Рика Ром
Предатель. В любовь (не) играют

ПРОЛОГ

Я появляюсь в отеле и с трепетом жду встречи с мужем. Мы не виделись утром. Он убегает на деловую встречу, а я спешу в салон красоты. Но сейчас вся в предвкушении поделиться с ним радостной новостью о папе. Волнуюсь, словно ребенок.

Проношусь мимо администратора Инны, которая погружена в дела, заношу ногу на первую ступеньку широкой лестницы и улавливаю смех из комнатки видеонаблюдения. Природное чутье подсказывает заглянуть в нее. Наверное, зря…

Но я возвращаюсь назад, смотрю мельком на Инну, говорящую по телефону, и ныряю за угол. Перед дверью с табличкой «Служебное помещение» немного медлю.

– Вот это он ее жарит, глотка у нее лужёная! – мужские смешки кипят возбуждением, а у меня сердце пропускает удар за ударом.

Стучусь. Костяшки саднит.

– Одну минуту! – клокочет низкий бас.

– Я отниму у вас всего несколько секунд.

– Черт, – падает то ли коробка, то ли пластиковый контейнер. – Это Варвара Ильинична, жена босса!

– Я вас слышу. – Напоминаю о себе сдавленным бормотанием.

Наконец, передо мной появляется один из уборщиков, коренастый парень в банальном сером комбинезоне по имени Виктор. Что он здесь забыл?

– Простите, – он одергивает рукав футболки. – Вы что–то хотели?

Прикрывает собой обзор, но до меня все равно доносятся развратные звуки. Я бы сказала приглушенные стоны.

– Здрасьте, Варвара Ильинична! – второй парнишка, Николай, не менее крупной комплекции. Только лысый и лопоухий.

Коморка наполняется пошлыми вздохами. Меня от них слегка воротит, в груди словно иголки.

– Что вы здесь делаете?

Оба стыдливо усмехаются. А во мне раненый зверёк мечется.

– Вам лучше этого не видеть. – Говорит тот, который пониже.

– Витёк! – друг толкает его локтем.

Я маленькая, хрупкая и мне удаётся проскользнуть между ними, пока они сходятся в споре, и в буквальном смысле превращаюсь в статую от картинки на экране.

Брюнетка стоит на коленях перед Даней, брюки которого спущены до щиколоток.

Незнакомка совершает поступательные движения головой, вознося Даню на вершину блаженства. Он руками опирается о стол, откидывается назад и получает нескончаемое удовольствие от ее влажных, горячих ласк.

Из моего тела вырывается и налету сгорает душа, сердце разбивается на мелкие осколки. Они ранят изнутри, и я захлёбываюсь слезами.

– Варвара Ильинична, вам не стоит этого видеть…– Оправдываются по очереди сотрудники «Метрополя», стараясь прикрыть неприличное кино с участием моего любимого и темноволосой феи в откровенном платье.

– Это невозможно… – слова даются тяжко.

Моргаю, будто в замедленной съемке.

– Ну, – синхронно мнутся Виктор и Николай. – Мы пойдем.

Я расталкиваю их, бегу прочь, теперь точно зная цель. Они выбегают за мной, но остановить не успевают.

Первый пролет, второй и я на третьем этаже. Судя по видео, парочка в королевском сьюте с видом на старую площадь.

Ковровая дорожка подавляет стук моих каблуков. Возле нужного номера вся моя решимость разом улетучивается. Я не могу. Кого я обманываю?

– Надеюсь, сегодня тебе понравилось? В следующий раз могу взять глубже. – У самой двери раздается игривый женский голос. – Ведь твоя кошечка очень умелая.

– Да. – Отвечает Даня и застегивает ширинку на брюках. По характерному лязгу несложно понять.

– Мур–р–р, – сладко стонет кошечка, – я просто знаю, как ты любишь. Не то, что Варька. У нее же никакого опыта. Чем она может удивить? Миссионерской позой? Монашка чертова.

– У тебя очень большой стаж. – Урчит Даня и придавливает свою пассию к внутренней стороне двери. Косяки трещат по швам, петли скрипят.

Я задыхаюсь от слез.

– Возьми меня, Даня. – Хватаю ртом воздух, наконец, узнав похотливый голос Снежки. Любовницы моего мужа и невесты его брата. – Согрей меня этой ночью, как никогда…

– У меня дела, – коротко говорит Даня, – вечером приеду. Мой братец еще в Москве зависает?

– Ага, – томно усмехается Снежана. – Как обычно. Но, хорошо, что мы есть друг у друга. Да? Останься сейчас со мной, зай. Потом займешься делами. Никуда денежки Варькиного отца не убегут.

Мурлычет Снежана, издавая горячие вздохи и звучно целуя Даню.

– Мой тесть в тяжелом состоянии. Пережил третий инсульт. Мне нет дела до его денег. Мы с Варькой равноценны в бизнесе. Только если он скончается…

Ровно, без эмоций парирует Даня.

Меня пробивает дрожь. Почему он вообще с ней разговаривает о нас и о папе?!

– Ничего с ним не случится. А Варька? Удачненько ты всё-таки женился на этой дуре. Невеста при деньгах, ее родители от тебя без ума.

Я не замечаю текущих слез. Прикладываю ладони к двери. Раскалённая. От их гадских тел и мерзких мыслей.

Мой папа жив! И он будет жить еще очень и очень долго! Именно об этом хотела сообщить Дане, приехав сюда!

А теперь на губах голимая соль. Жду ответа Дани. Сердце бьется в агонии.

– Не лезь в мои отношения с Варей. Я сам в них разберусь. Поняла?

– Ой, да ладно. Не говори, что любишь эту наивную дуру? Со мной же кувыркаешься не от хорошей жизни в браке.

– Люблю. Закрой свой рот, Снежка.

Всё. Хватит. Бесшумно скоблю дерево ногтями, а потом срываюсь и бегу по ставшему бесконечно длинным коридору.

Дважды чуть не пересчитываю ступени копчиком и от злости, обиды, предательства родного мужчины давлю на кнопку пожарного извещателя на стене между вторым и первым этажом.

Оглушительный сигнал тревоги звенит в ушах. Система оповещения срабатывает четко. Сотрудников и посетителей просят покинуть здание.

Я пересекаю холл, выскакиваю на улицу. В паре кварталах от отеля ревут пожарные сирены. Без оглядки перебегаю дорогу и прячусь в первом попавшемся кафе.

Привет, мои хорошие:)

Рада снова видеть вас в своей истории.

Жду ваших комментариев, поддержки в виде добавления в библиотеку и…

самых ярких звездочек!

ГЛАВА 1

Я смотрю на старинное здание «Метрополя», которое одно из немногих на этой улице может похвастаться многовековой историей, и впервые за долгое время решаю воспользоваться такси.

Точно не услугами личного водителя Дани, которого он приставил ко мне ещё и в качестве телохранителя.

Только каким образом мне уйти незаметной?

Возле отеля сосредотачиваются пожарные расчеты, у центрального входа и на тротуаре шокированные постояльцы.

Снежана кружит у красной машины с откидным верхом, а Даня без устали звонит по телефону, машет руками и бьет ногой по колесу своего Ровера. Вскоре мой Айфон начинает разрываться от звонков Дани.

Естественное не отвечаю ему. Мне бы исчезнуть, словно туману, раствориться в весенней дымке.

– Ваш счет.

Официантка кладет кожаную книжицу на стол и оставляет меня, чтобы я ознакомилась со смешной суммой по меркам этого заведения.

В моих глазах песок из–за слез. Они высыхают и превращаются в перемолотые стеклянные песчинки. Сильно зажмуриваюсь, цифры становятся четче.

– Кажется, ложный вызов. – Слева от меня тучная дама в шляпке.

– Да уж, времена нынче пошли. – Ее собеседница в красном манто, немного стройнее, нацеливает взгляд на «Метрополь». Уже и полиция пожаловала, но я не жалею о своем поступке.

Я зову официантку для оплаты стакана воды с лимоном и проверяю местоположение заказанного авто в приложении «Убер».

Всего минута.

Тороплюсь.

Мельком глядя в окно, вижу, Снежана касается накаченной груди моего мужа, выводит узоры пальчиком, при этом складывая губки бантиком. Мой машинальный громкий вздох привлекает внимание закадычных подруг.

– Вам нехорошо, милая? – интересуется шляпная королева.

– Извините, можно я куплю вашу шляпку?

– Да, берите просто так! Дарю!

Женщина снимает ассиметричный головной убор и протягивает мне.

– Спасибо.

– Любви тебе, девочка.

Теплая улыбка обескураживает. Телефон в руке пиликает, говоря о прибытии такси и о сотне сообщений от мужа. Я спешу покинуть уютное помещение, размышляя почему незнакомые люди ко мне так добры, а Даня…

Встречаюсь с собственным отражением на входной стеклянной двери и грустно улыбаюсь.

Тушь жирными зигзагами расползается и покрывает щеки, губы искусаны до крови. А всегда идеально гладкие волосы, одно сплошное гнездо.

Шмыгаю носом, толкаю дверь, выхожу под полуденное солнце. Я прижимаю плечи к голове, шляпка скрывает часть лица и позволяет залезть в белый Фольксваген без ненужных проволочек.

– Красавица, – улыбается водитель. – Герцена семнадцать?

– Да. Всё верно.

Больше мы не разговариваем. Я снимаю шляпку, кладу ее на сиденье рядом с собой и, развернувшись, смотрю на отель среди таких же невысоких зданий с серой штукатуркой.

Снежана не удаляется от Дани и на метр. Ни стыда, ни совести. А он не выпускает из рук телефон, крепко сжимая квадратную челюсть.

Сколько же они ночей и дней провели в шикарном номере вместе?

Опять предательски щиплет глаза.

– Эй, никаких слез у меня в салоне! – шутливо прикрикивает водитель.

Он прав, приеду, соберу вещи и уеду, не попрощавшись!

Папа, наконец, приходит в себя, и врачи сулят ему хорошие перспективы. Я уверена, мама будет не против, если я поживу у них месяц другой. Скрашу ей одинокие вечера.

Безумно сильно хотела поделиться хорошей новостью с Даней, но я для него всего лишь денежный мешок. Даже в интимном плане не выигрываю дополнительные очки.

Ай! Вляпываюсь в лужу, выходя из машины. Сапогам от «Поллини» приходит конец.

Апрель выдается склизким, промозглым, до тошноты пасмурным. Даже снег не перестает сыпать в ночное время и под утро.

– Добрый день, Варвара Ильинична.

Консьерж открывает мне дверь, следит за мной взглядом, а я, цокая каблуками, двигаюсь к лифтам. В элитной новостройке звучное эхо. Каждый мой шаг взмывает под потолок.

– Здравствуйте!

Администратор по имени Инна улыбается мне, крепко вцепившись в ремешок сумки. В глазах теплится надежда, что она меня не напугала.

Я слегка приподнимаю брови и фокусирую на ней взгляд.

Насколько я знаю, она работает в филиале, котором я сегодня побывала еще со времен правления моего отца. Именно он превращает «Метрополь» в сеть самых известных и дорогих отелей города с пятью звездами.

Мы с Даней женаты три года, папа берет его в партнеры спустя месяц после свадьбы и все это время Инна исправно трудится на нашу семью. Очень опытная и порядочная девушка.

– Инна, прости, пожалуйста, но я сейчас не готова к разговорам.

Она поправляет узкую блузку на груди.

– Да, конечно. Просто я знаю, что вы всё знаете и были в отеле перед приездом пожарных. Колька и Витька мне рассказали о вас.

Она припоминает озабоченных служащих, пробравшихся на территорию охранников.

– Ты хочешь меня шантажировать?

– Да вы что?! – Инна заикается, и ее ресницы колышутся. – Я просто понимаю вас и…

– Инна, извини, но сейчас я думаю только о том, как бы быстрее собрать вещи и покинуть этот дом.

– Я могу вас подвезти, я за рулем.

Выдыхаю, лифт, наконец, впускает в свои тесные объятия.

– Нет, спасибо.

– Но…

Створки закрываются. Притуляюсь к стенке, растираю запачканное тушью лицо и молюсь о том, чтобы Даню замедлила полиция.

***

Складываю наспех вещи в два чемодана и спортивную сумку. В ванне сгребаю все баночки и тюбики с кремами, бальзамами.

На ходу подбираю всякие мелочи. Платье, купленное на свадьбу Кирилла и Снежаны, оставляю висеть на плечиках в шкафу.

Они должны пожениться ровно через две недели. К выездной регистрации и торжеству в ресторане «Метрополя» всё готово.

Даня не скупится на деньги, сыплет ими налево–направо, выделяет целый этаж для проживания гостей. И при этом пробует невесту брата на вкус, чуть ли не ежедневно.

Мерзость! Спазмы сдавливают горло. В животе острые колики.

Я ускоряюсь, бросаю ключи от квартиры на комод у двери и выкатываю чемоданы на площадку.

– Варя?

Даня держит пиджак на большом пальце за спиной, взгляд унылый, припыленный.

– Я ухожу от тебя.

Хмурится, челюсть сжимается.

– Вроде первое апреля прошло, что за шутки?

Я отталкиваю его, случайно, а может, и нет, прохожусь колесиками чемодана по его ноге в туфлях итальянского бренда. Внутри ликую и торжествую от этой детской шалости.

– Я не шучу, Лазарев. Скоро ты получишь уведомление о разводе!

Заглядывайте ко мне в новинку!

Предатель. Тайна жизнь миллиардера

ГЛАВА 2

Даня выдергивает один из чемоданов у меня из рук и со злостью откатывает подальше. Мое сердце делает безумное сальто.

– Ты, на хрен, разыгрываешь меня?!

Орет, давит своим внушительными габаритами.

Я, молча всхлипывая, жму на кнопку, и мы оба слышим грохотание лифта. Тросы издают металлический скрежет, а мои внутренности наполняются страхом.

– У меня сегодня адски тяжелый день, хоть ты мне мозги не делай, Варь. Идем домой, я жрать хочу, как собака.

– Проголодался? – кручусь на пятках и сужаю опухшие от слез глаза. – По чему интересно? Или по кому?

– Что за бред ты несешь?

Хочет отобрать у меня второй чемодан, но я держусь за ручку всеми силами.

– Отпусти, если в тебе осталась хоть капля уважения ко мне.

– Варька…не выводи меня.

Створки открываются. Внутри кабины никого. Я захожу, Даня следом. Чистые зеркальные стены клонируют нас. Не успеваю никак отреагировать на Данин фокус, мы один на один в душном пространстве.

– По твоей вине я осталась без любимых вещей!

– Какого черта ты устраиваешь? В солярии перегрелась или воды с хлоркой в бассейне наглоталась?

– Я видела тебя и Снежану.

– О чем ты?

– Не включай школьника.

Даня почесывает щетинистый подбородок, разносится шорох. Я вынесу этот миг, я справлюсь…но моментально рассыпаясь на атомы, стоит взглянуть в его красивое лицо.

– И поэтому устраиваешь истерику?

– Я? Ты! – не могу связать двух слов. – Ты последний…

– Я люблю тебя, а с ней всего лишь…черт! – впечатывает кулак в зеркало. Паутинка трещин украшает поверхность.

– Говоришь так, словно она резиновая кукла. А она, невеста Кира! Твоего родного брата! Ты совсем бессовестный? Я полностью посвятила себя тебе. Данечка то, Данечка это. Забросила свое хобби!

– Хобби? Делать видео обзоры на шмотки и косметику для тупых дур, у которых из натуральных только органических хлебцев? Я хотел быть с тобой, Варь, а не наблюдать за твоими хихиканьями на камеру!

Скорее бы доехать до первого этажа. Мысли превращаются в туман, а сердце покупает билет в один конец и улетает.

– Как ты так можешь…ты же мой первый, мой единственный…– меня шатает от небывалой дрожи. – Снежана сказала, что я ноль, бревно в постели и ты не прервал ее монолог. Неужели я заслуживаю самую низкую подлость?

– Пойми, я…люблю тебя…

Данин волевой шаг и расстояния между нами нет.

– Я много работаю, от нагрузки все чувства притупляются. Снежана никто, просто легкодоступная игрушка. Малышка, прошу, не горячись, вернись домой. Ко мне.

– Нет, – верчу головой из стороны в сторону. – Мало того, что ты спал с ней, а она ублажала тебя стоя на коленях, я узнала, что всегда была для тебя всего лишь выгодной партией.

Глаза у Дани карие омуты. Вязкие, топкие. Я затонула в них четыре года назад и до сих пор тону.

– Я большой мальчик и бизнес твоего отца мне не нужен. Я сам могу раскрутить любой до уровня «выше некуда». Так что, не придумывай.

Всё. Баста.

Лифт тормозит со стандартными короткими толчками, и я отпихиваю от себя Даню.

Выбегаю в холл, забыв о чемодане и спортивной сумке. Только крошечная черная сумочка болтается на плече.

– Варя!

Консьерж выходит из своего закутка с кружкой чая в руке. Во рту гоняет карамельку.

– Не ходи за мной, Лазарев!

Перед дверью оборачиваюсь, глотаю горькую боль, вставшую комком в горле, и нацеливаю на него указательный палец…

– Замри на месте!

Вспыхнувший яростью Данин взор оставляет на мне болезненные шрамы.

– Прости меня, любимая…

– Я надеюсь, ты не окажешься на больничной койке, когда Кир узнает о твоих кувырканиях с его невестой.

Зажимаю рот рукой, не выпуская рыдания наружу.

– Варя?

Я на улице. Опять снег. Серость надоедает. Уже неделю над городом висит пепельный смог.

На парковке такси с не заглушенным двигателем. Везение. Я спускаюсь по ступеням, не видя ничего кроме припаркованного авто, и стучу в мокрое окно.

Стекло опускается, водитель с густыми бровями шлет мне улыбку.

– Чем могу помочь?

– Вы на вызове?

– Нет.

– Отлично. – Сдавленно выдыхаю. – Подбросите до частного поселка «Прибрежный»?

– Если приплатите сверху, легко.

Я открываю дверь, сажусь на сиденье и достаю из сумочки телефон.

– Переведу, сколько скажете.

– Вопросов нет. – Зажимает зубочистку зубами. – Поехали.

Дани не видно. Вряд ли струсил. Скорее названивает моей маме и опережает меня на полшага.

– Ваше лицо мне кажется очень знакомым. Где я мог вас видеть?

Водитель поглядывает то на меня, то на блестящую от сырости дорогу.

– Не знаю. – Разговоры мне сейчас не нужны. Я теряю почву под ногами.

– Хм, у вас яркая внешность. Модель? Телеведущая?

– Просто девушка.

Колеса машины издают шелестящие звуки. Резина сцепляется с влажным асфальтом и навевает мысли об аварии, в которую я попала в детстве.

Все живы, но воспоминания откладываются навсегда.

– О, вы же Варвара Лазарева! Точно! Моя супруга раньше постоянно смотрела ваши ролики. Пилила меня, говоря, посмотри, как люди живут, а мы ютимся в малосемейке втроем. Вы не подумайте, я, наоборот, хочу сказать вам спасибо. Простимулировали меня оформить ипотеку на двадцать лет и таксовать по ночам.

Мы съезжаем с трассы к повороту в «Прибрежный». Кругом лес. Темный, непроглядный.

– Вторая улица, пожалуйста. – Говорю с наивным посылом, сердечко ёкает при воспоминаниях о Даниных словах простить его.

– Окей.

Ряд красивых коттеджей тянется вплоть до спуска к речке.

– Остановитесь у дома с кованым забором.

Водитель смотрит на дорогу. Черная гладь перед фарами авто рассеивается, благодаря яркому свету.

– Приехали.

Двигатель глохнет у родительского особняка.

– Спасибо большое.

– Хорошего вечера.

Я выбираюсь из салона, придерживая длинные волосы и вздохнув, шагаю к калитке.

ГЛАВА 3

Рассветы прекрасны и желанны рядом с любимым человеком. И безумно ненавистны в одиночестве.

Я ковыряюсь в тарелке с овсяной кашей, выбирая только свежие ягоды. Нанизывая их на вилку, представляю себя на планете без солнца.

Брожу одна во тьме, радуюсь ярким звездам вокруг. И никакой боли, тоски по прошлому…

– Варенька, может, скажешь хоть слово?

– Не хочу, мам. Сейчас позавтракаю и уеду.

– Что у вас с Даней стряслось? Он названивает мне с шести утра. Говорит, ты на его звонки не отвечаешь.

– Я телефон потеряла.

Не смотрю маме в глаза. Боюсь расплакаться. А телефон я просто-напросто отключила.

– Господи, расстраиваешься из–за такой мелочи? Да, Данька тебе десять новых купит! Он уже на полпути сюда.

– Что? – роняю столовый прибор на стеклянную столешницу. По сердцу ползет трещина.

– Он еще с вчера тебя ищет.

Я сглатываю, растираю ладони о бедра и, выждав секунду, несусь одеваться. В папиной футболке я далеко не убегу.

– Варь? Вот дурная!

Мама чуть чашку с кофе не роняет от моего полоумного финта.

Все мои сборы занимают буквально пять минут. Волосы в хвост, пуловер навыпуск и вперед.

Открываю дверь спальни, замираю. Даня упирается руками в косяки и прожигает меня тяжелым взглядом.

– Доброе утречко, любимая.

От его мясистого голоса коленки трясутся. Пятюсь обратно в спальню, задевая изножье кровати.

– Вовремя я, правда? – стоя, скрещивает ноги в уверенной позе. – Опять улизнуть хотела?

В груди закручивается узелок страха. А внутренности наполняются кислотой. Она жжется. На языке гнилой привкус безвыходности.

– Позволь мне уйти. – С мольбой в голосе.

– Теперь ты спрашиваешь разрешения? Интересно.

– Дань, я не собираюсь с тобой бороться. Просто дай мне пройти.

Но Лазаревы мужчины неуступчивые. Судя по его отцу, моя свекровь всю жизнь не имела веского слова в семье и со мной также. Все, всегда решает Даня. За ним жирная точка или многоточие.

– Дам, если выслушаешь меня. Я занятой человек, учитывай это при принятии решения.

– На Снежану времени у тебя предостаточно.

Я скучаю по его объятиям, его поцелуям. Наши отношения, казались мне раем. Казались…

– Ух, – Даня шагает на меня. Один заменяет целое войско спартанцев. – Дерзишь мне.

– Хватит, пожалуйста.

Без особых усилий захватывает меня и прижимает к себе. Под костюмом, который сидит безупречно, твердые мышцы, каменные мускулы. Мое сердце замирает.

– Я решу, когда хватит. Ты моя жена. И я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

– Никогда.

Трепещу в его руках.

– Хочешь, чтоб Илья Витальевич свалился с очередным инсультом? Пожалей отца.

– Папа меня любит и поймет. –Жалкое блеяние перед гибелью.

– Так–то оно так, моя принцесса, но его добьет то, что ты бросила мужа и семейное дело на произвол судьбы.

– Я.…я.… ты пытаешься меня запугать, Дань?

– Нисколько, – фиксирует мой подбородок пальцами. – Я лишь говорю, что никуда тебя не отпущу. Я ошибся, оступился, называй, как хочешь, но я по-прежнему твой муж, а ты моя жена. Развода я тебе не дам.

– Но "нас" больше не будет…– боюсь подумать о жизни без Дани. Он всегда защищал меня, всегда был рядом. Ежедневно…глотаю вязкую слюну.

Ухмыляется с наглым прищуром. Никогда не видела его таким лицемерно бесстыдным и в тоже время уверенным в себе.

– Не глупи, принцесса. Развод ты не получишь. Ты моя женщина. В горе и в радости, в болезни и здравии и так далее.

– Я не буду с тобой, Дань.

– Что же, подумай недельку другую.

«Ролекс» звенят у него на запястье, когда одергивает руку и засовывает ее в карман брюк.

– Ненавижу тебя.

– Любишь. И всегда будешь любить.

Даня неторопливой походкой покидает комнату, а я проклинаю день нашего знакомства. Проклинаю и люблю.

Каким он сногсшибательным был пять лет назад. Смелый, самоуверенный, слегка заносчивый.

Мы с однокурсницей сидели в кафе, болтали о выпускных экзаменах. И появился Даня. Подъехал на Мерседесе, словно принц на белом коне.

Сначала прошел мимо. А на выходе, обратил на меня свое внимание. Я даже запомнила фразу, которая проскользнула в моей голове: стать его женой, несбыточная мечта.

Но вышло, наоборот. Я заполучила желанный трофей. Сменила фамилию и окунулась в безмятежное счастье.

Колдовская любовь. Не иначе.

– Варь, – мама в дверном проеме. На ухоженном, без единой морщинки лице, глубокая печаль. – Что, в конце концов, творится?

– Ничего. Мелкие супружеские недомолвки. – Не реви, успокаиваю себя.

Идея задержаться в родительской квартире растворяется в мыслях сама собой.

Мама будет пытать меня каленым железом, пока не добьется истины. А я не хочу выворачивать душу наизнанку. Не сейчас.

Лучшим вариантом будет пожить в одном из филиалов «Метрополя». Подальше от Дани, ведь она знает где я могу спрятаться, а в отеле будет искать в последнюю очередь. Да и от любопытства мамы надо держаться на приличном расстоянии.

– Ну и хорошо. Надеюсь, скоро помиритесь? Мы же внуков ждем. Они бы разом подарили ему новое дыхание.

О детях разговоры заходят постоянно. Будто мне уже далеко за пятьдесят и Даня мой последний шанс. Но ведь мне всего двадцать семь. У меня вся жизнь впереди.

– Мам, будут вам внуки. Когда–нибудь. А сейчас я поеду. Мне еще нужно кое-куда заскочить.

Вру безбожно.

– Я думала, мы еще поболтаем? Хотела рассказать о новых процедурах по омоложению.

А бы с радостью рассказала о Дане, но эта новость убьет ее.

– Потом, мам. Ладно?

Беру сумочку, целую ее упругую щеку и спешу уйти.

***

В машине я копаюсь в Айфоне последней модели, листаю заполонившие память сообщения.

Несколько приходит от фотографа, которого я нанимаю для профессиональных фотосессий, предложения по рекламе и одно от Снежаны.

Она присылает мне напоминание о свадьбе. Анимационная картинка напичкана фальшью. Позирует с Киром на камеру, строит влюбленную невесту в изящном платье.

Ее губы, ублажающие моего мужа, липнут к губам парня, считающего ее идеалом женщины.

Отправляю Снежану в черный список. Машинальный жест.

Крутить романы с двумя родными братьями наивысшая подлость и низость. Но я не стану срывать пластырь и вскрывать этот нарыв.

Пусть Кир все узнает лично.

Мне его до слез жаль. Умный, обеспеченный, трепетный, внимательный. Можно перечислить полсотни достоинств и ни одно не сотрет факт измены Снежки.

Измены с Даней.

С моей мечтой. Моей истинной парой.

У волков, самка и самец выбирают партнера на всю жизнь. И если случается так, что один из них погибает, то доживают свои дни в одиночестве.

Моногамия, увы, не свойственна Дане. И любовь совсем не имеет ценности.

«Quanto costa как все просто, я поверила серьезно. Ты спросил у лифта, стоя: сколько твое сердце стоит?»

Песня звучит по радио, а я смотрю в окно, думая о муже, об отце. Мужчины оккупируют мои мысли по всем фронтам. Весомые, наполненные болью, ведут к краю пропасти.

– Приехали. – Водитель по имени Борис ждет моей реакции. Он возит меня с семи лет, когда я только пошла в первый класс и я обожаю его за немногословность.

Благодарю Борю и покидаю салон машины. У подножия «Метрополя», расположенного на границе города и частного сектора, встречаю улыбчивую Инну. Мне стыдно за свой недавний поступок, и я решаю перед ней извиниться, а заодно поговорить в спокойной обстановке.

ГЛАВА 4

– Почему вы выбираете именно этот филиал отеля?

Инна обводит пальцем ободок чашки с кофейным налетом на белой стенке, а я давлюсь горьким вдохом.

– Потому что он самый дальний. Практически на выезде из города.

Мы сидим в ресторане «Метрополя» в окружении десятка пустых столов и смотрим друг на друга с понятным недоверием.

Бармен встряхивает шейкер высоко над головой, создавая коктейль для одного из постояльцев, который любезно доставят прямо ему в номер, а мы следим за его ловкими маневрами в воздухе.

Даже одновременно оборачиваемся на бултыхающиеся звуки, и пока я наблюдаю за фокусником в черном жилете, думая о своем, Инна говорит:

– Простите, Варвара Ильинична…

– С сегодняшнего дня, просто Варя. Твои рассказы о похождениях моего мужа нас сблизили.

– Хорошо, – улыбается она, сверкая белыми зубами с брекетами. – Я тебя поняла.

– Моя жизнь разом перевернулась вверх ногами. У тебя такое бывало?

– В семнадцать лет я уехала от родителей, поступив в университет. Это считается за крутые перемены?

– Думаю, да.

Парнишка за барной стойкой горячится ни на шутку. Профессиональный инструмент в его руках совершает немыслимые трюки. Им жонглируют, подбрасывают, кружат вокруг своей оси.

– И что теперь? Я про тебя и Даниила Сергеевича.

– Что бы он не делал, я не вернусь и отелями заниматься не перестану. Даня слишком многого хочет.

Память вспышками выдает отрывки его измены и мой пульс учащается.

– Глупо конечно, что Илья Витальевич назначил его главным. Очень глупо.

– Даня лишь формально главный. Папа владеет всем. Конечно, он не думал, что инсульты его подкосят. Хотел и дальше вести дела, активную жизнь. Но…

– Илья Витальевич крепкий мужчина. С ним всё будет хорошо. А я, я могу перевестись сюда. В этот отель. Здесь явно не хватает хорошего администратора. Так я буду ближе к своей новой подруге. К тебе.

Подруга слишком громко звучит…

– Нет, – бросаю в пустую чашку салфетку, которую вертела минуты три, превратив в мусор. – Пусть Даня думает, что всё по–прежнему. Жизнь течет своим чередом.

– Уверена? Я много раз хотела тебе сказать о его похождениях со Снежаной. Но, решила, что это не мое дело. А сейчас, мне еще омерзительнее там находиться.

– Всё нормально, Ин. Дане с тобой повезло. Работай как раньше и время от времени заглядывай в гости.

Инна нравится мне всё больше. И пока, она единственная девушка, с которой я делюсь чем-то личным. Из-за учебы, занятий балетом, мне было некогда заводить друзей.

Я получаю красный диплом, изучаю французский язык в Париже. А после выхожу замуж за принца из своих грёз.

Блог о красоте и моде становится моим основным занятием скучными одинокими вечерами в пустой квартире.

Даня «любит» Снежану в королевском сьюте, а я распаковываю косметику на камеру и меняю наряд за нарядом.

Сердце пронзает острие боли. Мне хочется сбежать на край света.

– Варь?

Поднимаю усталый взгляд на Инну, и она все понимает без слов.

– Я поживу здесь. Если тебе что–нибудь понадобится, знаешь, где меня найти.

– Звони в любое время.

Я ничего толком не знаю об Инне, но сейчас мне достаточно нашего милого общения за кофе.

Вздыхаю.

Хочу подняться в номер, залечь в ванну и позвонить Даньке. Раньше я всем делилась с мужем. Самыми сокровенными переживаниями.

Его голос, к слову, до сих пор звучит в моей голове. Низкий, бархатный, с хрипотцой.

– Пойдем.

Я беру сумочку, телефон со стола, встаю и задвигаю стул. Инна повторяет мои действия.

За двустворчатыми раздвижными дверьми шумит делегация из Марселя. Узнаю это по разговору двух мужчин у ресепшен.

– Ma chérie *, – картавит мужчина, чьи запонки на рубашке переливаются алмазным блеском. – Pardonnez–moi…

Администратор Ангелина выглядит растерянной. Ее броский макияж с доведенными до идеала черными стрелками, не состыкуется с наращенными ресницами.

– Ангелина, – обращаюсь к ней, с трудом унимая бешеное сердцебиение. – Месье просит обратить на него внимание.

– Я не говорю по–французски, я…– Чересчур резко взмахивает она руками, едва не задевая полку позади себя.

– Хорошо, тогда займи оформлением документов, пожалуйста.

Ангелина кивает, присаживается на стул и вносит данные в компьютер. Я прощаюсь с Инной, которая уже двери, легким кивком головы и переключаюсь на компанию французов.

– Maîtres! * – Начинаю я, и они все поворачиваются ко мне с облегченными вздохами.

– У вас прекрасное произношение. – Мужчина в элегантном коричневом пальто и такого же оттенка ботинках, с улыбкой глядит мне в глаза. У него резковатый тембр, но слух не режет.

– Спасибо.

– Если вы не против, я бы хотел обговорить кое–какие детали нашего пребывания в стенах этого замечательного отеля. Милая особа, – шлет улыбку Ангелине, – к сожалению, совсем нас не понимает.

– Конечно.

Мы отходим в сторонку, он представляется Франсуа. Фамилию я даже не запоминаю.

Несколько минут мы обсуждаем номера, ресторан, услуги прачечной и все это время, я перевожу Ангелине просьбы Франсуа.

– Гель, обязательно скачай онлайн–переводчик. Хорошо? – касаюсь ладонью глянцевой поверхности стойки, отбивая чечетку пальцами.

– Да, конечно, Варвара Ильинична. Простите меня.

Когда с гостями из Франции покончено, я прошу Гелю выделить мне один из люксовых номеров. Она предлагает тот, в котором я буду чувствовать себя в абсолютной изоляции.

И он с видом на реку. Прям как дома.

– Я надолго задержусь, поэтому пометь его занятым до конца месяца. А там посмотрим.

– Уже.

– Спасибо.

Достаю Айфон набрать Даню, но мысленно бью себя по рукам. О чем нам говорить? Вызываю Борю, который, я не сомневаюсь ждет в машине, припаркованной у отеля, и уже знаю, куда отправлюсь. К папе в больнице.

– Мадмуазель Варвара! – доносится в спину голос с невесомым французским прононсом.

Я разворачиваюсь, успев вызвать машину, и вижу Франсуа. Он быстро спускается по лестнице, сходу берет меня за руку и подносит ее к своим тонким губам.

– Я забыл поблагодарить вас за гостеприимство.

Он разыгрывает меня?

– Франсуа, не стоит…

– Я повел себя не…– подбирает слово, щелкая пальцами в воздухе. – Неблагородно. Вы спасли нас от долгих объяснений с юной девушкой за стойкой.

– Какая интересная ситуация.

За Даней тянется промозглый апрельский бриз. Франсуа ошарашено моргает…

ГЛАВА 5

Даня хватает Франсуа за ворот рубашки и тянет на себя. Я успеваю отскочить до того, как муж ударяет его в челюсть.

– А! – вскрикиваю, зажав рот ладонью. Сердце несется вскачь. – Даня!!!

– Еще раз прикоснешься к моей жене, урою. Понял? – рычит муж, шипя на лягушатника.

Меня всю трясет, в кровь впрыскивается неразбавленный страх.

– Я…– француз двух слов связать не может. И с пола встает только со второй попытки. Пятится назад, машет головой. Ангелина подбегает к нему, помогает дойти до лаундж–зоны. Предлагает минеральную воду.

– Она моя жена, подонок! – Даня с яростью дергает лацканы своего пиджака.

– Ты сошел с ума…– смотрю на разъяренного мужа, облизываю губы, борясь с дрожью внутри.

– Какого хрена, Варь? Что это за фрукт с горы? – растирает костяшки пальцев, втягивает воздух сквозь зубы.

– Он просто постоялец, ни больше, ни меньше, – бормочу я, – а ты? Уходи, не преследуй меня! – срываюсь на крик, мечтая исчезнуть по щелчку.

Через минуту мчусь к лестнице, не реагируя на львиный рёв Дани. Непослушные ноги вскоре подводят, и я падаю на колени, не добравшись до номера каких–то пару метров.

Зарубки на ребрах от прошлых обид напоминают о себе. Морщусь и молчаливо вою.

Зачем он пришел? Почему ведет себя настолько омерзительно?

Ладони потные, липкие.

Царапаю пальцами прохладную стену, пытаясь подняться. Но тщетные попытки растворяются одна за другой. Я проползаю несколько сантиметров и снова сижу тяжело дыша.

У меня же нет ключ–карты…оплакиваю ее и свой брак с громкими всхлипами.

– Варвара Ильинична! – Борис гигантскими шагами добирается до меня, берет на руки и вышибает дверь ногой.

– Что вы делаете? – плохо соображаю из–за слез и спутавшихся разом мыслей.

– Ваш отец, двадцать лет назад приказал не спускать с вас глаз.

Заносит меня в номер, орлиным взглядом сканирует комнату и аккуратно опускает на кровать.

– Вызову мастера, чтобы починил замок. – Добавляет добродушный великан. – Одну секунду.

Сижу не двигаясь. Постепенно опускаюсь на бок и сжимаю руки в кулачки у подбородка.

Тучный парень в черной водолазке общается с Ангелиной по телефону, а потом я всего лишь на мгновение закрываю глаза и…больше ничего не помню.

***

По телу пробегает ледяная волна. Я просыпаюсь. Шторы плотно задернуты, раздвижные двери в гостиную наглухо заперты.

В голове шипящие шумы, в горле сухой ком. Медленно сажусь, раскрываюсь, откинув одеяло вправо, и приставляю пальцы к вискам. Всё кружится перед глазами.

– Я же сказал, чтобы за ней присматривали! – кажется, Данька орет.

Касаюсь ковра босыми ногами, минуточку собираюсь с духом и встаю. Иду словно по инерции. Качаюсь, задеваю мебель, и она грохочет в полной тишине.

У двери крепко зажмуриваюсь. Нащупываю утопленные в дерево ручки и толкаю полотна в разные стороны.

– Даня?

Муж сразу же прерывает телефонный разговор. Кроме нас в комнате никого.

– Любимая, ты как? – спешит ко мне, пытается обнять, я шарахаюсь от него.

– Нормально.

– Точно? – приседает, заглядывает мне в глаза.

– Да, – прикусываю губу. – Сойдет.

– Тебе нужен отдых. Слышишь меня?

– Как ты узнал, что я…– перефразирую вопрос. – Что ты тут делаешь?

– Борис позвонил мне.

Я покрываюсь пухлыми мурашками.

– И что? – отхожу от Дани, обхватываю сама себя руками. – Как же Снежана? Она, наверное, дико по тебе скучает, а ты со мной возишься.

– Снежана сейчас с Киром. Выбирает фужеры.

Даже не обороняется, не отнекивается от моих слов. Передо мной чужой мужчина, которого я помню любящим мужем, мечтающим владеть целым миром.

– Понятно. – Мурашек больше и больше. Удваиваются в геометрической прогрессии.

– Варь, – Даня опять приближается. – Ты всегда будешь под моей защитой. Всегда. И поверь мне, я не отступлюсь от тебя. Там со Снежаной я…

– Занимался любовью, не думая обо мне.

– У меня сложный период. Я пытаюсь с ним справиться.

Период…сглатываю.

– Ни твои родители, ни мои даже не знают, что мы расстались. Мы должны им сказать. И о предстоящем разводе тоже. Только запомни, я и мой отец владеем отелями. Ты никто.

– Никто? – будто не слышит всего остального, а цепляет только кусок. – Я твой первый мужик и им останусь. Никакой чертов французишка к тебе на километр не подойдет. Даже дышать не будет поблизости!

– Господи…мне не нужны отношения…

Мой голос предательски тихий. Хочу увидеть папу, вдохнуть его живительной силы, мощи, величия.

– Я поеду в больницу, – тру виски пальцами. – А ты возвращайся к своей веселой жизни.

– Тебе нужно отдохнуть. Ты плохо выглядишь. – Цинично бросает Даня, минуту назад молящий о прощении.

– Я сама решу, что мне делать, хорошо?

На последнем выдохе говорю я, растирая кисти и запястья.

– Ты моя. – Ставит точку Даня и взглянув на меня пронзительным взглядом, уходит.

Я мечусь по комнате, надеваю пальто, хватаю сумочку и распахиваю дверь номера. Ахаю, увидев Борю. Так и знала, что он меня не оставит одну. Папин приказ.

***

Мы пересекаем улицу за улицей, выделяясь внушительным авто среди стандартных легковушек. Уже поздний вечер, может поэтому любителей покататься по городу так мало.

Кутаюсь в шарф, вдыхаю аромат своих любимых духов, которыми пропитана мягкая ткань и впервые в жизни забываю о миллионах на банковском счете, престижных учебных заведениях, беззаботной жизни в полной и счастливой семье.

Вряд ли я могла подумать о том, что окажусь в роли жены, муж которой ходит налево. Разве могла представить себя обманутой и брошенной? Нет, конечно.

– После больницы, я хочу прогуляться одна. – Говорю Боре, но он не реагирует. Слышит меня и ладно.

Немного спокойствия, чуть-чуть свободы и хотя бы пары часов одиночества. Вот коктейль, который я готова выпить залпом.

Не хочу гадать о причине появления Дани. Думать о Снежане тоже не желаю. Просто забыться бы ненадолго.

Не замечаю нарисованное собой сердечко на запотевшем окне. Оно растекается от тепла, остаются лишь неровные разводы.

Мое сердце переживает то же самое. Сначала его распирает от любви, а затем оно раскалывается на сотни тысяч острых осколков.

Бж–бж–бж…сообщения приходят на телефон. Неохотно вынимаю Айфон из кармана пальто, и еще даже не сняв блокировку экрана, вижу, от кого приходят.

Даня.

«Ты моя законная жена. И останешься ею. Даже не думай о разводе, поняла?»

Минутой ранее:

«Нам надо поговорить. Обо всём. Без эмоций»

Я сбегаю, а он все равно меня находит. И так всегда. Где бы я не находилась, Даня добирается.

Стираю все его послания, намереваюсь внести в черный список, но передумываю.

Задержав дыхание, пишу ему ответ:

«Я к тебе не вернусь. Прощай»

ГЛАВА 6

Я, наконец, у папы в больнице. Приезжаю сюда сразу после ночной прогулки под неустанной слежкой Бори. В больничном коридоре витает запах едких лекарств и бинтов.

Оставлю среди этих серых безликих стен всю свою боль и переживания. Вколю себе дозу безразличия и выпью пару таблеток под названием «Реанимин».

Пора реанимировать себя прежнюю. Той, кем я была до встречи с обаятельным предателем.

– Нашел.

Даня в сопровождении двух верзил с лицами «нам всё по барабану», шагает ко мне широким шагом. Полы его черного пальто при этом синхронно распахиваются в стороны.

– Привет. Ты все–таки приехал? Я же просила…

– Я искал тебя.

Опускаю голову и медленно выдыхаю.

– А я думала, ты всё понял…

Присаживается на кушетку, расставляет свои длинные ноги и говорит:

– Я же сказал, ты моя, – слегка сдавливает мое хрупкое плечико. – Как прогулка?

Быстро же он меняет тему разговора.

– Бродила по городу, выпила кофе, съела эклер. – Чеканю я, держа сердце в узде. Вот-вот вырвется и понесется галопом.

– Насыщенная культурная программа. А хочешь узнать, чем я занимался в промежутках между твоими поисками?

– Чем? – навожу на него усталый взгляд. Я даже толком сфокусироваться не могу. Только точку устойчивую нахожу, и кажется, проваливаюсь в нее целиком.

– Забирал видео с камер наблюдения. И увольнял двух обнаглевших уё…мужиков.

Моргаю, но сухость в глазах не исчезает. Сердце тоже иссушается и скукоживается.

– Что? – я же совсем забываю о камерах. На них было доказательство его измены, а теперь в случае чего, а случай будет – развод, я не смогу ничего доказать.

Данька вздыхает, глядя на меня с немым вопросом. Я все понимаю, просто не верю в сказанное им.

– Да, любимая, порно-видео больше нет. Говорю, просто для справки. Вдруг ты решишься нанять адвоката.

– Собираешься шантажировать меня?

И мой голос дребезжит, переходя на хрип.

– Зачем же. Масса рычагов давления существует. Я не бог, а всего лишь мужик, который совершил ошибку и пытается ее загладить.

Не плачу. Сердце ноет от незаживающих шрамов и вместо крови по венам слезы.

– Удалив видео с изменой? Ты же понимаешь, я никогда не забуду ваших стонов, поцелуев, Снежаны на коленях.

Я всегда и во всём ищу зацепки для оправдания гадких поступков людей, но Даня переплевывает всех…

Когда–то, мама пообещала забрать меня из балетной школы, но забыла. Я просидела в фойе до тех пор, пока охранник не попросил меня выйти. Мне было пятнадцать.

Пришлось вызвать водителя, которого отпустили пораньше и ехать домой, надеясь, что мама просто заболталась с подругами на очередных пятничных посиделках.

Утром она даже не вспомнила о своем обещании. Я не стала заводить разговор. Папа только вернулся из поездки, рассказывал нам об успешных переговорах. Настоящий семейный завтрак.

Позже, я спросила ее о прошедшем вечере. Она с улыбкой ответила: мы с девочками обсуждали новую коллекцию сумок, отдых в Каннах и премьеру балета.

При упоминании балета, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Варь? – Даня встает, загораживает собой свет. – Ты переселяешься из отеля в нашу квартиру. Я съеду, чтобы у тебя было время обо всем подумать.

– Ты больше не имеешь права решать за меня. – Твердо стою на своём.

Из палаты папы выходит врач. Вовремя. Словно кто–то выманивает его оттуда специально.

– Здравствуйте. Варвара Ильинична, что же вы не ушли?

Павел Юрьевич немногим старше моего папы, чуть сутулый, с жирной родинкой на щеке. Под очками скрываются глубокие черные глаза.

– Я хочу его увидеть.

– Сегодня ему сменят лекарства. Посмотрим динамику. А насчет повидаться, – снимает очки, они повисают на шее, болтаясь на серебряной цепочке, – думаю, можно. Поднимите настроение ворчащему филину.

– Спасибо.

Встаю, отходя подальше от Дани, проверяю наличие сумки на плече и оборачиваюсь к нему.

– Уходи.

– Да, конечно. – Даня находит зрительный контакт с одним из охранников и тот кивает. – Мой парень останется с тобой. Отвезет тебя в нашу квартиру.

Хочется ударить его посильнее, но плотно поджимаю губы и иду навестить папу.

Если бы мое сердце имело голос, оно бы сказало – хватит меня мучить! Последние несколько дней я живу в режиме нон–стоп. И самый важный, уязвимый человеческий орган умоляет о передышке.

– Доброе утро, Илья Витальевич! – мой лихой заход в палату вызывает у папы слабую улыбку.

– Варюша. – Синие папины глаза смотрят на меня с преданной любовью.

– Папуль! – бросаюсь к его кровати, осторожно наклоняюсь и целую его в щетинистые щеки. – Как же я по тебе соскучилась…

– Моя кнопка. – Рука на миллиметр отрывается от матраса и касается меня. Теплейшая нега разливается по всему телу. Не выпрямляюсь, впитываю ее до капли.

– У меня столько перемен в жизни. Хочется тебе обо всем рассказать. Как раньше, помнишь?

– Конечно, помню. – С немалыми усилиями делает вдох. – Я жарю мясо, ты сидишь неподалеку и болтаешь без умолку.

– Твой шашлык самый вкусный.

– Ну, спасибо…

– Пап? – наконец отстраняюсь от него. Седые брови, точно, как у мудрого филина, еле заметно шевелятся. – Я очень тебя люблю. Поправляйся и возвращайся домой.

– Как там мама?

Я усаживаюсь рядышком с ним, скрещиваю ноги, беру его холодную руку и подношу к лицу. Рассказывая о маме, трусь подбородком о кожу, пахнущую витаминами.

Естественно, ложь без зазрения совести слетает с моих губ. Я не заглядывала к маме после одной ночевки. Но папе нужен лучик света, и я даю его.

Мастерски плету паутину лжи, делясь с ним различными новостями, избегая разговоров о Дане.

– Нашему любимому пациенту пора делать укольчик. – Заходит медсестра и наше уютное уединение рассеивается.

– Я уже ухожу. Передайте Павлу Юрьевичу огромное спасибо за то, что разрешил нам повидаться.

– Обязательно передам. – Улыбается девушка с раскосыми глазами. – Меня если что Айгуль зовут. Так, на будущее.

– Приятно познакомиться и до свидания.

Я шлю папе море воздушных поцелуев и покидаю палату. Внезапно захотелось встретиться с Инной. С подругами у меня тяжелая ситуация, а Инна вроде бы адекватная и веселая.

– Варюха!

Опешиваю от оклика за спиной. Сложно не узнать басистый голос Кирилла. Впереди меня парень, которого приставил Даня и на его лице злобная маска. Всем своим видом показываю ему не нервничать.

– Привет, Кир! – неторопливо оборачиваюсь, надеясь, что моя фальшивая улыбка затмит тревожную дрожь. Но из–за угла выворачивает Снежана и вся моя напускная смелость рассыпается на мелкие–мелкие бусинки…

ГЛАВА 7

Заикаюсь, словно ребенок, увидевший монстра, и навожу взгляд то на Снежану, то на Кирилла. Снова и снова.

– Какими судьбами? – слава богу, голос меня не подводит.

– Илья Витальевич, не чужой мне человек, столько раз сотрудничали. Да и родня брата, моя родня. – спокойно говорит Кир, а Снежа ковыряет под ногтем, создавая мерзкие щелчки. – Как он, я слышал ему уже гораздо лучше?

Я не перестаю смотреть на брюнетку в белой шубке. Кир замечает мой плавающий взор и спрашивает:

– С твоим отцом что–то серьезное?

– Что? – свожу свои идеальные брови. – Нет, что ты, с ним всё хорошо. Как фужеры? Выбрали?

– Фужеры? – переспрашивает Кир. – А, вроде бы, да.

Снежана фыркает в пустоту. Охранник Дани неустанно следит за нами всеми с расстояния пары метров. Наблюдает сцену из драматического фильма с непредсказуемым финалом.

– Сейчас у папы процедуры, думаю, вам лучше проведать его позже.

Лишь бы медсестра не решила выйти раньше времени. Тогда мне будет сложнее держать позиции.

На телефон Кирилла проходит звонок. Он выставляет вверх указательный палец, говоря, одну минуту, и быстро удаляется по коридору.

Мы со Снежаной оказываемся в западне.

– Ничего не хочешь мне сказать? – вдруг поднимает свои надменные глаза и пронизывает меня ими насквозь.

– Я? Кажется, ты что–то путаешь. – С тяжелой интонацией реагирую я. В груди такое непонятное чувство. Невкусное, пряное и до чертиков ванильное. Как и сама Снежа.

Я помню день, когда Кирилл привел ее на семейный ужин. Мы все собрались в ресторане «Лори», праздновали открытие филиала, в который я временно вселилась на днях и совсем не ожидали появления Кирилла с девушкой.

Их с Даней родители переглянулись, сглотнули недовольство и принялись надрезать сочные куски стейка.

Резали и думали, каким образом избавиться от шумной, совершенно невоспитанной куклы в красном пиджаке на голое тело.

Снежана тогда мне сразу не понравилась. Я подумала, неужели Кир не понимает, кто рядом с ним? Ему нужна другая: милая, добрая, по крайней мере, искренняя подруга.

– Слушай, Варвара, – произносит она мое имя, растирая по нему фекалии. – Если ты задумала, раскрыть Киру страшную тайну…

Она закатывает глаза и причмокивает.

– Ты сама разрушишь свои отношения. Мне даже ничего делать не надо. Но держись от меня подальше, поняла? От меня и моей семьи.

– Я скоро стану ее частью. Смирись.

Острый ноготок нацеливается мне в лицо. Я сжимаю губы, кошусь на охранника неподалеку и делаю к ней шаг.

Снежана на каблуках. Я упираюсь ей в подмышку.

– Не смей указывать мне. Я прямо сейчас могу сказать Кириллу о твоих шашнях с моим мужем. Как думаешь, какой будет его реакция?

– Ты не рискнешь. Кишка тонка.

Наши взгляды борются, мое сердце леденеет. Я готова пойти на крайние меры и стереть самодовольную улыбку с ее красивого личика одним махом.

– Знаешь, – приближаюсь к ней вплотную. – Я умею удивлять. Но тебе не покажу. Кир сам тебя бросит.

– Ты до тошноты бесхарактерная, а Кир…он заглядывает мне в рот. – Злобная улыбочка Снежаны тухнет налету.

Кирилл возвращается и за ним сразу же спешит охранник. Где же он был пять минут назад? Или по поручению Дани, его волнуют только мужчины, которые оказываются в поле мое зрения?

– Ну что, обсуждаете нашу свадьбу? – Кир приобнимает свою невесту, на губах которой тень едкой ухмылки. Она явно не ожидала от меня храброго наступления.

Но события последних дней меня немного закаляют. Я окунаюсь в ледяной прорубь и выхожу из него абсолютно другим человеком.

– Коть, может, поедем, раз Варя говорит, что к Илье Витальевичу пока нельзя? У нас же с тобой еще столько дел. – Мурлычет завлекательно.

– Представляешь, я только вернулся из Москвы, а она меня уже на части раздирает. – Кир улыбается мне, а я киваю головой, вспоминая эротичные стоны Снежаны за дверью гостиничного номера. Так и хочется прокричать: она не только тебя раздирает, но и твоего брата!

И все же, я не стану вмешиваться. Кир не маленький мальчик, не маменькин сынок. Взрослый мужчина, с установленными принципами и правилами жизни.

А Снежана пусть думает, что бесхарактерная, по ее мнению, жена любовника, в любой момент обнародует факты из ее бурной биографии.

– По–моему прекрасная идея. Свадьба уже совсем скоро, а я так понимаю, много чего не сделано. – Стою неподвижно, охраняя вход в палату папы.

Кир толковый адвокат, работающий не только в интересах "Метрополя", но ещё и с другими состоятельными людьми и их компаниями, сейчас не может повидаться с моим отцом.

Папа все же ещё очень слаб. И каждое слово даётся ему с большими усилиями.

– Я не вникаю в приготовления. Всем руководит Снежана. Я только сопровождаю ее по городу из одного салона в другой, из одного магазина во второй. – Лениво перечисляет младший брат Дани.

Снежа, плотнее прижимается к будущему мужу, если свадьба все–таки состоится и извивается кошечкой возле него.

Вполне возможно, невеста окажется застигнутой на коленях перед каким–нибудь любвеобильным банкиром за пару дней до церемонии и всему конец.

Очень надеюсь на такой исход.

– Сочувствую, – дергаю плечом, Кир протягивает мне руку для прощального рукопожатия. Впервые в жизни, будем честны. – Еще увидимся.

– Да, передавай Илье Витальевичу от меня большой привет и крепкого здоровья.

– Спасибо, передам.

Парочка разворачивается, и Снежана тут же начинает что–то шептать Кириллу, взяв его под руку. Удаляясь по коридору, он бросает на меня один мимолетный взгляд и полностью включается в разговор с лживой мегерой.

Я перевожу взор на охранника, которому было всё фиолетово до сих пор и, выждав минутку, прохожу мимо него. Естественно, он срывается за мной следом.

– Постойте, – тяжело дышит грузный парень в стеганой куртке. – Даниил Сергеевич приказал мне отвезти вас в вашу квартиру. Вам нужно что–нибудь забрать в отеле?

Мою гордость. И комплект брони неплохо было бы позаимствовать у кого–нибудь из постояльцев.

– А я могу отказаться от переезда?

– Я всего лишь выполняю поручение. Все вопросы к Даниилу Сергеевичу.

Отлично. Спускаюсь по лестнице, наматываю шарфик на шею, приглаживаю свои соломенные волосы и толкаю громоздкую дверь, ведущую на свежий воздух.

Апрель не радует. Я уже возненавидела эту бесконечную серость. Тучи сидят так низко, что вот–вот рухнут на головы.

– Прошу вас, Варвара Ильинична.

Охранник уже открыл дверь в джип с номерами Джеймса Бонда, а я все стою на крыльце, чей козырек подпирают две пожелтевшие колонны, и гляжу в небо.

– Варвара Ильинична? – надо отдать должное, у парня есть выдержка. Без грубостей и повышения голоса настаивает на своем.

– Иду.

Мысленно считаю скользкие ступеньки, приподнимаю подол пальто, забираюсь в салон и мгновенно вдыхаю аромат изысканной кожи.

Даня обожает машины. Помешан на них, словно ребенок. В его автопарке их штук восемь. Но самая любимая та, которую он приобрел первой.

Раритетный Мустанг то ли шестидесятого, то ли семидесятого года выпуска.

– Я могу открыть окно? – спрашивает охранник.

– Да, пожалуйста.

Окно на водительской двери опускается совсем бесшумно. Влажный ветер молниеносно врывается внутрь, принося ненужные ощущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.