Эш Экстон
Линии притяжения

Глава 1

Глава 1

Добро пожаловать в «хаос картонных коробок»

Я проснулась от тишины. Не от звука будильника, не от солнечного света, бьющего сквозь пыльное окно моей новой квартиры. А именно от густой, глухой тишины, которая шепчет мне – что-то не так.

9:13 – сообщили красные цифры на часах. С укором глядящие на меня, с коробки, исполнявшей роль прикроватной тумбочки.

– Чёрт, чёрт, чёрт!

Осознание, что я проспала в свой первый рабочий день, прошло по телу липким ужасом.

– Почему ты не разбудил меня, маленький засранец?

В панике кричу я на свой айфон. Тщетно. Телефон разряжен. Зарядка – в розетке. Кабель? Болтается в воздухе. Как немой укор моему мозгу после переезда.

«Отлично, Эми. Первая ночь в новом доме – и уже технологическое предательство. Браво».

Вставляю зарядное устройство в телефон и пулей вылетаю из кровати. Ну, точнее, с матраса на полу. Ведь моя кровать застряла где-то между Лос-Анджелесом и Бруклином. Как и часть посуды, кресло, одеяло и моё самообладание.

Мой новый дом больше похож на «штаб-квартиру хаоса», а не уютное гнездышко. В коробках, заваливших всё свободное пространство, найти что-то сродни археологическим раскопкам.

Варить кофе? Конечно, нет. Я вбежала в ванную, едва не споткнувшись об очередную коробку с надписью «Книги», и принялась умываться ледяной водой. Отражение в зеркале встретило меня растрёпанными темными волосами и чем-то похожим на подушку, отпечатанную на моей щеке.

«Ну просто блеск, Эми! Звонила топ-модель, просила вернуть ей лицо».

Душ длился полторы минуты, макияж – сорок пять секунд. Волосы – в хвост. Платье выбрала первое, что висело. Обувь – ту, что не требовала поиска второй пары. Первый день в новой фирме. Первый день в новой жизни, а я уже опоздала.

Хватаю сумку, ключи, телефон и выбегаю из квартиры, захлопнув за собой дверь. Тут же спотыкаюсь о маленького хрюкающего мопса. Ловлю на себе недовольный взгляд соседки, с которой познакомилась вчера, перетаскивая коробки с вещами туда-сюда.

– Простите, миссис Флетчер! – кричу я на ходу, сбегая по лестнице, ведущей в лобби моего дома.

Такси ловилось с трудом, светофоры как назло – красные. Я села в первый попавшийся Ford желтого цвета, суетливо продиктовала адрес водителю, и мы тронулись с места. Наконец-то я смогла выдохнуть.

Сквозь окно такси я смотрела на медленно проплывающий Бруклин. Теплое, уже осеннее солнце подсвечивало кирпичные фасады так, будто кто-то включил фильтр «ностальгия». И даже воздух здесь пах не как в Калифорнии – иначе: кофе, свежей выпечкой и слегка… тревогой, что я опять забыла оплатить интернет.

Когда мне было восемнадцать, я уехала в Лос-Анджелес. Тогда казалось, что именно там я стану великой архитекторшей. «Ну если не рядом с пальмами, то как вообще можно проектировать здания?» – думала я.

Да, я завела там друзей, полюбила соленый воздух океана, закаты и даже кофе за семь долларов. Жизнь вроде бы складывалась хорошо: я много работала, карьера шла вверх, и я начала строительство дома мечты – по собственному проекту, для себя. Собиралась пустить там корни, вложив все сбережения в этот дом.

Но потом случился… кошмар – пожары 2018 года. Woolsey Fire охватил Лос-Анджелес и превратил мой новый дом в пепел. Я была опустошена. Не только потому, что потеряла будущую крышу над головой, а потому что вместе с ней сгорела какая-то часть меня. «Розовые очки» разбились о суровую реальность, стеклами внутрь. И глубоко во мне что-то сломалось.

Шло время, и я всё больше понимала – невидимая нить тянет меня обратно, в Нью-Йорк. Надо признать, звонки от родителей тоже сделали своё дело. Мама звонила так часто, что если бы «Оскар» давали за родительскую гиперопеку, она бы его получила. И знаете что? Она бы ещё и репетировала благодарственную речь перед зеркалом. Хотя конкуренция была бы серьёзная: папа точно выдвинулся в номинации «Лучший актёр второго плана» в фильме «Ты поела?»:

– «Эми, ты ела?»

– «Да, пап, дважды.»

– «А суп?»

– «Нет, пап, в Лос-Анджелесе суп официально под запретом.»

И вот я снова в Нью Йорке, пытаюсь выстроить свою жизнь практически с нуля. Здесь живут мои родители, с их странно уютными семейными ужинами и дурацкими папиными шутками. И знаете что? Кажется, я готова к этой новой, взрослой версии себя.

«Ну или хотя бы к версии, где я не забываю зарядить телефон и не устраиваю себе паническую атаку с утра, отправляясь на новую работу.»

В 9:47 моё такси прибывает в пункт назначения – район DUMBO, 145-я улица Джей.

– Приехали, мисс, – сообщает хриплым голосом мне таксист.

Я оплачиваю поездку по счётчику, выхожу из машины и тут же чувствую, как сентябрьский Бруклин дышит мне в лицо: влажно, солоновато, с примесью запаха свежесваренного кофе и старого кирпича.

Справившись с волнением и быстрым, глухо отдающимся в ребрах сердцем, я двинулась вперёд по вымощенной брусчаткой улице.

Я останавливаюсь у стеклянной двери под вывеской “N&R Architects” и на мгновение задерживаю взгляд на названии компании. Затем толкаю тяжёлую дверь, что ведёт в вестибюль. Просторное помещение встречает меня прохладой бетона и стекла. Свет здесь режет взгляд – холодный, выверенный, будто кто-то специально рассчитал каждый его луч. Полы отполированы до зеркального блеска и даже воздух здесь кажется отфильтрованным до молекулы.

Я двигаюсь к ресепшен, чувствуя себя маленькой фигуркой в идеально построенной декорации.

За стойкой сидит девушка в чёрной водолазке – платиновая блондинка с безупречным пучком. Она настолько неподвижна, что первое мгновение я почти уверена – манекен. Но вот она поднимает взгляд, и в её глазах столько же тепла, сколько и в бетонной стене за её спиной.

– Имя? – спрашивает она ровно, голосом как у навигатора.

– Эми Лоуренс. Новый дизайн-архитектор, – отвечаю я и пытаюсь изобразить уверенность, хотя внутри всё ещё ощущаю себя беглянкой из хаоса картонных коробок.

Кивок. Пара кликов по клавиатуре:

– Третий этаж. Офис слева от лифта. И… лифт сегодня капризничает. Лучше по лестнице.

Я благодарю её и разворачиваюсь – и тут же почти врезаюсь в мужчину.

Он высокий, в идеально сидящем костюме, но чуть взъерошенными волосами, словно ветер города всё же сумел прорвать его идеальный фасад. Улыбка – тёплая, настоящая, неожиданно живая для этого стерильного пространства.

– Эми Лоуренс? – его голос звучит низко и приятно, как бархат.

– Нейт Холден. Проектный директор. Мы говорили на прошлой неделе по телефону. Добро пожаловать в «N&R Architects».

Я улыбаюсь шире, чем следовало бы, пожимая его руку.

– О, Нейт! Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть. И… прости за опоздание. Первый день – и я уже нарушаю правила. Отличное начало, не правда ли?

Он смеётся легко, почти по-дружески.

– Считай, я официально твой спаситель. Пойдём. Покажу тебе наш офис.

Нейт и я поднимаемся по лестнице, непринуждённо болтая о том, как я добралась, или о том, как лифт сегодня решил бастовать. Я украдкой разглядываю его: лёгкая щетина, орехового цвета глаза. Чего только стоят его слегка растрёпанные каштановые волосы, которым явно поют гимны в парикмахерских.

«Каким кондиционером для волос он вообще пользуется? Потому что волосы так выглядеть не должны… это почти нечестно».

И чем выше мы поднимаемся, тем громче стучит моё сердце.

На третьем этаже мы с Нейтом входим в просторный оупен-спейс – и я буквально замираю на месте.

Панорамные окна впускают поток света, будто кто-то открыл шлюзы. Белые кирпичные стены рассеивают его, делая помещение похожим на идеально вычищенный макет. Потолок выполнен из выпуклых геометрических форм и холодной подсветки. А между рядами аккуратно расставленных столов тянутся вверх высокие растения – маленькие оазисы среди мира чертежей и макетов.

Люди работают молча, но это не тишина пустоты. Это сосредоточенный гул: шелест бумаги, щелканье компьютерных мышек, тихие обсуждения. Всё здесь движется, дышит… и как-то странно гармонирует.

– Ну как тебе? – спрашивает Нейт, слегка разводя руками.

– Это место похоже на космический корабль, – шепчу я, всё ещё не в силах отвести взгляд.

– Привыкай, – смеётся он. – Здесь архитектура – не просто работа. Это скорее экосистема.

Я киваю, и впервые за утро чувствую, как тревога отступает хотя бы на шаг.

– Готова? – спрашивает он с лукавой улыбкой.

– Абсолютно нет, – честно признаюсь я.

Нейт усмехается.

– Тогда давай начнём с самого главного. Пойдём, познакомлю тебя с нашим старшим архитектором.

Он ведёт меня к кабинету в глубине зала. Стеклянные стены, массивный стол, кресла – всё будто выставлено под идеальным углом. Свет льётся из окна теплыми потоками, скользя по деревянным панелям на стенах.

Высокий, широкоплечий мужчина склонился здесь над столом с чертежами. В белой рубашке, с закатанными рукавами, он стоит над макетом, сосредоточенно переставляя крошечные детали. И кажется, не замечает нас. Его профиль резкий, уверенный… и… какой-то… знакомый?

Нейт окликает его:

– Алекс!

Мужчина поднимает голову.

И в то же мгновение всё вокруг будто затихает.

Кровь отливает от моего лица. Сердце ныряет куда-то вниз, в пятки. Воздуха в комнате становится катастрофически мало.

Этого. Просто. Не может. Быть!

Алекс.

Мать его. Рейн…

Ну конечно! Спасибо, вселенная! А может, будет ещё и плакат с надписью: «Добро пожаловать в хаос»?

Глава 2

«Алекс. Мать его. Рейн…»

Двенадцать лет назад. Нью‑Йорк. East River High School.

Если вспомнить меня тогда – шестнадцать лет, брекеты делают мою улыбку чуть неуклюжей, а очки в роговой оправе постоянно съезжают с носа. Мешковатая одежда – джинсы и свитера – моё всё. Главное – комфорт. Ну и что? Засудите меня. Я никогда не стремилась быть в центре внимания, скорее предпочитала раствориться в толпе.

Алекс Рейн был полной противоположностью. На два года старше меня, уверенный в себе, капитан футбольной команды. Парень, который всегда задавал тон и не боялся быть в центре внимания. На поле он командовал игрой, а вне его – главный красавчик школы. Таким я его запомнила. Ах да! Я уже упоминала, что он – старший брат моей школьной подруги Лиззи?

Элизабет Рейн – солнечный лучик в семье Рейн. Светлая и беззаботная, с улыбкой, которая могла растопить лёд даже в самой холодной душе. Мы учились с Лиз в одном классе, часто проводили время вместе в школе и вне её, хрустя попкорном под романтические комедии и мечтая о будущем. Лиззи хотела стать врачом, как её мама. Я же грезила Лос‑Анджелесом и много рисовала, уже тогда чувствуя любовь к архитектуре.

Алекс же… Алекс стал моим персональным кошмаром.

Я часто бывала в доме Рейнов, и встречи с Алексом были неизбежны. С первой же казалось, что я для него – назойливый комар. Моё присутствие будто портило ему настроение. Я так и не поняла, чем заслужила такое отношение. Каждый раз, находясь рядом с Алексом, мечтала стать прозрачной, слиться со стеной и исчезнуть.

Я помню тот день, когда впервые попыталась просто подойти и поздороваться с ним на одной из вечеринок.

«Мы же как‑никак знакомы через Лиззи», – думала я.

Он стоял в окружении своей шумной компании, держа в руках красный пластиковый стаканчик с напитком и светясь одной из своих фирменных улыбок. Казалось, он принадлежал какой‑то другой вселенной, где люди рождаются сразу уверенными в себе и с идеальными волосами.

– Эм… привет, Алекс, – выдавила я, собрав всю свою волю в кулак.

Он скользнул по мне взглядом сверху вниз, приподнял бровь и лениво усмехнулся:

– Эй, малышка, тебя сюда случайно не с родителями привели?

Секундная пауза – и его друзья разразились смехом. Я почувствовала, как уши вспыхнули от стыда, но решила не отступать и ответить. И тут, как назло, одна из его подружек прошла мимо и сильно толкнула меня плечом.

А дальше всё произошло так быстро, как в дурацкой комедии. Я сделала шаг назад, споткнулась о чью‑то сумку и… рухнула прямо на Алекса. Стаканчик с напитком выскользнул из его рук, взлетел в воздух, описал красивую дугу и, словно в замедленной съёмке, приземлился прямиком на меня.

Лёд, кола и всё моё достоинство стекли мне за шиворот.

– Эпичное появление, Калифорния, – прокомментировал Алекс, даже не пытаясь скрыть смех. – Теперь ты точно в центре внимания.

Смех вокруг усилился, и я готова была провалиться сквозь землю. Пробормотав что‑то нечленораздельное, я выдернула салфетку из чьих‑то рук и, не глядя на него, убежала в ванную.

Остаток вечера я провела в ванной, пытаясь отмыть липкие волосы и высушить колу с джинсов, а из-за двери всё ещё доносились приглушённые смешки. Позже Лиззи пыталась меня утешить, но я видела, как даже она кусает губы, чтобы не рассмеяться. С того дня я поклялась: никаких больше «просто подойти и поздороваться». Но, конечно, Алекс не был бы Алексом, если бы оставил всё так, как есть.

На следующий день в школе я открыла шкафчик, и на меня вывалился пакет с пластиковыми соломинками. На нём красовалась записка с размашистым почерком:

«На случай, если снова решишь купаться в коле, Калифорния.»

Я со злостью огляделась вокруг, в поисках того, кто это сделал. Но его смех, эхом разносящийся по коридору, ясно дал понять – да, это он.

И ведь не остановился. Всю неделю он находил новые способы напомнить мне о том вечере: то оставит на моём столе в библиотеке банку колы с приклеенной запиской «Ностальгия», то проходя мимо в столовой громко спросит:

– Эй, Калифорния, как там твоя новая коллекция соломинок?

А его дружки, конечно же, умирали от смеха. Я же пыталась делать вид, что меня это не задевает… Но каждый раз хотелось врезать ему линейкой прямо между глаз…или не глаз

Лиззи лишь качала головой:

– Он просто дразнит тебя, Эми.

– Да ну, конечно! – фыркнула я, поправляя очки на носу. – Может, он ещё и тайно влюблён в меня, ага?

Лиззи только загадочно улыбалась и ничего не отвечала.

Каждое столкновение с Алексом – в коридорах или в доме Рейнов – сопровождалось его издевательскими комментариями. Даже прозвище мне – «Калифорния» – придумал именно он.

Это случилось после возвращения из Лос‑Анджелеса, куда я ездила с родителями на летних каникулах. Я была воодушевлена и сияла, рассказывая Лиззи о закатах и океане:

– Лиз, я хочу учиться там! Представляешь? Калифорнийский университет! – я чуть ли не прыгала от восторга. – Родители меня поддержали, и я буду подавать документы в старшем классе.

– Я так рада за тебя, Эми! У тебя всё получится, и ты исполнишь свою мечту!

Подруга обняла меня, и мы радостно, пританцовывая, завизжали. В этот момент в комнату зашёл Алекс, лениво подперев плечом дверной косяк.

– Что тут за ор? Кто‑то выиграл в лотерею? – хмуро бросил он.

– Отвали, Алекс! – вмешалась Лиззи. – Эми решила поступать на архитектора в Калифорнийский, мы просто радуемся!

Алекс смерил меня взглядом, усмехнулся и театрально поднял два больших пальца вверх:

– Удачи, мисс Калифорния! Только не забудь солнечные очки.

А затем ушёл, оставив меня закипать от злости.

«Вот же придурок – испортил момент».

До конца старшей школы каждый раз, когда наши пути пересекались, он не забывал меня поддеть – «Калифорния», «Мисс Калифорния». Меня это бесило до костей.

На следующий год Алекс выпустился из East River High School и поступил в Колумбийский. Я выдохнула с облегчением – мои мучения закончились. С тех пор наши пути почти не пересекались, я даже не спрашивала про него у Лиз.

А через два года я всё-таки уехала в Лос‑Анджелес. Лиззи поступила в медицинский и осталась жить в Нью‑Йорке. Мы сохранили тёплые отношения с ней, но, как это часто бывает со школьными друзьями, общение постепенно сократилось: сначала звонки были пару раз в месяц, потом раз в пару месяцев, а со временем – один звонок в год и реже.

Меня полностью поглотила работа и карьера архитектора, а Лиззи – учеба, интернатура, замужество. Так наши жизни постепенно уходили всё дальше друг от друга. Но тёплые воспоминания о тех годах, о мечтах и подростковых надеждах – оставались.

А об Алексе я старалась больше не вспоминать… по крайней мере, до сегодняшнего дня.

Глава 3

«Возвращение в новую реальность»

– Эми, знакомься, – продолжает Нейт, подводя меня ближе, – это Алекс Рейн. Старший архитектор и один из партнёров фирмы.

Я моргнула. Мир на секунду слегка качнулся.

В моей голове пронеслось миллиард мыслей в секунду: «Что за дурацкая шутка судьбы? Алекс Рейн… архитектор? Алекс Рейн – школьный красавчик и звезда футбола. Сейчас он должен раздавать автографы после матчей, а не стоять здесь среди чертежей . Как такое могло случиться ? И почему я ничего об этом не знала? Ещё и партнёр фирмы… Мне точно конец».

Он поднял взгляд от макета. Серо-голубые глаза – те самые, которые когда-то сводили меня с ума своим льдом и одновременно бесили до дрожи – скользнули по мне спокойно, почти безразлично. Ни тени узнавания, ни теплоты на его красивом, слегка суровом, повзрослевшем лице. Просто холодное, профессиональное равнодушие.

– Алекс, – Нейт продолжил, не замечая, как я застываю на месте, – это Эми Лоуренс, наш новый дизайн-архитектор. Она приехала к нам из Лос-Анджелеса.

Алекс едва заметно кивнул.

– Добро пожаловать, – голос ровный, почти без эмоций. – Надеюсь, быстро вольёшься в команду.

Я сглотнула, чувствуя, как застревает комок в горле. «Что это, мать его, только что было?»

Но вслух выдавила, едва слышно:

– Эмм… спасибо… рада быть здесь.

Он посмотрел на часы.

– Хотя, – уголок его губ едва заметно дёрнулся, – в следующий раз не опаздывай. У нас здесь с этим… не шутят.

Кровь мгновенно прилила к моему лицу.

– Я… – начала было оправдываться, но Нейт весело хлопнул меня по спине:

– Эй, расслабься, Алекс просто всегда ворчит до первой чашки кофе. Пойдём, я покажу твоё рабочее место!

Я бросила взгляд на Алекса. Он снова опустил глаза к макету, будто я для него просто новый сотрудник. Будто мы никогда не учились вместе в старшей школе. Не «Калифорния». Никто. «Он что, не узнал меня?Или кто-то стёр ему память, как в том фильме, где спец- агенты ходили в чёрных костюмах…»

– Эй, пойдём, – мягко коснулся моего локтя Нейт, вытаскивая меня из ступора. – Покажу твой стол. И познакомлю тебя с командой.

Я кивнула машинально, не особо соображая, что говорю или куда иду.

«Не узнал… или делает вид. Боже, что он задумал? Может, это какая-то шпионская тактика, чтобы я растерялась. Чёрт, я растерялась!»

Мы двинулись сквозь ряды рабочих столов, и Нейт с привычной лёгкостью экскурсовода заговорил:

– У нас здесь примерно пятьдесят человек в штате, но на третьем этаже – только ключевые проектные группы. Вон там отдел визуализации, а слева – макетная. И да, кофе здесь течёт рекой, иначе мы бы уже давно превратились в декоративные элементы офиса.

Я кивнула, едва слушая его. Мой взгляд то и дело невольно возвращался к Алексу. Он вышел из кабинета и стоял, скрестив руки, что-то обсуждая с ассистенткой. От этого у меня снова перехватывало дыхание. «Вдох… выдох… нет, это невозможно. Он не может быть таким… равнодушным. Или это всего лишь маска. Но зачем?»

– Земля вызывает Эми! – Нейт заглянул в моё лицо и усмехнулся. – Ты со мной или уже мысленно чертишь план будущего небоскрёба?

– Я… да. Я здесь, – бормочу, поспешно отводя взгляд.

Нейт хмыкнул, но ничего не сказал.

Мы остановились у просторного стола с двумя мониторами, стопкой альбомов по архитектуре и табличкой «О. Чен». Рядом с ним вальяжно откинувшись в кресле сидел парень примерно моего возраста с лёгкой, почти ленивой улыбкой. Чёрные волосы небрежно падали ему на лоб. А тёплый взгляд и лёгкая, ироничная улыбка моментально располагали к себе.

– Эми, познакомься, Оливер Чен, – представил его Нейт. – Наш дизайнер интерьеров. Оли, это Эми Лоуренс, твоя новая соседка по столу.

– Оливер, но для друзей просто Оли, – парень поднялся и протянул руку. – Привет, соседка. Добро пожаловать в команду. Обещаю, я кусаюсь только по пятницам.

– Отлично, пятницы всё равно переоценены, – парировала я.

Оли фыркнул:

– Ладно, раз ты в теме, будет не так скучно. А ещё… – он заговорщицки понизил голос, – если что, я знаю, где здесь хранят шоколад для стрессовых дедлайнов и какие принтеры не жуют бумагу.

Я едва не рассмеялась, а Нейт хлопнул меня по плечу:

– Осваивайся. Если что, я рядом.

Я кивнула, но едва Нейт отошёл, снова украдкой посмотрела на Алекса. Тот даже не взглянул в мою сторону. И это почему-то было хуже, чем если бы он вспомнил меня и выдал свою фирменную ухмылку.

Обосновавшись на новом месте, я выскользнула в коридор и, не раздумывая, достала телефон. Пальцы сами судорожно набрали номер Камиллы. Кэм – моя подруга из ЛА, мы знакомы с университета. Ирония судьбы: я вернулась домой, а она так и осталась жить в Лос-Анджелесе – городе, о котором я когда-то грезила.

– Кэм, ты не поверишь! – зашипела я в трубку, стараясь говорить тише, чтобы никто не услышал.

– Так. Что-то мне подсказывает, что ты не собираешься мне хвастаться новым степлером, – отозвалась лучшая подруга, хрустя чем-то на другом конце.

– Два слова. Алекс Рейн.

Пауза.

– Тот самый?

– Ага. Он тут. Он партнёр фирмы. И… – я зажмурила глаза, прижимаясь затылком к холодной стене, – он кажется, сделал вид, что меня не узнал!

– Может, реально не узнал? Прошло уже сто лет, Эмс! В каком году вы в последний раз виделись?

– Кэм! – я чуть ли не застонала. – Он целый год называл меня Калифорния каждый раз, как видел. Сводил меня сума своими приколами. Такое не забывается.

Кэм прыснула в трубку:

– Может, он просто делает вид, что супер-профи. Ты же не хочешь, чтобы он орал на весь офис: «Эй, помнишь, как я спрятал твою обувь перед школьным спектаклем?»

Я закатила глаза.

– Если он вспомнит про обувь – я уволюсь.

– Расслабься, Эмс, – голос Кэм стал теплее. – Ты уже не та девчонка в очках, которую он «дергал за косички». Теперь ты сама себе босс. Заставь его кусать локти.

– Знаешь, если он продолжит смотреть на меня, как на новый стул в переговорной, я и сама начну верить, что мы никогда не были знакомы.

Кэм усмехнулась:

– Тогда просто покажи ему, что тот стул самый охренительный в этой комнате. Целую, Эмс. Мне пора бежать на тренировку. Набери меня вечером.

Я сбросила звонок, но ощущение чужого взгляда не покидало меня. «Чертовски странное ощущение. Будто у меня горит затылок»

Я обернулась.

И встретилась глазами с Алексом.

Он стоял в нескольких шагах от меня, держа в одной руке чашку, а в другой – сжимая кофейник.

Его взгляд медленно скользнул по мне, уголок рта чуть заметно дрогнул, как будто… он едва сдерживает улыбку.

«Почему я внезапно чувствую себя, будто мне снова шестнадцать лет, когда он постоянно подшучивал надо мной?Только теперь я в его компании, а не с портфелем за спиной»

– Хочешь? – спокойно спросил он, чуть приподняв кофейник.

Я замерла. Голос тот же. Только теперь он звучит ниже, спокойнее… взрослее.

«Не думай, Эми! Просто возьми кружку»

– Эм… да, пожалуй, – выдавила я, надеясь, что не выгляжу полной идиоткой.

Он сделал пару шагов, протянул мне кружку и… задержал взгляд. На секунду дольше, чем нужно.

– Постарайся больше не опаздывать, Калифорния, – вдруг тихо, почти неразборчиво, сказал он.

Я моргнула.

– Что?

Алекс уже отвернулся, будто ничего не произошло.

– Сахар вон там, – кивнул он на столик у стены и вышел из лаунж-зоны, куда я случайно добрела, пока болтала с Кэм.

Я стояла с кружкой кофе в руках, пытаясь понять, мне это показалось… или нет.

Чёрт.

После неловкой встречи с Алексом я возвращаюсь к своему столу на ватных ногах. Оливер тут же поднимает взгляд от монитора и прищуривается.

– Эми, что-то ты бледная. Всё нормально?

«Нет, ничего не нормально. Я едва справляюсь с тем, что Алекс просто ходит рядом.»

Я моргаю, словно только что вернулась в реальность.

– Наверное… просто поняла, что со вчерашнего дня ничего не ела.

– Так, – протягивает Оливер с таким видом, будто только что раскрыл главный секрет Вселенной.

– Вот оно что. Пошли со мной, угощу тебя бранчем. И заодно немного поболтаем. У нас как раз есть свободные полчаса до собрания команды.

Я колеблюсь ровно три секунды, но мой желудок предательски громко напоминает о себе.

– Ладно, уговорил.

Оливер довольно улыбается:

– Отлично. Я покажу тебе наше «секретное место».

Он сделал воздушные кавычки, а затем заговорщически добавил:

– Если Алекс спросит, мы на срочном брифинге.

Я смеюсь и иду за ним, стараясь не думать о том, что всего в нескольких метрах отсюда – Алекс Рейн, делающий вид, что не помнит меня, или это просто какая-то игра моего воображения. «Как мне теперь спокойно работать рядом с ним?»

Мы выходим из офиса, идём вдоль коридора и сворачиваем направо, попадая в небольшую кухонную секцию – «секретное место», как говорит Оливер. Кухня тут скорее похожа на мини-кафе с разноцветными чашками, как в сериале «Друзья», и кофе-машиной, которая издаёт загадочные звуки. Вдоль стены расположены полки со странными, но заманчивыми снек-барами.

– Вот оно, святая святых, – с пафосом объявляет Оливер, – здесь делают самый вкусный кофе в этом здании. И, поверь, это единственное, что держит всех нас в адеквате после обеда.

Выбираю на панели «Латте без сахара». Кофе-машина оживает, издавая жужжащие и шипящие звуки, будто собирается запустить маленькую ракету в космос. Через несколько секунд устройство протяжно пищит, извещая меня о готовности напитка. Я беру чашку и делаю первый глоток. Мягкий, обволакивающий вкус кофе мгновенно растекается теплом внутри и поднимает настроение.

Я открываю мини-холодильник под баром и вижу аккуратные ряды сэндвичей на любой вкус – с индейкой, ветчиной, бужениной, даже веганские. Беру тот, что с бужениной и салатом. Разворачиваю упаковку, откусываю первый кусок и тихо стону от удовольствия.

– Отлично, именно это мне было нужно, – бормочу с набитым ртом и чувствуя, как впервые за утро начинаю приходить в себя.

Мы смеёмся, обмениваемся историями, и я почти забываю про утренний шок и про то, как со мной вел себя Алекс Рейн.

Первый день проходит сумбурно: знакомство с коллегами, отдел кадров, бумажки, беготня по офису. И я всеми силами стараюсь избегать Алекса. «Легко сказать, трудно сделать…»

К вечеру я буквально выползаю из офиса. Дома первым делом скидываю туфли где попало, стягиваю платье и влезаю в любимую растянутую футболку и короткие шорты. Разогреваю замороженный ужин, хватаю вилку и набираю родителей по видеосвязи.

Через пару секунд экран оживает.

– Привет, куколка! – мама улыбается так, что мне становится легче просто от её вида. Она тут же оборачивается и кричит куда-то за кадр, так громко, что у меня трещит динамик ноутбука:

– Джордж! Живо иди сюда! Наша девочка на линии!

– Где мой архитектор? – раздаётся громкий голос папы, и через секунду он появляется в кадре, вытирая руки о кухонное полотенце. – Ну-ка, покажи, что у вас там в Лос-А… ой, уже не в Лос-Анджелесе! Слушай, ты хоть чертить-то не разучилась?

Я смеюсь, закатываю глаза и вдруг понимаю, как сильно скучала по этому.

– Пап, я в первый же день не успела уволиться, если ты об этом.

– Ха! – он довольно кивает. – Ну смотри, только не переусердствуй там со своими небоскрёбами, а то построишь что-нибудь до самой Луны.

– Джордж, не учи девочку! – мама легонько шлёпает его по плечу. – Эми, ты ела сегодня нормально? Или опять живёшь на кофе и энтузиазме?

Я не сдерживаюсь и смеюсь ещё громче. Груз этого дня наконец-то отпускает. С ними всегда так.

– Всё нормально, мам. Правда. Я дома.

Глава 4

«Ам

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.