Эми Эйворд
Мой горячий защитник

© Кокта М., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление.

ООО Издательство Эксмо, 2025

* * *

О книге

Перед вами развлекательное чтиво (над которым я трудилась невероятно усердно и которым безгранично горжусь). Эта книга создана для того, чтобы вы могли убежать от реальности и посмеяться. Нам нужны такие книги, они помогают отгородиться от жестокого мира, который нас окружает.

Мне кажется важным говорить о полных людях в медиапространстве – именно этим я и занимаюсь, показывая, что полные женщины могут рассчитывать на свое «долго и счастливо», не сбрасывая для этого килограммы.

Но все же это не означает, что в книге не будет конфликтов и неприятных событий.

Хотя для меня было очень важно написать историю с героиней плюс-сайз/полной/с пышными формами, чья внутренняя сила и любовь к себе непоколебимы, я неизменно вкладываю частички себя в каждую главную героиню-толстушку, а я еще только иду к любви к себе – разве не все мы на этом пути?

Это значит, что в этой книге героине предстоит столкнуться с фэтфобией. Основная сюжетная линия этого не касается, но все же речь об этом зайдет.

Здесь также затрагивается тема потери родителя в прошлом. Наших отвязных Кингманов воспитывал отец-одиночка.

И все же, взяв в руки мою книгу, вы всегда можете рассчитывать на то, что в ней не будет насилия над женщинами, в том числе и сексуального. Его просто не существует в том мире, который придумала я.

И, наконец, я обожаю писать о забавных животных и домашних питомцах. Ни одно животное не пострадает и не умрет в моих книгах.

Мне нравится всплакнуть над трогательными моментами в рекламных роликах Суперкубка или в бродвейских мюзиклах о ведьмах, бросающих вызов гравитации, но не над моими историями.

*подмигнула*

И мне конечно же известно, что я вольно описываю работу музыкальной индустрии, – хоть я и провела кучу исследований в этой области, все равно многое сделала по- своему.

ЭТО МОЙ МИР, И Я ДЕЛАЮ В НЕМ ВСЕ ЧТО ХОЧУ.

*скидывает стакан с барной стойки*

Так что отбросьте весь скепсис, чтобы просто умилиться, похихикать и получить удовольствие.

Всем женщинам, которые никогда не купались голышом, потому что не были худыми.

Со мной и парнями Кингманами вы сможете делать свой «большой бултых».

Поэтому у нее такая пышная прическа. Она полна секретов.

Гретхен Виннерс из фильма «Дрянные девчонки»

Сосиски и серые спортивные штаны

ДЕКЛАН

Лишь однажды я был рад не спать на рассвете – после ночи, которую провел без сна между ног одной красивой, роскошной девушки. Сегодня я бодрствовал на восходе солнца по другой причине, и это был полный отстой.

Настроение у меня было дерьмовое. К чему я, в общем-то, уже привык. Но мне точно не следовало удручать своим присутствием никого, включая моих братьев, которые из лучших побуждений наверняка уже стояли у меня под дверью, чтобы подбодрить.

Мысли в голове не давали мне покоя, и единственное, что могло помочь от них избавиться, – это жесткая тренировка, которой я и занялся в эту несусветную рань. Я жаждал наказания. Только такой придурок, как я, мог подставить «Мустангов» и чуть не привести нас к чертовому проигрышу вчера.

Жаль, что не шел снег, как неделю назад. Нет, сегодня солнце разошлось и нагрело воздух до двадцати четырех градусов. Гребаное солнце. Даже взобравшись на Красные скалы [1], я не смог стряхнуть охватившее меня мрачное настроение. Может быть, у меня бы и был хоть какой-то шанс, если бы кое-кто не напевал попсовую песню. Одну из тех, которые пробираются прямо в мозг и заполняют собой все пространство в голове.

Будь я проклят, если уже не выучил ее слова наизусть.

Я бы ни за что не отправился на Скалы, если бы знал, что здесь будет саундчек. А вот Джулс описается от счастья, когда я ей расскажу. Может, я и профессиональный спортсмен, но даже я немного фанатею от Келси Бест.

Но я уж точно никому не скажу, что тем отрывкам песен, которые она пела, тестируя оборудование, удалось рассеять сварливое облако вокруг меня, хоть и совсем немного.

Охрана уже разогнала всех, но одного моего грозного вида хватило, чтобы ко мне они лезть не стали. Я уже несколько лет прихожу сюда, все меня знают, а я оставляю охране щедрые чаевые, когда они впускают меня пораньше. Плюс я пообещал уйти, как только пробегусь по ступенькам еще пару раз.

К тому же я первый пришел. Келси и ее команда появились уже после восхода, так что я не собирался менять свои планы только потому, что она одна из самых популярных певиц в мире.

Мне нужно поднять себе настроение, преодолеть уныние, или я не смогу собраться на тренировке. Пересматривать запись игры будет адски неприятно, и у меня такое предчувствие, что тренер навешает мне люлей.

Я и сам был уже готов навешать люлей тому, кто решил, что собачий лай прекрасно дополнит песню, которую Келси пела в этот момент. Тявканье сильно сбивало с ритма.

Я поднялся на верхнюю ступеньку амфитеатра, хорошенько потянул шею с одной стороны и с другой, залпом допил воду из бутылки, выбросил ее в урну и развернулся, готовясь пробежать почти две сотни ступеней вниз до самой сцены. Постойте. Этот собачий лай вовсе не часть трека. Келси только что перестала петь, и музыка затихла. Но «гав-гав-гав» все еще доносилось откуда-то так громко, что было слышно даже здесь, наверху.

Какого черта кто-то решил спустить собаку с поводка в амфитеатре? Да еще и какую-то мелкую тявкалку? Гребаные черти. Это небезопасно. Койоты или пумы без тени сомнения закусят чьим-нибудь домашним питомцем. Я пошел на звук лая – и передо мной открылось самое странное зрелище в моей жизни. Шерстяной комочек, одетый во что-то блестящее и голубое, лаял, словно какая-то ожившая плюшевая игрушка. Это что, какая-то шутка?

Или так, или у меня начались галлюцинации. Должно быть, это все из-за недостатка кислорода после двенадцати забегов по бесконечным ступеням.

Вот только лай перешел в утробное рычание, и в эту секунду я ясно услышал пугающий треск со стороны кустов и камней на северной стороне тропинки, ведущей к парковке наверху. Мохнатое существо лает не на какую-то игрушку. Нет. Там гремучая змея, и, если я сейчас же что-нибудь не предприму, голубой комок шерсти погибнет.

Я подкрался ближе, медленнее, чем квотербек «Нью-Инглэнд Ребелс» в своих чугунных бутсах, и позвал собачонку так тихо, как только мог:

– Сюда, собачка, ко мне, ко мне. Иди сюда, глупая маленькая какашка, пока ты окончательно не выбесила эту змею.

Собака наклонила голову ниже и еще порычала, но на этот раз завиляла хвостом. Мелкая козявка слышала меня, но пока что не хотела сдаваться. Уж не знаю, было это с ее стороны смело или глупо. Но я подобрался еще ближе, так что про меня сейчас можно было сказать то же самое.

– Ко мне, песик. Кто-то явно сильно расстроится, если тебя отравит и съест эта змея.

Собака все еще не сдавала позиций, но ее хвост уже вертелся как реактивный, что совсем не нравилось гремучей змее. Черт. Я стал озираться по сторонам, выискивая что-то, чем можно швырнуть в змею, чтобы она отвлеклась и у меня появился шанс подобраться к собаке. Но ни черта вокруг не находилось. Местные работники потрудились на славу. Подъем сюда был безукоризненно чист.

Внезапно через динамики донесся голос Келси, но теперь это была не проверка оборудования:

– Кто-нибудь видел Сосиску?

Если бы я не боялся за свою и собачью жизнь в тот момент, я бы расхохотался. Она назвала свою таксу Сосиской? Что-то подсказывало мне, что именно Сосиска стоит передо мной, виляя хвостом. Я потихоньку позвал ее по имени, но в ответ снова получил ноль реакции. Только ее хвост зашелся еще больше.

Ладно, план «Б». Я медленно стянул футболку через голову. Нет, я не думал, что сражу змею наповал своими кубиками пресса. Хотя у Криса или Эверетта это могло бы сработать, я уверен. Я был самым тяжеловесным в команде, благодаря чему превосходно справлялся с ролью защитника. Но не с ролью модели нижнего белья.

Я слышал, как люди внизу стали звать собаку, и впервые за все это время она отвлеклась от своей жертвы. Плохо дело. Я кинул футболку в змею, чтобы накрыть ее или хотя бы задержать, если она решит напасть. Я попал прямо в цель и, пока змея барахталась в моей одежде, бросился вперед, подхватил собаку, словно мяч, оказавшийся на земле во время игры.

Как и нужно было сделать вчера во время матча.

Маленькая Сосиска завертелась, как счастливый ребенок, и лизнула меня в лицо примерно тысячу раз. Я направился к ступеням и крикнул вниз:

– Я нашел ее.

Келси была уже на полпути наверх, и чем ближе она подходила, тем сильнее я забывал, как дышать. И дело было не в высоте. В жизни она была намного красивее, чем на экране, хотя казалось – куда уж больше. Мне придется вручить ей эту вертлявую собачонку, и Келси увидит мои причиндалы, потому что серые спортивные штаны не смогут скрыть ту часть меня, которая теперь выпирает из них.

Черт.

Келси тяжело дышала, когда мы с ней поравнялись примерно на одной десятой пути вниз. И хотя мой ум был полностью захвачен пошлыми мыслями, я все же удивился тому, как она хорошо держится после быстрого подъема сюда. Ступени на Красных скалах – мощный тренажер даже для спортсменов, кроме того, это же город на высоте мили [2]. Недостаток кислорода в воздухе мы восполняем красивыми видами.

Но даже восход над горами Флашеронс не мог сравниться с красотой розовощекой Келси Бест.

– Сосисочка, иди сюда, глупенькая. – Глубоко вздохнув, она потянулась к собаке, которую пришлось с силой оттаскивать от меня, потому что маленькая мисс Вертлявый Червячок пыталась еще несколько раз лизнуть мне лицо. – Спасибо, что нашли ее, эм-м-м… – Взгляд Келси соскользнул с моего лица ниже, ниже, ниже на мой голый, покрытый потом торс и остановился на очевидной выпуклости в штанах. – Почему вы без футболки? Мне стоит вызвать охрану?

В ее глазах промелькнуло беспокойство, но я сделал шаг назад и сложил руки на своем набухающем члене, чтобы успокоить Келси и самому не опозориться еще больше. В награду за это она одарила меня сияющей улыбкой, от которой я чуть не потерял равновесие.

– Не хотел доставить вам неудобства. Моя футболка вон там, и нам так или иначе придется позвать охрану, потому что прямо под ней находится взбесившаяся гремучая змея.

– Что? Вы сказали «гремучая змея»? Вот дерьмо. – Келси сильнее прижала к себе собаку и развернулась в сторону сцены с криком: – Пенелопа, пришли кого-нибудь сюда как можно скорее! Здесь чертова змея.

Боже, о боже, вот это у нее легкие. Этой девушке даже не нужен микрофон, чтобы докричаться с такой высоты до самой сцены. Может, все дело в форме амфитеатра, но я сомневался, что смог бы прокричать так же громко.

Вместо того чтобы, услышав об угрозе, убраться отсюда подальше, Келси подошла ближе ко мне, и, черт возьми, я почувствовал ответственность за нее в тот момент. Я прекрасно понял, почему ее фанаты были готовы ради нее на все. Я еле сдержался, чтобы в ту же секунду не подхватить Келси на руки, как какую-нибудь сказочную принцессу, и не унести в безопасное место.

Но я не был рыцарем в сияющих трусах.

– Не волнуйтесь, я рядом. – Я встал так, чтобы закрыть от нее змею под моей футболкой и в то же время оказаться ближе к Келси. Она посмотрела на меня так, что я почувствовал себя на три головы выше и мне захотелось притянуть ее к себе и поцеловать.

Воу-воу-воу, полегче, Мустанг. Наверняка все дело в ее обаянии, должно быть, каждый мужчина на планете хочет поцеловать ее. Даже те, кто говорит, что ненавидит и ее саму, и ее музыку. Особенно те, кто троллит Келси под постами и оставляет дебильные комментарии насчет ее фигуры.

Да, я видел ее посты и комментарии под ними. Те парни просто гребаные членососы. Келси со своими пышными бедрами, пухлыми ляжками и сочной задницей казалась мне невероятно аппетитной. Боже, она совершенно точно в моем вкусе.

Черт. Если она бросит хотя бы мимолетный взгляд вниз, то решит, что я долбаный извращенец. Мне нужно или как-то удерживать взгляд Келси на своем лице, или отвлечь ее на что-то еще.

– Почему бы нам не вернуться к сцене? Пусть сотрудники амфитеатра займутся змеей. Они наверняка умеют с ними справляться, не хотелось бы, чтобы кто-то из вашей команды пострадал.

Я указал рукой в сторону ступеней, а когда Келси повернулась туда, совершил ужаснейшую глупость, положив ладонь ей на поясницу, чтобы сопроводить ее вниз.

Электрический разряд от этого простого прикосновения пробежал по телу прямо к члену. Иисус, Мария и Иосиф. Мне пришлось усиленно думать обо всех проигранных матчах, об английской королеве и о воздействии глобального потепления на белых медведей, чтобы только не кончить прямо в штаны, как тринадцатилетний пацан.

Мы пошли вниз по ступеням раз в десять медленнее, чем я привык здесь спускаться, и мне хотелось запомнить каждую секунду рядом с Келси. Джулс умрет от зависти, а потом оживет, заставит меня рассказать ей все заново и уйдет в себя, переслушивая избранные хиты Келси на полной громкости снова и снова.

И парни, все они обзавидуются, кроме разве что Криса, который счастливо помолвлен с девушкой своей мечты.

Но мне потребуется примерно сто два раза принять душ после такого. А потом я отправлюсь на поле и в наказание буду смотреть записи игр и тренироваться до потери пульса.

Как только мы подошли к сцене, нас окружила компания людей, заискивающих перед Келси и ее собакой. На мгновение Келси перевела на меня взгляд и закатила глаза. Мне кажется, она не предполагала, что я это увижу. Потом Келси нацепила ослепительную улыбку и рассказала собравшимся, что я сделал.

– Говорю вам, он пожертвовал своей футболкой, чтобы спасти Сосисочку.

Они все как один повернули головы в мою сторону, и я, кажется, понял, как чувствует себя Эверетт, когда выходит очередная реклама нижнего белья и его фанатки начинают улюлюкать. Как, черт возьми, он с этим справляется?

Я знал лишь, как с этим справляюсь я. Так же, как и со всем остальным. Я набычился.

Я не хотел, просто у меня… такое лицо. Джулс называет это синдромом недовольной рожи. Оно распугивало квотербеков по всему миру. Но реакции, которую выдали Келси и ее команда, я не ожидал. Половина из них захихикали, как школьницы, а другая половина издала возглас умиления, будто моя сердитая физиономия была самым милым из всего, что они видели в жизни.

Ладно, это странно, понятия не имею, что со всем этим делать. Я не тот Кингман, вокруг которого крутятся воздыхательницы. Мне это вообще нравится?

Не-а. Нет. Нет-нет. Пора выбираться из этого ада. Я вовсе не имею в виду, что находиться рядом с Келси – это ад, я просто не привык быть в центре внимания.

В нашей семье Крис старший брат, любимчик и звездный квотербек. Золотой ребенок, избранный, купающийся в лучах славы. Я завязал соревноваться с ним за внимание еще в старшей школе, когда перешел из нападения в защиту. И меня все устраивало.

Я знал, что я лучший в своем деле. И это знали все в лиге.

Только на вчерашней игре все пошло не так.

– Ладно, девушки, мне пора. Рад, что ваша собака вернулась в целости и сохранности. Удачи с выступлением на этой неделе. – Я осторожно попятился, но все равно чуть не врезался в людей позади меня. Когда они успели сомкнуть ряды за моей спиной? – Прошу прощения.

– Боже, какой джентльмен, – проворковал кто-то.

Не таким словом меня обычно описывают. Не то чтобы я обращался с девушками как какой-то придурок, но «милый парень» – это не синоним Деклана Кингмана.

Келси и Сосиска посмотрели на меня так, словно я круче всех. Она подмигнула тому, кто это сказал.

– Он и впрямь джентльмен. Можно вас отблагодарить парочкой билетов на концерт в пятницу?

Я чуть было не отказался. Мне не нужна была плата за спасение собаки. Но если Джулс когда-нибудь узнает, что у меня был шанс достать билеты, которые разлетелись за доли секунды после открытия продаж, она, скорее всего, помочится в мой «Чириос» [3]. Она несколько месяцев упрашивала отца купить ей билеты у перекупщиков в счет ее карманных денег.

Возможно, чистый совокупный доход Кингманов и исчислялся десятками миллионов долларов, но два билета на концерт не могут стоить пять тысяч. Вот именно. Пять тысяч. Не удивлюсь, если Келси даже не в курсе, сколько люди платят, чтобы посмотреть на нее. Мне не показалось, что она из тех, кто спит на матрасе из денег.

Вот черт. Теперь я представил ее в кровати. Без денег, без ничего, голой.

Мне нужно было выбраться оттуда немедленно. И принять холодный душ. Пятнадцать тысяч раз.

– Мне ничего не надо. Но моя младшая сестра, наверное, перестанет со мной разговаривать, если я откажусь от билетов, так что я благодарен за такое щедрое предложение и соглашусь.

Одна из девушек возле нас принялась обмахивать лицо рукой:

– Кто-нибудь, поблагодарите его маму за такое воспитание. Уф.

Я мысленно перенаправил это спасибо на небеса. Мама воспитывала нас правильно все время, пока была рядом.

– Келс, готова закончить с саундчеком? – Женщина в наушниках и с планшетом в руках подошла к Келси и строго взглянула на нее. Она прицепила блестящий голубой поводок к ошейнику Сосиски и забрала ее у Келси из рук.

Маленькая продолговатая собачка вывернулась из хватки Командирши с планшетом, в ту же секунду подбежала ко мне и попыталась взобраться вверх по моей ноге.

– Так, всем вернуться к работе. Это касается и мисс Сосисочной королевы, и мистера Рыцаря, сияющего от пота. У Келси куча дел. Погнали, люди. – Толпа заворчала, но стала расходиться, осталась только Келси. Командирша с планшетом изогнула бровь, глядя на нее, потом повернулась и подала мне сигнал идти за ней.

– Было приятно познакомиться, Келси.

– Мне тоже, сэр Сияющий… Ой, нет. Это напомнило мне про фильм Стивена Кинга и тех жутких близнецов в чертовом лифте. – Она скорчила очаровательную рожицу, которая явно подразумевала отвращение, но выглядела для этого слишком мило.

В тот момент сильнее всего я хотел остаться с ней, чтобы увидеть и другие выражения ее лица.

– Мистер Полуобнаженный мужчина, пойдемте, – прокричала Командирша с планшетом на полпути к сцене.

Келси опять чуть заметно закатила глаза.

– Так я вас тоже называть не буду.

– Деклан. – Я протянул ей свою руку, не обращая внимания на призывы пойти за билетами. – Деклан Кингман.

Келси пожала мне руку, и в ту секунду, когда ее кожа коснулась моей, я пропал.

– Значит, не рыцарь, но король.

Я чуть не опустился на одно колено и не поклялся ей в верности прямо там. Я, может, так и сделал бы, если бы Сосиска не промчалась через всю сцену и в прыжке не врезалась мне прямо в причиндалы.

Я упал на колени, и она стала неистово лизать мне лицо.

– Сосиска, нет! Вот черт! Пенелопа, нам понадобятся билеты в ВИП-зону!

Пост в группе бестий в «Фейсспейс»

Привет, Бестии.

Я сейчас в городе на высоте мили и готова зажечь в Красных скалах в пятницу. Но боже, как вы здесь в Колорадо вообще дышите? Куда делся весь кислород? Будет непросто петь здесь. Я до сих пор в поисках кислородного бара. Мне обещали кислород.

Не знаю, как Келси справится, но мы же знаем нашу девочку. Она выложится ради своих фанатов, как и всегда.

Кто надеется заценить новую песню о расставании в этот уик-энд?

Ходят слухи, тот идиот напился и позвонил Келси. Этот придурок не должен был так косячить, если хотел продолжать общаться с ней.

Так хочется, чтобы она встретила милого парня, который относился бы к ней, как она того заслуживает. Я знаю, вы тоже этого хотите. Келси заслуживает счастья. Даже если из-за этого мы больше не услышим от нее песен о расставании. Лол.

Я только за какую-нибудь хорошую любовную балладу, а вы?

Кто придет на концерт? Если у вас не получится, смотрите мой стрим!

Ваша ЛП,

Мисс Бестия Бестий

Сырная любовь

КЕЛСИ

Денвер прекрасен. Я под впечатлением от амфитеатра Красных скал, и мне понравился там звук. Не понравилось лишь то, что папарацци нашли меня слишком быстро. Как будто они вживили мне в голову чип и теперь следят за мной.

Наш саундчек был запланирован на дневное время, но я пообещала команде небольшую премию, если они прошмыгнут сюда вместе со мной пораньше. Не хочется думать, что кто-то из моих людей продал эту информацию, но все же эта мысль появилась у меня в голове. Хм. Хотя она мне совсем не понравилась.

Я чмокнула Сосиску в макушку, прямо в супермягкую шерстку за ушком. Были времена, когда я считала, что во всем мире только ей не плевать на меня.

Нет. Смешно. Глупо. Судя по развлекательным изданиям, «Флипфлопу», «Фейсспейсу» и еще одной соцсети, которую выкупил парень с электрокарами, весь мир обожает меня. И я благодарна за это. Но так было не всегда. Если честно, на свете до сих пор есть несчастные людишки, которые под каждой моей фотографией советуют мне питаться исключительно листьями салата.

Пенелопа не разрешит мне ответить им: «Заткните свои рты членами». Как бы я ни хотела. К счастью, у меня есть фанаты, которые ответят им за меня.

– Келси, машины готовы. Хочешь обмануть репортеров и поменяться с кем-то машинами или готова с ними встретиться? – Пенелопа смотрела на меня выжидающе. Как будто у меня есть выбор. Я делаю то, что она мне велит, потому что Пенелопа почти всегда оказывается единственным человеком, спасающим меня от смерти из-за тысячи ослепляющих вспышек.

– Как считаешь нужным. Но, если честно, я уже вымоталась, поэтому сомневаюсь, что нормально получусь на фотографиях. – Мне нравилась мысль о том, чтобы не прятаться, и у меня возникла идея для песни. Я вытащила телефон и сделала быструю заметку. Нужно ловить малейший намек на вдохновение, если я планирую написать песни для нового альбома.

Окинув меня еще одним долгим оценивающим взглядом, Пенелопа, должно быть, поняла, что мое ненакрашенное лицо человека, проснувшегося до восхода солнца, – не лучшее, что стоит показывать прессе.

– Поменяемся машинами.

Она сняла с головы наушники, с которыми, казалось, не расставалась, и нажала что-то в телефоне.

– Бери парик и иди к восточному выходу.

Ладно, хорошо. В целом, я не против репортеров. Они важная составляющая моего успеха. Когда они добрые. Очень многие из них годами прекрасно относились ко мне. Ну, как только поняли, что я не исполнительница одного хита и что меня не задеть комментариями по поводу внешности. Но сейчас, казалось, единственное, что их заботит, – это с кем я встречаюсь или, скорее, с кем я рассталась.

Сложно найти любовь, когда каждый твой шаг становится достоянием общественности. Хотя я и не знаю, что такое настоящая любовь. А вот представление о разбитом сердце у меня имеется, и именно оно помогает писать отличные песни. Песни, за которые я получаю «Грэмми». Песни с рекордными мультиплатиновыми продажами.

Если нельзя превращать свою боль в искусство, то зачем она вообще нужна?

Пенелопа вместе с двумя женщинами из моей охраны спешно проводили нас с Сосиской к восточному выходу, и с каждым шагом на меня наваливалась усталость из-за сегодняшнего раннего подъема. Я изо всех сил пытаюсь быть жаворонком, но, откровенно говоря, если бы я могла спать до одиннадцати, завтракать в постели, смотреть фильмы или читать книги до двух часов и только потом начинать свой день, я бы так и делала.

Каждый божий день.

Но не в этой жизни.

Я натянула каштановый парик с простой короткой стрижкой, который превращал меня в совершенно другого человека. Забавно, как небольшое изменение во внешности может подарить щепотку свободы. Парик был моей шапкой-невидимкой, которая позволяет сделать небольшую передышку от вечно ищущих меня взглядов. Особенно хорошо он работал в холодных регионах, где ему помогали бесформенные пальто, скрывающие изгибы моего тела.

А вот моя собака и моя большая задница выдавали меня постоянно. Хотя стало немного легче, когда я наконец убедила всех, что нам нужно нанять больше женщин с фигурами, как у меня, для подтанцовки и бэк-вокала. Эта битва была сложнее, чем состязание в финале «Лучшего голоса».

Мы шли по коридорам за сценой к машинам, когда у меня в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение от моего агента и менеджера, наверняка какое-то напоминание об интервью или фотосессии. Но я не стала его читать.

Я оглянулась на амфитеатр; солнечный свет придавал рыжим камням золотистый оттенок. Это место – чистое волшебство, арена из камня, видавшая взлеты и падения тысяч артистов. Мне хотелось пропитаться ее энергией насквозь, позволить ей зарядить меня и мои песни чем-то естественным и настоящим.

Я всегда хотела спеть здесь. Пришлось задобрить кое-кого, чтобы это место добавили в мой гастрольный тур, и взамен я пообещала выступить с концертом на фестивале в Аспене.

– Машины подъезжают. Приманки тоже направляются к выходам. Приготовься к рывку, – позвала Пенелопа, вынуждая меня отвлечься от умиротворяющего вида.

– Погнали, – сказала я больше себе, чем ей, кивнула, поправляя парик, и сделала два таких глубоких вдоха и выдоха, словно готовилась к забегу на короткую дистанцию. Или вверх по ступеням, как бегал тот красавчик – спасатель такс. От одной этой мысли ноги у меня стали ватными.

От мысли о ступеньках. Не о красавчике.

А может быть…

Нет.

Я вовсе не предвкушаю увидеть его в ВИП-зоне на концерте. Не-а. Я не такая. Сосиска завертелась у меня на руках и завиляла своей маленькой задницей, будто поняла, о ком я подумала.

– Гав-гав.

– Да ты влюбилась, да, маленькая? – Я коснулась пальцем кончика собачьего носа, а потом накрыла Сосиску своей курткой-оверсайз, чтобы никто ее не увидел. Ей это все было привычно, поэтому она устроилась у меня под мышкой.

Пенелопа дотронулась до своих наушников и посмотрела на меня так, будто собирается сказать мне что-то неприятное.

– Да черт возьми. Эти ублюдки засекли нас, Келс. Придется выйти к ним. У нас такой плотный график, что мы не можем разбить здесь лагерь и ждать.

Ну разве не отстой?

– Ага. Ладно.

Я стянула парик и засунула его в карман куртки, но оставила солнцезащитные очки и пощипала себя за щеки. Им вовсе не обязательно видеть меня без макияжа. Всем нравится румянец и улыбка на моем лице. Это они и получат.

Мы вышли из амфитеатра под вспышки камер и крики репортеров, и я нацепила свою самую лучшую улыбку. Однажды я действительно смогу идти уверенно, а не просто притворяться ради прессы.

Пенелопа не шутила насчет плотного графика. Мы отправились прямиком в местную новостную студию – на пресс-конференцию, где мне предстояло дать шесть десятиминутных интервью подряд в поддержку моего тура. Слава богу, у них был парикмахер, визажист и гардероб для меня.

Жаль, что всем репортерам было плевать на мою музыку и концерт. Но они точно желали знать все о Джейке Джее. Я сбилась со счета, сколько раз мне пришлось говорить, что нет, я не видела его последний фильм, нет, он не звонил мне пьяным, как утверждают слухи, и нет, мы никогда-никогда не сойдемся снова. Все это жутко выматывало.

Он звонил мне пьяным. И часто.

Давно пора заблокировать его номер.

После беспощадного обстрела вопросами об отношениях мне стало больно от натянутой улыбки. В тот момент я хотела пойти спокойно погулять с Сосиской, подальше от камер, а потом завалиться в наш роскошный отель в Пичи-Крик.

Но сначала нам предстояла еще одна пресс-конференция с репортерами, которым не удалось договориться об интервью тет-а-тет. Я знала, что люди злятся в двух ситуациях: когда чувствуют свою незначительность и когда хотят есть. Одинаково.

Зная, что они ожидали нашего прибытия в студию, я попросила Пенелопу:

– Ты не могла бы организовать для них еду, пожалуйста? Какую-нибудь мясную нарезку. Все любят такое.

Сытые репортеры относились ко мне доброжелательнее. Хотя я бы не рискнула есть при них.

Мы записали пятнадцатисекундный ролик для прайм-тайма на следующие пару дней, визажист освежила мое лицо, и я собралась с духом, чтобы предстать перед толпой журналистов. Им всем не терпелось задать мне вопросы о личной жизни, но у меня был другой план.

Я прошла в студию через боковую дверь, готовясь к граду вопросов. На столе с едой было уже довольно пусто, но мне удалось стащить пару ломтиков сыра по пути к микрофону. Сосиска завиляла своим маленьким хвостиком, когда я посадила ее на стул рядом со мной, подготовленный специально для нее. Она знала, чего ждать дальше.

Первый журналист еще не успел задать мне предсказуемый вопрос о моих отношениях, как я подалась к микрофону и заговорщицки улыбнулась.

– Прежде чем мы начнем, я хотела сказать, что мне не терпится объявить о моей новой любви.

Пенелопа с моим агентом Скитер выпучили на меня глаза так, что стали похожи на персонажей какого-то научно-фантастического любовного романа. Я подала им знак, приподняв бровь. Они терпеть не могли, когда я их не слушалась. Но я знала, что делаю. Пришло время завоевать репортеров.

Толпа затихла, каждый приготовился услышать пикантные подробности. Вспыхнули камеры и раздались щелчки звукозаписывающих устройств, готовые зафиксировать сенсационное откровение, которым, как они думали, я поделюсь.

– Да, – кивнула я, улыбаясь шире. – Я влюбилась без памяти в… сыр.

Я протянула руку к небольшой тарелке с едой справа от меня и закинула кусочек сыра себе в рот, а еще один малюсенький скормила Сосиске.

На секунду все ошарашенно замолчали, и я не знала, чего ожидать. Я редко говорила о еде и никогда не ела в чьем-то присутствии. Слишком много было агрессии со стороны людей, которые считали, что лучше знают, что мне делать с моим телом. Но сегодня кое-что подвигло меня послать всех к черту. Прежде чем я успела увлечься своими мыслями, толпа взорвалась смехом. Некоторые журналисты выглядели смущенными и удивленными, другим было весело.

– Я серьезно, – сказала я, смеясь вместе с ними. – Вы пробовали здешний сыр? Он перевернул мою жизнь. А про гауду я даже начинать не буду.

Репортер из известного развлекательного журнала подняла руку.

– Келси, вы хотите сказать, что в вашей личной жизни… есть место только сыру?

Да. Я расположила их к себе.

– Можно и так сказать. – Я одарила всех красивой улыбкой, максимально близкой к искренней. – Ладно, теперь, когда вы знаете мой самый большой и грязный секрет, поговорим о туре? Обещаю, что он будет осыренным.

Кавычки в воздухе и моя дурацкая шутка сделали репортеров ручными. И ни один из них не сказал ничего о том, что мое поедание сыра способствует росту ожирения в мире. Ха.

Остаток конференции прошел даже лучше, чем я ожидала. Журналисты спросили меня о моем концерте и о предстоящем фестивале в Аспене, хотели выудить информацию о том, какие из своих старых песен я буду петь, и, конечно, о том, с чем я люблю есть сыр. Это было что-то новенькое, и, если честно, я от души повеселилась.

Я вышла из студии с легкостью на душе, которой давно не чувствовала. Кто же знал, что небольшая шутка может изменить атмосферу всей конференции? Возможно, стоит вывести мои отношения с молочной продукцией на новый уровень. Хотя все равно найдутся хейтеры, которые снова скажут, что мне нужно питаться исключительно салатом.

Заскочив в торговый центр, где я пела свой первый хит Book Boyfriend перед тысячами восторженных фанатов, которые знали текст наизусть и громко подпевали, мы наконец добрались до отеля, и я отправилась прямиком к себе в номер, чтобы скорее переодеться в домашнюю одежду.

Тихая роскошь этого места разительно отличалась от того хаоса, из которого мы вернулись. Я плюхнулась в одно из мягких кресел, чувствуя невероятную усталость не только в теле, но и на душе. Скитер с Пенелопой уже ждали в просторной гостиной моего номера, и на их лицах читалось беспокойство вкупе с предвкушением.

– Мне так надоело, что журналистов интересует, только с кем я встречаюсь. Или не встречаюсь. – Конечно, порой, просто наблюдая за знаменитостью в соцсетях, люди начинают считать, что они чуть ли не друзья, но серьезно, почему их так волнует моя личная жизнь? – Как будто им больше нет никакого дела до моей музыки.

А раньше она их интересовала.

Скитер, как всегда без эмоций и по-деловому, открыла свой планшет и стала тыкать в экран.

– Келс, ты знаешь, как все устроено в этом мире. Твоя личная жизнь всегда обеспечивает продажи. Может, нам стоит дать повод для разговоров. Как ты смотришь на то, чтобы завести новые отношения?

Я закатила глаза. Я знала, что этим все кончится.

– Только никаких актеров. Ненадолго. И никаких музыкантов. Я так устала от этих парней – их самомнение в десятки раз больше, чем то, что у них в штанах.

Пенелопа усмехнулась. Когда мы оставались втроем, не считая Сосиску, я могла быть самой собой. Я бы со стыда сгорела, если бы кто-то услышал мои рассуждения. Миленькой и невинной была та Келси Бест, которую все хотели во мне видеть. Такую меня они и получали.

Пенелопа подняла палец в воздух с выражением лица, которое обычно означает, что ее посетила умная мысль.

– А если это будет Деклан Кингман?

– Кто? – Имя будто было мне знакомо, от него даже сразу стало тепло и приятно. – Это же не тот парень из «Флипфлопа», который говорит, что балдеет от толстушек, такой странный фетишист… не он?

– Нет. Фу. Тот парень, который спас Сосиску сегодня утром. – Пенелопа положила руку на сердце и изобразила умиление. Но тут же посерьезнела. – Он не актер, не музыкант, и сомневаюсь, что у него есть «Флипфлоп». Он профессиональный футболист, так что знает, каково это – находиться в центре всеобщего внимания, но он не из мира шоу-бизнеса.

Стоило мне вспомнить нашу мимолетную встречу, как мои ноги опять стали ватными. Он стоял, прижимая к себе Сосиску своими сильными руками, и смотрел мне в глаза с беспокойством и теплотой.

– Деклан Кингман, – повторила я, перекатывая его имя во рту, словно пыталась распробовать новый вкус. М-м-м.

Я задумалась на секунду, привыкая к идее о Деклане. С одной стороны, я испытывала приятное волнение при мысли, что мы снова увидимся, но с другой – была в ужасе от перспективы очередных публичных отношений. Это же все ненастоящее. Только напоказ.

– Я не уверена, – призналась я. – Я не готова прыгать в новые отношения только ради заголовков. И разве профессиональным спортсменам нравятся девушки с такими формами?

Скитер кивнула, понимая мои метания.

– Это же не обязательно должно быть серьезно. Просто пару раз появитесь вместе на публике, отвлечете прессу от вас с Джейком. Я могу позвонить агенту Кингмана. Я серьезно, Келс, скорее всего, если вас увидят вместе, его карьера взлетит на новый уровень. Так что это выигрышная ситуация для вас обоих.

Я ровным счетом ничего не знала о футболе. Кроме того, что у футболистов красивые задницы. Это все из-за облегающих шортов. И они сильно отличаются от серых спортивных штанов, в которых были более чем видны все причиндалы мистера Кингмана. Он изо всех сил пытался их закрыть, и кто-то должен был сказать ему, что это дохлый номер. А теперь большая часть моей команды, если не все они, оставшись ночью наедине со своими мыслями, будут фантазировать о том, что он может вытворять своей штуковиной.

Ой. Я потянулась к бутылке с водой. В Денвере всегда так жарко в это время года?

– Хорошо, позвони его людям. Но убедись, что они понимают: это все ненадолго. Я не стану притворяться, что состою в серьезных отношениях, пока мы в заграничном туре.

Мне стоит провести исследование о футболе и о парнях, которые в него играют. И под исследованием я подразумеваю просмотр ленты «Флипфлопа» в поисках профиля Деклана, если он вообще у него есть. Наверняка есть. И даже если это ненастоящий роман, я все равно могу почерпнуть из него вдохновение для новой песни о любви.

Раз уж все хотели от меня этого, а не поисков правды в своем творчестве. Не то чтобы я жаловалась. Мне повезло, я стала одной из немногих, кто может зарабатывать деньги, занимаясь музыкой, и не работать в офисе, ресторане или во многих других местах, где каждый день вкалывают живые люди, которым наверняка приходится гораздо сложнее, чем мне.

Думаю, если кто и может меня понять, так это парень, который зарабатывает на жизнь игрой в мяч.

Опасный Дек Кингман

ДЕКЛАН

Рев толпы на вчерашней игре – вот что должно было звучать у меня в голове: мешанина из подбадривающих возгласов и гула неодобрения. Но у меня на уме было другое. Песня Book Boyfriend вытеснила все мысли.

Я тренировался на поле, пытаясь сконцентрироваться, но в мыслях постоянно возникала Келси Бест. Ее смех, ее улыбка… ее собака. Я потряс головой, упрекая себя. Ну же, Деклан, сосредоточься.

И вдруг из ниоткуда мне прямо в шлем прилетел мяч.

– Эй. Земля вызывает Деклана! – крикнул Крис, размахивая руками, чтобы привлечь мое внимание. Я потер то место, куда попал мяч, свирепо глядя на брата. Типичный Крис. Не в первый раз мне в голову прилетает мяч от старшего брата. В этот раз на мне хотя бы был шлем.

Я подбежал к братьям. Крис нацепил свою квотербекскую улыбку. Эверетт отбивал мяч о землю, а Хейс растягивал мышцы ног.

– Что случилось? – Я бросил мяч обратно Крису, но Хейс поймал его прямо в воздухе. У парнишки хорошая реакция.

Крис похлопал меня по спине, едва скрывая бурную радость за своей широкой самодовольной улыбкой.

– Никто в мире не поверит, но тебя номинировали на самого опасного игрока лиги.

– Прямо как отца, когда он играл, – добавил Хейс, по-дружески пихая меня локтем.

– Да, наше не такое уж секретное оружие – опасная машина-Кингман в защите, – вставил Эверетт, одобрительно кивая.

Я непонимающе уставился на них. Я просто делаю свою работу. Обычно очень даже неплохо. Конечно, я агрессивно играю на поле, но… опасный игрок? Я посмотрел на братьев: их лица светились от счастья, они считали это честью.

– А кого еще номинировали? – Теперь придется появиться на церемонии вручения. – Надеюсь, там будут только чертовы лучшие игроки в лиге.

Прозвучало резче, чем я хотел. Меня раздражало, что я одновременно и хотел получить награду, и не желал иметь с ней ничего общего.

Крис кивнул. Его тяга к соперничеству всегда была сильнее, чем у нас. Мы с ним начали состязаться, еще когда были в подгузниках.

– Так и есть, парень. Так и есть.

– Самые опасные, я полагаю. – По крайней мере, это означало, что эта награда – не просто какая-то чепуха. – А теперь, придурки, продолжайте наматывать круги вокруг поля. У меня есть дела.

Я взял шлем и вернулся к своей тренировке. Я – Деклан Кингман, полузащитник «Мустангов» Денвера и, возможно, самый опасный игрок в лиге, а значит, мне предстоит выкладываться в два раза больше.

Во время следующего своего упражнения я почувствовал новый прилив энергии и бросился на манекены, атакуя их с непревзойденной точностью. Я был основой линий обороны, игроком, который вытесняет противников как можно дальше. Самый опасный игрок… я не опасный, черт возьми, я просто сфокусирован на своих задачах и делаю свою работу.

Может, еще ворчу временами.

– Так держать. – Крис поймал мой взгляд после особенно точного удара и показал мне большие пальцы вверх, чем только выбесил меня. Мы что, в первом классе? В ответ я показал ему средний палец.

После тренировки я медленно пошел в сторону раздевалки, где уже собрались братья.

– Мужик, ты сегодня просто пожар. – Крис хлопнул меня по спине, когда я подходил к своему шкафчику. – Но ты ворчишь больше, чем Люк Скайкокер [4], когда остается без своей клубники. Что с тобой?

Я отмахнулся от его комментария, убирая шлем, и принялся стягивать с себя одежду. Да, у меня явно будут синяки после такой тренировки.

– Я не ворчливый.

Эверетт пристально посмотрел на меня.

– Ты на всех рычишь с той неудачной игры. Тебе нужно выбросить ее из головы.

Они с Хейсом переглянулись и хором запели песню Shake It Off Тейлор Свифт. А еще попытались изобразить танец из клипа, который в их исполнении больше походил на предсмертные судороги. Я закатил глаза. Только парни, которые забивают тачдаун за тачдауном, могут выдать такое экспромтом.

Хейс первым перестал кружиться и показал на меня пальцем.

– Ты слишком строг к себе. Успокойся уже. Ты ведешь себя слишком…

– Я тебя на пол уложу, сяду сверху и заставлю рыдать, как пятилетка, если ты опять начнешь петь и танцевать.

Как любой уважающий себя мужчина, я любил иногда в одиночестве послушать Тейлор Свифт, но сейчас не эта поп-певица занимала мои мысли. Черт. Нет. Я не должен думать о Келси Бест. Снова. Она и так уже слишком сильно отвлекала меня.

– Одна ошибка не определяет тебя, братишка. – Крис обратился ко мне серьезно, включив режим капитана команды. – Ты наш самый лучший полузащитник.

Я ценю их поддержку, но слова не способны снять напряжение, сковавшее меня изнутри. Наверное, нужно поесть.

Эверетт хлопнул в ладоши.

– Я знаю, что тебе нужно. Заняться сексом. Я сто лет не видел, чтобы кто-нибудь выходил из твоего дома на рассвете. Ну, кроме тебя самого. Сегодня утром.

Крис засмеялся, кивая в знак согласия.

– Эверетт прав. Посмотри, как потрясающий секс улучшил мою игру в этом сезоне.

– О боже. – Я зашвырнул свою одежду в шкафчик. – Мы в курсе. Поверь, мы точно знаем, сколько у вас с твоей невестой секса.

– Мне даже больше не нужен будильник, – сказал Эверетт. – Трикси по утрам орет громче своего петуха.

– Я знаю. – Крис поиграл бровями и широко улыбнулся, как… парень, который занимается сексом столько, сколько ни один человек не смог бы. С тех пор как он рассказал девушке своей мечты о своих чувствах к ней, они жили отвратительно мило и шумно в своем «долго и счастливо».

Я закатил глаза.

– Мне не нужен секс или даже свидание, и мне не нужно взбодриться. Я просто буду собой, а вы продолжайте вести себя, как младенцы.

Хейс обмотал полотенце вокруг талии, готовясь идти в душ.

– Да ладно, Дек. Тебе будет только на пользу. Может, даже улыбнешься, если лицо не треснет.

Может, они и правы. Возможно, одна ночь вне поля, подальше от ожиданий, – это то, что мне действительно нужно. Я старался изо всех сил и выкладывался по полной.

В конце концов, у меня были билеты на концерт. Я собирался просто отдать их Джулс, чтобы она позвала с собой кого-нибудь из друзей. Но, может, я пойду с ней.

– Ладно, хорошо. Я развеюсь и выпущу пар, – неохотно согласился я, с грохотом закрывая шкафчик. – Но не смей даже думать о том, чтобы свести меня с кем-нибудь, Эверетт. Убери свою маленькую черную записную книжку сейчас же.

Эверетт вскинул руки, повернув экран телефона ко мне, и на нем я увидел имя какой-то девушки из его контактов.

– Клянусь, если попытаешься провернуть какую-нибудь схему, чтобы познакомить меня с ней, то увидишь, кто здесь самый опасный полузащитник, когда я втопчу тебя в землю прямо на глазах у чирлидерш.

Эверетт улыбнулся еще шире:

– Ого. Сделай это в любом случае. Они станут жалеть меня и, может, поцелуют в попку, чтобы мне стало легче.

– Как будто кто-то из них еще не целовал твою задницу. – Я замахнулся ногой, чтобы ударить его по яйцам, но, будучи моим младшим братом, он научился блокировать это движение.

Я уже хотел направиться в душ, как в раздевалку ворвались пиарщики с телефонами в руках, на которых наверняка уже шла запись. Они постоянно требовали, чтобы мы проводили какие-то викторины или конкурсы, с помощью которых можно было продвигать команду на «Флипфлопе» и «Фейсспейсе». Мне гораздо проще было на поле, чем перед камерой.

Конечно, первым делом они принялись за Хейса и Эверетта, потому что у них уже было много подписчиков в соцсетях. Я стоял спиной к ним, надеясь, что пиарщики подумают дважды, прежде чем просить меня сказать что-нибудь на камеру.

– Эй, Эверетт, кого бы ты пригласил на танцы? – Они назвали имена трех популярных певиц, и я покачал головой.

– Хм, наверное, это будет…

– Келси Бест. – Не знаю, как это вырвалось у меня. Какого черта творит мой рот? Они даже не меня спрашивают. А ее даже нет в этом списке. Но должна же быть.

Эверетт, Хейс и два пиарщика повернулись ко мне. Я посмотрел на них и пожал плечами.

– Что бы он ни собирался сказать, ответ неверный, потому что единственный правильный вариант – это Келси. Она самая талантливая.

Я бросил штаны, схватил полотенце и направился в душ, пока они не успели придумать следующие вопросы.

С тренировки я поехал домой, в район, где жила вся наша семья. Мой дом был прямо через дорогу от родительского. Хотя он не вполне мой. Владельцем был Крис. Когда-нибудь я выкуплю его у него. Когда увижу в этом смысл.

Припарковав свою машину на подъездной дорожке, я перебежал через улицу к дому отца и приготовился встретиться с ураганом по имени Джулс. Мы привыкли, что она постоянно вьет из нас веревки.

Она вольготно расположилась в гостиной, обложившись учебниками и врубив на полную громкость ту самую Келси Бест. Я начал подпевать, и Джулс посмотрела на меня взглядом, в котором плясали ее неповторимые коварные искорки.

– Дурклан! Что ты делаешь здесь в будний день? – Она вскочила на ноги и обняла меня так крепко, что вышибла весь воздух. Слава небесам, она не была из тех подростков, которые считают, что обниматься – это не круто. – Прячешься от своих фанаток?

Я засмеялся и потрепал ее по голове.

– Не совсем. Вообще-то у меня для тебя сюрприз.

Джулс подозрительно прищурила глаза.

– Если нужен совет насчет свиданий, то я готова. Выкладывай свои тайные вопросы о том, как завоевать девушку.

– Нет-нет, – прервал ее я, поднимая руки в знак капитуляции. – Ничего такого. Просто у меня появилось два билета на концерт Келси Бест в пятницу. Я подумал, что ты захочешь составить мне компанию.

В ту же секунду она распахнула глаза и завизжала так, что ее, вероятно, было слышно в соседнем квартале.

– Ты не шутишь? Келси Бест? Она же мой чертов кумир. Я сейчас умру. Нет, правда умру.

Я кивнул, наслаждаясь этим зрелищем. Нечасто удается увидеть ее такой воодушевленной.

– Да, я подумал, что ты и впрямь умрешь, если я не возьму тебя с собой. Или так, или убьешь меня, если узнаешь, что я пошел без тебя.

Джулс снова стиснула меня в объятиях, на этот раз с такой силой, что стало очевидно, насколько она рада.

– Спасибо, спасибо, спасибо. Я всегда знала, что ты самый лучший старший брат. Только не говори остальным, что я так сказала. Мне летом предстоит еще жить под одной крышей с Флинном, Гриффеном и Айзеком.

– Все самое лучшее для моей маленькой сестренки, – сказал я, чувствуя, как в груди растекается тепло, которое может пробудить только семья.

Джулс отстранилась от меня и протанцевала вокруг журнального столика.

– Мы так повеселимся! И, чтоб ты знал, если кто-то из твоих фанаток попытается испортить нам вечер, я буду на сто процентов готова вмазать им.

Я засмеялся, потому что прекрасно понимал: она на это способна.

– А ты думаешь, почему я позвал тебя? Только ты сможешь защитить меня от них.

И это, вообще-то, правда. Эверетт уже прислал мне сообщение с именами трех девушек из команды чирлидерш, которые были бы не прочь провести ночь в моей постели без всяких обязательств.

Я уже собирался уходить, как с заднего дворика вошел отец, держа в руках курицу, только что приготовленную на гриле.

– Деклан, поужинаешь с нами?

– Привет, пап, – сказал я, но его внимание было целиком приковано к Джулс, которую все еще разрывало от восторга.

– Что это с тобой? – спросил он, ставя тарелку на стол, и скрестил руки на груди. Он недобро глянул на меня: – Что ты сделал?

Джулс закатила глаза и широко улыбнулась:

– Он возьмет меня на концерт Келси Бест в Красных скалах в пятницу. Я же могу пойти, да?

– Ты закончила свою работу по психологии?

– А как ты думаешь, над чем я работаю? – Она показала на свои учебники. – Я же не претендую на звание лучшего выпускника или типа того.

Правда? Наверное. Но она занималась психологией? Я даже не знал, что ее можно выбрать для изучения в старших классах. Обычно ее выбирают самые умные. Хоть и не сказать, что кто-то из нас был тупицей. Отец строго относился к оценкам.

Джулс затеребила губу, как будто действительно волновалась, что он может не отпустить ее. Но я и сам бывал на ее месте не один раз. Я был в курсе, что отец сторонник философии «кто усердно трудится, должен как следует отдыхать». А еще я случайно узнал, что, по мнению отца, Джулс училась очень усердно, а вот веселилась недостаточно.

– Так можно мне пойти?

Отец ухмыльнулся, но перевел на меня совершенно серьезный взгляд.

– Ты, парень, отвечаешь за ее безопасность на этом концерте. Она все-таки моя малышка.

Я кивнул, осознавая всю значимость отцовского доверия. Такие моменты придавали мне уверенности.

– Я прослежу за ней, пап.

Джулс одарила нас своим фирменным суровым взглядом, который говорил «пошли вы со своим патриархатом».

– Я вообще-то еще здесь. И я не какая-то там беспомощная барышня.

Отец посмотрел с нескрываемой нежностью на свою единственную дочь и улыбнулся ей:

– Я знаю, Джуджу-фасолинка. Но даже квотербек, завоевавший титул чемпиона, должен убедиться в своей безопасности, прежде чем выйти из кармана на поле.

Джулс скривилась, но удовлетворилась этим ответом. А потом она потащила меня на кухню помогать ей накрывать на стол. Я уж точно не мог устоять перед крылышками на гриле и вкусным салатом из шпината. Тем более дома меня ждал только протеиновый коктейль, три вареные куриные грудки… и еще один протеиновый коктейль.

Мы сели за стол и положили еду в тарелки.

– Как тебе вообще удалось достать эти билеты? Они были распроданы за две целых и две десятых секунды. И какие у нас места? Мы на самых задних рядах, да? Стой, ты что, взял их у перекупов? Фу.

– Да остановись ты и поешь лучше. Боже. – Я запихнул побольше салата себе в рот, просто чтобы ей пришлось подождать, пока я не прожую.

Джулс швырнула в меня помидоркой черри со своей тарелки. Я ее поймал и тоже закинул себе в рот.

– Ты такой гаденыш. Самый лучший, но все-таки гаденыш. Говори уже!

– Я не брал их у перекупов. Это подарок, и для нас постарались. Мы будем в ВИП-зоне, детка.

Джулс округлила глаза и замерла с крылышком во рту.

– У твоего агента получается добывать всякую клевую хрень гораздо лучше, чем у агента Криса.

Алексис и правда сотворила несколько чудес для меня. Я до сих пор надеюсь, что она выбьет мне рекламу кроссовок.

– А прикинь, если мы встретим Келси? О боже мой. Ты должен сделать фанатский браслет, написать на нем свой номер телефона и отдать ей. А что, если вы двое будете встречаться? Она же сейчас свободна, понимаешь? – Джулс посмотрела на меня тем же игривым сводническим взглядом, каким сегодня меня одарил Эверетт. Она все не замолкала, рассказывая, что сделает целую кучу бести-браслетов, чтобы продавать их на концерте, и может дать немного мне, если я захочу.

Я, конечно, пойду на концерт, буду подпевать и даже, возможно, потанцую, но я не настоящий фанат. Несмотря на то что у меня все ее альбомы сохранены в плейлисте, который я слушаю в машине.

– Я слышал о номинации, – сказал отец ровным тоном. – Самый опасный игрок, да? Я тоже таким был когда-то.

Это была часть истории о том «Как я встретила вашего папу», которую мама больше всего любила рассказывать. Он попал в эту номинацию в тот сезон, когда они познакомились. Она всегда называла его своим ворчливым мишкой.

Я пожал плечами, не зная, что ответить.

– Просто титул. Ничего не значит.

Отец понимающе кивнул:

– Не значит. И не влияет на то, какой ты вне поля.

Я сделал вид, что мне все равно, и взял еще одно крылышко.

– Знаю.

Но знают ли остальные?

Пост в «Инстаснэпе»

Привет, Бестии.

Это какой-то сырапокалипсис. В общем… я заглянула в супермаркет здесь, в Денвере, с мыслями о том, что если уж Келси завела интрижку с сыром бри, то я смогу хотя бы попробовать ту странную тянущуюся хрень.

Вся. Она. Была. Распродана.

И бри тоже не было. Никакого сыра вообще. Даже сырных палочек.

Вот что значит фанатская мощь.

Полагаю, мы теперь любим сыр, так что, фермеры Америки, не стоит благодарности. (Но относитесь хорошо к своим коровкам, иначе мы вас из-под земли достанем.) И еще… кому нужно запастись таблетками от непереносимости лактозы? Только мне? Будьте начеку, они наверняка исчезнут с прилавков следующими. Ой-ой. Возможно, грядет дефицит похлеще, чем при коронапокалипсисе.

К счастью для меня, в отеле все еще есть запасы еды, и сегодня я собираюсь быть как Келси и есть то, что хочу, а не то, что, мне кажется, я должна.

И любой, кто скажет мне питаться листьями салата, может засунуть десять членов себе в рот.

Я все еще держу кулачки, чтобы наша Келси нашла настоящую любовь, кого-то, кто будет относиться к ней достойно, будет восхищаться ей, как я сейчас восхищаюсь великолепным кусочком сливочного овечьего сыра с ореховыми нотками. Могу себе позволить.

Еще две ночи до концерта. Кто присоединится к моему стриму?

Увидимся там, Бестии!

Ваша ЛП,

Мисс Бестия Бестий

Не стану лгать – люблю большие сэки [5]

КЕЛСИ

К черту сыр.

Эх, нет. Сыр не заслужил такого. Сыр вкусный, не сыр виноват.

Но и не я.

Я шагала по беговой дорожке, восстанавливая дыхание после утренней тренировки, и читала на телефоне комментарии, каждый из которых был довольно язвительным.

– Я просто хотела пошутить, – вздохнула я, блокируя экран и переводя взгляд на Пенелопу, которая с головой погрузилась в составление моего расписания.

Пенелопа шла по беговой дорожке рядом со мной; она посмотрела на меня с сочувствием, но решительно, и забрала у меня телефон.

– Келси, ты же в курсе, как работает интернет. Там все перевирают. Но твои фанаты понимают тебя.

Я раздраженно фыркнула, но почувствовала благодарность за то, что она вынудила меня прекратить скроллинг, вгоняющий в депрессию. Это плохо влияло на мою психику. Я кивнула, стараясь стряхнуть с себя негатив.

– Просто я расстроилась, Пен. Я думала, что сейчас даже до всех хейтеров уже дошло, что я за бодипозитив, за любовь к себе. И они не станут писать дурацкие шутки насчет того, что мне нужно сесть на диету и следить за размером моей задницы.

Она остановила беговую дорожку и повернулась ко мне.

– Твои фанаты это понимают. И если честно, твои шутки мне показались смешными. Кто не любит сыр? Ненавистники сыра хуже всех. Хуже них разве что только тролли.

Я усмехнулась, несмотря на свое плохое настроение.

– Точно. Может, написать песню об этом. Бри – моя любовь. Или вот еще: дело не в тебе, дело в сыре.

Пенелопа засмеялась, ее глаза засияли, но она покачала головой в ответ на мои ужасные предложения.

– Ты невероятным образом можешь превратить в песню все что угодно, именно за это люди любят тебя. Просто продолжай в том же духе.

Я понизила скорость беговой дорожки, готовая уже завершить наконец эту тренировку.

– То есть ты не считаешь, что я сделала шаг назад с этим сырным провалом?

– Нет, конечно, – заверила меня Пенелопа. – Ты показала себя настоящую, если уж на то пошло. Ты не просто поп-певичка без мозгов. Ты живой человек, который умеет посмеяться и постоять за свои убеждения.

Я понятия не имела, что мое признание в любви к сыру перед кучкой репортеров можно было расценить вот так, но ее слова придали мне уверенности в себе, напомнив, зачем я вообще стала заниматься этим всем.

– Я умею посмеяться. Большую часть времени.

Мне не нужно было, чтобы кто-то в повседневной жизни подтверждал, что со мной все в порядке. Но я благодарю бога за Пенелопу. У нее отлично получалось доказывать мне, что я не сошла с ума.

Как только таймер издал сигнал об окончании тренировки, Пенелопа спрыгнула с беговой дорожки, готовая отметить галочкой очередной пунктик нашего бесконечного списка дел. Порой мне становилось интересно, где ей удалось достать батарейки «Энерджайзер», как у кролика из рекламы. Во мне раньше тоже такие были.

Я чувствовала себя усталой, и дело было не в тренировке. Которую я, ко всему прочему, делать не хотела, но нужно было, потому что мои выступления требовали физической подготовки. Так что если я не стану тренироваться каждый день, то буду мучиться и страдать в свете прожекторов. А это нечестно по отношению к моим фанатам. Они заслуживали только лучших шоу от меня.

– Смотри, к каждому негативному комментарию есть тысячи положительных. – Пенелопа показала мне пост в «Инстаснэпе» от одной из моих фанаток – мисс Бестии Бестий. В нем была моя фотография из одной новостной статьи. Та, на которой я впиваюсь зубами в кусочек сыра. Под ней было много комментариев. Очень много.

– Ты даже не представляешь, как твой посыл о любви к себе и принятии откликается в нас.

От теплоты ее ободряющих слов я почувствовала прилив энергии.

– Ты права. Давай фокусироваться на хорошем. И может, накидаем слова для сырной песни, как думаешь?

Я поблагодарила работников отеля, которые закрыли тренажерный на то время, пока я была там, и мы направились обратно в номер. Пока мы ехали в лифте, я задумчиво постукивала пальцем по нижней губе, притворяясь, что мысль, которую я собираюсь озвучить, только что пришла мне в голову, а вовсе не сидела там уже целых два дня.

– Пен, а нам дал ответ этот… как его… футболист? Деклан Кингман, кажется?

Пенелопа подняла бровь, и понимающая улыбка коснулась ее губ.

– Ой, кто-то заинтересовался мистером Самым Опасным Игроком, да?

Я закатила глаза и поджала губы, чтобы скрыть улыбку. Мы с ней уже искали информацию о моем потенциальном фальшивом парне. Загуглив его, мы обнаружили, что он номинирован на звание самого опасного игрока лиги. Мне это показалось странным, потому что я лично не почувствовала никакой исходящей от него опасности. Узнаю пиар-ход с первого взгляда.

– Нет, нет, ничего подобного. Просто, ну, знаешь, профессиональное любопытство. Он же спас мою собаку, в конце концов. И он… он не урод.

Пенелопа усмехнулась, просматривая что-то в телефоне.

– Что ж, если хочешь знать, он пока не дал ответа. Но я напомню ему. Не каждый день нам удается найти кого-то, кто действительно выше тебя ростом, да?

Я засмеялась, стараясь не обращать внимания на трепет внутри.

– Ну правда же? Это очень практичный вариант, только и всего. Я действительно не часто встречаю того, рядом с кем могу носить туфли на каблуках. А с ним я могла бы надеть даже костюм в стиле чудо-женщины из клипа на песню Borrow My Strength, и он все равно будет выше меня.

Рядом с ним я чувствовала себя почти миниатюрной. А я так себя не ощущала вообще ни с кем.

Я не такая уж высокая. Для принцессы викингов. Даже не дотягиваю до шести футов [6], которые мне приписывали. Но все равно я не буду выше Деклана Кингмана, если надену каблуки. А я их не носила ни с одним из моих бывших парней.

Мы с Пенелопой сделали пару движений из клипа Borrow My Strength. На «Флипфлопе» эти движения повторили уже миллион раз. Когда двери лифта открылись на нашем этаже, мы выбежали в коридор, хихикая как сумасшедшие.

Чего-то такого мне очень не хватало в последнее время.

– Ты выглядишь потрясающе рядом с любым мужчиной, даже если не похожа на амазонку. Но да, у Деклана Кингмана определенно есть харизма. – Пенелопа игриво подмигнула мне, поддразнивая.

Я кивнула и постаралась не расплыться в улыбке. Деклан Кингман был не просто высоким и крепким… я уже упоминала его рельефные мышцы? От него исходила определенная энергия, чувствовалась какая-то загадка, скрытая за его брутальной внешностью, на которую так и тянет попускать слюни. Но я не должна настолько увлекаться им. Это же отношения для пиара, ничего более. Мне ничего серьезнее и не нужно прямо сейчас.

– В общем, – сказала я, возвращая разговор на безопасную территорию, – дай мне знать, как только будут новости от его агента. Важно побыстрее сдвинуться с мертвой точки, если мы хотим, чтобы вышло убедительно.

– Конечно, Келси, – ответила Пенелопа, снова уткнувшись в свой вездесущий планшет, и стала что-то печатать. – Я буду держать тебя в курсе. Может, эти фиктивные отношения перерастут в нечто большее, как знать.

Пенелопа собиралась уже уходить, когда у меня завибрировал телефон. Я бросила взгляд на экран, и сердце пропустило удар. Это был самый худший в мире бывший – Джейк. Наш разрыв был слишком публичным, и теперь он залег на дно и втайне ото всех писал мне сообщения и звонил в совсем не подходящее время.

Пенелопа заметила, как изменилось мое лицо.

– Все нормально, Келси?

Я замешкалась, переваривая его сообщение.

– Это Джейк. Он… он просит о встрече. Говорит, что хочет что-то сказать мне.

С ним все было не так просто. Я так и не поняла в итоге, чего он от меня хотел. Но это хотя бы не пьяный звонок посреди ночи.

Пенелопа нахмурилась и сердито посмотрела на мой телефон.

– Ты не обязана встречаться с ним, или разговаривать, или отвечать на его сообщения. Тем более учитывая, как все закончилось.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри затягивается узел.

– Я знаю. Просто… все сложно. Я… думала, что он тот самый, а потом такое в прессе…

Мы даже встречались-то не так уж долго, но он покорил меня и мое сердце поступками, которые, как я сейчас понимаю, ничего не значили для него. Если какой-то роман и можно назвать фальшивым, так это наш с ним. Хотя мои чувства были настоящими.

Пенелопа взяла меня за руку в знак поддержки.

– Ты ему ничего не должна.

Я кивнула, понимая, что она права, и чувствуя прилив решимости. Я пропустила столько красных флагов, встречаясь с Джейком, и я знала, что рано или поздно горький опыт этих отношений выльется в прекрасные песни, но пока ничего не выходило.

– Ты права.

Я убрала телефон подальше, пытаясь отмахнуться от тяжести, которая появилась при одной мысли о том, как я могла повестись на такое.

Я натянула улыбку, и идея по-настоящему фальшивых отношений вдруг показалась мне очень заманчивой.

– Если красавчик футболист согласится, я хотя бы заранее буду знать, что это отношения напоказ.

– Ага. Будет… эм… хорошо. Ладно, тебе нужно будет еще записать промо после обеда, но я внесла кое-какие изменения в расписание, и кое-где твое присутствие необязательно, команда справится. Так что у тебя появилось целых два часа наедине с гитарой, ручкой и бумагой.

Я о таком даже мечтать не могла в последнее время, но почему-то почувствовала тяжесть внутри. Будто в животе появился камень. Покрытый кислотой. Мне очень нужно было время наедине с собой, чтобы поработать над песнями к новому альбому. Даты записи в студии во второй раз перенести нельзя. Если я, конечно, хочу работать с продюсером, которого мне всеми правдами и неправдами выбил лейбл.

– Отлично. Спасибо.

Сосиска, свернувшись калачиком возле подушек на мягкой кровати, ждала меня в спальне.

– Я в душ, малышка. Потом можно перекусить и отправиться на прогулку, да?

Она потянулась, зевнула и тут же снова закрыла глаза. Я не завидую своей собаке. Нисколько. Ни капельки.

Я залезла в навороченную кабинку с тропическим душем и простояла там дольше, чем собиралась, в ожидании того самого вдохновения, внезапно настигающего в душе. Я даже промычала несколько строчек, но акустика там была отвратительной. Все бы отдала за то, чтобы оказаться в ванной в родительском доме прямо сейчас.

Вытершись полотенцем и надев свою любимую домашнюю одежду, я уставилась на гитару. Нужно взять ее в руки, если я собираюсь написать хоть какую-то песню. Я взяла несколько аккордов, но это привело лишь к тому, что Сосиска проснулась, подошла к краю кровати поближе ко мне и завиляла хвостиком. Она любит, когда я ей пою.

Я надеялась, что на меня снизойдет озарение и какой-то намек на мелодию прорвется через туман в голове. Но каждая нота отзывалась пустотой внутри, отдавалась эхом от стен номера, насмехаясь над моими потугами. Текст песни не шел, каждое записанное слово приводило в тупик. Даже Сосиска в итоге не выдержала и, свернувшись, опять уснула. Настолько я была унылой.

Я отставила гитару в сторону. Мне нужно было отвлечься. Вместо того чтобы найти медитацию в интернете или открыть расписание, которое раньше мотивировало меня, а теперь лишь вселяло тревожность, я загуглила Деклана Кингмана. Первыми в результатах поиска оказались видеозаписи с матчей. Некоторые ссылки вели на новостные порталы, но я знала, что лучшие видео снимают фанаты.

Я нажала на одно у пользователя с ником КовбойшаМустангов и залипла. Деклан, такой властный и сильный, заполнил собой весь экран. Он снова и снова атаковал какого-то парня. Сначала я подумала, что это повтор одного и того же момента, но в описании говорилось, что это рекордное количество неких «сэков» для квотербека. Один комментатор под ником ПринцессаКингман написал, что Деклан сделал из того парня месиво.

Я нажала на другое видео и увидела, как Деклан фактически ловит парня с мячом и грубо валит его с ног на землю. Я вдруг осознала, что припала к экрану и не могу оторвать глаз от его движений. Даже когда он был вне игры, без своего шлема, и ждал своей очереди снова выйти на поле, его сфокусированный взгляд и твердая решимость завораживали.

Он был таким сексуальным, когда метелил тех здоровяков.

У меня вырвался смех, непринужденный и неожиданный. Я должна была писать тексты песен, и вот что вышло – запоем смотрю футбольные видео. Я знала о спорте примерно ничего, но даже я могла сказать, что Деклан хорош. И что я… по-настоящему возбудилась.

О боже. Ой… мне нужно еще раз в душ.

Мой блокнот лежал открытым, но я про него уже забыла, пока смотрела на Деклана. Игра за игрой он захватывал все поле – король в своих владениях. Я потянулась за ручкой, когда в голове забрезжила мысль, что-то насчет вражды. Но она потухла и исчезла, не успев толком оформиться.

Будильник на телефоне предупредил, что у меня осталось пятнадцать минут, а потом нужно собираться на съемки промо-ролика. Я отключила ноутбук, и комната погрузилась в тишину, если не считать едва слышных звуков города за окном и милого сопения Сосиски. Я откинулась на спинку кресла, закрыв глаза, и увидела Деклана, образ которого отпечатался в моем сознании.

Я только что провела почти два часа, наслаждаясь его брутальным мужественным видом и мощью. А теперь у меня осталось пятнадцать минут.

Это даже много. Мне понадобится всего три минуты. Я схватила небольшой шелковый мешочек, в котором хранился мой вибратор, и направилась обратно в душ.

Фальшивый роман?

ДЕКЛАН

Я провел целый день, пересматривая записи прошлой игры и кучу видео с предыдущих матчей с «Акулами», чтобы подготовиться к предстоящей игре с ними в понедельник, и устал от этого еще больше, чем если бы тренировался с утра до вечера. Последнее, чего я хотел, – это разговаривать с кем-то. Мне просто нужен был долгий горячий душ и, может быть, банка пива.

Но этим планам не суждено было осуществиться, потому что пришло сообщение от моего агента.

Позвони мне как можно быстрее. Люди Келси Бест хотят встретиться с тобой. Какого черта ты натворил?

Черт. Я чем-то обидел Келси или кого-то из ее команды?

Дай мне две минуты добраться домой.

Если мне собирались навалять, то я хотел находиться при этом в родных стенах, чтобы иметь возможность держать удар. Но, клянусь, я не сделал ничего плохого! Хотя я не моргнув и глазом был готов поклясться и в том, что я не злой и не опасный, и тем не менее вся лига считала меня таким.

Я позвонил Алексис в агентство «Де ле рен», как только захлопнул за собой дверь. Она тут же взяла трубку, и я даже не успел поздороваться, как она накинулась на меня.

– Дек, нам нужно поработать над твоим образом. – Она и раньше наезжала на меня по поводу моего имиджа, и отчасти поэтому я и нанял ее. Она никогда не церемонилась со мной и не боялась меня. Но мне редко доводилось слышать, чтобы она разговаривала со мной таким одновременно обреченным и раздраженным тоном. – Ты меня слышишь? Хватит увиливать. Твой угрюмый вид стоит нам обоим кучу денег.

Я привалился к двери, делая глубокий вдох.

– Я слышу тебя, Алексис, но что именно ты предлагаешь? Я же не могу вот так просто взять и стать мистером Обаяние ни с того ни с сего.

Хотя бы речь не о том, что я вел себя как идиот с Келси или с кем-то из ее команды. Что тогда за проблема у меня с ними? Я только спас собаку Келси и, может, чересчур возбудился. Но я изо всех сил старался скрыть это.

– Да, но ты можешь хотя бы не молчать, когда на тебя нацеливают камеру. Просто сказать хотя бы что-то.

Черт. Все дело в пиарщиках и в том видео, которое они записывали в раздевалке. Я ведь сказал что-то. Больше, чем обычно.

Значит, она звонит мне по нескольким причинам. Мне понадобится пиво. Я прошел на кухню и достал себе «Фэт Тайр». Хорошо, что я уже выпил сегодня протеиновый коктейль.

– Ненавижу говорить на камеру. Как будто они и без этого не знают, кто я такой.

– Никто не захочет иметь дело с игроком, который не может и слова сказать журналистам. Тебе бы даже не предложили эфирное время, если бы ты не был таким потрясающим игроком.

Я и правда был хорош, черт побери. Так кого волнует, говорю я что-то или нет?

– Они вечно задают одни и те же тупые вопросы, ответы на которые и сами прекрасно знают.

Вот только вопрос про танцы к ним не относился.

Алексис вздохнула и смягчила тон:

– Эта номинация на самого опасного игрока важна для команды, но вне поля она только все усложняет, а теперь и контракт с кроссовками стоит под вопросом. Я знаю, что ты на самом деле не злой и не опасный, Дек, но они засомневались, поскольку такое звание бросит тень на твой имидж. Каким тебя видят другие – крайне важно.

Я был опасным только при необходимости. Когда делал сэк квотербекам или валил нападающих на землю. Я ущипнул себя за кончик носа и сделал долгий глоток пива, чувствуя, как портится настроение.

– И каков план? Улыбаться больше в ходе интервью, которых я не даю?

Тот комментарий для пиарщиков был редкой случайностью.

Дело ведь не в деньгах. Конечно, интервью могли значительно пополнить наши с Алексис банковские счета. Но я и так уже много заработал. И все же Кингманы были все равно что королевская семья, только в футболе, и я не мог разочаровать братьев, перестав соревноваться с ними… во всем. В соревнованиях для нас было развитие, и они это тоже прекрасно понимали.

Крис поднял планку с той рекламой автомобиля, но реклама кроссовок на самом деле была еще круче. Половина спортсменов носила бы обувь с моим именем. В том числе мои братья. Мы шли к этой сделке почти год. Они же и тогда знали, какой я, поэтому меня выбесило, что они сейчас давали заднюю.

– Вообще-то, – начала она, и в ее голосе послышались радостные нотки, – у меня есть хорошая новость. Нам выпала возможность, которая может полностью изменить ситуацию.

Мне редко нравились ее идеи, произнесенные таким вот веселым голосом.

– Слушаю.

– Это связано с Келси Бест. – Алексис выдержала паузу. – Ее команда связалась со мной. У них есть предложение.

– У команды Келси есть для меня предложение? – Стойте, так у меня нет никаких проблем с ними? Я ничего не понимал. Что ее людям могло понадобиться от меня? Может, хотели попросить меня посидеть с ее собакой? Мне и правда понравилась эта такса. – Я уже забрал билеты на концерт в пятницу.

– Хм, интересно. Они стараются задобрить тебя. Это хорошая новость.

– Что? – Не может быть, чтобы спасение собаки и предложение билетов было подстроено. Я же видел, как она переживала. Это были настоящие эмоции. Я думаю, что в ней вообще все настоящее. Она мне нравилась в том числе и поэтому. Но все это звучало подозрительно. Если она не притворялась, это не значит, что и ее команда ничего не знала. Это же шоу-бизнес, в конце концов. – Говори уже, что там за предложение.

– Ее команда хочет отправить вас на свидание или на парочку… в общем, устроить роман напоказ.

Свидание. С Келси Бест?

А что такое «роман напоказ» вообще?

– Короткий. Это то, что нам сейчас нужно, Дек. Люди увидят тебя с ней и станут воспринимать иначе. Журналисты не отстают от нее, а таким образом можно отвлечь их внимание от недавнего разрыва Келси с тем парнем. Все в выигрыше. Я не поверю, что представители «Свуш» не намочат штаны от восторга и не подпишут контракт, как только увидят вас двоих вместе.

– Стой. Ты хочешь, чтобы я притворился парнем самой популярной певицы в мире?

Я даже не договорил ту часть про «чтобы получить сделку на рекламу кроссовок». Я уже качал головой. Я не злой и не опасный, а еще я не обманщик.

– Ты шутишь, да?

У меня не было слов. Фальшивые отношения, выставленные напоказ, с Келси Бест? О таком обычно читаешь в желтой прессе, но никак не переживаешь это в действительности.

– Они обратились не к тому парню.

Не к тому Кингману. Это идеально подошло бы Эверетту. Это он способен покорять сердца направо и налево. Он идеально подходит ей.

– Я не шучу, и, если честно, меня их предложение тоже удивило, – ответила Алексис. – Но это может стать поворотным моментом для тебя. Очисти свое имя, перетяни журналистов на свою сторону, не сказав ни слова, и получи рекламу кроссовок. От тебя лишь требуется посетить вместе с Келси несколько масштабных мероприятий, может, еще парочку уютных ресторанчиков. Пресса это схавает.

Мысль об этом казалась глупой и абсурдной. Так почему я раздумывал? Дело было вовсе не в тех плюсах для нас, о которых вещала Алексис.

– Подумай, Дек, – настаивала она. – Возможно, это именно то, что тебе сейчас нужно. К тому же время, проведенное с Келси Бест, сложно назвать каторгой. Она кажется по-настоящему чудесной девушкой, но ей приходится тяжко с прессой.

– Правда?

Гребаные журналюги. Поубивал бы. Кто вообще, блин, говорит что-то плохое о человеке, который освещает этот мир как солнышко?

– Да. Я бы спросила, в какой пещере ты сидел, если не знаешь об этом, но подозреваю, ответ будет начинаться на «ф» и заканчиваться на «бол». Спроси у Джулс, она наверняка знает. Она вообще у вас умница.

Я обязательно спрошу у Джулс.

Нелепость какая. Но я знал, что среди журналистов достаточно придурков, которые не стесняются в выражениях, говоря о таких девушках, как Келси. И я вдруг захотел согласиться, просто чтобы защитить ее от всего этого дерьма. Кто скажет, что я не прав, если вмажу журналисту, когда тот будет вести себя по отношению к Келси как последний урод?

Роман напоказ с Келси Бест. Я ненавижу лжецов. А это самый настоящий обман.

– У тебя не так много времени на раздумья. Они хотят получить ответ до концерта в пятницу, а лучше раньше, если можно.

Я хмыкнул в ответ, и Алексис решила, что я так прощаюсь с ней.

– Я позвоню тебе завтра после тренировки. А до тех пор постарайся ни на кого не нарваться, ладно?

Сбросив звонок, я постоял в тишине на кухне, опершись на столешницу гарнитура и допивая пиво. Роман напоказ с Келси Бест? Я словно очутился в каком-то дешевом ромкоме, такого точно не может быть в моей жизни.

Мне не удалось и минуты подумать, какого черта я собираюсь делать, как моя входная дверь открылась нараспашку и ко мне в дом буквально ввалились Крис, Трикси, Джулс, Эверетт и Хейс. Надо не забыть отобрать у Криса запасной ключ.

– Что? – Я прищурился, глядя на них, и изобразил самого злого и опасного игрока лиги.

Комнату наполнил смех Джулс.

– Возможно, я проболталась насчет билетов на концерт Келси Бест.

Хейс усмехнулся и, подпрыгнув, уселся на столешницу.

– Ну конечно, мисс Никого-не-слушаю. Ты не «возможно проболталась». Ты дождаться не могла, когда растреплешь на весь мир, что идешь на концерт.

– Ты что, втайне один из Бестий? – поддразнил Крис и плюхнулся на диван.

Его невеста Трикси села к нему на колени и ущипнула его.

– Кто бы говорил. Я видела твой плейлист для пробежек.

– Да ладно, у меня там столько же песен Тейлор Свифт и Бейонсе, сколько Келси Бест.

У него в плейлисте могли быть песни динозаврика Барни, но Трикси все равно считала бы Криса самым крутым. Они просто очаровательны и созданы друг для друга.

Эверетт расплылся в улыбке:

– Давай, Деклан, признавайся. У тебя есть все ее альбомы, так ведь? Если я поднимусь к тебе в комнату, то увижу ее плакат у тебя на стене?

Я закатил глаза.

– Завали.

Хейс выглядел по-настоящему впечатленным.

– Да все нормально, мужик, Келси Бест потрясная. А у тебя, случайно, не найдется еще пары билетиков для младшего братишки?

– Нет. – Свой билет я отдавать точно не собирался.

– Да ладно тебе. Я влюбился в нее, еще когда мне было двенадцать или типа того. – Он захлопал ресницами, глядя на меня. Наверняка у него это срабатывало с девушками. Пацан слишком красив. – Она же не против мужчин помладше, да?

Я уже готов был сделать то, чем угрожал ему на тренировке, – завалить его и усесться сверху.

– Нет.

– Да и не сильно я младше.

– Прекрати думать о ней в таком контексте.

Он посмотрел на меня невинным взглядом.

– В каком?

Я скрестил руки на груди и окинул его фирменным взглядом старшего брата.

– Сам знаешь.

– Правда?

Никто не должен думать о ней иначе как просто о девушке с ангельским голосом. Кроме меня.

– В таком контексте, от которого твоему члену станет больно, когда я по нему вмажу.

Эверетт понимающе покосился на меня.

– Да у тебя собственнические чувства к Келси Бест, как я посмотрю. Она принадлежит всему миру, и, мне кажется, толпы фанатов будут готовы сразиться с тобой за нее.

Хейс вскинул руку.

– Включая меня.

– Но ты не тот, кого она… пригласила на концерт, да? – Вот черт. Чуть не проболтался им насчет романа напоказ. Они бы меня живьем сожрали, если бы узнали об этом.

– Я думала, Алексис достала тебе билеты, – сказала Джулс.

Я вздохнул. Проклятье. Вот почему я не лгу и не храню секреты. В нашей семье с семью братьями и самой шумной сестренкой в мире это никогда не работало. Может, стоит прямо сейчас признаться во всем, потому что рано или поздно – скорее рано – они все равно узнают об этом.

– Я… встретился с Келси Бест вчера утром, когда тренировался на Красных скалах. Она дала мне билеты.

– Она… дала… тебе билеты на свой концерт? – Хейс и Джулс переглянулись. А потом Хейс прищурился, глядя на меня. – Почему? Что ты ей сделал?

Почему все считали, что я сделал что-то ужасное? Хейс ничего такого не сказал, но произнес это таким тоном, будто я совершенно точно взял собаку Келси в заложники и потребовал выкуп билетами.

– Я спас ее собаку от гремучей змеи.

Джулс удивленно вскрикнула и закрыла рот руками.

– Ты спас Сосисочку?

Я до сих пор считал это имя суперсмешным. Может, у нее есть и другие таксы по имени Сарделька и Колбаса? Я мог легко представить, как Келси катается по земле в окружении миллиона маленьких такс-щеночков, хихикая, пока они целуют ее и облизывают, и… лучше не продолжать думать об этом.

Потому что я сам хотел стать одним из этих щенков.

– Что еще ты скрываешь от нас? – спросил Эверетт.

Об этом я и говорю. Никаких секретов. Вообще. Ни одного. Я никак не могу согласиться на фальшивые отношения с поп-звездой. Мне придется отказать ей.

Или, может… нет. А все-таки… Нет.

– Ничего. Если вы, идиоты, хотите пойти на концерт Келси Бест, сами раздобудьте себе гребаные билеты. А теперь убирайтесь из моего дома. – Я указал на дверь, и впервые в жизни мои братья действительно сделали то, что я им велел.

Подозрительно.

Но Джулс осталась.

– Даже мне не скажешь? Я же твоя младшая сестренка, ты можешь рассказать мне обо всем.

– Тебе не надо делать домашку? – Я снова указал на дверь.

Она не сдвинулась с места.

– Ага. Мне задали выяснить, что от нас скрывает старший брат.

Черт. По этому заданию она наверняка получит пятерку.

Живьем на красных скалах

КЕЛСИ

Группа на разогреве закончила свое выступление, и я определенно собиралась пригласить их в следующий раз. Мне понравилась и их музыка, и их настрой. В нашем бизнесе было очень легко выгореть, особенно в тот момент, когда ты весь вложился в работу, но еще не получил благословление судьбы, или Локи, или кто там ответственный за распределение удачи в мире.

За кулисами энергия так и вибрировала, и я попыталась настроиться на эту волну, улыбаясь, махая или показывая пальцы вверх всем девушкам, которые возвращались со сцены. Но ощущала я себя так, словно пыталась выбраться из вязкого болота. Я вытянула руки вперед, надеясь стряхнуть с себя усталость, которая прилипла ко мне словно вторая кожа.

Я полагала, что все дело в высоте над уровнем моря. А значит, будет еще хуже, когда мы отправимся в горы на музыкальный фестиваль. Но в Аспене хотя бы буду выступать не одна я, а много разных артистов. Мне нужен этот небольшой перерыв. Хоть я и не скажу об этом никому.

Пенелопа легонько пихнула меня локтем и кивнула в сторону ВИП-зоны впереди, справа от сцены. Там была небольшая группа людей, с которыми я встречусь и немного пообщаюсь после концерта.

– Смотри, кто пришел, – прошептала она.

Уточнять не требовалось. Деклана Кингмана было сложно не увидеть, он возвышался над остальными. А его взгляд был прикован ко мне. Нет, глупая. Я же спряталась за кулисами, и фанаты еще не могли видеть меня, только я видела их. Но ощущение было такое, словно он смотрит прямо на меня. Бабочки нервно затрепыхались у меня в животе.

И это был не мандраж перед выступлением. После участия в «Лучшем голосе» у меня от него не осталось и следа. А с тех пор я уже десять лет езжу в туры. Мне предстоял еще один концерт, еще один рабочий вечер на сцене.

– Он все еще не ответил насчет фальшивого романа. – В голосе Пенелопы послышалось раздражение.

– Кто это рядом с ним? – Я смотрела на восторженную девушку с горящими глазами. Она хватала Деклана за руку и подпрыгивала на месте, явно пытаясь заглянуть за кулисы. Ростом она была ниже меня, но с округлыми формами и изгибами, похожими на мои. Ну, хотя бы он не пришел сюда с какой-нибудь худой, как щепка, чирлидершей. Я волновалась, что он откажется имитировать отношения со мной, потому что я не в его вкусе.

Хотя блеск в его глазах и мощная эрекция в штанах, которую заметили все, несмотря на его отчаянные попытки спрятать ее, говорили об обратном.

– Может, он из-за нее не принимает наше предложение.

Я слегка дернула подбородком в сторону девушки. Мне показалось, она намного младше него. Девушки, наверное, выстраиваются к нему в очередь. Такому парню, как он, не нужен агент, который будет устраивать для него свидания с кем-то.

– А. Нет. – Пенелопа покачала головой и тапнула по планшету. – Я уже хорошенько погуглила. Это Джулс Кингман, его младшая сестра.

Хорошо. Чертовски мило, что он привел на концерт младшую сестру. Щекотание внизу живота усилилось.

Пен показала фотографию, на которой был запечатлен целый отряд красавчиков гигантов, и среди них были Деклан и эта девушка. Это их семья? Им при рождении выдавали внешность супермоделей? Каждый парень на этой фотографии выглядел неправдоподобно красивым. А еще телосложение и тот самый блеск в глазах… Эм… кажется, я падаю в обморок.

Но в Деклане было что-то особенное. Он улыбался не так широко, как остальные, и почему-то выглядел как их телохранитель или кто-то в этом духе. Лично я бы доверила ему охранять мое тело.

О боже. Эту мысль нужно вернуть в грязный уголок моего сознания, откуда она и вылезла.

Я посочувствовала тому парню, который решится встречаться с их сестрой. Его ждет череда испытаний в лице братьев той, кто, я уверена, занимает место принцессы в этой семье. Да она и сама могла бы дать отпор. Мне показалось, что я видела ее раньше. Мне стало интересно, не работала ли она моделью.

– Может, ты помашешь ему или пошлешь воздушный поцелуй во время концерта? – Пенелопа продемонстрировала, как это будет выглядеть, поиграла бровями и подмигнула мне. – Чтобы слухи уже пошли.

Слишком наигранно даже для шоу-бизнеса, от этой идеи я почувствовала себя неловко. К тому же он, может, не хочет соглашаться, а я не хотела форсировать события, ведь в прессе появятся догадки о нас. А это никогда ни к чему хорошему не приводит.

– Хм-м. Я подумаю. – Я уже знала, что не буду этого делать. Я легонько постучала по губе и покачала головой: – Ну вот. Я подумала. Нет. Мне не нравится. Давай просто посмотрим, как пойдет, ладно?

Уже не оставалось времени на махинации Пенелопы или на мои размышления о том, как вызвать улыбку на лице Деклана. Пришло время шоу.

Свет приглушили, и я вышла на сцену под оглушительный рев толпы. Я открылась магии этого восхитительного амфитеатра под открытым небом и начала свой первый сет, попадая голосом в каждую ноту зажигательной первой песни. Я всегда начинала с веселых песен, под которые можно потанцевать, чтобы народ прочувствовал ту энергию, которую дарит мне музыка.

Мы вместе с музыкантами, танцовщиками, бэк-вокалистами прошлись по песням с моего последнего альбома, зажигая толпу. Это была легкая часть представления, которой мы всегда наслаждались.

После исполнения новых песен я представила всех на сцене, потому что они тоже заслужили похвалы. Они работали не меньше меня.

Концерт проходил хорошо, все шло по плану, энергия толпы зарядила меня, оттеснив в сторону усталость, которая неотступно следовала за мной в начале вечера. На этой волне я решила, что настал идеальный момент для чего-то новенького. Моя команда знала, что бывают такие моменты, и они не удивились, когда я попросила паузу перед следующей по списку песней и подошла к микрофону. Я провела по струнам гитары и улыбнулась толпе, ожидая, пока они утихнут.

– Ну что, Бестии, – сказала я в микрофон спокойным и уверенным голосом. – Я тут работала над кое-чем новеньким, и мне бы хотелось поделиться с вами. Потерпите, это еще не окончательная версия.

Зрители радостно вскрикнули. Этой части фанаты обычно ждали с нетерпением, потому что я старалась сделать что-то новое для них каждый раз. Я сыграла первые аккорды новой песни, и из меня полились слова.

– В свете прожектора, рассеявшего тень, смелый воин лучезарен, как день. В его глазах молчаливый призыв, танцует огонь, всех нас заворожив…

Я сыграла еще несколько подходящих аккордов, но слова, которые, как мне казалось, пришли на ум, размылись в сознании, а мелодия утекла сквозь пальцы словно вода.

Я попыталась ухватить строчки, но они оказались уже вне пределов досягаемости. Музыка стихла, и из меня вырвался легкий ироничный смешок.

– Что ж, кажется, продолжение этой песни пока что тайна даже для меня.

Я пошутила, и зрители поддержали меня своим смехом. Из толпы донеслись теплые ободряющие выкрики, но мне стоило подержать эту песню в секрете немного дольше. Сама виновата.

– Думаю, нужно еще поработать над ней. – Я взяла последний аккорд, все еще надеясь уцепиться за строчку. Но песня скрылась от меня в темноте этого вечера. – Этим и хороша живая музыка, да?

Я перешла к следующей песне, заминка в концерте уже стала забываться. Именно благодаря таким моментам, настоящим и неподдельным, я обожала давать концерты, даже когда сил не оставалось.

После первой части у меня был небольшой перерыв; я скрылась за кулисами, чтобы выпить воды и переодеться в крошечной гримерке. Прилив адреналина уже сошел на нет, и я яснее осознавала, что делаю.

Оставшись наедине с собой в маленькой палатке-гримерке, я навалилась на стойку с водой и едой для перекуса, позволив себе отдохнуть от пожирающих взглядов. Последнее, чего я хотела, – чтобы журналисты сделали снимок, на котором я буду выглядеть уставшей, и сказали, что это все из-за веса. Это мы уже проходили, плавали – знаем.

Я выскользнула из своего наряда: для второй части концерта костюм с пайетками и блестками сменила более удобная одежда, хотя все равно сверкающая. От прикосновения прохладной ткани к коже стало немного легче, но так необходимой мне энергии не появилось.

Возможно, мне нужно больше кардионагрузок. Я мысленно внесла этот пункт в список дел, который Пенелопа составит для меня на остаток тура. Если я доведу его до конца, все будет нормально.

В гримерку заглянула Пенелопа, не сводя глаз со счетчика времени на своем планшете. У меня было несколько минут, чтобы переодеться и выдохнуть, пока моя команда танцует, но я уже задерживалась. Мне не понравился ее взгляд.

– Ты отлично справляешься, Келс. Но ты точно не хочешь на перерыв? Может, пропустим следующую песню, ты выпьешь воды и подышишь?

Я отмахнулась, натянув вялую улыбку.

– Все нормально, Пенелопа. Зрители потрясающие. Я не могу их расстроить.

Она помешкала, явно не удовлетворенная моим ответом, но кивнула.

– Ладно, но я добуду тебе кофеина к следующему перерыву.

Ой. Я вообще не большая фанатка кофеина. Он перевозбуждает меня больше, чем придает энергии, но я пью кофе, когда прижмет. Например, когда у меня концерты один за другим. Если Пенелопа такое предлагает, я, вероятно, выгляжу совсем неважно.

Я никогда не признаюсь, что мне нужен перерыв. Это все равно что расписаться в собственном бессилии, а я не могу этого допустить. Шоу должно продолжаться, и я продолжу его.

– За работу, – сказала я, будто сама себя подбадривая.

Я снова вышла на сцену, и рев толпы нахлынул на меня волной, на время успокаивая мои растрепанные нервы. Я запела следующую песню, свой первый хит и самую любимую у публики – Book Boyfriend. Она всегда помогала снова завести толпу после перерыва, а слова вылетали у меня сами собой.

Мне даже не приходилось напрягаться, потому что зрители подпевали почти так же громко, как звучала музыка. Видя их и слыша их сильные и уверенные голоса, я вспомнила, ради чего я вообще занимаюсь этим. Ради фанатов, ради музыки, ради таких моментов.

В проигрыше я подала музыкантам сигнал играть чуть тише, направила микрофон в зал, и толпа зазвучала громче.

Мелодия кружилась в горном воздухе, и вокруг нас витали слова об отличнице, которая мечтает, чтобы герои ее любимых книг сошли со страниц, потому что они куда лучше всех глупых мальчишек в реальной жизни. Я стояла на сцене, покачиваясь в такт музыке, а фанаты пели.

Они знали каждое слово, каждую ноту, и песня окутала меня, проникла в самое сердце, отчего оно заколотилось в груди так сильно, что мне казалось – весь мир видит это. Музыка просочилась в меня, и я моргнула; мои ресницы трепетали, пока зрители допевали песню. В уголках глаз собрались слезы, и я сделала судорожный вдох, когда последняя нота повисла в ночном воздухе.

Волшебство.

На долю секунды воцарилась тишина. Я улыбнулась, снова поднесла микрофон ко рту и выдала радостное:

– У-ху! О лучших фанатах я и не мечтала. Может, вам лучше было бы здесь, на сцене, а я бы послушала вас из зала. Это было потрясающе.

Я преодолевала песню за песней под аплодисменты, которые доносились до меня словно издалека. Я Келси Бест, поп-любимица Америки, и я не могу опуститься ниже планки совершенства.

В ушах по-прежнему звенели аплодисменты, когда я перешла к следующей части своего концерта. Каждая песня была еще одним шагом к завершению вечера, еще одним шагом к предстоящему отдыху. Я посмотрела на зрителей, мой взгляд скользнул к тому месту в ВИП-зоне, где стояли Деклан и его сестра. Было сложно разглядеть лица из-за ослепляющих прожекторов, но я все равно ощущала на себе его взгляд.

Надеюсь, ему нравится все, что он видит.

– Ну что, у нас осталась еще пара песен. Давайте немного замедлимся, чтобы стало уютнее, да?

И хотя я сказала, что следующая песня будет медленной, зрители взорвались вскриками и визгами. Они знали, что это за песня.

Она была одной из любимых у фанатов. Баллада под названием Cozy Nights. Она была о любви, но без счастливого конца. Текст песни я оставила неоднозначным, поэтому было много предположений насчет того, о ком из моих бывших в ней идет речь.

Как только прозвучали первые аккорды фортепиано, толпа затихла и над головами зрителей появились «светлячки» от фонариков на телефонах. Этим видом во время концертов я наслаждалась больше всего. Мне так нравилось, как эти светящиеся точки покачиваются в такт музыке, словно миллионы искр, отражающих звезды в небе.

Мой голос уносил проникновенные слова в ночной воздух, и я покосилась в сторону Деклана. Я не надеялась увидеть его, но из-за того, что свет прожекторов приглушили, а в зрительном зале зажглись фонарики, мне удалось его разглядеть. Он не сводил с меня глаз, и на секунду показалось, что в целом мире остались лишь мы одни.

Песня закончилась, и публика взорвалась аплодисментами. Я сделала глубокий вдох, готовясь к заключительной части. Ноги и легкие уже ныли от боли, но я игнорировала эти ощущения, собираясь с силами для финала.

Это была кульминация вечера, и я выложилась по полной: ноты летели ввысь, сердце бешено колотилось, и последний выброс адреналина в кровь помог справиться на ура. Толпа зашевелилась, радостно вскрикивая, и я позволила их энергии подхватить меня.

Ничто не могло сравниться с воодушевлением и восторгом благодарных зрителей. Они вызывают ощущение, от которого становишься зависимым. Очень похоже на по-настоящему сильный оргазм.

Я бы хотела больше и того и другого.

И это казалось гораздо заманчивее, чем еще одна тренировка в неделю.

Просто самая лучшая

ДЕКЛАН

Я так сильно влип. Я посчитал Келси милой и очаровательной, когда встретил их с Сосиской. От нее исходило обаяние простой девушки, живущей по соседству, и такой она и была в моих фантазиях с того дня.

Но я уверен, многие считали ее такой. Поп-принцесса, любимица Америки. Талант которой признают и ценят все поколения. Ее голос, еще более сильный и эмоциональный, чем я представлял, наполнил воздух, ее песни, заряженные энергией и душой настолько, что никто в амфитеатре не мог устоять. Я завороженно смотрел, как она двигалась на сцене, ее грация и уверенность гипнотизировали.

Не говоря уже о том, как меня завела ее задница. Каждый раз, когда она начинала трясти ею в танцах, я едва сдерживался, чтобы не кончить в штаны. Мне пришлось вспоминать унылую бейсбольную статистику и пересчитывать бусины на фанатском браслете, который Джулс напялила на меня, только чтобы мой пенис не выскочил из ширинки джинсов.

Каждая нота, каждое слово, слетающее с ее губ, отдавались во мне совершенно невероятным образом. Это было гораздо больше, чем просто представление. Это была демонстрация настоящего таланта и страсти. Она пленила каждого в толпе, и меня в том числе.

Келси Бест, поп-сенсация, о которой большинство людей знали лишь из заголовков статей и из ее песен, была в своей стихии, и притом чертовски сексуальна.

Огни сцены, теперь приглушенные, создавали волшебное сияние над амфитеатром. Толпа стихла, и впервые за несколько часов мы сели на длинные каменные ступени, которые в Красных скалах служили сиденьями. Келси открыла рот, и из него полилась настоящая магия. Зазвучала медленная композиция, я наверняка слышал ее раньше, но почти все песни в моем плейлисте были веселыми и зажигательными. Они отлично подходили для тренировок. Но эта… была чем-то совершенно иным, она проникла через уши вдоль позвоночника прямо вглубь меня.

Я откинулся назад, стараясь выглядеть равнодушно, пока достаю из кармана телефон, чтобы посветить фонариком вместе с остальными, но на самом деле я был далек от равнодушия. И даже больше: Келси вызвала во мне бурю эмоций.

На сцене она стала природной стихией. Не удивительно, что люди сходили по ней с ума как дикие. Я прекрасно понимал их. Прямо сейчас мне хотелось взбежать на сцену, схватить Келси и унести ее, чтобы наслаждаться самому. Я хотел, чтобы она принадлежала только мне.

Джулс пихнула меня локтем, растянув улыбку от уха до уха, словно поддразнивая:

– Кажется, у тебя слюни текут, братишка.

Я стрельнул в нее насмешливым взглядом, но она рассмеялась, а в ее глазах появился коварный блеск.

– Не могу тебя в этом винить. Она потрясающая.

– Она… да, она такая. – Такой внезапный и мощный напор чувств казался нелепым. Я знал разницу между фанатской влюбленностью и настоящим чувством. Но сейчас, видя, как она вкладывает всю душу в свою музыку, я чувствовал нечто даже большее. Очевидное притяжение, которое не было связано только с тем, что она знаменитость.

И я был конченым придурком, когда сказал Алексис, что не стану изображать роман с ней.

Я.

Сказал.

Нет.

Алексис рычала на меня. Буквально порычала и сказала, что не станет ничего предпринимать до выходных. Она наверняка знала, что я передумаю, после того как увижу Келси на сцене.

Келси пела о том, как уютно быть рядом с тем, кого ты любишь, и клянусь, она смотрела прямо на меня. Зачем ей так поступать с моим сердцем? Я уже погиб. Умер. Превратился в прах.

Джулс опять пихнула меня.

– Ты сражен наповал, да?

Я ответил не сразу. Сражен наповал – не то слово. Слишком мелко и поверхностно. Водоворот внутри меня был совершенно другого масштаба, гораздо глубже.

– Ты справишься, здоровяк? – В голосе Джулс слышались и радость, и беспокойство. – Не вздумай меня опозорить, когда мы встретимся с ней после шоу.

Я хотел поддразнить Джулс в ответ, как обычно, когда мы несли друг про друга всякую чушь. Но мне нечего было сказать. Я сделал глубокий вдох, стараясь унять чувства, бушевавшие внутри меня.

– Я справлюсь. Просто… я представлял ее другой.

А она оказалась намного круче.

Джулс странно посмотрела на меня; из всей семьи именно она могла догадаться обо всем. Черт. Она становилась Нэнси Дрю, когда дело доходило до отношений кого-то из нас.

И хотя я сказал своему агенту, что не стану изображать роман с Келси, меня все равно связывало соглашение о неразглашении. Хотя я вообще не какое-то трепло. Я всегда держал свою личную жизнь при себе.

Когда концерт закончился, шквал аплодисментов пронесся по амфитеатру, а я мысленно поблагодарил жителей Моррисона [7], которые устроили скандал и добились того, чтобы выступающие здесь не задерживались с концертами допоздна, снова и снова выходя на бис. Толпа начала редеть, а значит, мне нужно было собраться для предстоящей встречи. Что ей сказать? Как разговаривать с тем, кто, сам того не подозревая, перевернул весь твой мир вверх тормашками?

Джулс взяла меня за руку и повела за кулисы.

– Будет эпично! Поверить не могу, что мы пообщаемся с ней после концерта!

Эпично. Единственное подходящее слово. А я лишь надеялся на то, что не выставлю себя полным идиотом. Джулс уже заметила, что я веду себя странно, и она не ошиблась.

Охрана пропустила нас через металлические ограждения между ВИП-зоной и ступеньками на сцену. Целая стая визжащих подростков и какая-то девушка, которая, наверное, была кем-то вроде их крутой тети, побежали наверх.

Я схватил Джулс и потянул ее в конец очереди, чтобы все остальные могли уйти подальше и не услышали то, что я собирался сказать.

– В чем дело? – Джулс прищурилась, а потом улыбнулась. – Ты хочешь пойти последними, чтобы у нас было больше времени с ней. Умно.

– Нет. Слушай. – Я сделал глубокий вдох и на выдохе выдал скороговоркой: – Поклянись коллекцией кукол, спрятанных у тебя под кроватью, что, если я скажу тебе кое-что, ты сохранишь это в секрете.

– Во-первых, – она подняла указательный палец в воздух, – за этими куклами будут гоняться коллекционеры, потому что я собрала всех Барби плюс-сайз, которых когда-либо выпускали. И представь себе, я сейф для стольких секретов семейства Кингман, что уже могла бы стать главой спортивного подразделения ЦРУ.

Ей бы идеально подошла эта должность.

– Не думаю, что такое существует.

Джулс сделала такой вид, будто знает гораздо больше меня, и повела плечами.

– Это ты так считаешь.

– Ладно, храни это в своем сейфе для секретов, я рассказываю тебе только потому, что ты все равно обо всем догадаешься, но об этом нужно молчать. Типа по закону нужно. Понимаешь? – Я посмотрел на нее сверху вниз как старший брат, отчего она, конечно, нисколько не смутилась, но поняла, что я серьезно.

Джулс жестом показала, что закрыла рот на замок, а воображаемый ключ положила себе в бюстгальтер. Да, этот ключ не должен достать ни один мужик, иначе я его убью.

Я не мог поверить, что произнесу сейчас такое вслух.

– Люди Келси хотят свести нас для…

– Ты что, шутишь, что ли? – Она ударила меня в грудь. – Да. Ты же ответил «да», верно? Я знала, что вы поженитесь. Это судьба!

– Воу-воу. – Кто говорил о свадьбе? – Нет. Они хотят, чтобы мы… – я заговорил шепотом, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не слышит, – изобразили роман.

Восторженная радость на ее лице сменилась отчаянным отрицанием. Джулс покачала головой, показала пальцы вниз и издала звук отвращения.

– Нет. Ни в коем случае.

Хм. Такую реакцию я и предполагал.

– Я отказался.

– Это хорошо, потому что вы двое влюбитесь друг в друга по-настоящему. – Она сказала это так, будто нисколько не сомневалась.

Почему я ощущаю себя, словно согласовываю очередной контракт с «Мустангами», а не доверяю секрет своей младшей сестренке?

– Не думаю, что такое возможно.

– Это ты так считаешь. – Она снова пожала плечами и посмотрела на меня тем же взглядом. – Я вот лично уверена, что ты сделаешь Келси Бест моей следующей невесткой.

– Джулс. – Я не предполагал, что разговор повернет в эту сторону.

Она посмотрела на меня так, как смотрела мама, когда давала нам какое-то задание и ожидала, что оно будет выполнено. Жгучее чувство сдавило мне грудь, и пришлось потереть место прямо над сердцем.

Это самый безумный разговор в моей жизни. Самая безумная идея.

Но что, если я не буду притворяться фальшивым парнем для Келси? Что, если я буду ухаживать за ней и она влюбится в меня по-настоящему?

Нет. Это смешно.

А вдруг?

Нет.

А может, да?

У меня было около двух минут, чтобы вытащить голову из задницы и решиться. Закулисье переполняла суматоха, ВИП-фанаты выстроились в очередь в ожидании возможности увидеть Келси. Пока мы с Джулс тоже ждали, мое сердцебиение усилилось так, будто я догонял кого-то из нападающих на поле.

Я смотрел, как Келси общается с фанатами. Она улыбалась и источала тепло, хотя наверняка сильно вымоталась, потратив столько сил на концерте. У меня во время матчей хотя бы есть перерывы. А Келси выкладывалась изо всех сил на протяжении нескольких часов. Но даже если она устала, ей удавалось скрывать это от фанатов с профессиональным изяществом.

Но я видел дикую усталость в ее глазах и слегка опущенных плечах.

Каждый раз, когда Келси слегка наваливалась на стол, за которым давала автографы, я невольно сжимал руки до боли в мышцах. Я оценивал, насколько она устала, как проделывал это на поле с парнями из команды, и был готов действовать, если Келси хоть как-то покажет, что ей нужна помощь. Защитник я или кто?

Ее вид, такой сияющий и в то же время уже на грани измождения, пробудил во мне инстинкт, о существовании которого я прежде понятия не имел. Он не был похож на восхищение и трепет, которые испытываешь, находясь рядом со знаменитостью. Нет, это было нечто другое, глубинная потребность защищать, как будто от благополучия Келси каким-то образом зависело мое собственное.

Никакой логики в этом новообретенном волнении за кого-то едва знакомого мне не было, но оно захватило меня так сильно, что сложно было не обращать внимания.

Когда до меня дошла очередь, Джулс слегка отступила мне за спину и ущипнула меня сзади за руку. Я дернулся, повернулся и молча взглянул на нее так, чтобы она поняла, что расплата неизбежна.

– Ой, Деклан, привет. – Келси шагнула вперед, чтобы поприветствовать нас, но ногой зацепилась за скатерть, запнулась, пошатнулась и опасно наклонилась.

Мои отработанные до автоматизма рефлексы пробудились, и я, подавшись вперед, подхватил Келси руками за талию, чтобы она не упала. Она прижалась ко мне, а я обнял ее, чтобы удержать в вертикальном положении.

– Держу тебя, – пробормотал я, прижимая Келси к себе чуть дольше, чем стоило, потому что в таком положении она не могла нормально встать на ноги.

Вокруг нас вспыхнули вспышки камер, запечатлевая неожиданное объятие, и в их числе была камера моей сестры. Келси засмеялась, с признательностью глядя на меня.

– Мне придется включить тебя в свою команду, если ты продолжишь приходить мне на помощь.

От улыбки, которой она одарила меня, мой мозг завис. Я забыл, как разговаривать. Я забыл свое гребаное имя. И что я сделал? Я отсалютовал ей.

Какого хрена? Соберись, парень.

– Келси, познакомься с моей младшей сестренкой. Ее зовут Джулс, и она твой огромный фанат.

Джулс сделала шаг вперед, окинула меня взглядом «перестань вести себя как придурок», а потом протянула руку Келси, как нормальный человек. Хотя ее так и распирало от восторга.

– Келси, ты потрясающе выступила, и я хотела поблагодарить тебя за то, что ты создаешь позитивный образ больших девочек. Особенно в такой индустрии, где пристально смотрят на внешность. Я благодарна за твой вклад в борьбу с фэтфобией в СМИ.

Келси заморгала. В этом вся Джулс. Никогда не знаешь, чего от нее ждать.

Помощница Келси подвинула фотографию и футболку, лежащие на столе, а Келси подписала их и передала Джулс.

– Именно для таких девушек, как ты, я и стараюсь, так что я на самом деле рада знать, что тебе понравился концерт. Я бы не отказалась поболтать как-нибудь и узнать, что ты думаешь о девушках-подростках и бодипозитиве.

Она искренне улыбалась, пока разговаривала с Джулс. Моя сестра была еще совсем маленькой, когда мама умерла, и наш отец изо всех сил старался сделать так, чтобы в ее окружении были женщины, на которых можно равняться. Келси была именно такой, и я почувствовал к ней благодарность и странное чувство гордости, на которое и права-то не имел.

Она посмотрела на меня, задержав взгляд чуть дольше, чем на остальных. В нем промелькнул вопрос, на который я не знал ответа. Но затем я увидел, как Келси снова надела маску знаменитости.

Она не хотела, чтобы Джулс знала о том, что между нами происходит.

Хотя ничего не происходило.

Пока что.

Но я собирался исправить эту ситуацию.

– Так здорово снова увидеть тебя, Деклан. И я искренне рада познакомиться с тобой, Джулс. Спасибо огромное, что пришли на концерт.

Вот блин. С нами только что попрощались. Наверняка мой агент все-таки сказала ее людям, что я отказался встречаться с ней. Я облажался по полной.

Ассистентка Келси, которая отдавала мне билеты, протянула планшет и попросила подписать что-то. Вот так. С нами было покончено. Мы просто очередные фанаты, с которыми она мило пообщалась, но в конечном счете это ничего не значило, и в ее жизни мы очутились лишь на этот особенный для нас момент.

Проклятье.

Джулс схватила меня за руку и дернула с такой силой, что я чудом не упал, и то только потому, что машинально согнулся, чтобы не повредить связки.

Она гневно прошептала мне в ухо:

– Деклан Тормознутый Кингман, если ты прямо сейчас не воспользуешься возможностью поговорить с Келси, я во всех соцсетях расскажу, что ты сопливый щенок и даже Сосиске в подметки не годишься. И можешь быть уверен, что Бестии будут беспощадны в общем стремлении заставить тебя пригласить Келси на свидание. Так что не лучше ли тебе сделать это прямо сейчас и сэкономить всем кучу сил и времени?

Боже.

Джулс сорвала браслет со своего запястья и сунула его мне в руку.

На нем был мой номер телефона. Мой чертов номер мобильного.

– Отдай его ей и спроси, не хочет ли она поужинать с тобой завтра вечером у Мэннивея. – Тон Джулс не терпел никаких возражений. Мне оставалось или сделать то, что она говорит, или столкнуться с катастрофическими последствиями своего отказа. И я вовсе не про кампанию в соцсетях, которую она угрожала развернуть против меня.

– Ладно, вредина, но если это выйдет мне боком, то виновата будешь ты. – Что, если Келси уже злится на меня за мой отказ?

Джулс закатила глаза в своем фирменном стиле.

– Я обещаю, что не буду участвовать в семейных вечерах настольных игр до конца жизни, если она откажет тебе.

Ого! Учитывая то, как сильно в семье Кингман любят соревноваться, Джулс готова была идти на большие жертвы. Я заставлю ее выполнить свое обещание. Никто не давал ей спуску только потому, что она младшая в семье.

Я сделал шаг к Келси и мысленно призвал духов предков, чтобы помогли мне справиться со всем этим. Я собираюсь завоевать сердце Келси Бест. Но я сделаю это по-своему. С небольшой помощью младшей сестры.

– Передавай привет Сосиске. – Я наклонился к Келси, легонько поцеловал ее в щеку и вложил в руку браслет.

У Келси вырвался милый вздох, и я как бы случайно потерся щетиной о ее щеку, перед тем как отстраниться. Затем я схватил Джулс за руку и повел в сторону ступенек и охраны. Прямо перед тем как выйти из-за кулис, я обернулся, подмигнул Келси и улыбнулся.

Она посмотрела на браслет, потом на меня. Поджала губы, пытаясь сдержать улыбку, рвущуюся наружу, но все же коротко кивнула мне и тут же облизнула губы.

Черт, да я в игре.

Посты на «Флипфлопе»

Видеопост № 1

Видео плохого качества, на котором Келси Бест спотыкается и ее ловит огромный таинственный секси-незнакомец после концерта в Красных скалах, Колорадо, в пятницу вечером.

Голос за кадром и субтитры:

Приветики, Бестии!

У меня нет слов.

Как вам сказать… Я в диком восторге сейчас. Рыцарь в сияющих доспехах реально не дал нашей девочке упасть и разбить себе нос. Придурку Джейку есть чему поучиться у этого парня, правда же?

И вы только ПОСМОТРИТЕ, как она покраснела и уставилась на него, будто он сделан из шоколада… или сыра. Я к тому, что она явно хотела на него накинуться.

И кажется, он тоже хотел наброситься на нее.

Кто-нибудь знает, кто этот парень и есть ли у него симпатичный брат?

#КелсиБест #Бестии #БестиФлоп #Денвер #КрасныеСкалы #CozyNights #Явлюбилась #ДержитеМеня #Джейк ИдетНахрен

Видеопост № 2

Видео плохого качества, на котором огромный таинственный секси-незнакомец целует Келси Бест в щеку. Он отдает ей что-то и уходит, а напоследок подмигивает после концерта в Красных скалах, Колорадо, в пятницу вечером.

Голос за кадром и субтитры:

Бестии!

Ох ты ж блин.

У меня появились новые видео с таинственным незнакомцем. На нем явно тот же момент с закулисной встречи с ВИП-посетителями после концерта.

Вы видели это? ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ?

Он поцеловал ее в щеку. И, мне кажется, сделал это слишком по-свойски. Так что не может быть, чтобы это была их первая встреча. Правда же? ПРАВДА ЖЕ?

И вот! Он что-то положил ей в руку. ЧТО ОН ПОЛОЖИЛ?

Это не клочок бумаги, так что это не может быть его номер телефона. Хотя я бы очень хотела, чтобы это было так. ТАК ЧТО ЖЕ ЭТО?

Кому-то еще кажется, что это похоже на браслет Бестий?

А это подмигивание!;)

На разведку, Бестии, потому что я обязана знать, кто этот секси-здоровяк! Он даже выше нашей девочки, как мне это нравится! Он наверняка какой-то спортсмен, раз у него такое телосложение. Или лесоруб. Или супергерой.

#умерла #умираю #ЯвВосторге #КелсиБест #Бестии #БестиФлоп #аУнегоЕстьБрат? #КтоЭтотПарень #Лесоруб #БудьМоимСупергероем #Денвер #КрасныеСкалы #МилаяВстреча #ДжейкИдетНахрен

Оптимистичный романтик

КЕЛСИ

Я была сбита с толку. Пялилась на браслет, который крутила в руках последний час вместо того, чтобы спать. Не могла уснуть. Я была измотана, но в теле усталости не было. Еще ни разу за весь тур я не чувствовала себя настолько заряженной. Я была взбудоражена и не знала, что с этим делать. Слава богу, завтра у меня будет свободное утро после концерта. Но все равно нужно спать, иначе я буду сонной мухой.

Нужно ли мне ему позвонить? Да или нет?

Я такого не ожидала, когда мы планировали создать видимость отношений. Он флиртовал. Со мной.

Пенелопа сказала, что от его агента не приходило никакого официального уведомления о том, что Деклан в деле, но после этого небольшого представления у него нет выбора. К тому же Скитер говорила, что он как минимум подписал соглашение о неразглашении.

Может быть, он хотел, чтобы все произошло более естественно, чем если бы мы ни с того ни с сего объявились вместе на публике. Очень умно. Так все будет выглядеть более правдоподобно.

Я бросила взгляд на часы. Два часа двадцать две минуты. Я не могла ему позвонить. К тому же кто вообще сейчас звонит людям? Нужно написать ему, как нормальный человек. Утром. Он же все равно не увидит сообщение ночью, я уверена.

Привет.

Так, ладно, я отправила это. Отлично, молодец. Не знаю, почему я так нервничаю. Это же все не по-настоящему.

Но, черт. Я-то знала его номер, а вот он мой – нет. Он мог подумать, что я какой-то незнакомец или вообще мошенник.

Это Келси.

Я собиралась отложить телефон и попытаться немного поспать. Но не сделала этого. Я уставилась на сообщение и стала думать, как отменить его отправку и возможно ли это. Но тут появились три маленькие точки, которые означали, что Деклан печатает ответ, и я швырнула телефон на другую сторону кровати.

Сосиска шумно засопела и перевернулась.

– Прости, Сосисочка.

Я аккуратно откинула одеяло и подползла к телефону.

Привет, Келси. Я так и подумал, что это ты. Людей, которые знают этот номер, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Ого. Значит, он не раздает этот номер всем встречным девушкам. Я, конечно, не думала, что он носит с собой охапку подобных браслетов или что-то нелепое в этом же духе.

Хм. Но разве у тебя не куча братьев и сестер?

Да. Но большинству из них я такое не доверю. Особенно Джулс. И, как видишь, не зря: она сразу сделала с этим номером браслет, чтобы я отдал его тебе.

А. Понятно. Так уже яснее. Джулс показалась мне сообразительной и предприимчивой, а в том, как Деклан отдал мне браслет, было столько романтики. Но подождите. Он же подписал соглашение о неразглашении, так что не мог ей рассказать. Значит, она просто сделала браслет в надежде, что Деклан отдаст его мне, когда мы встретимся после концерта? Мне и впрямь нравятся оптимистичные романтики.

Это натолкнуло меня на идею для песни.

Я тут же открыла приложение для заметок на телефоне, сделала короткую запись о различии между оптимистичными и безнадежными романтиками. Сердце забилось быстрее, когда на экране появилось очередное сообщение.

Я знаю, что уже поздно, но ты не против, если я позвоню? Я бы лучше поговорил, чем печатал сообщения.

Не успела я как следует подумать, как уже отправила ему палец вверх и стала ждать, чувствуя электрическое напряжение, исходящее от телефона. Экран вспыхнул от входящего звонка. Я сделала глубокий вдох и ответила:

– Привет.

– Привет. Надеюсь, я не мешаю тебе спать. – Его голос донесся хрипловатым, но ровным рокотом, запуская мурашки по моим рукам.

– Нет, все нормально. Я не спала… думала.

– О концерте? У меня крышу снесло от твоего выступления.

– Правда? – Мне всегда было сложно принимать комплименты насчет своих выступлений. Ничего не могла с собой поделать.

– Конечно! Ты пленила всех своими песнями. И дело не только в голосе. Мне казалось, что ты пела лично для меня. Что вообще-то глупо, понимаю. Но уверен, что там каждый чувствовал то же самое.

Он описывал мое выступление с явным восхищением в голосе, а я слушала его так, будто это все происходит во сне. В его тоне не было той привычной лести, с которой люди часто отзывались о моем исполнении. Его слова были искренними, и меня это немного удивило. Не то чтобы я думала, будто он на такое не способен, но я за свою жизнь слышала очень мало искренних комплиментов.

– Спасибо. Я… – Я чуть не ляпнула, что и в самом деле пела ему. По крайней мере в один момент. – Я очень стараюсь выдать максимум для своих поклонников.

– Это видно. Наверняка тебе приходится задницу рвать ради всего этого. – Деклан издал мягкий звук, который навел меня на мысль, что он улыбнулся. – Хотя, признаюсь, я тоже немного фанат.

Мне пришлось сдержать рвущийся смех.

– Фанат чего? Моей задницы?

На этот раз он хмыкнул, и этот глубокий звук отозвался у меня в животе, в котором все снова затрепетало.

– Да, Келси. Я точно любитель задниц. Но если мы говорим о тебе, то мне нравятся все твои изгибы. Сильно.

И вот он снова со мной флиртует. Нужно ли сказать ему, что он не обязан это делать?

Да нет.

– Раз уж ты признался в этом, надеюсь, ничего, если я тебе скажу, что мне тоже нравятся крепкие и упругие задницы. Возможно, я посмотрела несколько видео с твоих матчей. И те шорты на тебе… – Заставили меня мастурбировать. О боже. Хорошо, что я не сказала это вслух. – Скажем так, я поклоняюсь тому, кто решил, что футболисты должны носить супероблегающие шорты и часто наклоняться.

– Я нагнусь ради тебя, если ты сделаешь то же самое.

Мы уже переходим границы, да? Но в эту игру можно играть вдвоем.

– Мистер Кингман, я удивлена. Ты предлагаешь мне вставить тебе?

Ага. Я это сказала вслух.

– Я такого не пробовал, но если тебя это заводит, милая певчая птичка… – Его голос сочился сексуальностью, и я даже невольно изогнулась в ожидании окончания фразы. – То можно и попробовать.

О боже. Он всерьез. А теперь у меня перед глазами возникла картина, на которой он голый распластался на животе у меня на кровати, ожидая, когда я… Или он просто подыгрывает мне? Черт.

– Я тоже ничего подобного не делала. Только читала о таком в пошлых любовных романах.

– Ты любишь читать? – Деклан так непринужденно сменил тему, а у меня в голове все еще вертелись мысли о том, что мы могли бы сделать друг с другом. – Кто твой любимый писатель? Есть любимые серии? Что сейчас читаешь?

С одной стороны, я немного расстроилась, что мы не пустились в грязные фантазии. Но с другой стороны, было приятно осознавать, что у него мысли не только об одном. Если мы собираемся проводить время вместе и, вероятно, не в постели, потому что это все-таки фальшивые отношения, приятно, что с Декланом можно поговорить о чем-то кроме его работы.

– У меня не так много времени на чтение, как мне хотелось бы, но я люблю почитать, когда выпадает шанс. Сейчас читаю серию одного автора про драконов. Пикантную.

– Там седлают драконов? – Он сделал акцент на слове «седлают», и я уловила его намек.

– А-га. – Я сделала паузу для эффектности. – Притом часто.

– Мне нужно прочитать это. Отправь мне потом имя автора и название серии, я посмотрю, есть ли эти книги в библиотеке.

Деклан слишком хорош, чтобы быть настоящим. Невероятно красивый, выше меня, добр к животным и детям, любит читать, да еще и ходит в местную библиотеку? Да ну. Где же красные флаги?

У меня в голове всплыло воспоминание о самом злом и опасном игроке. Может, он на самом деле тот еще дебил, просто скрывает это от меня. Он такой не первый.

Нужно быть повнимательнее. А может, не надо? Мы же не собираемся встречаться по-настоящему.

Мы перешли к разговору о любимых телешоу и фильмах, и я прощупала почву, упомянув один из любимых блокбастеров Джейка.

– Если честно, мне показалось, что это какая-то чушь. Для меня в хорошем фильме должен быть экшен, юмор и немного романтики. Необязательно ромком. Но все мы знаем, что все решают девчонки.

– Ты о чем?

– Да обо всем. Благодаря пышнозадым девушкам эта планета еще вертится.

Я засмеялась:

– Да, мы такие.

Я даже не поняла, как нам удавалось так плавно переходить от одной темы к другой, но, кажется, мы перебрали все. Он даже рассказал мне историю, от которой ему было стыдно: в детстве его старший брат убедил Деклана в том, что унитаз при смыве издает такой звук, потому что в нем живет лев.

Я узнала, что он, как и я, любит собак, а в детстве у его семьи в разное время было несколько больших собак, которых они называли Медведь.

У меня заурчало в животе, Сосиска проснулась и зарычала на него.

– Это твой желудок?

– Да, и Сосиска. Нам с ней, наверное, стоит перекусить. – Я выползла из-под одеяла и прокралась на маленькую кухню в номере.

– Я бы поел. – Из трубки послышался шорох простыней, а я вдруг задумалась, был ли он одет.

Я не собиралась делать то, что делают в телефонном разговоре поздно ночью, и спрашивать у него, что на нем надето, – это так избито. Не собиралась. Нет.

– Что у нас есть для ночного перекуса? У меня тут, эм… остатки смузи, которые больше похожи на чью-то блевотину, а еще… кажется, когда-то это было гамбургером.

– Когда-то?

– Может, чизбургером. – Он изобразил рвотные позывы. Гадость.

– Вообще я фанатка чизбургеров, но ты меня пугаешь.

– Джулс упоминала, что ты ценительница сыров.

О нет.

– Этот комментарий насчет интрижки с сыром будет преследовать меня до конца жизни. Но я не соврала. Путь к моему сердцу лежит через сыр, и к сердцу Сосиски тоже.

– Хорошо, что ты сказала. Надо запомнить для нашего официального первого свидания.

От упоминания, даже в шутку, о свидании у меня снова затрепетало в животе. Отношения планировались как фальшивые, но пока что все выглядело иначе.

Мы оба нашли чем перекусить, а потом болтали обо всем и ни о чем, и наша беседа текла неспешно, как ленивая река. В конце концов я залезла обратно в кровать и свернулась под одеялом, зажав телефон между ухом и плечом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Имеется в виду амфитеатр Ред-Рокс, также известный как Красные скалы. Он находится неподалеку от Денвера, штат Колорадо, и образован в месте пересечения нескольких скал. В амфитеатре уникальная акустика, поэтому там часто проводят концерты известные исполнители. (Здесь и далее прим. переводчика.)

Вернуться

2

Денвер находится на высоте в одну милю над уровнем моря, за что и получил это прозвище.

Вернуться

3

Название готового завтрака.

Вернуться

4

Своенравный петух из первой книги про Кингманов – «Мой дерзкий сосед».

Вернуться

5

Сэк – захват атакующего игрока с мячом в американском футболе.

Вернуться

6

Около 180 см. 1 фут = примерно 30 см.

Вернуться

7

Пригород Денвера.

Вернуться