Евгений Баранов
Последний из Богов, Рассвет Забвения. Книга 2

Последний из Богов: Рассвет Забвения
Глава 1. Новое Путешествие

Возвращение домой после "научно-исследовательской экспедиции по изучению глубоководных течений" оказалось куда более напряжённым, чем само погружение на дно океана. Веня, несмотря на приобретённые силы и мудрость Авроса, всё ещё был подростком, которого дома ждали строгие родители. Он чувствовал, как три фрагмента Авроса, слившиеся в его груди, пульсируют под тонкой тканью рубашки, создавая непривычное, но постоянное ощущение огромной, скрытой мощи. Эта сила была не просто энергией, а живым знанием, которое постоянно проникало в его сознание, заставляя смотреть на мир совсем иначе. Теперь даже обыденные предметы казались наполненными сложными энергетическими полями, а люди – хитросплетениями эмоций и мыслей, которые Веня учился фильтровать, чтобы не перегружаться.

"Мама, я же говорю, это очень важная конференция! Там будут профессора со всего мира, и они хотят обсудить мои… э-э-э… выводы по влиянию лунного света на миграцию глубоководных морских тараканов!" – Веня пытался звучать убедительно, но его собственный голос казался ему фальшивым, слишком обычным для того, кто только что победил воплощение Ничто в бездне океана. Он поймал взгляд Ильи, который сидел за столом, пытаясь не засмеяться в тарелку с борщом. Илья, как всегда, был его сообщником и, что самое главное, единственным человеком, с кем он мог открыто говорить о своих невероятных приключениях. Его оберег, привязанный к запястью, теперь светился чуть ярче, словно тоже напитался от силы Авроса.

Мама Вени, Надежда Петровна, подозрительно прищурилась, отставляя в сторону тарелку с пирожками. Её проницательный взгляд сканировал сына, словно пытаясь найти скрытые провода или передатчики. "Морские тараканы, значит. А что с ними, они теперь светятся в темноте, да? Или танцуют вальс? Веня, ты опять похудел. И эти синяки под глазами… Я же вижу, ты не высыпаешься. Какие конференции в конце мая? У тебя скоро экзамены! И почему Илья постоянно с тобой? Он что, теперь твой телохранитель на всех конференциях?"

Веня чувствовал, как Аврос в его сознании отстранённо наблюдает за этой сценой, словно наблюдатель из космоса, изучающий странные, но по-своему трогательные ритуалы земных существ. "Их переживания понятны, дитя. Они заботятся о твоей хрупкой оболочке. Ты должен быть осторожен," – прошептал голос бога, и Веня ощутил, как Аврос транслирует ему потоки успокаивающей, гармонизирующей энергии, чтобы он не выдал себя.

"Мам, ну какая тебе разница? Я же хорошо учусь! Вот, смотри, контрольная по физике на пять!" – Веня поспешно достал из рюкзака смятую тетрадь. – "А Илья… Илья – мой научный руководитель! Он же гений! Он мне помогает с исследованиями этих… тараканов!"

Илья, видя, что ситуация накаляется, решил вмешаться, приняв максимально серьёзное выражение лица. "Надежда Петровна, это уникальная возможность для Вени. Профессор Горбачёв, из… э-э… Казанского государственного университета, лично пригласил его на эту экстренную экспедицию. Нам нужны образцы из… очень специфических регионов пустыни. Там есть, как мы предполагаем, уникальные виды пустынных микроорганизмов, которые могут стать основой для нового поколения антибиотиков! Это буквально спасение человечества, Надежда Петровна!" Он даже приложил руку к сердцу для пущей убедительности.

Папа Вени, Виктор Иванович, который до этого молча читал газету, оторвался от неё, и в его глазах загорелся огонёк. "Антибиотики, говоришь? Это серьёзно. А почему именно в пустыню? Там же жарко, песок…"

"О, именно в этом и соль, Виктор Иванович!" – Илья тут же подхватил. – "Эти микроорганизмы выживают в экстремальных условиях! Они уникальны! А Веня… Веня показал себя как исключительно талантливый наблюдатель в тех, предыдущих, 'экспедициях'. Его тонкое восприятие… просто незаменимо!" Он подмигнул Вене, незаметно намекая на его "особые" способности.

Веня почувствовал, как медальон на его груди испускает легкий, но ощутимый импульс изумрудного света, словно Аврос одобрял этот план. "И да, мам, там будет суперсовременное оборудование, кондиционеры и… нас будут кормить только органической едой! А Илья будет следить, чтобы я спал по десять часов в сутки!"

Надежда Петровна всё ещё сомневалась, но уже не так сильно. Она посмотрела на пылкого Илью, потом на своего сына, который вдруг стал таким "важным учёным". В конце концов, гордость взяла верх над тревогой. "Ну, ладно. Только чтобы никаких проблем! И звони мне каждый вечер, Веня! А ты, Илья, смотри мне, чтобы он не простыл в этой вашей пустыне!"

Так, с помощью очередной порции "научных легенд" и обещаний, Веня и Илья получили разрешение на следующую фазу своей миссии. Они провели несколько дней, собирая "научное оборудование" (на самом деле, тщательно выбранные походные принадлежности, закупленные через связи Хранителей), изучали карты пустыни и пытались понять, как доберутся до самого сердца Сахары, где, по словам Авроса, находился последний фрагмент.

"Пустыня – это испытание не только для тела, но и для духа, дитя," – прошептал Аврос в сознании Вени, когда они уже паковали рюкзаки. – "Её безмолвие и бескрайность могут сломить волю. Но её энергии также чисты и первозданны. Там тебя ждут воспоминания. И силы, о которых ты даже не догадываешься." Веня почувствовал, как по его телу пробегает лёгкая дрожь предвкушения. Пустыня… новый вызов.

Логистика добраться до сердца одной из крупнейших пустынь мира, не привлекая лишнего внимания "Эгиды" и при этом сохраняя легенду о "научной экспедиции", оказалась настоящим квестом. Илья, как всегда, взял на себя эту задачу, используя свои невероятные связи и, кажется, бесконечные ресурсы семьи Савиных. Через пару дней после разговора с родителями, он встретил Веню на окраине города, возле заброшенного складского комплекса, который, по словам Вени, был "очень похож на декорации к фильму про зомби-апокалипсис".

"Ну что, готов к новому уровню комфортабельных путешествий?" – Илья широко улыбнулся, показывая на приземистый, матово-чёрный вездеход, который стоял в тени одного из складов. Это был не обычный джип, а настоящий монстр на колёсах: огромные, толстые шины с глубоким протектором, усиленный каркас, затемнённые бронированные стёкла, и, что самое удивительное, ни единого видимого опознавательного знака. Он выглядел так, будто сошёл со страниц футуристического боевика, и мог бы с лёгкостью переехать небольшой дом.

"Что это? Танк-амфибия? Или летающая тарелка, которая притворяется машиной?" – Веня обошёл вездеход, проводя рукой по его гладкому, холодному корпусу. Он чувствовал, как от металла исходит странная, приглушённая энергия, словно под обшивкой скрывалось нечто гораздо более сложное, чем обычный двигатель внутреннего сгорания. Медальон в его груди еле заметно вибрировал, реагируя на технологию, которая, возможно, была не совсем земного происхождения.

"Почти. Это 'Песчаный Скат'. Одна из… э-э-э… экспериментальных разработок наших союзников. Он создан для экстремальных условий, обладает повышенной проходимостью и… кое-какими сюрпризами," – Илья с гордостью похлопал по капоту. – "И, что самое важное, он невидим для большинства систем слежения. 'Эгида' не сможет нас отследить по обычным каналам."

Внутри вездеход оказался не менее впечатляющим. Кабина была просторной, напичканной сенсорными экранами, кнопками и рычагами. Кресла были анатомическими, обтянутыми каким-то высокотехнологичным материалом. За сиденьями был небольшой отсек для сна, а также отсеки для оборудования и запасов воды и еды. Вездеход был полностью автономен, оснащён солнечными панелями, системами фильтрации воздуха и воды. Это была настоящая крепость на колёсах, созданная для длительных автономных экспедиций в самых негостеприимных местах.

"Ух ты… Это как будто я попал в фильм про Джеймса Бонда, только вместо смокинга у меня походный костюм," – Веня уселся в кресло пилота, чувствуя, как его тело идеально вписывается в него. Он приложил руки к рулевому управлению, и по его венам пробежал лёгкий ток. – "И кто им управляет? Илья, ты что, теперь ещё и водитель-ас по бездорожью?"

"Я – специалист широкого профиля, Веня. Но управлять будет автопилот. Нам нужно добраться до определённой точки в пустыне, там, где аномалии становятся слишком заметными. Оттуда уже пешком," – Илья устроился в кресле второго пилота, активируя системы. На центральном экране появилась карта мира, с отмеченной красной точкой глубоко в Сахаре. – "Нам предстоит перелёт на транспортном самолёте до ближайшего крупного аэродрома, затем долгий марш на 'Скате' через пески. Приготовься к жаре, песку и… возможно, к очень странным встречам."

"Пустыня – это хранилище древних тайн, дитя," – голос Авроса в голове Вени звучал с глубоким пониманием. – "Там, где когда-то был океан, теперь раскинулись пески, но энергия моей памяти всё ещё пульсирует в этих дюнах. Последний фрагмент – это мой Центр Памяти и Связи, источник, который позволит мне полностью восстановить своё сознание и вновь связаться со всеми нитями творения." Аврос транслировал ему мимолётные, обрывочные образы древних Аурен, строящих что-то грандиозное посреди цветущего оазиса, который затем поглотили пески.

Погрузив всё необходимое, они отправились в путь. Первым этапом был скрытный перелёт на грузовом самолёте, который, как оказалось, тоже был частью "секретной логистики" Хранителей. Полёт был долгим и утомительным. После него они оказались посреди бескрайней, кажущейся безжизненной пустыни. Жар был невыносимым, воздух обжигал лёгкие, а песок проникал везде.

"И что, никаких тебе мороженых или холодных лимонадов?" – Веня попытался отшутиться, глядя на песчаные дюны, простирающиеся до горизонта. – "Олимпиада была комфортнее. Ну, почти."

Илья лишь улыбнулся. "Добро пожаловать в реальность, Веня. Приготовься к настоящему испытанию."

И вот, "Песчаный Скат" бесшумно двинулся вперёд, оставляя за собой лишь лёгкий след на песке. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки оранжевого и багрового. Впереди лежала бескрайняя пустыня, полная опасностей и, возможно, ответов, которые могли изменить судьбу всего мира.

"Песчаный Скат" плавно скользил по неровной поверхности, оставляя за собой лишь едва заметную волну на мелком, словно золотая пыль, песке. За бронированными стёклами царила относительная прохлада, создаваемая мощной системой климат-контроля, но Веня всё равно чувствовал, как снаружи бушует невидимый, обжигающий зверь. Солнце висело в зените, раскалённое и безжалостное, превращая бескрайние дюны в море мерцающего света, от которого слезились глаза, несмотря на солнцезащитные очки.

Первое, что поразило Веню в пустыне, было абсолютное безмолвие. В городе всегда был какой-то фоновый шум: гул машин, голоса людей, далёкая музыка. Здесь же царила такая тишина, что казалось, можно было услышать, как бьётся собственное сердце. Лишь редкий скрип песка под колёсами "Ската" нарушал эту звенящую пустоту, которая поначалу казалась умиротворяющей, но вскоре начала давить своей необъятностью.

Второе – визуальное великолепие и одновременно монотонность. Дюны простирались до самого горизонта, мягко изгибаясь под порывами ветра, словно гигантские волны застывшего океана. Цвета менялись от бледно-жёлтого до насыщенно-оранжевого в зависимости от угла падения света. Но, несмотря на эту красоту, пейзаж был однообразным, и через некоторое время начинало казаться, что они едут по кругу, затерянные в этом бесконечном песчаном лабиринте.

Для Вени, чьи чувства после слияния с частями Авроса обострились многократно, пустыня стала настоящим испытанием. Он чувствовал каждую песчинку, попадавшую под броню "Ската", словно она скребла прямо по его нервам. Он ощущал малейшее колебание температуры снаружи, даже сквозь толстые стены вездехода. Запах раскалённого песка и редких, выжженных солнцем растений был настолько интенсивным, что порой казался почти осязаемым.

"Сосредоточься, дитя. Используй те 'фильтры', которым ты научился," – напомнил Аврос, его голос звучал спокойно и размеренно в сознании Вени, помогая ему справиться с сенсорной перегрузкой. "Пустыня может показаться пустой, но она полна жизни, скрытой от непосвящённого взгляда. Научись её чувствовать."

Веня попытался последовать совету Авроса. Он закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних ощущениях, отсекая излишний поток информации. Он начал прислушиваться к слабым энергетическим вибрациям, исходящим от песка, к едва уловимым потокам воздуха, создаваемым движением "Ската". Он попытался ощутить жизнь, скрытую под поверхностью: корни редких растений, норы пустынных животных, движение мельчайших насекомых.

Постепенно шум ощущений начал упорядочиваться. Он перестал чувствовать каждую песчинку как отдельный раздражитель и начал воспринимать движение "Ската" как единый, плавный поток. Он стал различать слабые энергетические следы, оставленные, возможно, древними существами или событиями, погребёнными под толщей песка.

В какой-то момент он почувствовал далёкий, слабый, но отчётливый зов. Это было похоже на тихий шёпот, едва различимый на фоне безмолвия пустыни, но он проникал прямо в его сознание, вызывая странное чувство узнавания и тоски. Это был не голос Авроса, и это не было похоже на холодное прикосновение Забвения. Это было что-то другое, манящее и древнее.

"Ты что-то чувствуешь, Веня?" – Илья, наблюдавший за его сосредоточенным лицом, спросил с тревогой. Он тоже ощущал странную, нарастающую напряжённость в воздухе.

Веня открыл глаза. "Да. Что-то зовёт меня. Где-то там…" Он неопределённо махнул рукой в сторону бескрайних дюн. "Это… это как будто часть меня. Или часть Авроса. Но это не то, что уже внутри меня."

"Это зов Центра Памяти, дитя," – подтвердил Аврос, и в его голосе послышалось еле уловимое волнение. "Он чувствует твоё приближение. Он ждёт. Но и опасности в этой пустыне могут быть древними и непредсказуемыми."

"Значит, мы на правильном пути," – Илья кивнул, глядя на горизонт, где марево раскалённого воздуха искажало очертания далёких дюн, превращая их в призрачные замки. – "Приготовься, Веня. Пустыня не прощает ошибок."

"И мороженого здесь точно нет," – вздохнул Веня, но в его глазах уже горел огонёк азарта. Зов был всё сильнее, и он чувствовал, что приближается к чему-то очень важному.

Чем дальше "Песчаный Скат" углублялся в бескрайние дюны, тем более явственным становился зов, который Веня ощущал. Он был похож на глубокую, древнюю песню, которая исходила из самого сердца пустыни, пульсируя с невероятной силой. Это было нечто большее, чем просто энергетический отклик; это было ощущение принадлежности, словно каждый атом его тела стремился к этому источнику. Илья, который наблюдал за Веней, видел, как его глаза мерцают новым, непривычным светом, а на лице отражается глубокая концентрация.

"Мы приближаемся, Илья," – прошептал Веня, не отрываясь от панорамного окна. Он больше не чувствовал обыденных ощущений пустыни, его сознание было полностью поглощено этим пульсом. Медальон на его груди горел всеми тремя цветами – золотистым, изумрудным и синим – излучая такое мощное, но стабильное свечение, что даже Илья, не обладающий таким восприятием, ощущал его тепло.

Илья кивнул, его взгляд был сосредоточен на показаниях усиленного сканера, который они привезли из базы Хранителей. Экран, обычно спокойный, теперь мерцал аномальными показателями. "Сканер просто сходит с ума. Такого уровня энергетической активности я ещё не видел, даже на твоей "олимпиаде" в горах. Мы почти на месте. Аврос, он… он подтверждает?"

"Да, дитя. Это Центр Памяти и Связи. Моё последнее прибежище. Он резонирует со всеми частями моего существа. Я почти цел," – голос Авроса, теперь уже неотличимый от Вениного внутреннего голоса, был полон силы и предвкушения. – "Но его охраняет нечто древнее. И оно пробуждается."

Веня почувствовал это. На фоне притягательного зова фрагмента стало нарастать новое, тревожное ощущение. Это был не холод Забвения, к которому он уже привык, а что-то более тонкое и коварное. Это было похоже на пронизывающее чувство недоверия и враждебности, которое исходило из самой земли. Словно пустыня не хотела, чтобы они здесь были. Марево над песками начало искажаться сильнее, не просто от жары, а от энергетических помех.

"Что это за ощущение, Веня? Неприятно. Кажется, даже песок под ногами начинает злиться," – Илья поморщился, потирая виски. Его оберег начал слабо пульсировать, пытаясь защитить его от нарастающего давления.

"Это не Забвение, Илья. Это… что-то другое. Местная защита, возможно. Или просто дух пустыни, который не любит чужаков," – Веня сосредоточился, пытаясь разобрать природу этой новой энергии. Он чувствовал, как от этой энергии исходит нечто живое, очень старое и очень могущественное.

"Это древние духи песков, дитя. Они – часть этого мира. Они защищают то, что сокрыто. Они не злы по своей сути, но не любят вторжений. Будь осторожен, их сила – в иллюзиях и отчаянии," – объяснил Аврос.

Тем временем, "Песчаный Скат" добрался до точки, которую Аврос обозначил как местоположение фрагмента. Автопилот остановил вездеход. За окном простиралась ровная, казалось бы, ничем не примечательная песчаная равнина. Никаких руин, никаких аномалий – лишь бесконечные дюны.

"И что, мы приехали? Где оно?" – Илья огляделся, его глаза сканировали горизонт. – "Я не вижу ничего, кроме песка. Ты уверен, что мы не перепутали пустыни?"

Веня вышел из вездехода, чувствуя, как раскалённый воздух обжигает кожу, но его щит света мгновенно адаптировался, создавая комфортную зону. Он сделал несколько шагов по песку, и тут же ощутил, как зов фрагмента стал оглушительным, наполняя его сознание. Он опустил руку и прикоснулся к раскалённой поверхности дюны.

Под его ладонью песок начал мерцать и пульсировать, словно под ним билось огромное, невидимое сердце. Илья, выйдя следом за ним, ахнул. Перед ними, буквально из ниоткуда, начал появляться огромный, полупрозрачный образ древнего города. Он был похож на мираж, сотканный из света и пыли, но Веня чувствовал его реальность. Это был не просто город, а Храм Памяти, скрытый от глаз мира.

"Невероятно…" – прошептал Илья, его глаза расширились. "Они просто… спрятали его под песком. Как? Как они это сделали?"

"Это было частью моих последних усилий по сокрытию, дитя. Магия и технологии слились воедино. Но сейчас он проявляется, ибо мой зов слишком силён," – голос Авроса звучал с нарастающей мощью. – "Но мы не одни. Он тоже здесь. Я чувствую его присутствие. Он пришёл за последним фрагментом. Он пытается исказить его. Будь готов, дитя. Битва начинается."

Веня посмотрел на величественный, призрачный город, возвышающийся над песками. В его центре он чувствовал мощнейший пульс, зов последнего фрагмента. Но сквозь этот зов уже пробивалось холодное, отвратительное прикосновение Забвения, которое пыталось осквернить сам Храм Памяти.

Глава 2 Тайны Песков

Призрачный город, сотканный из света и пыли, возвышался над песчаной равниной, медленно обретая более чёткие очертания. Он был грандиозен и монументален, его высокие башни и арки, казалось, были вырезаны из самой скалы, но при этом излучали мягкое, мерцающее сияние. Веня чувствовал, как от него исходит мощнейший энергетический пульс – зов последнего фрагмента Авроса, Центра Памяти и Связи. Этот зов был настолько сильным, что он практически заглушал другие ощущения, фокусируя всё внимание Вени на себе.

"Это… это невероятно!" – прошептал Илья, его глаза были широко раскрыты от изумления. Он медленно протянул руку, словно пытаясь прикоснуться к мерцающим стенам. "Как такое возможно? Он был полностью невидим, а теперь… он просто проявился из ниоткуда!"

"Это была часть моей последней защиты, дитя," – голос Авроса, теперь уже совершенно ясный и мощный, но всё ещё звучащий внутри Вени, наполнился лёгкой грустью. – "Храм Памяти был сокрыт в измерении, тесно связанном с этой реальностью, используя энергию Земли и мои последние силы. Он был спрятан от глаз Забвения, но и от ваших тоже. Твоё присутствие, объединённое с моими тремя фрагментами, стало ключом к его проявлению. Ты – мост между мирами, Веня."

Веня чувствовал, как энергия храма вливается в него, и его собственное тело начинает светиться чуть ярче. Он ощущал не только физическое присутствие древних стен, но и эхо миллионов воспоминаний, заключённых в них. Это были воспоминания Аурен, их жизнь, их знания, их надежды. Поток информации был огромен, но Аврос помогал ему фильтровать его, превращая в общие, интуитивные ощущения.

"Значит, мы входим?" – спросил Илья, но тут же осёкся. Воздух вокруг них начал сгущаться. Небо над городом, ещё минуту назад чистое, стало темнеть, словно надвигалась гроза, но без единого облака. Сквозь это сгущение пробивался леденящий холод Забвения, который Веня уже хорошо знал. Это был не просто холод; это было ощущение гниения, распада, которое пыталось осквернить чистую энергию Храма.

"Он здесь. Новый Проводник," – голос Вени был твёрд, но в нём проскользнула нотка тревоги. Аврос уже предупреждал, что Забвение адаптируется. – "И он уже пытается прорваться к фрагменту. Мы должны быть быстрее."

Внезапно, из песка вокруг Храма начали подниматься гигантские, змееподобные фигуры, сотканные из песка и тени. Они были полупрозрачными, но их глаза горели тусклым, багровым светом. Это были древние защитники пустыни, которых Забвение, очевидно, начало искажать или контролировать. Они двигались бесшумно, их огромные тела скользили по дюнам, создавая глубокие борозды.

"Что за… песчаные змеи-призраки?!" – Илья отпрянул, его оберег засветился ярче, и он выхватил из-за пояса пару странных устройств, похожих на метательные диски. – "Аврос, ты же говорил, что они не злые по своей сути!"

"Их воля искажена, дитя. Забвение поглощает их суть, превращая в инструменты. Они не видят света, только тьму Проводника," – Аврос объяснил через Веню. – "Они будут атаковать всех, кто приближается к Храму. Мы должны пройти через них. Но не убивать, Веня. Попробуй освободить их."

Веня кивнул. Убивать то, что было частью Земли, не хотелось. Он выставил ладони вперёд, и из его груди вырвался пульсирующий поток чистого света, который, соприкоснувшись с песчаными змеями, заставил их замедлиться. Это было излучение исцеления и очищения, которое пыталось пробиться сквозь тьму, окутавшую их. Существа зашипели, их формы замерцали, но они продолжали двигаться, хоть и с заметным трудом.

Одна из змей, размером с автобус, метнулась к ним, её огромная пасть, полная песчаных зубов, раскрылась в безмолвном крике.

"Вот тебе, гадюка! Получай!" – крикнул Илья, метнув один из своих дисков. Диск, соприкоснувшись со змеёй, взорвался яркой вспышкой оранжевого света, которая не нанесла вреда, но дезориентировала существо, заставив его отпрянуть. "Они просто отвлекающие снаряды, чтобы дать тебе время!"

Веня сосредоточился, усилив поток света. Теперь он чувствовал, как тьма в существах сопротивляется, но одновременно и ослабевает. Он видел, как изумрудная энергия Авроса проникает в их сущность, пытаясь отделить их от влияния Забвения. Это было сложно, почти как попытка распутать клубок из тысяч нитей.

"Это очень энергозатратно," – выдохнул Веня, чувствуя, как его силы начинают уходить. Он должен был действовать быстро, иначе их просто задавят числом.

Песчаные змеи-призраки, искажённые влиянием Забвения, становились всё агрессивнее. Их огромные тела, сотканные из вихрящегося песка и теней, бесшумно скользили по дюнам, окружая батискаф, который служил им прикрытием. Веня чувствовал, как энергия очищения, исходящая от него, хоть и ослабляла их, но не могла полностью разорвать хватку Забвения, которое превращало этих древних защитников в своих марионеток.

"Они давят! Веня, их слишком много!" – крикнул Илья, отбиваясь от одной из змей, которая попыталась проскользнуть мимо. Он метнул ещё один из своих оранжевых отвлекающих дисков, который взорвался, на мгновение разметав песчаное тело существа. Диски, хотя и не причиняли вреда, были хорошим способом купить время.

Веня чувствовал, как его силы на исходе. Он не мог бесконечно поддерживать мощный поток очищающей энергии. Ему нужна была другая тактика. Он закрыл глаза, пытаясь прислушаться к шепоту Авроса, к энергии самой пустыни, которую он начал ощущать после соприкосновения с песком.

"Используй саму стихию, дитя," – голос Авроса, теперь уже неотличимый от его собственных мыслей, прозвучал с новой идеей. – "Ты теперь связан с энергией Жизни этой планеты. Ты можешь манипулировать стихиями, что составляют её. Песок – это древняя часть земли, а в нём есть вода. Измени его состояние."

Идея Авроса вспыхнула в сознании Вени. Песок. Живой, текучий, бесконечный. А что, если его заставить танцевать? Веня глубоко вдохнул, его медальон в груди засиял всеми тремя цветами – золотистым, изумрудным и синим – с невероятной интенсивностью. Он вытянул руки, и на этот раз он не просто излучал свет, а направлял свою волю прямо в песок под ногами.

То, что произошло дальше, было похоже на невообразимый, сюрреалистический балет. Дюны вокруг них начали оживать. Песок поднялся в воздух, но не в виде бури, а в виде тысяч мелких, сверкающих вихрей, которые танцевали в воздухе, подхватывая песчаных змей. Вихри становились всё плотнее, сжимая существ, но не разрушая их. Это была чистая, контролируемая энергия, которая заставляла песок двигаться по воле Вени, замораживая теневые формы.

Змеи, захваченные в эти песчаные вихри, начали издавать безмолвные, но ощутимые стоны. Их тёмные формы трескались, и сквозь них пробивался мягкий, светящийся песок. Веня чувствовал, как чистая энергия Авроса, проникая в вихри, отделяет живую сущность этих созданий от осквернения Забвения.

"Это… что это за магия?!" – воскликнул Илья, отступив на шаг. Он видел, как Веня стоит посреди вращающихся песчаных столбов, а его лицо освещено радужным сиянием. Это было визуально ошеломляюще: серебристый песок танцевал вокруг, создавая мерцающие колонны, внутри которых бились освобождающиеся существа.

"Я… я манипулирую песком," – выдохнул Веня, ощущая прилив невероятной силы, но и одновременно полное опустошение. Он чувствовал, как каждый вихрь связан с ним, как каждая песчинка повинуется его воле. – "Они… они освобождаются от тьмы."

По мере того как энергия Авроса проникала глубже, песчаные змеи-призраки начали трансформироваться. Их тёмные формы рассеивались, и на их месте оставались чистые, сияющие фигуры, сотканные из золотистого песка. Они уже не были змеями, а скорее эфирными духами пустыни, излучающими мягкий свет. Они медленно опустились на землю, растворяясь в дюнах, оставив после себя лишь ощущение умиротворения и благодарности.

"Ух ты… Это было… эффектно," – Илья покачал головой, всё ещё пытаясь осмыслить увиденное. – "Ты только что заставил песок танцевать, а потом превратил гигантских змей-призраков в… светящуюся пыль. И это в хорошем смысле. Мне кажется, я только что пересмотрел свои взгляды на геологию."

Веня тяжело дышал, его щит света вокруг него начал меркнуть. Но чувство удовлетворения от использования новой способности и освобождения существ было огромным. Он сделал это. Он не просто отбился, он очистил их.

"Отличная работа, дитя," – голос Авроса прозвучал с одобрением. – "Твоя связь со стихиями усиливается. Это только начало. А теперь – в Храм. Я чувствую, как Забвение пытается прорваться."

Они посмотрели на Храм Памяти, который теперь выглядел ещё более осязаемым, но и более зловещим. Над ним сгущалась уже не просто тень, а чёрная, пульсирующая воронка, которая пыталась поглотить его. Новый Проводник Забвения уже ждал их.

Оставив позади умиротворённые, рассеявшиеся песчаные духи, Веня и Илья направились к проявившемуся Храму Памяти. Чем ближе они подходили, тем более осязаемым становился город-призрак, возвышающийся над дюнами. Теперь это был не просто мираж, а величественный, полупрозрачный город, его строения светились изнутри мягким, сине-зелёным светом, словно были вырезаны из гигантских кристаллов. Ветвистые арки, высокие башни, изящные мосты – всё это было окутано ореолом древней магии, которая резонировала с сущностью Авроса внутри Вени.

"Это… это просто невероятно," – Илья покачал головой, не отрывая взгляда от величественного зрелища. – "Знаешь, Веня, раньше я думал, что круче всего – это найти хорошо сохранившуюся пиратскую карту. А теперь я просто стою перед городом, который появился из ниоткуда. Моя бабушка бы сказала: 'Ну, Илюша, опять в свои компьютерные игры заигрался'."

Веня улыбнулся. "Моя мама, наверное, предложила бы ему подкрепиться. Ну, или хотя бы попросила не возиться в песке, он же потом в доме будет. Хотя, честно говоря, я бы не отказался от маминых пирожков прямо сейчас. С морковкой."

"Этот город – не просто архитектура, дитя," – голос Авроса, звучащий изнутри Вени, наполнился благоговением. – "Это Воплощённая Память. Каждый камень, каждая арка хранит в себе отголоски жизни Аурен. Мой Центр Памяти, последний фрагмент, находится в его сердце. И он является ключом не только к моей целостности, но и к вашей истории."

Веня чувствовал это. Когда они ступили на мощёные улицы, которые теперь ощущались твёрдыми под ногами, его окутало миллионы воспоминаний. Это были нечёткие, обрывочные образы и ощущения: смех детей, шум рынков, пение жрецов, звон инструментов мастеров. Это было похоже на гигантский, безмолвный хор голосов, который шептал ему древние истории. Он видел мимолётные видения: Аурен, которые были похожи на людей, но обладали особой, едва уловимой грацией, их города, парящие в воздухе, их невероятные технологии, работающие на чистой энергии.

"Я чувствую их, Илья," – прошептал Веня. – "Их жизнь. Их радость. Их… печаль. Они жили здесь."

Они осторожно продвигались по улицам, обходя полупрозрачные, но вполне реальные строения. Некоторые здания были частично разрушены, словно время или какая-то неведомая сила всё же оставили на них свои отпечатки. В центре города возвышался огромный, сверкающий шпиль, вокруг которого вились спирали света. Веня чувствовал, что именно там находится последний фрагмент.

Вдруг Веня остановился. Его взгляд приковался к одной из стен, которая казалась абсолютно гладкой и не имела никаких проёмов. Однако Веня чувствовал пульсацию энергии внутри неё. Он протянул руку, и на его ладони вспыхнул золотистый свет, который медленно просканировал поверхность. Под его прикосновением часть стены начала светиться, проявляя сложные, мерцающие узоры, которые переплетались между собой, словно древний код.

"Что это? Какая-то головоломка?" – Илья подошёл ближе, рассматривая узоры. – "Мне это напоминает тетрис, только без падающих блоков. Надеюсь, не нужно собрать из них радугу, чтобы открыть дверь."

"Это Древний Ключ Памяти, дитя. Система безопасности, реагирующая на родственную энергию. Твоя связь со мной активировала её," – объяснил Аврос. – "Сосредоточься на узорах. Они отражают потоки энергии, эмоций и воспоминаний. Слейся с ними."

Веня закрыл глаза, глубоко вдохнул. Он сосредоточился на энергии, исходящей от стены, и позволил потокам информации из Авроса слиться с его собственной интуицией. Он чувствовал, как линии узоров вибрируют в определённом ритме, как будто рассказывают историю. Он прикоснулся к одной из линий, затем к другой, следуя интуитивному импульсу.

По мере того как он касался правильных линий, узоры на стене загорались ярче, а сама стена начинала мягко вибрировать, испуская низкий, мелодичный гул. Когда Веня завершил последовательность, все узоры вспыхнули ослепительным изумрудным светом, а затем распались, словно растворяясь в воздухе. За ними открылся тёмный проём, ведущий куда-то глубоко внутрь Храма.

"Ух ты! Ты сломал его! Или… открыл? В любом случае, это было круче, чем с молотком," – Илья присвистнул. – "Я начинаю думать, что твои способности могут быть полезнее, чем я думал. Надеюсь, ты умеешь открывать двери в пиццерию без ключа?"

Веня улыбнулся, чувствуя прилив гордости и одновременно усталости. "Пока только древние магические двери, Илья. Но, знаешь, это тоже неплохо."

Они заглянули в темноту прохода. Оттуда веяло холодным, но чистым воздухом, и Веня чувствовал, как зов последнего фрагмента становится просто невыносимым, маня его вперёд. Но сквозь этот зов он также ощущал нарастающее присутствие Забвения, которое пыталось проникнуть в Храм через другие, невидимые трещины.

Тёмный проём, открывшийся в стене Храма Памяти, манил и одновременно пугал. Из него веяло не просто прохладой, а чем-то древним и настороженным, что заставляло мурашки бежать по коже. Внутри Вени Аврос пульсировал с нарастающей тревогой.

"Будь осторожен, дитя. Этот путь охраняется. Не только мной, но и теми, кто пришёл до меня. Не все стражи будут рады нашему присутствию," – предупредил Аврос, и в его голосе Веня уловил нотки печали.

"Что-то мне подсказывает, это не будут милые ходячие мумии, которые предложат нам чай," – пробормотал Илья, доставая из своего кармана небольшой, но ярко светящийся шарик, который отбрасывал длинные, извивающиеся тени на полупрозрачные стены прохода. – "Ладно, Веня, свети свои… э-э-э… магические фонарики. Я пойду первым."

Веня кивнул. Он поднял руку, и из его ладони вырвался мягкий, но мощный золотистый свет, который залил коридор. Стены прохода оказались выложены тем же мерцающим материалом, что и снаружи, но теперь они были испещрены сложными, движущимися фресками, изображающими сцены из жизни Аурен: их города, их храмы, их борьбу с чем-то тёмным и безликим, что очень напоминало Пожирателей Света. Некоторые фрески будто оживали под его светом, их фигуры еле заметно двигались.

"Смотри, Илья. Это их история," – прошептал Веня, чувствуя, как воспоминания, запечатлённые в этих изображениях, проникают в его сознание, вызывая прилив грусти и восхищения.

Но их разглядывание было недолгим. Коридор резко сузился, а из ниш в стенах начали выдвигаться громадные каменные фигуры, до этого незаметные, сливавшиеся с окружающей средой. Они были похожи на древних воинов, высеченных из того же полупрозрачного камня, но их глаза теперь горели тусклым, оранжевым светом. От них исходила мощная, но подавленная энергия, которая на мгновение заставила Веню почувствовать непреодолимое желание бежать.

"Ой, вот это я и называю 'непрошенными гостями'," – воскликнул Илья, отскакивая в сторону, когда один из каменных гигантов сделал шаг вперёд, его тяжёлая каменная рука опустилась, раздробив часть стены, где только что стоял Илья. – "Это кто? Роботы-големы? Они точно не хотят, чтобы мы здесь были."

"Это Древние Стражи Памяти, дитя," – голос Авроса, теперь звучащий с ноткой боли, наполнил Венино сознание. – "Они призваны защищать Храм от любого вторжения. Но их сила основана на воле и памяти. Если Забвение проникнет сюда, оно сможет исказить их, превратив в своих марионеток. Их воля… она сопротивляется, но слабеет."

Один из стражей, размером с небольшой грузовик, двинулся прямо на Веню. Его глаза пылали оранжевым, и Веня почувствовал, как древняя, но искажённая воля пытается сковать его движения, заставить его застыть на месте. Это была чистая, подавляющая сила, которая не причиняла физической боли, но грозила полностью парализовать его.

"Веня! Не стой! Двигайся!" – крикнул Илья, метнув в стража два ослепляющих диска. Они взорвались на груди каменного гиганта, на мгновение заставив его зашататься и испустить глухой, скрежещущий звук, похожий на стон раненого камня.

Веня сосредоточился. Он чувствовал, как энергия Авроса внутри него борется с подавляющей волей стража. Он поднял руки, и из его ладоней вырвался пульсирующий поток изумрудного света. На этот раз это был не просто очищающий луч. Веня, используя новую связь с Центром Памяти через зов фрагмента, направил в стража не просто энергию, а поток спокойствия и воспоминаний. Он пытался напомнить существу о его истинном предназначении.

Изумрудный свет окутал каменного воина, и тот на мгновение замер. Его оранжевые глаза замерцали, а затем начали светлеть, приобретая голубоватый оттенок. Тело стража задрожало, и из него начали выходить тонкие, черные нити, которые тут же растворялись в воздухе – следы влияния Забвения. Страж издал звук, похожий на глубокий вздох, и его движения стали медленнее, менее враждебными.

"Кажется, сработало! Ты его… успокоил?" – Илья недоверчиво посмотрел на стража, который теперь стоял неподвижно, его взгляд был задумчивым, а не агрессивным.

"Я… я показал ему его настоящую память. Кто он на самом деле," – выдохнул Веня, чувствуя, как силы покидают его. Этот приём был невероятно энергозатратным. – "Но это не навсегда. Забвение всё ещё пытается его контролировать. Мы должны спешить."

За ними послышались шаги других стражей, которые, казалось, пробуждались один за другим. Веня понимал, что они не могут сражаться с каждым из них по отдельности, особенно когда его силы на исходе. Им нужно было найти способ проникнуть глубже в Храм, минуя этих защитников, пока Забвение не перехватило над ними полный контроль. Время было против них.

Глава 3: Песчаные Призраки

Оставив позади "успокоенного" Стража Памяти, который теперь стоял неподвижно, его голубые глаза тускло мерцали в полумраке, Веня и Илья двинулись глубже в Храм. Время было на исходе: Веня чувствовал, как силы Забвения всё сильнее давят на внешнюю защиту древнего сооружения, пытаясь проникнуть внутрь. Воздух становился всё тяжелее, насыщенный нарастающим холодком, который проникал даже сквозь их одежду.

"Фух, ну хоть этого уговорил постоять на шухере," – выдохнул Илья, оглядываясь на застывшего каменного гиганта. – "Интересно, он теперь будет брать чаевые за парковку машины? Или хотя бы за проход?"

Веня улыбнулся, но его взгляд был серьёзным. "Пока его не захватило Забвение, он, скорее всего, вернётся к своей обычной работе – стоять и ничего не делать. Нам нужно торопиться. Я чувствую, как тьма пытается проникнуть сюда. Она ищет меня."

"Они ищут не только тебя, дитя," – голос Авроса прозвучал в сознании Вени, становясь всё более ясным и тревожным. – "Они ищут последний фрагмент, мой Центр Памяти и Связи. Если они осквернят его, моя целостность будет нарушена, а их сила над памятью и историей станет безграничной. Они смогут не просто разрушать, но и стирать существование из реальности."

По мере их продвижения, коридоры Храма становились всё более сложными и запутанными. Они представляли собой лабиринт из изящных арок и колонн, испещрённых всё теми же мерцающими фресками, которые теперь казались ещё более живыми. Некоторые изображения пульсировали, словно отпечатки далёких воспоминаний, которые Веня ощущал как приглушённый хор голосов. Это был шепот прошлого, и он пытался что-то им сказать.

"Ага, ещё один поворот. Отлично. Я знал, что моя любовь к лабиринтам в детских книжках однажды пригодится," – пробормотал Илья, доставая из рюкзака какой-то прибор. Это был компактный голографический проектор, который начал выводить на пол карту, меняющуюся в зависимости от их движения. – "Похоже, это не просто коридоры, а какая-то интеллектуальная система защиты. Она меняет свою структуру, чтобы запутать вторгшегося."

Веня посмотрел на карту, затем на фрески. Он чувствовал, как энергии Храма взаимодействуют с его сознанием, пытаясь передать информацию. Он сосредоточился. Воспоминания Аурен, их мысли, их страхи, их радость – всё это проносилось перед его внутренним взором. Он начал видеть невидимые связи между фресками и структурой коридоров. Это были головоломки, основанные на эмоциях и логике древней цивилизации.

"Илья, смотри на эти фрески. Они показывают… последовательность. Не просто маршрут, а поток эмоций," – Веня прикоснулся к одной из стен. – "Мы должны почувствовать правильный путь, а не просто идти по карте. Этот Храм… он живой."

Илья, хоть и был скептиком, доверял Вениным инстинктам. "Почувствовать? Значит, если я испугаюсь, мы окажемся в тупике? Или если я вдруг захочу бутерброд, откроется дверь в столовую? Было бы неплохо, кстати."

Веня проигнорировал шутку. Он двинулся вперёд, прислушиваясь к внутреннему голосу Авроса и собственным ощущениям. Он выбирал путь, исходя из невидимых энергетических потоков, которые он теперь видел, как светящиеся линии в трёхмерном пространстве. Они были похожи на древнюю мелодию, и Веня должен был правильно её сыграть.

Однако чем глубже они проникали, тем сильнее становились помехи. Фрески начали мерцать и искажаться, изображения на них становились мрачными и тревожными. Голоса воспоминаний превращались в хаотичный, испуганный шёпот, а порой и в пронзительные крики. Из ниоткуда появлялись ощущения страха, отчаяния, одиночества, которые пытались подавить их.

"Что происходит, Веня? Я чувствую… какой-то липкий ужас," – Илья напрягся, его оберег засветился ярче, пытаясь оттолкнуть ментальное давление. – "Это не просто головоломка, это… это ментальная атака."

"Забвение проникает, дитя! Оно пытается исказить саму суть Храма Памяти," – голос Авроса был полон тревоги. – "Оно отравляет воспоминания, превращая их в оружие. Оно пытается сломить твой дух, прежде чем ты достигнешь фрагмента. Не поддавайся! Твоя воля – это щит!"

Веня почувствовал, как его сознание начинает захлёстывать волнами чужого страха и боли. Он видел образы разрушенных миров, слышал крики миллиардов душ, поглощённых пустотой. Это было ужасно, но он сжал зубы. Он не мог позволить этому сломить себя. Он был Предвестником.

Коридоры Храма Памяти, словно живые, отвечали на ментальную атаку Забвения, и искажённые воспоминания обрушились на Веню, словно волны чёрной воды. Он видел не просто образы, а чувствовал чужую боль, страх и отчаяние, которые пытались задушить его собственную волю. Стены вокруг них начали пульсировать, а фрески искажались, превращаясь в лица, полные ужаса и страданий.

"Что за чертовщина происходит?!" – выдохнул Илья, схватившись за голову. Его оберег светился изо всех сил, но он всё равно чувствовал, как холодный страх проникает в его сознание, заставляя его сердце биться как сумасшедшее. Он видел, как Веня напряжён, его глаза закрыты, а по лицу стекают струйки пота.

"Оно пытается сломить тебя, дитя! Оно использует воспоминания о смерти и разрушении, чтобы парализовать твою волю! Не поддавайся!" – голос Авроса, теперь уже не просто голос, а энергетический барьер внутри Вени, боролся с нахлынувшей тьмой. – "Напомни себе о жизни! О свете! О надежде!"

Веня сжал зубы. Он почувствовал, как его сознание пытается разорваться на части. Перед его внутренним взором проносились картины гибели Аурен, их последняя битва с Забвением, их отчаяние, когда их мир поглощала пустота. Но сквозь эту тьму он услышал другой шепот – шепот Авроса, который напоминал ему о смехе его родителей, о тепле солнечного дня, о запахе свежей травы после дождя.

Он открыл глаза. Мир вокруг него исказился. Коридоры Храма превратились в бездонную пропасть, заполненную вихрящимися тенями, которые тянули к нему когтистые лапы. Илья исчез, а вместо него появились призрачные фигуры его близких, их лица были искажены ужасом, и они кричали, что Веня их предал, что он их не спас.

"Веня! Это иллюзия! Не верь им!" – Илья, оказавшийся рядом с ним, словно мираж, схватил его за руку. Он тоже видел искажённые образы, но его практичный ум и непоколебимая вера в друга помогали ему сопротивляться. – "Я здесь! Мы вместе! Это всё бред, который тебе подсовывает эта дважды проклятая тьма!"

Слова Ильи, хоть и произнесённые с трудом, прорвались сквозь пелену иллюзий. Веня взглянул на друга. Илья выглядел испуганным, но его хватка была крепкой, реальной. Веня понял. Это была ментальная атака, направленная на его психику, его воспоминания.

"Вон оно что… Забвение решило поиграть в психотерапевта, только очень злого," – Веня глубоко вдохнул, позволяя чистой энергии Авроса в его груди разгореться ярче. Медальон засиял ослепительным радужным светом, который начал пронзать мрак иллюзий. Он сконцентрировался не на подавлении тьмы, а на укреплении своей собственной реальности.

" Сосредоточься на Свете, дитя! На Истине! Развей их ложь!" – голос Авроса прозвучал как мощный аккорд, и Веня почувствовал, как его сознание становится непробиваемым щитом.

Он поднял руку, и из его ладони вырвался пульсирующий поток чистого изумрудного света. Но на этот раз это был не атакующий луч. Это был Импульс Истины. Он распространился по коридору, словно волна, и призрачные фигуры, искажённые лица и ужасающие пейзажи начали рябить и распадаться, словно помехи на старом экране.

Бум!

Словно невидимый колокол ударил в самом сердце Храма. Иллюзии рассеялись, и они снова оказались в том же коридоре, хотя и с более тёмными, тревожными фресками. Источник ментальной атаки отступил, но воздух всё ещё был пропитан напряжением.

"Ну и денёк," – выдохнул Илья, протирая глаза. – "Меня сейчас стошнило бы от этих кошмаров, если бы я вообще что-то ел сегодня. Напомни, Веня, мы точно не подхватили какую-нибудь пустынную лихорадку, которая вызывает галлюцинации?"

"Пока нет," – Веня усмехнулся. Ему было плохо, но он выстоял. – "Но у меня теперь голова болит так, будто я пытался запомнить все стихи Пушкина одновременно. И, кажется, я только что видел, как ты предлагал Главной Пустоте кофе. Ужасное зрелище."

"Я бы предложил, если бы это помогло от неё отвязаться," – Илья пожал плечами. – "По крайней мере, мы знаем, что эта штука умеет не только бить по мозгам, но и играть на самых потаённых страхах. Это даже нечестно."

"Он использует слабости. Он – охотник на разум, дитя," – Аврос предупредил. – "И он чувствует приближение к фрагменту. Он будет использовать все методы, чтобы остановить нас. Но ты силён. Твой дух несломлен."

Веня чувствовал, как холод Забвения, отступивший на мгновение, теперь начал сгущаться вокруг них с новой силой. Проводник был не просто где-то рядом; он был внутри Храма, и он готовился к следующему шагу. Они должны были добраться до фрагмента раньше, чем он успеет полностью осквернить его.

После победы над ментальными атаками Забвения, Веня и Илья двинулись дальше по коридорам Храма. Воздух здесь становился всё более насыщенным энергией, и Веня чувствовал, как зов последнего фрагмента вибрирует в его груди, становясь невыносимо мощным. Он ощущал его присутствие не только как энергетический импульс, но и как колоссальное хранилище знаний, опыта и воспоминаний.

"Голова у меня, конечно, ещё звенит от этих кошмаров, будто я всю ночь слушал лекцию по квантовой физике на латыни," – проворчал Илья, осторожно огибая трещину в стене, из которой просачивался лёгкий, но заметный дымок тьмы. – "Но зато теперь мы знаем, что эта штука умеет не только бить по мозгам, но и по психике. Просто комбо!"

Веня кивнул, его взгляд был прикован к мерцающей фреске, изображающей звёздное небо и силуэты существ, похожих на Аурен, протягивающих руки к светящейся планете. "Он пытается осквернить сам Храм, Илья. Это не просто ловушки, это попытка исказить его суть. Аврос, что это за фрагмент? Почему он здесь? И почему Забвение так сильно хочет его?"

"Этот фрагмент, дитя, это мой Центр Памяти и Связи," – голос Авроса, теперь уже совершенно ясно звучащий в сознании Вени, был полон глубокого значения. – "Когда моё тело было разрушено, этот фрагмент был моей последней надеждой. Я использовал остатки своих сил, чтобы спрятать его здесь, в сердце великой пустыни, которая когда-то была колыбелью моей колыбели на этой планете. Именно здесь я впервые осознал себя, связавшись с энергией Земли."

Веня чувствовал, как Аврос передаёт ему не просто слова, а мимолётные, яркие образы: бескрайний океан, из которого поднимается суша, рождение первых разумных существ на Земле, их связь с первозданной энергией планеты. Он видел, как Аурен строят свои первые города, как они учатся использовать энергию мира, как их сознание расширяется, касаясь звёзд.

"Этот фрагмент содержит всю мою историю, все воспоминания о моих воплощениях, о моих деяниях, о тех, кого я защищал," – продолжал Аврос. – "Но что ещё важнее, он является точкой связи со всей сетью жизни, которую я создал и поддерживал. Он – сердце моего влияния на эту реальность. Если он будет осквернён, Забвение сможет не просто разрушать, а переписывать реальность. Оно сможет стирать память о существовании, делая так, будто чего-то или кого-то никогда и не было. Это будет абсолютное забвение."

Веня почувствовал, как по его спине пробежал холодок, гораздо сильнее, чем от присутствия Забвения. Стирать память о существовании. Это было гораздо страшнее, чем просто уничтожение. Это было аннулирование.

"То есть, если он доберётся до этого, то сможет сделать так, что меня никогда не существовало?" – Илья, услышав часть объяснений, которое Веня перефразировал, побледнел. – "Или что я никогда не ел бабушкиных пирожков? Это просто немыслимо! Тогда моя бабушка даже не будет грустить! А это уже удар ниже пояса."

"Именно," – подтвердил Веня, его голос был серьёзным. – "Он может стереть не только нас, но и саму историю. Сделать так, будто Аурен никогда не существовали. Будто Аврос никогда не защищал эту планету. Это окончательная победа Забвения."

Они вышли в огромный, круглый зал, который казался сердцем Храма. В центре зала, подвешенный в воздухе между четырьмя гигантскими колоннами, светился Последний Фрагмент. Он был похож на огромный, пульсирующий кристалл, излучающий все оттенки радуги, но его свет был глубоким и насыщенным, словно в нём заключалась вся история и вся жизнь.

Однако вокруг фрагмента уже клубились чёрные, извивающиеся тени. Они были похожи на щупальца, которые медленно, но неумолимо тянулись к сверкающему кристаллу, пытаясь обвить его и поглотить его свет. Забвение было уже очень близко.

И тут, из теней, начал материализовываться новый Проводник Забвения. Он был не такой колоссальный, как тот, что был в океане, но его форма была более чёткой и зловещей. Он был похож на искажённую человеческую фигуру, сотканную из чистой тьмы, его глаза горели холодным, синим пламенем, а из спины торчали острые, костяные наросты. От него исходил давящий, ментальный холод, который мог заморозить саму душу.

"Наконец-то," – голос Проводника прозвучал не в воздухе, а прямо в сознании Вени и Ильи, чистый, холодный и наполненный абсолютной злобой. – "Последний фрагмент. Он мой. И тогда эта реальность исчезнет навсегда. Вместе со всеми вашими жалкими воспоминаниями."

Веня почувствовал, как его сердце сжалось. Битва была неизбежна. И она должна была решить не просто их судьбу, а судьбу самой истории.

Глава 4: Город в Песках

Огромный, круглый зал, являющийся сердцем Храма Памяти, был залит мерцающим радужным светом от пульсирующего в центре Последнего Фрагмента. Но этот свет теперь боролся с клубящейся вокруг кристалла чёрной, маслянистой тьмой, которая была не просто отсутствием света, а живой, оскверняющей сущностью. В этой тьме, словно вырезанная из самой ночи, стояла новая фигура Проводника Забвения. Он был более компактен, чем его предшественник в океане, но его искажённая, человекоподобная форма и холодные, синие глаза, горящие как осколки льда, делали его ещё более зловещим.

"Последний фрагмент мой," – его голос прозвучал прямо в сознании Вени и Ильи, беззвучно, но с такой силой, что, казалось, вибрировал сам воздух. Он был лишён какой-либо эмоции, лишь абсолютная, холодная уверенность. – "И тогда эта реальность исчезнет навсегда. Вместе со всеми вашими жалкими воспоминаниями."

Веня почувствовал, как ярость вскипает в нём. Стереть воспоминания? Стереть историю? Это было немыслимо. Он сжал кулаки, ощущая, как Аврос внутри него наливается силой, готовый к бою.

"Ну, держи карман шире, чучело," – прорычал Илья, моментально выхватив из-за пояса несколько своих дисков и активировав их. – "Мы сюда не за этим пришли! Если ты думаешь, что два подростка, один из которых только что пообедал мамиными пирожками, так легко сдадутся, то ты явно недооценил нашу решимость… и мою бабушку!"

Проводник не обратил на Илью никакого внимания. Его ледяные синие глаза были прикованы к Вене. Словно по невидимому сигналу, тени вокруг фрагмента запульсировали, и из них начали вытягиваться тонкие, острые нити, похожие на костяные лезвия, которые метнулись к кристаллу, пытаясь пронзить его. Целью Проводника было не уничтожение, а осквернение фрагмента, его ментальное заражение.

"Он пытается переписать его суть, дитя! Не дай ему! Ты должен добраться до фрагмента и очистить его, прежде чем он исказит его полностью!" – голос Авроса, теперь уже единый с сознанием Вени, звучал как набат, наполненный древней тревогой.

Веня рванул вперёд, его тело, усиленное силой Авроса, двигалось с невероятной скоростью. Из его груди вырвался пульсирующий радужный щит, который защищал его от ментального холода Проводника и попыток тьмы сковать его. Но Проводник был готов.

Когда Веня приблизился к центру зала, древние защитные механизмы Храма, казалось, пробудились сами собой, реагируя на присутствие Забвения. Пол начал мерцать, и из него стали подниматься острые, полупрозрачные шипы, сотканные из того же материала, что и стены Храма. Они вырывались из земли со зловещим шипением, мгновенно преграждая путь и пытаясь пронзить любого, кто осмелится пройти. Это были физические ловушки, но и они несли в себе отпечаток древней магии, реагирующей на волю Проводника.

"Ах ты ж, еж колючий!" – Илья, следуя за Веней, увернулся от выскочившего шипа, который пробил пол, словно был сделан из масла. – "Ладно, это уже не просто декор! Веня, эти штуки не выглядят дружелюбно!"

Веня не отвечал, его внимание было полностью сосредоточено на Проводнике и стремительно меняющемся поле ловушек. Он чувствовал, как энергия Забвения питает эти механизмы, делая их более быстрыми и смертоносными. Это была не просто защита Храма; это была перехваченная и искажённая защита, используемая против них.

"Используй контроль над стихиями, дитя! Пусть земля подчинится тебе!" – прошептал Аврос, транслируя Вене не просто команду, а интуитивное знание, как это сделать.

Веня поднял руки. Его взгляд был прикован к шипам, вырывающимся из пола. Он сконцентрировал свою волю, и золотистый свет вырвался из его ладоней, окутывая землю. Шипы, только что собиравшиеся выпрыгнуть, замерли, а те, что уже поднялись, начали мягко опускаться обратно в пол, словно послушные растения. Песок вокруг них начал пульсировать, создавая безопасный проход, который Веня мог контролировать.

Проводник, до этого стоявший неподвижно, лишь усиливая своё влияние на фрагмент, на мгновение дрогнул. Его синие глаза, казалось, расширились от недоумения. Он не ожидал такой реакции.

"Ага! Так ты можешь контролировать и эти штуки!" – Илья обрадовался, ловко проскользнув по созданному Веней безопасному проходу. – "Отлично! Теперь мы можем просто заказать себе ковровую дорожку прямо до фрагмента! Только без шипов, пожалуйста."

Веня лишь тяжело выдохнул, продолжая удерживать шипы под контролем. Эта новая способность была мощной, но требовала невероятной концентрации и энергии. И Проводник Забвения, отойдя от секундного замешательства, снова начал действовать. Его тьма сгустилась, и он поднял искажённую руку, направляя её на сам Центральный Фрагмент. Нити тьмы, тянущиеся к кристаллу, стали толще и агрессивнее, их прикосновение вызывало тусклый, зловещий отсвет на поверхности фрагмента.

Веня понял, что Проводник не собирается сражаться напрямую, пока фрагмент не будет осквернён. Его цель – источник памяти и связи. А значит, у них оставалось ещё меньше времени.

Продвигаясь по мерцающему, но опасному залу, Веня поддерживал коридор безопасности, заставляя острые каменные шипы возвращаться в пол по мере их продвижения. Каждый шаг давался с трудом, энергия Авроса внутри него расходовалась невероятно быстро, но он не мог остановиться. Проводник Забвения, стоящий у Последнего Фрагмента, продолжал свою зловещую работу, и тьма вокруг кристалла становилась всё плотнее, словно ядовитый туман.

"Так, если у меня вдруг начнётся световая болезнь от твоих фокусов, я тебе припомню," – пробормотал Илья, уклоняясь от очередного шипа, который поднялся чуть быстрее, чем Веня успел его подавить. – "Интересно, Аурен, когда строили этот Храм, думали, что его будут использовать для эвакуации от вселенского Ничто? Или они просто любили сложные головоломки с летальными исходами?"

Веня лишь устало усмехнулся. "Похоже, они были очень дотошными в вопросах безопасности. Слишком дотошными."

"Они защищали моё сердце, дитя. Знали, что Забвение стремится к нему. Их защита была абсолютной," – голос Авроса звучал с нарастающей тревогой. – "Но новый Проводник хитер. Он использует их же механизмы против нас, искажая их волю."

Именно тогда это и началось. Из ниоткуда, из глубин Храма, начали появляться древние Стражи Памяти, те самые гигантские каменные воины, которых Веня уже встречал. Но на этот раз они не были ни "успокоенными", ни "нейтральными". Их глаза горели ярко-красным, злобным огнём, а по их полупрозрачным телам пробегали тёмные вены, словно чернила под кожей. Они двигались с невероятной скоростью, их тяжёлые каменные кулаки крушили всё на своём пути.

"Ох, чёрт! Они вернулись! И они явно не в духе!" – воскликнул Илья, отскакивая назад, когда один из стражей пронёсся мимо, его кулак оставил глубокую воронку в полу. – "Их как будто… апгрейднули! Проводник, он явно не сидел сложа руки!"

Веня почувствовал волны чистой, яростной ненависти, исходящие от Стражей. Это была не их собственная ненависть, а искажённая воля, навязанная им Забвением. Проводник Забвения, стоящий у фрагмента, обернулся к ним. Его синие глаза вспыхнули, и он сделал жест рукой, словно кукловод, дёргающий за ниточки. Стражи ускорились, их движения стали резкими и непредсказуемыми. Они были не просто защитниками, а живыми машинами убийства, полностью подчинёнными воле Проводника.

"Он управляет ими напрямую!" – прорычал Веня, выставляя перед собой ладони. Из его рук вырвался широкий поток изумрудного света, который ударил в ближайшего стража. Это был не очищающий луч, а отталкивающий импульс, который отбросил каменную фигуру к стене, вызвав оглушительный грохот. Однако страж быстро поднялся, его красные глаза горели ещё ярче.

"Их воля полностью подавлена, дитя! Ты не сможешь освободить их без прямого контакта с каждым! Мы должны пройти!" – голос Авроса был полон отчаяния. Он понимал, что у Вени нет времени на "исцеление" каждого стража.

"Отлично! Значит, играем в прятки с гигантскими каменными булыжниками!" – Илья ловко увернулся от удара другого стража, его оберег вспыхнул. – "Их слишком много! Веня, сосредоточься на фрагменте! Я их задержу! Хотя бы на пару секунд!"

Илья начал метать свои диски с невероятной скоростью, создавая ослепляющие вспышки вокруг стражей, заставляя их замедляться и дезориентироваться. Он использовал свои знания тактики и свою скорость, чтобы отвлекать внимание гигантов, не давая им сосредоточиться на Вене. Это была отчаянная, но необходимая мера.

Веня понимал, что каждая секунда, потраченная на борьбу со стражами, даёт Проводнику время для осквернения фрагмента. Он почувствовал, как тьма вокруг кристалла сгущается, и из него начали доноситься искажённые, болезненные звуки, похожие на стоны умирающей памяти.

Он сосредоточился. Вся его энергия, вся воля Авроса, всё его отчаяние слились в одно. Он поднял обе руки, направляя их на пространство между ним и Проводником. Из его ладоней вырвался пульсирующий, золотисто-синий луч, который, ударившись о пол, начал расширяться, создавая купол чистой энергии. Этот купол был не просто щитом; он был барьером, который искажал пространство и время, замедляя движение Стражей и прерывая их связь с Проводником.

Проводник Забвения замер. Его синие глаза сузились. Он не ожидал, что Веня сможет создать такую мощную пространственно-временную аномалию. Нити тьмы, тянущиеся к фрагменту, на мгновение замерли, а затем задергались, словно их дёрнул невидимый кукловод.

Веня тяжело дышал, удерживая купол. Он чувствовал, как силы Авроса внутри него работают на пределе. Этот приём был невероятно мощным, но он не мог поддерживать его долго. Это был их единственный шанс добраться до фрагмента.

"Бежим, Илья!" – крикнул Веня, его голос был напряжён. – "Пока он в замешательстве!"

Илья кивнул, бросился вперёд, ловко проскальзывая сквозь замедлившихся стражей. Теперь всё зависело от скорости Вени и его способности добраться до Последнего Фрагмента раньше, чем Проводник Забвения завершит свою зловещую работу.

Купол из чистой энергии, искажающий пространство и время, дрожал и пульсировал, сдерживая ярость древних Стражей Памяти. Веня чувствовал, как каждая секунда поддержания этого барьера выжимает из него последние соки, но он не мог его ослабить. За ним, в глубине зала, Илья, ловко уворачиваясь от замедлившихся, но всё ещё грозных каменных фигур, продвигался к центру, пытаясь отвлечь их внимание.

Взгляд Вени был прикован к Проводнику Забвения, который теперь, освободившись от прямого воздействия Забвения, стоял прямо перед Последним Фрагментом. Его искажённая, теневая рука уже почти касалась сверкающего кристалла, и тьма вокруг артефакта сгущалась, словно жадный зверь, готовый поглотить добычу. От кристалла доносились мучительные стоны, звуки искажаемой памяти и исчезающих воспоминаний.

"Нет!" – прорычал Веня, его голос был глубок и полон гнева. Он не мог позволить этому случиться. Он отпустил купол, и каменные Стражи, вновь обретя полную скорость, устремились к нему с утроенной яростью. Но Веня уже не обращал на них внимания. Он рванул вперёд, направляя всю оставшуюся энергию на рывок к фрагменту.

Проводник, почувствовав его движение, резко обернулся. Его синие глаза вспыхнули, и из них вырвался ослепительный луч тьмы, который ударил прямо в грудь Вени. Это был не просто энергетический удар; это был импульс забвения, который пытался стереть его из реальности, отделить от Авроса, от всего, что он знал.

Веня почувствовал леденящий холод, который пронзил его насквозь. Образы его жизни, лица близких, воспоминания о приключениях – всё начало рассыпаться на миллионы осколков, словно разбитое стекло. Его собственное существование начало меркнуть. Это было ужасающее, невыносимое ощущение аннигиляции.

"Не поддавайся, дитя! Ты – Предвестник! Твоя воля сильнее! Вспомни!" – голос Авроса, теперь уже звучащий как миллион голосов внутри Вени, наполнил его сознание. Это был не приказ, а поток чистейшей энергии памяти, который боролся с забвением, восстанавливая утраченные фрагменты.

Веня закричал. Это был не крик боли, а крик чистого сопротивления. Он сосредоточился на каждом своём воспоминании, на каждом мгновении, которое делало его тем, кто он есть. Он вспомнил улыбку матери, шутки Ильи, вкус бабушкиных пирожков, шум океана, падение с горы… все, даже самые мелкие, детали его жизни. Сила памяти Авроса слилась с его собственной, создавая непробиваемый щит из существования.

Луч тьмы Проводника разбился о этот щит, рассыпавшись на миллионы искр, которые тут же исчезли. Проводник Забвения отпрянул, его безэмоциональное лицо выражало что-то, похожее на шок. Он не ожидал такого сопротивления.

"Ты… ты не можешь стереть меня!" – прорычал Веня, его глаза горели радужным светом, а тело окружала мерцающая аура. Он сделал шаг вперёд, ощущая невероятную, почти безграничную мощь, исходящую от полностью проснувшегося Авроса. – "Я – память! Я – воспоминание! Я – Жизнь! И я не дам тебе стереть эту реальность!"

Он поднял руку, и из его ладони вырвался ослепительный, концентрированный луч света, который был не просто энергией, а чистейшей эссенцией Существования. Это был Пульс Бытия, направленный прямо в Проводника. Луч ударил в теневую фигуру с силой, способной разорвать гору. Проводник Забвения, застигнутый врасплох этой новой силой, издал беззвучный крик, который, однако, отозвался в сознании Вени как пронзительная агония. Его тело начало рябить и распадаться, тьма вокруг него заплясала, пытаясь удержать форму.

В то же время, Илья, видя, что Веня отвлёк Проводника, не терял времени. Он подбежал к одному из Стражей Памяти, который всё ещё пытался прорваться сквозь остатки энергетического барьера. "Ну что, каменный дружище, хватит спать! Нам нужна помощь!" – крикнул он, и, к удивлению Вени, который отчаянно сражался с Проводником, Илья резко ударил своим оберегом по груди Стража. Оберег вспыхнул ослепительным белым светом, и часть тьмы, окутывающей Стража, на мгновение рассеялась. Каменная фигура дрогнула, и её красные глаза на короткое мгновение сменились на синие, полные древнего знания. Страж повернулся, его тяжёлая рука метнулась не к Илье, а к другому Стражу, отбрасывая его в сторону.

"Я его перезагрузил!" – крикнул Илья, явно гордясь своим подвигом, но тут же увернулся от ответного удара второго Стража. – "Кажется, у него короткое замыкание! Ненадолго!"

Веня не мог ответить. Он сосредоточился на Проводнике, который теперь отступал, его форма распадалась. Луч Бытия продолжал прожигать его сущность. Проводник понял, что эту битву ему не выиграть.

Пульсирующий золотисто-синий луч, испущенный Веней, насквозь прошил Проводника Забвения. Теневая фигура, издав беззвучный крик, начала быстро распадаться, словно дымка на ветру. Черные щупальца, тянувшиеся к Последнему Фрагменту, съежились и исчезли. Проводник отступил не в пустоту, а растворился в тенях самого Храма, оставляя после себя лишь ощущение глубокого, проникающего холода. Он был повержен, но не уничтожен; его сущность просто отступила, чтобы перегруппироваться, как ядовитое пятно, ушедшее под кожу.

Веня тяжело дышал, его тело дрожало от истощения, но его глаза горели решимостью. "Он отступил! Бежим!" – прохрипел он, чувствуя, как его силы на исходе, но цель была так близка.

"Я думал, он будет корчиться и стонать, а он просто взял и испарился! Невежливо даже," – пробормотал Илья, увернувшись от Стража, который, оправившись от временного "перезагруза", снова двинулся к нему, его красные глаза вновь горели злобой. – "Ладно, Веня, беги! Я тут немножко… позанимаюсь с этими ребятами. Чувствую, нам нужно ускорить процесс принятия решений!"

Илья ловко маневрировал между Стражами, используя свои диски и невероятную скорость, чтобы отвлекать их. Он был как заноза для гигантских каменных воинов, не давая им сосредоточиться на Вене. Один из Стражей попытался схватить его, но Илья проскользнул между его пальцами, словно песок. "Ага! Попробуй поймай! Я слишком быстр для таких увальней!" – крикнул он, метнув диск, который отскочил от груди Стража, не причинив вреда, но вызвав замешательство.

Веня не оглядывался. Весь его мир сузился до единственной точки – Последнего Фрагмента, что мерцал в центре зала. Он рванул вперёд, чувствуя, как каждый шаг даётся с неимоверным усилием. Медальон в его груди горел нестерпимым жаром, и Веня ощущал, как его собственные клетки вибрируют в унисон с кристаллом.

"Ты почти у цели, дитя! Центр Памяти ждёт тебя! Собери все свои силы! Твоя Воля – это ключ!" – голос Авроса звенел в его сознании, наполняя его решимостью. Он транслировал Вене потоки чистой, восстанавливающей энергии, чтобы тот мог сделать последний рывок.

Наконец, Веня добрался до платформы, на которой парил фрагмент. Огромный, пульсирующий кристалл излучал калейдоскоп цветов, каждый оттенок которого, казалось, был наполнен бесконечной информацией: историями миров, знаниями цивилизаций, эмоциями миллиардов существ. Веня почувствовал вселенскую тяжесть и одновременно невыносимую лёгкость, исходящую от него. Это было не просто знание, это было само Бытие, сосредоточенное в одном месте.

Он протянул дрожащую руку и коснулся поверхности кристалла. В тот же миг радужный свет вспыхнул с такой силой, что на мгновение ослепил его. Веня почувствовал, как миллиарды воспоминаний, образов и потоков энергии хлынули в его сознание, словно разлившаяся река. Это было нечто несоизмеримо большее, чем просто слияние фрагментов. Это было полное, всеобъемлющее воссоединениеАвроса.

Перед его внутренним взором пронеслись галактики, звёзды рождались и умирали,миры возникали и исчезали. Он видел истинное лицо Забвения – не просто силу разрушения, а анти-бытие, которое стремилось к абсолютному равновесию через полное стирание всего сущего. Он видел истинное предназначение Авроса – быть хранителем, создателем, Предвестником жизни и памяти во всей Мультивселенной.

Веня почувствовал, как его собственное сознание расширяется до немыслимых масштабов, обнимая этот безграничный поток информации. Он был не просто сосудом, он был проводником, а теперь, кажется, и частью самого Авроса. Все части божественной сущности слились, и Предвестник Света вновь стал целостным, но теперь он был объединён с сознанием Вени, обогащённый его человеческим опытом, его юмором, его страхом и его надеждой.

В зале погасли последние отблески Забвения. Стражи Памяти, словно разом обесточенные, замерли на месте, их красные глаза потухли, оставив лишь пустые глазницы. Илья, тяжело дыша, подошёл к Вене.

"Веня? Ты как? Ты… ты светишься! Это нормально? Не то чтобы я был против, но ты как будто проглотил гирлянду," – Илья осторожно прикоснулся к его плечу, ощущая исходящее от него тепло и вибрацию чистой энергии.

Веня открыл глаза. Они теперь сияли не просто радужным, а глубоким, многомерным светом, в котором, казалось, можно было увидеть целые галактики. Он улыбнулся, и эта улыбка была полна невероятной силы и спокойствия.

"Я… я в порядке, Илья," – его голос звучал глубоко и резонировал с невероятной мощью, но при этом сохранял свой привычный, человеческий тон. – "На самом деле, я цел. Мы целы. Аврос полностью вернулся. И теперь… теперь мы знаем, что делать дальше."

Он посмотрел на Последний Фрагмент, который теперь не просто парил в воздухе, а был встроен в саму суть Храма, пульсируя, как бьющееся сердце. Забвение отступило из этого места. Но Веня знал: это лишь временная победа

Глава 5: Храм Памяти

После того как Проводник Забвения отступил, а Стражи Памяти замерли, Веня стоял в центре зала, ощущая безграничную силу и ясность внутри себя. Аврос был цел. Он чувствовал его присутствие не как отдельный голос, а как неотъемлемую часть себя, новое измерение сознания, которое позволяло ему воспринимать мир во всей его сложной энергетической красоте. Энергия, исходящая от Вени, была настолько мощной и чистой, что даже Илья чувствовал её, словно он сам купался в тёплом, целительном свете.

"Ты… ты действительно проглотил гирлянду, Веня. Только теперь она выглядит как целое созвездие," – Илья подошёл ближе, его взгляд был полон изумления и лёгкого опасения. – "И что теперь? Мы стали Суперменами? Ты умеешь летать? Или хотя бы заставить эти каменные булыжники принести нам холодной воды?"

Веня улыбнулся. Его улыбка была шире и спокойнее, чем обычно, в ней чувствовалась древняя мудрость. "Чувствую себя… завершённым. Как будто что-то, чего мне всегда не хватало, наконец, нашлось. А что касается воды… думаю, это пока не в моём новом наборе навыков. Хотя, кто знает."

"Мы воссоединились, дитя. Моя сущность вновь обрела целостность," – голос Авроса прозвучал в сознании Вени, но теперь он был полноценным, многомерным сознанием, говорящим одновременно и с Вениной личностью, и с окружающим пространством. – "Этот Храм – не только место хранения. Это последнее убежище для тех, кто остался. Тех, кто хранил мой Центр Памяти."

Веня почувствовал это. Глубоко внутри Храма, откуда-то из его самых древних глубин, исходила слабая, но чистая энергетическая подпись, отличная от хаотичной энергии Забвения или подавленной силы Стражей. Это было что-то живое, очень старое, но невероятно спокойное и мудрое.

"Илья, я чувствую кого-то. Здесь кто-то есть," – сказал Веня, направляясь к одному из неприметных проходов, который до этого был скрыт от их глаз. Теперь он видел его, как светящуюся нить в лабиринте Храма. – "Кто-то, кто ждал Авроса. Последний…"

Прежде чем Веня успел закончить фразу, из глубины прохода медленно выплыла фигура. Она была полупрозрачной, словно соткана из света и теней, но при этом обладала удивительной грацией и чёткостью. Это было существо, похожее на человека, но более эфирное, его кожа светилась бледно-голубым светом, а глаза были огромными, цвета старого золота, и в них читалась бездонная мудрость тысячелетий. На нём была лёгкая, струящаяся одежда, похожая на звёздную пыль.

"Предвестник… ты пришёл," – его голос был мелодичным и резонирующим, как звон хрустальных колокольчиков, но при этом невероятно древним и уставшим. – "Я ждал. Ждал целую вечность. Моё имя… меня называли Кай'Ларен. Последний из Аурен, Хранитель Центра Памяти."

Илья ахнул. "Ты… ты настоящий! Ты один из тех, кто построил этот город? Ты что, жил здесь всё это время? Сколько тебе лет? Сотни? Тысячи? И почему ты так хорошо выглядишь для своих лет? У тебя есть рецепт?"

Кай'Ларен слегка улыбнулся, и его глаза наполнились мягким светом. "Время здесь течёт иначе, молодой. Для меня это было лишь долгое ожидание. Я был рождён для этой цели – хранить и ждать, пока Сердце Истории не будет воссоединено." Он посмотрел на Веню с глубоким почтением. "Теперь, когда Аврос цел, моя миссия выполнена. Я могу передать тебе все знания, которые хранил."

Веня почувствовал прилив невероятного сострадания к этому древнему существу. Он был один, тысячи лет, в этом затерянном городе, просто ожидая. "Ты так долго ждал," – прошептал Веня.

"Моя жизнь была посвящена этому," – ответил Кай'Ларен. – "Теперь я могу поделиться тем, что знаю. О Проводнике Забвения, который искал этот Храм бесчисленные века. О Звёздном Покрове, что защищал вашу реальность. И о том, что ждёт нас впереди, ибо Рассвет Забвения уже не остановить. Наше время почти вышло."

Кай'Ларен протянул свою полупрозрачную руку к Вене. Веня инстинктивно ответил, и их руки соприкоснулись. В тот же миг Веню снова накрыла волна знаний, но на этот раз она была упорядоченной, словно открывшаяся гигантская библиотека. Он видел стратегии древних войн с Забвением, узнавал о слабостях Проводника, о способах использования своей силы, о технологиях Аурен, которые могли помочь в грядущей битве.

Когда рука Вени соприкоснулась с полупрозрачной дланью Кай'Ларена, Последнего Аурена, его сознание взорвалось. Это было не просто получение информации, а погружение в историю, которая охватывала эпохи. Тысячелетия знаний, стратегий, эмоций и воспоминаний Аурен хлынули в него упорядоченным, но ошеломляющим потоком.

Веня видел золотой век Аурен: их парящие города, их гармоничную связь с планетой, их способность создавать жизнь и формировать материю с помощью мысли. Он ощущал их радость от открытий, их мудрость в управлении энергиями Мультивселенной. Он узнавал об их совершенных технологиях, основанных не на металле, а на свете и сознании, способных манипулировать реальностью на базовом уровне.

Затем видения становились мрачнее. Веня стал свидетелем начала вторжения Забвения: холодная, безмолвная пустота, поглощающая миры, стирающая звёзды, уничтожающая саму память о существовании. Он видел отчаянную, многовековую войну Аурен против этой угрозы, их жертвы, их последние, героические попытки спасти хоть что-то. Именно тогда, в момент величайшего отчаяния, они и обратились к Авросу, разделив его на фрагменты, чтобы спасти его сущность.

"Мы были готовы отдать всё, чтобы сохранить искру Бытия, дитя," – голос Кай'Ларена, теперь звучащий в сознании Вени так же ясно, как и голос Авроса, был наполнен скорбью и решимостью. – "Этот Храм – наше последнее послание. Он содержит ключи к Забвению: его истинную природу, его слабости, способы противодействия его Проводникам. И, самое главное, Путь к его источнику, к Сердцу Пустоты."

Кай'Ларен передал Вене древние пророчества Аурен, которые предсказывали появление Предвестника – того, кто, объединив Авроса, поведёт последнюю битву. В пророчествах говорилось о семи великих Источниках Силы, разбросанных по Земле, которые должны быть активированы для создания щита, способного отбросить Рассвет Забвения навсегда. Один из них, как понял Веня, находился здесь, в Храме.

Илья, видя, как Веня стоит с закрытыми глазами, его тело мерцает и дрожит, не на шутку забеспокоился. "Веня? Ты там не перегрузился? А то ты выглядишь, как перегревшийся тостер! Что он тебе рассказывает? Тайны мироздания или рецепт вечной молодости? Потому что я выбираю второе!"

Веня открыл глаза. В них по-прежнему сиял многомерный свет, но взгляд был сфокусированным, полным нового понимания. Он ощущал, как его собственные способности, усиленные воссоединённым Авросом, интуитивно понимают, как использовать те древние знания, что он получил. Он чувствовал, что может создавать более сложные энергетические конструкции, манипулировать стихиями с невообразимой лёгкостью и даже читать энергетические потоки земли.

"Он… он рассказал мне всё, Илья," – голос Вени был спокойным, но в нём звучала глубокая решимость. – "О Забвении, о Проводниках, о том, как они работают. И о семи Источниках Силы, которые могут спасти этот мир."

Веня повернулся к Кай'Ларену. "Один из этих Источников здесь, в Храме?"

Кай'Ларен кивнул, его полупрозрачная фигура слегка мерцала. "Да, Предвестник. Источник Пустыни находится в самом сердце этого Храма. Его энергия тысячелетиями собиралась здесь. Теперь ты должен активировать его, используя силу воссоединённого Авроса. Это будет твоим первым шагом к спасению."

"Семь Источников?! Это же как семь гномов, только без гномов, но с более глобальными последствиями!" – Илья присвистнул. – "И что, мы теперь должны их все найти и активировать? Это же какой-то глобальный квест! Надеюсь, за это дают очки опыта или хотя бы какой-нибудь редкий артефакт. А то бегать по миру за спасением реальности без бонусов как-то… не по-геймерски."

Веня улыбнулся. "Бонус – это спасение всего, что мы знаем, Илья. Думаю, это стоит того. Кай'Ларен, как мне активировать Источник?"

Последний Аурен указал на самый центр зала, где только что парил фрагмент Авроса. Теперь там, на месте, где фрагмент слился с Храмом, начинал проявляться огромный, пульсирующий символ, который медленно вращался, излучая золотистый свет. Это был древний знак Аурен, который Веня теперь интуитивно понимал.

"Ты должен соединиться с ним, Предвестник. Полностью. Стать единым с энергией этого места. Это потребует всех твоих сил, ибо ты должен пропустить через себя энергию, которую этот Источник накапливал тысячелетиями," – объяснил Кай'Ларен. – "Это будет испытанием, но оно жизненно необходимо."

Огромный, пульсирующий символ в центре зала, куда указал Кай'Ларен, излучал золотистый свет, медленно вращаясь и маня к себе. Это был Источник Пустыни, сердце древней силы, и Веня чувствовал его зов всей своей обновлённой сущностью. Илья стоял рядом, его лицо было сосредоточенным, готовым к любой неожиданности.

"Ну что, Веня, это как кнопку 'Пуск' на чём-то очень древнем и потенциально взрывоопасном?" – Илья попытался разрядить напряжение. – "Надеюсь, там не будет экрана 'Ожидайте, ваш мир загружается'. И что, если он вдруг скажет: 'Для продолжения нажмите любую кнопку, а потом введите капчу, которую вы не сможете прочитать'?"

Веня улыбнулся, но его взгляд был прикован к символу. "Думаю, будет посложнее. Кай'Ларен, ты сказал, это потребует всех моих сил?"

Кай'Ларен, полупрозрачный и спокойный, кивнул. "Энергия, которую ты должен будешь провести через себя, копилась тысячелетиями. Ты станешь проводником для этой мощи, фильтром, который направит её в общую сеть Источников. Это будет похоже на то, как если бы ты пытался поймать цунами в чайную ложку. Твоё тело, твоё сознание – всё будет испытано."

"Мы готовы, дитя," – голос Авроса, теперь уже неотличимый от Вениного внутреннего голоса, звучал уверенно и мощно. – "Твоя человеческая воля и моя божественная сущность – это единое целое. Вместе мы выдержим. Сосредоточься на потоке. Позволь ему течь сквозь нас."

Веня сделал глубокий вдох, ощущая, как его грудь наполняется решимостью. Он подошёл к символу и положил обе руки на его пульсирующую поверхность. В тот же миг мощнейший электрический разряд пронзил его тело, но это была не боль, а чистая, невообразимая энергия, которая хлынула в него.

Зал наполнился ослепительным золотым светом, который бил из тела Вени, освещая каждую трещину в древних стенах. Символ Источника начал вращаться быстрее, его свечение усиливалось, и он стал издавать глубокий, резонирующий гул, который вибрировал в самой земле. Пол под ногами задрожал, и даже отдалённые Стражи Памяти задрожали, их каменные тела вибрировали в унисон с Источником.

Веня почувствовал, как его тело начинает расширяться, а сознание – выходить за пределы физической оболочки. Он был не просто Веней, он был мостом между древним Источником и огромной, невидимой сетью по всему миру. Он ощущал каждую песчинку в пустыне, каждую каплю воды под землёй, каждый ветерок, несущийся над дюнами. Энергия Земли, первозданная и чистая, проходила сквозь него, трансформируясь и очищаясь, чтобы потом быть направленной в новый, единый поток.

Это было невероятное испытание. Его мышцы напряглись, словно готовы были лопнуть, а по вискам выступили капли пота. Веня чувствовал, как энергия Забвения, хоть и отступившая, всё ещё пытается проникнуть в этот процесс, исказить поток. Он видел, как тонкие, чёрные нити пытаются обвить золотой луч, идущий из Источника.

"Отбрось их! Воля!" – прозвучал громовой, но внутренний голос Авроса. – "Твоя воля – это фильтр! Не позволяй им осквернить его!"

Веня сосредоточился. Из его груди вырвался пульсирующий изумрудный свет, который смешался с золотым потоком, создавая непробиваемый барьер против нитей Забвения. Он чувствовал, как тьма отскакивает, неспособная прорваться сквозь объединённую силу Авроса и его собственной решимости.

Илья, отброшенный мощным всплеском энергии, прикрыл глаза руками. Он видел, как Веня превратился в столб чистого, пульсирующего света, связывающий небо и землю. "Это… это тебе не на физкультуре пять километров бегать!" – пробормотал он сквозь зубы. – "Надеюсь, после этого он не попросит бутерброд, а то я сейчас сам за ним полечу!"

Напряжение росло. Зал заполнил оглушительный рёв, когда энергия достигла своего пика. Пол под ногами затрясся ещё сильнее, и над Храмом, высоко в небе, показался гигантский золотой луч света, пронзающий пустыню и устремляющийся ввысь, в самое небо. Это был активированный Источник Пустыни, его энергия теперь была частью мировой сети.

Внезапно, свет начал медленно угасать, а гул стихать. Веня опустил руки, тяжело дыша. Он чувствовал себя выпотрошенным, но при этом невероятно сильным и наполненным. Источник Пустыни теперь светился равномерно, его энергия текла плавно и мощно.

"Он… он сделал это," – прошептал Кай'Ларен, его полупрозрачная фигура мерцала от восторга. – "Первый Источник активирован. Теперь у нас есть точка опоры в грядущей битве."

Веня посмотрел на Илью, который подходил к нему, его лицо было обеспокоенным. "Я… я справился," – выдохнул Веня, и на его лице появилась слабая, но гордая улыбка. "Кажется, я только что… обновил мир. Не благодари."

После того как золотистый столб света устремился в небо, связав Источник Пустыни с невидимой сетью энергии, Веня почувствовал, как силы покидают его. Он тяжело опустился на колени, дрожащими руками опираясь о поверхность активированного символа, который теперь мягко пульсировал ровным, тёплым светом. Тело болело, словно после многочасовой тренировки, но внутри ощущалось невероятное спокойствие и ясность.

"Веня! Ты как?" – Илья тут же оказался рядом, помогая другу подняться. – "Ты выглядишь так, будто только что вытащил кролика из шляпы, а он оказался реактивным двигателем. И заодно выпил весь запас кофе в этом мире."

Веня выдохнул, улыбнувшись. "Я в порядке, Илья. Просто… очень устал. Но зато теперь я чувствую… всю сеть. Как будто у меня теперь не только карта, но и GPS-навигатор для всех этих Источников."

Кай'Ларен, полупрозрачный и сияющий, приблизился к ним. В его золотых глазах читалась глубокая благодарность. "Ты сделал это, Предвестник. Первый узел сети активирован. Теперь он будет служить маяком для других Источников, пробуждая их и подготавливая к твоему приходу."

"Активация первого Источника открыла путь к следующим, дитя," – голос Авроса, теперь уже совершенно ясный и мощный внутри Вени, наполнил его сознание новыми данными. – "Следующий Источник, который ждёт активации, находится… в сердце великих лесов, где древняя жизнь процветает в гармонии. Источник Жизни."

Веня поднял взгляд на Кай'Ларена. "Источник Жизни. Леса. Это будет совсем другое испытание, верно?"

Кай'Ларен кивнул. "Каждый Источник уникален, Предвестник. Его активация потребует не только твоей силы, но и понимания его сути. Лес – это жизнь, это рост, это постоянное движение. Там тебя ждут свои испытания. А также… новые противники Забвения. Он не будет сидеть сложа руки, зная, что ты активируешь Источники."

"Так, стоп. Пустыня, леса… Мы что, теперь будем путешествовать по всем климатическим зонам планеты? Это какая-то экологическая одиссея?" – Илья, потирая затылок, попытался представить себе их дальнейший маршрут. – "А что, если следующий Источник окажется где-нибудь на Северном полюсе, и нам придётся бороться с пингвинами, одержимыми тьмой?"

Веня улыбнулся. "Надеюсь, пингвинов мы оставим в покое. Но да, похоже, нам предстоит глобальное турне. Аврос, есть ли способ добраться туда быстрее? Или нам придётся топать пешком?"

"Твоя связь с Источниками теперь позволяет тебе ощущать их потоки энергии, дитя," – Аврос ответил. – "Мы можем использовать эти потоки для быстрого перемещения между активированными Источниками. Это будет похоже на прыжок сквозь пространство, но это требует сосредоточения и использования энергии самого Источника."

Кай'Ларен добавил: "Я помогу тебе с первым прыжком, Предвестник. Моя остаточная энергия способна направить вас. Но после этого вы должны будете полагаться только на свои силы и знания, полученные здесь. Моя миссия завершена. Я могу наконец обрести покой."

Веня почувствовал прилив грусти, глядя на древнего Аурена. "Ты… ты исчезнешь?"

"Моё время вышло, дитя. Я был лишь хранителем. Моя суть сольётся с энергией Храма и присоединится к общей памяти Аурен, став частью тебя и Авроса," – Кай'Ларен улыбнулся, и его фигура начала мерцать ещё сильнее, становясь почти прозрачной. – "Иди, Предвестник. Спаси эту реальность. Спаси память."

Его фигура медленно, словно тающий туман, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабое, но тёплое послесвечение. Кай'Ларен, последний из своего рода, наконец обрёл покой.

Веня почувствовал, как его сознание вновь расширилось, теперь уже с полным объёмом знаний Кай'Ларена. Он ощущал не только его опыт, но и его умиротворение. Это была не потеря, а приобретение.

"Ну что ж, значит, мы теперь Храм-мобиль, способный прыгать куда угодно?" – Илья, хоть и был тронут уходом Кай'Ларена, быстро перешёл к практическим вопросам. – "Отлично! Хоть ноги не придётся стирать. Только вот, как насчёт еды? Эти прыжки энергию не восстанавливают, верно?"

Веня усмехнулся. "Думаю, у нас есть кое-какие запасы в машине. А потом… кто знает? Может, в лесу грибы найдём. Или ты научишься ловить рыбу магией."

Он посмотрел на выход из Храма. Пустыня ждала их. Теперь, с воссоединённым Авросом и новыми знаниями, они были готовы к следующему этапу своей невероятной миссии.

Глава 6: Источник Жизни

Зал Храма Памяти, в котором активированный Источник Пустыни пульсировал мягким золотым светом, стал для Вени и Ильи отправной точкой. Кай'Ларен растворился, оставив после себя лишь ощущение безмятежности и накопленные за тысячелетия знания, которые теперь стали частью Вени.

"Ну что, готов к телепортации? Надеюсь, нас не разбросает по частям. Или мы не окажемся где-нибудь посреди футбольного матча," – Илья нервно поправил рюкзак. – "Хотя, если это будет финал Лиги чемпионов, я бы не отказался посмотреть."

Веня улыбнулся, его глаза сияли многомерным светом. Он чувствовал пульсацию Источника Пустыни под ногами, его энергию, которая теперь была связана с ним. "Главное, чтобы не посреди лагеря Забвения. Сосредоточься на энергии, Илья. И не отпускай мою руку."

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.