего, ржаного и тарелку сладостей! У нас купец проезжий с дочерью маленькой, уважить надо! – Баргул был как-то подозрительно суетлив и глаза прятал, на меня не смотрел.

В душу закрадывались неприятные подозрения. Никак избавиться все-таки решил от служанки-то приблудившейся? Стала проблемной слишком, а тут каждый сам за себя.

С недобрым предчувствием я поспешила на кухню, потирая чешущуюся руку. Быстренько надиктовала заказ нашей поварихе, выслушала порцию вздохов о бедной девочке (то бишь обо мне) и посидела в тепле и тишине почти пять минут, пока поднос готовили.

– Ты заказ-то сделаешь – и уходила бы, детка, – вдруг негромко заметила повариха, поправляя чепец, – Баргул, шельмец, кажется, нарочного утром ранним принимал из города. Там чуть ли не целый отряд едет, говорят, даже магусы. Они разбираться не будут, детка, что к чему. По мне – так поделом эти треухам тваревым, земля их больше не носит – и к лучшему! Да только не все так думают…

Настроение упало ещё ниже. Ну и куда я побегу, а?

– Кинка! – Рявкнули из зала во всю мощь легких.

Пришлось одернуть передник, подхватить поднос и бежать сломя голову.

Я как раз протиснулась между двумя слишком близко стоящими столами, как вдруг перед носом выросла внушительная фигура. Резко дернула меня на себя, хватая за руку. Хорошо хоть поднос-артефакт, заряжен бытовой магией на полную, иначе бы уже грохнула весь заказ об пол! А так зеленоватая дымка окутала его, заставляя повиснуть в воздухе.

– Смотрю, навья дочь, ты умеешь находить себе приключения, – раздался отвратительно знакомый голос.

Сердце дрогнуло. Глухой плащ с капюшоном упал на ближайший стул, мявкнул громко под ногами приблудный черный кот, а я не могла отвести глаз от чернеющей бирюзы чужого взгляда. Этот мужчина… тот, кого я недавно спасла, притащила в трактир, буквально отогрела. Тот, кто стал источником моих неприятностей.

Передо мной был он и не он. Франтоватая одежда, да из таких роскошных тканей, каких я у магов не видала. Белый камзол, белый же короткий плащ, светлые сапоги с узорами и темно-фиолетовые, отливающие чернотой, как здешнее небо на закате, брюки.

Хищное лицо было совсем рядом, пылали ярким нездешним светом глаза, показалось – или по лицу его бежали странные черные нити паутинкой? Не молод и не стар – словно застыл в безвременье. В один миг он казался солидным мужчиной лет сорока, а в другой – надменным юношей лет двадцати шести.

– Что молчишь, пичужка, оглохла? – Мою ладонь сжали сильнее. – Или сбежать от меня надумала?

Я хотела было сказать, что не понимаю его, что он сам ушел, и встречаться нам больше повода не было… Но в этот момент чужие пальцы сомкнулись на чешущемся запястье, а в следующий миг меня резко потянули вперед, заставляя едва не грудью упасть на этого странного чужака.

А над нашими сомкнутыми ладонями разгоралось золотое зарево. Зарево, которое спустя несколько секунд обрело силу и ринулось вверх, к потолку, раскрываясь фигурой золотого дракона, распахнувшего крылья.

– Что это? – Ахнула, пытаясь вырваться и удержать поднос – ведь бытовой магии надолго не хватит!

– Где? – Задумчиво озираясь, уточнил маг и снова посмотрел на меня с подозрением. Постойте-ка. Он что, не видел?

Я завертела головой, и поняла – никто не обратил внимания на золотую вспышку. Нет, на нас смотрели, но… как смотрели бы на постояльца, заигрывающего с официанткой, ни больше ни меньше.

– Не знаю, что ты там увидела и зачем пытаешься меня отвлечь – не выйдет. Не ошибся я, есть между нами связь, которая тянет мою силу, – процедил задумчиво странный маг. Он наклонился ко мне так близко, что я ощущала его дыхание, оседающее мурашками на коже, – и пока я с этим не разберусь, пичужка, я не собираюсь выпускать тебя из поля зрения… И вообще, – как будто себе под нос пробормотал незнакомец, – почему у меня такое ощущение, что я тебя где-то видел?!

Поднос слевитировал на ближайший стол. Мои руки безвольно опали, и только что и оставалось, как беззвучно раскрывать и закрывать рот. Мало тебе, Ки, было проблем! Зря на судьбу пеняла!

Это какая-то шутка?! Хотелось протереть глаза и рассмеяться громко – мол, не выспалась, примерещилось!

Но нет же!

Он был прямо передо мной. Нелюдь, чей непонятный знак соединил нас так странно и внезапно среди человеческой толпы. Мужчина, казалось, не замечал недоброжелательных, задумчивых, томных – от служанок, откровенно ненавидящих – от пары проезжих – взглядов. Он смотрел только на меня и сам не замечая, продолжал поглаживать пальцем мою ладонь, отчего по коже словно угольки приятные рассыпались.

Не то чтобы я ждала чего-то хорошего от случившегося – напротив, только новых неприятностей. Их же так не хватало в жизни скромной служанки! Но что-то странное внутри меня сладко замерло и смотрело восторженными глазами на ожившую сказку.

Пока сказка не скривила губы, сверля меня чернющими уже глазами, в которых не осталось ни капли бирюзы.

– Думаю, нам стоит закончить с этим поскорее, – проговорил он задумчиво, – иди, служанка, собирай вещи.

Это что за «Эй, женщина!»? Нет, настоящая служанка, наверное, в этом бы ничего предосудительного не нашла. Куда там такому высокому господину противоречить. Но у меня такая вредная штука, как гордость и самоуважение имеется, да и… неизвестность может оказаться похуже, чем отряд стражей!

– Собираться? Куда? – Я старалась говорить спокойно и вежливо. И не рычать, я сказала, мысленно делая куклу вуду!

От моих «вуду» вздрогнет даже самый кошмарный мексиканский шаман!

– Со мной поедешь. Не могу же я оставить тебя сейчас у людей, – на меня посмотрели немного удивленно, словно мужчина никак не мог понять, в чем вообще проблема.

– А если я не хочу? – Спросила ещё спокойнее и сделала довольно глупое выражение лица. – Мне и тут хорошо, господин, и жаних у меня есть, и не надобно намеков ваших странных и шмагии, упаси Небо!

Взгляд нелюдя потемнел сильнее, а от уголков глаз отчетливо прыснули темные следы-паутинки, расцвечивая лицо как-то совсем уж зловеще.

– Вздумаешь из меня идиота сделать – пожалеешь, девочка, – сверкнул глазищами.

– Господин, господин хороший, что вам надобно от нашей Ки?

Не Баргул вмешался – тот так и застыл за стойкой, нет, тетушка Мо, тряся чепцом, подбежала, выставляя свой необъятный бюст, как стенобитное орудие. И грозно упирая руки в боки. На сердце потеплело.

Нелюдь повел как-то ладонью по-особенному, и вдруг замерший трактир снова зажил своей жизнью, никто и не смотрел в нашу сторону – все своими делами занялись. Какая сильная магия! И только тетушка Мо продолжала стоять и смотреть на нас.

Мужчина окинул её любопытным взглядом, на что наша главная дама приосанилась и без капельки смущения заявила:

– Кровь горных троллей, знаете ли, не действуют на меня ваши магические штучки.

Бывший найденыш как-то восторженно прицокнул языком.

– Надо же, какая редкость – и в таком захолустье, – а голос у него приятный – когда не рычит и не обвиняет в каких-то магических кражах непонятных. Певучий, низкий, вечно гадости правда говорит, как рот откроется…

– В нашем захолустье, господин хороший, много чего найти можно, даже черствую неблагодарность, – пробасила тетушка.

Я шныркнула тихо ей за спину, как-то спокойнее стало. Что удивительно – ругаться тетушка Мо не стала. А нелюдь только лениво ухмыльнулся.

– Пойдем, господин хороший, поговорим, – заявила тетушка, – просто так не позволю нашу кроху забрать. С неё уже хватит испытаний, и так вы ей всю жизнь испортили.

Брови мужчины поползли вверх. Похоже, что давно никто не осмеливался его упрекать.

Меня подпихнули в спину.

– Давай, милая, беги, на всякий случай вещи собери. Это хороший шанс для тебя отсюда убраться, а насколько господин порядочен, я сейчас выясню, – не стесняясь и не понижая голоса, заявила добрая женщина.

И я побежала наверх, уже не обращая внимания на сиротливо оставленный на стойке поднос. Что самое интересное – никто на меня внимания не обратил, как будто враз невидимкой стала.

Штука удобная. И все же – совершенно не понимаю, чего этому лорду от меня надо. В чем он меня таком обвинить пытается? Я и своей-то силой не владею, чтобы ещё чужую красть! Да и как! Он меня сам на ночь в кроватку запихнул в качестве грелки, никто не заставлял! И видение это драконье, которое никто кроме меня почему-то не видел… Нет, это же надо так попасть! Впрочем, посмотрим, обдумаем… в самом деле уходить пришла пора, может, оно и к лучшему. А не то любой скандал моих родственничков привлечь может. Не дай Небо – папаша местный не оставил планов дочку разыскать, не поверил вдруг в её смерть!

Собирать мне было особо нечего. Да и некуда. Был у меня лишь один холщовый мешок, в который без труда уместились невеликие пожитки. Простое белье, несколько травяных кремов и шампунь от нашей травницы – вкусный, клевером пахнет. Несколько камешков – необычных, с вырезанными рунами. Мне их подарил один странный фокусник на ярмарке, ещё когда странствовала. Два сменных платья, теплые ботинки, пальто, шарф. Пожалуй, и все. Ах да. Мое маленькое сокровище. Единственная книга, которую я перечитывала свободными вечерами.

И нет, это был не любовный роман о любви очередной эльфийской Кончиты к суровому варвару дону Педро. Это была книга мифов и легенд этого мира, с самого его сотворения. В ней были необычайно красивые иллюстрации – как живые, и удивительно много интересной информации как о магах, так и о тварях. Книга была моим драконьим сокровищем, как зеницу ока я её охраняла, благо, читать на местном языке умела, память тела сказывалась.

Погладила обложку – красивую, кожаную. Досталась мне тоже по случаю – в качестве чаевых от одного проезжего купца, чья дочка книгу забраковала.

Сложила мешок и уселась на узкую постель, обводя растерянным взглядом потертые от времени балки крыши. Как же так? Неужели мне правда придется уехать отсюда? За эти годы я так прикипела к трактиру, пригрелась тут, привыкла к спокойной, сонной и размеренной деревенской жизни, что мысль о том, чтобы выйти в огромный чужой мир, откровенно пугала. Но и ждать неизвестно чего… нет, это не по мне. От магов добра не жди, не оправдает меня никто. Только как бы этот незнакомец не узнал, в чем меня обвиняют, и не передумал забирать – оно нужно ему – связываться с магическим правосудием?

– Чего грустишь, дева-краса? – Смешно пропищал знакомый голос.

Прошуршал длинный хвост, протопали лапки – и на кровать запрыгнул Муль.

– А ты ещё не знаешь? Мы переезжаем, – объявила, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия.

– В каталажку на ПМЖ? – Выдал странно знакомое зверек.

Откуда только он этого нахватался, а? Неужели все-таки хваленая ментальная связь?

– Да нет, заявился найденыш мой, помнишь, я тебе рассказывала? – Теплый зверь успокаивал. Растекся по коленям, позволяя чесать себе и за ушком, и грудку, и вот да-аа, да, хозяйка, пузико! – Представляешь, какое-то представление разыграл – не верится пока, что это правда, будто у нас связь какая-то образовалась и чуть ли не магию я тяну из него!

– Что? – Рург выглядел совершенно обескураженным. – А что было-то?

– Да он только руки моей коснулся, а в воздухе уже золотой дракон сияет, красивый такой! Только нелюдь совсем недовольным был, даже злым, мне все приказывать норовил, только тетушка Мо и спасла. Поэтому и подумала – зачем явился, раз связью этой недоволен? Почему сам сразу не разорвал? Как думаешь, хорошо с ним отправиться? Куда мне деваться, а, Муль?

Глазки состроила как можно более жалобные. И правда, устала уже по этому миру мыкаться.

– Хм… хотелось бы мне на твоего… мага шустрого поглядеть, – пробормотал озадаченный зверь, – но что линять отсюда нужно – в этом я согласен…

В этот момент дверь распахнулась, являя моему взгляду нелюдя.

Был он… пожалуй, таким же холодным и сосредоточенным, как прежде. Очень закрытое существо, ничего не понять толком: ни что думает обо мне, ни что делать собирается, ни зачем ему это. И доверия нет совершенно, но уйти с ним – лучше, чем остаться. Да и тетушке Мо я верила. Не прикопал же он её где-нибудь на кухне?

– Нет, не прикопал. Было бы немного затруднительно сделать это совершенно беззвучно, да и не люблю в одиночку прятать трупы, – невозмутимо ответили мне, нахально кривя губы.

Но я уже увидела! Да-да, увидела эти адские искорки в чужих глазах! Смеется надо мной?

– Постойте, – вскочила, стараясь загородить собой Муля, – как вы…

– Прочел твои поверхностные мысли? Никакой почти защиты, а ещё менталистка… будущая… если что-то из тебя выйдет, конечно. К слову, мне будет любопытно послушать, как магиня оказалась в такой глуши. Собралась? – Уточнил резко, без перехода.

А в наступившей тишине вдруг раздался прямо-таки раболепный шорох хвоста и вопль:

– Мой господин! Вы, это вы здесь…

Муль, казалось, был настолько выбит из колеи и ошарашен, что буквально стелился шерсткой по полу.

– Рург? – Мужчина не казался удивленным, скорее, позабавленным. – Признал человечку своей хозяйкой? Так даже лучше. – И снова мне: – Чего встала-то? Где вещи?

– Вот, – показала большой завязанный бечевкой мешок.

– Это все? – Казалось, маска безразличия впервые дала трещину, и мужчина искренне удивился. – Мне казалось, что у девушек должно быть немного больше вещей.

– Все, больше нет. И Муль, – кивнула на прижавшего уши рурга.

Так он знает моего незнакомца! Вот, значит, кого потрясти надо будет!

– Муль? – Мне показалось, или уголки губ мужчины дрогнули. Мрак, как так оказалось, что я его имени-то до сих пор не знаю?

– Маульши, но я его зову Муль. Это… домашнее прозвище, – снова наклонилась и почесала встопорщенные уши.

– Надо же, и нравится тебе тварь. Не боишься, магичка… – Снова внимательный взгляд.

Думает, что я расколюсь?

– Да какая я магичка, – отмахнулась, – той и магии всего на ложку, избавиться бы от этого дара одни неприятности мне от него, – сказала чистую правду. – Обычным человеком жить проще, – махнула рукой.

И безопаснее, даже если любая девчонка с Земли мечтает лет в десять стать волшебницей.

– Ну ты и дура, Кина. Я-то думал, что умнее, – голос мужчины стал жестким, а глаза – злыми. Что я такого сказала? Только мыслями по дурости поделилась.

Миг – и мои плечи тисками сжимают чужие руки. Крепко-крепко. Надо мной буквально нависают и зло отчаянно шипят, не скрывая порывистого, яркого бешенства.

– Не смей даж-ше думать о том, чтобы от магии избавиться! Идиотка беспечная, где ты только росла, что не знаешь самых очевидных вещей? Неужели и правда самородок?

– Мне больно, – дернулась, пытаясь вывернуться из чужой хватки, – отпустите немедленно!

Слон! Не сдвинешь! И так близко, слишком близко от меня. Вопреки всему паника поднялась волной, голова закружилась. И нет, вовсе не Сирмона с дружками я вспомнила – почему-то дражайший лорд Аларский, бывший женишок мой, чтоб ему икалось вечно. Сама не знаю – к чему вдруг вспомнился, вот уж кого не вспоминала и счастлива была!

Не сразу осознала, что меня уже никто не хватает и не сдавливает. Напротив, нелюдь сидит на моей постели и держит меня на руках – осторожно и удивительно бережно. Его пальцы медленно перебирают мои волосы, отчего становится щекотно и капельку уютно, а Муль что-то шипит возмущенно, вызывая слабую улыбку.

– Все хорошо, девочка, все хорошо, – разбираю я вдруг в чужом шепоте, – больше тебя никто не тронет и не обидит, обещаю. Любой твари, которая попытается к тебе приблизиться, очень повезет, если она сдохнет до моего прибытия. Обещаю, девочка, тебе ничего больше не грозит. Те, кто тебя обидели, поплатятся, не переживай и не плачь, ты забудешь об этом ужасе и никогда больше не вспомнишь, все хорошо…

Негромкий уверенный голос словно вгонял в транс. Паника улеглась, сердце перестало судорожно пробивать грудную клетку, а я обмякла, наслаждаясь тишиной и покоем. Сейчас мне было неважно, что я совсем не знаю этого мужчину, не знаю его имени, намерений, места проживания, образа жизни и многих других мелких вещей, из которых состоит человек.

Главное было в том, что он жил и дышал рядом. Что рядом с ним я забывала обо всем плохом и твердо верила в счастливое и безоблачное будущее, как будто рядом родители.

Не знаю, сколько времени я так пролежала. Очнулась как-то вдруг, совершенно спокойная. Смутилась безумно, понимая, что уткнулась носом в плечо незнакомца. Запах нагретой на солнце кожи, ветра и чего темного, сладкого, запретного щекотал ноздри. Его ладонь лежала на моей спине, согревая.

Я завозилась под негромкий смешок.

– Отдохнула? Тогда пора собираться, мы загостились, – в мужчине не было сейчас прежней агрессии, он был хмурым и казался уставшим, но не злым.

– Спасибо, – прошептала, чувствуя, что голос немного дрожит.

Меня щелкнули по носу – в прямом смысле, самым возмутительным образом!

– Совсем ещё мелкая… Ну и влип же я! – Пробормотало это чудовище. – Но, возвращаясь к нашему разговору, моя наивная прелесть, – в свете огонька от масляного светильника, чужие волосы казались огненно-черными, а вовсе не светло-седыми, как в зале трактира, – не вздумай даже заикаться о том, чтобы сжечь дар! Ты хоть знаешь, глупая моя, что маги, которые выжгли свой дар, долго не живут? – Меня смерили очередным мрачно-ироничным взглядом, а я…

Ну что сказать, права была моя мама, когда говорила: «Юлька, ты сначала хоть подумай раза три, а потом уже делай! А то ты как наделаешь – не разгрести последствия!».

Страшно представить, что было бы, если бы я все-таки нашла того, кто смог бы мой дар заблокировать или убрать… Прямо боги отвели, не иначе.

Наверное, мой перепуганный вид многое сказал. Мой незнакомец недоверчиво сощурился:

– Что, и правда не знала? – Спросил уже мягче.

– Нет, – помотала снова головой, да так, что чепец упал, а волосы растрепались окончательно, падая на плечи густой волной с тусклым золотым отливом.

Мне показалось, что в чужих глазах промелькнули яркие искры бирюзы.

– Ну надо же, откуда же ты взялась, а? Кстати, зови меня магистр Сейлир, – задумчивое.

О, вот и познакомились! Целый магистр! Ничего себе! Это у местных редкость, очень сильный маг! И почему сейчас он меня не пугает?!

– Спасибо, меня вы уже знаете, лесс Сейлир, – сказала, игнорируя слабость во всем теле и нежелание вставать с тепленьких колен мага.

Вопрос о своем происхождении предпочла благополучно проигнорировать.

– В таком случае – собираемся. Пора отправляться. Дожидаться магического патруля мне бы не хотелось, – поймав мой взгляд, нелюдь усмехнулся и словно бы неохотно разжал объятья, выпуская. Стало немного холодно. Бррр, забудь, Ки! – Не потому, что я с ними не справлюсь, а лишь потому, что не хотелось бы вмешивать сюда тех, кто мне особо ничего не сделал, девочка. Пошли. Рург, скройся в невидимости, думаю, поспеть за нами тебе труда не составит, – скомандовал этот невозможный мужчина.

Мы двинулись вперед, к тихо скрипнувшей двери и едва заметно ворчащим ступенькам лестницы. Я прекрасно понимала, что спускаюсь по ним в последний раз, и невольно прощалась с трактиром, который стал важным этапом в моей жизни.

Я не слишком доверяла Сейлиру. Все же мне, наверное, надо было вести себя как-то твёрже, призвать на помощь острый язычок… Хотя, толку-то? Главное – он меня отсюда выведет, со связью этой, хочется надеяться, разберется, а там наши дороги разойдутся. Видно же – бывший найденыш от меня совсем не в восторге!

А рука-то так и чешется… Кусачий! Может, ещё и ядовитый?!

Мы спустились вниз, прошли мимо застывшего с открытым ртом дядьки Баргула – прощаться с ним не хотелось, мимо девочек-официанток, мимо замершего с глупейшим выражением лица вышибалы.

Дверь хлопнула, впуская прохладный осенний воздух.

И выпуская нас на порог трактира, где стояла, уперев руки в боки, мать Сирмона, она же жена местного старосты.

– Вот ты где, пас…

Договорить дородная матрона, одетая в дорогую не по средствам парчовую юбку и роскошный жакет, не успела. Захлебнулась воздухом, натыкаясь на ледяной взгляд моего сопровождающего.

– С тобой и твоим семейством мы ещё поговорим, женщина, позднее, – и вроде бы ни тон не изменился у него, ни выражение лица, а на лице скандалистки, которую никто в деревне заткнуть не мог, показался настоящий ужас.

Наверное, я ужасный человек, потому что испытала от этого огромное моральное удовлетворение. Ведь она сынку потворствовала, слухи все эти годы про меня распускала, а теперь и стражу науськала.

А неподалеку замерла тетушка Мо с ещё одной котомкой.

Заметив её, я решительно выдернула руку из ладони лесса Сейлира, и подбежала к единственной женщине, которая продолжала меня беречь и защищать все эти годы. И пусть поначалу после истории с парнями тетушка немного растерялась, не зная, за что хвататься, но потом уж спуску сплетникам не дала!

Я подбежала к ней, вечно пахнущей молоком, выпеченным хлебом и настоящим домашним уютом, уже немолодой, но все ещё полной внутренней энергии и света. Посмотрела в лучистые светло-серые глаза, от которых разбегалась сеточка морщин, и крепко-накрепко обняла, игнорируя бормотание невидимого Муля.

– Ой, подумаешь, какие сопли с сахаром развели. Ох уж эти бабы… – Торопыга мохнатый!

– Малышка моя, – тётушка выглядела встревоженной, но не Сейлира она боялась. Напротив, на нелюдя смотрела с задумчивым уважением. Что такого он ей наговорил? – Я тебя как дочку любила всегда, – тетушка всхлипнула громко и прижала меня к своей необъятной груди. Благо больше во дворе никого не было, а противная старостиха застыла столбом на крыльце, – знала, что ты не нашего полета птичка. Вот и пришла пора тебе отправляться в большой мир…

Меня прижали к необъятной груди, крепко потряся, как грушу, от полноты чувств.

– Тетушка, – обвила руками изо всех сил эту сильную женщину, которая сама тянула свое хозяйство и никогда не оглядывалась на других, – спасибо вам, я… я бы… – в горле встал ком. Расставаться ужасно не хотелось.

Когда оставляешь за спиной что-то по-настоящему близкое и родное – это всегда обидно и неприятно. Расставаться тоже надо уметь.

– Я знаю, моя девочка, знаю, – прошептали мне громким шёпотом на ухо, – верь своему сердечку, но будь стойким воробушком, ладно? Хоть и нелюдь он, а человек неплохой, хоть и с особенностями. Он тебя в люди выведет, за спасение свое отблагодарит. Тебе давно пора было в большие города податься, обучаться магии, а не с блокиратором сидеть. А это вот, – вытерев слезы рукавом, мне всунули в руки второй баул, – потом посмотришь, на счастье тебе и долгую память.

– Тетя Мо, да не надо же! – Возмутилась искренне. Знала, что нет у неё ничего лишнего никогда. – Наверняка я смогу найти какую работу, хоть в счет спасения попрошу, вроде он, – кивнула на хмурящегося, но стоящего в стороне мужчину, – нежадный, не думаю, что бросит без средств к существованию.

– Оставь, девочка, – помотала головой эта добрая женщина, – я от души дарю. Да пару своих пирогов сунула, небось нелюди-то так готовить не умеют, – подмигнула мне, – Баргул зря в это ввязался, старый трус, ну да Великие ему судьи. А ты будь счастлива, птичка, вспоминай старую тетушку.

Она неловко чмокнула меня в темечко и развернула к нелюдю, подпихивая.

– Все, беги. Долгие проводы – лишние слезы! – Тетушка утиралась рукавом, не стесняясь, даже чепец сбился, показывая первую седину в волосах.

– Я вас заберу, – вырвалось из глубины души, – вот найду угол, заработаю и к себе увезу!

Наверное, мне не поверили. Но я-то точно знала, что тетушку не брошу.

– Идем! – Нелюдь крепко ухватил мою ладонь и потащил за околицу каким-то кружным путем.

И я уже было хотела спросить, что мы теперь будем делать и куда отправимся, как пространство перед нами мигом пошло рябью, и следующий шаг мы втроем, вместе с объявившимся Мулем, сделали уже в совершенно ином месте.

Глава 4. Городские хлопоты.

Я стояла на краю площади большого города. Я такие города всегда стороной обходила – жутко боялась, что местный папаша не сдался и продолжает меня искать, не поверив в мнимую гибель нежно «любимой» дочери.

Но этот город… я задрала голову, прищурившись. По площади сновали… и нелюди, и маги – однозначно. И обычные люди. Вот пробежало какое-то странное четырехлапое создание, похожее на лиса, только обзаведшееся несколькими парами растроенных на конце рогов, развесистыми крыльями и бирюзовой шерстью. А там, с другой стороны площади, маг в изящной синей мантии забавлял ребятню, играя струями воздуха, которые он окрашивал в разные цвета.

– Кому пособия по травоведению? За полцены отдаю! Скидки для студентов! – Вопил тощий молодой мужчина в поношенном костюме.

– Чернила несмывающиеся, сокровенные, скрытые от преподов, лучшая поддержка любому адепту! Всего десять медяшек за бутылек! – Надрывался рыжеволосый веснушчатый парнишка. Не больно-то ему верили – уж очень физиономия хитрая была.

– Да за десять медяшек я себе на заднице шпору напишу, – огрызнулся мимо проходящий и вполне человекоподобный парень под громкий хохот.

– Можно и на теле писать, не вопрос, все легко смывается, – не растерялся рыжий.

Я таращилась на них с жадным любопытством, разом как-то вспомнив свои далекие студенческие денечки… очнулась к своему стыду от легкого прикосновения. Мужчина продолжал стоять за моей спиной, но толпа его как будто обтекала и вовсе не замечала.

– Насмотрелась? – Уточнил скептически, хмуря белесые брови.

Сейчас, при ярком свете солнечного дня, он казался старше того молодого парня, каким я его увидела несколько часов назад.

– Так жизнь… кипит, – попыталась облечь свои восторги в слова. Обернулась, чуть прикусывая губу. – И куда мне теперь? – Уточнила неловко.

Почему-то после странной сцены в трактире и летающего золотого ящера в воздухе между нами я чувствовала себя рядом с этим мужчиной до странности неловко. Он и пугал – и завораживал. Непростой человек. Вернее, я уже знаю, что нечеловек, – поправила себя.

– Да и где мы, кстати говоря?! – Сообразила уточнить.

– Это Загеррад. Большой город, отстроенный на месте прежнего маленького пограничного городка магов возле Университета Высшего Мастерства, – прохладно заметил мужчина. Сверкнул задумчиво глазами, – и один из немногих, где волшебные существа и маги уживаются относительно… мирно, – он словно подбирал подходящее слово.

– Если я вас раздражаю или вам уже надоело со мной возиться – я запросто могу справиться сама, только скажите, где можно остановиться, – решилась. Что-то колыхнулось, дернулось во мне, когда наши глаза встретились.

Мне показалось, что на дне глаз моего спасеныша прячется сама тьма… огромная. Необъятная. Завораживающая. Беспощадная. Захотелось передернуть плечами и как можно скорее сбежать от неё в сторонку.

Как бы не так! Надо мной наоборот практически нависли, прижимая к стене. Что удивительно – никто даже не обернулся! Нависли. Дернули угрожающе уголками губ, будто собираясь зашипеть… Тело льдом овеяло. Тени заметались, задрожали, переплетаясь диковинными рисунками. Пробежали мурашки. Из чужих глаз все отчетливее смотрела задумчивая ядовитая чернота. Мне казалось, что стоит дернуться, сказать какую-то глупость, ошибиться хоть раз, и тот канат над пропастью, что удерживает меня из последних сил, оборвется в один миг.

Опасно. Смертельно опасно. Я не сразу поняла, что крылья носа мужчины странно подрагивают. Спасшая меня тварь как будто что-то… унюхала? И что же еще ты мне преподнесёшь? Зажмурила глаза на мгновение.

В голове прояснилось, хотя ноги все ещё предательски подкашивались. А ещё щеки коснулось странное щекочущее ощущение. Честно говоря, мне меньше всего на свете хотелось открывать глаза и смотреть своему страху в лицо. Возникало ощущение, что меня происходящее не порадует.

– Струс-сила девочка? Бывает. За твою дерзость я тебя не наказываю лишь в память о том, что ты действительно разочек вытащила меня из не самого приятного местечка в этой дыре, – послышался смешок над самым ухом.

Я резко распахнула глаза.

Рядом. Совсем близко. Буквально вжимаясь носом в мою щеку, отчего спина каменеет, а в теле рождается паника и желание сбежать к такой-то тварьей маме! И где там Муль прохлаждается? Он же должен видеть, что за непотребство тут творится! И спасеныш-то хорош, а! Ещё недавно чуть ли не обнимал нежно так, не шептал на ухо слова утешения, не обещал с моими обидчиками расправиться, а теперь… все, прошла приязнь – завяли помидоры?

Настоящий мужчина, видимо, должен уметь время от времени притворяться приличным – а то не иначе вдруг поколотят.

– Кого же ты мне напоминаеш-шь, а? Где я тебя видел? – Длинный острый коготь, от вида которого сердце на миг зашлось от страха, легонько приподнял прядь волос. – Вредно быть столь самоуверенной, нахальной, не разбирающейся в местных обычаях девчонкой. Потому что знаешь что, Кина? Каждый должен знать свое место… – выдохнули мне в губы.

Жаркий отчаянный гнев поднялся изнутри и опал. Кто сильнее – тот и прав. Это я уже хорошо выучить сумела. Вскинула голову, стараясь вжаться в стену и мечтая даже провалиться сквозь неё – лишь бы подальше оказаться!

– Я свое место прекрасно знаю, тирлесс, – обратилась к нему, как к аристократу. А то ведь высокий лорд гневаться изволит, а мне это сейчас ни к чему – ноги бы унести, – да только нигде не написано, что мое место – это вашим приказам следовать. Я, тирлесс, с вами пошла, только чтобы от худшей участи избавиться, силу вашу не трогаю, да и колдовать не умею. Эксперименты на себе ставить не позволю, и…

Мою пламенную речь оборвало жесткое:

– Интересно мне знать, девица, откуда деревенщина знает слово «эксперимент» и такие удивительно гладкие речи толкает? – Чужая ладонь в угрожающей ласке коснулась щеки, заставляя сердце судорожно заходиться. – Чьего ты рода, девица? Говори!

Выдохнул в мою сторону как будто облачко тьмы. Хотелось снова зажмуриться – или завопить – громко-громко. Я знаю, что настоящая Киарина так бы и сделала, но я не она. Надеюсь, моя тезка счастлива… это все, что пока остается. Я тут, можно сказать, за двоих отдуваюсь.

– Своего собственного, тирлесс, – опускаю глаза. Все-таки его глаза пугают. Мало ли что ему в голову взбредет?

– Дерзишь? – Почти ласковое. Его тени как будто заигрывают со мной, обжигают ледяным касанием – и тут же ластятся, как обиженные кошки.

– Как бы я могла, милорд? – Нежно уточняю.

– Думаешь, что сможешь действительно со всем сама разобраться? – Чужие когти срезаются в стен по обе стороны от моей головы. На чужих губах – да, кошу глазом бессовестно, – задумчивая усмешка.

– Да. Я бы постаралась, милорд, – замечаю скромно.

Я же фиалка, верно? Нежная, трепетная… почти. Не какая-то вам росянка.

– И мечтаешь поступить в академию без знаний, на чистом интересе? – Холодное.

– Д-да, мило… – хотя нужна ли мне та академия? Конечно, маги здесь зарабатывают не в пример обычным людям, но слишком легко себя выдать! Но нужно отвести от себя подозрения…

– И хочешь, наверное, и стипендию получать, и подрабатывать? – Усмехаются у меня над головой.

К чему разговор?

– Да…

– И думаешь меня обмануть, девчонка? – Резкое, хлесткое.

– Да, мило… ой! Нет, милорд! – Выдыхаю напряженно.

Понимаю уже, что попалась. Обыграл меня – и, думается мне, что это было изумительно легко.

– Предлагаю пари, – вдруг усмехается нелюдь, делая шаг назад.

Я-то думала, что он будет рвать и метать, снова шипеть и пугать, и… но нет. Он смотрит и молчит. И только в глазах мелькает что-то страшное, темное, жесткое. Какая-то четко контролируемая сила. Смертельно опасно – шепчет разум. Держись от таких подальше – говорит опыт. Единственный шанс – заверяет сердце.

– Какое пари? – Отряхнула платье. Старенькое оно, да и погода в этих краях совершенно другая – заметно жарче, деревья зеленые, все такое ухоженное.

– Деревенская подавальщица не спрашивает, что такое пари. Действительно, – снова ухмылка. Я, кажется, краснею.

Прокололась, что сказать? Да и не умела я толком никогда играть и притворяться. Неужели настала пора научиться?

– Итак, меня зовут лорд Сейлир Иллдрэг, и я так или иначе твой должник, маленькая подавальщица, – и снова клыки щерит! Даже не скрывает, что он не человек!

– Кина Вартек, – поспешно отвечаю наспех придуманную фамилию. Деревенские такими мелочами не озабочивались, зачем, когда все друг друга по именам кличут?

– Сделаю вид, что поверил, – гадкая усмешка, – итак, моя дорогая неприятность. Я не маг и не злодей, в конце концов. Заметь, я мог просто взять за ручку одну доверчивую дурочку и отвести в мой замок, – черный плащ за спиной у него или крылья?

Чужие руки обвивают меня как канаты, чужое лицо напротив кажется бледным, словно лунь-трава. Чужие пальцы легонько поглаживают запястья, а потом вдруг касаются натруженных мозолей на пальцах. Хочется ударить наотмашь. Процедить жестко все, что о нем думаю. О том, какой неожиданно приятный морозный запах хвои, смешанной с полынью, ласкает ноздри, думать не хочется.

И прекрасные очи, подернутые сейчас поволокой тьмы, вызывают скорее дрожь отвращения, чем восхищения. «У тебя нет власти надо мной», – рвутся с губ когда-то давно, в детстве затверженные слова.

Но это ложь. Эту волшебную тварь не отгонишь заклятьем, разве что файерболом в лоб, и то… что-то мне подсказывает, что ему такая магия на один зуб. Так вот – раньше я бы поступила как любая избалованная девочка – надерзила и попыталась скрыться. Сейчас…

– Признаю, я думала об этом, – если голос и дрогнул, то едва заметно, – но, полагаю, ваша Светлость… – ваша Тварчесть. Высокопревосходительная и Ужасающая, несомненно, Тварючесть, – все же заинтересована больше в том, чтобы разорвать нашу странную связь – если она в самом деле есть. Не думаю, что вам будут интересны мои скромные прелести, – вскинула взгляд, пойма лукавую нотку удивления в чужих глазах, – но даже если так – это было лучше, чем остаться там, – ответила просто.

Мою ладонь резко отпустили. Какое-то непонятное выражение промелькнуло и исчезло из чужих глаз, оставив в них только сумерки.

– В самом деле, лесса. Вы меня удивили, – прищурился, – а теперь, лесса, пари? Если вы поступите в Академию и при этом в течение первого года обучения ни разу не переступите порога моих апартаментов и не попросите моей помощи – я разорву связь в одностороннем порядке. По крайней мере – постараюсь. Но есс-ли…

Светлые волосы мужчины стремительно окрашивались тьмой. Казалось, на этой улочке разом потемнело, вон даже прохожие стремятся шагу прибавить. Тени ширились, росли, танцевали свой пугающий и диковинный танец вокруг нас.

– Если что? – Перебила собственные панические мысли.

– Если ты все же обратишься ко мне, девочка, если попросишь меня…

«У них не будет власти над тобой, пока сама не дашь!» – Кто это сказал?

– Тогда я стану твоим покровителем, девочка.

Это что ещё за зверь такой? Не любовник, надеюсь? Слишком уж пакостный и довольный был вид у лорда, как у обожравшегося деревенского кота.

– А если я… не соглашусь, то что? – Взяла себя в руки, чинно сложила эти самые руки на платье спереди.

В крови кипела какая-то странная смесь из ужаса, легкого интереса, недовольства и капельки азарта.

– То я заберу тебя к себе. Прямо сейчас! – Яркие искры в чужих глазах. И пугающие, и завораживающие. – Необученный менталист в любом случае не будет расхаживать по городу свободно.

Не привык, чтобы перечили. Я не знала, что сказать, пока не увидела зависшего в воздухе за спиной мужчины Муля. Мой фамильяр неистово кивал головой, будто призывал соглашаться.

Но главным было даже не это – за вторым плечом разъяренного лорда вдруг я увидела… дракончика! Маленького. Ужасно очаровательного и смешного! Малыш обладал чешуей золотисто-бежевого цвета и большими ласковыми бирюзовыми глазищами! При этом он практически висел, цепляясь лапками за лорда… Я онемела на миг, и вдруг поняла очередную странность – ни Муль, ни сам лорд дракончика как будто и не видели. Как и того, золотого, в таверне.

И почему-то то, с каким немым обожанием смотрел на меня малыш, как стучал в воздухе его маленький упитанный хвост, стало решающим. Даже если это такой очаровательный глюк – я ни о чем не пожалею!

– Согласна, – выдохнула.

Одна бровь мужчина чуть приподнялась. Весьма артистично!

– Что, прости? – Хриплые нотки окутали неверием.

– Я согласна на пари, тирлесс! – Твердо произнесла.

Железобетонно. Отваренно я была уверена в тот момент, что никогда в жизни не попрошу больше этого мужчину о помощи. В конце концов – мы квиты. Я спасла его жизнь. Он спас, в некоторой степени, мою. Я, признаться, даже не понимала, чего он ко мне так цеплялся? Из-за непонятной связи? В ином случае про дракона и дракончика я бы спросила – но точно не теперь. Мне легкой одержимости этого нелюдя хватило, увольте!

Одним словом, меньше всего ожидала увидеть яркую, диковатую какую-то усмешку на чужих губах. Мне снова показалось, что обманулась, что это существо носит тысячи масок, и никогда мне не угадать – кто под ней, что он придумает, как решит поступить?

Вот и сейчас. Шаг вперед. Ловушка смыкается на талии, вжимая меня в неожиданно прохладное тело.

– Закрепим договор… лесса Киа… – рык? Легкая насмешка?

Чужие губы накрывают мои прежде, чем я осознаю происходящее. Тело как будто охватывает огонь. Мне совсем нестрашно вопреки всему – напротив, хочется доверчиво прильнуть, мурлыкать в языках чужого пламени, греться довольной кошкой, раствориться… Я почти проваливаюсь в воронки темных глаз, когда меня приводит в себя щипок – это Муль!

Синяя зараза не нашла ничего лучше, чем куснуть любимую хозяйку сквозь ткань прямо за пятую точку!

Прямо над головой лорда Сейлира пляшет, высунув язык, толстопопый дракончик, пуская умилительные пузыри.

– Полагаю, сделка закреплена, – мой голос звучит удивительно ровно, могу собой гордиться!

Мои ладони упираются в чужую грудь, но я не ощущаю стука сердца. Надо сказать, мужчина отстраняется тут же – и снова не понять выражения его закаменевшего лица.

– До встречи, цветочек иного мира.

Рык. Звон – как будто колокола звенят. Тьма сгущается, бросается клубком под ноги, а когда я промаргиваюсь, то понимаю, что осталась… одна. В голове пусто, губы горят, на языке горчит привкус полыни, все кружится, кружится, летит ввысь, ко вновь открывшемуся мне яркому светилу…

Что он сказал? Иного мира? Сердце едва не выпрыгнуло. Пальцы вон трясутся, предатели!

– Муль! – Рычу тигрицей! – Ты где был, паршивец, пока твою хозяйку ко всяким непотребствам склоняли?!

Я уже тянусь надрать чьи-то уши, когда вдруг понимаю, что мои пальцы сжимают… мешочек?! Поспешно развязываю завязки. Там блестит полновесное золото и серебро.

Горло сжимает. Становится нестерпимо гадко, как будто это унизительная подачка за… поцелуй? Пари? Задел на будущее? Для кого-то, возможно, деньги и не пахнут. Но не здесь. И не сейчас, и…

– Да он бы меня размазал по стенке, хозяушка, – фырчит зверь, всей тяжелой крылатой тушкой заскакивая мне на плечо, – другой маг, фырр, тебя бы уже в своем замке запер да наказал примерно, чтобы простолюдка не перечила, сама знаешь, – вздыхает.

Знаю. И даже удивлена. У магов с этим просто, обычные люди для аристократов – пыль. И все равно гнев нет-нет да и норовит голову поднять. Гнев растет и из пренебрежения чужого, и из страха. Все понимаю. И от этого не легче.

– Эй, чего встала, а ну дай пройти, – кто-то пихает меня так, что чуть не лечу на землю.

Похоже, морок рассеялся без следа.

– Простите, я…

– Деревенщина! Понаехали работу искать, как мажики шкоо-олу свою построили, спасу нет! – Пробормотал плюгавенького вида мужичонка, поспешно удаляясь в противоположную сторону.

– Эй, девка, брысь с дороги! – Из переулка вынырнул какой-то паренек, налетел на меня, облапал – и был таков.

– Нас ограбили, хозяйка, чего рот-то раскрыла, ми-крылан залетит! – Привел в себя вопль Муля.

Мой защитник вздыбил шерсть, спрыгнул на землю, порыкивая, а я осознала, что руки пусты – кошелька, оставленного лессом-магом, не было. Мои неказистые пожитки стояли на дороге у крыльца дома. И я вдруг ощутила странное облегчение.

Наклонилась, почесывая сине-зеленоватую шерстку и вдыхая запах и суету города. Почесала кончик носа, подхватила саквояж, чувствуя уже некоторую усталость.

– Ну что, Муль, поищем, где нам остановиться? – Спросила. – Тем более что мы снова при своих.

Совсем уже деревенской дурочкой я не была. Силу магических договоров знала, и нарушить его даже не помышляла. Что же, раз так – придется все же попробовать поступить в эту академию. По-честному. На какой-нибудь хоть замшелый факультет!

И пусть только попробует сказать, что я его условия не выполнила!

Мимо меня с грохотом пронеслась карета, обдавая пылью. Муль заворчал. В желудке урчало. С другой стороны площади одуряюще пахло чем-то мясным.

Ну что, идем отыскивать себе жилье – уж точно не на площади, а где подешевле?! Ещё не мешало бы правила поступления выяснить, гардероб обновить, и…

Взгляд споткнулся на толстеньком жизнерадостном дракончике, который никуда не исчез, и сейчас витал в воздухе, почему-то лежа на чем-то вроде огромной, распахнутой посредине книги. Высунул из пасти раздвоенный язык и едва заметно подергивал куцыми крылышками – рулить пытался, не иначе. Забористый глюк… Но с этим я разберусь попозже! А сейчас – вперед! Навстречу приключениям, дорогая попа!

Глава 5. Тонкости общения с юными аристократами.

Раннее утро только-только окрасило стены светло-сиреневым светом светила, а жизнь вокруг уже кипела. Грохотали повозки за окном, гудели трубы, внизу, на кухне доходного дома, явно варилось что-то весьма аппетитное – увы, у меня на это денег не было.

Моих катастрофически тающих запасов хватило только на то, чтобы снять комнату в не самом плохом местечке – большом доме, где пожилая человеческая пара с примесью каких-то нелюдских кровей сдавала свободные апартаменты приличной публике. За отдельную плату там же можно было и питаться, но… лучше сама пирожок и кашу где перехвачу. Дорогое это удовольствие – большой, почти столичный, можно сказать, город.

– Большой город – место опасное, – поучал меня Муль, вися воротничком на шее, – того и гляди, тебя снова ограбят, распустеха моя. А нам ещё надо поступать. Помнишь, какой сегодня день, да? Во-от. Давай, шевели ластами, козявушка моя!

И где только поднабрался? Неужели все в моей голове роется, безобразник?! Не перестаю задаваться этим вопросом, но пойди вызнай у этого скрытника правильный ответ!

– Слушай, – проворчала я, поправляя юбку, – из нас двоих на козявушку по цвету шерсти больше походишь как раз ты.

– Я? – Искренняя задумчивость на звериной морде поневоле вызвала смешок. – А, ну да, может быть… ты лучше реши, как ориентироваться будешь в этих джунглях городских!

Как-как – легко и просто! Что-нибудь вроде «Абракадабра-симсала-грим»! Нет?! Может быть…

– Шушишка-масака? Макака? – Задумчиво забормотала, вспоминая сказку про девочку Элли и колдунью Гингему. – Шишка-маска? Шушига-масалака?

Нет, это уже что-то японское или из серии про косметологов.

– Харды-бурды? Кирды?.. – Нет, однозначно не «кирды», это было бы уже слишком!

Ну как же оно там звучало, а?!

Муль смотрел на меня с легкой опаской, как на буйную (или пока не очень) сумасшедшую.

– Э-э, любезная моя хозяюшка, не поведаешь ли ты мне, своему скромному слуге, что ты сейчас такое делаешь? Тогда, когда нам со всех ног надо в Академию бежать? – Вкрадчиво поинтересовался звереныш, щекоча мою щеку усами.

– Прости, – виновато пожала плечами. И правда, что это я, а? Прямо затмение какое-то нашло, переутомилась! – Просто пыталась вспомнить заклинания из сказок моего мира. Вдруг здесь что-нибудь да сработает? А то как я эти экзамены буду сдавать, если за все время – да-да, за все прошедшие с моего прибытия в город пять дней – так и не узнала толком, что требуется для поступления!

Лорд Сейлир не объявлялся – и я не знала – радоваться ли мне этому – или пугаться. Почему-то в то, что мужчина сдался – не верилось. Хотя, может, это я свою важность преувеличиваю? Или это оттого, что на сердце иногда вдруг возникает странное ощущение потери?

– Кхе, – Муль смешно чихнул, потер лапками нос и посмотрел на меня так, что захотелось провалиться сквозь землю, – пойдем-ка лучше очередь занимать к воротам!

А там будет… очередь?!

Очевидно – да. Мой пушистый друг снова оказался прав.

Прямо у ворот Академии стояла большущая очередь, которая загибалась драконьим хвостом и устремлялась в один из переулков. У «хвоста» периодически возникали ответвления, из-за чего слышалось ворчание, вспыхивали ссоры и разносилась ругань. То и дело в округе сновали бойкие торговки, готовы впарить несчастным будущим адептам втридорога еду, напитки, какие-то мелкие приятные безделушки, якобы программы испытаний и прочую чушь. Что удивительно – народ велся. Похоже, с кошельками у местных все было в порядке.

И только я косила взглядом то в одну, то в другую сторону. Все не могла привыкнуть к тому, что помимо обычных людей (ну хорошо, магов) вижу то и дело вспыхивающие вертикальные зрачки оборотней, перья в волосах грифонов, даже разноцветные шевелюры, которые могли принадлежать драконам. Или нет? И пусть в общей массе адептов нелюдей было не так уж много, мне, никогда прежде не видевшей в этом мире никого, кроме людей (не считая странной встречи в таверне), было сложно привыкнуть.

Ладно, не съедят же они меня, в самом-то деле?

Пристроилась в конце очереди за каким-то парнем, повздыхала о своей нелегкой судьбе – солнышко-то уже припекает, почесала Муля, который довольно заурчал, и старательно отвела взгляд от пляшущего в воздухе толстобокого дракончика.

Игнорировать «глюк» с каждым днем становилось все сложнее. Более того, иногда мне казалось, что дракончик смотрит слишком осмысленно, даже как-то… тяжело. Слишком пронзительно для такого крохотного существа. Дышит по-собачьи, высовывает язык в ответ на мои подколки Мулю, подкрадывается, лукаво подмигивая и словно напрашиваясь на ласку.

Доктор, мне пора уже лечиться или нет?!

– Ясного дня! – Раздался вдруг голос сбоку.

Приятный такой мужской голос. Вскинула голову. Передо мной стоял молодой парень, наверное, мой ровесник – по крайней мере, ровесник этого тела. Симпатичный, даже красавчик – такой, знаете, для любительниц темы готики. Томный вьюнош со взором горящим. Ну, почти.

Без шуток, парень был красив. Не слишком смазлив, с явно накаченной не в фитнес-зале и качалке мускулатурой. Твердый подбородок, короткие – до плеч – темные волосы, карие с зеленой искрой глаза, небольшие ямочки на щеках сейчас. Нос прямой, скулы высокие. Одежда… дорогая. На пальце внешне неброское кольцо, но я отчего-то чуяла – магическое. Опасное.

Наверное, я слишком сильно увлекалась разглядыванием, потому что в ответ получила негромкий смешок.

– Так как тебя зовут, красотка? – Баритон. Ещё не совсем окрепший, но уже ласкающий слух. Любимый тембр.

– Ки… Кина, – ответила, машинально продолжая стискивать пальцами недовольно рыкнувшего Муля.

– Рад знакомству, лесса Кина. Мое имя – Даргал Каршен. – И снова чертики в глазах и улыбка.

Понимающая такая. Знает, какое впечатление производит. Вот только не понимает, что я его не поэтому рассматриваю. Слишком он мне Андрея напомнил. Улучшенную версию. Сердце болью кольнуло. Уймись, противное! Отворотное что ли сварить, а?

– И что же вы хотели, тирлесс Каршен? – И так понятно, что не рядовой лесс, а из знати.

– Вариант, что меня очаровала и покорила ваша улыбка – не пойдёт? – Темные глаза сверкнули. – И можно просто Даргал, без всяких формальностей, мы все будущие адепты.

– Как-то быстро она вас покорила, учитывая, что я не улыбалась, вы просто провидец, – качнула я головой.

– Вы себя недооцениваете, милая лесса. Позвольте… – Мою ручку под перешептывания всей очереди у меня отобрали и наклонились, медленно касаясь поцелуем.

По телу пробежал огонь, но скорее от смущения, чем от удовольствия. Сцена оставляла какой-то осадок, давно уже забытый, и как будто заживший укус на руке как огнем занялся, заставляя стиснуть зубы, а смешной и нелепый драконыш-глюк вдруг недобро сверкнул глазами и начал медленно, но верно преображаться в знакомого мне по таверне золотого ящера.

И тянулся тот ящер прямиком к шее нерадивого адепта! Правда, увы, прошел сквозь неё, не причинив вреда, чем вызвал у меня облегчённый вздох. Кажется, меня поняли не так – глаза парня гневно сверкнули. Всего лишь на долю секунды. Я даже решила, что показалось.

– Это… наверное, было лишнее, – опалило смущение. Я и чувствовала себя снова молоденькой девчонкой, за которой вдруг начал ухлестывать первый красавец потока, – мы…

– Это лишь жест вежливости, лесса, – мягкий чуть насмешливый голос парня привел в чувство, – и все же, вы привлекли мое внимание – лгать не стану. Позвольте пригласить вас на обед после испытаний? Составите мне компанию? – А он времени не теряет!

На миг я растерялась. Желание снова окунуться в студенческую атмосферу было так велико, что даже зудящий и бубнящий над ухом голос моей паранойи притих. Ну что может быть плохого в обеде с симпатичным молодым человеком?

– Но я даже не знаю, где вас найти после экзамена, моя очередь подойдет ещё нескоро, – я не хотела соглашаться, но и жить в вечном страхе, всех избегая, желания не было.

Ну все, хватит, Ки, не надоело? Это просто капелька… даже не флирта – а щепотка вольного воздуха, который позволит чувствовать себя свободней. Девушкой, в конце концов, а не ломовой лошадью!

– Я была бы не против составить вам и вашим друзьям, – да-да, я видела замершую неподалеку компанию из двух парней и трех девушек, – компанию, если к тому времени останутся силы, – виновато пожала плечами.

Глаза парня радостно сверкнули.

– Таверна «У кроны». Золотая табличка, улица Лесничих, третий дом. Мы будем там. Подходите в любое время. И, к слову, в знак нашей завязавшейся дружбы, позволите мне запечатлеть на ваших губах дружеский поцелуй? – Обаятельная улыбка кота, чуть склоненная голова, бешено застучавшее сердце.

Как будто я снова на Земле. Как будто вот так же флиртую с Андрюшкой, так же он смотрит на меня и улыбается, так же смеется, запрокинув голову и показывая белые зубы. Наверное, я сошла с ума. Может, я слишком сильно соскучилась по родному миру, поддалась на это обманчивое чувство схожести, забылась… Вместо того, чтобы привычно ощетиниться и отшить, сверкнула глазами в ответ, теребя свою немудрящую холщовую сумку.

– Если только в щечку, – откликнулась весело, – и исключительно по-дружески! – Погрозила пальцем.

Даргала упрашивать было не надо. Он стремительно наклонился надо мной – высоченный, все-таки на полторы головы почти выше вымахал! Щеки коснулось приятное прохладное дыхание, а тело вдруг закаменело. Снова! Прямо злость взяла – ух! Я заставила себя подставить не щеку, как хотела, а губы. Только чтобы дать понять самой себе – я ничего не боюсь больше! Я со всем могу справиться!

Чужие губы обожгли мои, кровь словно загорелась, голова стала на миг приятно пустой, а потом… потом я услышала как наяву:

«А ничего так девка. Худовата, но глазищи красивые. Наверняка давно не девица, в деревнях с этим просто. Приятно будет провести с ней ночку-другую. А то и вовсе пару месяцев согреет постель. В Академии не так уж просто будет найти доступное тело, к Литане не подкатишь, сразу под венец утащит. Да и служанку заполучу бесплатную. Прав был Никс – у низшего сословия с этим простенько. Получить любую девку почти до обидного легко… пари я выиграл…»

Разум словно накрыла пелена. Обожгла горькая обида. Я уперлась ладонями в чужую грудь, отталкивая.

– Какая ты нежная, девочка… – шепот обжег ухо, но вызывал лишь желания взять булыжник побольше.

Это не Земля, Ки, очнись уже, что ты творишь! Станешь здесь девицей доступной – так и будут относиться! От обиды на себя и злости – на себя же, дурочку расслабившуюся, – хотелось реветь.

Тем более что я услышала свист со стороны компашки аристократов и довольное, сказанное ядовитым женским голоском:

– Даже не сомневалась в твоей популярности, Дарг, дорогой, но соблюдай приличия. Свою девку можешь мять на каком-нибудь сеновале, подальше от моих глаз… – Мягко пожурили этого «аристократа».

Но практически одновременно с этой фразой моя ладонь взвилась в воздух – и со всей силы опустилась на чужую щеку. А потом я ещё и коленом добавила от души. Да, прямо между ног. Да, я уличная девчонка – и приемы у меня такие же.

– Я тебе не девочка на побегушках, – как он ко мне, так и я к нему!

Голова была тяжелой, горло драло от обидных слов. Чтобы не наговорить совсем уж лишнего – прикусила кончик языка. Спокойно, Золушка в кедах, промолчи. Ты правильно заметила – тут не Земля, защитить некому. Да и там всякое бывало.

Оттолкнула с силой – как только сдвинула глыбу такую, не иначе как от фактора неожиданности получилось!

– Не знаю уж, на что ты там спорил, Даргал Каршен, но, – вытерла демонстративно рот, – иди куда шел, подобру-поздорову. Я в твои игры играть не собираюсь.

Муль, до этого притворяющийся чуть ли не обычным котом, спрыгнул со своего насеста и тихо, но очень угрожающе зарычал, как будто увеличившись в размерах.

Глаза жгло. Только изображать из себя жертву и сжаться в комок – значит, проиграть. Вечные насмешки, спуску не дадут, если поступлю. Воздух с трудом проходил в горло – казался слишком горячим. Ладони тоже нагрелись, изнутри как будто распирало. В висках закололо.

– Вот ты, значит, как… – усмехнулся криво парень, распрямляясь, – сначала делаешь предложение постель разделить – а потом в кусты?

Он бредит?! Когда я ему такое предлагала?!

– Пошел вон, – цежу, чувствуя, как меня трясет. Внешне все сложнее оставаться бесстрастной.

– Думаешь, меня твоя ручная тварь отпугнет? Да одно мое слово – и её изымут… насовсем, – вздернул голову. Прижал ладонь к покрасневшей щеке. – Впрочем, может, ты её украла?! – Щурится надменно.

– Как думаешь, Муль, яйки у него сойдут тебе за обед? – Поинтересовалась задумчиво.

А что? Я деревенщина, мне можно!

– Хочешь, чтобы я отравился, Ки? – И взгляд такой… укоризненный. Обижают несчастное животное!

– Ни в коем разе, милый, – что-то внутри клокотало и рвалось на части. Моя вера в людей, быть может? В очередной раз, – и правда отравишься… не деликатес, это, отнюдь…

В толпе послышались смешки.

– Ты, девка, да как ты смеешь? – Звонко возмутилась девушка из компании Каршена.

– Смеешь свой рот раскрыть, – прошипела вторая, не сводя с меня немигающего злобного взгляда.

– Я выиграла, Муль, – объявила с нежной улыбкой – и каких только усилий она мне стоила! Одно счастье – у магов нравы более вольные, на территории кланов меня бы за такое выступление уже плетьми высекли да в услужение кому продали, – как видишь, целоваться вовсе не боюсь, просто объекта подходящего рядом нет, – гордо объявила.

– Аааа, – глубокомысленно протянул рарг, – я заметил, хозяюшка, заметил. Только Ки, в следующий раз выбирай кого-нибудь поприличней, что я твоему опекуну скажу, а? Ещё сожрет мальчишку – и как нам оправдываться?

О чем это он?!

На меня смотрели с большим интересом. Не на Сейлира же он намекает, нет? Не может такого быть! Или?.. Припугнуть просто хочет аристократов?

– Опеку-ун, – с мерзкой интонацией протянул один из дружков Дарга. Тот почему-то молчал, только сверлил меня темным взглядом, – ну теперь понятно… Дарг? Пошли уже на наши места, скуку развеяли – и хватит.

Скуку?! Развеяли! Ярость шаром взорвалась в груди, мне показалось, что мир кружится вместе со мной в ослепляющем танце ярких темных нитей. Все пылало в огне. Жажда чего-то темного, жадного, непривычно кровожадного на миг объяла пеленой.

«Расслабься. Отпусти. Забудься. Станцуй со мной». – Манила тень на ярком свету.

– Не ходи за ними, не надо! – Чей-то голос вырвал из странного забытья.

Передо мной стояла молоденькая девушка лет девятнадцати на вид, толстая русая коса, кровь с молоком, озорные янтарные глаза. Лицо чистое такое, нежное. И сама она как чистый родничок. Вот бывает увидишь человека – и сразу симпатией проникаешься. Так и я.

– За кем? – Спросила, уже зная ответ.

– За тьмой, что за спиной твоей стоит и крыльями обнимает, – вдруг серьезно ответила девушка – и тут же смутилась, – прости, что не успела вмешаться, тут уже несколько раз так лорды развлекались, скучно им стоять.

– И никто не останавливает это, все молчат, – ощутила снова леденящий гнев. Щекотку в ладони. И прохладное прикосновение – как лапкой мазнули – к шее.

Мой сосед по очереди безразлично пожал плечами, процедив что-то вроде «бабы-дуры».

Дарга утащили его товарищи. Тот обернулся пару раз на меня – на его лице застыло какое-то странное выражение. А вот девица в светло-зеленом вычурном платье, что была с ними, подошла ко мне совсем близко, демонстративно зажала нос платочком:

– Как тут смердит… словно в свинарнике, – передернула плечиками. А потом холодно и резко отрезала: – Ты ещё пожалеешь, что попалась на нашем пути, деревенщина. Лучше бы тебе в тумане раствориться и в свой свинарник сбежать…

Замерший за её спиной третий парень как-то неприятно оскаблился – и они ушли.

А я поняла, что обзавелась первыми врагами. И, кажется, другом.

– Кариния. Лучше просто Рина, – коснулась груди в приветствии девушка-краса из сказок, – я купеческая дочь, отец торгует тканями. А ты?

– Кина, – улыбнулась уголками губ, – можно просто Ки. И Муль – мой товарищ по неприятностям, – показала на топорщащего хвост рурга.

Забавно, меня ведь тоже «Риной» можно было бы назвать. Киарина. Кариния. В схожести наших имен мне тогда увиделось что-то судьбоносное.

Так и зародилась первая настоящая в этом мире дружба. Только вот припекающее солнце – снаружи и странный ком – внутри спокойствия не добавляли. Что-то моя спокойная жизнь последних лет резко покатилась под откос. Или наоборот – я покинула уютную нору-под-горой – и стала на эту самую гору активно карабкаться?

– Я к бабушке в деревню тоже ездить ужасно любила, – мечтательно вспоминала Рина, пока очередь двигалась, – хорошо там, но, конечно, обычаи да традиции куда строже, чем в больших городах. А уж если говорить о всяческих предубеждениях… лорды-маги везде горазды отличиться. К папеньке один такой приходил, сестра моя старшая ему приглянулась, – прикусила губу Рина.

Я слушала внимательно – как ещё узнать, кто чем живет в городах, как не прислушаться к коренной их обитательнице, можно сказать?

– Так вот, – продолжила между тем девушка, – он папе денег предлагал за Альгу, представляешь? Вывалил целый мешок с золотом и ещё драгоценностей – хватит пять улиц скупить! – Прикажи, – говорит, – своей дочке, чтобы ласковой со мной была, мне она приглянулась! Станет моей фавориткой, ничем не обижу!

– Вот же, – хотелось емко выругаться, – тварий выкидыш!

– Ещё какой, – невесело хмыкнуло девушка, – папка у нас мировой, да и не просто купец он, а артефактор, пусть и не из самых сильных. Но с металлом работает так, что загляденье, бывает, на целый день в кузне запрется! Так вот папка молоток-то свой самый маленький взял – и как швырнет в стену рядом с аристократом этим! – Жестикулировала новая знакомая.

– Тот чуть ли не бегом прочь, визжит, слюной захлебываясь! И что думаешь? До сих пор нам пакостить пытается! Это при том что связи у папы есть, и хорошие, а то бы разорил тот лорд нас. Хорошо хоть Альга уже замуж выскочила за своего любимого и уехала подальше. А тут и у меня небольшой дар проклюнулся. Иметь мага в семье – это честь огромная – поэтому батя не думал даже, он у меня не старовер какой, отправил учиться! Так надеюсь поступить!

Знакомая болтала и болтала, а у меня по мере её болтовни рождалась идея… Маленькие магазинчики пользовались здесь довольно большой популярностью, знать любила все необычное, жадно тянулась к новинкам. Нет, на открытие своего дела у меня денег не было – да и откуда им взяться? Но вот если поступлю… Студенческое братство – натуры увлекающиеся, по себе знаю. Так почему бы не увлечь их чем-то интересным именно для молодежи – а, заодно, свое маленькую денежку не иметь с этого? Подавальщицей мне работать больше не хотелось. Хватит уже.

А вот предложить заносчивым аристократкам – или, наоборот, простым горожанкам необычные, но красивые украшения – вроде плетеных фенечек, а парням – те же карты и парочку других игр, которые здесь не знают… Да, игры быстро растащат. Но сколько у меня этих идей осталось с прежних времен! Настолки я всегда любила. Плетением не очень увлекалась, но благодаря парочке моих подруг кое-что да умела и одно время с большим удовольствием создавала браслетики, плетеные колечки, даже на шею что-то пробовала плести пару раз.

В общем – не попробуешь – не узнаешь! Я старательно отогнала от себя вспышку непонятной тревоги и ступила, наконец, под своды Академии. Огромное величественное здание возвышалось над городом, как птица. Университет был буквально пропитан силой. Не знаю как – но это я тоже ощущала. А ещё мне то и дело чудился странный шепот. То тут – то там. Как будто тень мелькнет на границе сознания – и исчезнет.

Я вертела головой слишком активно – наверное, именно поэтому первая увидела до зубовного скрежета знакомую фигуру, чувствуя, как бешено забилось сердце. Высокий молодой мужчина спускался по одной из боковых лестниц в холл Академии. Вот он поддержал свою спутницу за руку, рассмеялся негромким низким смехом, вот повернул голову…

И ничего! Обозналась. Но, тварьки небесные, почему я вместо облегчения ощутила досаду, кто бы знал?!

Муль, снова изображающий невинного котишку – иллюзию навел, искусник, вдруг поднял морду со своего насеста на моей шее – и проводил молодого мужчину долгим взглядом. Усы моего фамильяра нервно вибрировали.

Парочка удалилась в одну из дверей, куда вскорости вызвали меня. Хотя, стоит сказать, услышав:

– Вартек, Кина! – Я сначала с места не сдвинулась – хорошо хоть сосед по очереди пихнул.

Рина уже давно прошла и назад не вышла, что давало надежду – подруга все-таки поступила.

С бешено бьющимся сердцем я переступила порог зала, где стояло семь небольших столов с преподавателями – и один посередине. За тем, что стоял ровно посередине, сидел только один человек. Смуглый, синеглазый и до неприличия, я бы раньше сказала, молодой для должности преподавателя – но что-то было в выражении чужих глаз, что нашептывало – нет, не так все просто.

Именно синеглазый первым голос и подал, вполне благожелательно мне улыбнувшись.

– Проходите, лесса Вартек. Можете обращаться ко мне ректор Даласский или лесс Даласский. Сейчас мы определим, насколько сильна ваша магия и к чему вы имеете большую склонность, а потом вас протестируют преподаватели факультетов – или же одного факультета, на котором вы могли бы потенциально учиться.

Мужчина говорил доброжелательно, ровно и уверенно. Не мерял пренебрежительным взглядом, не пытался дать мне понять, что простушкам здесь не место. Но исходящая от него мощь заставляла что-то в животе скручиваться узлом от напряжения. Мужчина был чудовищно, сумасшедше силен. А ещё… у меня возникло ощущение, что человеком он не был. Или был, но не совсем.

Внутри снова потек неприятный жар. Пальцы задрожали. С трудом я заставила себя идти вперед, хотя с каждым шагом в разум все сильнее начинали впиваться чужие мысли:

– Опять деревенская… и тянет же их сюда…

– Даласский правит железной рукой, от него, пожалуй, теперь и вовсе не избавишься…

– Интересная малышка, мне кажется, что сильный маг будет. Вижу отблеск силы даже сейчас.

– Устала. Вот бы заглянуть сейчас в кондитерскую на углу, посидеть, с Энель поболтать, посплетничать…

Хотелось закричать: «Да замолчите!». Но я не могла. По виску катилась капля пота. Я подошла к столу, за которым сидел ректор. Что удивительно – мужчина резко встал при моем приближении, впиваясь в меня взглядом, и я вдруг услышала:

– Почему на ней метка Владыки? Как такое могло случиться? Господин ничего не говорил, неужели случилось то, чего мы так долго ждали? Неужели он все-таки обретет па…

И тут же чужое сознание схлопнулось. Брови мужчины изломались в странной гримасе. Он понял – вяло отметил разум. Знал, что я его слышу!

Пугаться сил не осталось. Пожалуй, как и что-то ещё предпринимать.

– Подойдите ко мне, лесса, – голос мага стал мягким, завораживающим, – все, что вам нужно – он указал на стол, где были рассыпаны… камешки?! – это выбрать те из них, к которым вы почувствуете особую тягу. Это может быть все что угодно – покалывание в пальцах, жар, холод, желание немедленно взять и оставить себе…

И одновременно с тем, как он говорил, распахнулась одна из дверей в другом конце зала, и к нам быстрым шагом приблизился тот самый молодой мужчина, которого я спутала с лордом Сейлиром. Высокий. Светловолосый. Лет около тридцати на вид. Резкие черты лица, высокие скулы, сухощавая фигура. Действительно, отдаленное сходство имеется. И глаза. Они поразили меня больше всего, заставив чуть не споткнуться.

Белесые, словно затянутые серебристой пленкой. Как будто он был слеп.

– Я держу её разум, она не сорвется. Спасибо, что позвал, Виарн, – хрипловатый, но звонкий голос ничуть не походил на голос лорда.

Чужие ладони коснулись моей спины, заставив вздрогнуть. Снова зачесалось запястье. Мелькнуло сожаление, что Муля взять с собой не разрешили.

– Давай, выбирай, девочка. Давно не попадались нам настолько сильные менталисты на грани срыва. Кто тебя так успел обидеть? – Мне показалось, что в чужом голосе звучит рокот зверя.

Отвечать я не стала. Голову отпустило, жар как будто свернулся клубком в груди. Ладонь зависла над столиком. Поначалу я было растерялась, но уже через секунду ощутила странное тепло на кончиках пальцев.

Уверенно ухватила искристо-белый овальный голыш, он сам в пальцы просился!

– Ожидаемо, – выдохнул задумчиво ректор, – но все равно невероятно удивительно.

На всякий случай я даже зажмурилась, чтобы не паниковать и не отвлекаться.

Черный. Уже открывая глаза, я знала, что держу в пальцах крупный квадратного вида камешек, загадочно мерцающий чернотой. Ладони на моей спине сжались, едва не сдавив мне бок.

– А вот это уже немного неожиданно, – усмехнулся каким-то своим мыслям ректор Даласский, – ну что, лесса, все? Или есть желание продолжить заниматься легкой клептоманией? – В глазах мужчины мелькнули ироничные искорки.

Было видно, что свое дело и адептов мужчина любил.

– Не знаю, – чуть пожала плечами. И правда – как понять? – но сейчас попробую…

Я зажмурилась, снова стараясь сосредоточиться на неуловимом зове… Что ещё? Что? И вдруг – как будто по сердцу теплой лапкой провели, не иначе. От этого камешка веяло жаркими песками и ветрами пустыни, а ещё чем-то родным и неуловимо знакомым, к чему тянулась уже всем сердцем. Золотая вспышка ослепила даже сквозь закрытые веки.

Я поспешно распахнула глаза – и замерла, как околдованная.

На моей ладони переливался всеми гранями маленький золотистый камешек. Такой искристо-теплый, с янтарными и оранжевыми всполохами. Если вглядеться – кажется, что внутри него зарождается песчаная буря…

– А вот это уже на грани невероятного. Интересный у нас набор, – задумчиво заметил ректор Виарн.

Казалось, что по-настоящему удивить или вывести из себя этого мужчину просто невозможно. Красив. Умен. Обаятелен. Опасен. Прекрасный руководитель.

Руки на моей спине почему-то все ещё не исчезли. Я повела плечами и неизвестный маг, стоявший за мной, словно нехотя сделал шаг назад.

– Итак, – ректор побарабанил пальцами по столу, задумчиво глядя на меня, – вы, адептка Вартек, сильный менталист. Уровня мастера вы легко достигнете при должном обучении. Это ваш основной дар – и, поскольку все менталисты находятся под строжайшим контролем, вам придется быть крайне осторожной. С этим даром не шутят. Выйдете из себя – пострадают другие, а вы пойдёте под суд.

Как мне удалось не измениться в лице? Однако мужчина словно что-то понял. На его губах зазмеилась усмешка:

– Чуть позже мы поговорим с вами об это предметнее. Я веду всех необычных учеников… – успокоил или наоборот?

– Далее – продолжил ректор Даласский, – тьма. Она пока меньше, чем ментал, но эта магия вообще редко выбирает людей… и женщин в особенности, – прищуренный взгляд не обещал моим нервам ничего хорошего.

Если шикарный мужчина ещё ничем вас не обидел – но уже вызывает желание сбежать от него на другой континент, доктор, это к чему бы?!

– И, наконец, вишенкой на торте у нас… примесь нелюдской крови. Пока она себя не проявляет, поэтому роли не играет. Идите, адептка. Вам на факультет менталистики, – скорее приказал, чем просто задал направление, ректор.

– Благодарю, лесс ректор, – только и смогла, что ответить.

С этими новостями надо переспать. И это я хотела быть мелкой и незаметной и поступить на какой-то самой затрапезный факультет?! Молодец, Киа, гений мысли, отец нелюдской тварекратии! Вопрос лишь в одном – почему у прежней Киарины таких выдающихся талантов никто не заметил? Хотя не заметили – и слава небу!

Но, даже отходя к столу, за которым сидело двое – как будто весь серый и неприметный мужчина с острым стальным взглядом и немолодая женщина лет пятидесяти на вид, я ощущала на себе взгляды. В голове было пусто – как будто кто-то меня накрыл куполом, чужие мысли не лезли, жар исчез. И только два взгляда преследовали меня – ректора Виарна и так и не представившегося светловолосого мага.

И было у меня такое ощущение, что если бы эти взгляды могли дырку просверлить… одним словом, ребята, была бы у вас дырявая Киа! Зуб даю… отцовский – и никак иначе. И даже если у него вся челюсть вывалится – плакать не стану, такая я уж чёрствая дочь.

– Добрый вечер, лесса Вартек, – голос «серого» мужчины был подобен шелесту вынимаемого оружия.

Сердце подскочило к горлу. Снова. Да – волнуюсь. На одну хрупкую девичью натуру слишком много стало претендентов. И ведь я вовсе не супермен, не великий маг, не могу по щелчку пальцев разнести все вокруг. Всему нужно учиться. Внимательно. Долго. Осторожно. С полной отдачей. А то как будет у меня хорошее настроение, так что – начнет компания пьяных студентов горланить «А нам все равно, а нам все равно – не боимся мы волка и сову?»…

Пьяные зайчики и полная трын-трава, то-то ректор обрадуется!

Все эти мысли промелькнули за долю секунды, а мужчина уже продолжал:

– Мое имя – лесс Неорг да Гелат – и я декан факультета менталистики. Маг с примесью драконьей крови. У вас весьма необычная ситуация, магия ментала и тени обычно редко соседствуют в одном теле, – он говорил – и на глазах словно… менялся? И вот уже не блеклый серый человек передо мной – а уверенный в себе хищник со стальными глазами, в которых сияет ртутное серебро.

– Лесс декан, – надо же, какая честь!

– О нашем факультете и его прекрасных традициях вам расскажут позднее, на вводных занятиях, – на губах мага мелькнула тонкая улыбка, – пока же хочу заметить, вам предстоит носить ограничитель способностей, как и всем вашим одногруппникам – для вашего же блага. Что касается вашей магии тьмы…

– Я займусь лессой, – вкрадчивый знакомый голос, от которого по спине почему-то бегут мурашки.

На плечо мне снова ложится обжигающая ладонь, а странный блондин, что помогал сдерживать мою силу во время испытания, возвышается над моим плечом как ни в чем не бывало.

– Ты? – Мне показалось, что да Галат удивился и, в то же время, словно позабавился. Его взгляд вдруг метнулся куда-то выше, и он согласился, пряча усмешку в рукаве. – Кто, как не ты…

– Простите, а что происходит? – Нашла в себе силы уточнить я. Не закатывать же истерику с топаньем ногами, право слово. Ну, поделили мастера адептку, в самом-то деле!

– Магистр Рейлис Ногэр, – представился блондин.

И только его белесые глаза не выражали ничего, хотя у меня возникло странное ощущение, что мужчина сдерживает какой-то порыв из последних сил.

– Магистр Тьмы. Для магов Тьмы нет в стенах этого университета особого факультета – слишком их мало, – голос блондина был холоден, но…

Но мой упитанный дракон, болтающий лапами в воздухе и качающий короткой шеей над головой магистра, мешал оставаться серьезной! Опять мой глюк появился! Сегодня чешуйки отливали немного другим оттенком, как будто драконище примеривался… что мне больше понравится?

– Поэтому я буду присматривать за вами и вести факультатив по магии Тьмы, – чужое дыхание коснулось затылка.

Мне стало капельку неуютно. Выше нос, Киарина! Магистры тебя не съедят, а учиться придется! Это куда лучше, чем все, что меня могло ждать в этом мире!

– Что же, раз так… – ледяные серебристые глаза менталиста посмотрели на нас с какой-то очередной затаенной усмешкой, – вот ваш пропуск на территорию Университета, лесса, не потеряйте, – мне выдали кругляш на цепочке, – ограничитель получите в первый день занятий – это послезавтра. Расписание будет вывешено в холле…

Наверное, он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент раздался громкий бум-м. Дзынь. Трунь. Единственное окно в зале распахнулось с громким треском, и раздался отчаянный писк:

– Меня не забудьте! Эй-эй, я к госпоже первым предложил отправиться! А ну, стойте! Маленьких обижают!

Дрыц-тыц-тыц. Бумс. Шмяк. Прекрасные чистые плиты были тут же заляпаны… судя по запаху – чем-то весьма и весьма напоминающим отходы жизнедеятельности коров.

– Ой, я случайно! Это все они! – Проворчал маленький золотистый… единорог?! – Я аж рот раскрыла. – Я не виноват! Требую созвать комиссию по моей защите!

– Он не виноват, это все они! – Раздался писк – и в воздухе замельтешили крылышки. Мышь… лиловая мышь с крылышками. Я брежу.

– Ма, прости-и, – проныл кто-то, – просто Виль хотел с тобой повидаться, а Лати с Нари предложили подвезти его на своих крыльях… не рассчитали!

На подоконнике сидел, болтая босыми ногами, мальчишка лет семи на вид.

Изумительно красивый мальчишка, надо сказать – как куколка. А его ярко-фиолетовые волосы намекали на то, что этот мальчишка ни много ни мало – дракончик.

– Дарратанар дэш Сэет, – одна из преподавательниц – моложавая брюнетка лет тридцати на вид вскочила и двинулась к ребенку. В окно, пыхтя и ругаясь, пролезли две большущие совы.

Наверное, мои глаза стали совсем как блюдца – нигде не видела такого количества волшебных существ, когда касание чужой руки привело в чувство.

– Идемте, я вас провожу, адептка, – тонко усмехнулся мастер Рейлис.

Рейлис… почему мне это снова что-то упорно напоминает?

 Меня буквально выпихнули за дверь прежде, чем я успела сказать «мяу». А мой любезный сопровождающий… мы уже вышли на улицу, когда возникло ощущение, что меня толкнули в спину. Учитывая, что в этот момент я делала шаг со ступеньки… греметь бы мне косточками вниз, как пособию по некромантии, но меня поймали.

Чужая рука обвилась вокруг талии, в ноздри ударил странный тягучий и чуть сладковатый аромат, что-то зашептали тени. Показалось – или уважаемый магистр зарылся на миг носом в мою макушку?

Я дернулась, завозилась, выворачиваясь. Конечно же, меня выпустили.

– Будьте впредь осторожнее, адептка, – снова это продирающий взгляд. И покалывание в ладони.

– Спасибо, мастер, за помощь. Вы буквально спасли мою шею! – Искренне поблагодарила, стараясь не обращать внимания на то, как подрагивают ноздри породистого носа.

Как будто… вбирают мой запах.

– До встречи, – сухой ответ – и слишком неоднозначный взгляд светлых пугающих глаз.

Он исчез прежде, чем я успела поймать зудящую мысль за хвост. А со скамейки, стоящей в живописном парке, мне махала Ринка:

– Сдала! Скорее иди к нам!

– Хозяйка, ну тебя только оставь – снова соберешь приключения на голову! Что? Куда мы попали? Мы молодцы? – Спланировал с неба Муль.

Рург смешно подергал крылышками, повел носом и как-то подозрительно притих.

А я почувствовала, что искренне улыбаюсь. И тому, что прошла, и тому, что здесь и сейчас я вместе с близкими мне существами, и тому, что день отличный… и просто я почему-то счастлива! А что в мыслях нет-нет да и мелькает образ странного магистра – это пустяки. Мне уже лорда Сейлира хватило!

Глава 6. Драконы прилетели!

Где-то в Университете Высшего Мастерства. Один известный лорд.

Он с давних пор ненавидел саму мысль о каких-либо излишне трепетных чувствах. Он презирал саму мысль о привязанности к женщине. К человеку. Не говоря уж об истинных парах, от которых вреда было куда больше, чем пользы. Фу какая гадость – эта ваша любовь.

Так почему же сейчас одна только мысль о том, что ему противоречили, на него ни разу не посмотрели, как на мужчину, вызывала такое бешенство?

Мощная воздушная волна высекла крошки из стены.

– Да какого драного нага! – Рык. – Как она с-смела мне отказать?! Мне! Человеческая девка!

Если бы кто-то сейчас увидел бы всегда ледяного и спокойного, как снежный шхус, магистра темной материи, то очень сильно бы удивился. Возможно, даже фатально для себя.

Удар. Ещё удар. Танец. Танец на исходе сил, на грани, на тонкой ниточке между здравым рассудком и безумием силы. Рэйлис Ногэр… Никому даже в голову не приходило просто переставить буквы этого имени, чтобы получить совершенно иное.

Сейлир Дрэгон… Иллдрэгона… В серебристых пустых глазах сейчас бушевала тьма, волосы стремительно меняли цвет, становясь чернильно-черными, человеческие черты лица расплывались, уступая место хищным резким мазкам. Скулы заострились. Когти удлинились. За спиной распахнулся черный плащ из крыльев.

– Почему я ещё просто не схватил это девчонку и не сделал то, чего хочу? – На бледных губах мужчины мелькнула раздраженная усмешка. Маг оскалился, показывая длинные острые клыки. – Из благодарности? – Мужчина посмаковал слово, мотнул головой.

– Нет, – сообщил окну, – спасла – моя благодарность, безусловно, но… это не то, что меня бы остановило. Что с ней не так? Почему у меня такое ощущение, что я её уже где-то видел? Почему её запах меня так… раздражает?!

Рык. Новый удар. Ноздри как будто наяву щекотал едва заметный сладковатый аромат. Чуждый. Неестественный. Вот оно! Вот что не давало ему покоя! Запах… он не соответствовал сути, а все волшебные существа, к расе которых принадлежал и сам Сейлир, были к запахам чрезвычайно чувствительны.

– Ненавижу женщин, – скривился Сейлир.

Новая волна силы разошлась по комнате, громя то, что догромить он ещё не успел. Хотелось выпустить силу наружу, расправить крылья, взвиться в небо…Но, проклятье богов ли, мира ли… он, тот, кто мог воплощаться в теневого дракона, был лишен своих крыльев. Древнее предательство разбило душу дракона. Сущность уснула.

С-сучность поганая!

– Ненавижу истинные пары. Ненавижу это тупое слово «любовь», – яростно сверкнув глазами, почти обиженно сообщил Сейлир своему отражению.

Пылающие чернотой глаза монстра из зеркала ехидно сверкнули. Да-да, он в это верил. И у Сейлира Кастелла Иллдрэгона, Великого лорда, Верховного правителя, была на то весьма уважительная причина. Как-никак – много лет назад, так давно, что многие этого времени и не помнят, женщина, которую он любил, предала его и уничтожила… Да что там – она развязала войну между тварями и магами. И только совсем недавно по случайному ли стечению обстоятельств, зову миру, уставшему терпеть бесчинства магов или просто из-за одного маленького чуда лорд Сейлир смог вновь вернуться в мир живых.

Все соратники были омерзительно счастливы, радостно обзаведясь парами. Гадость-то какая. А он…

Кулак врезался в стену. На стене остался отпечаток, на костяшках – царапина. Мужчина медленно облизнул её, прикрыв глаза. Зашипел. Несколько лет назад Дева Судьбы, одна из местных жриц, сделала ему предсказание. Любовь пообещала. Встречу. Несколько лет назад на улочках человеческого городишки он столкнулся с девчонкой-беглянкой, на которой учуял аромат своей пары. С тех пор он так и не смог её найти… впрочем, и не слишком старался.

Что изменилось теперь? Почему эта… Кина – настолько… раздражает? Он давно уже не вспыльчивый юнец. В чем дело? В том ли, что её магия тьмы – результат их связи? Маленькая воровка! Но ментал-то её.

Или, быть может, в том, что она могла быть подходящей кандидатурой на роль очередной шпионки? Сколько их уже маги засылали в стены Академии!

В любом случае – Сейлир ненавидел бездействовать. За долгие годы он уже в достаточной мере познал это всеобъемлющее ощущение бессилия, чтобы больше никогда на него не оглядываться. Не позволять себе оказаться загнанным в угол. Не иметь ненужных привязанностей. Женщинам доверия нет, впрочем, как и многим другим… существам.

– Не спишь, брат мой? – Дверь распахнулась без стука. – О… – вошедший чуть округлил глаза от удивления при виде царящего в комнате разгрома. – Неплохо ты… повеселился. В чем дело? С тех пор как ты вернулся после последнего покушения – ты сам не свой.

Вошедший одернул капюшон и медленно снял его. На Сейлира смотрела практически точная его копия. Только волосы короче, забраны в высокий хвост, да одежда иная, традиционная для их расы. Черная ткань кимоно мягко мерцала в свете цветка-светильника, а дракон на ней словно извивался всем телом.

– Дайна-ар, – мужчина стремительно развернулся. Пальцы на миг сжались в кулак и тут же разжались, словно позволяя отпустить себя. Дернул уголком губ, – ты как нельзя вовремя. Что, вызвали?

Ещё бы, после фееричного явления прямо на экзамене юного поколения семьи Иллдрэггона… Для удобства Сейлир называл второго отпрыска своей названой дочери внуком и баловал в меру. Зато воспитывать старался не в меру – все равно папаша избалует.

– Да, – подтвердил догадки Сейлира о том, что родственница его сдала, брат, – доложили, что ты привел девушку, и…

Договорить он не успел. В комнате закружился воронкой портал и оттуда шагнул ректор Виарн. Во взгляде ректора читалась усталость. Однако при виде обоих мужчин он замер, дернулся как будто против воли – и опустился на одно колено, склонив голову.

– Мой господин, – Сейлир прикрыл глаза, усмиряя жадные тени. Им не нравилось своеволие мальчишки. Не нравилось, что его вассал все ещё отвергает их, все ещё не готов шагнуть за последнюю черту… – могу ли я вас поздравить с обретением потенциальной пары?

– Что?!

– Пара?! – Возмущенный его и радостный возглас брата слились в один.

Порыв ветра швырнул вестника, принесшего неприятные новости, об пол, однако Виарн промолчал, сцепив зубы. Как и всегда. Терпит и молчит. А все потому, что столько лет назад, что и помнить страшно, Сейлир вытащил из плена одного человеческого мага двух детишек… по его меркам. Уже ступившего за грань мальчишку и его измученную сестру. С тех пор жизнь этого самого мальчишки, как и его верность, принадлежали ему одному.

– Объяснись, Виарн. И… – Шаг вперед. Сильная узкая ладонь ложится на темную макушку. Несильно дергает шелковистую гриву черных волос, одновременно посылая целительные искры, – прими мои извинения, – сухо заметил Сейлир, прикрывая глаза.

Сорвался. Свои ошибки он признавать умел.

– Господин, – мягкая усмешка. И вечная мудрая печаль в чужих синих глазах, что сводили с ума всех магичек. Да, мальчик, иногда один-единственный урок в жизни запоминается навсегда. Меняет тебя. Или ломает. Выбирать только тебе, – разве вы не ощутили вашу связь с ней? Я, как ваш вассал, не мог не увидеть этого. Хотя признаю, что связь пока слаба. Однако ваш Хранитель уже признал её и следует за ней, – губы ректора начали подрагивать, как будто он сдерживал улыбку.

Хранитель рода? Да какого мажьего! Что происходит и как он все это пропустил?! Опять сговорились за спиной!

По пальцам пробежала дрожь. В комнате похолодало.

– Сей, – Дайнар. Брат, как всегда – голос разума, – не надо творить глупостей, давайте спокойно все обсудим!

 Пиу. Плюх. Пом-пом-пом. По полу заскакал маленький пушистый шарик с темной шерсткой и глазами-плошками.

Откуда-то вылезли две тонких лапки, которыми он вцепился в сапог Сейлира и умильно заморгал.

– Чудовище, – ухмыльнулся на такие верноподаннические чувства мужчина, наклоняясь.

Почесал шарик где-то в районе затылка, на что тот блаженно зажмурился и… открыл пасть, полную острых треугольных зубов. Сплюш. Энергетический комок тьмы, одаренный сознанием. Появляются в местах проживания сильных теневых магов.

– Так, – тихий выдох мужчины напротив, – я понимаю, что ты готов делать все что угодно, лишь бы не слушать Виарна, но… Хочу заметить, что помимо всего прочего, у нас проблемы, Сей, – Дайнар, военный до мозга костей, начинал с самого главного.

– Что, маги опять забыли, где хранятся мозги? Могу подарить парочку банок из своих запасов, – оскалился мужчина в ответ.

– С мозгами у них всегда была проблема, – в темных непроницаемых глазах Советника и Тени мелькнули бирюзовые сполохи, – но проблема не только в этом. Как минимум три девушки из поступивших вызывают вопросы. Очень большие вопросы. Они могут оказаться подосланными. Совет магов не успокоится, пока не доберется до тебя, Сей.

«Надо что-то решать», – читалось в чужих взглядах.

Сейлир Кастелл Иллдрэггона, Верховный Владыка всех государств волшебных существ на миг прикрыл глаза. Академия была его маленькой отдушиной. Возможностью отдохнуть от тяжкого груза долга. Возможностью побыть кем-то другим.

Мгновение слабости и жесткое:

– Что же, обсудим. Но не здесь, господа.

Сплюш весело затрещал. Откуда-то выкатилась парочка его товарищей.

– И да, Виарн… мою возможную пару, – едко выплюнул, – мы обсудим позднее.

Или никогда. Как можно к этому подготовиться? И что самое раздражающее – идиот ты, Владыка. Не понял сразу, почему тебя так тянет к обычной девчонке. Хотя не такой уж обычной, если она тоже пришла в этот мир с Земли…

Но об этом он действительно подумает позже. А пока – за дело. Эти абсурдные попытки магов его убрать уже начинают надоедать. Придется взяться за них всерьез. И даже самому себе он не признался бы, что на один миг при мысли о чужих глазах – темно-карих, с золотой каемкой, внутри что-то шевельнулось.

«Её надо защитить. Если даже Хранитель рода явился… Она наш-ша…» – шипело внутри то, что молчало много лет.

Оживал его дракон.

Кина Вартек

Удивительно, но, несмотря на все перипетии, настроение было ровно отличным. Не эйфория, но такое странное искристое ощущение счастья, какого я давно уже не испытывала. Было ли дело в том, что убогое существование в деревне, на должности подавальщицы, меня угнетало? Или в том, что больше всего на свете мне хотелось в последние годы почувствовать себя в безопасности, заняться тем, чем действительно хочется заниматься, и просто ощутить себя… живой?

Даже выходка Каршена как-то быстро забылась, впрочем, как и он сам. Ни в этот день, ни на следующий я его не встречала.

– Ну и толпа-а, – отвлекла меня от мыслей рыженькая веснушчатая Дагена – одна из девчонок, с которыми меня познакомила Рина.

Близкими наши отношения назвать было сложно, знакомы всего ничего, но общаться было приятно. Мы, кое-как распихивая локтями желающих поглазеть, столпились на краю площадки на одной из крыш Академии. День был солнечный, теплый, пели птички, поступление состоялось вчера, а сегодня нам сообщили нечто совершенно потрясающее: в Академию с дружественным визитом прилетают драконы! А через месяц ожидается делегация нагов!

Вот мы и собрались – да-да, все мы, первачки, второй и даже третий курс – на этих самых драконов поглазеть. Я вот их вживую никогда не видела.

– Красивые, наверное, – вздохнула похожая на викинга-воительницу Хальгора – высокая стройная дивчина с толстой белой косой до пояса и яркими волчьими лунными бликами в глазах. Раньше было немыслимо увидеть оборотня среди магов, а теперь…

– Ты все о мужиках, – хмыкнул рядом стоящий парень – ростом с Хальгу, кулачищи – как у нашего дядьки Баргула, – впрочем, вам, нелюдям, это простительно.

А вот это Зенаш, один из забияк с нашего курса, зря сказал. Несколько человек сразу на него обернулись, недобро так глазами сверкнув.

– Рот бы свой на замке держал, человечишка, – прошипели на него впереди.

О, это наше главное величество. То есть простите, наши твари. Волшебные существа, снова вру! Красавцы всея потоки, великие и ужасные. Действительно красивые. Звонкие, совершенные. Нелюди. С острым языком и гадким характером.

Золотистый блондин и платиновый блондин. Они даже внешне похожи. Стройные, гибкие, с длинными волосами – шелковые гривы. Глаза лукавые, чувственные губы, вылепленные лица, немного заостренные уши. Совершенство. На вид безобидно, но… при этом силой веет такой, что иногда жуть берет. Зачем таким учиться? Мне кажется, что они прямо сейчас всех нас запросто прочесть могут.

Тэлькаанен и Рейатарнен. Сама не знаю, как умудрилась запомнить их имена.

– Летят! – Раздался чей-то крик – и мы все замерли.

Застыли, не в силах глаз отвести от этой сказки – воздушной, невероятно захватывающей настолько, что хочется смотреть и смотреть. Снова и снова. В горле встал ком. Почему-то перед глазами промелькнула безрадостная жизнь Киарины. Настоящей Киарины… Интересно, понравились бы ей драконы?

Мощные крылья вспарывали воздух. Дух захватывало. Особенно меня поразили два дракона. Первый – тем, что напомнил китайского, но только крылатого. Его чешуя горела алым, вдоль хребта и по крыльям и хвосту шел белый мех, а на морде виднелись роскошные длинные и тонкие усы. Перьевые крылья притягивали взгляд прочно и насовсем. Наверное, я бы влюбилась, но взгляд сразу метнулся к другому, не менее интересному… экземпляру.

Среди разноцветных ящеров он выделялся черным пятном. И размером. Как два дракона, пожалуй. Огромный, величественный, словно сотканный из тьмы и теней. Его глаза… он уже снижался, а я не могла насмотреться. В этих глазах застыла вечность. Черная, непроглядная, разбавляемая только яркими искрами странного белого отсвета. У меня возникло безумное ощущение, что между нами натянулась нить. Прочная как канат, неразрывная, что привязала меня к этому непонятному монстрищу.

Но миг, другой, и наваждение схлынуло.

Осталась только площадь, залитая солнцем, и драконы, что ступали на её плиты уже мужчинами. В том числе и усатый, обернувшийся красавцем с дивными глазами цвета сирени, и грозная темная тень, что обернулась высокой фигурой, закутанной по уши в плащ. Обидно. Было бы интересно увидеть…

– Владыки, Владыки прибыли… – раздался шепот нелюдей.

Владыки?! Это их правители?! Я завертела от любопытства головой. Осторожно. Привыкла скрывать свои чувства.

– Явились, не запылились, – проворчал Муль, прячущийся в складках форменной юбки.

– Муль? – От моего рурга все были в полнейшем восторге. Разъелся за эти дни как колобок!

– Да вон, этот фиолетовый – Владыка драконов и грифонов, Ирргонар, – махнул лапой Мистер Нахальность.

– А в плаще кто? – Спросила шепотом, поглаживая браслет-ограничитель, который мне торжественно вручил куратор вчера.

– Это… – мне показалось, что мой храбрый звереныш примолк на миг, словно всей шкуркой напрягся, а потом продолжил как ни в чем не бывало, – возможно, кто-то из свиты Верховного Владыки.

Точно, я слышала, что над всеми государствами нелюдей властвует Великий Лорд, который сидит в золотой столице на троне из теней. Жуткий и кошмарный монстр без сердца и души – как шептались по деревням.

Страха во мне не было особо – после моих родственников другие монстры уже не пугали. Но вот любопытство треклятое…

– Нас куратор зовет, – виновато заметила мне Ринка, погладив по рукаву, – пора идти.

Подруга переживала, что не попала со мной на один факультет – у Рины была сильна магия Земли, магия растений. Она училась на факультете природников.

– Вартек, через десять минут в пятой башне у нас пара с куратором. Ждать не будем, пока ты на драконов налюбуешься, – холодно отрезал и наш староста.

Им был человек, маг. Тоже аристократ, почти наверняка. Слишком правильные черты лица, чуть волнистые темные волосы, дорогая одежда.

– Сейчас иду! – Откликнулась как можно спокойнее.

Да, Лейорн не любил, наверное, никого из нас. Закрытый, холодный, равнодушно-презрительный как к людям, так и к нелюдям. Пожалуй, единственное, что его отличало – это тонкий шрам, змеящийся от щеки и уходящий под ворот рубашки вниз.

У каждого из нас свои тайны…

В последний раз обернулась на ректора, о чем-то беседующего с драконами, и пошла к лестнице вниз.

Только на спуске столкнулась с Даргалом и его неприятным приятелем. Вот и свиделись. Все-таки поступили. На них была черная с алым форма боевиков. Огненные маги.

Приятель Дарга неприятно усмехнулся – узнал. Сам Каршен казался совершенно равнодушным и сосредоточенным – пока не поднял на меня глаза. Столько ненависти я никогда, наверное, не видела.

«Вот курдыхи облезлые, чтоб им под хвост перца жгучего!» – Выразился Муль мысленно.

Я уже полагаю, что встреча с рогатыми двуногокопытными – в этом мире мое призвание. Буквально. Постоянно они мне признаются в пылких чувствах самого разного толка. Увы, от любви весьма далеких!

– Ходи осторожнее, девка магистров. Думаешь, твоего слова достаточно, чтобы на наследника рода взыскания накладывать и ограничитель цеплять? – В чужом голосе звучала ярость. Злоба настоящая.

Вот она – гордость уязвленная, что с мужиками делает – сразу чуть краше макаки становятся! Годзилла недорощенный…

– И ваш звереныш вам не поможет, милая лесса, учтите. И сам пострадать ещё может, – с необычайно мягкой усмешкой заметил спутник Каршена.

Его пальцы вдруг сложились в странном жесте – и Муль дернулся и упал, задрыгав лапками. Горло перехватило от страха, я бросилась вперед – и в этот момент странное воздействие прекратилось. Послышались шаги – и сверху спустился тот самый таинственный дракон в капюшоне.

– Что здесь происходит? – Голос был глухой, холодный.

– Простите за беспокойство, сиятельный, – изящно склонился спутник Каршена с неизменной улыбочкой, – всего лишь пытаемся разминуться.

Муль уже отряхнулся – и спрятался за меня, подергивая хвостиком. Бедный мой!

– Так расходитесь, – надменно бросил дракон, и парням ничего не оставалось, кроме как продолжить путь.

В коридоре я осталась одна.

На миг мне показалось, что меня сейчас тихо превратят в скромную кучку пепла – и дело с концом. Настораживало другое. Мелкое пузатое безобразие, называемое моим глюком, сделало финт крылышками и обратилось золотистым росчерком, что вился вокруг застывшей напротив меня фигуры.

И что это должно значить?

Не знаю, что бы там случилось дальше, если бы вдруг в коридоре не появилось ещё одно действующее лицо. Ну как появилось? Просто раздался тихий вскрик – и со стороны лестницы на крышу на уважаемого лорда-дракона едва не кубарем скатился всхлипывающий комок. Хорошо хоть реакция у лорда была отменная – поймал растеряшку.

А вот в следующий миг… Я застыла, стараясь слиться со стеной. Грудь словно иглой пронзило, меня коснулся какой-то первобытный страх. Не мой страх. Чужой. Дракона передо мной буквально вжало в соседнюю стену. Я только и могла, что таращиться, глядя на то, как над головой дракона и обвисшей на нем девчонки кружит темно-фиолетовый ящер. Призрачный. Почти прозрачный. Едва заметный. Но он был.

– Я пойду, – тихо заметила, отводя глаза, как будто увидела нечто постыдное.

Не знаю, почему мне стало вдруг не по себе. Не понимаю! И не хочу понимать, как тот самый трусливый страус, что до последнего прячет голову в песок, выставляя на поругание врагам пушистую, глупую и перьевую страусиную попу!

И я уже развернулась, собираясь направиться к выходу – в конце концов, если опоздать на первую пару с куратором – то мне явно не поздоровится – как над моей головой потолок взорвался золотистым росчерком!

Смешной глюк, ставший золотым ящером, напал на своего теневого собрата и сейчас остервенело драл его. И, кажется мне, что дракон это все прекрасно видел. По крайней мере, я ощутила волну странно знакомой силы, что разлилась по коридору, закружила, захватила…

– Лорд Сейлир? – Выдохнула, не желая верить своим ощущениям.

Но дракон даже не обернулся в мою сторону. Сгрузил девицу к стене, отцепив от себя, как какой-то репейник. Хмыкнул вполголоса что-то себе под нос, одернул плащ, отчего на миг промелькнули бледные сильные запястья и хищные пальцы, увенчанные когтями.

– Daas shelter! Kane! – Раздался его яростный голос.

И снова я поняла:

– Прекратить! Немедленно!

Клубок из драконьих тел распался. Причем мой выглядел совершенно неутомимо, а вот теневой как-то потрепанно и жалко. Он подернулся вдруг рябью – и вовсе растворился. Показалось, что метнулся к перепуганной девочке, прижавшейся к стене.

– Тирлесс, – как можно изящнее склонилась в поклоне, – позвольте идти? – Голос почти не дрожал. Я ничего не видела. Я ничего не понимаю. Я просто обычная адептка.

Несколько стремительных шагов. Чужое тело буквально вжимает меня в стену, мощная знакомая аура не оставляет никаких сомнений, ноздри щекочет аромат шиповника, смешанный с полынью.

Чужая ладонь опирается о стену у моего лица. Капюшон склоняется ниже – и я вижу знакомую тьму чужих глаз. А ведь была уверена, что не увижу лорда Сейлира никогда. Что его условия в контракте – всего лишь злая шутка, повод заставить подергаться юную деревенщину.

– Вот мы и встретились снова, моя маленькая лесса, вот мы и встретились, – тьма из-под капюшона смеется.

Острый коготь медленно касается в какой-то томительной ласке моей щеки. Лицо горит. Какой там страх, право слово!

Выворачиваюсь и отступаю, понимая, что мне просто позволили.

– Счастлива приветствовать вас в Университете Высшего Мастерства, милорд, – и снова поклон. Я не хочу говорить лишнего при посторонних.

– Знал, что ты станешь занозой, Кина, но не думал, что настолько. Что же, тебе повезло. Сегодня я сам найду тебя, когда будет нужно. Полагаю, кое-что нам все же стоит обговорить. Ты ведь не сдашься просто так? – Жадно уточняет тьма.

– Я никогда не ищу легких путей, магистр, – снова вежливая безмятежная улыбка. Не вызывающая, нет!

– Я уже заметил, что вы предпочитаете ломиться напролом лосем, неосторожная лесса, – он на меня теперь и зубы скалит!

– Лось порой и с волком справиться может, благородное животное, сильное, – парирую благодушно.

– Да, а ещё лосятина очень вкусная, – бесстыже смеются глаза-воронки.

О чем мы сейчас говорим? Точно ли о лосях? Дракон вы, значит, господин хороший? Тот самый огромный, пугающе-черный? Он ещё показался мне таким неестественным по сравнению с другими драконами…. Как нарисованная картинка.

– Она часто бывает жесткой, можно и подавиться… и отравиться, – усмехнулась, вскинув голову.

Прятаться я не буду.

– Я постараюсь… выбрать… самого сочного лося. Люблю охоту, – раздалось в воцарившейся тишине.

– Так вы азартный охотник? – Это плохо, очень плохо. До чего может довести здоровый мужской азарт и уязвленная гордость – я прекрасно знаю.

– Что может быть прекраснее желанной добычи в твоих когтях, которая далась непросто, на пределе сил и эмоций, проведя тебя по самой кромке…

Мне кажется, что между нами воздух затрещал. Золотой драконий росчерк снова стал милым толстохвостым дракончиком, сегодня – темно-фиолетового оттенка, как будто стремился походить на исчезнувшего собрата. Я мгновенно перевела взгляд на него, только бы отвлечься от этого странного разговора, от которого по коже текли стаей мурашки.

– Спокойная жизнь будет желаннее лично для меня, полагаю. Охота – жестокое удовольствие. Охотиться я предпочитаю только на своих врагов. Простите за беспокойство, милорд, но мне пора, я опаздываю на пару… – Мой голос не дрогнул. Молодец! И глазом косить не надо, иначе решит, что ты ещё и косоглазая, вот счастье-то!

Однако не смотреть на дракончика, который откуда-то вытащил перо, знакомый огромный талмуд, на котором он так любил возлежать и, прикрывая глаза прозрачной пленкой, делал вид, что что-то записывает, я не могла. А уж когда он в ответ на тираду про охоту сделал вид, что воткнул в себя перо, раскинул лапы, выставил пузо и вывалил язык, смешно выкатывая глаза, то и вовсе прыснула от смеха.

Представьте только себе картину – смотрит девица в пустоту и смеется – точно же ненормальная!

– Я вижу, что здесь в ком-то погибает великий актер, – во вкрадчивом голосе лорда Сейлира сквозило такое нешуточное обещание неприятностей, что мы с дракончиком встрепенулись, – могу помочь ему отойти в мир иной очень быстро… нужно?

Он тоже видит дракончика! Так все-таки это не глюк?! Тогда что это такое?

– Поспешите на пару, лесса. Вас уже ждут. Вашего преподавателя я предупредил о задержке, – вкрадчивый смешок.

И что-то мне подсказало, что подхватить юбки, отвесить очередной поклон и быстро удалиться – будет превосходной идеей в данном случае.

Тише едешь – дальше будешь, мудро говаривал дед. И в данном случае он был совершенно прав.

Мне стоило поторопиться на пару и выкинуть из головы то, что нелюдь, с которым я так опрометчиво заключила сделку, оказался драконом! Странности с адепткой, драку драконов и притихшего подозрительно Муля я вообще старалась не вспоминать. Слишком уж много вопросов возникало. Похоже, что умудрилась я столкнуться с очередным знатным нелюдем, и как бы не хуже оказались его игры, чем планы моего папеньки и бывшего жениха.

– Вот так денек выдался, занесло же сюда владык крылатых, – ворчал Муль, перебирая лапами.

Нет, на пару со мной он не собирался – сейчас выскользнет во двор – и будет таков.

– Муль, не доводи меня до лишения кого-то мохнатого парного молочка и печенек с корицей! – Предупредила. – А то больно много ты мне стал недоговаривать, друг мой пушистый…

– Сама скоро все узнаешь, я в дела тварьих лордов лезть не стану, – махнули на меня лапой. Не сделает он тебе ничего плохого, Ки, не дрожи!

Я уже почти подошла к двери аудитории, за которой слышался голос нашего декана, а Муль мелькнул хвостом в соседнем коридоре и исчез, когда меня больно ухватили за запястье чужие пальцы.

Дружок Каршена. Тот самый смазливый блондин, что любит сыпать угрозами. Он и сейчас не разочаровал.

– Что в тебе такого, маленькая лгунья, что Каршен запал? А от помолвки с сестрой все ещё нос воротит? – Голос у него был неприятный, резкий, едкий. Глаза – ледяные голубые сосульки.

Чужие пальцы ухватили за подбородок.

Вот только я не позволяла так с собой обращаться. Может, я и «девочка из деревни», но я обещала Киарине блюсти нашу честь и достоинство. Поэтому…

Нет, не магия! И не владею, и можно вылететь из академии быстрее, чем скажешь «мяу». Старый добрый подкованный каблучок и удар в колено – по самому сокровенному решила пока не бить.

Вот оппонент уже и вежлив. Почти.

– Мерзавка! – Шипение.

– Я такая неловкая, лесс-неизвестный. Бывает, как подходят ко мне мужчины с неблаговидными намерениями, так ноги трясутся и дрожат… могу случайно что-нибудь отдавить, – улыбайся, Ки, улыбайся! Знаю, как это раздражает!

Вот и борца за сестринские права перекосило.

– Держись от Каршена подальше, Кина Вартек. На роль его любовницы ты не подходишь! – Какая жалость!

– Значит, наши цели совпадают. Мне твой Каршен и даром не нужен, – пожала плечами.

Мне достался тяжелый пронзительный взгляд.

– Не нравишься ты мне, – изрек блондин.

– Да и вы мне, к счастью, не очень. Видите – у нас все взаимно – это приятно! – Пожала плечами. – А сейчас я спешу… да и вам поспешить нужно, мало ли претендентов на части тела вашего драгоценного друга найдется?

Мне показалось, что ледяные глаза на миг до странности потеплели.

– А у тебя есть гордость. И бойкий язычок. Редкое сочетание для простолюдинки.

– Я просто кладезь достоинств, лесс, польщена. А теперь позвольте откланяться, – отвесила легкий кивок, – меня ждут, лесс, и такому мужчине, как наш декан, совершенно неважно, что девушка имеет право на опоздание…

Заходила я в аудиторию под громкий смешок и тихое:

– Сантро Дарковский. Ещё увидимся, злая маленькая лесса.

Надеюсь, что нет! Лишняя головная боль мне точно не пригодится, а потому… плечи расправить, голову скромно опустить и скользнуть мышкой под недовольное:

– Да, проходите, адептка Вартек, но чтобы в последний раз так! Исключительно по причине того, что знаю – от вас в данной ситуации мало что зависело.

Как-то слишком много наш декан знает… хотя, он сам говорил о доле драконьей крови! Интересно, можно ли узнать от него об обычаях тварь-лордов? Никогда не думала, что мне это пригодится, но… чем стихии не шутят, пока Судьба отворачивается!

Мне главное – не попасться этой хищной твари на зубок!

Глава 7. Кто выжил – тот менталист!

Дни потекли своей чередой. Теоретические – пока в большинстве – занятия, прогулки с Риной и компанией – друзьями на своем факультете я пока так и не обзавелась. Изучение традиций магов и волшебных существ, тренировки на полигоне, откуда мы после занятия физической подготовкой вываливались дохлыми сусликами, и… острое предчувствие неприятностей.

Обещанный разговор с лордом Сейлиром тогда так толком и не состоялся. Выманивший меня вечером на прогулку лорд был зол и немногословен. О видениях драконов говорить отказался, только и обмолвился, что это последствия нашей связи и драконьей магии, и бояться мне нечего.

Нечего, как же! Настырный толстопузый глюк теперь мне перед сном покоя не давал! Каждый день-деньской стал транслировать на каком-то подобии экранчика великого и прекрасного, то есть ужасного лорда свет нашего Сейлира.

Нет, ничего важного и секретного. Скорее уж весьма определенной направленности. Я когда в первый раз увидела – чуть со стула не упала! «Лорд в душе». «Лорд плавает». «Лорд тренируется с мечом в полуобнаженном виде». «Лорд проводит магическую тренировку».

«Лорд только встал с кровати» – было самой эпичной сценой, хотя бы потому, что тварь-лорд одежды в постели не признавал и спал там в первозданном виде! А я любуйся, значит! Неудивительно, что я стала немного дерганой. Мне начинали повсюду мерещиться драконьи лорды, которые пытаются устроить перед моим носом непристойные сцены.

Тем более что вся Академия от драконов как с ума посходила. Ходили слухи, что прибыли сами Владыки тварей. Что они ищут невест для лордов и по этому случаю будет дан бал. Что они хотят объявить то ли Академии, то ли магам войну, что…

Предположений было миллион! Штурмом брали косметические лавки, осаждались швеи, заказы расписывались на месяцы вперед!

А меня продолжало грызть ощущение надвигающейся катастрофы. Почти такое же, как в тот день, когда я попала в этот мир. Да и с магией не ладилось – и все тут! Первые же практические занятия обернулись пшиком, когда даже у самого отстающего что-то да получалось – а у меня – нет. Только головная боль, а за ней – выматывающие кошмары. Так случилось и в тот день. Вот только сидела и пыталась сделать легкое упражнение, которое нам дал декан – расслабиться и представить образ чего-то нужного в сознании. Ярко, во всех деталях, как будто он материальный.

Я пыталась. Правда – пыталась. И моя кривенькая земная ромашка почти обзавелась лепесточками, когда сознание кануло во тьму.

Здесь, в этой тьме, было пусто и тихо. Только вилась дорога, а по обочинам стояли… я содрогнулась. Это что ещё за воплощение плохой компьютерной игрушки? Это виселицы? Зловещий скрип заставил подхватиться – и побежать. Ошибка – кричал разум! Первая ошибка менталиста – нельзя, нельзя разумом принимать реальность сна! Нужно расслабиться и лечь, представить, что вы на каком-нибудь лазурном берегу, а не делать шаг навстречу кошмарам!

Но я не могла! Ноги вязли в грязи, шел дождь, где-то каркали вороны, раздавался зловещий скрип…. Дорога петляла бесконечно долго и, казалось, сойди с неё – и уже никогда не выберешься назад! Не знаю, что меня толкнуло. Может, интуиция, может, все-таки мой дар проснулся.

Но на одном из поворотов я буквально заставила себя выпрыгнуть из раскисшей колеи. За обочину. В неизвестность. И пусть я покатилась по косогору, пусть ноги и платье окончательно намокли, а с волос стекала грязь – я ощущала себя… свободной?!

Сама не заметила, как заползла под какую-то огромную корягу. Там, наверху, послышался топот копыт, мелькнули отсветы факелов и раздался голос. Голос, от которого горло свело от ужаса, а тело закаменело. Голос, который я узнала несмотря на прошедшие годы, сразу же. Голос моего отца. Лорда Гертона.

– Она должна быть здесь! Обыщите все! Я ощутил ментальный отклик! Киарина жива! О её магии я позаботился, она не проснется, значит, девчонке кто-то помог скрыться!

По лицу стекали слезы – или дождь? Тело натурально дрожало от холода, и я уже не понимала реальность ли это – или мой сон? Отсветы факелов стали спускаться по косогору, я чувствовала себя загнанным зайцем, испуганной дичью. Виски пылали, пальцы сводило, казалось, заныли все когда-либо оставленные любящим отцом синяки.

Ужас мешался с тошнотой, привычный оптимизм с воем забился в какую-то дыру, а я уже ничего не соображала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от ужаса. Как мне выбраться? Как мне спастись? Как вернуться?! Как?!

Сейлир Иллдрэгона

Он проснулся рывком. Резко. Прошило ощущения тревоги и чуждого, выворачивающего наизнанку страха. Он никогда не ощущал такого всепоглощающего страха. Разве что в далеком-далеком детстве, которое и само уже казалось давно смутной сказкой.

Договор и слухи об отборе невест для крылатых, придуманные братом и его умельцами, оказались как нельзя кстати. За ними легко было скрыть истинную причину их появления в Университете Даласского. Расследование.

И последнего покушения на Сейлира, и странных намеков нагессе, супруге Дайнара, на то, что если она не хочет остаться вдовой и потерять еще не рожденного ребенка, то ей лучше держаться подальше от Сейлира. Враги действовали осторожно. Прощупывали почву. Подсылали к нему очередных девок.

Но последняя выходка была уже за гранью! Столкновения на лестнице он не ожидал, хотел лишь узнать, что магенышам понадобилось от этой девчонки, Кины. А на него свалилась ещё одна возможная пара. То ни одной, то… Его тени рыли носом землю, выясняя происхождение обеих девчонок.

Но по Кине ничего толком узнать не получалось. Явилась в деревушку из ниоткуда несколько лет назад, прижилась. Даром не пользовалась, работала служанкой в трактире. Не сказать, чтобы неумеха, а ведь сначала казалось, что он был прав, что она аристократка…

Вторая… тут след был ясный, его как будто и не скрывали. Воспитанница одного из пансионатов для благородных сирот. Мать умерла в родах, отец – разорившийся дворянин – вскоре пропал в одной из клановых заварушек.

Дочь попала в приют. Тихая, скромная, неконфликтная. Владеет целительской магией, но маг будет средний. Скучно. Очень скучно. И все же… он ощутил её интерес. Его силы тоже не осталась равнодушной, но…

Кина. Это девчонка вызывала яркую злость и столь же яркий интерес. Может, не как к женщине, а как к такому вот явлению. Если она действительно пришелица с Земли… что не редкость, но в этом мире не так уж удивительно, именно на Земле маги чаще всего дают нагуляться своему молодняку, поэтому врата перехода и для душ могут быть открыты.

Кина. Когти хочется выпустить. Иллюзия дракона, которую он показал, на самом деле летя на спине у одного из своих подданных, всех магов впечатлила. И только Вартек как будто что-то заподозрила. И Хранитель – древняя сущность рода энергатов, его расы, пришел именно к ней. А ведь это значит, что потенциальной невесте угрожает опасность.

Кина… Какого рожна он сейчас подхватился, даже сапог не надев, и несется к общежитию, где поселилась упрямая девчонка? И вовремя! Охранка в комнате сдохла от волны его силы, а сама девчонка… бледная тень, что мечется по кровати, а рядом скачет перепуганный рург. Да, что он может сделать?

– Владыка-а! – На него посмотрели с таким обожанием, что Сейлир тихо хмыкнул.

Редко кто так радовался его появлению. Скорее уж наоборот.

– Что случилось, рург? – Собственный голос змеей ползет по комнате.

Он уже ощутил присутствие чуждой враждебной магии. Гнилой привкус черноты. Он был ему знаком. Обряды на крови. Опасные, мерзкие, древние. Но способные сломать практически любую защиту.

Хранитель, пока так и не обретший плоть, золотой змеёй нервно вился вокруг.

– Плохо же вы за ней следили! – Рыкнул зло.

Разве ему не плевать? Зачем он это делает? Но… он тянется к той связи, что соединяет его и девчонку. Пока ещё тонкой и хрупкой, но и её не порвать так просто. Как в стену уперся. Очень плохо. Вокруг девчонки, если глаза его не обманывают, портал мерцать начинает. Это откуда столько силищи маги нашли, чтобы жертву из-под защиты Академии вытаскивать?! Или даже не зная исходной точки её нахождения?!

– Ещё никто не отбирал у меня то, что я считаю моим, – хриплый шепот. Тени расползлись по углам. Рург свернулся калачиком и дрожит, но не бежит. И правда привязался к девчонке.

Рискнуть и усилить связь? Или…

Девчонка застонала. Кому она настолько нужна? Нет никакого «или»!

Когти небрежно разодрали сорочку. Глаза скользнули по смугловатой коже. Ноздри жадно втянули запах её эмоций. Энергаты могут насыщаться страхом… Ужас тоже приятен на вкус… Но почему от её кошмаров горчит на языке?

– Нет уж, – мелькнули острые клыки. – Это мое, господа.

Когти легко расцарапали собственную ладонь, и не менее древние знаки легли на её кожу. Тьма девчонку сломает. Пока призывать её рано. А, значит, следовало воспользоваться подсказкой магии на испытаниях. Золотая искра магии нагов.

– Иди-ка сюда, хвостатенькая, – пропел нелюдь, щуря довольные наглые глаза, – иди сюда, маленькая стесняшка, не испытывай нервы старого больного лорда.

Магия мерцала на кончиках его когтей, паутиной оплетала замершую девчонку, золотой сетью удерживала на месте, хотя с «той» стороны тянуть старалась от самой широты чьей-то черной души. Ничего-ничего, оттиск чужой магии он сохранил, будет что предъявить.

Что у нас тут? Древняя сила отзывалась болью в груди и покалыванием. Все же он совсем не наг, и даже ни единой песчинки крови чешуйчатых в нем нет. Зато есть кое-что большее… власть над всеми тварями человекоподобными и не очень.

И Тьма радостно отзывается, шипя золотой змеей на пальцах. Ему не нужны места силы, не нужны храмы, не нужны обряды. Он сам есть воплощение Силы и Воли магии. И разлетаются вихрем золотистые песчинки, кружатся водоворотом. И, отзываясь на его призывное шипение, появляется на груди девчонки маленькая пока перламутровая змейка – родовой знак одного из кланов нагов.

– С-свал с-старш-ший? – Смотрят с любопытством бусинки-глаза.

– С-свал, – соглашается. – Охраняй род, охраняй хос-сяйку.

– Молоденькая… едва ли четвертая кровь… но кровь с-сильная, – ворчит змейка, трепеща раздвоенным язычком.

Значит, четвертое поколение после чистокровной носительницы крови нагов. И кровь все ещё сильна! Неплохо! Эдак лет через двести даже обернется… наверное. Не силен он в нажьих традициях.

– Вот и хорош-шо… береги хос-сяйку, – выдохнул, утирая мысленно пот.

Портал исчез. Ощущение опасности практически ушло, но какая-то неправильность продолжала терзать, пока змейка, снова не подняла голову, медленно шевеля хвостом:

– Кровь с-сапечатана. С-сила запечатана. Дурная магия отравляет кровь, убивает хос-сяйку.

Хотелось выругаться. Не коротко, а витиевато, с оттяжкой. Да чтоб вас! Не одно – так другое, да? Не можешь ты без проблем, девочка! И все же…

Когти бережно приподняли безвольную ладонь. Расцарапали запястье. Он склонился, слизнул чужую кровь. Горьковатую на вкус. Отравленную чужой магией. И как настороженные заклятья Университета её не разглядели? Девчонка просто ходячая бомба, как выражается его приемная дочь – а на самом деле далекая пра-правнучка Реджина. Да, она тоже долгое время жила на Земле, удивительно плодовитая в плане интересных женщин планета.

И именно тогда, когда он облизывался, пробуя разобрать чужие заклятья на вкус, девчонка пришла в себя. Очень быстро. Вот дрогнули ресницы, вот распахнулись веки, а вот она уже дёрнулась с тихим вскриком. Что ей виделось? Взгляд постепенно прояснился, успокоился. Медленно-медленно она выдохнула, уже вполне осмысленно глядя на него.

– Вкусно? – Спросила.

Что?! Вот так просто? И это все? Никакого скандала, визга, бега с препятствиями? Кажется, его разочарование её тоже рассмешило – залилась нервным коротким смехом. А потом спросила серьезно:

– Это же вы меня выдернули, да? Лорд Сейлир? – В её голосе прятался страх.

– Я, – признал, ничего не скрывая, – и мне бы очень хотелось знать, – склонился над ней, жадно впитывая фонтан чужих эмоций.

Ммм… какой букет! Благодарность, усталость, запоздалый ужас, восторг оттого что все обошлось, гнев, ярость на кого-то далекого, признательность, радость оттого… что она его видит? Даже так? Сейлир снова облизнулся. Её эмоции были слишком яркие, слишком вкусные.

Наверное, именно поэтому он не смог удержаться. Все же они – не люди. Часто ими руководят инстинкты, мимолетные порывы, желания внутреннего «зверя». Именно поэтому он позволил себе поддаться мощному внутреннему желанию, какой-то неоспоримой нужде – и склониться, впиваясь поцелуем в бледно-розовые манящие губы.

– Ммм! Омным! Опути, вы… фыр… завец!

«Фырзавец» и «мургодяй» решил на этом не останавливаться. Слишком сладкими были чужие губы, слишком сильно было противостояние, слишком жарким ответ. Смутилась девочка лишь на миг – а потом так же, как и он, потерялась в этом поцелуе. Их связь зазвенела, засияла, его тьма устремилась к ней, гармонично вплетаясь в новые золотистые нити.

– Прекратите! – Уперлась ладошками ему в грудь и шипит, как котенок.

– Ты уверена? – Внимательный, ленивый взгляд.

Её тело чуть вздрагивает в его руках. И хочется – как же хочется на один-единственный миг сделать так, чтобы только он вызывал у неё самые яркие, самые вкусные эмоции. Чтобы он был её центром, сосредоточием, путеводным маяком. Чтобы этот непередаваемый внутренний фейерверк продолжал сопровождать его в каждом шаге, каждом крохотном жизненно важном событии. Но…

Он отшатнулся первым. Усмехнулся в ответ на негодование Тьмы внутри. Обойдешься. Сколько их… вкус-сных вокруг бегает. Ах, ты гурманка, драгоценная сила? Ничего, придется перебиваться тем, что дают.

И все-таки он сказал, глядя прямо в широко распахнутые глаза с легкими золотистыми крапинками:

– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, Ки-ина Вартек, – когти накрутили прядь её волос, – когда-нибудь… очень скоро. Ни у кого в этом месте нет и не будет секретов от меня, – мягко рокотала тьма. – Я заслужил маленькую благодарность за помощь, не так ли? – Усмешка.

Отчетливое желание придушить одну наглую тварь в чужом взгляде.

Его это забавляло. Увлекало. Отчего-то радовало, что она не стелется перед ним в порыве верноподданнических чувств, склоняясь ли перед его силой, или просто в жажде получить что-то от всесильного Владыки. Конечно, она просто не знала. Понятия не имела, что может хоть что-то от него получить, но… тем это было и интереснее. И их маленькое пари, скрепленное магией. Пожалуй, он пока не будет его аннулировать, хоть и разобрался в природе их связи.

– Ты знаешь, что твою силу практически уничтожили? Не знаю уж, каким чудом при этом ты показала такие высокие результаты на экзамене, но если ничего не предпринять – ты не сможешь использовать свою магию и, следовательно, учиться в Университете Даласского, – заметил Сейлир, наблюдая с искренним интересом за тем, как сменяются одно за другим чувства Кины.

Недоумение. Бешенство. Обжигающая ярость. Злое бессилие. Усталость. А потом, перекрывая все это – холодная решимость и ненависть, отточенная, ясная, как занесенный над головой клинок. Изумительно! Он чуть не захлопал в ладоши, наслаждаясь каждым оттенком её эмоций! Какая сила духа! Боец!

– Вот же тварь, – буркнула девчонка и отвела взгляд.

Значит, уже столкнулась с тем, что магию использовать не может… Что же, у него снова есть что ей предложить.

Однако в тот самый момент, когда он собирался заговорить, произошло сразу несколько вещей…

Кина Вартек

Очнуться после кошмара – ничем не передаваемое чувство! Особенно когда клыкастый нелюдь не только смотрит на тебя как на свою любимую сосиску в тесте, но и лезет попробовать на вкус! Уж не знаю, как не заорала – наверное, остановило то, что так бы поступило большинство девчонок. Я большинством быть не хотела, поэтому… тьфу на него ещё раз. Остановилась.

Тело наливалось тяжестью и слабостью, а в душе царило ликование пополам с растерянностью. Ещё и целоваться полез! Неужели я выгляжу настолько… доступной?! Злость на себя, на него, на демонова папеньку, чтоб его все тварьи владыки когтями задрали полным составом, всколыхнулась валом – и позволила взять себя в руки. А тут ещё и пушистый мой и слегка крылатый рург подлез под руку, замурлыкал, заурчал, успокаивая, защекотал усами.

Не знаю уж, что хотел мне в этот момент сказать тварь-лорд, которого я сейчас отчего-то совершенно не боялась – только испытывала легкую неловкость, но в этот момент нас прервали самым бессовестным образом. Дверь в маленькую комнатушку общежития с грохотом распахнулась, и туда ввалились по порядку: два братца-из-ларца – то есть золотистый блондин и серебристый блондин с едва выговариваемыми именами. За ними – староста. А за головой старосты отчего-то маячил мой знакомец, недоброй памяти Сантро.

При их появлении лорд Сейлир мгновенно закутался в темный плащ, а потом и вовсе растворился в тенях, словно его и не было. Только донесся до меня тихий, как будто змея прошуршала, шелест-шепот:

– Зачем я это сделал?! Как будто избавиться от девчонки было бы не проще…

Душу на миг кольнуло странное сожаление, смешанное с печалью – уже губу развесила? Но я, как подобает порядочной девице, вернулась в реальность, громко взвизгнула и натянула одеяло повыше с трагичным криком:

– А что это-о вы тут делаете, лессы?!

Вопрос непраздный. Да, здесь не было отдельно женского и мужского общежития. Они находились в одном здании, хотя и в разных крыльях. Но как сюда добрались эти парни мимо нашего цербера – дамы за шестьдесят со взглядом медузы-горгоны – я не знаю. И даже предположить не могу, зачем им это понадобилось.

– Мы хотели проверить, – пропел, кажется, Тэлькаанен.

– Все ли с тобой в порядке… – фыркнул серебристый Рейатарнен.

– Мы ощутили кое-что… странное, – драконы переглянулись, но при посторонних продолжать не стали.

– Я тоже кое-что почувствовал, – сухо заметил староста Лейорн.

Все такой же равнодушный и отстраненный, но… он действительно пришел.

– А я просто шел мимо и увидел, как сюда чешет эта дружная компания, – хмыкнул Сантро, острым взглядом осматривая всю комнату, – дай, думаю, загляну, что ли…

– Будьте любезны в таком случае все же удалиться отсюда. Со мной все в порядке, всего лишь кошмар приснился, а если вы тут ещё задержитесь, то Цербер вас поймает! Да и неприлично это! – Вяло и сонно возмутилась.

И они действительно удалились. Вернее, – ну как удалились? Сантро вытолкали за дверь, Лейорна попытались, но не преуспели. В итоге у меня в комнате собралось маленькое заседание из двух драконов, одного мага, меня и пушистого рурга.

– А вот теперь, – прошептал Рей, водя ладонями по комнате, – давай поговорим серьезно, Вартек.

Надо же, он запомнил мое имя! Но уже следующая фраза заставила меня невольно похолодеть:

– Откуда в твоей комнате запах одного из Высших? Кто это был, что он от тебя хотел? – Серьезно вопросил Тэль.

А староста добил меня хмурым:

– Мы одна группа, менталистов так не жалуют, мы должны держаться вместе вопреки всему. Выкладывай свои неприятности, Кина, постараемся помочь.

Рассвет. Три парня в девичьей спальне. Где-то неподалеку совершенно точно – уж не знаю чем, но чую, бродит недовольный тварь-лорд, а я сижу в ночнушке, только узнавшая, что мне грозит лишиться магии и защиты университета. Ах, да. И не знаю, как объяснить парням, что они-то едва ли здесь чем-то мне помогут! Да и вообще ещё вчера в мою сторону даже не глядели! Что происходит, дамы и господа?!

Наверное, выражение моего лица было достаточно красноречивым. Парни переглянулись. Вернее – драконы переглянулись, а Лейорн – он просто продолжал смотреть на меня не мигая. На миг его взгляд потемнел, как будто парень старался что-то для себя решить. И именно он заговорил первым.

– Давай мы выйдем, а ты оденешься, Вартек. Все равно нет смысла уже ложиться, через пару часов начнутся занятия, а надо ещё собраться и позавтракать. Одевайся – и пойдем поговорим. Или по дороге… впрочем, есть у меня одно местечко на примете, нас там не побеспокоят.

Уж не знаю почему – но сопротивляться ему никто не стал, даже братья-драконы. Просто молча развернулись и вышли, дав мне возможность умыться и одеться.

– Хозяюшка-а, Ки, как же я испугался за тебя, – проурчал Муль.

Он ластился, просился на руки, обнимал меня трогательно за запястье хвостиком, щекотал усами и ни в какую не хотел расставаться – и правда на грани паники.

Маленький мой. Я с такой же нежностью, чувствуя, как щемит сердце, прижимала пушистую и теплую пухогрейку в лице рурга к себе, укачивая на руках и позволяя тихо облизывать мою шею в порыве чувств. Он чувствовал себя бесполезным и жалким, мой бедный малыш. Считал, что не смог справиться, защитить, р-разорвать всех негодяев, как подобает грозной твари.

Глупенький. Его тепло и участие было мне гораздо дороже. А с врагами, кажется, практически успешно справилась наша взрослая тварь в лице лорда Сейлира. Я старалась не задумываться о том, почему он мне помог. Старалась – но не могла. Потому что сердце стучало, а щеки опаляло жаром, когда вспоминала его прикосновения, чужой взгляд – полубезумный, яростный, который наполнял душу каким-то странным ликованием. Я не сторонник насилия, но при мысли о том, что лорд Гертон мог меня найти, кожу обдавало холодом, а в голову лезли кровожадные мысли.

– Все будет хорошо, малыш мой, все будет хорошо. Мы справимся. Видишь – и лорд Сейлир нам помог. Неужели и правда папаша нашел какой-то способ меня найти, не поверил в мою смерть? – Спросила у стены задумчиво.

Найдет ли он меня в Университете?

– Маги стали частенько прибега-уть к древним запрещенным обрядам. Платят дорого, да все чужими жизнями. Не ведают, что тем страшнее будет их собственная расплата, как за грань шагнут. Бездна цену-то потребует… Всю возьме-ут, – фыркнул, встопорщив шерсть, рург.

– Прибегнул к запретной магии? – Сердце екнуло. – Да зачем я ему так нужна?! Неужели ради этого брака дурацкого?! – Всплеснула руками, пока рург перебрался мне на шею.

– Магов ни одна честная тварь не поймет, – протявкал мой мохнатый защитник, – они же безумцы, лорды эти, главы кланов! На всё пойдут ради силы!

Ну да, ну да… и все-таки странно это. Столько лет – ни весточки, а сейчас… где я наследила?! Неужели из деревушки тянется след? Сердце тревожно отстукивало свой ритм, пока я одернула форму и поспешно вышла ,не знаю, что можно говорить абсолютно чужим для меня нелюдям и одному магу.

– Пойдем, – Лейорн не стал пытаться брать меня за руку. Просто развернулся – и двинулся к выходу из общежития, когда мы встретились внизу, в общем холле.

Оба дракона молча замыкали шествие.

В такой вот компании мы прошли под первыми утренними лучами по вымощенным дорожкам, вдохнули запах цветов на клумбах и ступили под сень парка. Я ещё не знала этой территории, не успела изучить. Было тихо. Щебетали птички. Маленькие желтые комочки с оранжевыми клювами…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.