Михаил Первов
История русской власти

Мы не греки и не римляне…

Нам другие сказки надобны.

Н.М.Карамзин

Приглашение к путешествию

Россия – самое самодержавное место в мире. Она рождена и возвеличена Самодержавием, и Православной Церковью. Как два Пастыря, Русское Самодержавие и Русская Православная Церковь долгие годы рука об руку вели Россию по тернистому пути.

С древних времен власть славянских князей была удельна и самоуправна. Появившись на свет раньше самодержавия, управство и своеволие ничего, кроме жестоких удельных междоусобиц, не принесли.

Начиная с Ивана Великого власть стала самодержавна, а Русская Земля, по меткому выражению Николая Костомарова, превратилась в «единодержавное тело». Рискну молвить, что самодержавство в крови у большинства из нас от управдома до президента.

Абсолютная монархия в России, как единственная действенная ветвь власти, есть следствие подчинения всех абсолютной силе. Западная демократия есть следствие отсутствия абсолютной силы и наличия равновесия противоборствующих политических сил, когда ни одна из сторон не могла превозмочь другую.

Английский король Карл I, считая себя помазанником божьим, всемерно укреплял свою власть, единолично собирал им же назначенные налоги, штрафы и подати, распределял полученные средства по своему усмотрению и трижды распускал протестовавший парламент. Англичане терпели своего короля, но шотландцы восстали. Образовались две армии – Лондона и Эдинбурга. Парламентская армия Эдинбурга победила королевскую армию Лондона. Карла I казнили. Перед казнью он, до последнего дыхания преданный абсолютизму, произнес: «Подданный и государь – это совершенно различные понятия».

Английский парламент с ним не согласился, и, продолжив работу, отменил все указы короля. Однако Англия не имела сил победить Шотландию. Шотландия не имела сил победить Англию. Франция, Пруссия, Испания, Португалия, Голландия, Италия и другие государства без конца воевали друг с другом. Великая власть была. Тиранов и диктаторов Западная Европа родила предостаточно. Но великая сила отсутствовала, как среди государств, так и внутри них. Не имея абсолютной силы, эти государства в определенные периоды своего развития избрали не монархический, а демократический путь, провозгласив этот путь одной из своих ценностей.

Однако монархизм пустил глубокие корни. Оказалось, что в условиях бескоролевья народы Западной Европы спокойно жить не могут. Отягощенные демократией, народы некоторых развитых стран оставили монархов на тронах, значительно ограничив их власть. Такую форму правления можно сравнить с бомбой замедленного действия. Не исключено, что лет через сто бомба взорвется, что приведет к реставрации монархий в Европе. Чем больше западные лидеры твердят о своих ценностях, тем чаще многие народы сомневаются в этих ценностях и задумываются над тем, не запереть ли эти ценности в несгораемых сейфах. В маленькой европейской конфедерации под названием Швейцария двадцать шесть автономных кантонов, говорящих на четырех официальных языках. Для России таковое устройство немыслимо.

На Западе все было не так, как на Востоке, на Востоке все было иначе, чем на Западе. После свержения татар великой силы, способной противостоять московским царям, не стало. Разумеется, сила была, но невеликая. В России исстари что ни город, то норов. После нашествия Орды отдельные города стали оказывать ожесточенное и длительное сопротивление московским правителям. Но пали и Новгород, и Псков, и Казань, и Астрахань. После чего начались покорение Сибири, завоевание западных и южных земель, смешение победителей с побежденными, ассимиляция многочисленных народов.

Управлять необъятными просторами Великороссии могла только Самодержавная власть. Никакое вечевое или парламентское управление справиться с этой задачей не могло. Вечевое управление годилось для уделов, но выполнить задачу сплочения уделов в державу ему было не под силу. Подлинно народоправная Русь никогда не существовала. История от удельных славянских княжеств – это история тягостных поражений. История от державного Ивана Великого – это история и триумфальных побед, и тягостных поражений.

Сочетание силы московских царей с парламентаризмом немыслимо, как немыслимы в России католицизм и демократизм, ибо православие и самодержавие испокон веков вместе. Перемена власти, как и перемена веры, есть прямой путь к хаосу и катастрофе. Попытки, отмеченные историей, являются примером тому.

Допотопное Новгородское удельное вече для стремительно растущего державного Московского государства – что телеге пятое колесо. Новгородский вечевой колокол с древними свободными надписями был снят с колокольни, доставлен в Москву и перелит в Московский великокняжеский набатный колокол. Не всем новгородцам сие было по нраву, но заметим: за всю свою вечевую историю ни к немцам, ни к шведам новгородцы так и не примкнули и начисто от Московской Земли никогда не отрывались!

На Руси без государя в государстве не благочиние, а сплошной произвол. Когда государь правил самолично, тогда и Россия цвела. Когда Государь устранялся, тогда и Россия вяла. Как только самодержавцы давали слабину, так сразу самозванцы Лжедимитрии и самозванки Лжеанастасии выползали изо всех щелей. Непонятную власть семи бояр народ не принял и бунтовал до тех пор, пока на трон вновь не взошел спасительный Самодержец.

С восшествия на трон Михаила Романова до прихода к власти Михаила Горбачева в государстве менялось практически все, кроме самодержавной власти. Демократические реформы Михаила Горбачева подавляющее большинство русского народа откровенно не приняло и отвергло. Прослужив на посту Президента СССР менее двух лет, он был вынужден передать свою корону Борису Ельцину, в день голосования за которого ломились все избирательные участки страны. Принципов правления Ельцина так никто и не понял. Народ ходил по улицам и распевал бесшабашные песни:

Где-то снег никак не тает,

Где-то ласточки порхают,

Кружит воронье…

Кто-то в космос улетает,

Кто-то бабки отмывает…

Каждому – свое!

Имя Михаила Горбачева постепенно уходит в забвение. Нет названных его именем кораблей и аэропортов, вузов и научных центров, инвестиционных фондов, музеев и галерей, улиц, площадей и даже маленьких переулков. Русская молодежь отвергла его демократические реформы, о чем свидетельствовали многочисленные их статьи, форумы и отдельные реплики, десятками тысяч выплёскивавшиеся в интернет в начале 2000-х годов. Лишь небольшая прослойка русской интеллигенции верила и продолжает верить в Горбачева, в начатые и с треском провалившиеся демократические реформы. Права ли эта прослойка?

На протяжении долгой истории Россия развивалась и крепла как военно-промышленное государство в окружении врагов, с коими необходимо было постоянно бороться. Дружинами, стрельцами, регулярной армией и флотом правители всегда руководили самовластно. Тем самым они обеспечивали крепость страны, опираясь не на парламенты, а на ближайшее преданное окружение в лице членов Тайной Канцелярии, Тайного Кабинета, Тайного Совета, Негласного Комитета, Политбюро ЦК КПСС… Великое множество иных вопросов правители решали, советуясь с Боярской Думой, Правительствующим Сенатом, Комитетом Министров, Государственным Советом, Советом Министров, кои при монархах были и законодательными, и исполнительными, и судебными органами.

Листая истории канцелярий, кабинетов, советов, комитетов и политбюро поражаешься, сколь похожи они друг на друга. Листая истории Опричнины, ВЧК, ОГПУ, НКВД поражаешься, сколь много в них общего. Древнерусское слово «орпичь» переводится на современный русский язык как «особо». То есть опричники и особисты этимологически однокоренные слова, хотя между представителями этих «профессий» лежат 400 лет. Листая истории Семибоярщины и ГКЧП, поражаешься их сходством. Листая истории массовых репрессий врагов престола при Борисе Годунове, поражаешься, как схожи они с историями массовых репрессий врагов народа при Иосифе Сталине.

17 июля 1944 года пленных немецких вояк Адольфа Гитлера провели по Москве всенародно и с таким же позором и унижением, как 8 февраля 1605 года провели по Москве пленных польских вояк самозванца Лжедимитрия, как 21 декабря 1709 года провели по Москве плененных под Полтавой шведских солдат и офицеров. Чтобы еще более унизить пленных, Петр I повелел в первых рядах поставить рядовых, во вторых рядах – унтер-офицеров, в третьих рядах – лейтенантов и капитанов и в последних рядах – генералов и полковников. Замыкал колонну фельдмаршал Реншельд. За ним несли носилки его побежденного короля Карла XII и многочисленные знамена шведской армии.

Берлин в 1945 году был взят маршалом Георгием Жуковым с той же силой и жестокостью, что и Казань в 1552 году воеводой Михаилом Воротынским. С той же силой и жестокостью разбил князь Юрий Борятинский войско Стеньки Разина под Симбирском в 1670 году, потопив мятежное войско в крови. С той же силой и жестокостью порубил и утопил в крови новгородское ополчение под Шелонью в 1471 году воевода Даниил Холмский…

Каждый народ имеет право на самодержавие

Самодержавие – это не Монархия. Самодержавие – это не столько удержание в руках одного человека всей полноты власти, сколько удержание в руках одного человека единого государства с целью недопущения как губительного внутреннего распада, так и не менее губительного внешнего нашествия. Монархия может быть конституционной и парламентской. Однако Конституция и Парламент будут стоять над Монархом. Самодержавие тоже может быть Конституционным и Парламентским. Однако Самодержец всегда будет находиться и над Парламентом, и над Конституцией, и над законами при решении жизненно важных вопросов государства.

Самодержавное государство – это симфонический оркестр, где каждый музыкант повинуется каждому взмаху руки дирижера, а каждый дирижер всемерно заботится о том, чтобы все музыканты играли в согласии, чтобы все скрипки, альты, виолончели и контрабасы были в наличии, ибо отсутствие даже одного музыканта приведет к ущербному звучанию, а отсутствие группы струнных или духовых приведет к развалу всего оркестра.

История России драматична и противоречива. Периоды развития разнятся по времени и содержанию. Одни – длиннее, другие – короче. Новгородский период – самый недолгий, длился всего около 20 лет. Период развития СССР продолжался около 70 лет, Киевской Руси – около 175 лет, Всероссийской Империи – около 200 лет, Московского государства – более 200 лет. Чрезвычайно длительным был период татаро-монгольского нашествия – около 250 лет. Предшествовал ему – удельный период. Вместе с татаро-монгольским удельный период был самым многолетним и тянулся 400 лет: от смерти Ярослава Мудрого до восшествия на Московский престол Ивана Великого. 400 лет русские князья не могли преодолеть ссоры, распри, обиды, вели жестокие междоусобные войны, убивали друг друга иногда чаще и больше, чем половцы и татары, разоряли соседей хуже, чем нашествия саранчи. Самодержье положило конец междоусобице.

Я далек от идеализации Самодержавия. Каждый Монарх при восшествии на престол обещал осчастливить народ и возродить Россию. Однако ни один русский монарх обещаний не сдержал. Более того, за несколько лет до ухода с престола монархи забывали о своих обещаниях и теряли всякий интерес к счастью народа и возрождению России.

Тем временем русский народ продолжал поиски счастья в храмах, трактирах и кабаках. Затем этот самый народ лишился богом данной Империи, сплоченного навеки Советского Союза, не получил обещанного коммунизма и даже отдельной бесплатной благоустроенной квартиры каждой семье…Понаблюдав за московским обществом, прусский дипломат времен Екатерины I и Анны Иоанновны Мардефельд сделал вывод о том, что русские вообще-то желают свободы, но бесконечно спорят из-за ее размеров и качества и никак не могут понять, до какой степени при этом следует ограничить самодержавство.

На протяжении многих лет монархи, Дума и Сенат не переставали бороться с беззаконием, произволом, бюрократией, волокитой и взяточничеством. Даже Иван Грозный начал свою карьеру с водворения правды в судах. Однако, чем больше водворяли Монархи законность, тем больше становилось беззакония, произвола, бюрократии, волокиты и взяточничества. Чем больше сокращали они непомерно раздутые штаты государственных аппаратов, тем ярче расцветала бюрократия. Чем строже берегли они бюджет, тем яростнее и виртуознее его разворовывали…

Вопиющие примеры беззакония, несправедливости и притеснения были хорошо известны русским Монархам из потоков челобитных. Старые летописи полны описаний толп челобитчиков, заполнявших уже с раннего утра всю Ивановскую площадь Московского Кремля. Однако борьба с причинами, порождавшими челобитные, всякий раз сводилась к борьбе с самими челобитчиками. Будучи в скверном настроении, Иван Грозный поджигал челобитчикам бороды свечой, а затем лил на головы горячее вино. Позже известная своей мудростью поговорка родилась: «Ежели какой холоп бит кнутами за нерадивость, остался этим недоволен и подал челобитную, бить его вновь кнутами, но уже не за нерадивость, а за челобитную…» Вспомните А.Н.Радищева. Его «Путешествие из Петербурга в Москву» это и есть одна большая челобитная от имени угнетенного российского крестьянства. Так автора за это к смертной казни приговорили. Благо, Екатерина Алексеевна смилостивилась и заменила казнь Сибирью.

Бескомпромиссная борьба Сената с неплатежами в бюджет при Анне Иоанновне привела к следующему поразительному выводу. После очередных проверок Сенат писал: «Ежели собрать все недоимки с превеликого числа должников и начать отписывать и продавать их дворы, заводы и пожитки, то купить будет некому не токмо всего, но даже малой части, ибо явные тому примеры есть, что у которых должников дворы и пожитки уже прежде отписаны, а оставшиеся в неплатежах тех денег помещики и приказчики, и старосты многие держатся уже под караулом без выпуска…».

Невероятные просторы России, ее нетронутость и ненасиженность изначально и поныне определяют медлительность, прямолинейность и простоту ее развития. Россия никогда не была непознаваемой и многозначной, ибо в России все и всегда было познаваемо и однозначно, кроме, разве что, самого русского характера.

Внешнее могущество России никогда не соответствовало ее внутреннему благоустройству, ибо внешние победы сочетались со слабым и шатким внутренним порядком. Громадные природные богатства не позволяли достичь высокого материального уровня стран, начисто лишенных каких бы то ни было природных богатств, послушные во все времена ценились выше талантливых…

Самодержавие – это проза, а не поэзия. Самодержавство с неограниченной властью монарха считается не самой лучшей формой правления государством. Самодержавная опричнина – не сладкий мед, а горький перец. Это признавали и сами монархи. Во времена Екатерины II родились понятия «Просвещенное самодержавие» и «Либеральное самодержавие». Как пишет В.О.Ключевский, императрица решительно разделяла самодержавие и самовластие, называя самовластие «пагубным злом». Во времена Александра I родилось понятие «Разумное самодержавие». Все годы существования самодержавия в России успешно работали механизмы самоочищения, подтверждавшие истину: «Самодержавство – не самоуправство».

С давних времен главными механизмами самоочищения были государственные перевороты, связанные с ними умерщвления монархов и наследников престола, а также низкая продолжительность жизни царей, вследствие их слабого здоровья и неразвитой медицины, что позволяло регулярно обновлять как высший кадровый состав, так и всю государственную систему в целом.

Средняя продолжительность жизни Всероссийского Монарха из династии Романовых от Михаила Федоровича до Николая Александровича – 45 лет. Средняя продолжительность правления – 15 лет. Средняя продолжительность жизни Рюриковичей – еще меньше.

Михаила Романова вывезли из глухой Костромской губернии и посадили на трон, который вскоре зело обновился. Устаревшая Боярская Дума сменилась прогрессивным Правительствующим Сенатом. Реакционер Петр III в нужный момент «добровольно» отказался от престола…

При смене монархов погрязшие в интригах и казнокрадстве вторые лица Империи, всемогущие светлейший князь Меньшиков, фельдмаршал Миних, герцог Бирон, глава Тайного кабинета Остерман, канцлер Бестужев-Рюмин лишились всех своих титулов, званий, дворцов и отправились из пасмурного Петербурга в солнечную Сибирь…

В XIX веке многие министры направляли государю прошение об отставке, проработав не более пяти лет. Государственный механизм был устроен так, что они ничего не теряли, ибо, зачастую, оставались владельцами доходных поместий. Государь при этом также ничего не терял, так как либо отказывал толковым министрам в отставке, либо отправлял полных бездарей на ущербную пенсию.

Дворцовые перевороты, пещерная медицина и поместные владения остались в прошлом. Однако новые времена рождают новые спасительные средства, а неизбежный ход истории неотвратимо ведет к спасительной переоценке событий, фактов и результатов действий людей. Пересмотры происходят регулярно. Кто-то их результаты принимает, кто-то не принимает. Когда-то считалось, что, Великая Октябрьская Социалистическая Революция стала началом новой светлой эры истории человечества. Уже в 1917 году этот вывод был принят далеко не всеми. Позже оценки революции претерпели значительные изменения, но и были приняты далеко не всеми. Это естественно. Каждый человек имеет право на свое собственное мнение. Имею такое право и я.

Об истории и преемственности самодержавной власти в России, о царских дворцах, как символах этой власти, о тайных повелениях и всенародных манифестах, об именных указах, актуальных по сей день, и о многом другом, кратко и со вкусом свидетельствует моя книга. Да-да, именно кратко, так как полные, точные и подробные описания – не мой конек, ибо все они нудны, скучны и побуждают к засыпанию.

История власти Новгородской вольницы, Киевского, Суздальского, Владимирского, Московского княжеств, Петербургской империи, Советского Союза и Российского государства настолько сложна, что научному упорядочению не поддается, в периодизацию не укладывается, общепринятыми мерками не измеряется. Иного способа изложения этой истории, нежели в популярном виде, я, начитанный и противоречивый невежда, просто не нахожу. Ну, так проникнитесь обаянием моей легкости.

Читая, не забывайте: практически все мы вышли не столько из свободолюбивых обезьян, сколько из крепостных крестьян.

«Мы не ляхи, не варяги, мы славяне-симпатяги!»

Взглянув на физическую карту Европы, можно сразу заметить различия между двумя ее неравными частями – западной и восточной. Запад весь как в лохмотьях – жалкие клочки земли изрезаны горами, морями, заливами, вулканическими массивами, фиордами, островами и полуостровами. Западная Европа, по меткому выражению Гитлера, это «хлам мелких государств».

Восток – это огромная, просторная, царственная равнина, богатая пушниной, лесами, минералами и плодородными землями. Нет ничего удивительного в том, что Западную Европу заселили мелкие племена древних людишек. Хозяином Восточной Европы стал славянский народ, образовавший позже великодержавную Россию.

Славяне – старожилы, коренной и самый многочисленный народ Европы. Если латины, испанцы, галлы, бритты и немцы занимают лишь несколько тесных комнат европейской коммуналки, то славяне вольготно разместились в тронных залах, самые светлые и просторные из которых заняла восточная ветвь, разросшаяся на огромном пространстве от Белого моря до Черного, от Балтийского моря до Каспийского.

По утверждению В.Н.Татищева, древние славяне более воевали, нежели писали, были более воинственными, нежели красноречивыми, потому оставили после себя лишь крайне скудные источники. Письменных сведений о языческом периоде славянского идолопоклонства очень мало. Разбросанные на необузданных просторах, древние восточные славяне единовластия не терпели, сплоченность ненавидели, жили малыми общинами на большом расстоянии друг от друга. В силу разобщенности часто попадали в плен и рабство к другим племенам. В силу упрямого свободолюбия либо быстро освобождались, либо быстро погибали. Освободившись, уходили еще дальше в глубину русских земель, где вновь становились домоседами.

На войну шли с песнями, на свадьбу – с плачем. Ничего себе на ус не мотали, ничему не научались, менять что-либо в своем укладе не желали. Были поразительно беспечными, доверчивыми и недоверчивыми одновременно. Так жили веками. Русская природа была устроена гораздо сложнее, чем русское общество. Однако выживаемость восточных славян всегда была на высоте, ибо за свою историю под чужую власть все разом они никогда не попадали.

Издревле занимались земледелием. Жили общинами, чтобы легче было обрабатывать большие малоплодородные земли. Каждая семья жила в своей землянке. В каждой землянке была примитивная каменная печь. Натуральное хозяйство позволяло каждому племени изготавливать все, необходимое для жизни. Но, занимаясь натуральным хозяйством на огромных территориях, имели слабую, неразвитую торговлю.

Первыми городами древних славян были леса, болота и озера, под защитой которых можно было жить спокойно. Позже на возвышенностях, омываемых реками, появились укрепления. Реки обеспечивали охрану, возвышенности – хороший обзор, частоколы – дополнительную защиту. Появилось осознание власти.

Осознание власти пришло славянам в давние времена и началось со сбора дани. Как свидетельствуют летописи, едва появившись и оперившись, князья начали собирать дань со всех тех земель, где ее можно было собрать. Отдавших дань обеспечивали защитой. С других земель дань не собирали: либо собирать было нечего, либо население оказывало слишком ожесточенное сопротивление.

В давние времена княжеская дружина ничем от шайки разбойников не отличалась. В народе такие дружины называли хищными перелетными птицами. Законов не было. Размер дани устанавливался произвольно. Жестокость и кровожадность считались обычными явлениями. Собрав сильную дружину и разбив хазар, киевский князь Олег объехал славянские племена со словами: «Раньше вы дань платили хазарам, сейчас будете платить мне». Что лучше, что хуже, так никто и не понял.

Некоторые племена бежали от произвола в глухие леса, ибо русские дороги издавна славились непроходимостью. Этой теме посвящено немало древних поговорок. Вот одна из них: «Почему в России дороги скверные? Чтобы княжеским дружинам было труднее дань собирать!» По сей день, проезжая мимо отдаленных деревень Урала или Сибири, путешественники удивляются: «Кто же это додумался основать поселение в такой дали от водных артерий и сухопутных дорог? От каких монстров эти люди бежали?»

Действительно, до многих отдаленных поселков княжеские дружины добраться не могли, и князья отдавали сбор дани на откуп. Откупщики добирались до глухих краев им одним известными путями, собирали дань им одним известными способами, умудряясь при этом оставаться живыми. Часть дани передавали князю, часть оставляли себе за труды.

Некоторые славянские племена подчинялись князьям и платили дань безропотно. Некоторые нападали на княжеские дружины темной ночью и убивали и дружинников, и князя, досрочно прекращая его властные полномочия.

Так произошло разделение дружин на сильные и слабые, и, соответственно, разделение власти. В летописях описан эпизод, как, набрав силушку, дружина киевского князя Владимира Святославича в один прекрасный момент отказалась есть деревянными ложками и потребовала серебряные. Удивительно, но князь согласился, молвив:

– С серебром и золотом я дружины не найду, а с дружиною найду и серебро, и золото.

Княжеская военная дружина была также торговым и купеческим органом. Первые же походы Олега из Киева на Царьград были и завоевательскими, и торговыми. Защитив купцов, притесняемых греками, Олег понял, что без дружины торговля у купцов не выйдет, так как нападать на них будут если не греки, то хазары, печенеги или еще кто-нибудь.

Передвигаться степью до Таврии было очень опасно, ибо в степи хазары и печенеги равных в бою не имели. Речной торговый путь из варяг в греки без охраны тоже не получался. От Балтийского моря можно было проплыть через Финский залив по Неве, Ладожскому озеру, по Волхову, Ильмень озеру и реке Ловать. Но далее от Ловати до Днепра путь шел посуху, волоком.

У Днепровских порогов лодки вновь приходилось вытаскивать из воды и тащить волоком до самого устья. Здесь сухопутные печенеги подкарауливали славянские караваны и расстреливали их с высоких берегов. Если первой заботой князя было обеспечение безопасности границ, второй заботой – сбор дани, то третьей заботой стала охрана русских торговых путей, без которых прибыль от пушнины, меда и воска была невозможна.

С тех давних времен и по сей день воинов на Руси уважают и ценят более, чем купцов.

«Куда князь глянет очами, туда мы и обратимся головами»

Русскими князьями становились по наследству, по избранию и по насилию. Безоговорочно наследной русская власть никогда не была. Появившись в давние времена, эти три способа прихода к власти действовали на протяжении всей истории русских княжеств, Московского и Российского государства, Всероссийской Империи, Советского Союза.

Трон по наследству получили большинство князей. В 1113 году был избран народом и вступил на трон в Киеве Великий Князь Владимир Мономах. В 1073 году Святослав Ярославич напал на брата Изяслава, выгнал его из Киева и насильно занял киевский трон.

Князь назначал воевод (начальников дружины), посадников и наместников (гражданских градоначальников), тысяцких (в военное время командиров полков, в мирное время начальников полиции) и тиунов (управляющих княжескими делами). Князь издавал законы, был верховным судьей, назначал представителей духовной власти, занимался иностранными делами, объявлял войну, заключал мир, определял размер и собирал дань и пошлины.

На северных территориях дань, как правило, собирали мехами. На юге были золото и серебро. В Константинополе было много золота, серебра и других товаров. В боях князья также захватывали множество невольников, которых использовали сами или продавали грекам, хазарам, арабам.

Сильные дружины собирали богатую дань, способствовали возвышению князя, подчиняли себе слабые дружины, увеличивали количество земель, облагаемых налогами. Так появились великие и удельные княжества. Великие княжества нуждались в органах управления.

Первым известным нам высшим органом восточных славян средневековой Руси был Совет воевод княжеской дружины. На почве Совета воевод вырос Боярский Совет. В литературе Боярский Совет впервые появился во времена Великого князя Владимира Святославича.

Княжеская дружина – это военный, походный, боевой орган князя. Как видно из самого названия, основу дружины составляли дружки или друзья князя, близкие, преданные ему люди. Вступающие в дружину, целовали крест и клялись в верности. Взамен получили от князя различные блага.

Дружина делилась на старейшую и молодую. Основу дружины составляли бояре и боярские дети. Дружина была временным, нерегулярным войском. По требованию князя все ратники должны были являться в ряды войска. Как указывают летописцы, для походного сбора дружины во времена Владимира Святославича требовалось примерно полмесяца. Младшими командирами были головы, старшими командирами – воеводы. Воеводами служили бояре. Дети боярские проявляли героизм в боях, а также служили телохранителями князя.

Славянский воевода – это предводитель военной силы, один из знатных и храбрых бояр. Всегда находился при князе. В боях командовал княжеской дружиной. В раннем средневековье в мирное время воевода также возглавлял княжеский Боярский Совет, мог руководить городскими и сельскими поселениями, где он же вершил суд. В приграничных областях, которым постоянно угрожала опасность вторжения противника, воевода обладал всей полнотой власти, являлся диктатором, под защитой которого чернь находилась в относительном спокойствии и безопасности.

Дружина была совещательным органом русских князей, без советов с которой они, как правило, решений не принимали. В разных княжествах воевода или назначался лично князем, или назначался князем после согласования с боярским советом, или избирался вече. Воеводское управление в России продолжалось очень долго и завершилось в 1775 году после подписания Екатериной II «Учреждения о губерниях».

Костяком средневековых боярских советов стали воеводы, бывшие одновременно знатными боярами, а также примкнувшие к ним мудрые старцы. Летописцы упоминают о князе Владимире Святославиче, как о человеке, «любившем дружину и думавшем с ней о строе земляном и о ратях, и о уставе земляном». То есть четкого разделения обязанностей не было. Вместе с дружиной князь думал и о земляном уставе, и о ратных делах. Где тут воинская дружина, а где боярская дума, понять невозможно.

Городское управление еще совершенно ничем не отличалось от военного управления. Определенным может быть только один вывод: несмотря на многочисленные конфликты между русскими князьями и боярами, уже в те времена князья в мирное время не могли обходиться без советов бояр, а в военное время без советов воевод. В разных источниках Совет называется и боярским, и княжеским. Часто Совет называется Думой. Позже слово «дума» прочно закрепилась в литературе.

Князя, не любящего Совет или Думу, горожане и посадские считали недобрым. Даниил Заточник приписывал мудрым думцам большое влияние на ход и успехи княжеской деятельности. Судя по «Поучению» Владимира Мономаха, Дума собиралась при князе в мирное время регулярно или нерегулярно. В период военных походов Дума была рядом с князем и собиралась на совещания так часто, как велел князь. Авторитет Думы поднимало обязательное присутствие в ней представителей духовенства.

Сидеть и думу думать

Древние славяне были язычниками. Вот так описал один из языческих обрядов– обряд погребения князя – историк Н.П.Погодин в своей книге «Норманский период», основываясь на дошедших до нас воспоминаниях арабского посла Ибн Фадлана «Похороны руса» (в литературе до 1917 года – Ибн Фосслан), посетившего в 922 году Волжскую Болгарию:

«Умершего опустили в могилу, и 10 дней над ним сетовали, пока скроили и сшили ему одежду. Бедного умершего обыкновенно кладут в новую маленькую ладью и сжигают в ней. Состояние богатого делят на три части: одну часть дают родственникам, на другую шьют ему платье, на третью покупают меду, чтобы пить мед в тот день, в который жена покойника убивает себя, и вместе с господином своим сжигается. Вино пьют день и ночь так, что некоторые русские, держа стакан в руке, умирают.

По смерти знатного мужа родные спрашивают у его девок и отроков: кто из вас хочет умереть с ним? Один из отроков отвечает: я! После чего спрашивают у девок: кто из вас желает умереть с ним? Одна говорит: я! Тогда приставляют к ней двух женщин, чтобы всюду ходить за нею и мыть ей ноги; а родные начинают кроить платье умершему и все нужное готовить. Между тем девка всякий день пьет, поет и веселится.

Когда же настал день сожжения, я пошел на реку, к ладье умершего. Ладья стояла на берегу, на четырех столбах, окруженных большими деревянными болванами, подобными богам. Люди ходили взад и вперед, произнося слова, для меня невразумительные. Мертвый лежал вдали, в своей могиле.

Принесли скамью на ладью со стегаными покрывалами, греческой парчой и подушками из такой же парчи, пришла старуха, именуемая Ангелом смерти, и все разослала на упомянутой скамье. Сия женщина занимается шитьем платья и всеми приготовлениями; она же убивает и девку…

Вынули мертвого из могилы; он был в холстинной одежде, в коей умер. От жестокого холода сей земли труп весь почернел. В могиле с мертвым стоял мед, лежали плоды и лютня. Их также вынули. Умерший, кроме цвета, не изменился ни в чем. Надели на него исподнее платье, сапоги, пояс, камзол, кафтан парчовый с золотыми пуговицами и соболью шапку; отнесли его в шатер, раскинутый над ладьей. Положили на стеганое покрывало, обклали подушками, принесли меды, плоды, благовонные травы, хлеб, мясо, лук и все поставили перед ним или возле, положили сбоку оружие умершего.

Привезли собаку, разрезали ее на две части и бросили в ладью; привели двух коней, нарубили их мечами и бросили мясо в ладью; принесли еще петуха с курицей, зарезали и бросили туда же.

Между тем девка, коей надлежало умереть, ходила с места на место, и вошла в одну из комнат шатра, где пришел к ней друг или родственник господина ее и сказал: «Если бы ты не сделала сего, то кто бы посетил тебя?»

После этого девку подвели к чему-то сделанному наподобие колодезного сруба, она стала на руки мужчин, заглянул в сруб и произнесла какие-то слова. Ее опустили с рук, и снова подняли в другой и в третий раз. Ей подали петуха, отрезав ему голову. Она кинула его в ладью. Переводчик ответствовал мне: в первый раз девка сказала: вижу здесь отца и мать свою. В другой раз: теперь вижу всех моих умерших родственников. В третий раз: там господин мой, он сидит в раю прекрасном, цветущем. С ним мужи и юноши. Он зовет меня: пустите меня к нему.

Ее повели на ладью. Она сняла с себя запястье и отдала старухе Ангелу смерти. Сняв кольца с ног, отдала их двум служащим ей девкам, коих называют дочерями Ангела смерти. После чего вознесли девку на ладью и ввели в сделанную в шатре комнату.

Пришли мужчины со щитами и палицами, и дали ей стакан меду. Она взяла его, запела и выпила. Ей дали другой стакан. Она взяла его, запела длинную песню. Но старуха велела ей скорее выпить и войти в комнату, где лежал господин ее.

Девка переменилась в лице и не хотела идти туда, засунув голову между комнатой и ладьей. Старуха схватила ее за голову, втащила в комнату, и сама вошла с ней. Тут мужчины начали бить палицами по щитам, чтобы другие девки не слыхали ее крика, и не устрашились бы так же умирать некогда вместе с их господами. После того вошли в комнату шесть мужчин для совокупления с нею…

Наконец положили девку возле умершего господина. Двое взяли ее за ноги, двое за руки, а старуха Ангел смерти надела ей петлю на шею и подала веревку двум остальным мужчинам, чтобы тянуть за оную, взяла широкий нож, и вонзив его в бок ей между ребрами, извлекла нож, а мужчины тянули за веревку, пока девка испустила дух.

Тогда появился ближайший из родственников, нагой. Он взял в одну руку полено, зажег его, подошел задом к ладье, и зажег дерево под ладьей. Другие пришли также с пылающими обрубками и бросили их на костер. Скоро все запылало: костер, ладья, шатер, тело господина и девки, и все бывшее в ладье…

К моему переводчику подошел один из русских и сказал: «Вы, аравитяне, очень глупы. Человека, который был вам милее всех, зарываете в землю, где он служит пищей червям. Мы сжигаем его, чтобы он перешел в рай».

На берегу, где стояла ладья, русские сделали нечто похожее на круглый холм, поставили в середине холма столб и написали на нем имя умершего князя русского».

В 988 году князь Владимир Святославич первым из русских князей обратил внимание на многочисленные заблуждения, противоречия и дикости язычества, и собрал в Киеве бояр для решения важнейшего по тем временам вопроса– вопроса перемены веры. Это было первое на Руси известное нам крупное боярское собрание.

Н.И.Костомаров считает, что сомнения в правильности языческой веры зародились не в 988 году, а гораздо раньше. По свидетельству летописца Нестора, над могилами Аскольда и Дира была поставлена церковь Святого Николая. Выходит, Аскольд и Дир были православными христианами задолго до официального принятия христианства. В 955 году княгиня Ольга, вдова убитого киевского князя Игоря, ездила к грекам в Царьград, где приняла крещение. Есть и другие примеры принятия христианства до Владимира. Но Владимир крестил не только себя, а весь русский народ.

Многочисленные купцы, прибывавшие в Киев из Царьграда, рассказывали киевлянам о христианской вере. Многие слушали купцов с интересом, некоторым их рассказы были противны. Владимир сам ездил в Царьград, видел греческие храмы, но долгое время, будучи новгородским воспитанником, оставался ярым приверженцем язычества и менять веру не желал.

В 988 году Великий князь Владимир женился на греческой царевне Анне. Видимо, это и побудило властолюбивого князя сначала задуматься над вопросом перемены веры, а затем вплотную заняться этой проблемой. Вместе с боярами он принял послов магометан, иудеев, католиков и греков. Вероятно, это объяснялось тем, что в Киеве проживали и греки, и варяги, и поляки, и печенеги, и немцы, и шведы, и евреи. Наибольшее впечатление произвели на него послы греческие. Выслушав всех, он спросил боярского совета.

– Князь, – сказали бояре, – всякий человек хвалит веру свою, если хочешь избрать лучшую, пошли умных людей в разные земли испытать, который народ достойнее покланяется божеству.

Люди отправились в разные края. Одна группа, вернувшись в Киев из Константинополя, восхищенно поведала о вере греческой:

– Мы не можем забыть той красоты, которую видели в Константинополе. Всякий человек, как отведает раз сладкого, уже не будет после этого принимать горького.

И добавили:

– Если бы дурен был закон греческий, то бабка твоя, Ольга, не приняла бы его, а она была мудрее всех людей.

Княгиня Ольга, жестоко отомстившая древлянам за убийство своего мужа князя Игоря, имела высокий авторитет. Владимир к послам и их доводам прислушался. Тут к нему приехали иудеи и предложили выбрать их веру. Владимир спросил:

– А где земля ваша?

Иудеи стушевались, затем начали лепетать:

– Бог в гневе расточил нас по странам чужим. Но вера наша от этого только крепче стала.

Владимир усмехнулся:

– Как вы других учите, будучи сами Богом отвергнуты?

Князь согласился с Византийскими послами. Бояре его поддержали. Боярам вторили купцы, уже много лет торговавшие с Константинополем.

Киев был основан язычниками, и, соответственно, усеян деревянными и каменными идолами. Но, судя по именам, Перун, Стрибог, Даждьбог, Мокошь, Симаргл и другие идолы были привезены в Киев варягами с берегов Балтики. Этих зарубежных богов многие киевляне не приняли, поклоняться им не желали. Владимир знал об этом. Потому и утвердился в решении принять христианство.

Верные сторонники князя протащили по всему городу привязанного к хвосту лошади деревянного Перуна и сбросили в Днепр. Других идолов порубили на дрова и сожгли. Часть людей плакали. Часть людей уже радостно крестились. На холмах, где стояли старые кумиры, Владимир повелел срубить новые церкви. Вскоре из Константинополя прибыли священники и начали службы. Но противостояние язычников продолжалось еще долго и еще длительное время продолжалось в Киеве двоеверие.

В решении важнейшего вопроса Владимир опирался на Боярский или Княжеский совет. О происхождении самих бояр нам известно немногое. Н.М.Карамзин считает, что слово «боярин» является славянским, происходит от слова «бой» и первоначально это слово «знаменовало воина отличной храбрости». Другие историки считают, что слово произошло от слова «большой», ибо первоначальное написание было таким: «болярин».

М.Н.Тихомиров настаивает на том, что бояре появились в Новгороде, куда прибыли «из немец», то есть из Пруссии, и слово это немецкое. Часть новгородских бояр во время распрей переехали в Москву, где образовалось московское боярство. Со временем московское боярство развивалось. Появились ближние бояре, бояре великих родов или большие бояре, бояре невеликих родов, комнатные, путные, введенные и другие бояре. Ближние и большие бояре имели особую близость к князю. Путными назывались бояре, получившие особое поручение князя, то есть особый путь. Введенными назывались бояре, облеченные особым доверием князя за какие-либо заслуги. Словосочетание «Великие Бояре Русские» впервые употребляется в мирном и торговом договоре русских с греками, заключенного князем Олегом в 911 году.

Бояре были опорой князя, всегда стояли за него горой и всемерно поддерживали его во всех начинаниях, ибо при вытеснении князя другим, более сильным князем, как правило, вытеснялись и бояре. В этих случаях бояре либо бежали в соседние государства, либо, если бежать было некуда, лишались всех привилегий, а их статус при новой власти понижался чуть не до статуса холопа.

Первоначально Боярский или Княжеский Совет был временным органом управления государства, постоянного учреждения не имел, собирался по повелению князя для решения важнейших вопросов. В XI-XII веках Боярский Совет, в отличие от военного совета дружины, из временного превращается в постоянный орган управления. По русскому обычаю, ранним утром, «по зорям восходящим», все бояре выходили из своих домов и шли в дом князя, где сначала шли в церковь помолиться, а затем вместе садились и думали. После думы к полудню расходились по домам. Словосочетание «по зорям восходящим» историки трактуют по-разному. Одни считают, что жизнь в княжеском доме начинались до восхода солнца, другие – сразу после восхода солнца.

Старинный обычай «сидеть и думу думать» постепенно превратился в закон. Думы стали ежедневными. Боярский Совет стали называть Боярской Думой. В те далекие годы Боярская Дума была Парламентом, Правительством и Верховным Судом одновременно. Сам суд, как правило, вершил князь. Военными делами занимались княжеские воеводы. Хозяйственными делами занимались княжеские ключники.

Новгород – русская колыбель, Киев – русская купель, Москва – русская цитадель

М.Н.Тихомиров считает, что костяк московского боярства появился при основателе московского величия Иване Калите, с именем которого связано начало истории знатнейших боярских династий Годуновых, Сабуровых, Плещеевых, Квашниных, Бородиных и др. Свое значение Москва обрела в период татаро-монгольского нашествия.

Преступив русские границы, хан Батый начал штурмовать и сжигать все города, находившиеся у него на пути. Каждому князю предлагал платить дань, обещая взамен «оставить всем животы». Все князья решительно отвергали его условия, никакой помощи от других русских городов не получали и терпели поражение за поражением. Так были полностью сожжены Рязань, Владимир, Суздаль, Ростов, Тверь, Ярославль и другие богатые города, а спустя два года спустя – Киев.

В.О.Ключевский рассказал о сохранившихся записках папского миссионера Плано Карпини, проезжавшего в 1246 году через Киев. На всем пройденном пути по Южной Руси Карпини встретил лишь бесчисленное множество костей и черепов, разбросанных по полям. В самом Киеве, прежде обширном и многолюдном, едва насчитывалось 200 домов. По опустевшим степным границам Киевской Руси бродили лишь остатки печенегов и половцев. Славян не было.

Первым осознал смертельную опасность татаро-монгольского нашествия Великий князь Александр Невский. В 1252 году он провел успешные переговоры в Орде и получил ярлык на княжение во Владимире. Однако самым успешным дипломатом стал Московский князь Иван Калита. Его успеху способствовало то, что к его времени осознали свои ошибки и татарские ханы. Подойдя к очередному городу, они просили у князей десятую долю «от людей, скота и земель». Князья не соглашались и теряли не десятую долю, а все, что было. Но и ханы с опустевших земель уже никакой дани собрать не могли.

Иван Данилович Калита проявил себя осторожным, умным и хитрым дипломатом. Его умение вести переговоры с Ордой и рост его авторитета среди татарских ханов привели в 1328 году к объединению и возвышению Московского княжества – еще недавно бедного удела Владимиро-Суздальского княжества – среди остальных русских княжеств.

Поначалу к Москве потянулись Коломна и Можайск. Московское удельное княжество стало превращаться в Московское государство. По историческим меркам превращение произошло довольно быстро. С тех давних пор дошла до нас поговорка:

Кто думал, гадал,

Что Москве царством быти,

И кто же не знал,

Что Москве государством слыти?

Разумеется, не только в таланте Калиты было дело. Москва оказалась на перепутье торговых и военных дорог между Днепровской и Верхне-Волжской Русью. Москва оказалась прикрытой от внешних врагов Рязанским, Нижегородским, Ростовским, Смоленским княжествами так, что враги достигали ее гораздо реже, чем другие города русские. В Москве собираются все боярские фамилии из Нижнего, Ростова, Мурома, Чернигова, Смоленска и Киева. Население княжества быстро увеличивалось.

Впервые главным городом Москва стала в 1320 году. История такова. После разорения Киева, Владимира и Суздаля ярлык на великое княжение получил Тверской князь Михаил Ярославич. Спустя несколько лет произошли интересные события. В 1318 году Московский князь Юрий Данилович женился на сестре хана Узбека – татарской княжне Кончаке и стал родственником хана. Вскоре Михаил Ярославич был убит. Хан вызвал Юрия Даниловича в Орду и выдал ему, Московскому князю, ярлык на великое княжение.

Юрий начал обустраивать недавний уездный город Москву, перенес сюда из Владимира кафедру Митрополии. Однако, уверенный в причастности Юрия к убийству князя Михаила, новый тверской князь Дмитрий замыслил недоброе. Приехав в Орду, он обвинил Юрия в том, что тот удерживает часть русской дани и не отдает ее хану.

Решив разобраться, хан Узбек вызвал Юрия в Орду. В 1324 году Юрий прибыл, узнал, в чем дело, и решил переговорить с Дмитрием. Произошла ссора, во время которой Дмитрий убил Юрия. Судить провинившихся мог только хан. В состоянии гнева он велел убить Дмитрия за самовольство.

После смерти Юрия Даниловича в Москве кандидатов на высокий пост не нашлось. Хан Узбек выбрал Тверского князя Александра Михайловича и отдал ему ярлык. Москва лишилась столичного статуса. Но вскоре на трон взошел Иван Калита. Как ни странно, своим возвышением Калита обязан двоюродному брату хана Узбека Щелкану.

В 1327 году Узбек раздавал русские города своим родственникам. В это время Щелкан находился в Литве, где «брал дани с князей по сто рублев, с бояр по пятидесяти, с крестьян по пяти рублев, у которого денег нет брал детей, у которого детей нет, брал жену, у которого жены нет, брал самого с головой». Возвратившись в Орду, Щелкан горделиво похвастался великой данью и попросил у Узбека богатую Тверь. Узбек согласился, но не в меру возгордившегося Щелкана решил поставить на место. Перед получением богатой Твери он велел Щелкану убить любимого сына и выпить его горячую кровь.

Щелкан убил сына, выпил кровь и получил Тверь. Сев в Твери, он начал «вдов бесчестить, красных девиц позорить, над всеми надругаться». Тверичи не вынесли, пожаловались князю. Не осознав всей силы татарской, князь Александр собрал войско, «растерзал Щелкана» и отказался платить дань. Узбек рассвирепел и велел своем союзнику Ивану Калите вести на подавление Твери русско-татарское войско. Калита согласился, вместе с татарами сжег Тверь и превратил город в пустыню. Узбек отметил Калиту и отдал ему ярлык на Великое княжение в Москве.

Несмотря на склонность к гибкой дипломатии, Калита оказался сторонником жесткого правления. До возвышения Калиты бояре могли служить Московскому князю, а, в случае разногласия, перейти к другому князю и изменой это не считалось. После возвышения Калиты такой переход приравнивался к измене и стал невозможен. Калита обрел верных слуг. Пользуясь доверием Орды, добился воцарения «тишины великой» на всей территории Северной Руси, обеспечил безопасность и покой. Впервые за долгие годы русские города не разоряли, не грабили, русских людей не убивали и не топтали конями.

Находясь в Орде, Иван Калита терпеливо выслушивал все советы татарских ханов. Вернувшись в Москву, решил прислушиваться к советам русских бояр. Как свидетельствуют летописцы, это очень помогло ему в правлении. С возвышением Московского княжества образовалась Московская дума, коренным образом отличавшаяся от органов управления, сформировавшихся в северных, южных и западных русских княжествах.

После воцарения «тишины великой» Москва и княжество начали расти. В городе оживились ремесла и торговля. Однако возросло и количество завистников и даже врагов среди русских удельных князей. Поэтому поначалу Калита отказался от призыва в Московскую Думу на постоянную работу представителей других княжеств и сделал Думу обособленной.

Тем временем в Москву переезжали представители древних родов, а вместе с ними множество верного им народа из других местностей. Иван понял, что из этих мудрых людей можно выделить самых лучших и выбрать их в Боярскую думу, которая от этого только выиграет.

Опираясь на умные советы бояр, Иван Данилович впервые объективно оценил истинные силы Москвы, впервые утвердился во мнении, что против татаро-монгольских полчищ надо воевать не мечом, а умом. В Москве на Великокняжеском престоле Калита впервые получил титул Великого князя Владимирского и Московского. 4 августа 1326 года он заложил первую в Москве каменную церковь в честь праздника Успения Богоматери. Затем отстроил дубовый Кремль.

Небольшое отступление. Слово Кремль впервые встречается в русских летописях времен Ивана Калиты в 1331 году при описании пожара Москвы. Затем это слово исчезает более чем на 200 лет. Возможно, оно было в употреблении, но все рукописи сгорели. Место, где сегодня находится Московский Кремль называлось в летописях Городом. За Городом был Посад. Далее – Загородье. При Дмитрии Донском был построен Каменный Город. Затем появились Китай Город и Белый Город. Лишь после этого, в 1589 году, при Федоре Иоанновиче, в летописях вновь появилось слово Кремль, которое дошло до нашего времени.

Добившись «тишины великой», Калита наладил торговлю хлебом, другими товарами и продуктами. В Москве принимал купцов с Волги и Рязани, затем продавал хлеб на север, в Великий Новгород. Через Новгород наладил торговлю с немцами, закупая товары, коих в Москве не бывало. Снабдил всех купцов охранными грамотами, кои оградили их от налетов татарских разбойников на больших дорогах. Летописцы упоминают об огромных сборах меда, таких, что люди не знали, куда мед девать, об изобилии в Москве дичи и рыбы, которых с необъятных подмосковных земель везли в город многочисленные охотники и рыболовы. В огромном количестве продавались в княжеском городе бобровые шкуры, масло, овощи, войлок и сукно.

После смерти Ивана Калиты русские князья сели на коней и отправились в Орду просить титул. Хан дал титул сыну Калиты Симеону Гордому. Но вышла осечка. Узбек уже умер и Ордой правил его сын Тинбек. По традиции, Тинбек дал Симеону титул Великого князя Владимирского. Отец Симеона правил в Москве, и сам он намерения лишаться московской прописки не изъявлял.

Калита имел титул Великого князя Владимирского и Московского, и князя Всея Руси. Симеон титула Владимирского князя не желал. Поразмыслив, он назвал себя «Великим князем Всея Руси», вырезав этот титул на печати. Орда не возражала, так как все русские княжества действительно были отданы под великое правление Симеона. Русские князья возражать не осмелились, но опечалились. Если ранее на Руси сохранялась хотя бы видимость княжеского равноправия, то со времени Симеона Гордого от этого равноправия не осталось и следа.

Собрав князей на сходку, Симеон добил их словами о том, что Русь была только тогда сильна, когда князья беспрекословно повиновались старшему. Даже мятежная Тверь позабыла думать о борьбе и свободе. Летописи свидетельствуют о походе Симеона с братьями в 1351 году на Смоленск. Подробности не ясны. Но доподлинно известно, что, увидев на горизонте московское войско, смоляне немедленно запросили мир.

Симеон Гордый унаследовал отцовские ум, мудрость и склонность к дипломатии. С самого начала своего правления он мягко стлал ордынским ханам и жестко правил русскими удельными княжествами. Как и отец, Симеон опирался на советы бояр. При нем в стране впервые появилась бумага, завезенная, видимо, из немецких земель.

Внук Калиты, Великий князь Дмитрий Иванович впервые за долгие десятилетия обнажил меч против татар. Построив первый каменный Московский Кремль, он укрепил оборону города. Будучи молодым правителем, он внимательно прислушивался к советам бояр. Перед походом на Мамая, Боярский Совет заключил мир с враждебной Литвой, чтобы обезопасить северо-западную границу Московского княжества.

К сожалению, первые встречи с огромным войском Мамая были неудачными. Войска Дмитрия получили поражение в сражении у реки Пьяны. Затем татары взяли и разорили Рязань и Нижний Новгород.

Дмитрий просил Мамая оставить Новгород в покое. Но хан закусил удила. Тогда Великий Князь усилил разведку, разгадал намерения врага, собрал рать и дал бой на берегах Вожи. Не выдержав стремительной русской атаки, татары дрогнули и в ужасе отступили. Это был блестящий успех молодого московского правителя.

Дмитрий осознавал, сколь силен Мамай. В стремлении ответить на множество сложных вопросов, он неоднократно созывал Боярский Совет. Получил благословение великого пастыря Сергия Радонежского. Это позволило ему привлечь на свою сторону семьдесят союзников – князей, воевод и бояр русских, каждого со своим войском, а также большое народное ополчение. Такого объединения до Дмитрия не было. С этой великой ратью он и разбил войска Мамая на Куликовом поле, за что получил титул князя Донского.

Некоторые историки упрекали Дмитрия за то, что он запретил своим войскам преследовать врага за рекой Красивая Меча, не погнал Мамая до берегов реки Ахтубы, где мог бы добить его в логове и избавить Русь от новых набегов и новых бедствий. Однако Н.М.Карамзин справедливо указывает на то, что в Волжских Улусах еще было множество свежих татаро-монгольских полков, готовых к битве с русскими войсками, что доставать в степи продовольствие русские воины не умели, что для организации подвоза нового провианта для огромного войска Дмитрия требовалось немало времени, что осень и зима приближались, что русские кони, в отличие от татарских, питаться сухой степной травой не могли, что раненых и убитых в русских полках было огромное множество.

Великий Князь Дмитрий Иванович принял мудрое решение не преследовать разбитого хана Мамая. К сожалению, в 1382 году взял Москву обманом и сжег хан Тохтамыш.

«Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет»

Приступая к описанию эпохи Ивана III, Николай Михайлович Карамзин дал, пожалуй, самую высокую оценку деяниям первого Российского Государя:

«Отселе история наша приемлет достоинство истинно государственной, описывая уже не бессмысленные драки Княжеские, но деяния Царства, приобретающего независимость и величие. Разновластие исчезает вместе с нашим подданством, образуется Держава сильная, как бы новая для Европы и Азии, которые, видя оную с удивлением, предлагают ей знаменитое место в их системе политической… Народ еще коснеет в невежестве, в грубости, но правительство уже действует по законам ума просвещенного. Устрояются лучшие воинства, призываются искусства, нужнейшие для успехов ратных и гражданских; посольства Великокняжеские спешат ко всем дворам знаменитым; посольства иноземные одно за другим являются в нашей столице».

Иван III вступил на Московский престол в доброе время. Канули в лету и Киевская Русь, и Ростово-Суздальская Русь, и Галицко-Волынская Русь, и Владимиро-Суздальская Русь с их бесконечной междоусобной враждой. Собрание Северо-Восточной Руси в Московское о государство уже было закончено и почти все русские княжества уже всецело подчинялись Москве. Орда распадалась.

До Ивана III великими княжествами правили Великие Князья. В 1462 году в государственных бумагах впервые появился титул «Государь». В 1493 году к подписи Ивана III прибавились еще один титул «Самодержец» и словосочетание «Божиею Милостью», а также множество эпитетов. Его полная подпись стала выглядеть так: «Божиею Милостью Государь и Самодержец Всея России и Великий Князь Владимирский, и Московский, и Новгородский, и Тверской, и Угорский, и Вятский, и Пермский, и Болгарский и иных».

На Руси и царя, и холопа могли назвать одинаково. Но при этом царя величали Иоанном, а холопа кликали Ивашкой. Первым осознал сию истину Иван III. В переписке с Литвой Иван впервые назвал себя Иоанном. Начиная с «Истории российской» В.Н.Татищева имя Иоанн прочно вошло в литературу. Далее и мы будем придерживаться этой доброй традиции. Значимость «Истории российской» В.Н.Татищева заключается в том, что он пользовался уникальными первоисточниками, которые до него, в силу разных причин, летописцы пропускали. Татищев открыл их для читателей. Но после него многие первоисточники были утрачены в силу пожаров, воровства, других причин, и поздние историки уже не могли ими воспользоваться.

Что означали титулы Иоанна III? По мнению В.О.Ключевского, титул «Самодержец» был переведен с византийского и означал не государя с неограниченной властью, а государя независимого и никому не платящего дани. Словосочетание «Божией милостью» закрепило божественное происхождение русских царей, власть которым давалась не народом и не боярами, а Господом Богом. Позже, в одном из писем князю Андрею Курбскому, обладавший несомненным литературным даром Иоанн Грозный, писал: «Самодержавство божиим изволением почин получило от Великого князя Владимира, просветившего всю Русскую землю святым крещением… Если царю не будут повиноваться подвластные, то междоусобные брани никогда не прекратятся, а кто может вести брань против врагов, если царство будет разрываться междоусобными бранями?» Эту свою мысль он дополнил в одном из писем Стефану Баторию: «Мы, смиренный Иоанн, царь и Великий Князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому мнению».

Начало правления Иоанна III было сложным временем. Несмотря на все усилия Василия Темного обезопасить Московское княжество не удалось. На севере княжества находилась претендовавшая на лидерство враждебная Тверь, на юге – враждебная татарская Орда, на западе в Смоленске – враждебные литовцы, на востоке – враждебная Казань. Великий Новгород продолжал маячить свободолюбием. Верными союзниками Москвы были Дмитров, Переяславль, Можайск, Коломна, Серпухов, Углич, Звенигород, Волок Ламский, Ржев, Руза, Вологда, Ростов.

Сначала Иоанн привлек на свою сторону младшего брата Новгорода – вольный Псков, позволив псковитянам сохранить относительную свободу. В 1471 году он посадил наместником во Пскове воеводу князя Федора Юрьевича.

С вольным городом Новгородом поначалу действовал осторожно. Поручил псковитянам ехать миротворцами в непокорный град, князья которого продолжали подписывать свои грамоты словами «Князь Новагорода и всея Руси». Псковитяне согласились. Но новгородцы резко ответили псковитянам: «Не хотим кланяться Иоанну и не просим вашего ходатайства. Но если вы добросовестны и нам друзья, то вооружитесь за нас против самовластия Московского».

Откуда есть пошла Новгородская вольница? Некоторые историки приписывают ее варягам. Некоторые считают, что это не так. Давайте внимательно прочтем отрывок оригинального текста великого произведения «Повесть временных лет».

«Изгнаша Варяги за море и не даша им дани, и начаша сами в себе владети, и не было в них правды, и встал род на род, быша в них усобица и воевати начаша сами на себя. Реши сами по себе: поищем себе князя, иже бы владел нами и судил по праву. Идоша за море к Варягам к Руси; бо зваху те Варяги Русь, яко друзии зовутся свои, друзи Урмане, Англяне, Готы, тако и си. Реша Руси Чудь, Словени и Кривичи: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет, да подите княжить и владеть нами». И избрашися 3 братья с роды своими (со своими родственниками – прим. М.П.Погодина), пояша по себе всю Русь и придоша (разделили между собой русские племена и пришли – прим. М.П.Погодина): старейший Рюрик сел в Новагороде, другой Синеус на Белоозере, третий в Изборске Трувор. От тех прозвася Русская Земля Новгородская».

Проблема происхождения славян обсуждается в русской литературе уже более двух столетий и, видимо, будет обсуждаться еще очень долго. Следует иметь в виду, что «Повесть временных лет» содержит несколько упоминаний о варягах, несколько версий о происхождении Руси, несколько версий о крещении князя Владимира, а Нестор, как считают некоторые историки, не был единственным летописцем, так как «Повесть» многократно переписывалась поздними летописцами. Вдаваться в подробности – не моя цель. Выскажу лишь несколько суждений.

Приведенной мной известной цитате историки дали десятки, а то и сотни комментариев, ибо каждый понимает ее по-своему. Весьма интересным, на мой взгляд, является комментарий М.П.Погодина из книги «Происхождение Варягов-Руси».

Судя по древней летописи, пишет М.П.Погодин, народы, призвавшие в 862 году варягов, назывались славяне (русские), кривичи (белорусы), чудь (прибалтийско-финская группа, карелы, ижорцы). Уже в те далекие времена славяне владели огромными территориями, включая земли народа меря (Верхнее Поволжье). Вероятно, эти огромные территории и были причиной раздоров. Часть карело-финских народов и народы Поволжья не желали подчиняться славянам. Варяги требовали дань. Славяне варягов изгнали и платить дань отказались. Но далее погрязли в междоусобных войнах.

Понимая, что сил недостает, славяне позвали варягов. Судя по тексту «Повести», это были не те изгнанные варяги, которым они отказались платить дань, а другие, дружественные Варяги Русь. Следует иметь в виду, что варягами славяне именовали не один, а множество народов, проживающих на берегах Балтийского моря (шведы, норвежцы, готы, финны и др.), как немцами они называли представителей всех народов Западной Европы, а черкесами – представителей всех народов Кавказа.

Так случилось, что некоторые районы Западной Европы были перенаселены уже в давние времена. В те давние времена сложился обычай переселять молодежь по жребию из тех земель, которые уже не могли их прокормить, на новые земли. Некоторые занимались охотой, земледелием, скотоводством. Некоторые занимались разбойным промыслом.

Шведы были агрессивными варягами. Завоевав часть Финляндии, Карелии, Эстонию, Курляндию, варяги-шведы вторглись в славянские земли, но получили отпор. С варягами-купцами славяне дружили, торговали, называли их гостями. Варяги Русь, судя по всему, были союзниками. С ними вместе славяне (по В.Н.Татищеву – славяноруссы) воевали против общих врагов, они помогали славянам собирать дань. В 862 году славяне призвали на помощь не господ, а именно союзников, коими были Варяги Русь (в переводе с греческого варяг – это союзник, в переводе с древнего кельтского языка русь это красный в переводе с древних иранских языков русь это светлый, белый).

Ни в древнерусских, ни в западных, ни в восточных, ни в византийских, ни в латинских летописях ответа на вопрос о том, представителями какого современного народа были Варяги Русь, мы не найдем. Часто приводится весьма расплывчатое суждение о том, что они были норманнами или скандинавами. Есть мнение о том, что и варяги-враги, и враги-союзники принадлежали к различным шведским племенам, которые в IX веке имели каждое свое имя.

В.Н.Татищев считает, что Варяги Русь пришли из Финляндии. М.В.Ломоносов считал, что они пришли н из Скандинавии, а из Пруссии, так как в переводе с древнего немецкого слово «вар» означает «война», а «варяг» – «воин». Некоторые историки считают, что они прибыли не с берегов Балтийского, а с берегов Черного моря, так как в древних летописях название Балтийское море отсутствует, а употребляется название Варяжское море, описания которого схожи с описанием Черного моря.

Достоверно известно то, что никакого Варяжского княжества на территории Древней Руси никогда не было. Никакого католицизма не было и в помине. Никакие варяжские названия и имена не прижились. Норманнскими являются имена Рюрик, Трувор, Аскольд и еще несколько, упоминаемых в летописях. Продолжения эти имена не имеют. Синеус – либо германское имя, либо ошибочное написание летописцем окончания «ус». Последующие имена – Святослав, Ярополк, Владимир и другие являются славянскими. Основанные Рюриком поселения Ладога и Новгород также являются славянскими названиями.

Как пишет М.П.Погодин, к приезду Рюрика восточные славяне жили племенами, не имея между собой никаких политических связей. Племена были разделены лесами, реками, болотами, степями. Каждое племя имело свои обычаи, предания, нравы. Совет искать князя среди варягов подал только новгородский старейшина Гостомысл. Другие славянские племена об этом совете ничего не знали, не слышали и варягов к себе не призывали.

Прибыв на Ильмень озеро, Рюрик, Синеус и Трувор закрепились на северном, непроходимом, относительно небольшом и малообжитом пространстве между Изборском и Белым Озером. Центром ильменских славян в те далекие времена было поселение Изборск. Но в Изборске Рюрик посадил своего брата Трувора, а сам сел у Ильмень озера, в местечке, которое назвал Новый город. Вероятно, Ильмень покорил его своей красотой, кроме того, как варяг, он привык передвигаться по воде и жить у воды.

Уже через два года Синеус и Трувор умерли. Уже через два года недовольные правлением Рюрика новгородцы взбунтовались. О причинах бунта В.О.Ключевский пишет так: «Рюрик с братьями и дружиной были призваны в Новгород в качестве охранников для защиты горожан от набегов враждебных племен. За это «они получали определенный корм». Но вскоре, по-видимому, пожелали кормиться слишком сытно. Поднялся бунт среди плательщиков корма. Рюрик подавил бунтовщиков и, почувствовав свою силу, превратился из охранника в правителя. Многие новгородцы бежали на Днепр».

Тем временем племянники Рюрика Аскольд и Дир ушли из медвежьих ильменских мест на юг и на живописных берегах Днепра основали Киев. Здесь сам собой напрашивается вопрос: не для того ли прибыли варяги к славянам, чтобы с наименьшими потерями проложить речной путь в богатую Византию, так как сухопутный путь через Германию у них не получился? Является Ильмень озеро конечным пунктом их путешествия или уже по первоначальному замыслу берег озера был лишь постоялым двором для передышки и смены лошадей?

Варяги пришли, поселились, превратились в славян, а затем в православных славян. Новгородское и Псковское (Изборское) вече не варягами принесено на русскую землю, а существовало здесь у славян исстари, со времен свободолюбивого язычества.

Конец северорусского народоправства

При Калите под крылом Московского княжества нашли тишину и спокойствие Коломна, Можайск, Тверь, Звенигород, Руза, Серпухов, Владимир, Переяславль, другие города русские. Но решить новгородский вопрос Калита, ни сын его Симеон не смогли, хотя силу московскую свободный Новгород признавал и дань московскому князю и ордынскому хану не задерживал.

Даже до завоеваний Иоанна Великого понятие свободного Новгорода – это весьма условное понятие. В конце X века новгородцы добровольно признали правителем Киевского князя Ярополка. Заручившись поддержкой варягов, князь Владимир убил своего брата князя Ярополка и сел княжить в Киеве, повелевая также и Новгородом.

После крещения Киева Владимир учредил митрополию в Новгороде. Новгородцы подчинились. По свидетельству «Иоакимовской летописи», сопротивление новгородских язычников было, но киевляне его сломили: деревянных идолов сожгли, каменные сбросили в воду. После этого, как пишет Н.И.Костомаров. новгородцы стали «не совсем христианами и не совсем язычниками». Но Киеву подчинились.

Долгие годы новгородцы утверждали, что существовала некая грамота князя Ярослава Мудрого, которая давала Новгороду независимость. Никто из историков прошлого этой грамоты не видел. Но новгородцы настаивали, что она была и даже вечевую площадь назвали Ярославовым двором. С.М.Соловьев считает, что если грамота и была, то касалась она только финансовой, но не административной самостоятельности Новгорода, так как новгородские посадники назначались Киевом и подчинялись Киеву. Новгородцы могли выбирать князей. Но эти князья были сыновьями великих князей киевских и выполняли волю Киева.

В годы дотатарских междоусобиц в Новгороде царили не вече, а смута. Н.И.Костомаров пишет, что в иные времена в Новгороде было не одно, два вече: одно на Ярославом дворе, другое на Софийском дворе. Оба вече были враждебны друг другу. Какое из них представляло законодательное народное собрание Новгорода, сказать невозможно.

В период татаро-монгольского нашествия Новгородом управляли Владимирский князь Александр Невский, московский князь Юрий Данилович и другие. В 1328 году новгородцы поехали в Орду вместе с Калитой, привезли хану много пермского серебра, просили выдать ярлык Московскому князю, заверив, что будут признавать его первенство.

От великих потрясений Новгород оберегло географическое положение, ибо пройти через новгородские леса и болота татарская степная конница не могла. После падения Киева, Владимира, Суздали, Ростова относительная самостоятельность Новгорода в это тяжелое время была. Но преувеличивать роль Новгородского вечевого народоправства не следует.

В период правления в Москве Иоанна III авторитет в Новгороде приобрела вдова посадника Марфа Борецкая. В соответствии с нравами и обычаями восточных славян, женщины в делах гражданских не участвовали, силы не имели. При Марфе все перевернулось. Будучи женой богатого еврея Исаака Борецкого, она носила еврейское имя Марва, православие не любила, к славянам относилась презрительно. После смерти мужа объявила о намерении выйти замуж за литовского воеводу, обеспечить защиту Новгорода королем Литовским, освободить новгородцев от ненавистной власти Москвы. В 1470 году подарила Соловецкому монастырю одну из своих вотчин и приобрела поддержку духовенства.

Уставшие от бесконечных распрей новгородцы попали под влияние обладавшей ораторским искусством Марвы и встали на ее сторону. Не разобравшись в том, что лучше: власть Литвы или власть Москвы, многие новгородцы поверили ей. Однако многие остались на стороне православной Москвы. Половина города кричала на площадях: «Да исчезнет Москва! Хотим короля!». Половина города вопрошала: «Вы что замышляете? Руси и православию изменить? Хотим Великого князя Иоанна!»

Узнав о том, что происходит в Новгороде, Иоанн, проявляя мудрость и терпение, направил к горожанам своего посла передать следующие слова: «Когда вы бывали подданными Литвы? Ныне же раболепствуете иноверным, преступая священные обеты… Вы изменили мне: казнь Божия над вами! Но еще медлю, не любя кровопролития и готов миловать, если с раскаянием возвратитесь под сень отечества».

Увещевания остались бесполезными. Марва творила в городе, что хотела. Посоветовавшись с митрополитом, Иоанн призвал в Москву епископов, князей, бояр, воевод и открыл Боярскую Думу. Выслушав царя, Дума единогласно решила:

– Князь, возьми оружие в руки!

Иоанн решительно произнес:

– Да будет война!

23 мая 1471 года, узнав о договоре Новгорода и Литвы, царь официально объявил войну. Вместе с Москвой в поход на Новгород вышли Псков, Устюг, Вятка и другие земли.

Новгородское ополчение вышло из города и пошло навстречу московскому и псковскому войскам вдоль реки Шелони. В субботу, 13 июля новгородцы подошли к селению Сольцы и увидели на другом берегу реки противника. Утром следующего дня воевода Даниил Холмский приказал выстроить войска в боевой порядок, выехал вперед на коне и громко произнес:

– Господи Иисусе! Пособи нам, недостойным рабам твоим, над сими новыми отступниками и изменниками, восхотевшими покорить православную веру христианскую и приложиться к латинской ереси, латинскому королю и митрополиту.

Выслушав воеводу, каждый московский воин проникся мыслью о том, что идет в бой против нечестивых отступников, за веру, за государя, враги же противятся богу. Обе силы стояли на берегах реки и зло глядели друг на друга. Наконец, по приказу Холмского, московская рать с криком «Москва!» бросилась с высокого берега в Шелонь.

Новгородцы с криками «Святая София и Великий Новгород!» бросились навстречу. Москвичи не все переправились, и новгородцы начали их теснить. Но тут из засады выскочили союзники москвичей татары и начали рубить новгородцев с тыла.

Холмский приказал как можно чаще палить из ружей. Боевых коней новгородцы не имели. Все кони были оторваны от сельских работ и торговых перевозок, к ружейному грохоту и треску не приучены. Кони одурели от страха, взвились на дыбы, стали давить своих же. Задние ряды ударили в передние. Все смешалось. Ратники бросили щиты и сабли и побежали. Москвичи бежали за ними, догоняли и били копьями. Татары пронзали стрелами.

Вскоре весь берег Шелони оказался усеянным трупами новгородцев. Живые обезумели, бежали, куда глаза глядят, иногда прямо на своих врагов, на свою погибель. Некоторые подались в болота, где их засосало. Некоторые скрылись в ласах, но далеко уйти не смогли, полегли между деревьями и на полянах, истекая кровью. 12 000 новгородцев были убиты, 1600 взяты в плен и сдались. Все их знамена достались победителям.

До поздней ночи москвичи и татары гонялись за бегающими по окрестностям новгородцами, еще немало порубили и покололи. Наконец, выбившись из сил, уже затемно вернулись в лагерь и заснули крепким сном.

На следующий день Холмский приказал разбить войско на отряды. Отряды отправились по всей новгородчине жечь селения и истреблять людей. Все пожгли и всех побили вплоть до границы с Ливонией. Псковичи помогали москвичам ретиво. Запирали каждую сельскую семью в избе и сжигали живьем.

В захваченных обозах московские воеводы нашли договорную грамоту Новгорода и Литвы и доставили ее Московскому князю. Иоанн прочел предательский документ с гневом и негодованием: свобода переметнувшегося к Литве Новгорода оказалась липовой.

Другая весть Иоанна осчастливила. После победы выяснилось, что один новгородец по имени Упадыш тайно обожал Великого князя Московского. В ночь перед осадой города он забил железяками стволы 50 пушек. Потому они по москвичам и не стреляли. К сожалению, смельчака новгородцы поймали и казнили.

Холмский встретился с Великим Князем в Русе. Доложил о победе и представил связанных новгородских воевод. Иоанн укорил их в том, что отступили от православия и продались латинству. Четырех воевод приказал казнить смертью, пятьдесят воевод – заковать в оковы и отослать в Москву. 24 июля на главной площади Русы были отрублены головы сыну Марвы Борецкой Димитрию, другим предателям.

Узнав о битве на Шелони и казнях в Русе, новгородцы пришли в ужас, заперли в городе все ворота, попросили Литву о помощи и приготовились к осаде. Король литовский в помощи отказал. Московская рать приближалась. В Новгород набежало множество народа из сел. Пшеничный хлеб сильно подорожал, ржаной хлеб закончился. Городу стал угрожать еще и голод.

27 июля Великий Князь Московский встал под Новгородом и приготовился его полностью уничтожить, если не прибудут послы с повинной. Новгород одумался. Послы прибыли и молвили:

– Господин Великий Князь Иоанн Васильевич всея Руси, милостивый! Господа ради, помилуй виновных перед тобою людей Великого Новгорода, своей отчины! Покажи, господин, свое жалование, смилуйся над своей отчиной, уложи гнев и уйми меч, угаси огонь на земле и не порушай старины земли твоей, дай света видеть безответным людям твоим, смилуйся, как Бог положит тебе на сердце!

Выслушав, Иоанн объявил новгородцам милосердие. Были составлены договорные грамоты. В соответствии с грамотами, Новгород отрекался от союза с литовским князем Казимиром, передавал Москве Ростовские и Белозерские земли, признавал печать Великого князя. Мирный договор был заключен не только с Великим князем, но и с его сыном. Тем самым подтверждалось наследственное господство рода московских князей над Великим Новгородом. Признав поражение и свою вину, новгородцы внесли в московскую казну 15 500 рублей денег и 80 пудов серебра. В Москве воцарилась радость великая.

В 1475 году дошли до Иоанна слухи о новых народных недовольствах в Новгороде. На этот раз он решил отправиться в город с миром, взяв с собой лишь одну небольшую дружину. Приехав 21 ноября, объявил, что хочет спокойствия и назначает суд, который сам будет вершить в Рюриковом Городище.

Люди в Новгороде потянулись к государю со всех сторон, с дарами и жалобами, и все искали правосудия. Иоанн понял, что законы не исполняются, злоупотребления правителей велики. Перед очередным вече правители нанимают за деньги толпы прислужников, которые начинают вопить на площади всякий раз, когда притесняемые излагают свои жалобы. Вопят так, что притесняемых никто не слышит. Вот тебе и вече! Целые улицы через своих поверенных просили у Государя защиты от местного самоуправства. Бояре, судьи, старосты беззастенчиво грабили горожан, отбирали товары у купцов.

Иоанн принял и выслушал многих. Многих виновных осудил. Заточил шестерых знатных бояр. Одни возрадовались, другие затаили обиду. Новгородские правители хотели иметь свой суд и судить сами. Идти на службу к Московскому князю не желали. Заявили, что дань платить будут, но по своей цене. Продолжали называть Иоанна не Государем, а Господином.

Иоанн вернулся в Москву, но в октябре 1477 года вновь дошли до него слухи о непокорстве Новгорода. Он вновь собрал войско и отправился в боевой поход на непокорный город. На этот раз его долготерпение кончилось. Перед походом грозно молвил:

– Передайте, что в Новгороде не быть ни Вечевому колоколу, ни Посаднику, а будет одна власть Государева.

Крови царь не хотел, потому взял город в осаду. Не имея сил противостоять огромной армии Иоанна, понимая, что длительной осады не выдержат, а московское войско регулярно получает псковские обозы с продовольствием, новгородцы запросили мира. Но переступить через себя вновь не смогли и мира запросили на своих условиях. Иоанн никаких условий не принял и сказал.

– Коли вы теперь перед нами, Великим Князем, виноватыми оказались и спрашиваете, какого государства мы хотим, то мы хотим такого государства в нашей отчине Великом Новгороде, как у нас в Москве!

Послы вернулись в город за советом. Затем вновь приехали к Иоанну и предложили увеличить дань Новгорода Москве, но, чтобы вековые традиции города остались. Великий князь их слушать не стал, а повторил через бояр свое решение.

Наконец, необъятное свободолюбие было сломлено. 18 января 1478 года послы объявили Великому Князю о том, что Новгород согласен сложить и вече, и колокол, и посадника, целовали крест и просили Великого Князя для скрепления договора по древнему обычаю тоже целовать крест.

Тут произошло неожиданное. Царь целовать крест отказался. Посовещавшись, новгородские послы просили, чтобы крест тогда целовали великокняжеские бояре. Но и в этом Иоанн отказал. Будучи в полном недоумении, послы просили выбрать великокняжеского наместника в Новгороде, и чтобы он крест целовал. И вновь Иоанн отказал послам.

Такого не бывало! Новгородские послы совершенно сбились с толку. Наконец, кто-то из них высказал предположение:

– Московский князь хочет от нас чего-то еще.

Прошло несколько недель. Послы находились в богатом московском лагере. Новгород получал все меньше продовольствия. В городе начались голодные ссоры, драки, убийства. Новгородский воевода Василий Шуйский-Гребенка сложил с себя чин и перешел на службу Великому князю Московскому. Новгородские послы взмолились перед московскими боярами:

– Что еще хочет от нас Великий Князь?

Бояре ответили.

– Кроме Великого Новгорода вы должны отдать нам все свои волости и села.

Послы вернулись в город. Посоветовались со знатью. Раньше на переговорах речь шла только о городе Новгороде. Сейчас встал вопрос о присоединении к Москве всех Новгородских земель. 6 января послы приехали в московский стан и ответили полным согласием. Голод в Новгороде дошел до края и жители уже были готовы на все. Разумеется, Иоанн со своим огромным войском мог взять и Новгород, и волости, и села. Но, поставив цель всех подчинить своей воле одним лишь авторитетом, не пролив при этом ни капли крови, он упорно добивался этой цели и добился своего.

Наконец, ворота Новгорода отворились. Иоанн пробыл здесь месяц, верша правосудие. Все зачинщики смуты, включая Марву Борецкую, были схвачены и отправлены в московские застенки. Загрузив 300 обозов новгородского золота, серебра, драгоценных камней, мехов, шелков и других подарков, Иоанн возвратился с войском в Москву.

Ученые насчитывают пять направлений деятельности, ведущих к процветанию государства: развитие промышленности, торговли, банковско-финансовой сферы, успешное ведение захватнических войн и освоение природных богатств. Бурно развивающейся промышленности, торговли и финансовой деятельности в России никогда не было. Захватнические войны, приводящие к умножению богатств, были, но в очень давние времена. Многочисленные и длительные войны с Турцией, Персией, Швецией, к процветанию не привели, а наоборот, всякий раз до предела истощали казну, хотя, разумеется, способствовали расширению границ, повышению безопасности, развитию торговли и укреплению государства. Присоединение Кавказа, Средней Азии, Польши и Финляндии больших богатств Всероссийской Империи также не принесло.

Главным направлением успешного развития России во все времена было освоение природных богатств. С давних пор страна добывала и продавала собольи, лисьи, куньи, бобровые, рысьи, горностаевые, беличьи, медвежьи и другие меха. Добывала, выращивала и продавала серу, селитру, соль, деготь, зерно, лен, пеньку, воск, сало, кожи, хлеб, мед, тюлений жир, моржовые клыки, белую рыбу, икру белужью, осетровую, севрюжью… Позже страна добывала серебро, золото, алмазы, свинец, уголь… В новейшей истории началась добыча нефти, газа, калия, никеля…

В давние времена не было конкуренции русскому льну, ибо плести сотни тысяч не поддающиеся разрушительному воздействию морской соли, корабельных канатов и ткать добрые паруса можно было только из русского льна. Не было конкуренции и у русского меда, превосходящего по своим вкусовым и лечебным качествам многие продукты. Не было конкуренции и у русской красной и черной икры. С открытием Алтайских золотых приисков, затем Березовских золотых приисков близ Екатеринбурга, а затем золотых приисков на Колыме страна вошла в число ведущих золотодобывающих стран мира.

В вольные времена Новгород выбился в число богатых городов. В основе богатства лежала развитая торговля с Западом. Новгород продавал немцам огромные природные богатства русского Севера – серебро, меха, шкуры… Товары завозил из Германии, Англии, Швеции, Богемии, Испании… Через Фландрию в Новгород, а затем во все русские княжества поступали шелк, пергамент, писчая бумага, стекло… Большой популярностью на Руси пользовались немецкое вино и пиво. Все вино для церковных служб в XIV- XVIвеках русские церкви получали из Новгорода, куда привозили это вино немецкие купцы. Все русские мастерицы шили немецкими иглами, привезенными из Новгорода…

Сказка о новгородском предпринимателе Садко

В русском фольклоре есть несколько сказок о гусляре Садко. Наиболее интересной я считаю ту, что о морском царе и златоперой рыбке. Будучи бедным гусляром, Садко играл на пирах в Новгороде, зарабатывая на хлеб. Однажды его перестали звать на пиры. В грусти он пошел к Ильмень озеру, сел на берегу и заиграл. Вдруг вода заколебалась и вышел из озера царь морской. Царю понравилась игра и он решил помочь. Он посоветовал Садко вернуться в Новгород и рассказать богатым купцам о том, что в Ильмень озере есть рыба с золотыми перьями. Разумеется, купцы не поверят. Тогда Садко побьется с ними об заклад и попросит в случае выигрыша три лавки красного товара.

Садко так и сделал. Купцы поспорили, пообещали в случае проигрыша товар и все вместе поехали к озеру. Садко закинул сеть и вытащил златоперую рыбку. Купцы подивились и отдали ему проигранный товар. Садко стал торговать и из бедного гусляра превратился в богатого купца.

В сказке о Садко весь облик древнего Новгорода. Для начала торговли человеку нужна свобода действий. Бедный гусляр – свободный человек. Далее ему нужен начальный капитал. У бедного гусляра начального капитала нет, следовательно, ему нужен талант, который позволит приобрести этот капитал. На помощь приходит сказочный морской царь. Своим талантом Садко добивается расположения царя, которому понравилась игра на гуслях. Начальный капитал оказался немалым – три лавки красного товара, ибо был приобретен в богатом Новгороде. Ну, а дальше надо просто торговать с умом, которого талантливому человеку не занимать.

Наконец, самое главное. Поздние русские сказочные гусляры были старыми и слепыми. Садко – гусляр молодой, полон сил и энергии. Обладая всеми необходимыми качествами, он начал торговать, «расторговался» и стал олицетворением новгородского купеческого богатства. Как говаривало в те далекие годы само новгородское купечество: «Нам бы больше товаров привезти, чтобы дороговизну с прилавков извести». Уже в то время они понимали, что самым прибыльным является массовый и недорогой товар.

Интересно заметить, что в древнем Новгороде богатым человеком стал юноша со славянским именем Садко, игравший на славянском народном инструменте. Со временем русские предприниматели изменились. В древнем Киеве самой богатой улицей была Жидовская улица. В древней Москве самой богатой слободой была Немецкая слобода.

Со времен Екатерины II дошли до нас анекдоты о нерадивых русских помещиках-предпринимателях и купцах-скупердяях.

Помещик приехал к соседу в гости, выпил рюмку водки и говорит:

– Ума не приложу, что делать. Нет в хозяйстве прибыли и все тут.

Сосед:

– А ты своих крестьян секи.

Помещик:

– Секу, каждый день.

Сосед:

– А ты их нещадно секи.

Помещик:

– Так я их нещадно секу. А прибыли в хозяйстве все равно нет. Ничего не понимаю!..

Два купца пришли к торговцу купить табакерки. Выбрали дорогие табакерки по пятьсот рублей. Один купил и вернулся домой с табакеркой. Другой пожадничал, вернулся домой с пятьюстами рублей и радостно произнес:

– Вот я и с прибылью остался!

Сколько стоят тишина и спокойствие?

В своем трактате «Государь» Николо Макиавелли писал: «Если завоеванное государство с незапамятных времен живет свободно и имеет свои законы, то есть три способа его удержать. Первый – разрушить; второй – переселить; третий – предоставить гражданам право жить по своим законам, при этом обложив их данью и вверив правление небольшому числу лиц».

Разрушать древний Новгород Иоанн не стал. Однако, покорив город, остальные способы применил сполна. Ликвидация вече и снятие колокола не могли искоренить свободолюбивые привычки горожан. Иоанн назначил наместника и повелел переселить часть жителей из Новгорода в Москву и разные края Московской державы. По мнению Н.И.Костомарова, из Новгорода в Москву, Владимир, Муром, Нижний, Ростов, Кострому и другие города было вывезено до 18 000 семей. Многие бежали в Литву. Многие погибли в боях, а затем от голода и холода. Так было покончено с легкомысленной удельной вольницей в угоду всезаступному самодержавию.

Долгие годы союзником Новгорода была огромная, свободная и богатая Пермская земля, поставлявшая городу в обмен на немецкие сукна закамские меха и серебро. Иоанн послал войско князя Федора Пестрого. Встретившись с пермской ратью, Пестрый разбил ее, завладел Великой Чердынью. Пермские земли покорились. Н.М.Карамзин написал, что Чердынь послала Иоанну 16 сороков черных соболей (возможно, это 640 шкурок), драгоценную шубу соболью и много других подарков. Московское государство вплотную подошло к хребту Уральских гор, за которыми начиналась необъятная Сибирь.

Внимательно прочитав переписку Иоанна Великого с Новгородом и Псковом, мы обнаружим одну любопытную деталь. И в письмах Великого Московского князя, и в письмах новгородских и псковских посадников красной нитью проходит мысль о нерушимости старины. Посадники, вступая в состав Московского государства, умоляли Иоанна не разрушать их старинные обычаи. Иоанн, принимая новые земли, уверял посадников в том, что будет держать их в старине. И те, и другие могли быть уверены в будущем только тогда, когда никто не намеревался разрушить их прошлое.

Неотъемлемые атрибуты северорусской старины – вече и вечевой колокол. Этих атрибутов вольные города лишились. О какой же старине идет речь в переписке? Более потери вольницы русские люди страшились потери спокойствия. Главным достоинством Калиты летописцы считают не столько обеспечение развития Московского княжества, сколько обеспечение «тишины великой». Умоляя сохранить старину, Новгород, Псков и примкнувшая к ним Вятка просили Иоанна III не допустить возобновления бесчинств, ссор, распрей и междоусобиц, от которых они страдали в большей мере, чем от потери вольницы.

Со времен татаро-монгольского нашествия, победы над Ордой и борьбы за сплочение государства тишина и спокойствие ценятся на Руси неизмеримо больше, чем свобода и демократия. Хорошо, конечно, иметь и то, и другое сразу. Да только «сразу» вот уже много лет, как не получается.

В 1468 году ордынский хан Ахмат пошел на Русь. Вторгся на Рязанскую землю, в битве потерял множество людей и далее идти не осмелился. Иоанн понимал, что, хотя татары и монголы погрязли в распрях, но исходящая от них опасность еще не миновала. Однако, проявляя осторожность, взял передышку, так как в предыдущих походах истратил немало сил и средств.

Ахмат воспользовался передышкой, затеял новый поход и взял Алексин. Город был укреплен плохо, пушек не имел. Но воеводы Иоанна пришли на помощь со своими дружинами и выбили татар. Татары отступили. Русские погнались за ними. От страха татары побежали так, что преследователи поспеть не смогли. Отстали, остановились и принялись от души хохотать. Литва палец о палец не ударила, чтобы помочь своим союзникам.

После триумфальных побед Иоанна Великого начался стремительный рост Москвы и княжества Московского. Жить на русской земле стало безопасно, уже никто не мог грозить московскому князю. С притоком населения расширилась торговля, прибавилось богатства. Значение Москвы возросло.

Герб Державный

Европа с удивлением следила за тем, как на востоке рождается новое государство неизмеримое с народами многочисленными. Отдаленность и замкнутость этого государства рождала слухи о том, что в Московии несметное количество золота, серебра и мехов, а двор царя Московского утопает в роскоши. К Иоанну направились европейские послы.

В 1453 году тысячелетний Константинополь был взят турецкими войсками Мехмеда II. Спасаясь от натиска турок, Фома Палеолог, сын греческого императора Константина XI, попросил убежище в Риме, принеся папе богатые дары. Папа Римский принял его и положил ежемесячное жалование.

Среди детей Фомы выделялась своим умом и добродетелью красавица-дочка София Палеолог – племянница последнего императора Византии. После крушения Византийской империи, римский папа пытался сохранить остатки империи и искал союзников в борьбе против султана Мехмеда II, грозившего после захвата Константинополя самому Риму. Наблюдая за стремительным ростом Государства Московского, папа сделал ставку на Иоанна III и решил соединить Великого Князя Московского и царевну Софию брачными узами.

Папа считал, что София воспитана на унии Флорентийского собора, приемлет католицизм при сохранении православных обрядов и сможет убедить русского царя Иоанна принять вселенскую католическую веру. Будучи тщеславным, он также надеялся побудить Иоанна собрать несметное русское войско и освободить Грецию от ига Мехмеда, ибо славяне и греки были связаны братскими узами с древних пор.

Начиная от Владимира Святославича практически все киевские князья женились на иностранках. Сам князь Владимир состоял в браке с греческой царевной Анной. Его сын Святополк женился на дочери польского короля Болеслава Храброго. Ярослав Мудрый взял в жены дочь шведского короля Олафа Ингегирду.

Все сыновья Ярослава также игнорировали русских невест. Изяслав Ярославич женился на дочери польского короля Гертруде. Всеволод Ярославич был женат дважды – на дочери византийского императора Константина Мономаха Марии и на половецкой княжне Анне. Вячеслав Ярославич женился на дочери немецкого графа Леопольда Штаденского Оде. Святополк Изяславич женился на дочери половецкого хана Тургокана. Владимир Мономах взял в жены принцессу Гиту Уэссекскую – дочь английского короля Гарольда. Его сын Мстислав Мономахович был женат на Христине – дочери шведского короля Стенкильсона…

Папские послы прибыли в Москву. Выслушав их, Иоанн возрадовался. Ему льстило то, какую знатную невесту сватают – веточку огромного царственного дерева, корнями которого когда-то было все православное христианство. Православное Московское государство может стать новой Византией, а Москва – третьим Римом!

В ответ Иоанн направил в Рим своего посла. Посол был принят папой Павлом II со всеми почестями. Вернувшись, посол поведал Великому Князю о красоте Софии, ее начитанности и уме. В 1472 году огромное московское посольство прибыло в Рим, вручило папе грамоту Великого князя с золотой печатью, 60 соболей в дар и получило согласие.

В июне царевна собралась и отправилась из Рима в дальнюю дорогу. Ехали долго. Наконец, сели на лодки, пересекли Чудское озеро и высадились на русской Псковской земле. Бояре псковские уже были предупреждены гонцами Дерптскими и ждали целую неделю. Ударив челом, встретили царевну, одарили ее посольство медом и вином. Здесь София впервые оделась в царские ризы и вошла в православную Соборную церковь.

Ранним утром 12 ноября царевна София Фоминишна Палеолог въехала в Москву. Встречал ее весь город. Звонили все церковные колокола – и воскресные и праздничные. Приняв благословение митрополита, она встретилась с матерью Великого Князя Марией Ярославной. Наконец, впервые увидела жениха.

Иоанн и София обвенчались в тот же день. Успенский собор перестраивался. Поэтому внутри него соорудили деревянный шатер, где и провели обряд в присутствии родственников, духовенства, князей, бояр, греков и римлян.

Вместе с Софией прибыл в Москву папский легат Антоний. Он всегда находился подле царевны на почетном месте и был одет в пышные итальянские костюмы. При подъезде к Москве легат приказал везти на санях перед собой свой собственный католический крест. Иоанну это не понравилось, и он собрал Думу, чтобы посоветоваться, что с этим легатом делать. Бояре осторожно высказалась за то, что надо терпеть, ибо в Риме московским послам было оказано особое внимание и православные кресты были разрешены. Однако митрополит Филипп высказался против, заявив, что не останется ни минуты в городе, если католическому легату будет оказан почет.

Выслушав, Иоанн направил к римскому кортежу бояр. Бояре встретили кортеж за 15 верст от Москвы и попросили легата убрать латинский крест. Легат сначала сопротивлялся, но затем подчинился и въехал в первопрестольную без католической символики. Однако, недовольство затаил и после свадебных торжеств затеял полемику с митрополитом. По свидетельству летописцев, Филипп оказался на высоте и заткнул легата за пояс своими знаниями и большой начитанностью.

Софию поразила красота московских православных церквей, русских церковных обрядов и парадных одежд, обшитых золотом и драгоценными камнями. Всем своим нутром она, гречанка, почувствовала греческие корни русской религии. Вопреки папским советам, она не стала обращать мужа в католика. Наоборот, вскоре сделалась истинной христианкой православной греческой веры.

Прирост Московского княжества новыми землями привел к появлению нового титула Великого Князя – Московского Государя. Приезд византийской царевны Софии привел к обновлению государства. Как Нефертити вдохновляла на строительство храмов фараона Аменхотепа, как Клеопатра вдохновляла на ратные подвиги полководцев Цезаря и Антония, так София Палеолог вдохновляла и на строительство, и на ратные подвиги царя Иоанна. Как греческая царевна Анна помогла Великому князю Киевскому Владимиру изменить русскую веру, так греческая царевна София помогла Московскому Государю Иоанну изменить русскую геральдику, культуру, живопись, архитектуру.

В Москве появился первый русский живописный портрет – портрет царицы Софии Палеолог (ранее была только иконопись). Спустя два года после восшествия на престол Иоанн принял герб Московского государства. Сведения о появлении герба скудны и противоречивы. Опираясь на различные источники, можно сказать следующее.

Герб, изображающий святого Георгия, убивающего мечом змея, известен в мире давно. На Руси он появился в XI веке на монетах Ярослава Мудрого, затем при правлении Дмитрия Донского, после его победы в Куликовской битве. Некоторые историки считают, что имя Георгия Победоносца появилось не в 1380 году, а гораздо позже, при Петре I. А на монете Великого князя Дмитрия, получившей название деньга, был отчеканен Всадник, названный Змееборцем. Некоторые историки, наоборот, связывают появление образа Георгия Победоносца на деньге князя Дмитрия Донского с именем самого князя, так как в те годы имя Георгий было тождественно имени Юрий, и летописи называют его то князем Юрием, то князем Георгием.

В русских сказках богатыри-всадники сражались со своими главными врагами змеями. Змей Горыныч и Тугарин Змей были известными отрицательными сказочными персонажами. Следует заметить, что в сказках змеи не только убивали людей, но и совращали жен русских князей. Эти Змеи Искусители являлись разрушителями основ славянской нравственности, уклада славянской жизни (достаточно вспомнить «Повесть о Петре и Февронии»). Появившись на Руси, образ святого Георгия стал олицетворением христианства, побеждающего язычество, и олицетворением русской силы, побеждающей татаро-монгольское нашествие.

В 1497 году Иван III узаконил изображение всадника на печати своей царской грамоты. Вместо меча в руке всадника появилось копье. Этим копьем он убивал не змея, а дракона. Соответственно, всадника-змееборца стали называть драконоборцем. На оборотной стороне этой же печати впервые появилось изображение двуглавого орла.

Из древнего «Жития Георгия Победоносца» известно, что Георгий был христианином, его мать родилась в Палестине, где он и жил. Происходил он из знатного рода, имел высокий воинский чин. Однажды, спасая дочь иудейского царя, он убил дракона. Римские варвары принуждали его отречься от веры в Иисуса Христа. Он отказался и был обезглавлен в 303 году. После смерти был удостоен святого звания.

Образ святого Георгия в очень давние времена проник в Россию. В.Н.Татищев первым выдвинул гипотезу о том, что Иван III по совету жены Софии Палеолог позаимствовал у Византии и всадника, убивающего дракона, и двуглавого орла. Н.П.Лихачев считает, что двуглавый орел пришел в Россию не из Византии, а из Священной Римской Империи, где уже были печати императоров с его изображением. Иван женился на Софии в 1472 году. Печать Ивана появилась 1497 году, то есть 25 лет спустя. Слишком большой промежуток для утверждения, что изображение орла в Москву привезла София. Но, возможно, печать с изображением орла появилась раньше, а документы были утрачены со временем и до нас не дошли. Третья версия – орлы были хорошо известны варягам, которые и завезли изображение орлов в Византию.

В России после появления на печати Ивана III святой Георгий появился на Гербе Московского княжества, затем на Гербе России и Гербе Москвы, затем его именем была названа высшая награда Российской Империи – орден святого великомученика Георгия Победоносца с Георгиевской лентой.

Первоначальное появление меча в руке всадника-змееборца было закономерно, ибо богатыри воевали мечом. Мечом на Руси пользовались князья и бояре, а копьем – простые воины-дружинники. Благородный всадник мог держать в руке только меч. Во многих сказках народов мира герой убивает дракона только мечом, ибо для умерщвления дракона необходимо было отрубить ему голову, а удар копьем в брюхо к достижению цели не приводил.

Почему меч заменили копьем? Существуют две известные версии (возможно, их гораздо больше). Первая версия отечественная. Она связана с тем, что в русских сказаниях богатырь, отрубивший голову дракона мечом, оказывался забрызганным каплями ядовитой крови, от которой на его теле появлялись болезненные и даже смертельные язвы. Сама мысль о брызгах ядовитой крови на теле святого защитника Георгия была неприемлема. Георгий должен был убивать дракона не коротким рубящим мечом, а длинным колющим копьем.

Вторая версия зарубежная. Она гласит о том, что копье в руках святого Георгия появилась после знакомства русских с изображением святого в Риме или Константинополе, где он издавна был с копьем.

Истинным русским символом является не копье, а меч в руке всадника, изображенный на деньге Дмитрия Донского. Само название копья ошибочное. Копье – это метательное оружие. Перед боем всадник метал копье в противника, затем брал в руки меч или саблю и начинал сражение. На древних изображениях всадник не метает копье, а колет им дракона. Колющим оружием было не копье. Колющим оружием была пика. Именно пика изображена на печати Ивана III. Но грамотными в давние времена были не воеводы, а церковные дьяки, которые писали летописи и давали названия иконам. В оружии они разбирались плохо, описывая оружие, часто допускали ошибки.

Ни меч, ни копье ровным счетом ничего не говорят нам о победе Георгия. Меч еще только занесен над змеем. Змей еще не убит, о победе говорить рано. Копье пронзает пасть дракона. Но и в этом случае дракон еще жив, и в этом случае рано говорить о победе. Так почему же всадника назвали Победоносцем? Да потому, что битва Георгия с Гидрой есть вечная битва Добра и Зла, есть вечная битва Христа и Антихриста. Сколько тысяч лет существует на Земле человечество, столько тысяч лет и будет продолжаться эта битва. И в этом гениальный замысел художников, изобразивших на гербе древнего Московского государства образ Святого Великомученика Георгия Победоносца.

Змеи – это и сказочные персонажи, и реальные пресмыкающиеся, часто встречающиеся в России. Крылатый змей дракон – это только сказочный персонаж, который прибыл в нашу страну из-за рубежа. Соответственно, дракон – это иноземный враг, заморский враг. Поэтому дракон сменил змея. Появление драконов в русской символике историки связывают и со сказками, и с плетеными из дерева пушечными футлярами, и с носовыми частями древних галер.

Из «Военной энциклопедии И.Л.Сытина» 1914 года мы можем почерпнуть сведения о том, что древние пушки оказывали не столько разрушительное, сколько устрашающее действие. Стреляли они плохо, ядра далее 100 шагов не летели, иногда более 2 – 3 выстрелов стволы не выдерживали и разрывались, убивая своих же воинов. Для устрашения стволы помещали в плетеные из деревянных прутьев пасти драконов. Противник принимал эти изрыгающие пламя пасти за настоящих чудовищ и в страхе отступал. Вероятно, с такими пушками-драконами встречались русские воины.

Для устрашения противника древние мастера вырубали носовые части кораблей в виде драконов. Вероятно, русские князья встречались с речными галерами противника, имевшими такую устрашающую атрибутику. Позже изображения заморских драконов нашли отражение в русской символике и заменили изображения отечественных змей.

Как гласит Ермолинская летопись, при Иоанне III изваяние всадника-драконоборца было выполнено русскими мастерами и установлено на Фроловских воротах Кремля. Через несколько лет, после сильного пожара, ворота сгорели. Изваяние было перенесено в церковь Михаила Малеина Вознесенского монастыря. Фроловские ворота восстановили итальянские мастера. Но всадник на белом коне на них более не появился. Почему? Некоторые историки считают, что София сочла изображение слишком кровожадным и настояла на замене его двуглавым орлом династии Палеолог.

Изображения орлов появились в глубокой древности. Одним из украшений фараона Тутанхамона было золотое ожерелье с изображением одноглавого орла. Двуглавые орлы встречаются в Месопотамии, мусульманских и христианских странах. Символика многих стран мира содержит изображения двуглавых уток, двуглавых петухов и т.д. Византийские православные корни были очень важны для русского православного государства. Итальянское католическое или варяжское языческое происхождение орла многим откровенно не нравилось. Поэтому византийская легенда была хорошо воспринята в России.

У Палеологов герб означал Западные и Восточные земли империи во главе с Римом и Константинополем. Восток – это также символ богатства Великого шелкового пути, который вел в Византию. Поэтому головы орла смотрят и на Запад, и на Восток. Во времена Иоанна III никаких восточных и западных земель Великого Московского княжества еще не было. Братья Строгановы появились на восточных уральских землях при Иоанне IV. При нем же началось покорение Сибири Ермаком. Завоевание западных земель Лифляндии, Курляндии, Эстляндии, присоединение царства Польского и княжества Финляндского произошло еще позже – при Петре I, Екатерине II, Александре I. Никаких восточных и западных земель России двуглавый орел не охраняет. Этот символ Иван Великий просто принял у любезной его сердцу Византии.

На гербе Палеолог крылья двуглавого орла были опущены. На русском гербе первоначально крылья тоже были опущены. При Алексее Михайловиче орел был впервые изображен с поднятыми крыльями. В некоторых книгах такие крылья описаны, как распростертые. Это неверно. Орел с распростертыми крыльями изображен на символике фашистской Германии. Столь хищным и воинственным русский орел никогда не был. Орел с распростертыми крыльями это парящая птица, высматривающая новые жертвы. Орел с поднятыми крыльями это сидящая птица, готовая напасть на того, кто покусится на ее владения.

То же можно сказать и о клюве. Первоначально клювы орла были закрыты. Позже они приоткрылись и из них высунулись языки. Высунув язык, орел в природе издает воинственный клекот с целью устрашения своих врагов. Всем своим видом хищная птица предупреждает: «Не приближайся ко мне, хуже будет!».

Возможно, Иоанн послушался совета Софии скопировать Византийский герб с двуглавым орлом, но и отказываться от изображения всадника он не стал. На лицевой и оборотной сторонах своей печати он соединил и Всадника, и Орла. При Иоанне IV на груди двуглавого орла появился геральдический щит с изображением Всадника-Драконоборца. При Михаиле Федоровиче появились три короны, венчающие головы орла и символизирующие завоевание Иваном IV трех царств – Казанского, Астраханского и Сибирского. Наконец, при Алексее Михайловиче в лапах орла появились скипетр и державное яблоко. После этого герб обрел вид, знакомый нам сегодня.

«Отселе история наша приемлет достоинство»

В 1480 году ордынский хан Ахмат послал в Москву гонцов для получения дани. Эту дань он не получал уже более девяти лет. Понимая, как распадается Орда и какую силу обрел Великий Князь Московский, медлил, осторожничал. Наконец, решился.

Иоанн встретил послов по традиции на Болвановке (Таганке), но, вопреки традиции, не расстелил перед ними ковер из соболей, а, приняв от них басму (изображение хана на деревянной доске), сломал ее сильным ударом кулака, с остервенением бросил на землю и растоптал ногами. Затем убил послов, оставив в живых лишь одного. Этому одному он приказал:

– Спеши объявить царю виденное, что сделалось с его басмою и послами, то будет и с ним, если не оставит меня в покое!

Вскипев от ярости, Ахмат собрал войско. Иоанн тоже собрал войско и выдвинул его к берегам Оки. Иоанновы воеводы были опытные. Войско обучено и хорошо вооружено. Ахмат, узнав сколь сильна объединенная Москва, двинул свое войско от Дона к правому берегу Угры и подошел к России с той стороны, где его не ждали. Иоанн тактику врага разгадал, велел воеводам вести войска к Калуге и встать на левом берегу Угры.

Две огромные армии сошлись и встали друг против друга. Для поднятия духа Иоанн принял командование всеми войсками на себя. Воодушевленные русские воины начали палить по татарам из пищалей и пускать стрелы. Татары молчали.

В конце октября ударили морозы. Угра покрылась льдом. Опасаясь, что татары начнут переправу по льду, Великий Князь приказал воеводам отвести войска к Кременцу, где были удобные поля для битвы. Войска начали отход и тут произошло чудо. Татары решили, что русские манят их в сети и готовят засады, в которых они на морозе и погибнут. В ужасе татары начали отступать. Ахмат бежал. Поняв, что происходит, русские войска остановились. Разведчики вернулись к Угре, осмотрелись и доложили Иоанну:

– Берега чисты. Никого нет.

Великое стояние на Угре продолжалось две недели. Так в 1480 году Русь обрела независимость.

Звезда и смерть Золотой Орды

Сила Орды заключалась в первобытных дикости и стадном инстинкте. Древние татары вели кочевой образ жизни. Они не были ни животноводами, ни земледельцами. Они были воинами. Будучи конными воинами, заботились о лошадях. Но полноценными животноводами не были.

Ели конину и пили кумыс. Не употребляли птицу, рыбу, овощи, фрукты. Углеводов и витаминов в их организме было недостаточно, белков не хватало. Потому все татары были низкорослыми, страдали рахитом и множеством других заболеваний.

Природа позаботилась о том, чтобы они не вымерли. Время от времени на сто тысяч татар рождался один богатырь, который передавал свои гены многочисленному потомству. Именно эти богатыри, а не сотни тысяч низкорослых татар, описаны в летописях цивилизованных, по порабощенных ими народов.

Второй причиной выживания была сплоченность татар и разобщенность их соседей. Видимо, эта разобщенность соседей также была дарована татарам самой природой. Судя по летописям, пшеницу, говядину и коровье молоко татары иногда употребляли. Но это были не продукты их собственного производства, а дань завоеванных ими народов. Татарское оружие для ведения многочисленных войн также не было продуктом их собственного производства, а являлось данью завоеванных народов, уже овладевших секретами ковки и литья, или было приобретено в обмен на богатства, полученные в виде дани от завоеванных народов.

Противостояние сплоченных и разрозненных сообществ мы можем и сегодня наблюдать в дикой природе. Буйволы сильнее волков. Но на протяжении тысячелетней эволюции волки научились охотиться стаей. Один волк в поле не воин. Но стая из десяти волков, где каждый четко знает и строго выполняет свои обязанности, быстро настигает, а затем убивает буйвола и добывает пищу на целую неделю.

Почему за тысячу лет эволюции волки научили нападать группой, а буйволы защищаться группой не научились? Буйволы – травоядные. Они питаются листьями и травой, которые не оказывают сопротивление. Природе не надо заботиться об их выживании, они выживут сами.

Волки – хищники. Он питаются мясом животных, которые либо оказывают сопротивление, либо быстро убегают. Поэтому о выживаемости волков позаботилась природа. Если бы буйволы приобрели инстинкт и навыки групповой защиты, то волки никогда не смогли бы их одолеть, так как десяток буйволов, бросившихся на помощь попавшему в беду сородичу, легко затопчут копытами и заколют рогами стаю из двадцати волков. Собраться в стаю из пятидесяти – ста особей волки не могут, так как охраняемое пространство не обеспечит столь большую стаю достаточным количеством корма. Если бы буйволы справились с разобщенностью, волки бы вымерли, так как мясом быстроногих антилоп они бы прокормиться не смогли.

Если бы Иван Третий стал русским царем не в 1462-м, а в 1262-м году, сплотил бы Русские княжества и сбросил татарское иго, то, лишенный возможности собирать дань, татарский народ прекратил бы свое существование и исчез с лица земли, как исчезли половцы, печенеги, хазары и другие народы.

Разобщенность и постоянные междоусобицы древнерусских князей позволили Орде безбедно существовать более двух веков и называться Золотой Ордой. В 1480 году Иван Третий перестал платить дань и свергнул татарское иго. Но в это время распадавшаяся кочевая Орда превращалась в оседлые Казанское, Астраханское, Крымское, Ногайское, Сибирские ханства. Оседлые ханства поначалу с помощью пленных, а затем и сами занялись земледелием, животноводством, охотой, рыболовством, бортничеством и торговлей, обрели возможность существования без постоянных набегов на соседей с последующим сбором дани. Набеги традиционно еще некоторое время сохранялись, но постепенно прекратились. Своим существованием татарский народ обязан русскому народу.

Цивилизация победила дикость. Русь цвела. Орда умирала. Победы над Ордой были и до Иоанна. Но это были победы русских воевод. Иоанн Великий впервые одержал победу не как воевода, а как Самодержец Государства Российского.

Скатерть хороша, коли узорочья множество!

Достигнув мира, Иоанн продолжил строительство Москвы и Кремля. София ему в этом всемерно помогала. В 1479 году случился в Москве страшный пожар. Сгорел весь Кремль, старый деревянный царский дворец и многие другие постройки. Часть кремлевской стены разрушилась от старости. Иоанн повелел снести с территории Кремля как оставшиеся после пожара развалины, так и уцелевшие дома, убрать кладбища, богадельни, приюты и расчистить площадку для строительства. В Москве появились посольства европейских государств. София посоветовала мужу выписать архитекторов из Венеции и украсить город новыми более выразительными зданиями.

Освоив многочисленные морские пути, венецианцы преуспели в торговле. Торговля привела к появлению богатства, затем – большого богатства. Большое богатство уже в средневековье привело к появлению одного из красивейших городов Европы – Венеции, где даже представители среднего класса слыли зажиточными. Правду говорят: «В коем царстве люди богаты, то и царство богато. В коем царстве люди убоги, то и царство убого».

Богатые венецианские купцы велели архитекторам строить дворцы прямо на воде, рядом со складами. Поначалу архитекторы воспротивились: нельзя на воде, все сгниет. Но купцы поодаль от дающих богатство водных артерий жить не желали, ибо управлять выгодной торговлей были намерены круглосуточно. Они посулили архитекторам щедрое вознаграждение. За такое вознаграждение архитекторы согласились построить дворцы прямо на воде, да такие, чтобы веками стояли. Несмотря на огромные затраты, они лес для фундамента завозили из Норвегии, где сосны славились своей исключительной влагостойкостью.

Как ни странно, северная Москва с дождями, снегами, оттепелями и заморозками очень похожа на южную Венецию. И тут, и там разрушительная влага круглый год. Прибыв в Москву, венецианские архитекторы обнаружили, что подмосковный камень известняк слишком мягкий и долго держать здания во влажном климате не может, а подмосковная известь не имеет достаточной вязкости. Вдобавок Кремль Дмитрия Донского не имел фундамента.

Архитекторы впервые предложили начать строительство кирпичных зданий, башен стен с фундаментом из прочного камня, отказавшись от ежегодно горевшего дерева и недолговечного известняка. Хорошая кирпичная глина была найдена за Андроньевым монастырем. Обжигать глину было впервые предложено не на древесном, а на каменном угле. Возить уголь пришлось издалека. Но оно того стоило. Так началось возведение кирпичных стен и башен Кремля, кирпичных Успенского и Благовещенского соборов, Малой Палаты, Казенного двора и других зданий.

В 1484 году была заложена кирпичная церковь Благовещения Пресвятой Богородицы или Благовещенский собор (в старых датах, переведенных с летоисчисления от сотворения мира в христианское летоисчисление, встречаются разночтения; здесь и далее привожу только даты, наиболее часто встречаемые в литературе, изданной до 1917 года). Несколько лет спустя с одной стороны от церкви Благовещения появилась Малая (Набережная) палата, с другой стороны – Казенный двор.

Во время отлучек Иоанна в походах к Нарве и Выборгу бояре оклеветали его жену Софию и сына Василия. Вернувшись, он в гневе не разобрался, назвал своим преемником внука Дмитрия и впервые в истории в 1498 году венчал его на царство. Но, видимо, Софию Иоанн любил. Вскоре переменился к ней и сыну, уличил бояр и князей в клевете, и казнил их отсечением головы. При этом на сан и заслуги внимания не обращал.

В войнах и походах наступила небольшая передышка. Последствия нового большого пожара в Москве 1493 года были устранены. Иоанн завершил строительство кремлевских башен и стен. Началось возведение первого каменного царского дворца.

Все русские царские деревянные хоромы до Иоанна III представляли нагромождение пристроев, надстроев и срубов, построенных для различных нужд. Это были настоящие лабиринты, куда можно было войти, где можно было запутаться и откуда можно было вообще не найти выхода. Иногда выход находился, но вел в узкую глухую кривую улочку или закоулок с высокими заборами, переходивший в новый лабиринт срубов.

Вся эта истинно русская беспорядочность нагромождалась постепенно без каких-либо планов и эскизов, строилась десятками лет и в целом представляла чрезвычайно пожароопасный комплекс сооружений, который не только потушить было невозможно, из которого невозможно было быстро выбраться в случае опасности. Разумеется, никакой эстетики здесь не было и в помине.

По Н.М.Карамзину, Великий Князь заложил «двор свой, палаты каменные и кирпичные, а под ними погребы и ледники на старом дворе у Благовещения, да и стену камену от двора своего до Боровицкой стрельницы». Однако страна была истощена многочисленными войнами и походами. Содержание огромного войска и ополчения подточило казну. Дворец строили долго. Окончилось строительство уже после смерти Иоанна III при Василии III.

В разных источниках царский Кремлевский дворец описывается как двухэтажный и как трехэтажный. Возможно, при Иоанне был построен первый этаж или первые два этажа, а при Василии – второй или второй и третий этажи. В те далекие годы дворец назывался Мастерской Государевой Палатой или Царской палатой, или Теремными палатами. Следует иметь в виду, что одни и те же кремлевские здания в русских светских и церковных источниках, и в записках иностранных послов, переведенных на русский язык, назывались по-разному.

Название Мастерская палата появилось потому, что вместе с государевыми палатами (передней, трапезной, соборной, тронной, опочивальной и др.) здесь находились мастерские царского двора, где русские и иностранные мастера занимались изготовлением именного оружия, украшений, царских печатей, одежды, посуды…

Название Теремные палаты появилось потому, в состав дворцового комплекса вошли Постельная царская палата, Царицына палата с церковью Рождества Богородицы, Большая (Грановитая), Средняя (Золотая) и Малая (Набережная) палаты, Столовая изба и ряд других здания, включая собор Спаса на Бору и церковь Благовещения. Новшеством было то, что часть основных палат впервые собрали под одной крышей.

По утверждению Н.М.Карамзина, царский дворец находился на том самом месте, где сейчас находится Теремной дворец. Фасадом он вышел не на Соборную площадь, а на передний Царский двор с церковью Спаса на Бору, на Москву-реку и Замоскворечье. По утверждению историка Москвы Н.А.Скворцова, дворец Иоанна III действительно находился на месте Теремного дворца, но фасадом выходил не на Москву-реку, а на Соборную площадь. На задворках палат, на месте будущих Кавалерских корпусов, были построены Серебряная и Оружейная палаты царского двора.

Словосочетание «палата, где бояре судят» впервые появилось в документах 1542 года. В документах 1557 года встречается словосочетание «Малая набережная палата». Это и есть здание, построенное при Иоанне III, в 1487 году. В дошедших до нас летописях эта палата впервые упоминается как место заседаний Царской или Боярской Думы. Видимо, это было первое каменное здание русской госадминистрации. В каких избах заседала Боярская Дума раньше? Таких источников не сохранилось. К 1491 году, на самом высоком и казистом месте Кремля, на живописных холмах, появился, видимо, первый каменный административный комплекс, состоящий из Большой, Средней и Малой палат.

Большая (позже – Грановитая) палата вышла фасадом на Соборную площадь. Здесь цари вели большие приемы – главным образом, приемы иностранных послов, а также устраивали большие столы по случаю больших праздников.

Средняя (Золотая) палата также вышла фасадом на Соборную площадь. Находилась за Большой палатой. Здесь цари принимали патриархов, представителей духовенства, бояр, посланников и гонцов.

Малая (Набережная) палата находилась рядом с церковью Благовещения. Фасадом выходила не на Соборную площадь, а на набережную Москвы-реки, поэтому ее стали называть Набережной палатой. Поначалу строилась для приемов Царицы и называлась Малой Царицыной палатой. Позже для царицы была построена Царицына палата в Царском дворце, а в Малой палате начались собрания Боярской Думы.

После строительства Царского дворца в нем появилась Думная Палата, куда были переведены заседания Боярской Думы. В Малой палате стали проводиться переговоры с иностранными послами, и она получила название Посольской Палаты. Так как функции палаты со временем менялись, за ней на много лет закрепилось название Набережной. Перевод Боярской Думы, возможно, был связан с желанием царя проводить заседания высшего государственного органа в своем дворце, возможно, потому, что царские палаты были более просторными.

По утверждению составителя книги «Московский Кремль в старину и теперь» С.П.Бартенева, вышедшей в свет в 1912 году, «можно сказать, от прежней, первоначальной Кремлевской стены Иоанна III не сохранилось до наших дней ничего». Такова сила времени, перед которой не могут выстоять ни камень, ни кирпич. Но в качестве главной разрушительной силы Бартенев все-таки указал «небрежение». Впрочем, нижние массивы кремлевских башен сохранились со времен Иоанна Великого до сих пор.

«Государь указал, и бояре приговорили»

В своем трактате «Государь» Николо Макиавелли много лет назад впервые обозначил главные принципы создания крепкого самодержавного государства: «Когда могущественный государь входит в страну, менее сильные государства примыкают к нему – обычно из зависти к тем, кто превосходит их силой – так что ему нет надобности склонять их в свою пользу, ибо они сами охотно присоединятся к созданному им государству… Римляне соблюдали все названные правила: учреждали колонии, покровительствовали слабым, не давая им войти в силу; обуздывали сильных и принимали меры к тому, чтобы в страну не проникло влияние могущественных чужеземцев».

Судя по всему, Иоанн трудов своего современника Николо не читал, и с историей древнего Рима знаком не был. Но, видимо, внутренний голос побуждал его следовать правильным путем, избегая ошибок. Менее сильные примкнули к нему сами. Некоторых он обуздал. Слабых он защищал, и не давал проникнуть в страну чужеземцам.

Иоанн III был признан Великим. Сбросив татар-завоевателей, он утвердил единовластие. Ряд удельных княжеств он объединил в Московское государство, став первым Государем и Самодержцем. Он присоединил Новгород, Тверь, Вятку, Пермские земли. Он никому не платил дань. Дань платили только ему. Пермские рудники ежегодно везли в Кремль огромное количества серебра. Великокняжеская казна наполнилась несметными богатствами.

В 1499 году он учредил должность Государственного Казначея, который впервые начал заниматься бюджетом всей Руси. Являясь Главою Духовенства, он председательствовал на церковных соборах, ибо царство и церковь – неотделимые понятия. Иоанн впервые учредил городскую Исправу, следившую за порядком в Москве. На Московских улицах он повелел установить решетки, которые запирались на ночь. У решеток была выставлена охрана. Летописцы утверждают, что ночной город, где толпами орудовали воры, грабители и разбойники, при Иоанне стал безопаснее.

Титул «Грозный» впервые появился при упоминании об Иоанне III. Обычно этот титул употребляли применительно к иностранным недругам царя. Однако в летописях упоминается и о том, что русские просители зачастую боялись подходить к трону властителя, считавшегося грозным, а женщины падали в обморок от одного его гневного взгляда.

Во время заседаний Боярской Думы, утомленный преклонным возрастом и длинными разговорами, Иоанн мог уснуть на троне, и все бояре тихо сидели, ожидая, пока он проснется. Русские князья и бояре по традиции называли его Великим Князем, что нравилось Иоанну. Иностранные послы стали называть его Царем, но в официальных документах это слово еще не употреблялось.

В 1497 году был написан свод законов, названный «Судебником» Иоанна III. «Судебник» стал вторым в истории сводом законов после «Русской Правды» Ярослава Мудрого и первым истинно русским юридическим документом.

Справедливости ради следует отметить, что первый на Руси Уголовный кодекс появился в 911 году, после похода Великого князя Киевского Вещего Олега на Царьград. Как известно из древних письменных источников, увидев огромное войско Олега, императоры Византии запросили переговоров. В результате переговоров был заключен мирный договор между Киевом и Царьградом. В этом договоре и были впервые определены основания для обвинения русского или грека в преступлениях.

Сборник «Русская правда» также византийского происхождения. Считается, что он был перенесен духовенством из Константинополя в Киев и переделан на русский лад. Возможно, он предназначался для княжеских судей, возможно, – только для церковных судов. Следует отметить, что статей о применении смертной казни в «Русской правде» нет, хотя доподлинно известно, что тяжких преступлений в те времена совершалось огромное количество и вешали преступников много и часто. Вероятно, для церкви статьи о смертной казни были неприемлемы, а все смертные приговоры выносились княжескими судьями. На протяжении многих лет «Русская правда» многократно переписывалась и потеряла свой первоначальный вид, так как переписчики этот труд исказили.

«Судебник» Иоанна III был кратким и примитивным. Некоторые законы, введенные Ярославом, Иоанн оставил в силе. Новые законы регулировали новые правила купли, займа, наследства, земельных сделок, отношений между холопами и землевладельцами. Интересно заметить, что в «Судебнике» Иоанна впервые появилось слово «посул» («взятка»), прочно вошедшее позже в русскую лексику. Первым получателями посулов были признаны судьи.

Русские города росли и новый «Судебник» был необходим. Текст «Судебника» Иоанн повелел «прокликать по всем торгам Московской и Новгородской земель». Если при Ярославе судить полагалось только в Церкви на Княжеском Дворе, то в соответствии с «Судебником» Иоанна, впервые для управления государством были созданы постоянные исполнительные органы, названные Избами. Позже Избы назвали Приказами.

Разные историки по-разному описывают возникновение Приказов. Многие связывают их возникновение в Московском княжестве с «Судебником» Иоанна III, полагая, что появились они в 1497 году, хотя и назывались еще Избами. Некоторые считают, что Приказы появились при Иоанне Грозном, когда они стали называться Приказами и их деятельность была регламентирована.

Великий князь Иоанн III управлял Боярской Думой. Боярская Дума управляла деятельностью Изб или Приказов. Начальниками Приказов стали судьи. Для ведения делопроизводства каждый судья получил грамотного дьяка и подьячего. Все законы Думы обязательно согласовывались с Государем и носили приписку:

«Государь указал, и бояре приговорили».

Первоначальник Державы Российской

Многочисленные битвы с половцами, печенегами, ляхами, литовцами, уграми, корелами, шведами, немцами и поражения в этих битвах привели к появлению на обширных землях восточных славян укрепленных княжеских посадов, затем крепостей, затем городов и княжеств, охраняемых вооруженными дружинами. Однако появление княжеств способствовало, в свою очередь, появлению жестоких внутренних междоусобных войн.

Русские междоусобные войны – своеобразное явление. Они были непродолжительными по времени, ибо одна сторона зачастую значительно превосходила по силе другую, и вся война ограничивалась одним-единственным набегом. Набегов было великое множество, но междоусобных битв – раз, два и обчелся.

Набеги были ежегодными, но, как правило, не были кровопролитными, ибо каждый князь понимал, что чем больше он уничтожит живой силы, тем меньше получит дани, а главными целями удельных войн как раз и были увеличение дани за счет новых владений и укрепление власти. Хотя, бывало, княжеский гнев проявлялся в полную силу, и народа истреблялось немеряно. Другими причинами, кроме дани и власти, были месть, заступничество и «сломление непокорности».

Некоторые войны превращались в осады (это называлось «взять город на щит»). Древнерусские города были деревянными, неприступных западноевропейских замков не имели, ибо находились не на холмах, а на равнинах, хорошим камнем поблизости не располагали, а обладали только лесами в избытке. Да и средств для строительства каменных замков у удельных князей отродясь не бывало. Осады длились от двух дней до двух месяцев. После чего либо город сдавался, либо его сжигали, либо осаждавшие отступали, так как провиант кончился, а холода начались.

Некоторые слабые и сговорчивые княжества жили относительно спокойно. Например, покорное Курское княжество междоусобным набегам практически не подвергалось. Наоборот, гордое Владимиро-Волынское княжество постоянно кто-то воевал, осаждал и сжигал.

В междоусобных войнах русские князья воевали не с народом, а друг с другом. Поэтому, как уже было сказано, холопов победившие князья, как правило, не трогали. Но проигравших князей «потрошили» по полной программе. У них отбирали жен, детей, лошадей, коров, овец, мед, вино и все имущество. Примерно то же самое делали и с княжескими боярами. Воеводы и дружины обычно переходили на сторону победившего.

В стремлении укрепить власть Великий князь киевский Ярослав Мудрый раздал удельные княжества своим сыновьям. Перед смертью он завещал сыновьям Киев, Новгород, Переяславль, Чернигов, Владимир-на-Волыни, Муром, Смоленск в надежде на то, что русская земля будет в крепких руках Ярославичей. Однако реализация плана оказалась порочной. После смерти князя сыновья поссорились и начали воевать на радость врагам.

Киевская Русь и до этого была весьма слабым политическим образованием, а после смерти Ярослава удельные княжества погрязли в междоусобице и перестали платить дань Киеву. В 1061 году Русь подверглась жестокому набегу половцев и проиграла сражение под Переславлем. В 1169 году русский князь Андрей Боголюбский с князьями приказали учинить в ненавистном Киеве жестокий погром. Столь же дикий погром был учинен в Киеве в 1240 году ханом Батыем.

Порожденные славянскими князьями междоусобные войны приносили славянскому полюдью страдания, соизмеримые со страданиями времен половецкого и татаро-монгольского нашествия. По утверждению Н.И.Костомарова, разорения и бедствия на Руси и без татар были бы те же самые, ибо были они и до татар. Татар можно было задобрить данью. Но на русских удельных князей иногда даже дань не действовала, и успокоиться они не могли до тех пор, пока не убивали своих заклятых врагов и не покоряли их княжества.

Татаро-монгольское нашествие стало наказанием Руси за междоусобицу. Как пишет Н.И.Костомаров, «Русь, раздробленная и заранее растратившая в междоусобьях свои средства к защите, не могла собраться на отпор неведомому и нежданному врагу; в ней не оказалось ни ума, ни расчета – царствовала поголовная бестолковщина». Уже зная, что готовые к нападению полчища стоят у самых границ, русские князья продолжали заниматься своими дрязгами. Более того, русские междоусобицы не прекращались и в период нашествия.

Татаро-монгольские войска появились у южных русских границ в 1223 году. Русские князья были встревожены. Собрав полки в Киеве, Смоленске, Путивле и Курске, они двинулись навстречу опасности. В мае произошло сражение на реке Калке. Русские войска были разбиты. Но и татаро-монголы, по утверждению В.Н.Татищева, понесли большие потери, оставив на поле боя убитыми более 100 тысяч человек.

Первоначально монголы не имели планов похода на север, где, как они считали, было очень холодно и очень бедно. 14 лет они затратили на покорение побережья Каспия и Кавказа. Затем вернулись к русским землям, чтобы отомстить за потери на Калке. 14 лет было дано русским князьям на объединение. Никакого объединения не произошло.

В августе 1237 года монгольское войско во главе с ханом Батыем вошло в Рязанское княжество. Рязанский князь оказался один на один с огромными полчищами, собранными в Монголии, Сибири, Приуралье, южных степях. Русской разведки не было и в помине. Поднявшись на бревенчатые башни, рязанские воеводы впервые увидели невероятные полчища. Татарские послы предложили русским признать поражение и уплатить дань. Князь отказался. Вероятно, он понимал, что совершает самоубийство. Рязань была взята и покорена со звериной жестокостью.

Во все времена способствовала единению Великая русская православная церковь. Русские церкви татары жгли. Но православную веру никогда не трогали, к перемене веры не принуждали, патриархальный уклад восточных славян не разрушили. Языческая религия хорошо сочеталась с вечевым правлением. Но православная религия с вечевым правлением не сочеталась. Спасительной Православной вере было любезно только спасительное Самодержавие.

Разорения и бедствия привели к мысли о необходимости единения сначала славянских войск (Дмитрий Донской), затем Московского княжества и окрестных земель (Иван Калита), затем к появлению Московского государства (Иоанн Великий). Единение Руси и рождение защитного Самодержавия есть следствие разрушительного действия жестоких русских междоусобиц, свирепого татарского нашествия, объединяющей роли державных русских монархов и благочинной русской церкви.

Усиление Великого Московского княжества при Иоанне III привело к тому, что основные производители в стране – земледельцы – перестали бегать от князя к князю или от князя в глухие леса. Земледельцы начали оседать вокруг Москвы под защитой огромной московской дружины.

При Калите начался приток в Москву бояр. Но Калита, опасаясь измены, относился к ним подозрительно и на государеву службу не принимал. Обретя силу, Иоанн измены уже не опасался. Бояре и боярские дети, услыхав о выгодах московской службы, толпами повалили к нему из удельных княжеств. Иоанн еще только собирался в поход на Тверь, а тверские боярские дети покинули своего князя, оседлали коней и поскакали записываться в московское войско. Ярославское княжество вообще никто не завоевывал. Ярославские князья сами пришли к Иоанну и били челом о принятии на московскую службу.

В своих «Лекциях» В.О.Ключевский приводит отрывок из сохранившего высказывания Иоанна Великого о власти в России: В 1491 году Иоанн велел удельным князьям послать полки на помощь своему союзнику крымскому хану. Князь Углицкий Андрей Большой не понял, почему он должен помогать крымскому хану, и войска не послал. Иоанн смолчал. Спустя некоторое время Андрей Большой приехал по делам в Москву. Сначала его ласково приняли во дворце, но затем неожиданно схватили и посадили в тюрьму. Митрополит вступился за Андрея. Но Иоанн наотрез отказался освобождать его, молвив: «Князь и ранее злоумышлял. И это было бы еще ничего, но, когда я умру, он будет искать великого княжения. И если даже не будет сам, то смутит детей моих; и станут они воевать друг с другом, а татары будут Русскую землю бить, жечь и пленять, и дань опять наложат, и кровь христианская прольется, и все мои труды останутся напрасными и вы по-прежнему будете рабами татар».

Иоанн Великий объединил русский народ в великое государство. Как шутили в ту пору, непримиримыми остались лишь две группы: группа «акающих» и группа «окающих». Впрочем, ничего плохого, кроме хорошего, в этом не было. 27 октября 1505 года Иоанн Великий скончался.

«Слава Всевышнему, который Псков без войны дал!»

После обряда венчания с византийской царевной Софией Палеолог Иоанн III почувствовал себя наследником византийских царей. Этот обряд венчания он счел достаточным для своего утверждения титулованным царем. Обряда венчания на царство не проводил. Однако своего внука Димитрия на царство венчал, опасаясь восхождения своего сына Василия. Впервые в русской истории 4 февраля 1498 года Димитрий по воле отца прошел обряд коронования. Произошло это в Успенском Соборе Московского Кремля.

Обряд исполнялся по Византийскому обычаю. Димитрий был осыпан золотыми и серебряными монетами, опоясан шитым полотенцем, преклонился гробам предков. Новоиспеченный царь получил мешочек с землей – символ тленности всего земного и напоминание о конце величия, отведал рыбы из Переяславского озера в память о том, что Переяславль никогда не признавал над собой никакой власти, кроме Московской.

В конце жизни Иоанн изменил свое мнение о сыне и внуке. Внука он отодвинул, а с сына опалу снял и приблизил к себе. Осознав разрушительную сущность русских междоусобиц, царь в своем завещании не стал делить княжества поровну между сыновьями, как это делалось до него. По утверждению В.О.Ключевского, старшему сыну Василию он завещал 90 городов, включая Москву, Новгород, Псков, Тверь и Владимир. Четыре младших брата все вместе получили 26 городов. Доход Василия с владений в два с половиной раза превышал доход всех его удельных братьев. Завещание дало Василию силу, совладать с которой было невозможно. Междоусобные войны канули в лету. Более того, Иоанн завещал Василию всю судебную власть во всех княжествах, всю чеканку единой монеты, все иностранные дела.

После смерти отца Великий Князь Василий III обряда венчания Димитрия не признал. Димитрия он посадил в темницу, где тот просидел до конца жизни и скончался в 1509 году. Справедливости ради следует отметить, что в темнице подле него было оставлено все его золото, серебро, жемчуг и другие драгоценности. А похоронен он был Василием, как русский царь.

Вступив на трон, Василий продолжил дело Иоанна. Он был твердым, жестоким и непреклонным самодержцем. С боярами советовался, но редко и лишь в тех случаях, когда бояре с ним соглашались. Однажды боярин Берсень-Беклемишев позволил себе сильно противоречить Великому Князю. Оборвав его речь, Василий прогнал боярина со словами: «Ступай, смерд, прочь, не надобен ты мне». Боярин не унимался и пошел жаловаться матери Василия Софии Палеолог. Узнав об этом, Василий повелел отрезать Берсеню язык, что и было сделано.

Князь Холмский при Василии сидел высоко. Летом 1508 года совершил удачный поход на литовцев. Однако осенью того же года был неожиданно посажен Василием в тюрьму, где вскоре и скончался. По Москве ходили слухи о том, что Холмский что-то сказал наперекор Великому Князю. Вот и вся карьера!

Бывший при Василии австрийским послом в Москве Сигизмунд Герберштейн описал в своих «Записках», как князь Иван Ярославский и дьяк Семен Трофимов были посланы Великим князем в Испанию к королю Карлу V. Король наделил их большими подарками: золотыми и серебряными сосудами, блюдами, цепями, монетами. После возвращения в Москву Василий у них все отобрал. К изумлению Герберштейна, послы не только не возмутились, но и поблагодарили Великого князя за милость.

О манере правления русского царя посол Герберштейн писал так: «Государь решает сам все духовные и мирские дела. Хотя советники у него и есть, но никто из них не смеет разноголосить с государем, не только что противоречить ему. Все говорят: «Воля государя – божья воля, что ни делает государь, все это он делает по божьей воле; он, словно как ключник или дворецкий у Господа Бога, – творит то, что Бог велит». Если кто спрашивает другого о чем-нибудь неизвестном или сомнительном, то ему отвечают такой фразой: «Про то ведают Бог да великий государь!» Не знаю, или народ по своей грубости требует такого тирана себе в государи, или тирания государя сделала народ грубым, бесчувственным и жесткосердным. Все повиновались самовластию. Между тем тайно вздыхали бояре о тех временах, когда их предки не дрожали перед великими князьями, а говорили с ними смело». От себя добавим, что те же самые предки почти 200 лет дрожали перед набегами половцев, а затем 250 лет дрожали под гнетом татар.

В 1509 году, после заключения мира с Литвой, Василий решил наконец разобраться с вольным городом Псковом. Наместником во Пскове был князь Репня-Оболенский. Народ его не любил и постоянно слал жалобы в Москву. В свою очередь Репня-Оболенский жаловался Великому Князю на строптивость псковских чиновников.

Василию все это надоело. Посоветовавшись с Боярской Думой, он поехал в Псков и сделал остановку в Новгороде. Почуяв неладное, псковские вельможи выехали в Новгород, били челом, подарили Василию 150 рублей и заявили о готовности служить верой и правдой.

Но было поздно. 6 января 1510 года, окружив себя боярами и воеводами, Василий открыл суд в Великом Новгороде, принял псковских вельмож, а затем заключил их под стражу. Думные бояре объявили приговор: «Вы пойманы Богом и Государем Василием Иоанновичем!»

Ехавшие в Новгород псковские купцы узнали по дороге о страшной вести, бросили товары, вернулись в Псков и объявили народу о том, что все князья и бояре схвачены и посажены в темницу. Народ пришел в ужас. О войне с Великим Князем Московским не могло быть и речи: слишком неравными были силы. Срочно направили в Новгород послов со словами: «Бог и ты, Государь, волен в своей отчизне».

Василий принял смирение псковитян, смягчился, объявил: «Предки наши, отец мой и мы сами доселе берегли вас милостиво, ибо вы держали имя наше честно и грозно. Ныне же дерзаете быть строптивыми, оскорбляете наместника и заслужили великую опалу. Но хотим мы изъявить милость, если исполните нашу волю: уничтожите Вече и примете к себе Государевых наместников во Псков и все пригороды».

С этими словами направил Государь во Псков своего наместника Долматова. Долматов собрал народ на Вече и объявил им волю Государеву. Народ попросил ночь на размышление. Рано утром 13 января псковитяне сняли вечевой колокол, передали его Долматову и пригласили Великого Князя в гости.

Василий принял приглашение и направился во Псков. Псковитяне вышли ему навстречу и остановились в двух верстах от города. Увидев Государя, пали ниц. Государь спросил:

– Здравы ли вы?

Псковитяне ответили:

– Лишь бы ты, Государь, здравствовал!

Епископ церкви Святой Троицы, отпел молебен и, обратившись к Государю, громко произнес:

– Слава Всевышнему, который дал Тебе Псков без войны!

Так в 1510 году завершилась шестисотлетняя история Пскова вольного и началась новая история Пскова царского.

8 июня 1514 году войско Великого Князя выступило из Москвы и направилось к Смоленску. Это был третий поход. Два предыдущих закончились неудачно. На этот раз Василий основательно подготовился. В Туле стояли запасные полки. Правящие в Смоленске литовцы считали, что все победы России связаны с полководческими талантами Иоанна III. Василия III, не унаследовавшего талантов отца, им бояться не стоит.

29 июля Василий осадил Смоленск и велел стрелять по городу из пушек. Пушечным нарядом командовал талантливый иностранный пушкарь Стефан, сам же отливший эти пушки. Вот как описывал его действия С.М.Соловьев:

«Когда Стефан ударил из большой пушки по городу, то ядро попало в крепостную смоленскую пушку, ту разорвало, и много осажденных было побито; через несколько часов Стефан ударил в другой раз мелкими ядрами, окованными свинцом, и еще больше народу побил; в городе была печаль большая, видели, что биться нечем, а передаться – боялись короля (имеется в виду польский король Сигизмунд, с которым смоляне заключили договор). Великий князь велел ударить в третий раз – пали новые толпы осажденных; тогда владыка Варсонофий вышел на мост и начал бить челом Великому князю, просить срока до следующего дня; но Василий срока не дал, а велел бить многими пушками отовсюду».

Смоленск покрылся густыми облаками дыма и запылал. Вскоре смоляне воскликнули: «Государь Великий Князь! Уйми свой меч! Мы тебе повинуемся!». 1 августа 1514 года Московский князь Василий III торжественно въехал в Смоленск победителем.

Отслужив молебен, к Василию подошел митрополит и молвил:

– Божией милостью радуйся и здравствуй, Великий Князь всея Руси, самодержец, на своей отчине, в городе Смоленске, на многие лета!

Приняв поздравления бояр и воевод, Василий отправился на княжеский двор и сел на своем месте. Спросил у московских и смоленских бояр и воевод об их здоровье. Князьям, боярами и горожанам смоленским объявил свое жалование. В наместники назначил князя Василия Шуйского. Позвал всех обедать. После обеда каждому вручил дары.

На обратном пути Василий позаботился об охране Смоленска от иностранного нашествия. В Орше оставил войско князя Михаила Глинского. В Борисове и Минске посадил верных князей и воевод.

Сто дет находился русский Смоленск под властью ненавистной Литвы. Сохранилось лишь имя русское. Наконец, вернулся город в Россию, под власть спасительного самодержавия.

Последней большой победой Василия стала Рязань. Перед своей смертью в 1503 году Рязанский князь Федор Васильевич отписал Иоанну III часть города, место, называемое Старая Рязань. Поэтому наследник трона Василий имел титул князя Рязанского. Но в то же время в Рязани подрастал еще один законный Великий князь Иван Иванович, также владевший частью города. Когда он вырос, то понял, что является не Великим князем Рязанским, а всего лишь Московским наместником. Вся власть принадлежит Московскому князю Василию. Надо было либо признать эту иерархию, либо восстать против Василия.

Будучи гордым и самолюбивым отпрыском Иоанна Великого, Иван Иванович признавать власть Москвы не жалел, но силу московского войска осознавал. Потому в 1517 году он призвал на помощь Крымского хана Махмед-Гирея и даже заявил о намерении жениться на его дочери. Слухи дошли до Василия, и он призвал Ивана Рязанского в Москву. Понимая, что с ним произойдет в Москве, Иван ехать отказался. Но несколько рязанских бояр уже переметнулись на сторону Василия. Каким-то образом они уговорили Ивана. Он приехал в Москву, где был тотчас схвачен и посажен в застенок.

В 1521 году Махмед-Гирей напал на русскую землю. Василий с войском выехал из Москвы и по традиции сосредоточил основные силы на Тульском направлении. Пользуясь отсутствием московской власти и временной неразберихой, Иван Рязанский сбежал из-под стражи и скрылся в Литве. Тем временем Махмед-Гирей обошел войска Василия, подошел к Москве, пожег посады, но штурмовать город не решился. Василий также подвел свое войско к Москве. Увидев полки Василия, крымский хан отступил к Рязани. Взять Рязань не смог, и ни с чем вернулся в свои владения.

Понимая, что без Ивана Рязанского ему новых земель не покорить. Махмед-Гирей направил в Литву послов с просьбой отпустить Ивана в Крым. Литва согласилась, но Иван поставил условие: он приедет, если хан даст слово, что не посадит его править в Рязани, ибо это кончится плохо. Крымский хан согласился. Но его согласие уже ничего не значило. Василий III установил в Рязани Московскую власть и, по примеру отца, начал переселение непокорных в Москву и другие города.

Продолжив обустройство Московского Кремля, Василий в 1508 году завершил начатое при Иоанне III строительство Мастерской Государевой палаты (Теремного дворца). Н.М.Карамзин отозвался о нем, как о «новом великолепном дворце». Точные данные отсутствуют. Возможно, в это время над первым этажом (арочный подклет с погребами) был построен второй каменный этаж или третий деревянный жилой этаж и завершена отделка. Дворец был соединен переходом с Благовещенской церковью.

7 мая 1508 года сюда переехали Василий III и его первая жена Соломония. Дворец служил русским царям около 100 лет и опустел в 1598 году после смерти Федора Иоанновича. В смутное время был разграблен поляками и почти полностью сгорел. Был восстановлен и надстроен в 1636 году при Михаиле Федоровиче.

В 1520 году по указу Василия III в Москве была проведена первая перепись домов. Их оказалось 41 500. Сведения о населении города отсутствуют. По предположению Н.М.Карамзина, жителей было «гораздо более 100 000». Заседания Боярской Думы и приемы иностранных послов проходили в Большой (Грановитой) и Малой (Набережной) палатах, торжественные обеды – в Средней (Золотой) палате. Вот как описывает С.М.Соловьев посольский прием и торжественный обед царя с послами.

«В день представления значительных послов в Москве запирались все лавки и мастерские, жители толпились на дороге, по которой проезжали послы, толпы увеличивались дворовыми людьми, боярскими и ратными людьми, которых собирали к этому случаю из соседних волостей для того, чтобы дать послам высокое понятие о многочисленности народонаселения и могуществе великого князя.

Послы должны были сходить с лошадей в некотором расстоянии от лестницы, ибо сходить с коня у самой лестницы мог один только великий князь. Начиная с середины лестницы выходили к послам вельможи все более и более значительные, которые подавали руки и целовались с послами. При входе послов в палату, где сидел великий князь со знатнейшими боярами, последние вставали и один из бояр докладывал великому князю о послах.

Великий князь сидел на возвышенном месте с открытой головой. На стене висел образ в богатой ризе. С правой стороны на скамье лежала шапка, с левой – посох, украшенный крестом. Толмач переводил посольские речи. При имени государей, от которых правилось посольство, великий князь вставал. По окончании речей спрашивал о здоровье государей. После чего послы подходили к его руке, а великий князь спрашивал их, хорошо ли доехали и приказывал садиться…

После описанных обрядов боярин, представлявший послов, вставал и, обращаясь к великому князю, громким голосом представлял подарки послов. После этого великий князь приглашал всех к обеду, и все переходили в обеденную палату. Столы были накрыты кругом. В середине находился поставец, наполненный золотыми и серебряными бокалами. На столе, за которым сидел великий князь, по обе стороны было оставлено столько пустого места, сколько мог занять великий князь с распростертыми руками.

Братья сидели по правую и левую руку Великого князя. Ниже сидели удельные князья, служилые князья и бояре. На особых местах садились послы и их свита. Далее сидели московские чиновники.

На столах стояли уксусницы, перечницы, солонки. Перед началом обеда великий князь из своих рук посылал послам хлеб. Высшая почесть была в том, если великий князь кому-то посылал соли. Посылал великий князь от себя и другие кушанья. Далее следовали блюда из жареных лебедей и греческое вино. Далее – множество других блюд. Обед продолжался три – четыре часа».

А вот так описал Н.М.Карамзин приезд в Москву турецкого посла в 1514 году:

«Великий Князь сидел в Малой Набережной палате; вокруг бояре в саженых шубах (больших, длинных – прим. авт. книги); у дверей стояли княжата и дети боярские в саженых терликах (длинных парадных кафтанах – прим. авт. книги). Представленный Государю Князем Шуйским, посол отдал ему Султанскую грамоту, целовал у Василия руку, объявил желание быть с ним в вечной дружбе, иметь одних друзей и неприятелей; обедал в Средней Златой палате».

Смерть застала Великого Князя совершенно неожиданно, в расцвете лет. В сентябре 1533 года он был вполне здоров. Отправился с супругой и детьми помолиться к Троице, а оттуда – в Волок Ламский на охоту. Дорогой у него появилась болячка величиной с булавочную головку, наполненная гноем. Вскоре этот маленький прыщик на сгибе ноги дал себя знать. Василий ехал, превозмогая боль. По приезду в Волок он дал пир. На следующий день с большим трудом дошел до умывальника и сел за стол завтракать. Но на другое утро послал за ловчими и «поехал на потеху в поле с собаками».

В поле почувствовал себя так плохо, что, проехав две версты, возвратился назад и стал изнемогать. Из Москвы был вызван доктор, с ним врачи и князья – приближенные Василия. Врачи начали прикладывать печеный лук. От этого болячка разрослась и появилось в ней большое количество гноя. Василий проболел две недели. Ему привезли мазь. Но гной усиливался и из раны, по словам очевидцев, вылилось полтаза гноя.

Понимая, сколь тяжела болезнь, Великий Князь повелел составить новое завещание, решив уничтожить старое, написанное в 1510 году. Старое завещание привезли из Москвы в Волок Ламский его самые преданные друзья, где оно было уничтожено.

После этого друзья решили везти царя в Москву. Поехали. В дороге вновь появилась сильная боль. Друзья переворачивали царя с боку на бок. Завезли в Волоколамский монастырь. Стоять службу царь не мог. Его положили на церковной паперти. Все были подавлены его состоянием.

Василий решил въехать в Москву, избегая огласки. Но известие о тяжелой болезни царя быстро распространилось. Перед въездом в первопрестольную Василий остановился в своем селе Воробьеве. К нему сразу прибыли митрополит и бояре. Все знали о его болезни.

Государь крепился, не терял бодрости, отдавал распоряжения. Повелел намостить мост через Москву-реку, так как лед был очень слабым. Переправу намостили, но плохо. Как только лошади царского кортежа вступили на нее, она обвалилась и лошади провалились под воду.

Великий Князь вернулся назад, покручинился и повелел сделать паром у села Дорогомилова, где льда еще не было. Так и въехал в Москву через Дорогомилово и Боровицкие ворота.

На следующий день приехали к царю братья князья Андрей Иоаннович, Юрий Иоанновичи бояре. Решили закончить составление духовного завещания. Но возникло множество вопросов, и царь повелел собрать Боярскую Думу.

Дума собралась в неполном составе и приступила к обсуждению завещания. Духовные вопросы царь обсудил с митрополитом всея Руси Даниилом, Коломенским владыкой Васьяном и протопопом Алексеем. Решил уйти из жизни схимником. Платье схимника повелел привезти из Волока Ламского. 6 декабря повелел отслужить литургию в церкви Рождества Богородицы.

Собрав последние силы, встал с кровати и пересел в придвинутое кресло для принятия святых даров. Духовник Алексей принес и положил ему в ноги хлеб, укроп и кутью. Слабеющим голосом произнес:

– Приказываю своего сына Великого князя Иоанна Богу и Пречистой Богородице, и святым чудотворцам, и тебе митрополиту Всея Руси Даниилу, и даю ему свое государство, которое мне благословил отец мой государь князь великий Иоанн Васильевич Всея Руси».

Так была решена судьбы государства и завещан трон малолетнему Иоанну Васильевичу, ставшему впоследствии Грозным. Угнетенный болезнью, Василий разрешил врачам пустить в рану водки и смазать мазями. Врачи порекомендовали не спешить. Но царь настоял. Рану обработали водкой.

Ночью больной забылся и уснул. Утром пробудился и прошептал: «Буди имя Господне благословенно отныне и до века». Велел принести своего сына Иоанна. Иоанна принес царю его шурин Иван Глинский. Сняв с себя крест, Василий благословил сына. В полночь 3 декабря 1533 года Великий Князь Василий скончался.

Василий расширил границы государства, присоединив к Москве Псков, Рязань, усмирил Смоленск. Поведав читателям в своих «Записках» о жизни и быте малоизвестной дотоле на Западе Московии, австрийский посол Герберштейн отметил: «Ничто не удивляло так иноземцев, как самовластие Государя Российского и легкость употребляемых им средств для управления землею. Скажет, и сделано – жизнь, достояние людей совершенно зависит от его воли».

Ущербно царство без правителя

Двадцать лет прожили в браке Великий князь Московский Василий и Соломония Сабурова, но детьми так и не обзавелись. Обвинив в бездетности Соломонию, Василий изгнал ее в Суздальский монастырь и женился на юной княжне Елене Глинской. Как и София Палеолог, Елена Глинская отличалась изумительной красотой.

Праздновали по обычаю три дня и три ночи. Двор блистал. 25 августа 1530 года от этого брака родился сын. Имя ему дали Иоанн. Позже его прозвали Грозным. Перед смертью отца Иоанн был объявлен наследником Государства под опекою матери и бояр до пятнадцатилетнего возраста. В это время ему было 3 года.

Страной стала управлять Великая Княгиня Елена Глинская. Но только формально. Опытом правления она не обладала, вести речи с воеводами не умела, женских слабостей в ней оказалось хоть отбавляй. Однако была боголюбива, милостива, отличалась справедливостью. За что ее любили.

Понимая свое положение в государстве, Елена решила опереться на Боярскую Думу. Бояре в Думе сидели опытные – Бельские, Шуйские, Оболенские, Одоевские и др. Устав от деспотизма Василия, бояре радостно взялись за дело. Умом среди всех выделялись дядя Елены Михаил Глинский и князь Иван Овчина-Телепнев-Оболенский. Глинский стал главным советником Великой Княгини, а Оболенский, по слухам, ее любовником. Был также образован опекунский боярский совет, в состав которого вошли 20 бояр.

Внешняя политика Думы была миролюбивой. Бояре и Великая Княгиня утвердили дружественные соглашения со Швецией, Ливонией, Молдавией и Астраханью. Но внутренняя политика целенаправленностью и миролюбием не отличалась. В решении многих государственных вопросов Елена положилась на Боярскую Думу, где все большую роль играли Шуйские. Занятые сведением счетов с неугодными боярскими семьями, они запустили дела. В Москве появилось множество фальшивомонетчиков и поддельных денег.

Сообщения дошли до Великой Княгини. В 1535 году она распорядилась изъять из обращения все старые чистые и нечистые монеты и отчеканить новые. На новой монете, как на Московском гербе, был изображен всадник с копьем в руке. Изображения герба со всадником и копьем народ раньше не видел. Узрев монету, окрестил ее копейкой.

Вскоре князья Шуйские оклеветали Михаила Глинского. Его посадили в темницу, где он и скончался. Были оклеветаны и оба дяди государя – Юрий Иоаннович и Андрей Иоаннович. Юрий умер в темнице от голода, Андрей скончался насильственной смертью. Год спустя Шуйские схватили несогласного с их политикой государева дьяка Федора Мишурина и отрубили ему голову.

3 апреля 1538 года Великая Княгиня Елена неожиданно скончалась, будучи в молодом возрасте и в цветущем здравии. По Москве поползли слухи, что ее отравили ядом и что это дело рук князей Оболенского и Шуйских. Оболенского схватили, посадили в застенок и уморили голодом. Шуйские взяли власть в свои руки. Через неделю после смерти Елены они велели схватить все окружение молодого царя и заключить всех в темницу. Семилетний царь протестовал, умолял, плакал. Как писали летописцы, плакал часто и горькими слезами. На жаждущую власти оппозицию ничего не действовало. Часть опальных людей были уморены голодом, часть сосланы подальше от Москвы. Шуйские низложили Митрополита Даниила и заключили его в монастырь, где он в этом же году при невыясненных обстоятельствах скончался.

Боярская Дума протестовала, как могла. Возглавил Думу князь Иван Бельский. Ему удалось несколько поубавить амбиции князей Шуйских, о злодеяниях которых уже гудела вся Москва. Однако Шуйские терпеть Бельского не могли. В ночь со 2 на 3 января 1542 года Шуйские вторглись в спальню царя Иоанна, грубо разбудили его, вывели в крестовую палату и заставили читать длинные утренние молитвы.

Тем временем они схватили Бельского, вывезли его на Белоозеро, где вскоре зверски убили. Зайти в крестовую палату царя во время молитвы никто не мог. Поэтому никто не пожаловался и не забил тревогу. Были схвачены верные Бельскому бояре. Боярская Дума ушла в глухую оборону и безмолвствовала. Иоанн все видел, все понимал и воспринимал эти действия как жуткое унижение. Огромная злоба на бояр копилась в его сердце. Однако до поры до времени он ничего сделать не мог.

Шуйские продолжали свирепствовать. Иоанн продолжал расти. Заложенную в нем природой великую силу Шуйские не учли и вскоре жестоко поплатились. Иоанн, наконец, осознал, что его, законного Государя, отстранили от самодержавия, что прямо на его глазах творятся жуткие преступления, которые он должен предотвратить.

Летописцы отмечают, что Иоанн родился со многими дарованиями. Он любил природу, легко увлекался всякими делами. Будучи подростком полюбил охоту. Но характер имел склонный к раздражительности. После смерти матери был предоставлен самому себе, так как окружавшие его бояре были поглощены внутренними разборками. Позже в письме своему врагу Курбскому он написал: «По смерти матери нашей Елены остались мы с братом Георгием круглыми сиротами. Подданные наши хотение свое улучшили, нашли царство без правителя, об нас, государях своих, заботиться не стали, начали хлопотать только о приобретении богатства и славы, начали враждовать друг с другом. И столько зла наделали! Столько бояр и воевод умертвили! Дворы, села и имения дядей наших взяли себе и водворились в них».

Внутри обиженного царя-подростка копились обида и злость на творивших несправедливости. До поры до времени он вымещал эту злость на диких зверях, коих нещадно убивал во время охоты. Когда охоты не было, он мучал домашних животных: хватал их, выходил на высокое дворцовое крыльцо и швырял вниз. Наблюдая за ним, бояре приговаривали:

– Пусть Государь веселится.

Иоанн понял, что он мужает, что все прощают любые его царские деяния. Наконец, осознал и то, что пришло время покончить с несправедливостью. К тому времени казна государева была опустошена алчными боярами. Ближние бояре Глинские поддержали его, молвив:

– Не жди пятнадцатилетия. Возьми власть.

29 декабря 1543 года тринадцатилетний Иоанн пришел в Думу, где перечислил все злодеяния так называемых правителей и объявил боярам о том, что принимает правление на себя. После этого повелел передать псарям главного смутьяна первосоветника князя Андрея Шуйского. На глазах у бояр псари схватили князя, поволокли к тюрьме и убили его напротив Ризположенских ворот. Михайле Воронцову отрубили голову. Ивану Бутурлину отрезали язык. Многих посадили в тюрьмы или выслали из Москвы… Нападение Иоанна оказалось удачным – враги были застигнуты врасплох его стремительными и твердыми действиями. Царская власть была восстановлена.

Однажды современница Ивана Грозного английская королева Елизавета I играла в карты со своими лордами. Неожиданно один из лордов шутливо воскликнул:

– Мэм, вы жульничаете!

Будучи в хорошем настроении, Елизавета рассмеялась и молвила:

– Королева не может жульничать. Она просто играет по своим правилам.

Иоанн Васильевич начал играть по своим правилам.

Русские князья исстари выбирались Землей, то есть людьми, жившими на определенной территории. Церковных обрядов коронации при восшествии на трон они при этом не совершали. Проведение всеобщих земельных выборов в огромном объединенном Московском княжестве было связано с массой сложностей. Великий князь Московский должен был выбираться не людьми, а Господом Богом, не по воле Земли, а по воле Господа. Господь дает Монарху всю власть над народом и боярами.

В лихолетье татаро-монгольского нашествия ярлыки на княжение давали ордынские ханы. Наконец, настало время узаконить обряд венчания на царство. Царство не есть результат естественного роста государства, а есть нечто большее. Государство – это объединение земель, а царство – это и земли, и проживающие на них люди.

16 января 1547 года Иоанн IV первым из русских правителей прошел обряд коронации в Успенском соборе Московского Кремля, получил божественное благословление, взошел на трон и стал первым царем всея России.

Вряд ли 16-летний Иоанн был инициатором принятия царского титула. Видимо, главную роль в этом деле сыграли митрополит Макарий и семейство Глинских, стремившихся поднять авторитет молодого государя. Великий князь был выше других русских князей, но ненамного. Титул царя позволял возвыситься значительно.

Многие иностранные послы переводили на свои языки титул Московского великого князя, как титул принца или герцога, что было ниже титула короля. В то же время ханов распавшейся Золотой Орды на Западе продолжали именовать царями. Просвещенный и образованный митрополит Макарий знал об этих переводах. Это оскорбляло его и повлияло на принятие решения короновать Иоанна как царя.

Выйдя после коронации из Кремля на Красную площадь, Иоанн прилюдно поклялся царить на благо своего народа. Так появился Великий Государь Царь и Великий Князь Всея Руси Самодержец.

Словосочетание «восшествие на трон» нуждается в пояснении. Трон – это кресло. Снизу кресла – ступеньки, сверху над креслом – герб, балдахин и украшения. На кресле сидят. Но на трон восходят. Почему?

В очень давние времена русские князья, занимая власть, садились на княжеский стол. Слово стол созвучно словам стлать, стелить. В давние времена столов в современном понимании этого слова не было. На то место, где сидят, стелили подстилку. Знатным людям пищу и напитки подносили слуги. Ели и пили с рук. Древний стол – это и стол, где едят, и лавка, на которой сидят. Древние знатные римляне ели, лежа на боку. Возможно, и древние русские князья ели так же. Столы для еды и стулья для сидения появились позже.

Позже великокняжеский стол стал престолом или троном. Приставка «пре» означает «очень» или высшую степень – прекрасный (очень красивый), премилый (очень милый). Престол – это очень хороший, красивый княжеский стол. Престол – русское слово, трон – иностранное слово.

Русские князья сидели каждый в своем городе. Летописи так и пишут: «Рюрик сел в Новагороде, Синеус сел в Белоозере, Трувор сел в Изборске… Игорь, Ярослав и Владимир сидели в Киеве, Андрей сидел в Суздали, Михаил сидел в Твери…» Царский трон выше княжеского стола. Восседающие на троне, правят государством. В государевой палате трон всегда возвышается над остальными местами, покоится на трех или четырех ступенях. Потому на трон не садятся. На трон восходят.

Слово царь появилось в период татарского нашествия, как обращение к главным ханам Орды. После распада Орды царствами называли Казанское, Астраханское и Сибирское, хотя называли их и ханствами. Судя по письменным источникам, некоторые иностранные послы называли царями Иоанна III и Василия III. Но русские бояре по традиции именовали Иоанна и Василия великими князьями. На царство венчался сын Иоанна III Димитрий, но царем он никогда не был, да и венчал Димитрия сам Великий Князь, а не митрополит.

Иоанн IV стал первым официальным русским царем. Историки по-разному объясняют значения слов «царь» и «государь». В литературе встречаются утверждения о том, что государь – это повелитель русских земель, а царь – это повелитель русских душ. Утверждается, что Москва при Иоанне III и Иоанне IV стала третьим Римом, а московский Великий Князь стал главой и защитником всего православного мира – царем и государем. Со словами государь и царь историки связывают укрепление независимости и самостоятельности государства. С этими титулами великие московские князья значительно возвысились над многочисленными русскими удельными князьями.

Будучи тщеславным человеком, Иоанн IV желал уподобиться своему великому предку Иоанну III. После венчания на царство он вместе с юной красавицей-женой Анастасией пешком ходил в Троицкую Сергиеву Лавру. Затем, посоветовавшись с Думой, взялся за составление нового «Судебника», который должен был заменить устаревший «Судебник» Иоанна III.

В ходе работы «Судебник» вырос в Конституцию, ибо его статьями регулировались многие вопросы государственного устройства. Для утверждения «Судебника» Иоанн в 1550 году собрал новый народный орган – Земский Собор. Вероятно, название родилось потому, что делегаты съехались в первопрестольную со всех русских земель.

Говоря современным языком, Собор был примитивным двухпалатным Парламентом. Его иногда так и называли – Народосоветие. В первой палате заседали Боярская Дума в полном составе и представители духовенства, во второй палате –избранные народом простолюдины. Продолжался Собор два дня. Летописи свидетельствуют о том, что выступали только царь и бояре. То есть формально это был Всероссийский Собор, реально – та же Боярская Дума. Собор утвердил «Судебник», избрал старост в городах и волостях. Все законы «Судебника» были изложены в ста главах. Поэтому Собор получил еще одно название – Стоглавый.

После Земского Собора в исторической литературе произошло смешение понятий. Боярскую Думу стали называть Земской Думой. Земскую Думу стали называть Земским Собором и наоборот. В некоторых книгах появились словосочетания Верховная Дума и Царская Дума. Единообразия в терминах еще не было.

Земские Соборы собирались нерегулярно, время от времени, для решения наиболее важных государственных вопросов. Раскинувшиеся на необъятных просторах русские земли часто собираться не позволяли. Считается, что с помощью Собора Иоанн учредил «Судебник», затем Опричнину и новые способы внутренней росписи царских палат и церквей. Позже Соборы избирали на царствие Бориса Годунова, Василия Шуйского и Михаила Романова. При Петре I действие соборов прекратилось.

После распада Золотой Орды на ее развалинах образовались Казанское и Астраханское царства в Поволжье, Крымское ханство на побережье Черного моря, Ногайская Орда на востоке от низовьев Волги, Сибирское ханство за Уралом. Набеги этих беспокойных соседей на Московское государство не прекращались. Казанские татары кораблей не имели, по Волге ходить не могли и предпочитали нападать зимой, когда реки были скованные льдом. Крымские татары, наоборот, нападали только летом, когда в степях вырастала трава, которой можно было кормить коней. Таким образом набеги происходили регулярно. На западе угрожали Польша и Литва, а с их объединением – Речь Посполитая, на северо-западе – растущая Швеция.

Первым делом Иоанн решил взять непокорную Казань и ликвидировать опасное Казанское царство. Это позволяло значительно расширить русские земли и промыслы на восток, проложить путь в богатую Сибирь, а затем, не опасаясь удара в тыл, начать войну на западе, северо-западе и выйти к Балтийскому морю.

В 1548 году скончался один из самых воинственных казанских ханов Сафа-Гирей, и Иван принял твердое решение идти войной на Казань. Первый поход 1549-1550 годов оказался неподготовленным и неудачным. Воеводы не имели опыта осады хорошо укрепленных крепостей, дружина не имела выучки и дисциплины, тыловики не справились с проблемами своевременного подвоза боеприпасов и провианта.

Сделав вывод о том, что княжеская дружина устарела и, как войско, не отвечает требованиям времени, Иоанн решил создать новое войско. Так появились стрельцы. В отличие от непрофессиональной и нерегулярной дружины, это было, если можно так выразиться, полупрофессиональное и полурегулярное войско.

Достоверные сведения о дате создания стрелецкого войска в России отсутствуют, ибо никаких указов Иоанна Грозного до нас не дошло. Доминирует версия о том, что войско было создано в 1550 году, перед вторым походом на Казань.

Некоторые историки придерживаются иного мнения и считают, что войско было создано в период царствования Василия III. Во время походов на Смоленск в 1510-е годы по повелению Василия были образованы два корпуса стрельцов – пеший и конный. Об этом пишет в своей книге австрийский посол Герберштейн. Подтверждением является тот факт, что при осаде Казани в 1551 году, стрелецкое войско уже отличалось отменной выучкой, слаженностью действий и умением обращаться с пушками. Откуда все это взялось, если войско было только что создано?

По другой версии при Иоанне III и Василии III хорошо обученных и вооруженных бойцов из великокняжеской дружины стали называть стрельцами. То есть, они были кем-то вроде появившихся позже гвардейцев. Но стрелецкого войска еще не было. Войско было создано Иоанном Грозным из наиболее дисциплинированных отрядов упраздненной в 1572 году опричнины. У этой версии есть следующее основание. Из многочисленных литературных источников невозможно понять, как гордые, самолюбивые и сплоченные стрельцы, если они уже существовали и взяли Казань, если они были обласканы царем, как они попали под власть необученных, недисциплинированных и строптивых опричников, и несколько лет безропотно терпели эту сумасбродную и жестокую власть?

С давних времен главной силой князя была дружина – иррегулярное или временное войско. По призыву Великого князя все удельные князья и бояре должны были прибыть ко двору «с детьми, оружием, холопьями и лошадьми». Основой дружины были княжеские и боярские дети. Они были относительно неплохо вооружены и обучены, но крайне малочисленны. Большую часть войска представляли необученные холопы и ополчение. Их оружием были в лучшем случае копья и топоры, часто – дубины и рогатины.

Стрелецкое войско – полурегулярное или временное пехотное войско. В походах и боях стрелецкая пехота всегда была рядом с боярской и дворянской поместной конницей. Дворянская конница также, вероятно, возникла при Иоанне Грозном.

В отличие от боярской конницы, стрелецкая пехота и дворянская конница содержались не боярами и князьями, а государем. От государя воины получали денежное жалование, сукно, хлеб и соль. В походах стрельцы представляли хорошо вооруженные, слаженные и обученные сотни, полусотни и четвертьсотни. Сотни объединялись в тысячу. Проживали стрельцы в Москве компактно, теми же сотнями и полусотнями.

Постоянного обучения с оттачиванием воинского мастерства у стрельцов не было. В перерывах между походами стрельцы охраняли Кремль, следили за соблюдением порядка в Москве, дежурили в пожарных дружинах, могли торговать или просто занимались личным хозяйством.

Приступив к формированию первой в истории России регулярной армии, Петр I постепенно ликвидировал стрелецкие полки и образовал гвардейские и пехотные полки. Однако российские стрелецкие полки оставались до 1710 года, так как полностью заменить их до этого времени было невозможно.

Ко второму походу на непокорную Казань Государь подготовился основательно. В апреле 1551 года он повелел своим любимцам братьям Адашевым «поставить град Свияжск» на месте впадения реки Свияги в Волгу, в 20 верстах от Казани. Город поставили быстро. По расчетам царя Свияжск должен был стать ключом к предстоящему взятию Казани. В Свияжск начали заблаговременно завозить провиант, оружие и боеприпасы. Постепенно стягивались войска, которым перед осадой предлагалось как следует отдохнуть и подкрепиться. По Волге прибыли тяжелые стенобитные орудия. Бояре и воеводы сообщили Иоанну, что войско и тылы готовы, как никогда, и посоветовали остаться в Москве. Иоанн резко и категорически отказался, и настоял на намерении идти в поход с войском. Выехав из Москвы, он остановился в Свияжске, проверил полки и тылы, и повелел взять Казань.

Татары яростно защищали Казань. Летописцы описали один интересный случай, который произошел во время осады города. Для устрашения противника Иоанн приказал привести к крепостным стенам пленных татар и «привязать их к колью». После этого объявил, что, если город не будет сдан русским войскам, он велит убить всех пленников. Тогда татарские лучники поднялись на стены и начали расстреливать пленников из луков, приговаривая: «Пусть лучше они от наших стрел умрут, чем от русских, но город не сдадим».

В воскресенье 2 октября 1552 года раздался сильный грохот, дрогнула земля и в небо взлетел огромный столб бревен, щепок и пыли. Пыль рассеялась и взору царя предстала разрушенная подземным зарядом пороха казанская стена. В огромный пролом с возгласом «С нами бог!» бросились готовые к штурму полки. Казань пала. На всех стенах развивались московские знамена.

Победу Иоанна Грозного Н.М.Карамзин описал так: «Город был взят и пылал в разных местах; сеча перестала, но кровь лилася; раздраженные русские воины резали всех, кто находился в мечетях, в домах, в ямах; брали в плен жен и детей или чиновников. Двор казанского царя, улицы, стены, глубокие рвы были завалены мертвыми; от крепости до Казанки, далее на лугах и в лесу еще лежали тела и носились по реке. Пальба умолкла; в дыму города раздавались только удары мечей, стон убиваемых, клик победителей. Тогда главный военачальник, князь Михайло Воротынский, прислал сказать Государю:

– Радуйся, благочестивый Самодержец! Твоим мужеством и счастием победа совершилась. Казань наша!

После завоевания Казани в состав русского государство впервые вошел огромный край, населенный не христианами, а мусульманами. Мусульмане имели свою религию, историю, культуру. Управлять этим краем следовало грамотно, и, как пишут многие историки, Иоанн IV проводил умную, взвешенную политику. Перегибы в отношении чуждой русским людям религии были. Но иную веру никто не искоренял. На Казанском гербе остался неизменный дракон.

Весной 1556 года войска Иоанна взяли Астрахань. Астраханские люди присягнули ему на верность. Весь бассейн Волги оказался под властью русского царя.

После этого царь устремил свой взор на Балтику, выход к которой позволял существенно увеличить торговлю. Западная Европа как огня боялась этого выхода. Польский король Сигизмунд II Август так писал английской королеве Елизавете: «Вашему величеству известны силы московского врага и власть, какою он пользуется над своими подданными. До сих пор мы могли побеждать его только потому, что он был чужд образования, не знал искусств. Но если будут сношения через Нарву (по Балтийскому морю), то что будет, неизвестно».

Два года спустя Иоанн одержал ряд побед в войне с Ливонией. В результате умелых боевых действий к Московскому княжеству были присоединены земли Ливонии с городом Нарвой от Чудского озера до Финского залива. Был взят город Дерпт. Ливонские рыцари выплатили Иоанну огромную дань.

К сожалению, последующие боевые действия русских войск были неудачными. В войну втянулись Швеция и Польско-Литовское государство. После избрания королем Польши искусного венгерского полководца Стефана Батория началась череда русских поражений. Ям, Копорье и Ивангород были отданы Швеции. Однако ненавидимый Россией Ливонский орден прекратил существование.

Принято считать, что Иоанн покорил Сибирь. В «Истории России с древнейших времен» С.М.Соловьев приводит любопытную цитату одного из летописцев времен Иоанна Грозного: «В 1555 году пришли послы к царю от Сибирского князя Едигера и от всей Земли Сибирской, поздравили государя с царством Казанским и Астраханским, и били челом, чтоб государь князя их и всю Землю Сибирскую взял в свое имя и от всех неприятелей, дань свою на них положил, и человека своего прислал, кому дань собирать. Государь пожаловал, взял князя Сибирского и всю Землю в свою волю, и под свою руку, и дань на них положить велел. Послы обязались давать с каждого черного человека по соболю и по белке сибирской, а черных людей, сказали, у себя 30700 человек». Вот так. Пришли послы к любимому царю и попросили забрать у них все Сибирское царство величиной с две Европы вместе с князем Едигером, а также дань размером чуть больше 60 000 соболей и белок ежегодно. Так ли это было?

Сибирь – это часть Азии. Западная Сибирь – это сильно заболоченная низменность. Восточная Сибирь – это горная страна со множеством высоких хребтов. Сосланный в Сибирь протопоп Аввакум так писал об этом крае: «Горы высоки, дебри непроходимы, утес каменный, яко стена стоит, и поглядеть, заломля голову… А рыбы зело густы, что нельзя на сковороде жарить: жир все будет».

Покорение Сибири разные историки описывают по-разному. Это естественно, ибо процесс покорения был долгим, сложным, победы чередовались с поражениями, письменных источников недостаточно. Сразу замечу: термины «завоевание Сибири», и «колонизация Сибири» я не приемлю. Никакого завоевания не было, так как не было никаких войн, а были лишь отдельные стычки и набеги. Ни Ермак, ни татарские ханы большого войска для полноценных войн не имели. Колонизацией процесс присоединения Сибири также назвать нельзя, так как свободных земель в центральной части Русского государства было предостаточно, никакого перенаселения России не было. С появлением первых русских городов Сибирское царство вошло в состав Русского государства. Я приемлю термин «покорение Сибири».

Основываясь на исследовании С.В.Бахрушина «Очерки по истории колонизации Сибири в XVI – XVII вв.», можно выделить три этапа развития литературы о покорении Сибири. Первый этап: прославление подвигов Ермака; второй этап: возвеличение Строгановых; третий этап: попытки разобраться во всем объективно. Эти три этапа основаны на следующих трех фактах: полное отсутствие до 1622 года письменных свидетельств о походе Ермака; первый литературный труд о походе Ермака, составленный в 1636 году Саввой Есиповым, и написание «Строгановской летописи»; появление в 1907 году умнейшего издания «Сибирских летописей» Археографической комиссии.

Мне наиболее близки и понятны «История» С.М.Соловьева, основанная на «Истории» Н.М.Карамзина и «Строгановской летописи», а также фундаментальный труд Герхарда Фридерика Миллера «Описание Сибирского царства», изданный Академией наук в 1750 году. Следует иметь в виду, что в этих источниках описывается, разумеется, не покорение Сибири, то есть пространства от Уральских гор до Авачинской губы, а только лишь завоевание Кучумова царства, размером в десятки раз меньшего.

Занятый войной с Ливонией, Иоанн никакого отношения к завоеванию Сибири не имел. Сибирь завоевал атаман Ермак при поддержке братьев Строгановых.

Сибирский хан Едигер не мог противостоять бесконечным нападкам врагов и попросил защиты у царя Иоанна. Истратив огромные силы и средства на войну с Казанью и Астраханью, Иоанн начал боевые действия против Ливонии при пустой казне и помочь Едигеру не мог.

В 1563 году хан Кучум захватил власть в Сибири и казнил хана Едигера. К царю Иоанну Кучум дружеских чувств не питал, и несколько лет спустя, укрепив свою власть, начал враждебные действия против Московского государства, разоряя земли Перми Великой. Однако против хорошо укрепленных Строгановских городков сил не имел, и вскоре вернулся в Сибирь.

В соответствии с царской грамотой о заселении Прикамской земли, Строгановы имели в Прикамье абсолютную власть. Пермские наместники и тиуны не могли судить поселившихся у Строгановых работных людей, их посланцы не могли въезжать в городки и деревни Строгановых для проверок. В течение полученных двадцати беспошлинных лет Строгановы никакого тягла не тянули. Царь и бояре понимали: нужны необыкновенная сила и смелость, чтобы завести поселения на огромной территории, подверженной постоянным нападениям дикарей. Во избежание соляных бунтов стране требовалась соль по низкой цене. Такую соль давали казне только Строгановы.

Строгановы знали, что неугомонный Кучум обязательно придет к ним за добычей и били челом царю послать войска, чтобы обороняться от хана. За это обещали выйти за Урал, дойти до Тобола и других рек сибирских и принести царю все тамошние богатства – медную, оловянную, свинцовую руду, серебро, золото и пушнину. Царь согласился и выдал Строгановым грамоту селиться, и заводить промыслы в сибирских реках. Но помощи не дал.

После того, как Иоанн III сбросил татаро-монгольское иго, и Орда распалась, Русское государство обрело спокойствие. Но ненадолго. Начались набеги донских и волжских вольных казаков на южные русские земли.

На Волге от самой Астрахани грабили богатые купеческие суда атаман Ермак Тимофеевич со товарищи. Купцы про его силу ведали, потому ходили по Волге с пищалями. Да только Ермак на их пищали внимания особо не обращал и грабил нещадно.

Иоанн Васильевич про безобразия Ермака узнал и в 1573 году послал против казаков войско стольника Ивана Мурашкина. Мурашкин действовал со звериной жестокостью: всех попавшихся под руку казаков казнил лютой смертью. Часть казаков в страхе бежали на Каму, по Каме добрались до Чусовой и попали в Строгановские городки. Был среди бежавших и Ермак Тимофеевич.

Максим Строганов слыл человеком не робкого десятка, Ермака не испугался, в 1574 году принял его и имел беседу. С Ермаком было войско численностью 540 человек. Атаман попросил Максима направить царю челобитную с его раскаянием в совершенных грехах. За это обязался служить Строгановым верой и правдой. Максим согласился, положил казакам довольствие, но писать царю челобитную не стал.

Четыре года казаки Ермака Тимофеева верой и правдой служили братьям Строгановым. Защищали городки, татар побили. Татарские набеги прекратились. Строгановы облегченно вздохнули, но задумались над тем, как им дальше кормить, поить, обувать и одевать 540 крепких и здоровых, обладающих отменным аппетитом, мужиков в местности, где ни пшеница, ни рожь толком не родятся?

Так появилась мысль отправить Ермаковых казаков в Сибирь за пушниной и другими несметными богатствами. Ермак согласился. Максим Строганов увеличил отряд Ермака до 840 ратных людей, снабдил пушками, ружьями и продовольствием. Летом 1578 года атаман вышел в первый поход вдоль берега реки Сылвы к ее верховьям. Поход оказался неудачным, Преодолеть Уральские горы отряд не смог.

Во второй поход Ермак отправился в 1580 году на стругах и плотах не по Сылве, а по Чусовой и Серебрянке. В некоторых местах передвигался посуху, волоком. Путь оказался сложным. По реке Тагил добрались до реки Туры.

Татары встревожились успешным продвижением Ермака и напали на него. Однако их стрелы были бессильны против ружей и пушек казаков. Казаки грабили татарские деревни, забирая все продовольствие. Ермак дошел до места, где находится современный город Тюмень. Здесь и зимовал. Дальше на Иртыше были владения хана Кучума, который проживал в городе, именуемом летописцами Сибирью.

В мае следующего года Ермак направился по реке Туре до ее впадения в Тобол. Местные ханы объединились и напали на него. Ермак одержал победу. Получив это известие, Кучум собрал татар, остяков и вогулов, и направил их против Ермака. В июле произошла новая стычка. Ермак вновь выиграл.

В устье Тобола, неподалеку от его впадения в Иртыш, находится озеро. На берегах озера проживал знатный хан Карача. Местечко так и называлось – Карачинский городок. Городок был богатый. Ермак намеревался взять его штурмом и получить многие богатства, и съестные припасы. 1 августа он взял городок. Однако на защиту Карачи двинулись татарские племена. Справиться с этой силой Ермак не смог. Потеряв множество казаков, он принял решение покинуть городок и вернуться в Россию. Татары также потеряли много людей убитыми и преследовать Ермака не стали.

Далее в летописях содержатся противоречия. Одни летописцы утверждают, что путь Ермака лежал по земле, на которой проживали вогулы. Вогулы воевать не умели. Ермак вогулов разбил и забрал у них большое количество съестных припасов. Воспрянув духом, принял решение вернуться в Карачинский городок и добить Карачу.

По другой версии, Ермак встретил шамана, который сказал ему, что через Каменные горы в Пермь этой дорогой ему не пройти и вернуться в Россию он не сможет.

Так или иначе, в октябре Ермак возвратился в Карачинский городок и вновь встал с войском на границе владений хана Кучума. Ни хан Карача, ни хан Кучум одолеть Ермака не могли. Кучум выставил вдоль Иртыша свои заставы. Заставы сообщали ему о движении войска Ермака, но не более того. Во всех стычках с этим войском татарские воины погибали.

Ермак осмелел и направил войско по западному берегу Иртыша вглубь Сибири. Вскоре он завладел татарским городком Атик и решил здесь остановиться.

Тем временем, в сентябре 1581 года, один из городков Строгановых на реке Чусовой подвергся нападению и оказался в осаде. Семен и Максим Строгановы написали в Москву челобитную с просьбой выделить из города Чердынь, бывшего в те времена столицей Пермского края, войска на подмогу. Однако вскоре татары и вогулы напали и на Чердынь. Вреда нанесли немного, но разозлили чердынского воеводу Василия Перепелицына, который решил свалить всю вину за происшедшее на братьев Строгановых.

Перепелицын послал в Москву челобитную с сообщением о том, что Строгановы направили в Сибирь атамана Ермака с казаками. Своими грабежами казаки возмутили вогулов и татар, вот они и напали и на Строгановские городки, и на Чердынь. В ответ царь прислал Строгановым гневную грамоту и велел вернуть казаков Ермака из Сибири, ибо вогулы являются подданным Российского государства, а казаки являются разбойниками. Однако вернуть Ермака из Сибири уже было невозможно.

Поход Ермака длился довольно долго. Казаки устали и некоторые из них изъявили желание вернуться в Россию, выражая надежду на то, что царь простит их прошлое. Другие спросили:

– А если не простит? Пойдете опять на Волгу грабежами заниматься?

Казаки подумали и решили: остаемся все с атаманом в Сибири. Решение было своевременным, так как Кучум по всему Иртышу выставил засады, мешавшие отрядам Ермака нападать на деревни, грабить татар и добывать пропитание. В ноябре пшеницы и полбы осталось у казаков ровно столько, чтобы не умереть с голода. Но и Кучум понес потери. Столкнувшись с ружейным и пушечным огнем казаков, призванные в кучумово войско для усиления остяки в страхе разбежались по своим деревням. Вместо усиления вышло ослабление. Лишившись поддержки остяков, Кучум был вынужден оставить город Сибирь и отступить.

Ермак занял столицу Кучумова ханства и обложил все деревни в округе данью, одновременно объявив жителям о том, что отныне становится их покровителем и защитником от всяческих притеснений. Так из грабителя и разбойника он хотел превратиться в милостивого государя. После этого выбрал отряд из 50 казаков во главе с Иваном Кольцовым, выдал им 60 сороков соболей, черных лисиц и бобров, и 22 декабря 1581 года направил в Москву, к царю с челобитной о присоединении Сибирского царства к Московскому государству.

Иоанн IV принял послов милостиво. Известием остался доволен. Повелел послать в Сибирь воеводу, а до тех пор управлять Сибирью Ермаку. При возвращении из Москвы в марте 1582 года казаки привезли Ермаку Царскую похвальную грамоту с прощением прежних злодеяний и дорогие латы (Ливония ввела санкции и запретила России покупать латы в Европе, российские кузнецы делать их не умели, поэтому латы были редкостью и считались очень дорогим подарком). В ноябре 1583 года прибыл в город Сибирь царский воевода князь Семен Болховской вместе с Иваном Кольцовым и с ними 500 человек войска.

Количество русских войск возросло настолько, что прокормить их стало невозможно. Дань повысили. Повышение размера дани со многих деревень вызвало недовольство местного населения. Хан Карача собрал войско и напал на русских. Стычка была кровопролитной. Карача проиграл и был вынужден спасаться бегством. Татары и остяки поняли, что надежды на хана нет и согласились увеличить поставки продовольствия русскому войску. Но хороших запасов они не имели и продовольствия все равно не хватало.

Поняв, что силой Ермака не одолеть, хан Кучум пошел на хитрость. В первых числах августа 1584 года он направил к Ермаку посла с ложным известием о том, что к русским движется бухарский караван с товарами и продовольствием в обмен на пушнину, но татары задержали этот караван по дороге и не пускают дальше.

Собрав наскоро небольшой отряд, Ермак двинулся вдоль Иртыша. Вскоре понял, что никто из местных жителей ничего о караване не слышал, видимо, пришел к выводу, что известие ложное и повернул назад. Подходя к городу Сибирь, сделал ночной привал. В округе проживало мирное население, уже подружившееся с русской властью. Поэтому атаман выставил лишь небольшой дозор. Ночью пошел сильный дождь. Дозорные спрятались в укрытия и уснули.

Все время похода Кучум скрытно следил за Ермаком, выбирая подходящий момент. Момент настал. Отряд Кучума напал на спящий отряд Ермака и разбил его. Атаман побежал к реке, надеясь доплыть до лодки и уйти от погони. Но доплыть не удалось. Летописцы отмечают, что, во-первых, он был тяжело ранен, во-вторых, его потянули на дно подаренные царем латы, которые он не успел снять.

В ночь с 5 на 6 августа 1584 года атаман Ермак утонул в Иртыше (свидетелей не было, первые летописцы указывают год от сотворения мира, более поздние переписчики не всегда правильно переводят этот календарь на календарь от рождества Христова, поэтому встречаются разные даты похода и смерти Ермака).

Русский отряд понес очень большие потери и был вынужден вернуться в Россию. Однако в начале 1586 года, по повелению царя Федора Иоанновича, вооруженный отряд под командой Василия Сукина и Ивана Мясного вошел в Сибирь. Город Сибирь был занят татарами. Начинать боевые действия воеводы не стали и срубили новый город на реке Туре, дав ему татарское имя Тюмень. Так в Сибири появился первый русский город.

Тюмень укрепили. Но одной крепости в Сибири было недостаточно. Царь послал Сукину и Мясному новый вооруженный отряд для подкрепления. На месте впадения Тобола в Иртыш, неподалеку от города Сибирь, отряд основал второй русский город, дав ему имя Тобольск. Почуяв опасное соседство, татары ушли из города Сибирь. Более в этом городе ни русские, ни татары не жили. Тобольск стал столицей Сибири.

Затем при впадении Лозьвы в Тавду был основан город-порт Лозьва для строительства и содержания речных судов и складов провианта для русской Сибири. Затем был основан город Пелым, куда царь прислал хлебопашцев для снабжения Сибири хлебом. Затем были основаны города Березов и Сургут для усмирения вогулов и остяков. Седьмым городом стал Тара, построенный для защиты хана Кучума. Таким был первый этап освоения Сибири.

Вскоре прибыли в Сибирь воеводы и городские головы. Появились остроги и дороги, волости и уезды, православные храмы и почтовые сообщения. Царский титул Федора Иоанновича украсился новой надписью: «Удорский (зыряне), Обдорский (самоеды), Кондинский (остяки и вогулы) и обладатель всея Сибирския земли». Покоренная Сибирь доставила царю Федору первую полноценную дань: 200 000 соболей, 10 000 черных лисиц, 500 000 белок, горностаев и бобров.

После завоевания Казанского царства Московским государством появилась возможность русского продвижения на Урал. После освоения Урала начался процесс покорения Сибири. По площади Сибирь в два раза превосходит Европу. Покорения таких огромных территорий мир не знал. Процесс присоединения Сибири к России продолжался около 300 лет. Жесткого сопротивления и кровопролитных войн не было. Длительность присоединения заключалась в огромной площади территорий и суровом сибирском климате, проживать и вести хозяйство в условиях которого было очень сложно.

Долгие годы вогулы, остяки, якуты, тунгусы, коряки и другие коренные жители Сибири поднимали бунты, убивали русских поселенцев и промышленников, особо зверствовали против казаков. Долгие годы у монархов, занятых войнами то с Турцией, то со Швецией, руки до Сибири по-настоящему не доходили. Впрочем, и война с Персией продолжалась еще много лет после завоевания Персии Петром Великим. И бесчисленные войны с той же Турцией продолжались много и много лет… Сибирь покорил не Иоанн Грозный. Сибирь покорил атаман Ермак!

«Гойда! Гойда!», или Гибельное величие

Повысить положение русского царя невозможно. Возможно лишь понизить положение его подданных. Историки указывают, что в 1553 году Иоанн захворал так тяжело, что уже и не думал выздороветь. В этом состоянии он составил поспешное завещание в пользу своего новорожденного сына Димитрия (старшего) и потребовал присяги бояр. Часть бояр присягнули, часть сказались больными и от присяги уклонились. Некоторые из присягнувших вскоре от Димитрия (старшего) отвернулись. Иван выздоровел и понял, что в трудную минуту нельзя опереться даже на ближних бояр. Возможно, так появились первые мысли об опричнине.

В 1560 году Иоанн тяжело пережил смерть любимой жены царицы Анастасии. Видимо ее раннюю кончину он счел величайшей несправедливостью. Как считают многие историки, под влиянием этой и ряда других причин он сильно изменился. Начался темный период жизни и деятельности царя, которому везде и всюду стали мерещиться измена и обман.

Подозрения в измене усилились, когда в апреле 1564 года сбежал к польскому королю Сигизмунду II князь Андрей Курбский. Курбский был храбрым воеводой, бесконечно преданным царю, но в августе 1562 года с ним что-то произошло. Царь послал его усмирить литовцев. Имея 15 000 войска, Курбский, отличавшийся беспримерной храбростью и талантом воеводы, не смог победить 4 000 войск противника. Царь упрекнул его поражением, заподозрил в измене, но доверия к нему еще не утратил и направил в «малую ссылку» – воеводой в Дерпт.

Хорошо изучив характер царя, Курбский понимал, что дело постепенно движется к трагической развязке, ибо царь начал прилюдно оскорблять его и выносить выговоры. Курбский бежал к королю Сигизмунду. Сигизмунд принял изгнанника как друга, обещал сан и богатство. Вместе с Курбским бежали другие знатные воеводы. Иоанн воспринял это бегство крайне болезненно. Он посадил оставшихся в России жену и девятилетнего сына Курбского в тюрьму, где они и умерли позже.

Курбский обладал даром и воеводы, и литератора. До него русскими летописцами были монастырские дьяки. Дьяки были грамотными, но о дворцовых тайнах и великих битвах узнавали понаслышке, в боевом искусстве и боевом оружии не разбирались, а потому в летописях допускали массу ошибок. Андрей Михайлович Курбский стал первым русским летописцем, который грамотно и со знанием дела описал боевые походы, участником которых он был. Свидетельство тому – его труд «История князя великого Московского», где и жизнь царя, и взятие Казани описаны так, как они были.

Курбский решил изъясниться с Иоанном посредством переписки и написал ему несколько писем с развенчанием его пороков и преступлений, со страшными словами в адрес царя:

«Царю, некогда светлому, от Бога прославленному, ныне же по грехам нашим омраченному адской злобою в сердце, прокаженному в совести, тирану беспримерному… Слезы невинных жертв готовят казнь мучителю. Бойся мертвых: убитые тобою, живы для Всевышнего: они у престола его требуют мести. Не спасут тебя воинства, не сделают бессмертным ласкатели-бояре недостойные… Сию грамоту, омоченную слезами моими, велю положить во гроб с собою и явлюсь с нею на Суд Божий! Аминь!».

Опершись на жезл, Иоанн повелел читать письмо при всех приближенных боярах. Узрел он в письме и стремление Сигизмунда посеять хаос в России. Злоба и подозрительность царя усилились. Он велел искать по всей Москве сообщников и единомышленников Курбского и допрашивать их с пристрастием. Было схвачено и замучено множество невинных людей. Но царь мрачнел все более.

В начале 1564 года Иоанн потерпел крупное поражение в Литве. Главный воевода пропал без вести. Царь решил, что его военные планы были выданы литовцам боярской оппозицией. Многие московские бояре были арестованы и казнены. Осенью того же года польский король направил к занятому русскими Полоцку большую армию в надежде отвоевать город. В это же время крымский хан Девлет-Гирей напал на южные границы России. На Москву идти не решился, пошел на Рязань. Рязань героически защищал отряд под командованием Алексея Басманова. Попытки взять город не увенчались успехом, и Девлет-Гирей отступил. После этого отступили от Полоцка польские войска.

Боевые действия потребовали напряжения всех сил. Московская казна оскудела. Царь никак не мог успокоиться от мыслей о том, что его все предали. 3 декабря 1564 года, загрузив несколько саней личным царским золотом, серебром и драгоценностями, окружив себя большим полком вооруженных всадников, царь покинул ненавистную Москву и выехал в Коломну, а оттуда – в Александровскую слободу.

Москвичи с криками «Гибнем, гибнем, царь нас оставил!» вышли на площади. «Пусть царь казнит своих лиходеев, в животе и в смерти воля его, но Царство да не останется без главы! – глаголили толпы.

Иоанн превратил Александровскую слободу в неприступную крепость с рвами и насыпями. Здесь жил в окружении ближних людей и ежедневно истово молился. Здесь же людей пытал и убивал. Чернь прозвала слободу Александровской неволей.

Митрополит понял: надобно немедля ехать к царю и молить о возвращении. Прибыв к Иоанну, он попросил его сжалиться над Россией. Царь внимательно выслушал, подумал и согласился. Москва с нетерпением ждала возвращения. 2 февраля он вернулся и объявил об учреждении Опричнины – имени дотоле никому не известном. Добровольное изгнание далось нелегко. Летописцы отмечали, что после возвращения не узнали царя. Он осунулся, у него выпали все волосы.

Нет другой личности в нашей истории, которая вызывала бы больше разногласий среди историков, чем личность Ивана Грозного. Единая оценка опричнины отсутствует по сей день. Н.М.Карамзин определял ее как «сумасбродство кровожадного и робкого тирана». В.О.Ключевский писал об опричнине так: «Учреждение это всегда казалось странным как тем, кто страдал от него, как и тем, кто его исследовал». С.О.Платонов определял опричнину как «гениальную политику для окончательного сокрушения феодализма». Историк К.Д.Кавелин в своих статьях сравнивает Иоанна Грозного с Петром Великим, так как оба они, по мнению К.Д.Кавелина, были «благороднейшими и достойнейшими представителями идеи государственности», однако приходит к совершенно неожиданному выводу, утверждая, что «Иоанн IV так глубоко пал именно потому, что был велик».

И.В.Сталин почитал и Опричнину, и Иоанна Грозного, и даже велел снять про царя фильм, хотя вторую серию забраковал. Советский историк, профессор МГУ, выходец из известной купеческой семьи С.В.Бахрушин умудрился выпустить два издания своей книги «Иван Грозный» в годы Великой Отечественной войны – в 1942 и 1945 годах (рукопись второго издания была сдана в Госполитиздат во время войны и вышла в свет через месяц после Победы). Бахрушин оправдывает жестокость Иоанна Грозного, считает, что часть вины за его жестокость следует возложить на бояр, акцентирует внимание на победах Иоанна, которые привели к укреплению Русского государства, считает его умнейшим стратегом и блестящим литератором.

Н.И.Костомаров считает, что за внешним грозным обликом Иоанна IV скрывалась элементарная трусость, которая и накладывала отпечаток на его действия. Он струсил перед ханом Девлет-Гиреем, когда тот напал на Москву и разорил ее. Он струсил перед Стефаном Баторием, когда послал послов унижаться перед победившим Стефаном. Он струсил перед судом Божьим, когда послал в монастыри поминовения по им же убитым людям. Он был человеком крайностей: надменным и заносчивым, когда все получалось, и совершенно падал духом, когда все рушилось.

Опричнина в широком смысле слова есть Ивангоф – царский двор нового образца. Это система власти, включающая особый отряд царских блюстителей порядка и безопасности, и земли, которые этот отряд должен был очистить от скверны. Даже в условиях жесткой авторитарной самодержавной власти государь нуждался в коллективном органе. Если он не мог опереться на Боярскую Думу, он должен был опереться на другой коллективный орган. Им стала Опричнина,

Сама идея очищения земли от скверны стара, как мир. Предшественниками опричников были тамплиеры с их благородной миссией освобождения святого Иерусалима от антихристов. И те, и другие были рождены благими идеями. Но, почувствовав силу, понаделали много бед и плохо кончили.

Как пишут современники, Иоанн Васильевич был одновременно и доверчивым и недоверчивым человеком. В силу особенностей своего характера, он передал опричникам слишком много полномочий. Поначалу бояре из ближнего окружения сочли, что создание опричнины – следствие усилившихся недоверчивости и подозрительности царя, решили, что крепкий отряд телохранителей избавит Иоанна от недоверчивости и подозрительности, и жить всем станет легче. Вышло наоборот. Расправившись с Московской оппозицией, государь посчитал двадцать российских городов вотчинами неблагонадежных московских бояр, объявил своей собственностью, то есть Опричниной, и назначил в эти города 1000 опричников.

Старой власти он повелел уехать в отдаленные поместья «с голыми руками, с женами и детьми пешими», новой власти – навести порядок. В самой Москве он объявил собственными несколько центральных улиц со слободами. Не вошедших в Опричнину бояр повелел с этих улиц выселить, а записанным в царскую тысячу разрешил на этих улицах поселиться и навести порядок, предоставив при этом неограниченную власть. Все остальные земли стали Земщиной. Так Русь и Москва оказались поделенными на Опричнину и Земщину.

По-прежнему не желая жить среди кремлевской старины и предательства, царь построил новый дворец за кремлевскими стенами, между современными улицами Воздвиженка, Моховая, Никитская и Романов переулок. Окружил его высокими каменными стенами, и переехал из Теремного в новый Опричный дворец. Здесь и жил в перерывах между наездами в Александровскую слободу.

Увидев испачкавшегося сына, мать обычно говорит: «Иди умойся и потри руки мылом как следует, да только до дыр не дотри». Иоанн перестарался. Очищая землю русскую, он дотер до дыр. Упоенные властью, вошедшие в состав тысячи дети боярские и простолюдины, всем сердцем возлюбили милостивого царя, возненавидели всех окружающих и принялись ретиво наводить порядок, как в Москве, так и по всей России. Вскоре их число увеличилось до шести тысяч. Возможно, их было гораздо больше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.