Игуань Шэнсюэ
Бесконечное царство богов, том 1

Глава 1. Мир подобен духу

Континент Истинного Дракона имеет обширную территорию, изобилует природными ресурсами, заселён десятком миллионов человек, и его граница протянулась на сотни миллионов миль.

В настоящее время в поднебесной существуют три основные правящие династии, противостоящие друг другу. Самая могущественная и процветающая среди них – династия Истинного Дракона, захватившая юго-восточную часть Шэньчжоу.

Ночь.

Разверзлись хляби небесные, гром грохочет, змеистая молния сверкает пурпурным светом, раскалывая небо искрами, подобными корням деревьев.

Столица правящей династии Истинного Дракона, улица на юго-западе, перед воротами дворца царя Ли.

Пара чёрных железно-каменных львов ростом в несколько человек грозно возвышается, их гривы клубятся, а шерсть похожа на стальные иглы. Глаза широко распахнуты, головы гордо подняты. У каждой лапы порхает по ласточке. Глаза алые, словно внутри горят огоньки.

Насколько можно видеть – они создают впечатление дерзких, бравых, могущественных, грубых, свирепых и величественных хищников!

Сила солнца, луны и тысяч светил способна сдвинуть горы и повернуть реки вспять на расстоянии десяти тысяч ли!

Меж львами до самого низа тянутся широкие каменные ступени из белого нефрита, насчитывающие несколько десятков и значительно превосходящие схожие творения других последователей.

Худощавый юноша лет четырнадцати-пятнадцати в лёгкой одежде стоит на коленях под дождём уже три дня и три ночи.

Ярко-красные ворота закрыты, повсюду висят белые цветы, создающие чувство присутствия в тревожном времени.

*Вшш!*

Шум дождя усилился.

Капли размером с яйцо мгновенно приземляются с грохотом на землю, сшибая белые цветы.

Тело юноши дрожит, лицо бледнеет.

Три дня и три ночи он не брал в рот ни капли воды, ни зёрнышка риса. По его виду ясно, что он ослабел от голода, однако продолжал настойчиво стоять на коленях перед воротами, отказываясь сдвинуться даже на полфэня.

*Скрип!*

Внезапно ворота начали медленно открываться, и из них вышла управительница средних лет в синем платье, вышитым цветами, с белым фонарём в руках. Завидев на земле юношу, стоящего на коленях, она невольно покачала головой:

– Ли Хань, возвращайся. Второй господин не позволит тебе войти выказать почтение царю!

– Почему? – увидев, что ворота открылись, у юноши в сердце уже загорелась надежда, но также быстро погасла.

Он поднял голову, во взгляде читался гнев, слабость и мольба: «Я лишь прошу позволить мне в последний раз увидеть лицо моего отца. Неужели это так много?»

*Ох…*

Вздохнув, управительница средних лет взяла фонарь, обёрнутый белой тканью, и медленно вернулась во дворец. Ворота за её спиной со скрипом закрылись, будто отделяя два в корне отличающихся мира.

Свет исчез, мир вновь погрузился во мрак.

Юноша поднял голову и устремил взгляд на закрытые ворота. Вода стекала по его лицу, и не было ясно, слёзы это, дождь или досада.

Он задрал голову к небу и посмотрел на него, позволяя дождю намочить всё его тело, и пробормотал лишь одну фразу: «Я проделал путь в тысячу ли, спеша домой на похороны, чтобы в последний раз увидеть отца. Разве я о многом прошу?»

*Громых!*

Над чёрным небом вновь сверкнула крупная и протяжённая молния, разрывая покров ночи надвое.

В воздухе появилась алая трещина, во тьме которой словно бы скрывался ужасный зверь, раскрывший свирепую пасть от жажды съесть людей.

…

Ли Хань – один из шести царей под разными фамилиями правящей династии Истинного Дракона и внебрачный сын царя Ли, Ли Наньцзюня.

Поскольку с детства он бы болезненным, и его тело вечно мёрзло, предсказатель посчитал, что ему не дожить и до двадцати. Поэтому в возрасте девяти лет отец отправил его в одну из восьми тайных сект мира, в секту Чансянь, обучаться боевым искусствам, чтобы изменить своё тело и увеличить продолжительность жизни.

К сожалению, из-за меридианов он с рождения не мог собирать энергию Дао вместе, а потому не имел возможности стать учеником в секте и выполнял лишь чёрную работу в доме разнорабочих.

Несколько дней назад Ли Хань случайно узнал, что его отец умер по неизвестной причине. Он проделал долгий путь, спеша на похороны, однако его второй дядя, хоу[1] Цзиньнаня Ли Тяньшэн, не позволил ему войти, чтобы выказать почтение памяти умершего.

Объясняя причину, он сказал: «При жизни его отец публично не признал настоящее положение Ли Ханя! И в родословной нет ни слова об этом внебрачном дитя!»

В соответствии с законами семьи, пока имя официально не внесено в родословную храма предков, человек не будет считаться настоящим потомком семьи Ли и обладать минимальным статусом, позволяющим войти в храм предков, чтобы поклониться царю Ли!

Однако Ли Хань знал, что по закону семьи испокон веков официально попасть в родословную семьи Ли возможно лишь после проведения обряда инициации.

Но к церемонии покрытия допускаются лишь те, кто родом из других провинций.

Когда Ли Ханя в возрасте девяти лет отправили в секту Чансянь, его отец лично просил Ли Тяньшэня позаботиться о мальчике и стать поверенным в вопросе добавлении его имени в список родословной.

Поскольку Ли Наньцзюнь за всю жизнь не был женат, Ли Хань оказался внебрачным сыном, хотя и единственным.

Только Ли Хань понимал, что настоящая причина, по которой Ли Тяньшэн не даёт ему зайти внутрь, заключается не в нежелании позволить ему поклониться отцу, а в страхе, что его признают люди и он станет истинным наследником власти и богатства семьи Ли.

Ли является потомственной семьёй правителей. В случае, если у Ли Наньцзюня нет родного сына, власть перейдет к его младшему брату, хоу Цзиньнаня Ли Тяньшэню.

Поэтому, хотя ему и известно, что мальчик является единственным сыном его брата Ли Наньцзюня и родным племянником, он решительно против того, чтобы позволить ему войти и поклониться отцу.

Дело даже не в нём, а столетних накоплениях дворца Ли, в будущем родовом храме предков и правопреемстве в пользу наследника.

Тем временем Ли Хань спешил назад, чтобы лишь поклониться отцу. Он, разумеется, не желал создавать проблемы и попадаться на глаза другим.

Три дня спустя, день похорон царя Ли, Ли Наньцзюня!

Ли Хань уже простоял перед входом во дворец царя Ли на коленях три дня и три ночи, но Ли Тяньшэн, даже прекрасно понимая, что тот вернулся не за троном, по-прежнему оставался непреклонным.

…

Дворец царя Ли, задний двор.

В отличие от окружающих дворец темноты, холодного ветра и проливных дождей, здесь горят яркие светильники, подвешены красные фонари, и даже в ночь седмины траура по-прежнему не были объявлены траурные одеяния.

Пруд, сад с декоративными горками, крытый мост и павильон, усыпанные экзотическими цветами и растениями, великолепны, тихи и неповторимы!

Внутри самого высокого павильона!

Мужчина средних лет со слегка седыми спутанными волосами, в плаще из журавлиных перьев, с классическим простым лицом и высоким ростом сидел с прямой спиной на скамье из топаза, покрытой густой светло-золотистой шерстью животного, напротив скамьи расположились три тёмные фигуры в капюшонах и серых одеждах.

Мужчина средних лет выглядел равнодушным, ничего не говорил и лишь вертел в руках пару золотых нефритовых чаш. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.

Рядом, на столе из тысячелетнего сандалового дерева, расположилась золотая курильница, медленно испускающая клубы фиолетового дыма, душистого, как мускус, парящего, как журавли.

Три тёмные фигуры, стоящие перед ним, не осмеливались лишний раз вздохнуть. Хотя мужчина средних лет не произнес ни слова, зато обладал гнетущей и острой энергетикой, бьющей в лицо и заставляющей людей холодеть от ужаса.

Неизвестно сколько времени прошло, как вдруг за окном раздалось два лёгких стука, а затем фигура в сером одеянии тихо проникла в окно и приземлилась на землю.

Её тело было лёгким, как перышко, и, хотя она была под проливным дождем, на её теле не осталось ни капель воды, ни пыли.

Мужчина средних лет в плаще из журавлиных перьев наконец пришёл в себя. Его задумчивые брови слегка шевельнулись. Он бросил взгляд на усиливающийся дождь за окном и спросил: – Он ещё не ушёл?

– Ответь, Вэй.

– Похоже, он не собирается уходить!

Мужчина средних лет загадочно вздохнул:

– Управительница Янь снова пошла его уговаривать?

– Да.

Фигура в сером кратко и тихо рассказала обо всём, что произошло за воротами ранее.

– Ха-ха, он креатура моего старшего брата, зато верный.

Мужчина средних лет мягко улыбнулся, четыре фигуры в серых одеяниях никак не отреагировали, словно внезапно оглохли и ничего не услышали.

Мужчина средних лет опустил голову и слегка приподнял золотую нефритовую чашу. Под светом светильника золотая текстура на поверхности, казалось, ожила и превратилась в девять золотых драконов, живых и изысканных.

Мужчина средних лет произнёс странным тоном:

– Пускай эта Нефритовая Чаша Девяти Драконов является редким сокровищем и была подарена покойным царём, но на ней выгравировано имя моего старшего брата, что мне не нравится.

Если перевернуть чаши, то на дне окажутся ярко-красные надписи, бледные, но ослепительные.

– Поскольку они мне не нравятся, я не могу их передарить. Придётся, скрепя сердцем, сломать своими же руками.

*Треск*

Когда он замолчал, через его руки пронеслась прозрачная серебряная энергия, и после двух звонких звуков две Нефритовые Чаши Девяти Драконов в руках мужчины одновременно рассыпались.

За удивительной и жестокой сценой наблюдали четыре одетые в серое фигуры, которые, казалось, уже давно привыкли к подобному.

Они даже не подняли головы, глаза их оставались полузакрытыми, как будто ничего не замечали, но сохранять спокойствие было невозможно, их тела непроизвольно дрожали.

Мужчина средних лет снова поднял голову, на лице появилась неописуемая улыбка:

– Чаша подобна человеку и наоборот. Всё, на чём выгравирована печать моего старшего брата, невозможно оставить, так пускай же оно последует за ним!

Он взмахнул рукой, из неё посыпалось бесчисленное количество драгоценного порошка, который, покружив в воздухе, осел на землю.

Ярко-красный ковёр цвета пионов стал устлан слоем золотого порошка.

Он поднял глаза на четырёх человек и спокойно спросил:

– Вы знаете, что нужно делать?

– Да, сегодня вечером мы распорядимся, чтобы завтра управляющая Янь попросила об отставке по состоянию здоровья и ушла на покой, а затем бесследно для всех исчезла.

Главный из них ответил так, как ожидалось, и, поколебавшись, всё же добавил:

– Но за воротами господин Ли Хань…

– Хм? Раз ты так говоришь, то, похоже, не до конца понимаешь, что делать…

Мужчина средних лет внезапно поднял голову, глаза холодного цвета сверкнули, как два обнажённых меча.

– Раз он ушёл, зачем вернулся? Ха-ха, он внебрачный сын без имени и статуса, который в детстве был отправлен в секту Чансянь. Кто его помнит? И кто сможет вспомнить? Раз ушёл, то пускай не возвращается!

– Так точно! Мы поняли, что делать.

Четыре фигуры в серых одеждах вмиг исчезли через окно.

В павильоне тут же погасли свечи.

*Треск…*

Ослепительная молния в небе резко сверкнула, озарив лицо сидящего мужчины средних лет в плаще из журавлиных перьев.

Его глаза блестели в темноте ночи, подобно нефриту, и смотрели за окно, однако в голосе был неописуемых холод:

– Сверкает молния, грохочет гром – действительно хорошая погода для того, чтобы отправиться в путь.

«Как и в ту ночь…»

Глава 2. Человеческие мысли подобны ножам

Налетел холодный ветер, и пошёл проливной дождь.

За воротами дворца царя Ли Ли Хань стоял на коленях, всё его тело ещё сильнее ослабело.

На лбу беспрерывно выступал обильный пот, тело сильно дрожало, а конечности покраснели. Всё-таки побыв несколько ночей на ветру и под дождем, он в конечном счёте не выдержал и заболел.

Однако, глядя на ворота, отделённые от него всего несколькими десятками ступенек, он продолжал стискивать зубы и чрезвычайно настойчиво не желал уходить.

– Я просто хочу увидеть отца в последний раз. Неужели я о многом прошу?

*Щёлк*

В этот момент ослепительная молния пробилась сквозь ночное небо, подсветив четыре притаившиеся вдалеке на навесе тени.

«Убить!»

Без лишних слов четыре тени внезапно взмыли в воздух и стремительно бросились к Ли Ханю.

Один из четырех использовал шицюань[2], второй – меч, третий – метательный дротик, а четвёртый был без оружия.

Резкий свет как с неба свалился, и в мгновение ока оказался перед Ли Ханем.

*Вух*

Удар обрушился на него, как гора.

– Кто вы такие?

Ли Хань резко пробудился, встал и закричал от возмущения. В этот момент в груди у него похолодело.

*Пс-с!*

Краем глаза он заметил блеск меча, похожий на дым или туман, подобный сну или иллюзии, внезапно загоревшийся за его спиной.

Ли Хань оцепенел от испуга. В роковой момент у него непонятно откуда появились силы, и он резко прижался к земле, стремительно покатился кубарем к каменным ступеням рядом с собой, чтобы избежать удара меча.

Однако позади него слегка блеснул свет клинка, и ещё больше отблесков клинков, вылетевших в воздух и образовавших форму проворного серебряного журавля, направившегося прямо к лицу Ли Ханя.

*Пс-с-с…*

Внезапно раздался звук разрезающего плоть длинного меча, хриплый и неприятный. На левом плече Ли Ханя мгновенно появилось пять брызг крови.

Вспышка острой боли пронзила сердце и лёгкие. Ли Хань мгновенно разозлился.

Гнев, гнев, ярость, необузданное бешенство!

Где уж ему было не понять, что в таинственной столице Сюань, где у него нет ни соперников, ни врагов, ни вообще знакомых, по-настоящему желать ему смерти, кроме дяди, некому.

Злость, злость, злость!

Ярость и постоянная ненависть в миг полностью завладели разумом юноши.

– Вы не только не позволили мне выказать почтение отцу, но ещё и убийц подослали!

– Ха-ха-ха, хорошо, хорошо… Оказывается, вот какие у вас нравы и родственные чувства… Оказывается…

Глубокая печаль внезапно наполнила грудь Ли Ханя.

Он поднял лицо к небу, и нельзя было разобрать, плакал он или смеялся.

Дождь стекал по его шее, в небе слышался гром, и виднелись вспышки молний, словно в загробном мире. Ветер и дождь мрачны, а земля темна, как и его душевное состояние сейчас.

Больше ни к чему было спрашивать, он и так знал, кто подослал эти четыре серые тени.

Ли Хань больше не уклонялся, потому что знал, что это бесполезно.

В нынешнем состоянии и с силой на несколько ступеней ниже, чем у других, его не то что с подосланными убийцами, искусными в скорости, но даже с солдатом, еле двигающимся под тяжестью шлема, невозможно сравнить!

«Раз уж увернуться нельзя, то давайте сразимся и вместе погибнем!»

От этой мысли его взгляд резко похолодел. Слегка придерживая ладонь, он тихонько вынул из рукава тёмно-золотой цилиндр.

На цилиндре вырезаны изысканные и сложные узоры.

«Что это? И почему выглядит знакомо?» Четверо человек напротив слегка испугались.

В этот момент Ли Хань неслышно нажал на спусковой механизм цилиндра и нацелился на мужчину с мечом в руке и в серой одежде.

*Бах!*

Подобно внезапно распустившемуся цветку, из цилиндра внезапно вырвалось бесчисленное количество сверкающих голубых тончайших игл, мгновенно пролетевшие неограниченное расстояние и приземлившиеся перед ним.

*Пс-пс-пс-пс-пс…*

Пускай человек с мечом в руках и серой одежде быстро это заметил, но было уже поздно.

Он и на полчжаня[3] не подпрыгнул, как голубые иглы оказались перед ним. Хоть серый меч и отразил меньше половины из них, но большая часть так и осталась, прошла мимо меча и впилась в его поясницу, живу и ноги!

– А…

Крик, содрогнувший небо и землю, внезапно пронёсся по всей юго-западной улице. Мужчина в серой одежде с мечом почувствовал, как онемели нижние конечности, а затем потерял сознание.

– Плохо дело. Это иглы десятитысячевекового летящего цветка семьи Цзян Цзоланя… – Лицо мужчины внезапно побледнело.

– Брат…

Позади него раздались два скорбных крика. У другого серого тени-мужчины, который был немного медленнее, на лице появилось выражение недоверия, а затем его глаза вылезли из орбит от злости. Он подошёл к Ли Ханю:

– Мальчик, я хочу, чтобы ты умер, умер…

Ли Хань обернулся, его взгляд был леденящим, а лицо выражало презрение:

– Кажется, вы и не собирались пощадить меня…

Он поднял игольник, повернулся к двум серым теням, преследовавшим его, продолжая пятиться.

Несмотря на гнев, он не утратил ясность ума.

– Беги. Только сбежав отсюда, ты сможешь получить шанс вернуться и отомстить!

Тело Ли Ханя внезапно изогнулась и приняло вид серой тени, устремившейся вбок.

Он понимал, что хоть и держит в руках острое оружие и может устроить здесь погром, но, в конце концов, будучи истощённым и слабым, он определённо не в силах сравниться с этими четырьмя убийцами с мрачными аурами.

– Сможешь уйти?

Позади прозвучал гневный визг, а затем звук «Тсс…», изумительный свистящий звук, похожий на ветряной колокольчик, раздался позади него.

Звук был настолько пронзительным и режущим слух, что у Ли Ханя заболели барабанные перепонки!

*Вшу-у*

Ли Хань наклонил голову вбок, и со спины три необычных синих дротика, сверкающие бесконечными электрическими искрами и тянущими за собой длинные хвосты пламени, со звуком вонзились в каменистую землю.

*Дзинь*

Три синие дротика промахнулись и вонзились в землю, издав тонкий звук.

Увидев это, у Ли Ханя волосы на голове встали дыбом, а по спине пробежал холодок!

– Это ядовитые Девять Дротиков Безрассудства!

– Поспешим!

Он поднял левую руку, сделал вид, что собирается нажать, прицелившись в двух людей позади. Однако его тело перевоплотилось в синий свет и стремительно бросилось за пределы юго-западной улицы.

– Беги, ты должен бежать. Неважно куда, просто выживи!

– Пока жив, ты наверняка отомстишь!

Сознание Ли Ханя было чрезвычайно ясным, и он в мгновение ока выбежал с юго-западной улицы.

Он изменил направление и повернул на север, устремившись к северным воротам города Сюань, столице царства Истинного Дракона.

Позади него двое невыносимо кричащих серых теней-мужчин уже бросились вдогонку. Когда они увидели руку Ли Ханя, сжимающую спусковой механизм игольника, то непроизвольно изменились в лицах, тотчас остановились и скорчили гримасы.

– Чёрт побери!

– Что будем делать?

– Будем преследовать…

– Пошлите!

Все трое колебались. Они посмотрели друг на друга и нерешительно развернулись, погнавшись в направлении Ли Ханя, несмотря на порывистый ветер и проливной дождь.

…

«Беги, беги, беги…»

Холодный ветер и злой дождь хлестали его по лицу, саднившее от боли, но Ли Хань не обращал на это внимания. Пускай его ноги словно налились свинцом, он продолжал стремительно бежать, неустойчиво переставляя ноги.

В душе у него было смятение.

«Куда идти?»

Позади остался дом отца, чей духовный центр ещё находился в задней части царского дворца. А он был вынужден, как бездомный пёс, бежать, не зная куда.

Пускай мир велик, но в нём нет для него места.

Глава 3. Долгая ночь, долгая ночь

«Надо бежать, но куда?»

Дождь, смешанный с кровью, продолжал стекать. На лице Ли Ханя не было слёз, но сердце было полно ненависти.

«Ха-ха-ха…» – Ли Хань посмотрел на небо и мрачно рассмеялся. Его смех казался таким надрывистым и печальным…

*Щёлк*

Розовый свет молнии озарил дорогу впереди.

Тело Ли Ханя ещё больше ослабло, на него волнами накатывала усталость.

Рана до кости на левом плече ещё болела, а горячая кровь, кипящая в груди, больше напоминала дикую лошадь, вырвавшуюся из-под поводьев, и которую невозможно укротить.

Но его это не заботило, он сжал зубы и бежал вперёд.

Наконец городские ворота становились всё ближе и ближе. Ли Хань рывком помчался к вершине городской стены.

*Громых*

Раскаты грома между небом и землёй становились тяжелее, как и эта бесконечная ночь, которая неизвестно когда закончится!

Позади послышался звук шагов. Трое мужчин снова гнались за ним!

Слушая, как шаги позади становятся всё ближе и ближе, Ли Хань сильнее сжал руку, в которой был тёмно-золотой цилиндр, пока из неё не пошла кровь.

Круглый игольник струится студёным металлическим блеском без намёка на тепло.

Но он понимал, что это единственное оружие, которое может помочь ему уйти от смерти. Можно также сказать, что это его единственный шанс выжить в этом мире сегодня вечером!

«Иглы десятитысячевекового летящего цветка. Отец, отдав мне этот игольник, Вы сказали, что мир сект и человеческие сердца коварны, мясо слабого – пища сильного[4], а жизнь и смерть длятся лишь мгновение. Вы отдали мне игольник с иглами десятитысячевекового летящего цветка, чтобы я мог защитить свою жизнь».

«Но я абсолютно не ожидал, что мне придётся использовать его не в секте, а на подосланных дядей убийцах, чтобы уберечь себя!»

«Ха-ха-ха, мир очень опасен, а реальность так иронична. Зная об этом, сможете ли Вы уснуть в загробном мире?»

Одним прыжком Ли Хань стремительно рвался к выходу и со всей силы рухнул вниз городской стены.

Он знал, что невозможно безопасно приземлиться после прыжка с такой высокой городской стены, но его жизнь и так была под угрозой, поэтому Ли Ханю было не до этого.

*Тудух!*

Тёмной ночью за пустой городской стеной раздался звук падения на землю тяжёлого предмета, а затем звонкий хруст ломающихся костей.

Однако Ли Хань проигнорировал серьёзную травму ног и, хромая, изо всех сил пытался скрыться подальше во тьме.

…

Небо и земля подобны большой клыкастой пасти, поглощающей весь свет.

Позади него, на городской стене, одновременно появились три тени.

Глядя на жалкую фигуру Ли Ханя, спрыгнувшего с городской стены, три тени, казалось, не придали этому никакого значения и громко расхохотались.

– Беги, беги, посмотрим, куда ты сможешь убежать. Вокруг столицы ни поросших гор, ни речной равнины. Хватит ли тебе сил убежать от нас?

– В погоню!

Все трое также спрыгнули со стены и продолжили преследовать Ли Ханя по направлению его бега.

…

Шум дождя усилился.

Под тёмным небом, по безлюдной и пустынной горной дороге на большой скорости бежало четыре фигуры: одна впереди и три сзади.

Однако человек впереди шатался на каждом шагу и выглядел так, будто мог упасть в любой момент.

Трое позади него смутно виднелись, неторопливо и непринуждённо надвигаясь, как кошки, забавляющиеся с мышью.

*Вшух!*

Внезапно длинный дротик, сверкнув треугольным синим светом, заискрился, пронзив ночное небо, и попал человеку спереди на три цуня[5] ниже колена.

*Шурх*

Раздался приглушенный звук, и человек впереди пошатнулся, почти упав на колени. Но он тоже воспользовался случаем, повернул левую руку и обнажил в рукаве тяжёлый чёрно-золотой металлический цилиндр с холодным и чёрным, как смоль, устьем, направленным в сторону, откуда прилетел дротик.

*Пуф*

С тихим звуком вылетел ещё один железный цветок.

В темноте вдалеке послышался глухой звук, как будто что-то упало на землю.

Однако, когда из цилиндра были выпущены иглы, Ли Хань давно уже выпрямился и, даже не оглядываясь, продолжил безостановочно бежать вдаль.

Физическая слабость продолжала наступать. Ли Хань сжал ладони и стиснул зубы, немного прикусив губу.

Вытекшая кровь была солёной и едкой. Когда он проглотил её, дух Ли Ханя пошатнулся.

Он отвернулся и продолжил быстро бежать вперёд, совершенно не обращая внимания на темноту позади себя.

По дороге то и дело попадались сухие ветки и листья, и чем дальше он забредал, тем пустыннее становилось.

Кровь стекала вниз капля за каплей и быстро смешивалась с проливным дождем, который сливался с ней, не оставляя и следа, лишь слабый запах.

«Беги, беги, беги…»

Пейзаж перед глазами начал расплываться, тяжелая дождевая завеса была тяжела как груз в десять тысяч цзиней[6], давящий на тело. Казалось, он не сможет это терпеть.

Поперёк дороги лежала сухая ветка. Ли Хань пошатнулся и чуть не упал. Позади послышались два тихих гневных вскрика.

Перед его глазами возникла чёрная гора с огромной разинутой пастью, Ли Ханя это не заботило, и он впрыгнул в неё.

– Плохо дело. Он вошёл в пещеру горы Айлаошань. Там внутри полно верховных свирепых зверей. Даже мы не осмелимся туда пойти.

– Чёрт побери, надо было догнать его до того, как он вошёл в пещеру, и убить, а после вернуться в город!

– Скорее, скорее…

Глаза Ли Ханя уже застлал слой тумана, и он всё видел неразборчиво.

Какая-то огромная усталость глубоко проникла в его сознание, и он почувствовал себя полумёртвым.

Рана на плече из-за спешки начала жгуче болеть. Впереди, кажется, находился утёс.

Но что бы это ни было, оказавшись здесь, сможете ли вы когда-нибудь оглянуться назад?

Двое людей наконец догнали его. Когда они увидели обрыв перед Ли Ханем, в их глазах появились свирепые ухмылки.

Сверкнула молния, осветившая безоружного мужчину с безразличным и холодным выражением лица.

– Сдохни, паршивец!

Он лишь заметил, как указательный палец мужчины без оружия в миг высох, словно превратившись в ветку старого дерева.

Из кончика пальца струился зелёный дым, источающий едкий запах.

«Так это Палец мёртвого сердца…»

В это время у Ли Ханя больше не было никаких мыслей, только его инстинктивное мышление продолжало работать. Увидев эту сцену, на его лице появилась улыбка облегчения.

Он медленно поднял руку, и последние иглы десятитысячевекового летящего цветка подобно неожиданно распустившемуся дикому лотосу прекрасно и нежно покрыли несколько квадратных метров каменного утёса.

Затем у основания бедра, на которое указал мужчина без оружия, раздался «щёлк» и сразу же «пшш». Зелёный дым продолжал расползаться.

В бедре образовалась большая дыра, плоть и кровь бурлили.

Краем глаза он увидел ещё одного мужчину с мечом, который подступил к нему слева, в его глазах читался азарт кошки, играющей с мышью.

Ли Хань жалостливо улыбнулся, развернулся и спрыгнул с обрыва спиной вниз, всё ещё крепко держа в руке пустой цилиндр.

«Ха-ха, хотели убить меня и вернуться, чтобы отчитаться о выполненном задании? Даже если мне придётся умереть, пускай это произойдёт по-моему!»

«Хотя мир был ко мне беспощаден, но в конце перед смертью я сам отыскал такое место и сам выбрал, как погибнуть».

«По крайней мере я не умру от рук тех злодеев».

Наступила вечная тьма.

Глаза Ли Ханя были закрыты, а ветер свистел в его ушах. Он не знал, как долго падал. Последним звуком перед тем, как он потерял сознание, казалось, был «плюх», приглушенный звук падения тяжёлого предмета в воду.

Глава 4. Изменения в холодном омуте

«Чёрт, как такое могло произойти?»

На вершине каменного утёса на долгое время воцарилось молчание.

Мужчина с мечом и мужчина без оружия махом подбежали к краю утёса и посмотрели вниз, но увидели только темноту. Внизу было темно, как зимой, вытянешь руку – пальцев не разглядишь, всё едва можно разобрать.

Мужчина с мечом с ненавистью бил себя по пальцам и бесился от злости, гневаясь как безумный.

– Так не должно быть. Я думал, когда он дойдёт до утёса, то у него не останется иного выбора, кроме как сдаться без сопротивления. Я никак не ожидал…

– Паренёк мёртв, пошли назад, отчитаемся о выполнении задания!

Мужчина без оружия взглянул вниз обрыва и медленно поднял руку. При последнем ударе, несмотря на то, что он махнул плащом, заблокировав большую часть ударов, в его левую руку попало несколько игл десятитысячевекового летящего цветка, и ему срочно нужно вернуться, чтобы залечить раны.

– Приказ хоу заключался не в том, чтобы посмотреть на живого человека, а чтобы увидеть его труп. Как мы без трупа-то вернёмся и доложим о выполнении задания?

Мужчина без оружия поднял голову и взглянул на человека, держащего меч, как на идиота.

– Это Утёс Хэйхунь[7]. Если хочешь увидеть его – спускайся, но я тебя сопровождать не буду и вернусь назад.

*Вшух*

Сказав это, мужчина без оружия, не оглядываясь, в одно мгновение исчез в темноте.

– Утёс Хэйхунь?

Человек без оружия ушёл. Человек с мечом подпрыгнул от испуга и сделал большой шаг назад. Затем посмотрел вниз обрыва перед собой, и его сердце заколотилось от страха.

– Я тогда тоже пойду… Прыгнуть со скалы и убиться – это то же самое, что быть убитым. Второй брат, подожди меня…

Вскрикнув, мужчина, державший меч, тоже в спешке отпрыгнул в сторону и погнался за ним.

…

«Где я?»

В замешательстве Ли Хань почувствовал, что его окружает озёрная вода, пронизывающая своим холодом до костей, и сильно задрожал.

Пока он находился без сознания, из-за травм на левом плече и бедре всё ещё ощущалась боль, из-за которой его тело периодически содрогалось.

Внезапно высоко в небесах вспыхнул свет.

Огромная печать, давящая по всем направлениям, пурпурно-золотистого цвета, окружённая бесконечным громом и молниями, превратилась в необыкновенный светящийся объект, прошла сквозь гряды облаков и со свистом ворвалась на утёс Хэйхунь.

В итоге светящийся объект уменьшился и, вращаясь, проник в мозг Ли Ханя.

«Что это?»

В сознании Ли Ханя, кажется, что-то появилось, глубоко отпечатавшись в его теле.

Следом оно ярко засияло пурпурно-золотистым цветом. Однако через мгновение свет немного померцал и исчез.

Наконец объект потихоньку пропал.

«Я – это увидевший себя во сне бабочкой Чжуан Чжоу или бабочка, которой снится, что она Чжуан Чжоу?»[8]

«Это реальность или фантазия?»

Ли Хань на мгновение испытал смешанные чувства и наконец не смог сдержать горький смех.

– Может быть, это была галлюцинация, внезапно появившаяся, когда я оказался на пороге смерти?

Он пробормотал низким голосом, его тело задрожало, усталость вновь нахлынула, и он снова потерял сознание.

В тёмном озере он не заметил, пока снова был без сознания, что над его телом медленно появилось облако фиолетового света. А затем специфическая медная печать пурпурно-золотистого цвета.

На поверхности этой пурпурно-золотой медной печати пёстро мерцает блестящий металл, и порхает пурпурная заря, она окружена бесконечными красными и синими громом и молниями. Всё это напоминало высоченную древнюю башню.

На вершине башни притом сидит на корточках странный свирепый зверь, похожий на тигра, но с головой марала, хвостом змея и крыльями западного дракона. Оглядываясь вокруг, он внушал трепет. Он оказывает давление на все стороны, считая себя превыше всех и всего.

Поток ужасного леденящего воздуха ударил в лицо. Вода в озере внезапно закипела.

Свирепый зверь отступил, не понимая, что это за страшное чувство.

Подул ветерок, и тело Ли Ханя необъяснимым образом всплыло вверх.

Он был похож на плавающую рыбу, невесомо парящую над водной гладью, не падая.

Лишь через несколько часов пурпурно-золотая медная печать снова медленно исчезла, покинув сознание Ли Ханя.

Фиолетовый свет на его теле тоже медленно рассеялся.

Но свирепый зверь по-прежнему не осмеливался подойти к нему ближе чем на десять чжаней, словно в нём таилось нечто, что его пугало.

…

Тем временем на заднем дворе царской резиденции Ли.

Мужчина с мечом и мужчина без оружия понуро стояли перед мужчиной средних лет в плаще из журавлиных перьев, не смея вздохнуть.

– Хотите сказать, мальчишка сбежал в пещеру горы Айлаошань и, оказавшись на утёсе Хэйхунь, откуда некуда идти, прыгнул вниз в холодный омут?

– Да.

– Хотите сказать, что вы, четверо мастеров первозданного хаоса средней и поздней стадии, позволили мальчишке, неспособному удержать Ци пятого уровня, сбежать из столицы, войти в пещеру горы Айлаошань и спрыгнуть с утёса в воду, покончив с собой?

– Да.

Двое мужчин стыдливо опустили головы.

– Ха-ха, ладно, ладно. Четверо великих обладателей первозданного хаоса погнались за неспособным удержать Ци пятого уровня, и в итоге не только не принесли его голову, но ещё и потеряли одного из своих, второй был ранен, а третий – искалечен. Лишь один вернулся в целости… Как, по-вашему, мне стоит вас наградить?

*Вшух*

Человек с мечом и человек без оружия со звуком упали на колени, на их лицах читался испуг.

– Пожалуйста, накажите нас, Ваше Величество!

– Разве я посмею?

У мужчины средних лет в плаще из журавлиных перьев на лице была улыбка, а выражение лица было мягким, как будто он говорил о чём-то, не имеющем к нему никакого отношения.

– Я не могу справиться даже с таким пустяком. Вы ведь великие деятели. С чего бы мне, Ли Тяньшэню, наказывать вас?

– Потому что я, ничтожество, плохо постарался, неверно подгадал момент и неправильно выполнил задание. Накажите меня!

*Хлоп*

Мужчина, державший меч, внезапно поднял руку, хлопнул ею по груди и с приглушенным звуком упал навзничь. На его лице вдруг отобразилось облегчение.

Выражение лица человека без оружия изменилось, но он ничего не сказал, а продолжал стоять на коленях и низко опускать голову.

– Хорошо, очень хорошо.

Мужчина средних лет в плаще из журавлиных перьев ничуть не удивился и не выказал никакого сожаления по поводу смерти столь преданного подчинённого.

– Давай обсудим всё подробнее. Я хочу знать, как такой никчемный паренёк умудрился сделать с вами, Четвёркой Теневых Убийц, такое?

– Слушаюсь.

Мужчина без оружия не смел возражать, кивнул и быстро рассказал о том, что произошло.

Особое внимание он уделил «иглам десятитысячевекового летящего цветка» Ли Ханя и плану тихого преследования и медленного нападения человека с мечом!

– Неожиданно…

Мужчина средних лет в плаще из журавлиных перьев слегка удивился и что-то пробормотал.

Он поднял голову и посмотрел за окно. Судя по выражению лица, он придавался воспоминаниям. «Когда-то он заплатил большую цену, чтобы получить от семьи Цзян Цзолань иглы десятитысячевекового летящего цветка, но на удивление отдал их моему племяннику, не пожалел, ха-ха…»

– Вот почему мы плохо выполнили задание! – торопливо сказал мужчина без оружия.

– Ладно, я не могу вас винить за это.

Мужчина в плаще из журавлиных перьев махнул рукой и, не моргнув, поднял голову.

– Позаботься о третьем товарище. Он ведь умер здесь, но денежное пособие его семье всё равно придётся платить.

– Слушаюсь. – быстро ответил мужчина без оружия.

Мужчина в плаще из журавлиных перьев вдруг что-то вспомнил и добавил:

– Не запачкай мой ковёр.

– Есть.

Веки мужчины без оружия дернулись, но он быстро ответил.

– Пускай утёс Хэйхунь – это место, где он непременно должен был погибнуть, но мне не по себе. Я желаю увидеть его труп. Возьми двенадцать тайных стражей с орлиными перьями и завтра утром отправляйтесь к подножью утёса. Каким бы ни был исход, ты должен вернуться и рассказать мне всё!

– Есть, я сейчас же этим займусь!

Мужчина без оружия развернулся и ушёл, а когда вышел из мансарды, вся его спина была мокрая.

Его ноги дрожали, он держался за стену и едва мог стоять, чуть не падал, оглянулся на чердак позади себя и стиснул зубы.

Через некоторое время он глубоко вздохнул. Человек без оружия не осмелился надолго задерживаться, поэтому сжал кулаки и развернулся, чтобы уйти.

…

«Вечное небытие, где на небе сияет множество звезд, нет богов, а я управляю законами природы».

Необъятный, холодный, старческий и таинственный голос внезапно прозвучал в голове Ли Ханя.

«Кто, кто говорит?»

Ли Хань испугался и мгновенно проснулся, беспокойно вскрикивая.

Однако, оглянувшись вокруг, понял, что везде темно и пусто.

Этот необъятный и холодный голос не ответил, но продолжал звучать в его ушах.

«Всем нужно определиться со своими ценностями, чтобы карать зло и проповедовать добро. Прочти со мной вслух этот декрет об совершенном убийстве и стань истинным хозяином этой печати девятидневной кары!»

«Декрет о совершённом убийстве и печать девятидневной кары – это что?»

«Насильников и грабителей – убить!»

«Не заботящихся о родителях – убить!»

«Нарушающих обещания – убить!»

«Служащих своим телом дьяволу – убить!»

«Терзающих хозяев и противоречащих наставникам – убить!»

«А-а-а, у меня голова сильно болит. Хватит читать, хватит…»

Ли Хань обхватил голову руками и вдохнул, но, как бы он ни сопротивлялся и насколько недовольным бы ни был, этот необъятный, таинственный голос, по-прежнему ни ускоряясь, ни замедляясь, слово за словом раздавался в его голове.

Даже если бы он захотел отказаться, у него бы не вышло.

«Сквернословящих – убить!»

«Клевещущих – убить!»

«Пренебрегающих нормами отношений между людьми – убить»

«Совершающих зло – убить!»

«Богохульников – убить!»

…

После десяти заповедей подряд звук умолк, необъятный таинственный голос медленно исчез.

Ли Хань оцепенел от ужаса, наклонил голову и снова потерял сознание.

…

Глубокой ночью озеро Призрака усопшего тихое и лазурное.

Ли Хань лежит в нём на спине, то погружаясь, то всплывая.

В голове таинственный голос то раздаётся, то пропадает ненадолго, однако ему от этого очень тягостно, а душа находится в полном смятении.

Израсходовав все силы, он крепко уснул, больше не просыпаясь.

Время шло, покров ночи сгущался, издали доносилось уханье совы, похожее на плачь призрака.

Прошло много времени, прежде чем всё утихло.

Сильный ливень наконец прекратился.

Глава 5. Древняя медная печать

Раскаты грома помалу прекращаются, из-за горизонта поднимается ранний рассвет.

Солнечный свет теснит покров ночи.

Тёплый солнечный свет спустился с вершины утёса Хэйхунь и ударил Ли Ханя, находящегося в центре озера, наконец придав его телу немного тепла.

Ли Хань медленно проснулся и открыл глаза.

Сразу же всё его тело пронзила острая боль.

Он приложил все силы, чтобы повернуть голову, и огляделся вокруг.

«Что это за место?»

Он знал, что боль во всём теле вызвана вчерашним падением с утёса.

Помимо этого, ранее его ранили мечом и пальцем.

Если вовремя не залечить раны, вероятно, он станет калекой!

Однако всё это пустяк по сравнению с радостью от того, что он до сих пор жив.

Стремление выжить в этот момент глубоко отпечаталось на его сердце.

«В первую очередь нужно выбраться на берег. Если останусь здесь, то, даже если не замёрзну насмерть, потеряю много крови и умру».

Подумав об этом, Ли Хань, будучи совсем без сил, всё же стиснул зубы и использовал колющую боль, чтобы извлечь крошечную силу из живота, определился с направлением и направился к берегу озера.

Прошло целых полчаса, он задыхался от усталости, всё его тело снова было истощено, но он наконец выбрался на берег.

Он лежал на берегу озера как бродячий пёс, ленясь даже кончиками пальцев пошевелить. Усталость действительно была невыносимой.

С прошлой ночи и до сегодняшнего дня он яростно сражался, пробежал большое расстояние и, оказавшись между жизнью и смертью, значительно превысил свои физические возможности.

Учитывая, что до этого он три дня не ел и страдал от холода дождя, его уже давно начало лихорадить.

То, что он продержался до сих пор, – большое чудо.

«Возможно, Бог не желает моей смерти и намеренно дал мне возможность выжить?»

«Но сейчас самое главное – поскорее найти что-нибудь поесть».

«Иначе, несмотря на то, что Бог сохранил мне жизнь, я погибну от голода. Это было бы воистину обидно».

Побыв под солнцем полчаса, Ли Хань начал отогреваться, в его теле постепенно восстанавливалась жизненная сила.

Он не осмеливался больше ждать, потому что от голода в животе у него кишечник и желудок скрутились вместе.

Без еды не будет силы. Раньше он держался на силе воле, но теперь он не в состоянии это делать.

Он отломал сухую ветку терновника и, опираясь на неё, пошёл вперёд.

Поступь была неустойчива, он скользил взглядом по сторонам и увидел чёрный утёс.

Подняв голову вверх, он увидел головокружительную высоту, похожую на ножны, приблизительно в сто чжаней. Человеку обратно никак не вылететь.

Вокруг не было ни звука, дикие звери тоже не встречались, одно лишь уныние.

Зато есть немного разбросанных извивающихся лоз китайской глицинии, свисающей повсюду как украшение и искрящейся слабым красным свечением.

Атмосфера здесь странная.

Но Ли Ханя, естественно, это сейчас не волновало.

После полуторачасовой прогулки, когда Ли Хань почти потерял надежду, его глаза наконец засветились.

Впереди появилось старое кривое дерево.

Его листья почти опали, но на ветвях ещё висят четыре-пять покачивающихся на ветру серо-коричневых плода.

Каждый из них величиной с детский кулачок, исполосован и на вид некрасив.

Но Ли Ханя это сейчас не волновало.

Его ноги внезапно обрели силу, он отбросил ветку и помчался почти как сумасшедший.

Сорвал один плод и укусил, не заботясь о том, что он может оказаться ядовитым.

Серый фрукт был твёрдым и вяжущим, без фруктового вкуса, из него вытекла липкая зелёная жидкость, очень зловонная. Ли Хань чуть не сломал половину зубов.

Но ему было всё равно, и он вмиг всё съел.

Он был похож на тонущего человека, который наконец ухватился за соломинку.

Пускай она не в силах довести его до берега, но кому какое дело.

Ли Хань отрыгнул и отдохнул подольше. В животе наконец не было пусто, силы постепенно возвращались.

Глядя на четыре оставшихся диких плода на дереве, Ли Хань без колебаний сорвал их и завернул в одежду.

Достал два и снова принялся за еду.

Хотя он наелся лишь на четверть, но сунул оставшиеся два в карман, не желая больше есть.

Его пугало не зловоние, а незнание того, как обстоят дела внизу утёса. Непонятно, удастся ли найти ещё еду в ближайшее время.

Если больше еды не найдётся, то, съев сейчас всё, позже останется только умереть с голоду.

Он молча сидел на земле, скрестив ноги.

В меридианах лёгкий водяной пар распространялся подобно серебристым водам, медленно питая все меридианы конечностей и основные акупунктурные точки.

Раны на плечах и бедре Ли Ханя постепенно заживали.

Однако, если травму плеча легко вылечить, то рана у основания бедра была нанесена человеком без оружия, который использовал «Палец мёртвого сердца». Уже началось частичное гниение, ткани приобрели странный серый цвет.

Без эликсира высочайшего качества или уникального антидота, пожалуй, излечить это невозможно.

Ли Хань ухмыльнулся, болезненно скривил губы и прищурил глаза.

Он стиснул зубы, крупные капли пота выступали у него на лбу.

Через два часа Ли Хань восстановил силы, а рана на левом плече почти зажила.

Хотя он всё ещё был очень голоден, но собирался начать искать выход.

Чтобы выжить, придётся его найти.

В противном случае, оставшись в ловушке, даже если его дядя не пошлёт убийц для проверки, он всё равно здесь погибнет.

Уход – единственный выход.

Но где дорога? Где находится выход отсюда?

Вчера ночью, несмотря на затуманенный взор, которым он ничего ясно не мог рассмотреть, до слуха Ли Ханя смутно донеслось два слова убийц: «гора Айлаошань».

Он знал столицу и, естественно, знал, что гора Айлаошань была самым опасным местом за пределами царской столицы Сюань.

По слухам, здесь повсюду свирепые звери и кущения миазмов, поэтому никто не осмеливается войти сюда просто так.

Это, разумеется, плохое место.

На континенте Истинного Дракона изучение боевых искусств и даосизма, самосовершенствование и закаливание себя, называют «Дао Ци». Всё сущее имеет свой путь. Вводя в тело разные виды Дао Ци, можно развить различные техники.

Существует более десяти пределов Дао Ци: На Ци, Хунь Юань, Ци Сюэ, Фа Дань, Инь Лэй, Хуа Ман, Гуй И, Син Сю… и другие.

Среди более чем десяти пределов, за исключением На Ци, который разделён на уровни с первого по десятый, остальные десять с небольшим пределов делятся на большие и малые или передние и задние, каждый из которых имеет разные уровни.

Ли Хань знал, что гора Айлаошань была местом, где обитали свирепые звери жёлтого и даже зелёного уровня.

Среди зверей жёлтый и зелёный уровни соответствуют двум пределам людей-монахов: Хунь Юань и Ци Сюэ.

Поэтому даже сильнейшие из предела Хунь Юань не осмеливается войти в гору Айлаошань.

Нужно достичь по меньшей мере предела Ци Сюэ или даже Фа Дань, чтобы уверенно там ходить.

Пускай Ли Хань является учеником в секте Чансянь, он всего лишь выполнял разные поручения. Секта Чансянь до сих пор не передала ему настоящее учение даоса, поэтому он находится всего лишь на середине пятого уровня На Ци.

Чтобы не умереть в этом месте Ли Ханю нужно обязательно отыскать выход отсюда.

В противном случае никто не сможет сказать, с какой опасностью он столкнётся в горах Айлаошань.

Какую диковинку увидит.

…

*Чирик-чирик…*

Неизвестно, сколько он шёл, но внезапно свет ударил ему в глаза, и Ли Хань вышел за пределы низкого ущелья.

В ущелье струятся родники и водопады, есть бусины нефрита, зелёные деревья и дикий шафран, разноцветные бабочки, порхающие в саду, а также различные птицы и животные.

Ли Хань не осмеливался войти, потому что знал, что в горе Айлаошань не много простых зверей.

Скорее здесь обитают необыкновенные звери, способные извергать огонь изо рта и лёд из когтей.

Все они ужасно сильны.

Спрятавшись за большим камнем, Ли Хань посмотрел вперёд.

Белоснежный кролик бегает вприпрыжку.

Зимородок поёт, прячась на белой шелковице.

Впереди идёт огромная жирная свинья, тёмная, с двумя белыми клыками, торчащими изо рта. Она тащит своё тучное тело и, шатаясь, бредёт в ущелье.

Одинокий волк с серебристой, гладкой шерстью и пастью, испачканной в крови, похоже, как раз там охотится.

Жёлтый тигр с иероглифом «王», царь, на лбу пристаёт во всём величии и виляет хвостом.

Чёрный медведь с глазами, подобными колокольчикам из меди, застланными кровавой пеленой, смотрит вдаль.

Самый устрашающий среди них – огромный леопард с покрытым монетами сильным телом.

Он лежал на спине напротив большого камня, за которым находится Ли Хань, под огромным древним баньяном, отдыхая с закрытыми глазами.

Тело Ли Ханя внезапно задрожало, разум похолодел, и он тихо отступил на два шага назад, вздыхая от невезения.

В этот момент в сознании Ли Ханя снова появился необъятный, холодный, древний и таинственный голос из прошлой ночи.

«Вечное небытие, где на небе сияет множество звезд, нет богов, а я управляю законами природы».

«Тем, кто творит добро и зло, требуются критерит для кары зла и проповеди добра.»

«Насильников и грабителей – убить! Не заботящихся о родителях – убить! Нарушающих обещания – убить! Служащих своим телом дьяволу – убить! Сквернословящих – убить! Пренебрегающих нормами отношений между людьми – убить! Богохульников – убить!..»

«Убить, убить, убить, убить, убить…»

Десять раз слово «убить» эхом отдалось в голове Ли Ханя.

На мгновение барабанные перепонки Ли Ханя завибрировали, всё тело окоченело, и он потерял дар речи. В его голове были только эти десять слов, которые вращались взад и вперёд, как раскаты грома.

Внезапно его голову сдавила боль, на сердце стало пусто, и он потерял сознание.

За половину времени испития чашки чая[9] таинственный голос наконец снова умолк.

Но в сознании Ли Ханя опять появилась пурпурно-золотая большая печать, которая изначально была невидимой и окружённой громом и молниями.

И на этот раз она была более заметной, основательной и жаркой.

Пурпурно-золотая печать ярко сияла, демонстрируя слабый тёмно-красный блеск, принимая вид тёмной двери, которая появилась в сознании Ли Ханя, пропуская загадочную и странную ауру.

Ли Хань наконец успокоился, хотя его голова всё ещё болела.

Он выглядел испуганным: «Что это за странный звук? Может ли быть так, что сон, который мне приснился прошлой ночью, был не фальшивкой, а реальностью?»

«Что такое Печать девятидневной кары?»

«Почему произошло так много странностей, когда я упал с утёса? В чём причина? Почему я ничего из этого не понимаю?»

Тихо отступив, Ли Хань нашёл укромное место, сел, скрестив ноги, и, остолбенев, задумался.

Не разобравшись с этой головоломкой, он не мог нормально спать и есть от беспокойства. Кто угодно, услышав в голове необъяснимый таинственный голос, не смог бы этого вынести.

Неизвестность – самая страшная вещь.

Глава 6. Девять кар небес

Внезапно Ли Ханя осенило.

Если голос, который он услышал во сне прошлой ночью, не был фальшивым, то и фиолетовый свет, который падал на землю и проникал в его разум во сне прошлой ночью, тоже не был поддельным?

Подумав об этом, Ли Хань закрыл глаза, сел, скрестив ноги, и начал делать вдохи до даньтяня[10], сосредоточившись.

Всё тело опустело и стало лёгким, позволяя разуму успокоиться и медленно войти в море знаний.

Внезапно его тело вздрогнуло, и он снова вышел, лицо его было бледным, а в глазах читался испуг.

«Это… было правдой. В моём сознании на самом деле есть огромная пурпурно-золотая медная печать, великая и могучая, висящая посреди моря сознания, как будто желающая вот-вот разорвать его своим размером».

«Пускай я не знаю, что это такое, но оно реально».

Ли Хань ощутил боль в голове, когда задумался об этом и не смог найти ответ.

«Ладно, слишком много думать бесполезно. Пока печать не угрожает моему выживанию, неважно, что она из себя представляет.»

«Если она не злая, пускай остаётся. В противном случае её нужно убрать как можно скорее, иначе в конечном итоге быть беде».

Во время размышлений глаза Ли Ханя внезапно вспыхнули, он проникся решимостью, и его сознание снова погрузилось в море сознания.

Душа приняла вид шара голубого света и полетела к чёрным вратам впереди.

Добравшись до них, на его лице отразилось напряжение.

Перед чёрными вратами Ли Хань почувствовал, что его душа несравненно ничтожна, как будто он стоял перед лицами девяти небесных духов.

Мощная, властная, бескрайняя, огромная, исключительная и необъятная таинственная энергия проникла в тело и разум Ли Ханя.

Как раз в момент, когда Ли Хань находился в нерешительности, тот таинственный древний голос прозвучал снова.

На этот раз он проник прямо ему в душу:

– Запутавшийся путник, прими волю Бога, замени Бога и стань ответственным за зло в этом мире.

– Первый уровень Печати Кары Девяти Небес открыт. Пожалуйста, выбери, войдёшь ли ты? Как только войдёшь в эти врата, то до конца жизни будешь рука об руку с печатью и не сможешь освободиться.

Когда Ли Хань услышал эти слова, он поднял глаза и увидел на вратах две строки, написанные разным почерком.

«Все грехи не подлежат прощению, и наказание будет дано именем Неба!»

Ли Хань на мгновение заколебался, но по какой-то причине подумал о горестном спасении бегством прошлой ночью и о торжествующем выражении лица своего дяди Ли Тяньшэня, когда тот узнал, что он спрыгнул с утёса и умер.

В одно мгновение ни с того ни с сего он принял решение и толкнул рукой чёрные врата перед собой.

– Я выбираю войти!

*Скрип!*

Когда Ли Хань сделал выбор, чёрные ворота исчезли, медленно открывая путь, искрящийся фиолетовым и золотым светом.

В самой внутренней части пути находится главный тёмный зал с загадочным вращающимся светом.

– Первый уровень Печати Девятидневной Кары открыт. Силу Небесной Кары можно использовать один раз за каждые пятьсот очков добрых дел, полученных хозяином! – тут же снова раздался таинственный древний голос.

– Больше добрых дел можно использовать для усиления силы Небесной Кары.

– Преодолев уровень Хунь Юань, откроется второй уровень Печати Кары Девяти Небес. Пожалуйста, копите больше добрых дел, продвигайтесь дальше всё упорнее и смело делайте своё дело!

– Что такое сила Небесной Кары?

Ли Хань с недоверием медленно пошёл по пурпурно-золотому проходу, вошёл в главный чёрный зал и внезапно замер.

На тёмном полу древнего зала по очереди непрерывно вращались, погружались и всплывали волшебные светящиеся объекты.

Всего прозрачных светящихся объектов было девять.

В каждом запечатано по предмету.

В первом – капля бледно-голубой росы.

Она неприглядна, но при тщательном рассмотрении вызывает в человеке волнение и ужас.

Ли Хань присмотрелся и увидел несколько строк текста, внезапно появившихся на светящемся объекте.

«Кара Девяти Небес, сила воды!»

Ли Хань потянулся, чтобы прикоснуться к нему, но шар света с хлопком отскочил и испустил странные электрические искры, которые чуть не заморозили тело Ли Ханя.

– Вам не хватает добрых дел, обмен невозможен. Пожалуйста, накопите добрые дела, прежде чем открыть его снова!

Ли Хань застыл на долгое время, и ему потребовалось много времени, чтобы понять, что, возможно, именно об этом только что говорил таинственный древний голос: Силу Небесной Кары можно использовать один раз за каждые пятьсот очков добрых дел.

«Но что это за добрые дела?»

Не успев об этом подумать, он подошёл ко второму световому шару.

В этом светящемся объекте были запечатаны пурпурные гром и молния, которые постоянно сверкают. Хотя он в толщину даже не такой, как мизинец, Ли Хань ощутил ужасающую древнюю ауру, и его как будто поразило ударом, от которого даже горы могут рухнуть.

Над светящимся объектом снова появилась строка.

«Кара Девяти Небес, небесный удар пурпурной молнии!»

На этот раз Ли Хань не протянул руку, он знал, что это бесполезно и ему не удастся открыть его, потому что он не знает, о каких добрых делах речь, не говоря уже о том, чтобы совершить их.

Он прошёл дальше.

В третьем светящемся объекте запечатано огненное море. Оно вздымается и затихает, но вызывает у человека свирепое и жестокое чувство.

В четвёртом светящемся объекте запечатан синий порыв ветра. Он похож на клинок. Даже у не приблизившегося человека он вызывает иллюзию того, что достаточно острый, чтобы порезать лицо.

Пятый, шестой, седьмой, восьмой светящиеся объекты…

И так до девятого.

Который является последним.

В нём запечатан жёлтый холм величиной с ноготь.

А рядом отображается строка: «Кара Девяти Небес, Горный посёлок!»

Ли Хань невольно задумался о том, возможно ли, что эта сила божественной кары на самом деле является огромной горой, способной раздавить людей, которые станут похожи на мясные лепёшки?

Это слишком невероятно, но почему путей всего девять?

В тот момент, когда Ли Хань закончил осматривать все девять световых шаров, над землёй древнего дворца начали один за другим возникать золотые иероглифы, по восемь слева и справа, образуя парные надписи, висящие над Ли Ханем.

Золотой свет ярко сияет, освещая весь зал.

До ушей Ли Ханя, кажется, доносятся порывистые звуки чтения молитв, и мир наполняется ужасающей энергетикой великой силы.

Ли Хань поднял глаза и увидел шестнадцать иероглифов, которые гласили: «Во вселенной и на земле есть Бог, Я – путь небес, и я исполню кару небесную».

После них появилось ещё больше других: «Кару Девяти Небес, силу девяти истоков, все клятвы, закреплённые в законе, не смейте нарушать, иначе до конца дней быть беде!»

Ли Хань пошёл вперёд.

Внезапно из ниоткуда прилетела толстая чёрная книга, Ли Хань поднял левую руку, взял её, открыл и внимательно прочёл.

Через некоторое время он внезапно глубоко вздохнул, и его глаза ярко засияли.

Ли Хань наконец понял, что такое Печать Кары Девяти Небес.

И также понял, что означает сила добрых дел.

Предполагается, что Печать Кара Девяти Небес – это повреждённый ритуальный инструмент, оставшийся после исчезновения древних богов. По какой-то причине он пересёк бесконечные пространства и необъяснимым образом вошёл в море сознания Ли Ханя.

Эта печать обладает способностью контролировать добро и зло и осуществлять небесную кару.

Каждый из девяти светящихся объектов, которые Ли Хань видел на земле, внутри имеет запечатанную силу небесной кары.

Так называемая небесная кара означает воду и огонь, гром и молнию, ветер и дождь, горы и реки. Всё, что может фигурировать в клятве, может быть использовано для наложения кары.

В древности обещаниям оставались верны вечно.

Позже, когда боги были уничтожены и мораль пришла в упадок, люди перестали бояться их и без раздумья клялись, иногда просто для того, чтобы достичь определённой цели.

Что касается мерила добра и зла, то у каждого человека внутри оно своё.

Вот откуда взялась Кара Девяти Небес.

Если вы принесёте клятву перед заместителем, имеющим Печать Кары Девяти Небес, и не будете соблюдать её, печать будет снята и за добрые дела будет предложена награда. Как только заместитель примет её, он может вызвать небесную кару и исполнить её от имени небес.

Сила небесной кары разнообразна и включает в себя удар небесным громом, сожжение в огне кармы, стихийное бедствие ветра и воды, оползни, тысячи муравьев, кусающие тело… и прочее, и это лишь её часть.

Так называемые добрые дела – это своего рода награда за подвиг, которую можно получить, выполняя задания, выданные Печатью Кары Девяти Небес, или убивая свирепых зверей или людей, которые совершают злые дела и могут причинить вред людям.

Такого рода награду за подвиги можно обменять на силу небесной кары, позволяющую заместителю ещё лучше выполнять задания.

А завершив повышение уровня Печати Кары Девяти Небес, наконец-то можно будет заглянуть вглубь веков и раскрыть тайну падения богов.

Однако сейчас Ли Хань получил лишь способность первого уровня Печати Кары Девяти Небес, поэтому метод Небесной Кары относительно прост и включает всего девять способов.

После повышения уровня в будущем, естественно, их станет больше, а также увеличится сама сила.

Однако до этого ещё слишком далеко, и Ли Хань не заострил на этом внимание.

Он посмотрел на девять светящихся объектов над землёй и глубоко задумался.

«Похоже, чтобы покинуть этот утёс, отомстить, раскрыть истинное лицо дяди, хоу Цзиньняня, чтобы весь мир узнал о том, как он безобразен, и чтобы лишить его положения и доброго имени, придётся использовать Печать Кары Девяти Небес и силу Небесной кары!»

«По этой причине необходимо получить определённое количество добрых дел. Нельзя терять ни минуты!»

«Первый шаг – заработать как минимум более пятисот очков добрых дел и обменять на силу Кары Девяти Небес!»

«Но как бы поскорее это сделать?»

«Точно…»

Внезапно глаза Ли Ханя загорелись.

Он подумал о свирепых зверях, которых раньше видел в долине.

Каждый из них агрессивен, поэтому за их убийство дадут немало добрых дел.

А добрые дела – единственное, что можно обменять на силу Небесной Кары!

Сияя глазами, Ли Хань мгновенно принял решение.

В этот момент он вернулся в реальность, снова оказавшись за каменной глыбой в ущелье.

«Похороны отца пройдут на горе Луншоу на западе от города Сюань через три дня. В этой долине водится много свирепых зверей, и это для меня лучшее место, где можно добывать добрые дела».

«Но смогу ли я справиться с моей нынешней силой?»

Мысли Ли Ханя завихрились, и он погряз в размышлениях.

Бесконечное царство богов (7)

Глава 7. Холодная красота Цилуоян

Однако он не знал, что в то же время группа из более десяти человек спускались на верёвке с утёса Хэйхунь, подбираясь к берегу озера.

Мужчины, облачённые в железные доспехи и синие мантии, сжимали нож левой рукой и внимательно осматривались, обыскивая дюйм за дюймом.

У каждого было по три сумки с арбалетами, горный лук, шлем с белыми перьями, серьёзное лицо источало холодный нрав и сильный дух.

Будь здесь военных дел мастер, он бы узнал в этих людях Стражей Орлиного пера одного из шести королей Истинного дракона Ли Ваньфу, прошедших более ста битв.

Перед ними шёл один человек с пустыми руками, облачённый в серый плащ, словно тень, скользящая по озеру.

Этот человек – не кто иной, как один из четвёрки теневых убийц, преследовавших Ли Ханя прошлой ночью, человек без оружия, хорошо владеющий «Пальцем мёртвого сердца», Чжи Кунши.

– Ищите, даже если придётся обыскать всё под этой скалой, мы должны найти тело мальчишки, иначе не сможем объяснить это хоу по возвращении.

– Если тело мальчика разорвали на куски дикие звери или он утонул на дне озера, что тогда? – спросил один из стражей Орлиного пера.

Безоружный человек, Чжи Кунши, взглянул на него с холодной улыбкой и сказал:

– Тогда мы убьем зверя, который проглотил его тело, и заберем его домой, или спустимся на дно озера кормить рыб. Что выберете?

Двенадцать Стражей Орлиного Пера почувствовали холод по коже от его слов. Они больше не осмелились ничего сказать и начали молча разбредаться вокруг озера в поисках.

Безоружный мужчина не пошевелился. Он стоял, заложив руки за спину. Его глаза были пусты, и никто не знал, о чём он думает.

…

За пределами утёса в долине сидел Ли Хань, в сердцах обдумывая дальнейший план действий.

«С моей силой, не говоря уже о нынешних обстоятельствах, даже на пике своих возможностей, я не могу быть противником этих свирепых зверей».

«Кроме того, потянуть за один волосок – всё тело придёт в движение[11]. Так и выманив одного свирепого зверя, я привлеку внимание остальных».

«Не говоря уже об охоте за добрыми делами, я попросту буду растерзан животными».

«Значит, единственный способ здесь перехитрить их, а не победить!»

Он сел, скрестив ноги, вынул несколько предметов, разложил их на земле и рассчитал все способности, которые мог использовать.

«Получение десятиуровневой Ци, первоуровневое восприятие Ци, двухуровневый захват Ци, трехуровневый вход в тело, четырехуровневое преобразование Ци, пятиуровневый Сяо Чжоутянь[12], шестиуровневый Да Чжоутянь[13], семиуровневый Мост Неба и Земли, Восьмиуровневые врата жизни и смерти, десятиуровневой чувство Ци, десятиуровневый выброс Ци.

«Сейчас я достиг только уровня Сяо Чжоутяня пятого уровня, и мне всё ещё далеко до Да Чжоутяня шестого уровня».

«Поэтому боевые искусства можно использовать только в качестве крайней меры для спасения жизни. В противном случае, думаю, мне даже не удастся убить обычного свирепого зверя».

«Остаётся…»

Вспыхнув, взгляд Ли Ханя внезапно сосредоточился на бутылке бирюзового цвета среди нескольких предметов перед ним.

В отличие от обычных вещей, из этой бутылки с потоком света непрерывно исходило немного аметистового свечения, похожего то ли на облака, то ли на закат, дым или туман.

Всё это напоминало разноцветное облако энергии.

«Это Цилуоян[14]?»

На мгновение Ли Хань вспомнил, что это было.

Цилуоян, также известный как Дым, завораживающий души.

Это распространённый духовный объект низкого уровня среди сект. Он сделан из особой жидкости, извлечённой из морского глубинного зверя кашалота. Он имеет довольно странный аромат и может очаровать душу.

Легенда гласит, что Цилуоян обладает сильным искушающим эффектом на все виды экзотических животных, и как только его выпустить, дикие животные, находящиеся в радиусе нескольких миль, потянутся к нему, начнут сходить с ума и, в конце концов, выбьются из сил, заснут и позволят людям убить себя.

Эта бутылка была передана Ли Ханю управителем секты Чансян, когда он принял миссию по очарованию души зверя. Изначально бутыль была полная.

В этой миссии он израсходовал меньше половины Цилуоян. А поскольку управитель не просил отдавать его, Ли Хань оставил его себе.

Увиденная вещь заставила глаза Ли Ханя загореться, и он мгновенно нашёл решение.

«Чем ниже уровень зверя, тем сильнее эффект Цилуоян».

«Во время последней миссии управитель попросил меня направлять муравьев, пожирающих души, – свирепых зверей пятого уровня жёлтого цвета, эквивалентных даосам Хунь Юань в человеческом мире».

«Однако большинство из тех, кто находится здесь, не более чем серого уровня. Золотой леопард едва ли может достичь половины желтого уровня».

«С таким сокровищем в руках можно легко совершать добрые дела. На этот раз оно мне просто необходимо, поэтому это не станет пустой тратой».

Взгляд Ли Ханя застыл, он перестал колебаться, убрал остальные вещи, взял в руку бутыль, а затем стал ходить по округе, делая мелкие приготовления.

Через некоторое время всё было готово. Ли Хань снова подошёл к входу в долину с двумя свёрнутыми в трубочку листьями, смоченными речной водой, и засунул их себе в нос.

Его взгляд дрогнул, и, оглядевшись, Ли Хань снова подошел к огромному камню, закрывавшему его от Золотого Леопарда.

Затем он откупорил бутылку и осторожно направил её горлышко в сторону зверей.

Его ладонь засветилась таинственной энергией.

*Пуф!*

Раздался тихий хлопок, и разноцветный дым в бутылке мгновенно закипел, пуская пузыри.

Затем эти пузыри вырвались из бутылки и понеслись в другую часть долины.

*Плюх-плюх-плюх…*

Ли Хань размахивал руками, стараясь равномерно распределить сгусток дыма, вытекающий из бутылки.

И действительно, после нескольких вдохов у всех зверей, почувствовавших этот яркий аромат, покраснели глаза, и они словно сошли с ума.

Через несколько мгновений вся долина наполнилась тяжёлыми вздохами, и большая чёрная свинья с, казалось, бесконечной энергией врезалась в большое дерево.

Серебристый волк набросился на козу, неторопливо разгуливающую и щипающую дикую траву.

Тигр безудержно носился из стороны в сторону, медведи били себя в грудь, а золотистый леопард открыл глаза, вытянул задние лапы и огляделся в поисках добычи.

Вся долина, казалось, одновременно вскипела.

Однако этот процесс длился всего мгновение, и все дикие животные, казалось, выбились из сил, рухнули наземь, а их глаза потухли.

Очевидно, что с их умом им было трудно понять причину своей вспышки безумия и накатившей следом усталости.

«А вот и мой шанс!»

Когда Ли Хань увидел это, его глаза загорелись, и без колебаний он устремился в долину.

Он знал, что, если долго ждать, эффект Цилуоян развеется. Некоторые слабые звери крепко спали, но те, что были сильнее, всё ещё бодрствовали.

«Я должен всё сделать быстро!»

Ли Хань не был уверен, когда они придут в себя, поэтому в его глазах вспыхнул холодный свет, и он быстро поднял ладони.

В его ладони закружился темно-красный, огненный вихрь и он с силой ударил по голове золотого леопарда, самого сильного и свирепого зверя в долине.

*Бац!*

Раздался приглушённый звук, и кровь потекла рекой. Золотой леопард, казалось, почувствовал опасность. Ему удалось встать и зарычать, блеснув на Ли Ханя свирепым взглядом, пытаясь его отпугнуть.

Однако в это время его тело дрогнуло, он мог упасть в любой момент, и, в конце концов, не смог атаковать. Он становился всё слабее и слабее, и только в его глазах оставалось поистине человеческое умоляющее выражение.

Однако после того, как Ли Хань ударил одной ладонью, он увидел, что леопард ещё жив, и продолжил наносить удары второй ладонью.

Он знал, что если не решит эту проблему быстро, пока золотой леопард не восстановит немного сил, то в конечном итоге будет разорван им на части.

В это же время леопард дважды содрогнулся всем телом и, наконец, не выдержав, с грохотом рухнул вниз.

На лбу его зияла страшная дыра, откуда лилась алая кровь.

В его глазах сначала горела ненависть, затем печаль, и в конечном итоге свет в них окончательно угас.

Наконец, он опустил голову и упал замертво на землю!

В это же время вспыхнул красный свет, и в голове Ли Хана появилось ещё несколько строк: «Убей свирепого зверя псевдо-жёлтого уровня, Золотого Леопарда, и получи пятьдесят очков добрых дел».

«Всего пятьдесят очков за псевдо-жёлтый уровень?»

Ли Хань был напуган. Однако у Цилуояна был ограниченный срок, поэтому сейчас не время было беспокоиться об этом.

Он действовал быстро, и уже скоро самые сильные свирепые звери были убиты от ударов его ладоней.

Однако эти звери сильны, и при нормальных обстоятельствах даже десять Ли Ханей не стали бы им противниками.

А сейчас, оставшись беспомощными, они погибли так несправедливо и необъяснимо.

*Динь-динь-динь…*

В голове Ли Ханя зазвучал ряд цифр. В зависимости от различных уровней этих свирепых зверей, количество добрых дел также отличалось.

Чёрный медведь принёс сорок очков, свирепый тигр – тридцать пять очков, серебряный волк – двадцать четыре, а кабан набрал всего шестнадцать очков.

Это означало, что получить добрые дела быстро будет нелегко.

Однако это не единственные свирепые звери в этой долине.

Ли Хань воспользовался моментом и убил более тридцати свирепых зверей низкого уровня, прежде чем Цилуоян рассеялся, заработав в общей сложности 360 очков добрых дел.

Если добавить к ним 165 предыдущих, общая сумма составит 525 очков.

Ли Хан глубоко вздохнул. Наконец, он заполучил 500 очков добрых дел, необходимых для обмена на силу первого уровня небесной кары.

«Пора остановиться!»

Глаза зверей стали проясняться, и казалось, что Цилуоян вот-вот перестанет действовать. Хотя Ли Хань знал, что он мог бы убить ещё как минимум дюжину зверей, прежде чем они действительно проснутся, он больше не хотел убивать их без разбора.

Если бы не ненависть в его сердце, он бы не смог использовать и полбутылки драгоценного дыма в этом месте.

С несколько сожалеющим взглядом Ли Хань окинул взглядом тела сонных зверей. Подавив желание в сердце, он двинулся и направился прочь из долины.

«Пора уходить!»

Через некоторое время он вернулся к безопасному камню за пределами долины, сел, скрестив ноги, закрыл глаза и выровнял дыхание.

После того, как он ушел, менее чем за испитием полчашки чая[15], все свирепые звери, наконец, проснулись. Когда они увидели трупы на земле, внезапно послышался ужасающий рёв.

Все свирепые звери разозлились, вскакивая в поисках виновного. Земля дрожала, как от раскатов грома, раскачивались деревья, и в небо поднимались волны ужасающей кровавой ауры.

«Нужно уходить как можно скорее, эти звери сходят с ума!»

Он понимал, что это из-за него. Всего за короткое время силы Ли Ханя восстановились. Он тихо встал, обошёл долину и направился на восток.

Дорога, откуда он пришёл, – это скала, и уйти этим же путем невозможно. Чтобы найти выход, ему оставалось только пойти глубже.

«Теперь, когда я заполучил необходимое количество добрых дел, нужно подумать, как отсюда выбраться».

Бесконечное царство богов (8)

Глава 8. Свирепый зверь жёлтого ранга девятого уровня

Ли Хань шёл строго вперёд, не оглядываясь.

На пути ему встречались сухие ветки, бурьян и острые камни. Время от времени в небе слышался крик ворон, а дорогу впереди загораживал серый дым.

Ли Хань[16] знал, что этот серый дым называется миазмами. Он очень ядовит, поэтому небрежно относиться к нему не следовало.

Через некоторое время Ли Хань оказался перед непроглядным болотом.

Это болото расстилалось на большую территорию, охватывая в радиусе сотни миль, и пройти через него было невозможно.

Болото полностью было пронизано этим ядовитым дымом, повсюду то и дело торчали сухие ветки и завядшая трава.

Увядающие листья, трупные останки с тихим булькающим звуком то и дело виднелись в центре болота.

Повсюду стоял неприятный тошнотворный запах.

Ли Хань был в растерянности. Как же ему пройти здесь?

Внезапно его взгляд остановился, и он смог смутно различить на левом краю болота уплотнённую тропу, отличавшуюся от других мест.

«Почему бы здесь не быть другому пути?»

В сердце Ли Ханя закрались сомнения. Однако другого пути вперед не было, и ему ничего не оставалось, кроме как осторожно ступить на эту дорогу, внимательно осматривая её.

Несмотря на то, что тропа перед ним была пропитана неприятным запахом и была очень узкой, в то же время она была твёрдой и гладкой, и по ней можно было пройти.

«У меня нет другого выбора, нужно попробовать!»

Подумав об этом, он наконец принял решение и, достав бамбуковую трость, опёрся ею на тропинку, исследуя место, прежде чем ступить туда.

И действительно, пройдя так около ста метров, Ли Хань убедился в безопасности этого пути и, больше не беспокоясь, что может утонуть, радостно зашагал вперёд.

Хотя казалось, что ему ничего не угрожает, Ли Хань не ослаблял бдительность ни на минуту.

Всю дорогу он шёл медленно, ни разу не ступив на место, куда не ударила его бамбуковая трость.

Внезапно краем глаза он увидел в центре болота окровавленную пасть[17], со скоростью молнии рванувшую к нему и намеревавшуюся укусить его за ноги.

У этой кровавой пасти была уродливая голова серо-чёрного цвета, покрытая ужасающими язвами.

Ли Хань вздрогнул, бамбуковая трость в его руке загорелась зеленым светом и вонзилась прямо в пасть уродливого зверя.

Воспользовавшись моментом, когда уродливый зверь взвыл, Ли Хань побежал вперёд, уже не заботясь о том, прочная дорога под его ногами или нет.

Через короткий промежуток времени он снова столкнулся с этим монстром, напоминавшим то ли крокодила, то ли скорпиона. Ли Хань сам не знал, какого вида был этот зверь.

Вдруг у него возникла идея. Он наклонился и зачерпнул грязи из болота, обмазывая своё тело тиной и зловонной жижей, чтобы скрыть свой запах живого человека.

После этого он осторожно двинулся дальше вдоль скалы, и его путешествие прошло без происшествий.

Наконец, впереди показался ручей, звук плещущейся воды о камни в котором напоминал рассыпавшиеся бусы из нефрита…

Ли Хань почувствовал себя счастливым. Если впереди была вода, значит, болоту пришёл конец.

Но чем дальше он шёл, тем осторожнее должен был быть.

На протяжении ни одного века чрезмерная радость могла обернуться трагедией из-за неожиданностей в последний момент.

Уродливый монстр больше не появлялся. Ли Хан был вне себя от радости и хотел перепрыгнуть обрыв между болотом, но вдруг выражение его лица внезапно изменилось.

Его слуха достиг очень странный звук.

*Ш-ш-ш…*

Этот звук был похож на шелкопрядов, выпускающих свои нити, на змей и пауков, прятавшихся в тёмных углах. Ли Хань тихо поднял голову и посмотрел вперёд. Всего лишь одного взгляда было достаточно, чтобы его лицо стало белым, как бумага.

В конце болота, меж скал и недалеко от обрыва, находилась огромная тёмная пещера.

У входа в пещеру кружила странного вида большая змея, покрытая словно старой потрескавшейся пожелтевшей апельсиновой коркой.

Эта змея была восемь чи[18] в длину, с двумя острыми когтями на брюхе, тонкой шеей, с двумя выпуклыми наростами на лбу, как у дракона без рогов.

«Это свирепый зверь жёлтого уровня девятого ранга, ядовитая змея!»

Сердце Ли Ханя наполнилось отчаяньем.

По легенде змеи чрезвычайно опасные и устрашающие существа. Её яд с лёгкостью может убить. В возрасте пятисот лет она превращается в безрогого морского змея, в тысячу лет – императорского дракона, в полторы тысячи рогатого дракона, и, наконец, две тысячи лет – крылатого дракона…

Хотя сейчас эта змея не так страшна, её все равно нельзя недооценивать.

Свирепые звери обычно делятся на уровни с первого по девятый, самым низким из которых является смертный, то есть обычный зверь.

Более высокий уровень – серый, похожий на волков, тигров, леопардов и других зверей, которых Ли Хань убил раньше… Они обладают определённой степенью агрессивности и боевой мощью.

Выше серого находится жёлтый.

Если серый ранг ещё не утратила сущность смертных зверей, и его можно сравнить с периодом, когда люди только получают Ци.

Жёлтый ранг – ужасающий зверь, который вступил на путь совершенствования. Он может поглощать сущность солнца и луны, укреплять тело и обладать различными способностями.

Со слов старейшин, на этом этапе они почти обретают форму духа.

Жёлтый ранг эквивалентен пределу Хун Юань в человеческом мире.

На пятом уровне жёлтого ранга даже даосам секты Чанцянь приходится полагаться на Цилуоян, чтобы подчинить их, а на девятом уровне жёлтого ранга они достигают полушага от пика совершенствования[19].

На этот уровень могут попасть только несколько старейшин всей секты Чансянь.

И этот свирепый зверь обосновался здесь. Даже если бы это была не его территория, Ли Хань бы не смог его обойти.

Путь был заблокирован, и Ли Ханю ничего не оставалось, кроме как вернуться в долину и ждать смерти.

Нет выхода впереди и нет отступления сзади, покуда Ли Хань не достигнет уровня, который сможет победить змея, или не дождется, пока он умрёт естественным путем, уйти отсюда невозможно.

Однако через три дня должны были состояться похороны его отца, короля Ли Нанцзюня[20]. Как Ли Хань, будучи сыном этого великого человека, мог так легко сдаться?

Однако, не говоря уже о трёх днях, даже если Ли Ханю разрешат практиковать здесь ещё тридцать лет, он, возможно, не сможет подняться и на полшага к пику совершенствования, не говоря уже о том, чтобы соревноваться со зверем в продолжительности жизни.

Разве не смешно, что в этом мире человеческая жизнь по продолжительности равна змеям?

А по легенде эта змея может прожить не одну тысячу лет…

«Мне остаётся только ждать, пока он не выползет отсюда в поисках пищи».

Только теперь Ли Хань наконец понял, почему дорога, по которой он шёл, была такой прочной, гладкой и очень узкой…

Эту дорогу продавила эта девятиуровневая змея, когда выходила из своего убежища на поиски пропитания.

И сейчас он стоял именно на той дороге, по которой эта змея обычно ползает!

Сердце Ли Ханя болезненно сжалось… Что если бы он подоспел не когда этот зверь был у пещеры, а был на полпути назад…

От мысли об этом Ли Ханя прошиб пот размером с соевые бобы.

К счастью, он не встретил его, когда тот выходил в поисках ужина… Иначе он был бы сейчас лишь грудой мертвых костей.

Однако он всё ещё не знал, когда наступит время следующей вылазки.

«Легенда гласит, что змеи, ставшие духами, выползают к камням, чтобы высушить кожу, когда солнце самое жаркое. И уходят под луну, чтобы поглотить её силу, когда она находится в самой высокой точке. Это правда?»

Ли Хань тихо отступил на цыпочках, опасаясь, что, если сделает лишнее движение, будет обнаружен девятиуровневой змеей.

Только отойдя на безопасное расстояние, он смог найти себе укрытие.

И стал ждать.

Однако Ли Хань ещё не знал, что опасности подстерегали его на каждом шагу!

Двенадцать стражей Орлиного Пера, посланные из особняка царя Ли, во главе с человеком без оружия «Чжи Кунши»[21], наконец закончили осмотр Озера Призрака Усопшего и незаметно подошли к нему сзади…

…

– Что, чёрт возьми, это за место?!

Два стража Орлиного пера, с твёрдым темпераментом и огромной аурой шли впереди, используя свои ножи, чтобы исследовать дорогу.

Они обыскали все места вокруг озера Призрака Усопшего, но не нашли тела Ли Ханя. Они были уверены, что он мёртв, но неожиданно обнаружили у озера следы.

– По-видимому, мальчонка упал в озеро и этим смягчил падение. Он ещё жив, а значит, ему сопутствует безграничное везение.

– Однако на этом оно закончится. Гений Его Величества не даст ему ни малейшей возможности. Отправляемся вперёд за ним. Ему больше некуда бежать…

Группа из двенадцати человек во главе с человеком без оружия Чжи Кунши следовали по пути Ли Ханя, пройдя через безымянную долину, кишащую свирепыми зверями, и наконец нагнала его на болоте.

Одного взгляда на мёртвое болото с ядовитым туманом и зелёными пузырями хватило, чтобы их сердца охватил холод.

– Неужели этого юнца так и тянет в грязь? Если он рискнул исследовать дорогу и утонул в центре этого болота, нам придётся искать его мёртвое тело здесь!

– Эй, кажется, там есть дорога. На ней словно следы человека и того, кто за ним гнался…

– Гнался…

– Эта дорога странная. Узкая и через чур гладкая, не похоже, будто по ней шёл человек.

– Несмотря ни на что нужно догнать этого ребёнка. Если он убежит далеко от выхода или попадёт в более опасную зону, мы окажемся в опасности.

– Есть.

Однако тринадцать человек, идущих по одной и той же дороге, закованные в сверкающую броню, как бы они ни были осторожны, не смогли бы избежать опасности!

В какой-то момент со дна болота показались кроваво-красные головы зверей и с таким же цветом глазами, тихо плывущие за людьми.

Через некоторое время, когда, казалось, опасность исчезла, и умы всех постепенно расслабились, их духовная энергия также на мгновение рассеялась.

И в этот момент.

*Фью!*

Внезапно из болота высунулась огромная уродливая серо-чёрная голова. С быстротой молнии она открыла свою окровавленную пасть и утащила в воду одного из стражей, разведывавшего путь впереди.

*Бультых*

Вода расплескалась повсюду, и зверь вместе с человеком исчезли на дне болота.

*Гр-р-р-р!*

Из болота раздался лишь пронзительный крик, а затем всё разом стихло. Со дна медленно всплыла лужа крови, распустившаяся, как цветок сливы, окрашенный в красный цвет.

– Ах!

Внезапная трагическая перемена застала врасплох всех Стражей Орлиного Пера. Они беспомощно наблюдали, как их товарища тащили в болото, но было слишком поздно, чтобы спасти его. Резкий холодный воздух пронизал до костей каждого, просачиваясь до самого сердца.

– Всем быть осторожными, на дне этого болота железные острия от мечей павших воинов!

Человек без оружия Чжи Кунши отреагировал первым. Он быстро отступил и поднял руку, чтобы отправить «Палец мёртвого сердца».

Однако зелёные кольца на воде закружились, палец, отправленный на дно бассейна, издал негромкий «хлопок», но, казалось, не задел ничего твердого, а бесследно исчез.

На мгновение все переглянулись, и в воздухе повисла ужасная гнетущая атмосфера.

Бесконечное царство богов (9)

Глава 9. Небесная девятилистная орхидея.

Все тут же окружили друг друга спина к спине, образовывая круг и напряжённо сжимая поднятые мечи.

Несколько человек даже сняли со спин луки, наклонились, натягивая стрелы, и уставились на дно бассейна. Если бы что-то изменилось, тут же были бы выпущены десятки железных стрел!

Однако после долгого ожидания со дна бассейна больше не послышалось ни звука, как будто происходящее было всего лишь наваждением.

У невооруженного человека «Чжи Кунши» было мертвенно-бледное лицо. Он взглянул на солнце, светившее прямо ему в лицо, поднял руку и сказал:

– Независимо от того, сколько монстров нас ждёт впереди, продолжайте идти вперёд. Нужно преодолеть это болото как можно скорее. В противном случае, наши силы иссякнут, а это ещё хуже!

– Все должны быть начеку. Не оставайтесь одни. Прислонитесь к каменной стене, повернитесь лицом к краю болота и будьте внимательны во время передвижения!

– Есть!

Все стражи орлиного пера согласились. Они всё ещё держали поднятыми луки, стрелы и мечи, но слегка выпрямили тела, образовывая длинную змеиную форму и медленно двинулись вперед.

Но их глаза всё так же были прикованы к поверхности болота.

Прошло полчаса, но так ничего и не произошло. Однако никто из присутствующих ни на минуту не ослабил бдительность.

Они знали, что чем дальше уйдут, тем опаснее будет. Эти железокровные чудовища могли учуять запах крови и какое-то время терпеть его, но они не станут сидеть внизу вечно.

И действительно, через некоторое время впереди донёсся шум воды. Выражения лиц у всех просияли, а взгляд стал острее.

*Чи-чи!*

В этот момент ещё три железокровных лезвия взмыли в воздух, превращаясь в три кровавые тени и набросились на двух людей, ближайших к болоту.

Однако в этот момент «Чжи Кунши» услышал их, поднял руки, и почти одновременно появилось более дюжины зелёных пальцев.

Дюжина стражей Орлиного Пера также вынули свои мечи, вытащили луки и стрелы.

*Чи-чи-чи…*

Дюжина угольно-чёрных железных стрел, вращаясь с ужасающей силой, мгновенно пронзила глотки трёх окровавленных железокровных теней, заставив брызнуть кровь!

*Бултых-бултых-бултых*

Одновременно послышались три звука падения чего-то тяжёлого в болото. На краю болота появились три странные туши длиной около четырёх-пяти чжанов[22] с серыми пятнами на мордах. По всему телу были серые дыры, наполненные зелёным дымом, а в горле застряло по четыре-пять острых стрел. Они уже мертвы и не могут больше умереть.

Почувствовав запах крови, большая группа железокровных монстров не могла больше этого терпеть и бросилась наружу, хватая трупы сородичей и съедая их. Затем они подплыли к краю болота и ещё долго смотрели на Чжи Кунши. и его группу из двенадцати человек.

– Выпускайте стрелы!

Чжи Кунши махнул рукой, и все стражи орлиного пера тут же натянули луки и снова пустили стрелы.

*Чи-чи-чи…*

Завибрировала тетива целого ряда луков.

В следующий момент на поверхности было убито более дюжины железокровных. Только тогда оставшиеся монстры поняли, что что-то не так. Каждый из них схватил останки почивших братьев и ушёл в непроглядную глубину трясины.

На поверхности снова восстановилось спокойствие. Однако плавающие трупы и большая область тёмно-красного цвета всё ещё свидетельствовали о том, что жестокая битва только что была не иллюзией, а реальностью.

– Хн! – во взгляде Чжи Кунши читался сарказм. – Простая группа свирепых зверей серого ранга осмелилась незаметно напасть на нас. Им удалось совершить внезапную атаку, и только. Они все не более, чем простые муравьи!

– Не будем больше терять время. Они не посмеют показаться ещё раз!

– Есть.

Одиннадцать воинов во главе с человеком без оружия продолжили идти вперёд. Они уже чувствовали, что до выхода недалеко.

*Шурх*

– А? Что это за звук?

Ли Хань тихо медитировал за каменной глыбой на некотором расстоянии от девятиуровневого змея, когда внезапно услышал резкий звук тетивы лука, доносившийся позади него, и вой упавшего замертво зверя.

Ли Хань больше не мог сидеть на месте. Он тихо встал, прокрался к углу утёса и оглянулся.

От одного только взгляда сердце Ли Ханя внезапно похолодело, но затем на смену испугу пришла злость!

Человек без оружия Чжи Кунши, явившийся прошлой ночью, и одиннадцать хорошо экипированных и сильных стражей Орлиного Пера охотились на железокровных монстров в болоте. Повсюду плавали трупы, окрашивая воду в тёмно-красный цвет.

«Я уже упал с утёса Хэйхунь, но мой второй дядя всё ещё отказывается отпускать меня. Как это жестоко, как жестоко!»

«Что мне делать? Пути вперёд нет, меня преследует стража. Неужели я должен ждать здесь своей смерти?»

Голова Ли Ханя на мгновение закружилась. Он понимал, что в бою лицом к лицу он ни за что не сможет стать противником девятиуровневого змея или той дюжины или около того людей, стоящих за ним.

Не говоря уже о Чжи Кунши, который находился, по крайней мере, на средней или поздней стадии Хун Юань, из двенадцати стражей Орлиного Пера каждый был по крайней мере на полшага в Хун Юань, или на ранней стадии Хун Юань.

А три лидера стражей Орлиного Пера находились на средней стадии Хун Юань!

Такого противника ему ни за что не победить!

Даже если брать хитростью, он не видел никакой лазейки. Позади преследователи, а вокруг полное миазмов болото. Если он спустится туда, умрёт ещё быстрее!

«А?»

Внезапно он поднял взгляд, мгновенно приняв решение.

Он согнул колени прижав их к телу, согнулся сложил руки и ноги вместе, словно обезьяна, и лёгкими шагами полз к полузатонувшей каменной глыбе, стараясь не издавать ни звука.

В то же время изначальная ци внутри тела резко сократилась и сошлась в одной точке, образуя кристально чистую белую бусину, спрятанную глубоко в даньтяне[23].

«Искусство собирания энергии и дыхания! Вспомогательная техника, которую должны изучить все ученики-слуги секты Чансянь!»

Эта техника не имеет уровня и каких-либо защитных и атакующих способностей, но она может собирать энергию и дыхание, и на короткий период времени скрыть все колебания энергии и ауры тела.

Это очень важный секретный метод спасения жизни для учеников дома разнорабочих, которые обычно выходят выполнять задания или получать материалы для охоты на свирепых зверей или других опасных заданиях.

Поднявшись на полузатонувшую глыбу, Ли Хань спрятался за углублением в ней, присел на корточки и сжал в ладони белый камень размером с большой палец.

Шаги позади него приближались. Человек без оружия закончил с убийством железокровных и начал идти к скале, где он прятался.

Ли Хань знал, что время не на его стороне, поэтому он пригляделся и бесшумно пустил белый камешек ко входу в пещеру девятиуровневой змеи!

*Стук!*

Раздался тихий звук отскакивающего от земли камня.

Затем он свернулся всем телом калачиком и стал ждать.

– Что это?

Сзади послышался растерянный голос стража Орлиного Пера, видимо, услышавшего, как камень упал на землю.

– Может быть, камень со скалы выветрился и упал. Не суетись, иди вперед. Нужно поскорее пройти это зловещее место, я не хочу оставаться здесь ни мгновением дольше.

– И то верно.

Страж Орлиного Пера, говоривший ранее, услышав эти слова, не воспринял происходящее всерьёз. В конце концов, каменная стена и впрямь была выветрена, и от малейшего дуновения ветра одна или две части спокойно могли отколоться.

Они продолжали идти вперед и вскоре достигли угла выступающей скалы, где прятался Ли Хань.

Однако Ли Хань использовал технику собирания энергии и дыхания со всего своего тела, и пока они не смотрели вверх, его было невозможно заметить.

Тогда никто не мог об этом подумать, поэтому все быстро двинулись вперёд, свернули за угол и подошли близко к змеиной пещере.

– Эй, что это? Она вся белая и имеет девять листьев. Она похожа на легендарный первоклассный эликсир среднего класса, Сердце Серебряного Снега?

– Что?

Человек без оружия Чжи Кунши последовал за стражем Орлиного Пера, который внезапно закричал, и сразу же обнаружил две странные травы, растущие у входа в змеиную пещеру.

Эти две серебристые травы по форме напоминали орхидеи, мягкие, как снег, и излучали слабый белый свет.

На мгновение он казался озадаченным, а затем тело Чжи Кунши внезапно начало трястись, а глаза покраснели.

– Какое Сердце серебряного Снега, неопытные глупцы! Это эликсир среднего класса второго сорта, Девятилистная Орхидея Небес!

В сердцах он воскликнул:

– Боже, я не думал, что после такой тяжёлой работы мне останется только найти этот странный предмет у подножья скалы.

Подумав об этом, он обвел взглядом стражей Орлиного Пера. Его мысли бешеным роем вились в голове в поисках выхода из положения.

– Ходят слухи, что Девятилистная Орхидея Небес рождается путем соединения неба и земли. Она может появиться только через акупунктурную точку Инь и чрезвычайно ценна.

– Её эффекта достаточно, чтобы позволить людям подняться к Небесному Дао[24], очистить меридианы и оказать различные чудесные эффекты в улучшении физической формы и увеличении скорости изначальной ци.

– Если взять такую Девятилистную Орхидею Небес, это, по крайней мере, значительно увеличит боевую мощь, не говоря уже о других функциях.

– А если употребить два растения одновременно, можно даже прорваться через предел Хун Юань и достигнуть полушага Ци Сюэ.

– Полушаг Ци Сюэ…

Глаза человека без оружия зло блеснули, и он бросил смутный взгляд на стражей Орлиного Пера позади него.

Здесь было лишь две Девятилистные Орхидеи Небес. Если не говорить об их общем количестве, даже с одной из них расставаться и отдавать её стражам он не хотел.

Быть в полушаге от Ци Сюэ означало место мастера секты, особенно в городе Сюань, столице империи Истинного Дракона.

Большинство людей в городе Сюань занимаются исключительно совершенствованием Ци.

Лишь немногие из них, высокопоставленные чиновники и военачальники находятся на пике Хун Юань.

Полушаг от Ци Сюэ означало быть на ступень выше, достойной фигурой, а не прозябать в роли чужой гончей.

«Я должен заполучить эти две девятилистные орхидеи Небес. Если этого не сделать, я не смогу вырваться из особняка царя Ли и основать собственную школу».

«Все эти тайные стражи Орлиного Пера – прямые потомки царя Ли, и они подчиняются только приказам хоу. Они не станут меня слушать. Я хочу убить их всех, и никто этого не заметит, но это не маленькая сложность».

Глаза человека без оружия сверкали, хотя в сердце его были убийственные намерения, он не спешил действовать опрометчиво.

Это дело нужно было брать хитростью, а не молниеносным желанием.

В противном случае, если он потерпит неудачу и позволит одному или двум из этих людей сбежать, ему не удастся продвинуться в полушаг от Ци Сюэ, и к тому же, его будет ждать гром и гнев, и он умрете, не оставив после себя даже тела!

«Как же поступить?»

В этот момент случилось непредвиденное!

Слышен был только быстрый приближающийся звук, и из выхода темной пещеры высунулась огромная змеиная голова.

Глаза змеи были широко открыты. Словно красные фонари, они светились кровожадностью и свирепостью, она смотрела на внезапное появление этой группы людей, неотрывно наблюдавших за двумя девятилистными орхидеями небес у входа в её пещеру.

*Ш-ш-ш…*

Пасть огромной змеи внезапно открылась, и змеиное жало[25] длиной в несколько метров внезапно превратился в гигантский кнут и вырвался наружу, а в ноздри людей ударил неприятный рыбный запах.

Застигнутого врасплох стража Орлиного Пера свернули за талию и отправили обратно в пасть. С характерным щелчком он был раскушен на две части!

*Плюх!*

Запах свежей крови ударил в нос, и две отрубленные части трупа упали наземь.

Воздух разрезал пронзительный крик, и желтые капли стекали по всему его телу.

– О нет! – Человек без оружия «Чжи Кунши» отреагировал первым. Его лицо резко изменилось, он отступил, поднял руку и нанес удар Пальцем Мёртвого Сердца.

Зелёный палец издал хлопок и ударился о огромную змеиную голову, но, если не считать слабого выброса зеленого дыма, никаких повреждений не было.

– Чёрт побери, это свирепый зверь жёлтого ранга девятого уровня, Хуйшэ[26], назад!

– Я говорил, что эти магические травы должны охраняться свирепыми зверями. Неудивительно, из-за сих силы. Все быстро отступаем!

На мгновение воцарилась паника и, пошатнувшись, они бросились назад.

Бесконечное царство богов (10)

Глава 10. Ловля цикад и чижа[27]

Отсылает к рассказу юноши правителю царства Ву, когда тот хотел напасть на царство Чу.

Однако… Как люди могут двигаться быстрее змеи, которая уже хорошо знакома с этой местностью?

Раздался лишь тихий хлопок, и страж Орлиного Пера, убегавший медленнее всех, был тут же подхвачен гигантской змеей и занесен в пасть.

*Хрусь-хрясь*

Когда человека снова выплюнули, он был похож на кучу фарша с расплывчатым и неузнаваемым лицом.

Услышав движение позади, у всех от ярости налились и готовы были лопнуть глаза.

– Спасения нет!

Человек без оружия был самым хладнокровным. Он внезапно остановился, обернулся и строго крикнул:

– Постройте оборонительный строй, первые трое защищаются, средний атакует мечом, а последние три стреляйте из лука и стрел в самое слабое место, живее!

– Дорога здесь узкая. Если мы отступим вслепую, умрем быстрее. Но если попробуем, у нас может быть шанс!

– Верно, давайте постараемся!

Услышав крики позади себя, другой командир Орлиного Пера внезапно отреагировал. Взмахнув рукой, он взял длинный меч и встал впереди.

Две другие фигуры с такими же мощными аурами перешли на его сторону и вместе провели составили самую опасную оборону.

– Ли Сы, Ван У, вы стреляете в его горло, Чжао Лю, ты стреляешь в глаза, а остальные целятся в живот. Любой, кто осмелится отступить, будет беспощадно убит!

– Есть!

Глаза всех тайных стражей Орлиного Пера покраснели от гнева. Двое их товарищей умерли в этом болоте.

Как только паника отступила, глазу явился результат их тренировок. Все эти Стражи Орлиных Перьев были элитными солдатами армии Династии Истинного Дракона. И хотя они не боялись отступать, в то же время они сформировали чрезвычайно мощный оборонительный строй.

Формация три-один-три.

Их снова догнала большая змея с игривым выражением в глазах. Она открыл рот и выплюнула еще один глоток светло-зеленого тумана.

Страж Орлиного Пера не смог защититься и получил брызги в лицо. Его тело внезапно покачнулось, и он со шлепком упал в ядовитое болото.

*Вш-ш-ш*

Болотная вода обволокла его тело, и сквозь него стал просачиваться ядовитый туман. Через некоторое время на месте солдата появился лишь иссохший скелет.

Однако остальные уже отреагировали и были готовы. Каждый из них достал по белоснежной пилюле и принял её.

В момент, когда змея снова открыла рот, трое людей с заднего ряда одновременно натянули все луки и стрелы, а затем выпустили их.

*Чи-чи-чи…*

Из трёх луков в одно мгновение было выпущено девять стрел. Они вспыхнули холодным светом и образовали треугольник, проникнув в пасть большой змеи, вращаясь и пронзая плоть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Хоу – наследственный титул знати (Здесь и далее – примечания переводчика).

Вернуться

2

Разновидность вольной борьбы без оружия.

Вернуться

3

Чжань – 3,33 метра.

Вернуться

4

Выживает сильнейший.

Вернуться

5

1 цунь = 3,33 см.

Вернуться

6

1 Цзинь = 500 грамм.

Вернуться

7

Дословно переводится как «чёрная душа».

Вернуться

8

Чжуан Чжоу (философ) увидел себя во сне мотыльком, а потом размышлял: это он мотылёк, которому снится, что он Чжуан Чжоу, или наоборот. = образно «смешивать сон и реальность».

Вернуться

9

Примерно 5 минут или «недолго». В древности так определяли время.

Вернуться

10

«Море Ци» или энергетический центр.

Вернуться

11

Малое сказывается на большом; любая мелочь может отразиться на ситуации в целом.

Вернуться

12

Сяо Чжоутянь или Малый Небесный круг» – область практики «внутренней» алхимии, цикл обращения «истинной энергии-ци» по «переднесерединному» со стороны груди каналу жэньмай и «заднесерединному» со стороны спины каналу думай.

Вернуться

13

Да Чжоутянь или Большой Небесный круг. Циркуляцию по «большому Небесному кругу» относят к практикам второго этапа «внутренней» алхимии, целью которого является «преобразование энергии-ци в дух-шэнь».

Вернуться

14

Досл. Яркий дым, яркий опиум.

Вернуться

15

Меньше, чем за пять минут.

Вернуться

16

Стоит отметить, что его имя в переводе означает «свирепая зима, вступившая в свои права».

Вернуться

17

Здесь букв. «Пасть размером с таз для крови».

Вернуться

18

Традиционная китайская мера длины, около 30 см.

Вернуться

19

Полшага до – относится к тому, кто бесконечно близок к прорыву к следующей стадии совершенствования, но ещё не достиг этого. Например, тот, кто находится «на полшага до основания фонда», технически всё ещё находится на стадии конденсации ци, но он находится всего в нескольких шагах от основания фонда.

Вернуться

20

В пер. Великий властелин Юга.

Вернуться

21

Досл. переводится «Использующий мудрость/хитрость неба».

Вернуться

22

Китайская сажень, равна 3,33 метра.

Вернуться

23

Часть тела, находящаяся на 3 цуня ниже пупка, место сосредоточение жизненных сил.

Вернуться

24

Первая и наиболее могущественная полноценная сила творения.

Вернуться

25

Здесь образно назвали язык.

Вернуться

26

Досл. Ядовитая змея.

Вернуться

27

Китайская пословица «Ловя цикаду, богомол не замечает, как его самого подстерегает чиж».

Вернуться