Евгения Решетникова
Путь в тысячу нот

Глава 1

На перроне вокзала раннее утро казалось выжженным серым. Лёгкий дождь оставлял на асфальте тёмные пятна, будто кто-то рассыпал капли чернил – те самые чернила, которыми когда-то Катя писала на полях тетрадей свои первые мелодии. Она стояла у края платформы, сжимая в руках потёртый кожаный футляр. Внутри – не скрипка и не меч, а рояльный аккумулятор памяти: ноты, рукописи, старые фотографии и вечно тёплые консерваторские воспоминания. За два часа ей предстояло вернуться на сцену, от которой когда-то откололась вся её прежняя жизнь.

Её путь начался далеко отсюда – в маленьком заводском поселке, где дымовые трубы задавали ритм, а люди жили так, словно все они играли на одном и том же однотонном инструменте. Окна домов были завешены тюлем, словно пытались защититься от чужого взгляда. В этой серой гармонии родилась Катя: дочка бабы Нины, которая работала на конвейере и знала цену каждой монете, и Юры – редкого гостя, который умел обещать и исчезать.

Первое прикосновение к клавишам случилось случайно. В Дом культуры, где по вечерам собирались локальные герои с белыми пятнами на пальцах от ремонта, стоял старый фортепиано, которое пахло лаком и ржавчиной. Катя, маленькая и непомерно любопытная, залезла на пуфик и нажала клавишу – звук, удивительно громкий и чистый, прошёл по её телу, как ток. Мама забрала её домой, но та нота засела в ней глубоко и стала маячком на многие годы.

Учительница музыки, Анна Михайловна, первая заметила, что у ребёнка есть слух. Она подтянула худенькую Катю к краю сцены на школьном концерте, и когда девочка коснулась клавиш, в зале наступила тишина, будто все прислушались к шагам новой судьбы. Анна дала Катеньке ноты, старую методичку и надежду. Но надежда в их доме жила впроголодь: на первый конкурс они ехали на подавленном автомобиле, который едва дотянул до края области, а в коробке под сиденьем лежала хлебная корка, оставшаяся от вчерашнего ужина.

Первый успех пришёл неожиданно – победа в областном конкурсе, маленькая медаль и письмо-приглашение в музыкальную школу города. Это было как вспышка света: Катя впервые увидела, что мир может быть больше заводских коробок и шкафов со старым бельём. Но за светом всегда следуют тени. Отсутствие денег, непонимание матери, шумные обвинения соседей в "запредельных амбициях" – все это вязло возле ног, как грязь. Юра появлялся и уходил, оставляя за собой пустоту и долги.

В консерватории Катя столкнулась с более жестокой конкуренцией. Она училась у профессоров, которые умели одновременно вдохновлять и ломать. Был и первый большой взлёт: участие в студенческом концерте, где ее исполнение Чайковского получило долгие аплодисменты, и целая статья в студенческой газете, где ее называли "голосом клавиатуры". Тогда казалось, что дорога выстлана медалями и добрыми отзывами. Она влюбилась в музыку всем сердцем и влюбилась в мир, который начал отвечать ей взаимностью.

Но музыкальная карьера – это не только аплодисменты. Это репетиции до изнеможения, деньги, исчезавшие быстрее, чем появлялись, и отношения, которые были либо поддержкой, либо ловушкой. Катя полюбила Сергея – молодого дирижера, чьи глаза горели так же, как у неё, и чья рука могла управлять оркестром, как будто это был хрустальный корабль. Их союз сначала казался союзом двух огней: совместные репетиции, вечера, где они делили одну чашку кофе, и планы на совместные проекты.

Первое падение случилось на пике эйфории. В момент, когда карьера и любовь переплелись в её голове так тесно, что перестали отличаться, Сергей предал. Он использовал её партитуры для своей собственной программы, присвоил идеи и притворился, что ничего этого не было. А ещё хуже – в соцсетях появился фальсифицированный аудиозапись, где якобы Катя признавалась в несерьёзном отношении к музыке. Скандал взорвался: профессор, который когда-то хвалил ее, отстранился; организаторы концертов попросили подождать; друзья уменьшились до тех, кто не хотел связываться. Одиночество жгло, как соль в рану.

В это же время у матери диагностировали тяжёлую болезнь. Катя сидела на тёплом, но дрожащем стуле в больничном коридоре и думала о том, как научиться быть сильной, когда внутри всё крошится. Она брала на себя всё – работу преподавателя в музыкальной школе, ночные переезды, подработки под самую позднюю зарю. Но к ней вернулась и сила, которую никто не мог отнять: музыка. Она играла для больничных стен, для родного двора, для стариков в доме для престарелых. Люди слушали и плакали. Её пальцы несли истину, а истина была проста: если не играть от всего сердца, то лучше вообще не играть.

Когда мать умерла, у Кати рухнуло много миров. Она осталась с футляром, в котором теперь лежали не только ноты, но и обещания, данные самой себе. Сначала она хотела сдаться. Временами казалось, что руки больше не слушаются, что болит не только тело, но и умение доверять. Но однажды, перебирая старые письма матери, она нашла заметку: "Иди до конца, Катя. Музыка – твоя. Помни, что нет более честного языка, чем ноты." Эти слова, простые как хлеб, стали её спасительной опорой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.