Александр Кипчаков
Война местного значения

Глава 1.

1187 год Атомной Эры,

территория, контролируемая Земной Федерацией,

пространство Рукава Персея,

Ломбардский сектор, субсектор Двенадцать,

звёздная система Волга,

близ орбиты газового гиганта Апшерон.

С расстояния в двадцать тысяч километров огромный водородно-гелиевый газовый гигант Апшерон, опоясанный грандиозной кольцевой системой, могущей дать фору знаменитым кольцам Сатурна, и имеющий сорок восемь спутников, пять из которых вполне могли считаться полноценными планетами и ещё четыре – претендовать на звание карликовых планет, смотрелся довольно эффектно. Чуть выше колец и на удалении в десять тысяч километров от верхней границы атмосферы висела одна из двух орбитальных станций, принадлежащих компании «Гелиум»¹, которая вела добычу гелия-3 в атмосферах Апшерона и Жигулей. Как раз в данную минуту к станции медленно подходил космический танкер с эмблемой компании на бортах, ведомый лоцманским космокатером – танкер должен был принять на борт груз сжиженного гелия-3 и доставить его на Каспий, где он будет распределён между планетарными термоядерными энергостанциями.

Звёздная система жёлтой звезды класса G0V, получившей название Волга, была открыта крейсером Даль-разведки «Антарес» в 348 году Атомной Эры в ходе стандартного картографирования и изучения новой области космического пространства. Обнаружив восемь планет, вращающихся вокруг звезды, одна из которых – четвёртая по удалённости от светила – являлась пригодной для обитания кислорододышащих форм разумной жизни, к коим, вне всякого сомнения, относились и земляне, Даль-разведчики выпустили рой зондов и принялись исследовать систему на предмет возможной её колонизации. Основное внимание, понятное дело, было уделено именно четвёртой планете, однако и остальные не были обойдены вниманием разведдронов.

Первая планета системы жёлтой звезды спектрального класса G0V, которая спустя несколько месяцев получила название Волга (в честь одной из крупнейших рек родной планеты вида homo), являлась типичным горячим нептуном², располагалась на удалении двенадцати миллионов километров от звезды и ничем примечательным, кроме температуры (12700 по стандартной шкале Цельсия), не выделялась. Даже если в её твёрдом скалистом ядре и имелись залежи полезных минералов, добыча их не представлялась возможной, а поэтому разведдрон всего лишь пару раз облетел планету, произвёл орбитальную съёмку и замерил параметры небесного тела. Тем дело и ограничилось. Да ещё дали планете название – Дербент.

Вторая планета системы была более интересной для исследования. Размером чуть больше Земли, она слишком уж походила на Венеру до терраформации, только температура на её поверхности была ещё выше, достигая отметки в 670 градусов по стандартной шкале, однако атмосферное давление было ниже венерианского, опять-таки – до терраформации, хотя и имело значение в 47,36 от земного. И зондирование планеты выявило наличие в её коре залежей тантала, ниобия, марганца, германия и ряда других весьма ценных минералов, в которых нуждалась промышленность Федерации. Вот только добывать их в этой адской «кухне» было делом довольно непростым и весьма дорогостоящим – для разработки месторождений требовались особо прочные роботизированные комплексы, способные выдерживать высокую температуру, огромное давление и постоянно идущие на планете кислотные дожди, выпадающие на её поверхность из сернистых туч. Поэтому Даль-разведчики внесли вторую планету Волги в реестр перспективных для разработки, но имеющей тяжёлые условия, поименовали её Меридиан и перешли к следующей планете.

Третья планета Волги – Алевир – была удалена от своей звезды на сто пять миллионов километров и была почти идентична Земле, за одним небольшим исключением, а именно – атмосфера Алевира состояла из азота и аргона, что делало пребывание на её поверхности без скафандра невозможным. Но поскольку атмосферное давление на Алевире всего лишь в три с небольшим раза превышало стандартное, а температура у поверхности составляла двадцать восемь градусов по стандартной шкале, для нахождения вне городского купола или купола компаунд-комплекса достаточно было носить изолирующий костюм и герметичный респиратор. Что делало разработки месторождений ценных руд на Алевире вполне реальным, что, собственно, со временем и произошло.

О Каспии – четвёртой планете Волги – мы поговорим чуть позже, а пока перейдём к пятой и шестой планетам Волги, которые представляли собой холодные миры марсианского типа (опять-таки – до терраформирования), имеющие довольно скудные биосферы и непригодные для дыхания воздушные оболочки, что, впрочем, в современных условиях не являлось непреодолимой преградой для колонизации. Планеты эти получили названия Верма и Агата соответственно и были позже колонизированы с целью разработок месторождений полезных ископаемых и водяного льда. Между их орбитами располагался внутренний астероидный пояс Волги, в котором имелись четыре карликовые планеты, схожие по размерам с самым большим спутником Плутона – Хароном. Зондирование пояса показало наличие в нём астероидов нескольких типов и высокое содержание ценных руд, что не могло не обрадовать исследователей.

Две внешние планеты системы Волга являлись типичными газовыми гигантами сатурнианского типа, имели размеры, схожие с Солом-VI³, обладали весьма впечатляющими системами колец и внушительными спутниковыми семьями. У Апшерона пять сателлитов спокойно можно было отнести к классу планет, причём самый крупный – Камышин – имел пригодную для дыхания атмосферу, ещё четыре являлись карликовыми планетами; у внутреннего газового гиганта – Жигулей – таких крупных спутников было три, но зато сразу семь его сателлитов относились к карликовым планетам. Все крупные сателлиты обеих газовых гигантов были колонизированы каспийцами, а в космосе рядом с внешними планетами были построены станции по добыче гелия-3, являющегося краеугольным камнем энергетики.

Между орбитами этих газовых гигантов располагался внешний астероидный пояс Волги, более плотный, нежели внутренний, имеющий в своём составе три планетоида размерами с земную Луну, на одном из которых – Аргуне – функционировала база Галактического Патруля. Ценных руд во внешнем поясе было не так много, как во внутреннем, однако многие астероиды располагали солидными запасами водяного льда, который интересовал промышленность в качестве источника воды и водорода, поэтому основная часть шахтёрских поселений здесь была специализирована именно на добыче водяного льда.

Четвёртая планета Волги, получившая название Каспий, заинтересовала Даль-разведчиков сразу после того, как дроны совершили её облёт и провели поверхностное сканирование. Планета была чуть меньше Земли но из-за более тяжёлого ядра обладала слегка повышенной – на восемь с половиной процентов – гравитацией, обладала двумя спутниками, сопоставимые по размерам с Тритоном, спутником Нептуна, и одним из спутников Урана – Обероном. Сорок пять процентов поверхности занимали четыре континента и островные массивы, остальное приходилось на океан. Атмосфера на 78% состояла из азота и на 20 % – из кислорода, остальное приходилось на водяной пар, углекислый газ, метан, гелий, аргон и водород. Среднее расстояние до звезды составляло сто восемьдесят миллионов километров, что было чуть дальше, нежели расстояние от Земли до Солнца, однако Волга была горячее родной звезды вида homo, из-за чего на большей части планеты царил субтропический климат. Данное обстоятельство весьма порадовало разведчиков и планета, получившая название Каспий, была включена в реестр пригодных к колонизации планет с пометкой «планета А-класса», то есть максимально подходящей для заселения.

Первые колониальные транспорты прибыли в систему Волги в 362 году Атомной Эры, спустя четырнадцать лет после её открытия крейсером Даль-разведки. Четыре транспорта с Земли, два с Марса, и по одному кораблю с Венеры, Ганимеда, Фарадея и Новой Южной Джорджии – всего полмиллиона переселенцев. Все десять звездолётов приземлились на самом большом континенте планеты, который получил название Таврия, и колонисты приступили к обустройству своего нового места проживания.

Приятный климат, отсутствие крупных хищников и опасных для человека патогенов, а также богатые недра способствовали быстрому росту и развитию колонии. Уже через триста пятьдесят лет население Каспия достигло отметки в сто сорок восемь миллионов, не в последнюю очередь благодаря трём крупным волнам эмигрантов из Солнечной Системы и с ряда старых земных колоний. Потомки переселенцев, утвердившись на своей новой родине, принялись обживать другие планеты и спутники системы Волга, расширяя сферу своего влияния и укрепляя экономическое положение колонии. В прыжковой зоне, которая в системе Волги располагалась за орбитой Апшерона, были сооружены шесть комплексов гиперпространственных ворот, не сразу, ясное дело, а в течение двадцати двух лет. На юго-западном материке Каспия – Ильмени – была построена военная база Федерации, предназначенная для защиты планеты от возможного нападения извне.

К началу IX века А. Э. Каспий достиг того уровня развития, который предполагал инициацию процесса по получению полной независимости от метрополии и вступление в Земную Федерацию на правах самостоятельного государства. Тогдашний губернатор планеты Терентий Астахов, собрав всё необходимое, отправил на столичный мир Федерации официального представителя планеты для проведения необходимых в таком случае консультаций с федеральным правительством.

Переговоры продолжались почти четыре месяца, но по их истечении правительство Федерации предоставило Каспию независимость и статус полноправного члена Земной Федерации. Планета получала полную самостоятельность по всем вопросам, но за ней оставалось право запросить военную помощь Федерации в случае нападения внешнего врага. База земного Военно-Космического Флота на Каспии была оставлена в качестве основы для создающихся Сил Системной Обороны, являющихся собственным космическим флотом любой независимой планеты. Да во внешнем астероидном поясе Волги продолжила своё функционирование база Галактического Патруля.

В настоящее время общая численность населения системы Волга составляла четыре с половиной миллиарда жителей – как людей, так и инопланетян, из которых три с половиной миллиарда проживали непосредственно на Каспии. Остальное население было разбросано по звёздной системе, причём треть от этого числа была сосредоточена на самом крупном спутнике Апшерона, где условия позволяли жить на открытом воздухе. Силы Системной Обороны и Силы Планетарной Обороны охраняли Волгу от возможного внешнего врага, а для поддержания порядка внутри системы и на её планетах были созданы Планетарная Полиция и Служба Космической Безопасности. Правда, за всё время существования сначала колонии, а потом и независимого государства в системе Волги ни разу не велось никаких боевых действий. Редкие стычки с пиратами, работорговцами и контрабандистами можно было в расчёт не принимать. Однако это вовсе не означало, что здешние ССО просто тупо просиживали свои задницы на планетарных и космических базах. Пространство системы регулярно патрулировалось, проводились учения как космических, так и наземных сил. Ведь ничегонеделание расхолаживает, а в среде военных это недопустимо.

Именно так и считало командование 5-го линейного соединения ССО Каспия, посылая в патрульный полёт звено перехватчиков «Гиена», вылетевших с главной базы ССО Ильмень. И сейчас обе боевые машины находились в двадцати тысячах километрах от Апшерона, чуть выше плоскости эклиптики, дрейфуя в космическом пространстве и сканируя его своими высокочувствительными сенсорами. Но кроме подходящего к орбитальной станции космотанкера и снующих между ней и газовым гигантом автоматических дронов-газосборщиков, сенсоры не регистрировали ничего такого, что могло бы попасть в категорию подозрительных объектов.

Сидящий в кресле пилота одного из перехватчиков лейтенант ССО Каспия Итан Бриггс поправил слегка съехавший на правую сторону ажурный обруч эмкана – мыслеконтактора, обеспечивающего мгновенную связь с бортовым ВИ⁴, и посмотрел в обзорный блистер пилотской кабины, туда, где в двадцати километрах от его перехватчика висел в пространстве такой же космоплан, за пультом управления которым находился его ведомый Андрей Гоберидзе⁵. Программу патрулирования они выполнили почти полностью, и теперь им оставалось решить, что делать дальше – возвращаться на Каспий или же пройтись по периметру системы на предмет обнаружения возможных нарушителей.

– Андрей – что у тебя? – произнёс Бриггс в микрофон гарнитуры беспроводной связи, подключённой к бортовому коммуникатору.

– Да ничего, босс, – отозвался Гоберидзе. – Чисто на всех частотах. Двигаем домой, а? Или как?

– Я бы под конец прошёлся всё же по периметру, – задумчиво произнёс Бриггс, переводя взор с перехватчика ведомого на Апшерон и виднеющуюся на его фоне орбитальную станцию. Танкер уже пристыковался к ней с той её стороны, которая с того места, где находились боевые космопланы, пилотам видна не была. – Для очистки совести, так сказать.

– Тебе, конечно, виднее, только сдаётся мне, что мы лишь зря потратим время, – услышал Бриггс ответ своего ведомого.

– Лишних три часа сложно потратить, что ли?

– А здесь холостяк только ты! – усмехнулся в ответ Гоберидзе. – Это тебя дома никто не ждёт, в отличие от некоторых!

– Почему не ждёт? Аниту ты в расчёт не принимаешь разве?

– Но вы всего лишь встречаетесь…

– И что? – нахмурился Бриггс. – У нас, вообще-то, всё серьёзно, так что не надо полагать, что я не тороплюсь закончить облёт, Андрей. Просто если делать дело, то делать его до конца.

– Ладно, не кипятись, – примирительно отозвался Гоберидзе. – Тем более ты командир, тебе решать.

– Значит, пройдёмся по периметру. Проверим на всякий случай.

– Принято, босс.

– Каспий-Центральный, на связи Бегун-Двенадцать, – Бриггс переключил канал субпространственной связи, вызывая контроль полётов базы Ильмень. – Заканчиваем патрулирование в Тридцать Шестом секторе, собираемся пройтись по периметру. Расчётное время выхода на обратный курс – три часа ровно.

– Вас понял, Бегун-Двенадцать, – ответили наушники голосом одного из военных диспетчеров. – Как только закончите пробежку по периметру, дайте знать, что возвращаетесь.

– Принято, Центральный.

Бриггс отключил связь с базой и, осмотрев приборную панель, пробежался пальцами по сенсоратуре, вводя в навигационный компьютер новый курс перехватчика.

– Андрей – принимай новые вводные, – произнёс Бриггс в микрофон коммуникатора, переключаясь на канал связи с ведомым. – Курс 148, отметка 25, отклонение 8, скорость держать в пределах одной десятой⁶. Проследуем до координат эхо-двести тридцать два-фокстрот-сорок семь-новембер-шестьдесят три⁷, сканеры в активном режиме, щиты на половину мощности. Расчётное время – три часа, по его истечении выходим на курс 16, отметка 91, скорость – треть от световой. Связь держим по пятому каналу. Вопросы?

– Никак нет! – по-военному чётко ответил Гоберидзе.

За кормовой частью перехватчика вырос ослепительно-белый хвост термоядерного огня, заработал маршевый двигатель, питаемый бортовым термоядерным реактором, «Гиена» снялась с месте и двинулась в обход газового гиганта. Перехватчик Гоберидзе последовал за космопланом Бриггса, держась правее машины ведущего и чуть выше, чтобы не угодить под выхлоп.

Собственно, «пройтись по периметру» было вполне рутинной процедурой при патрулировании внешних районов системы Волга. Обычно это занимало до пяти часов, но как правило, хватало и трёх. Ведь ничего необычного здесь отродясь не происходило и подобные облёты внешних орбит были самой настоящей рутиной. Но безопасностью Каспия пренебрегать всё-таки не стоило. Ведь всё может случиться впервые, и где гарантия, что ССО и наземные силы будут готовы к серьёзному повороту дела?

Оба перехватчика двигались параллельными курсами, ведя активное сканирование космического пространства. Но всё было в пределах нормы, ничего подозрительного и странного сенсоры не регистрировали. И Бриггс уже начал было подумывать, что в словах его ведомого содержалась большая доля правды и пробежаться по периметру было не такой уж и хорошей затеей, сулившей обеим пилотам лишнюю трату времени, когда один из сканеров издал короткое «бип».

Бриггс с интересом, но пока ещё без тревоги, всмотрелся в небольшой монитор волнового сканера. Этот прибор фиксировал малейшие изменения квантового фона, а поскольку гиперпространство основывалось – в основной своей массе – на квантовых полях, то любое изменение квантового фона могло означать неприятности для космической навигации. Однако это могло быть самым обычным природным явлением, ведь гиперпространство до сих было мало изучено, несмотря на то, что люди уже почти полторы тысячи лет как освоили межзвёздные полёты и колонизировали тысячи пригодных для обитания миров в разных частях Галактики. Поэтому пилот перехватчика всего лишь усилил чувствительность прибора и включил регистратор, чтобы снять параметры и передать их потом специалистам для подробного изучения. Взглянул на «Гиену» ведомого, хмыкнул и снова перевёл взгляд на монитор сканера.

И тут же всю беззаботность с лица Бриггса как ветром сдуло. Потому что сканер показывал какие-то совсем уж запредельные параметры, которые могли означать только одно – квантовый шторм. А это уже очень серьёзно, ведь подобное возмущение в структуре гиперпространства могло привести к тому, что вся звёздная система могла быть отрезана от остальной Федерации, поскольку ни один звездолёт не сможет совершить гиперпрыжок в подобных условиях.

– Итан – ты видишь это? – в голосе Гоберидзе явственно сквозила тревога. – Похоже, в гиперкосмосе квантовый шторм зарождается, да ещё какой! Как минимум семь баллов по шкале Коробова! Это ж значит, что какое-то время никто не сможет прилететь на Каспий извне!

– Природа гиперпространства изучена не до конца и по сию пору, но я бы не стал впадать в панику, Андрей, – внешне спокойно отозвался Бриггс, хотя и у него слегка ёкнуло в душе. – В обычном космосе никто ведь не запретит кораблю преодолеть путь от точки выхода, наиболее ближайшей к Волге, до Каспия. Так что рано беспокоиться.

– Но насколько шторм простирается в гиперпространстве? Ведь этого мы не знаем. Что, если ближайшая точка выхода будет в каких-нибудь двадцати световых годах отсюда?

– Это легко проверить. Вводи координаты для прыжка. Попробуем удалиться от системы на пару парсек. – Бриггс переключился на связь с базой. – Каспий-Центральный, на связи Бегун-Двенадцать. Фиксирую сильное гиперпространственное возмущение по координатам эхо-двести двенадцать-фокстрот-восемнадцать-новембер-тридцать один, следую для проверки. Попробуем совершить короткий прыжок, парсека на два. Проверим, насколько сильное возмущение.

– Бегун-Двенадцать – вас понял. Соблюдайте максимум осторожности, фиксируйте показания на накопитель. В случае непредвиденной ситуации немедленно сворачивайтесь и возвращайтесь на базу.

– Принято, Центральный. – Бриггс переключился на внутреннюю частоту. – Андрей – ты готов?

– Да, готов. По твоему сигналу уйду в прыжок вслед за тобой.

– Шойн, тогда готовность сорок пять секунд…

Бриггс ввёл в навикомп координаты точки, в которую он и его ведомый собирались прыгнуть для проверки, посмотрел на индикатор энергии – орудия заряжены, щиты на максимуме, ракетные ЭМ-катапульты готовы к залпу. Что может пойти не так? В конце концов, «Гиена» является вполне прочной и хорошо вооружённой машиной, могущей противостоять даже крейсеру. Так что даже если где-то и прячется какой-нибудь недоброжелатель, то ему лучше сто раз подумать, прежде чем предпринимать какие-либо враждебные действия по отношению к паре каспийских боевых космопланов.

Лейтенант самодовольно кивнул сам себе и протянул руку к сенсору активации гипердрайва. И…

И ничего не произошло. Перехватчик как находился в обычном космосе, так и остался в нём висеть на удалении девяти единиц от Апшерона. Гиперпрыжок не удался.

– Андрей – ты всё ещё здесь? – не веря своим глазам, произнёс Бриггс в микрофон коммуникатора.

– А куда ж я денусь-то, во имя колец Жигулей?! – зло и вместе с тем – недоумённо – отозвался Гоберидзе. – Гипердрайв работает, но прыгнуть не получается из-за шторма. Подпространство закрыто, вот так вот, босс.

– Гм…

Бриггс задумчиво посмотрел сквозь гласситовый блистер пилотской кабины. Внешне космос ничем не отличался от привычного ему и его ведомому, но всё-таки что-то неуловимо изменилось. Возможно, это всего лишь очередной выверт Архитектора или просто неизученное учёными явление, но даже в таком случае следует уведомить о происходящем командование ССО. А оно уж само пусть решает, как следует поступить.

В конце концов, у командующего Силами Системной Обороны космического адмирала Трофимова больше шансов разобраться во всём этом деле. Ему достаточно сделать пару звонков, и уже через час целая банда «головастиков» будет биться над решением проблемы. Куда уж тут простым пилотам!

1 Слово «гелиум» переводится с латинского именно как гелий. Поэтому в названии добывающей этот газ компании нет ничего странного.

² Горячий нептун – класс планет, к которому относятся планеты с массой около массы Урана или Нептуна, которые расположены близко к своей звезде (всегда на расстоянии меньше 1 а. е.). Масса горячего нептуна состоит из ядра и окружающей плотной атмосферы, которая занимает большую часть размера планеты.

NoneVI – астрографическое название Сатурна. ³ Сол-

⁴ ВИ – Виртуальный Интеллект, компьютер, имеющий определённую степень свободы. Но всё же это не полноценный Искусственный Интеллект, создание которого в Земной Федерации категорически запрещено.

5 Две трети населения Каспия происходят от переселенцев с русскими, американскими, немецкими и скандинавскими корнями.

⁶ Имеется в виду 1/10 астрономической единицы, которая в данном случае равна расстоянию между Волгой и Каспием.

⁷ Терминология атмосферных пилотов из докосмической эпохи вполне логично перешла в лексикон космических пилотов. В данном случае все термины используются Международной Организацией Гражданской Авиации – ИКАО.

Глава 2.

Тот же день,

территория, контролируемая Земной Федерацией,

пространство Рукава Персея,

Ломбардский сектор, субсектор Двенадцать,

звёздная система Волга,

четвёртая планета – Каспий,

главный город – Новогеоргиевск,

правительственный квартал.

– Если вы соизволите мне доходчиво объяснить, Всеволод Игнатьевич, почему автомобильная дорога между Степлдоном и Большим Логом до сих пор не введена в строй после реконструкции, то я, быть может, войду в ваше положение, – президент Каспия Артём Звягинцев с весьма недовольным видом смотрел на один из виомов, что висел в воздухе над поверхностью его рабочего стола-пульта и демонстрировал панораму кабинета главы министерства автомобильных дорог. – Большому Логу, как говорится, от этого ни тепло, ни холодно, а вот для Степлдона эта трасса является единственным наикратчайшим путём в центральные районы департамента Западный Аксай. Работы должны были быть закончены ещё в прошлом месяце, но почему-то этого не произошло. В чём же причина, позвольте узнать? И что мне ответить городским властям Степлдона? Мэр города крайне недоволен сложившимся положением дел и требует разобраться с ситуацией.

– Артём Анатольевич – данная ситуация сложилась не по нашей вине, – виноватым голосом отозвался министр автомобильных дорог планетарного правительства Всеволод Гончаров. – Вернее, совсем не по нашей…

– А попонятнее можете объяснить?

– Да, разумеется, – Гончаров промокнул носовым платком вспотевший от волнения лоб. Суровый характер президента был известен всем в планетарном правительстве. Работавший иной раз по двадцать часов в сутки, Звягинцев требовал такой же самоотдачи от всех чиновников правительства и не прощал ни единой ошибки. Правда, к слову сказать, человеком он был честным и справедливым, и если ошибка была совершена непреднамеренно, то кроме строгого выговора и лишения трети месячного жалованья, чиновнику ничего не грозило. Но вот если ошибка происходила сугубо по вине чиновника, то тут уже не стоило надеяться на доброту президента. Некомпетентность он ненавидел, хуже было только взяточничество. Впрочем, коррупция в Федерации наказывалась смертной казнью через повешение, и хотя случаи воровства казённых средств и подкупа всё же случались, но это были нечастые случаи. Всё-таки жизнь дороже пары тысяч солов.

– Я слушаю, – Звягинцев покосился на один из виомов, в створе которого виднелось лицо военного министра Вито Гётцингера, выражавшее скучающее ожидание.

– Всё дело в том, что мы столкнулись с непредвиденными трудностями при ремонте моста через Ветловку, – принялся объяснять Гончаров. – После обильных дождей в верховьях реки уровень воды в русле Ветловки поднялся на два метра двадцать один сантиметр, в результате чего произошло сползание грунта на северной стороне моста, что привело к проблемам на данном участке работ. Рабочим пришлось в экстренном порядке укреплять берег, что и привело к задержке. Мы ведь не можем сдать объект в таком состоянии – никто не хочет, чтобы произошла серьёзная авария с человеческими жертвами. Думаю, что в течение трёх рабочих дней мы решим данную проблему, Артём Анатольевич. Как только мост будет усилен, чтобы противостоять подобным природным явлениям, мы официально объявим о завершении работ.

– То есть заранее вы не могли осведомиться у гидрологов и геологов об особенностях реки на данном участке? – с лёгкой ехидцей в голосе осведомился президент.

– Виноват, Артём Анатольевич, наш недочёт…

– У вас три дня на устранения проблемы, Всеволод Игнатьевич, – строгим тоном произнёс президент. – По истечении этого срока доложите мне лично о степени готовности на данном участке. На этом всё. Конец связи.

Виом, который соединял рабочий кабинет президента с таким же рабочим кабинетом министра автомобильных дорог, свернулся в тонкую световую нить, после чего схлопнулся в точку и погас. Звягинцев, недовольно покачав головой, переключил своё внимание на виом, отображавший главу оборонного ведомства планеты.

– Теперь вы, Вито Францевич. Что у вас?

Вито Гётцингер, бывший командир боевого крейсера каспийских Сил Системной Обороны, а ныне занимающий пост министра обороны Каспия, прочистил горло и скосил глаза куда-то вниз – то ли на дисплей своего ноутбука, то ли на поверхность своего рабочего стола, которая представляла собой не что иное, как встроенный в стол мультихроматрон, после чего снова взглянул на Звягинцева.

– У меня всего лишь один пункт, господин президент, – спокойно произнёс Гётцингер с едва заметным акцентом дойчландера¹. – Положительное решение вопроса о финансировании строительства станции слежения за дальним космосом на Баскунчаке. Это один из крупных спутников газового гиганта Жигули. Я уже дважды подавал прошение на ваше имя, но пока никакого ответа из вашей канцелярии так и не получил.

– Вито Францевич – планетарный бюджет не бездонный, как вам прекрасно должно быть известно. Да, мы в последнее время успешно сводим его с профицитом в пять-семь процентов, но это вовсе не означает, что мы можем разбрасываться деньгами направо и налево. Разве станции слежения на Витольде и на Комарове не удовлетворяют требованиям командования ССО?

– Удовлетворяют, господин президент, однако для более полного контроля над космическим пространством нам нужна ещё одна станция слежения. Если расположить её на Баскунчаке, мы перекроем все сектора внешнего пространства и будем готовы к любой неожиданности.

– Но вроде как в ближайшем космосе не ведётся никаких боевых действий и Каспий не находится в состоянии войны с кем бы то ни было, – возразил Звягинцев. – Строительство новой станции слежения обойдётся бюджету в сумму, равную двум миллиардов солов, а так ли уж необходимо тратить столь большие средства на данный объект?

– Вопросы безопасности Каспия не должны отодвигаться на задний план, господин президент, – отозвался глава оборонного ведомства. – Да, в настоящее время в обозримом пространстве не ведётся никаких военных конфликтов и мы ни с кем не воюем, но ведь всё может случиться внезапно. Вам, как бывшему офицеру СПО, это должно быть хорошо известно.

– Это так, но мы ни с кем не воевали на протяжении всей своей истории… – президент потёр лоб указательным и средним пальцами левой руки. – Хорошо, я внесу на рассмотрение бюджетного комитета Планетарного Совета данный вопрос, но если глава комитета Уолтерс наложит на него вето, я не стану ссориться с ним. В конце концов, острой военной необходимости в строительстве новой станции слежения я не вижу. Однако вы можете попробовать убедить Джеффри в обратном.

– Я так и сделаю, господин президент, – Гётцингер вежливо кивнул Звягинцеву. – У меня всё, с вашего позволения.

– Всего хорошего, Вито Францевич.

Президент проследил за тем, как гаснет ещё один виом, после чего перевёл своё внимание на следующий трёхмерный экран, в котором виднелся министр тяжёлого машиностроения.

– Ну а вас, Дмитрий Павлович, я могу только поздравить с успешным вводом в строй нового предприятия по строительству спецтехники в Ясногорске. Вы и руководитель нашего Минстроя Колин Мальдонадо проделали огромную работу по вводу в строй этого важного для всего региона объекта. Благодаря вашим усилиям мы серьёзно улучшим проблему занятости населения Восточного Полесья и вдобавок получим серьёзный источник дохода для планетарной казны.

– Благодарю вас, Артём Анатольевич, – глава Минтяжмаша вежливо склонил голову. – Мы уже начали рассылку каталогов готовящейся к выпуску в Ясногорске продукции как через локальную сеть Интерстара, так и через внешние сервера. Думаю, что заинтересованность клиентов не замедлит проявиться в самое ближайшее время. Продукция промышленных предприятий нашей планеты неплохо известна в Федерации и весьма высоко котируется на внешних рынках, так что да, мы надеемся на приличный портфель заказов.

– Это весьма замечательная новость, Дмитрий Павлович. А как у нас обстоят дела с реконструкцией завода по выпуску шахтёрского оборудования, что расположен в Нидрехте?

– Здесь, к сожалению, пока ничем порадовать вас не могу, Артём Анатольевич, – развёл руками министр. – Мы до сих пор ждём поставку с Вестерлунда станков лазерно-вакуумной сварки. Проблема на той стороне – поставщик никак не может найти фрахт, а собственных транспортных кораблей у него нет. Представитель «Вестерлунд Хэви Инжиниринг» обещает решить эту проблему в течение ближайшей недели, так что будем надеяться, что ему всё-таки удастся отправить наши станки на Каспий.

– Держите меня в курсе, Дмитрий Павлович. Если у вестерлундцев ничего не выйдет с фрахтом, я попробую пробить свои каналы. Возможно, что-то получится сделать. Имей мы в своём распоряжении больше транспортных судов, мы бы не столкнулись с подобной проблемой. Но к сожалению, бюджетом не предусмотрено строительство новых грузовых звездолётов на текущий финансовый год. Посмотрим, как сложится дело в следующем году.

– Будем стараться, Артём Анатольевич.

– Хорошо. – Президент оглядел висящие в воздухе над поверхностью своего рабочего стола трёхмерные видеоэкраны. – Продолжим наше селекторное совещание, уважаемые коллеги. Кирилл Юрьевич – что у нас по квотам на вылов рыбы и морепродуктов? Достаточно ли мы имеем и того, и другого как для внутреннего рынка, так и на экспорт?..

Тот же день,

территория, контролируемая Земной Федерацией,

пространство Рукава Персея,

Ломбардский сектор, субсектор Двенадцать,

звёздная система Волга,

четвёртая планета – Каспий,

главный космопорт планеты,

двадцать три километра юго-западнее Новогеоргиевска.

Сидящий на не слишком удобном пластолитовом стульчике, который, к тому же, не слишком соответствовал габаритам его тела, начальник диспетчерской службы главного космопорта Каспия, расположенного неподалёку от планетарной столицы, Андрей Соболев одним махом опорожнил пол-литровый бокал из псевдохрусталя, наполненный до краёв сойжавой – популярным в Галактике напитком из плодов дерева сойж, произраставшего на Зейсте, четвёртой планете Арктура, или Нидира, как называли свою звезду коренные жители этой системы, которых земляне звали арктурианцами, перевёл дух и поглядел на сидящего по другую сторону пластолитового столика заместителя начальника транспортного отдела космопорта Бена Нортона.

– И вот так вот прямо он и сказал? – спросил Соболев, ставя бокал на столешницу. – Ни больше, ни меньше?

– Ты же знаешь Йохана – он спокоен, как айсберг, – усмехнулся американер, аккуратно отрезая столовым ножом кусочек котлеты и отправляя его в рот. – И он всегда говорит то, что приходит ему на ум. А Марика сама виновата – за каким шиистом ей нужно было парню голову морочить, когда она во всю крутила с Поздняковым? Вот Йохан и высказал всё, что о ней думает, причём ему было абсолютно плевать на то, что в тот момент она находилась в компании, в которой и Поздняков был.

– Я слышал, что прошлой зимой Марика крутила шашни с Робом Айслингом…

– Так оно и было, – согласно кивнул Нортон. – Я их однажды застукал – знаешь, где? В подсобке технарей! – американер хохотнул. – Он там её во всю драл прямо на столе! Но ей это явно было по кайфу, заметь. Правда, это было не по кайфу мне. Время рабочее, народ делом занят – а эти двое что вытворяют? Трахаются прямо во время рабочего дня! Ну я и высказал несколько довольно нелицеприятных фраз, так Роб обиделся, в драку полез! Даже не поленился член из дупла вынуть! – Нортон снова захохотал. – Ну, со мной такие шутки давно уже не проходят, я этому идиоту так и объяснил, намекнув, что космопорт и без него может обойтись. Как Йохан объяснил Позднякову.

– А тот что? Не стал перья распускать?

– Это против Магнуссена-то? Мартин парень видный, это да, но переть против двухметрового потомка викингов мало кому улыбается. Вот и Поздняков только тем и ограничился, что промямлил что-то типа «она-сама-выбрала-с-кем-ей-пёхаться». Йохан только и сплюнул на пол да и развернулся, чтобы уйти.

– Правильно, – Соболев с хрустом сжевал две трюфельные конфеты. – С такими спорить – себя не уважать.

Нортон хотел что-то добавить к этим словам начальника диспетчерской службы порта, но тут коротко пискнул закреплённый на поясе Соболева комлинк.

– Слушаю, – коротко бросил главный диспетчер космопорта в микрофон беспроводной гарнитуры, закреплённой на правом ухе.

– Шеф – ты далеко от централи? – раздался в наушнике голос одного из дежурных диспетчеров, нёсших вахту в башне диспетчерского поста космопорта каспийской столицы.

– Я в кафе на третьем уровне, а в чём дело? – отозвался Соболев.

– Да тут, понимаешь…

В наушнике наступила короткая заминка.

– Герт? – насторожился Соболев.

– Тот ригелианский грузовик, что стартовал шесть часов назад… «Дос Аман»…

– Да? И что с ним?

– Он возвращается назад.

– Возвращается? – Соболев недоумённо посмотрел на Нортона, однако тот не слышал собеседника главного диспетчера и ничего не мог сказать по данному поводу. – А в чём причина? Они забыли кого-то из своих космонавтов?

Шутка показалась Соболеву вполне уместной, только вот его собеседник никак на неё не отреагировал.

– Не смешно, шеф, – отозвался Герт Ван Хутен, один из диспетчеров дежурной смены. – Они не смогли перейти на джамп-режим и решили вернуться до выяснения причин.

– Не смогли уйти в гипер? А в чём причина? Вышел из строя гиперпривод, что ли?

– Нет, тут всё куда проще и сложнее одновременно. Квантовый шторм, похоже, в гиперпространстве бушует.

– Квантовый шторм? – на лице главного диспетчера возникла тень озабоченности. – Вот фрайг! А что говорят сканеры?

– Регистрируют сильное возмущение в гиперпространстве. Восемь с половиной баллов по шкале Коробова. При таких условиях никто не сможет покинуть систему Волги, равно как и прилететь к нам. Разве что своим ходом на досветовой, но даже если двигаться со скоростью света, это может занять несколько недель. Неизвестно, на сколько может простираться шторм и где находится ближайшая точка входа-выхода из гиперпространства.

– Так… – Соболев побарабанил пальцами по столешнице. – С военными связывались? Что они говорят?

– Пока не звонили им, а надо?

– На всякий случай свяжись с базой Ильмень. Квантовый шторм… это может быть и природное явление, но мы все хорошо знаем, что гиперпространство можно и искусственным путём заблокировать. Крейсером-заградителем с проектором гравитационной тени. Запроси обсерваторию в Лабинске – может, там что заметили.

– Шойн, – отозвался Ван Хутен. – Тебя когда в централи ждать?

– Подойду скоро.

– Давай, шеф. Ждём.

Связь отключилась.

– Что за дела, Андрей? – Нортон внимательно глядел на главного диспетчера космопорта. – Что там с грузовиком ригелиан?

– Квантовый шторм в гипере начался, они назад возвращаются. Прыжковая зона закрыта.

– Это нормально?

– Откуда я знаю? – Соболев встал из-за стола и приложил к встроенному в столешницу картридеру банковскую идекарту. – Не скажу, что ситуация экстраординарная, но схожу-ка я в централь. Мало ли что. Да и проследить за посадкой ригелианского транспортника не помешает.

– А зачем ты сказал Герту, чтобы он связался с военными?

– На всякий случай. Сам знаешь – гипер можно и искусственно блокировать.

– Ну, надеюсь, что здесь мы всё-таки имеем дело с обычным природным явлением, – пожал плечами замначальника транспортного отдела.

– Посмотрим, Бен…

Тот же день,

территория, контролируемая Земной Федерацией,

пространство Рукава Персея,

Ломбардский сектор, субсектор Двенадцать,

звёздная система Волга,

четвёртая планета – Каспий,

главный город – Новогеоргиевск,

здание Генерального Штаба Сил Планетарной Обороны.

Командующий Силами Планетарной Обороны Каспия генерал армии Олег Фёдоров оторвал взгляд от стоящей в углу возле кулера с питьевой водой трёхмерной модели Галактики и посмотрел на висящие в створе трёхмерного дисплея рабочего компьютера иконки бланк-сообщений. Дел было немало – нужно было разобраться, почему до сих пор не отлажено снабжение топливом, запчастями для техники, боеприпасами и всем необходимым для личного состава новой базы СПО, построенной на втором по величине острове южнополярного архипелага, когда подрядчик Минобороны завершит строительство новой взлётно-посадочной полосы военного аэродрома в Новоаркадьевске и когда, наконец, завершат ремонтные работы на находящемся в орбитальном доке корабле-носителе «Кестрель». На Каспии командование СПО и ССО не было раздельным, в отличие от большинства планет Федерации, поэтому Фёдоров отвечал не только за наземные, морские и воздушные силы, но и за космические.

С генеральным директором корпорации «Оборонпром» Эмилем Бергом у Фёдорова вышел не слишком приятный разговор. Новый термоядерный реактор для «Кестреля» уже был доставлен на орбиту и находился в двигательном отсеке носителя, но график работ отставал от намеченного плана и причём виноват здесь был именно подрядчик, хотя Берг это и отрицал. Командующий дал понять главе «Оборонпрома», что дальше терпеть срывы сроков сдачи объекта он не станет и что если в течение двух недель работы на «Кестреле» не будут завершены, то Министерство обороны будет вынуждено обратиться в Арбитражный Суд с требованием о выплате неустойки за не вовремя выполненную работу. Берг же со своей стороны клятвенно пообещал, что все работы будут завершены точно в срок и военные смогут приступить, наконец, к ходовым испытаниям.

Посмотрев несколько секунд на строку бланк-сообщения, касающуюся «Кестреля», Фёдоров покачал головой и движением указательного пальца левой руки убрал его в виртуальную мусорную корзину. И словно этого движения и ждал коммуникатор, установленный на рабочем столе командующего. Связное устройство издало серию коротких двухтональных сигналов, привлекая к себе внимание хозяина кабинета. Фёдоров протянул руку к панели управления и нажатием на один из сенсоров активировал канал связи.

Над коммуникатором в воздухе возникла яркая зелёная точка, которая через пару секунд развернулась в тонкую вертикальную световую нить, трансформировавшуюся в трёхмерный видеообъём, в створе которого возникло лицо командующего главной базой Сил Системной Обороны Ильмень, расположенной на одноимённом материке, космического контр-адмирала Стивена Веллингтона.

– Олег Михайлович – я не помешал? – осведомился Веллингтон.

– Нисколько, Стивен, – мотнул головой Фёдоров, опуская бланк-сообщения в створе ВИР-дисплея в нижнюю часть экрана. – Что у тебя случилось?

– Трудно сказать со всей определённостью, – пожал плечами Веллингтон. – Но что-то определённо имеет место быть.

– А поконкретнее?

– Один из наших патрулей, совершая облёт внешних районов системы, зафиксировал возмущение в гиперпространстве. Судя по всему, это квантовый шторм, очень сильный. Как минимум восемь баллов по шкале Коробова. Прыжковая зона блокирована, судя по тому, что стартовавший шесть часов назад из Новогеоргиевска торговый звездолёт с Ригеля-VI возвращается назад на Каспий.

– Квантовый шторм? – Фёдоров с интересом взглянул на Веллингтона. – Очень интересно, Стивен, очень интересно… Квантовый шторм может быть как естественного, так и искусственного происхождения, и мы оба об этом хорошо осведомлены. А что говорят научники?

– Пока ничего определённого. Однозначно сейчас ни один корабль не сможет покинуть систему Волги, если только своим ходом на досветовой или световой скоростях. Но одному Духу Космоса известно, сколько придётся идти до области пространства, в которой можно будет совершить гиперпрыжок. Во всяком случае, обсерватория в Лабинске перенацелила свои сканеры на внешние районы системы и направила в район Апшерона два своих самых мощных телескопа. Природное это явление или нет, а только подстраховаться не помешает.

– А что показывают дальнобойные сканеры?

– Пока ничего. Но если это… гм… вторжение, то где же тогда противник? Его корабли ведь тоже не смогут воспользоваться гиперпространством… или я чего-то не понимаю?

– Давайте пока не будем гнать волну впереди катера, Стивен, – нахмурился командующий СПО. – Нет ведь никаких признаков возможного нападения?

– Пока нет.

– Возможно, мы здесь имеем дело всего лишь с самым заурядным природным явлением. Гиперпространство до сих пор мало изучено и мы не можем с уверенностью сказать, что всё знаем о его причудах. Однако на всякий случай объявите по гарнизонам общий «джоггер»² и поднимите в космос несколько фрегатов. Пусть выдвинутся в район между орбитами Жигулей и Апшерона, в качестве прикрытия задействуйте несколько звеньев перехватчиков. Всем батареям аэрокосмической обороны и орбитальным защитным платформам – режим ЗОВ-экстра³. Обо всех изменениях в обстановке немедленно докладывать лично мне.

– Слушаюсь, Олег Михайлович.

– Всё, Стивен. На связи.

– На связи, сэр⁴.

Лицо космического контр-адмирала исчезло из створа виома, после чего тот свернулся сначала в тонкую световую нить, затем схлопнулся в точку и погас.

Фёдоров побарабанил пальцами по поверхности своего рабочего стола, хмыкнул и набрал на сенсорной наборной панели коммуникационного устройства девятизначный номер. Строго посмотрел на возникший перед ним виом.

– Свен Гудмондович, – в принятой у жителей Каспия обращаться к собеседнику форме обратился он к возникшему в створе виома офицеру в форме СПО с полковничьими звёздами на погонах, – примите вводную от командования – до особого распоряжения все увольнения отменяются, всем военнослужащим, находящимся в данный момент вне мест своей постоянной дислокации, предписывается немедленно вернутся к местам службы. Объявляю общий «джоггер». Начать выдвижение в район столицы Шестьдесят Второго мотострелкового полка, передислоцировать Шестой танковый полк к космопорту Новогеоргиевска, придать ему для усиления три взвода САУ и батальон АКО⁵. Начать патрулирование воздушного пространства атмосферными перехватчиками, все надводные боевые корабли вывести в открытое море под предлогом внезапных учений. Гарнизонные части должны быть готовы к немедленному развёртыванию по боевому расписанию. У меня пока всё. Президента я извещу сам.

– Прошу прощения, господин командующий – а что случилось? – с осторожностью в голосе спросил личный адъютант-секретарь Фёдорова Свен Рейстад.

– Пока ничего, но следует быть готовыми к возможным неприятностям. Один из патрулей засёк квантовое возмущение в гиперкосмосе, что может говорить о многом – а можем и ни о чём не говорить. Но лучше заранее подготовиться к возможным неприятностям, а если ничего не случится – что ж, лишняя тренировка пойдёт бойцам только на пользу. У меня всё, Свен Гудмондович. Работаем.

– Да, сэр.

Командующий СПО Каспия хмуро посмотрел на коммуникатор, словно связное устройство было виновато в том, что происходило сейчас в системе Волги, покачал головой и снова протянул руку к сенсорной панели управления. Набрал номер канала правительственной связи…

¹ Основное население Каспия составляют потомки землян-переселенцев с русскими корнями. Исторически на Каспии сложилось, что потомков переселенцев из Северной Америки здесь называют американерами, происходящих от выходцев из немецкоговорящей части Земли – дойчландерами, а имеющих скандинавские корни – варягами.

²«Джоггер» – режим повышенной готовности.

³ ЗОВ-экстра – «закон всеобщего внимания», объявляется при вероятной угрозе нападения.

⁴ Основу общеземного языка составляет русский, с заимствованиями из английского, немецкого, французского, итальянского и ряда других земных языков, поэтому в том, что к вышестоящему офицеру в вооружённых силах обращаются «сэр», нет ничего необычного.

⁵ АКО – аэрокосмическая оборона.

Глава 3.

Два часа спустя,

территория, контролируемая Земной Федерацией,

пространство Рукава Персея,

Ломбардский сектор, субсектор Двенадцать,

звёздная система Волга,

четвёртая планета – Каспий,

Столичный округ,

в двенадцати километрах южнее города-спутника Новогеоргиевска – Калитвинска,

место дислокации 62-го мотострелкового полка СПО.

Как и всегда, кофе, подаваемый в ресторане Пауля Рихтера, был выше всяких похвал. Завезённые некогда с Бальдура кофейные деревья в каспийском климате отлично прижились на здешних почвах, так что теперь каспийский кофе стал одним из экспортных продуктов планеты наряду с продукцией предприятий тяжёлого машиностроения, космическими кораблями и программным обеспечением. И даже приготовленный в самой банальной кофемашине он нисколько не терял своих вкусовых качеств. А в ресторане Пауля Рихтера кофе варили по старинному рецепту, изобретённому ещё в докосмическую эпоху, с использованием гейзерной кофеварки и добавлением в него шоколада, корицы и меланжа¹. Получалось настолько хорошо, что от любителей этого древнего напитка не было отбоя.

Сидящий за столиком из пластолита, что стоял у самого панорамного окна, из которого открывался вид на улицу с проходящей по её северной стороне линией магнитотрамвая, капитан Сил Планетарной Обороны Каспия Дмитрий Сташевский, командир мотострелковой роты 62-го мотострелкового полка, расквартированного в Калитвинске – городе-спутнике столицы планеты, с большим наслаждением отпил горячий ароматный кофе и взглянул на сенсорный дисплей своего инфора. Времени до окончания увольнительной ещё было в избытке, так что Сташевский мог себе позволить не торопиться. Да и в любом случае спешить не имело смысла – до расположения его части можно было добраться на магнитотрамвае, автобусе или наземном такси из любой части города за вполне приемлемое время.

Мимо столика, за которым сидел капитан, проскользнул киб-официант, тихо шелестя антиграв-приводом. Сташевский в задумчивости покосился на встроенное в столешницу меню, раздумывая, не заказать ли ещё чашечку кофе и к нему пару слоёных булочек с маком и корицей, но тут инфор неожиданно издал тихую мелодичную трель, сигнализируя о входящем вызове. Идентификатор высветил номер, хорошо знакомый Сташевскому – номер дежурного по полку. Сегодня это был лейтенант Семён Круглов, давний приятель Сташевского, родом из фермерской семьи из Западного Аксая, здоровяк ростом под два метра и обладатель псайкерских способностей, в данном случае – пирокинетических, весельчак и балагур, выбивавший на стрельбище десять из десяти.

Прекрасно зная, чем могут заканчиваться такие вот звонки дежурного по части, Сташевский хмыкнул и покачал головой. Потом тронул сенсор активации канала видеосвязи.

– Дим – привет! – возникший в створе развернувшегося над панелью инфора виома дежурный по части приветливо кивнул Сташевскому. – Отдыхаешь?

– Отдыхаю, – с некоторой настороженностью в голосе отозвался Сташевский. – Вот, заскочил к Рихтеру, кофе с булочками перехватить.

– Потом в расположение? У тебя увольнительная скоро заканчивается.

– Да, потом в часть. А что такое?

– Да как тебе сказать… – Круглов скосил глаза куда-то в сторону. – Трудно сказать…

– Почему это?

– Пришла вводная из Генштаба – всех переводят на «джоггер». Фискер полагает, что командование решило провести внеплановые учения. Ну знаешь, как это бывает, когда какой-то «шишке» из верхов втемяшилось вдруг в войну поиграть.

– «Джоггер»? – Сташевский задумчиво посмотрел на катящий мимо ресторана магнитотрамвай. – Ну, всего-то посидим пару суток в полном снаряжении, не вылезая из «Гепардов»² – делов-то!

– А тогда зачем всем находящимся в увольнении срочно приказано явиться в расположение части?

– Так учебный же сбор объявлен, чего тут странного?

– И поэтому нам отдали приказ в течение двух часов передислоцироваться в район Больших Прудов и занять позиции в километре от транспортной развязки на Удомлинском повороте? Да ещё в придачу со взводом беспилотников? А наших соседей из Шестого танкового перебрасывают к космопорту с тремя взводами «Пионов»³ и батальоном аэрокосмической обороны! Ты не находишь, что немного странные учения вырисовываются?

– Не нахожу, – усмехнулся Сташевский. Большой любитель боевиков и несколько настороженно относящийся к инопланетянам Круглов очень часто был склонен видеть заговоры и происки чужих там, где они не могли появиться априори. Конечно, не следовало всех ксеносов делать белыми и пушистыми, даже тех, кто ничем не отличался от землян – те же жители Альтуреса, несмотря на состояние «вооружённого нейтралитета», сложившееся между Альтурийской Империей и Земной Федерацией после последнего вооружённого конфликта, закончившегося полтора столетия назад, вполне могли строить козни против «выскочек с галактических задворок», как они называли землян. Да и водесканцы могли вдруг вспомнить, что когда-то они правили половиной Галактики, пока внутренние противоречия в их Империи не привели к череде разрушительных внутренних конфликтов, которые привели к тому, что все свои военно-политические достижения водесканцы благополучно просрали, из-за чего в Галактике воцарился шестисотлетний период хаоса и беззакония, пока образовавшийся вакуум не заполнили вышедшие на галактические просторы земляне. Но всё же за всю историю существование Каспия сначала в качестве колонии Земли, а потом и независимого государства в составе Земной Федерации, планета ни разу не принимала участия в каких-либо галактических конфликтах. Владения военных аристократов Альтуреса находились далеко от Ломбардского сектора, а в грызне между Землёй и Фарадеем Каспий не участвовал, поскольку не поддерживал ни одну из сторон. В отличие от того же Бальдура и Кергелена.

Но всё могло случиться впервые, поэтому в некоторой степени подозрения Круглова могли быть вполне оправданы. Если в близлежащих к Каспию областях космического пространства разведчики заметили нечто подозрительное, то в таком случае лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть. Когда на планету с орбиты обрушатся заряды турболазеров и термоядерные боеголовки, поздно будет ставить командованию в упрёк, что оно прозевало акт агрессии.

– То есть я должен немедленно явиться в расположение части? – полуутвердительно спросил Сташевский.

– А сам как думаешь? – усмехнулся Круглов. – До части от ресторана Рихтера на трамвае двадцать минут езды. Так что я бы советовал тебе поторопиться. Ленц уже начал выдачу боекомплекта и запасных топливных картриджей⁴.

– Ванг шиист! – выругался Сташевский.

– Зато нам придали взвод операторов БПЛА, – Круглов хитро подмигнул капитану из створа виома. – Как раз взвод Рейнхард. Так что есть и приятные неожиданности.

– Ну… кхм… в некотором роде да… Ладно, я выдвигаюсь.

– Поторопись, а то Фискер на тебя всех дажжей спустит!

Дежурный по части подмигнул Сташевскому и отключился.

Дмитрий несколько секунд молча глядел на инфор, потом покачал головой и, достав из бумажника банковскую идекарту, приложил её ко встроенному в столешницу картридеру. Устройство коротко пискнуло и на его панели зажёгся зелёный сенсор, означающий, что безналичная оплата успешно проведена. Включив над столом голографический транспарант «Свободно», Сташевский поднялся и быстро покинул ресторан.

Бесшумно подкатил трамвай 114-го маршрута, связывающий центральную площадь Калитвинска, носящую имя первого губернатора Каспия Феликса Хайнена, с автобусной станцией Прохорово, расположенной на восточной окраине Новогеоргиевска, который как раз останавливался прямо напротив проходной 62-го мотострелкового полка, в котором и служил Сташевский. Капитан вскочил в вагон, приложил идекарту к ридеру, взял распечатанный микропринтером устройства проездной билет и уселся на свободное сиденье.

Пассажиров в трамвае было немного. Был самый разгар рабочего дня и большинство населения находилось на работе, а у школьников две недели назад начались летние каникулы. Сташевский уселся на свободное сиденье у окна и задумчиво уставился на мелькавший за окном городской пейзаж, размышляя о причинах столь внезапных учений. Если это были учения, конечно.

Гарнизон, в котором служил Сташевский, располагался на выезде из города-спутника столицы планеты, чуть в стороне от ведущей в Новогеоргиевск автодороги. Выйдя из вагона магнитотрамвая на остановке, капитан ступил на ведущую к контрольно-пропускному пункту пешеходную дорожку, выложенную плитами из альфабетона. Территория места дислокации мотострелкового полка находилась метрах в четырёхстах от дороги, ведущей в столицу, которая виднелась в четырёх километрах отсюда, и чтобы попасть в гарнизон, требовалось пройти разделявшее его и остановку трамвая расстояние пешком.

Никаких признаков «грандиозного шухера», как иногда любил выражаться командир полка Вольфганг Фискер, видно не было, однако со стороны ангаров техники доносилось мерное гудение заводимых моторов. В воздухе виднелись несколько охранных дронов, перемещавшихся туда-сюда над гарнизоном, повинуясь командам управлявшими ими операторов приданного мотострелкам подразделения БПЛА. У входа в здание КПП дежурили двое солдат с лазганами, которых в обычное время там не было – было достаточно одного дежурного, проверявшего документы у входящих-выходящих.

Предъявив на входе свой ИД-жетон, который один из солдат прогнал через портативный ридер, Сташевский миновал КПП и очутился на территории гарнизона. И сразу наткнулся взглядом на куда-то спешащего мимо КПП своего заместителя Марка Смирнова, облачённого в полевую камуфляжную полуброню, с пристёгнутой к правому бедру кобурой с бластером и закинутым за спину лазганом.

– Куда это вы так торопитесь, господин старший лейтенант? – окликнул его Дмитрий.

– О, командир! – Смирнов сменил курс и через секунду очутился рядом со Сташевским. – Ты уже вернулся?

– Как видишь. Что слышно о происходящем? Это действительно учения или что-то другое?

– Ты вводную от дежурного получил?

– Получил.

– Значит, тебе известно не больше, чем мне. Из Генштаба пришёл приказ – передислоцироваться в район Больших Прудов и занять позиции близ Удомлинского поворота. Фискер с тобой ещё не связывался?

– Нет, а что?

– Нашей роте поставлена задача – выдвинуться в район Семилетовского водоотводного канала и занять позиции близ грузовой эстакады, по которой проходит магнитная дорога на Грабцево. Там как раз кленовая роща, в ней и займём позиции. И будем ждать.

– Чего ждать? – не понял Сташевский.

– Откуда я знаю? – пожал плечами Смирнов. – Наверное, пока у вышестоящего командования отпустит. Ощущение такое, что кому-то голову сильно на солнышке напекло, атати райнупа айжекла!⁵

– Гм… грабцевская линия… – Сташевский задумчиво взглянул в сторону ангаров транспортного парка, откуда уже начали выкатываться штурмовые бронетранспортёры. – Интересно, интересно…

– А что тут интересного?

– А то, Марк, что по этой линии, если вдруг что, можно попытаться прорваться к правительственному кварталу, – многозначительно произнёс Сташевский. – Она проходит в трёх километрах от него и от неё ответвляется линия в космопорт.

– И что?

– Пока ничего, только вот сдаётся мне, что здесь не всё так просто. Оно, может, конечно, и учения, только какие-то странноватые учения получаются. Впрочем, ладно, посмотрим по ходу дела. Технику вывели из ангаров?

– Заканчиваем. Сейчас «коробочку» Джастина дозаправляем и загружаем боекомплект. Операторы дронов уже сидят в своём «люксе», аппаратуру настраивают.

– Так, я по-быстрому доложусь Фискеру, переоденусь и прискачу к вам.

– Шойн, командир!

Инструктаж у Фискера не отнял у Дмитрия много времени. Командир 62-го мотострелкового полка повторил ему всё то, что сказал Смирнов, посетовал на то, что ничего внятного из Министерства обороны не сказали, однако по своим каналам Фискер получил сообщение о том, что дислоцированное неподалёку от столицы соединение боевых космических кораблей было срочно поднято в космос и отправилось в неизвестном направлении. Если это и вправду были внеплановые учения, то затеяны они были с большим размахом. Но больше Фискер ничего сказать не мог. Или не хотел. Комполка лишь предупредил Сташевского, чтобы тот держал глаза открытыми, а уши настороже.

Все пятнадцать «Гепардов» роты⁶ Сташевского, четыре машины взвода технического обслуживания и бронированный трёхосный автобус операторов БПЛА, мерно урча турбинами, неторопливо выкатились с территории гарнизона и покатили по проезжей части, держа направление на Семилетовский водоотводной канал. Эта искусственная водная артерия шириной двадцать метров соединяла комплекс искусственных же прудов, давших название одному из пригородов Новогеоргиевска, с протекающей через столицу планеты реку, носящей название Росва, и при определённых обстоятельствах могла стать неплохим оборонительным рубежом. Даже для условного противника. А для не условного – в принципе, тоже, хотя в отличие от условного, никто не помешает реальному противнику применить, к примеру, ядерное оружие. Или выжечь позиции роты Сташевского турболазерами.

Правда, рота Сташевского не собиралась позволять ни условному, ни реальному противнику выжигать свои позиции. Не для этого они сгоняли с себя по семь потов на болховском полигоне. Совсем не для этого.

Пространство системы Волга,

внешний астероидный пояс,

борт шахтёрского корабля «Неугомонный»,

в двенадцати километрах от поверхности астероида М-класса⁷.

– Бьярни – хорош голых девок рассматривать в этом сраном журнале! – зычный голос капитана «Неугомонного» прогремел в не столь уж и просторном пространстве командного отсека горнодобывающего космолёта подобно раскату грому. – Займись делом, во имя колец Апшерона! Так недолго и шахтёрский модуль потерять нахрен!

Бьярни Харальдсен, второй пилот космического корабля «Неугомонный», входящего в состав горнодобывающего флота компании МРК – «Минеральные Ресурсы Каспия» – вздрогнул и быстрым движением большого пальца правой руки нажал на сенсор выключения электронного журнала «Горячее созвездие», весьма популярного у мужского населения Федерации. В журнале публиковались новости из разных уголков Галактики, политические обзоры и спортивные колонки, но большая его часть посвящалась женской красоте. Как раз в тот момент, когда на командном мостике «Неугомонного» появился капитан корабля Матиас Ридль, Бьярни во все глаза разглядывал поворачивающееся на мультихроматронном дисплее изображение известной киноактрисы с Белта Бригитты Фабек, снимавшейся, в основном, в экшн-фильмах, и сказать, что одежды на белтийке на этом изображении был самый минимум, значило не сказать ничего. А посмотреть там, право слово, было на что.

– Боссман – ну что ты, право слово! – обиженно произнёс Бьярни. – Я ж не какую-то там гадость смотрю, а красивых девчонок!

– Лучше смотреть на голую девку, чем следить за модулем, э? – Ридль недовольно покачал головой и, пройдя к своему месту, опустился в кресло. Взял в руки обруч эмкана и нацепил его на голову, приладил к правому уху беспроводную гарнитуру коммуникационного устройства. – Там парни работают, вообще-то, и за ними приглядывать надо, Бьярни! Это всё же космос, а не селидовские пляжи, ванг шиист!

– Космос, но тут на десяток единиц вокруг никого нет, кроме нас. А на том астероиде, кроме парней Шаповалова и ванадия, больше ничего нет. Чего ты кипятишься?

– А обвалы в шахтах ты в расчёт не берёшь? – капитан «Неугомонного» недовольно покачал головой. – Нет, в свободное время ты можешь чем угодно заниматься, в рамках дозволенного, ясное дело, но на вахте я попросил бы всё же уделять больше времени работе. Вот отвлёкся ты на свой журнал, а на астероиде что-то вдруг случилось, упаси Дух Космоса. И вот потеряно время, а в условиях космоса это очень плохо.

– Да ведь автоматика за всем следит, боссман!

– Автоматика автоматикой, а контроль со стороны человека никто не отменял, – наставительно произнёс Ридль. – Всё, Бьярни – иди отдыхать. Я вахту принял.

– Шойн, боссман.

– Что там у проходчиков? Всё нормально?

– Бригада Корнеева углубилась под поверхность астероида уже на семьсот метров. Наверх пошли первые хопперы с ванадием. Шаповалов говорит, что жила богатая, минимум две сотни тысяч тонн. И это только на этой стороне камня, а он не такой и маленький. Триста тридцать шесть километров в поперечнике – здесь руды может быть много. И не только ванадия.

– А что показывает дрон, который ползает над противоположной стороной?

– Пока только небольшое месторождение иридия откопал, сбросил маркер.

– Ну, будем надеяться, что это только начало. Ладно, иди отдыхай.

– Ага. А что там насчёт каких-то странных данных из гиперпространства? Говорят, что квантовый шторм там разразился.

– А хрене его знает! – пожал плечами Ридль, пробегая взглядом по пульту. – Природа гиперкосмоса до сих пор плохо изучена, так что шиист разберёт, что там и к чему. Одно ясно – на некоторое время ни один звездолёт не сможет к нам прилететь, равно как и вылететь из системы. Но нас это особо не касается, мы ж внутрисистемник. Иди отдыхать, Бьярни.

Харальдсен молча кивнул, взял лежащий на пульте электронный журнал и засунул свой эмкан в специальную нишу, но тут его взгляд упал на монитор радара. И словно взгляд второго пилота послужил неким катализатором – ряд сканеров издали серию тревожных сигналов.

– Боссман – какого хрена тут происходит?! – Бьярни недоумённо вытаращился на радар. – Это что, корабль?! Так близко от нас?!

– Опять военные затеяли свои игры, никого не предупредив? – Ридль протянул было руку к коммуникационной панели, но замер на полпути, увидев то, что возникло в пространстве совсем недалеко от «Неугомонного». Не просто «недалеко» по космическим меркам, а действительно недалеко, всего в каких-нибудь паре километрах от астероида, над изломанной и сильно кратерированной поверхностью которого завис шахтёрский корабль. – Что за?!.

Мимо них проходил звездолёт. Чужой звездолёт, это было понятно с первого взгляда. Ничего подобного Ридль доселе не видел и уж точно на Каспии корабли такого типа никогда не строились. Длиной примерно в два километра, корабль напоминал карфалон – холодное оружие лагошцев, похожее на два слегка изогнутых меча, соединённых меж собой толстой рукоятью. Из кормовой части корабля исходило яркое белое свечение – явный признак работы маршевого двигателя, вполне возможно, термоядерного. Бледный голубоватый ореол, окружающий звездолёт, свидетельствовал о включённом щите. Сбоку от гиганта двигались два корабля поменьше в форме ромбов, в центральной части которых были видны надстройки в виде полусфер, которые, скорее всего, являлись командными мостиками.

– Что это за хрень? – Бьярни ошеломлённо уставился в обзорный блистер командной рубки «Неугомонного». – Откуда они тут взялись? И почему радар только сейчас их увидел?

– Шли под полями преломления, но откуда они тут взялись? – Ридль переводил взгляд с одного монитора на другой. – Выскочили из гипера? Но если квантовый шторм…

– Гиперпространство можно запереть крейсером-заградителем, боссман. Что, если это – вторжение?

– Вторжение? Но чьё?

– Их спроси! – хмыкнул Бьярни, кивая в сторону проходящих мимо астероида звездолётов.

– Ванг шиист! – Ридль стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – Давай сигнал тревоги парням внизу! Пусть немедленно сворачиваются и поднимают модуль на корабль! Хрен знает, что у этих в головах – долбанут ещё турболазерами, потом уже никого не поднимешь с астероида!

Харальдсен тут же включил канал связи с шахтёрским модулем, который находился на поверхности астероида, и как только дежуривший у коммуникатора в ходовой рубке модуля шахтёр отозвался, приказал немедленно забирать всех проходчиков и валить с камня на «Неугомонный». На недоумённый вопрос, что случилось, ответил уже Ридль, объявив тревогу по форме «Шторм-экстра». «Шторм-экстра» – здесь лишние вопросы не задают, потому что тревога такого уровня означает вторжение.

– Боссман – ты глянь на радар! – Бьярни оторопело уставился на монитор, на котором появлялись друг за другом всё новые и новые отметки от возникающих в космосе кораблей. – Не иначе прятались на окраине системы, а сейчас делают микропрыжки! Внутри системы-то ничто ведь не мешает активировать гиперпривод, я прав?

– Технически да, но какого фрайга всё это означает?.. Бьярни – свяжись с Камышином по кодированному субканалу, сообщи, что мы засекли чужие боевые корабли, идущие через внешний пояс астероидов к Каспию. Как только модуль вернётся на «Неугомонный» и как только флот чужих минует нас – врубаем форсаж и идём на Камышин. Надеюсь, там ещё есть куда садиться… Да, и скинь на трек⁸ дробь-сообщение⁹ для военных и Патруля. Если вдруг что… пусть хотя бы сигнал получат о вторжении… хотя они и сами уже, наверное, обо всём знают…

Пространство системы Волга,

внешний астероидный пояс,

база Галактического Патруля на Аргуне.

Сигнал со сканера дальнего обнаружения застал старшего дежурного контрольного поста базы Галактического Патруля в системе Волга кафаринца Осте Нира за чашкой рыбного супа-левеша с пряностями и молодыми побегами дирита, являющегося одним из основных блюд национальной кухни жителей Кальдо Адифари. Нир недоумённо взглянул на монитор и едва не выронил чашку из рук, поскольку сканер показывал большое количество неопознанных кораблей, взявшихся словно из ниоткуда и целеустремлённо движущихся через внешний астероидный пояс Волги во внутренние районы системы. Принимая во внимание штормовое предупреждение, взяться им здесь было неоткуда, поскольку гиперпространство было заблокировано невесть откуда взявшимся квантовым возмущением… если только они не оказались здесь до возмущения, затаившись на окраине системы и теперь совершивших микропрыжок в район внешнего астероидного пояса Волги. Ничем иным, кроме как боевыми кораблями, они быть не могли, поскольку грузовые звездолёты обычно не летают такими упорядоченными группами и в таком количестве.

Проанализировав сложившуюся ситуацию за несколько секунд, Осте Нир принял единственное верное решение, а именно – включил сигнал общей тревоги. По всем уровням километровой высоты пирамиды базы Галактического Патруля, что располагалась на самом крупном планетном теле внешнего пояса астероидов системы Волга – Аргуне, разнеслась тревожная трель, а на самой верхушке пирамиды вспыхнул тревожным красным светом сигнальный фотонный прожектор, описывающий полный круг вокруг своей оси за семь секунд, узкий луч которого был виден на расстоянии в несколько тысяч километров. Луч этот давал понять пилотам пролетающих мимо кораблей, что база Патруля переведена в режим повышенной готовности и приближаться к ней сейчас без особой на то необходимости не следует.

В воздухе над панелью интеркома вспыхнула яркая точка, через секунду развернувшаяся в тонкую световую линию, трансформировавшуюся затем в трёхмерный голографический экран – виом, откуда на дежурного воззрилось лицо командира базы Патруля марсианина Виллема Хаархоффа.

– Что случилось, лейтенант? – строго спросил он, глядя на Нира. – По какому случаю объявлена общая тревога?

– Сэр – сканер дальнего обнаружения зафиксировал большую группу неопознанных звездолётов, следующих курсом через пояс астероидов в направлении внутренних районов системы Волга на удалении в восемьдесят тысяч километров от Аргуна. Идентификация отрицательная, но движутся они явно в боевом построении.

– С Каспия недавно сообщили о возникшем в гиперпространстве квантовом шторме, – задумчиво произнёс Хаархофф. – Не может ли это быть взаимосвязано с появлением этих кораблей?

– Думаете… вторжение? – осторожно поинтересовался Нир.

– Кто знает, лейтенант, кто знает… Отключите тревогу и погасите этот чёртов прожектор – не хватало ещё, чтобы эти парни нагрянули сюда. Если кто-то решил развязать здесь небольшую войну, им будет абсолютно плевать на то, что мы – Патруль. А с шестью крейсерами и четырнадцатью фрегатами не очень повоюешь. – Хаархофф помолчал несколько секунд. – Каналы связи не глушатся?

– Вроде как нет, – Нир кинул быстрый взгляд на контрольный дисплей, отображающий состояние коммуникационного устройства. – Хотите связаться с Каспием?

– Не помешает их предупредить о появлении неизвестных кораблей. Это явно не дипломатическая миссия, так что…

– Неопознанный корабль, удаление – четыреста километров! – вдруг заорал один из операторов дежурной смены, заставив Нира и Хаархоффа вздрогнуть. – Фиксирую пуск трёх высокоскоростных целей, время до контакта – одна минута! РАКЕТНАЯ ТРЕВОГА!!!

– Поднять щит, активировать ПРО! – надо отдать должное кафаринцу – среагировал он на неожиданную опасность весьма оперативно. Но к большому сожалению всего персонала базы, этого оказалось недостаточно.

Патрульные успели поднять защитный экран, однако первые две ракеты, выпущенные вышедшим из-под поля преломления космическим ракетоносцем, были снаряжены дезинтегрирующими боеголовками, обнуляющими силовые поля. Первая боеголовка перегрузила защитные контуры базы, вторая полностью отключила щит. И тогда в самую середину пирамидального строения базы Галактического Патруля ударила третья ракета с 45-мегатонной термоядерной боеголовкой. На поверхности Аргуна вспыхнуло ослепительное пламя термоядерного взрыва, выжить в котором было абсолютно невозможно. Два сейсмических проникающих заряда, пробившие грунт и поразившие подземный космодром базы, довершили начатое экипажем неизвестного ракетоносца.

¹ Меланж (здесь): яичный полуфабрикат, смесь белков и желтков в соотношении, близком к естественному.

² «Гепард» – основной штурмовой бронетранспортёр вооружённых сил миров Земной Федерации. Вмещает восемь пехотинцев в полном боевом снаряжении.

³ «Пион» – каспийская САУ на колёсном ходу, оснащённая 152-мм масс-драйверным орудием.

⁴ В описываемую эпоху весь транспорт – наземный, воздушный, водный, космический – использует в качестве топлива жидкую смесь на основе дейтерида лития-6, которая закачивается в специальные цилиндрические ёмкости – топливные картриджи многоразового использования. Одного такого картриджа объёмом 10 литров хватает наземной машине, чтобы проехать примерно 500-550 километров.

NoneVI, нерекомендуемое к употреблению в обществе инишири, однако допустимое в употреблении в инопланетных культурах, поскольку адекватного перевода этой гнусности на какой-либо галактический язык, включая земной стандартный, попросту не существует.⁵ Одно из самых гнусных ругательств на языке жителей Инишира-

⁶ Мотострелковая рота СПО Каспия состоит из пяти взводов бойцов общей численностью 120 человек.

7 Астероид М-класса – астероид, состоящий преимущественно из металлов.

⁸ Трек – тревожный канал, используемый военными, полицией, СПАС-службой и Галактическим Патрулём, а также космонавтами.

⁹ Дробь-сообщение – кодированное сообщение, посылаемое при возникновении непосредственной угрозы любого вида.

Глава 4.

Пространство системы Волга,

район между орбитами Апшерона и Жигулей,

флагманский корабль экспедиционного клина Боевого Флота скавенов – тяжёлый крейсер «Витиро».

Сидящий в консольном кресле в центре командного отсека тяжёлого крейсера «Витиро», являющего флагманским кораблём экспедиционного клина Боевого Флота скавенов – гуманоидной расы с планеты Ишад, расположенной в спиральном рукаве Щита-Центавра, космический вице-адмирал Имор Сатванкай оторвал взгляд от висящих в воздухе над командным пультом голографических мониторов и взглянул на появившегося в командном отсеке офицера с шевронами адъютант-полковника Боевого Флота, в руках которого был виден электронный планшет. Офицер вытянулся во весь рост в паре шагов от консольного кресла командующего и выжидающе уставился на Сатванкая.

– Слушаю вас, полковник Ласрильд, – вице-адмирал развернулся в кресле и внимательно взглянул на стоявшего перед ним офицера.

– Мой шадд¹ – мы только что закончили установление блокады этой звёздной системы, – чётко отрапортовал адъютант-полковник. – Все три крейсера-заградителя находятся в расчётных точках под преломляющими полями, проекторы гравитационной тени работают в штатном режиме. Никто не сможет ни прибыть в систему Волги, ни покинуть её. Корабли клина вышли из микропрыжка и движутся строго установленным курсом. Все бортовые системы функционируют в штатном режиме.

– Хорошо, – Сатванкай довольно кивнул. – Что ещё имеете доложить?

– Скан-линзы выявили присутствие во внешнем астероидном поясе Волги военного объекта, классифицирован как база Галактического Патруля. Следуя протоколам, по базе нанесён ядерный удар. Скан-линзы и датчики дальнего действия фиксируют уничтожение военного объекта противника. На поверхности планетоида, где располагалась база Патруля, не зафиксировано никакой подозрительной активности после бомбардировки.

– Патруль? – Сатванкай недовольно сдвинул брови. – Хмм… имело ли вообще смысл атаковать базу Патруля? Их наши дела никоим образом не касаются.

– Простите, мой шадд, но оставлять в своём тылу военный объект противника есть решение крайне нелогичное.

– Но мы не воюем с Галактическим Патрулём!

– Да, однако эта структура подчиняется правительству Федерации и что будут делать патрульные, завидя корабли экспедиционного клина? Поэтому капитан «Витиро» и принял решение уничтожить базу. Всё равно, пока работают проекторы гравитационной тени, никто ничего не узнает. А потом, как говорят земляне, ищите ветра в поле.

Космический контр-адмирал недовольно покачал головой, однако не признать правоту слов Ласрильда он не мог. Скорее всего, на базе Патруля уже были обнаруживши боевые корабли скавенов и удар в тыл клину Боевого Флота был лишь вопросом времени. Любой здравомыслящий командующий ни за что не станет оставлять у себя в тылу военный объект противника.

Имор Сатванкай задумчиво посмотрел на висящие в воздухе над главным пультом голографические экраны, один из которых показывал центральное светило системы Волга – жёлтую звезду класса «пек-7», вокруг которой по орбитам вращались восемь планет, одна из которых, носящая название Каспий, и была целью экспедиционного клина Боевого Флота. До неё было ещё почти семь часов хода в обычном пространстве, но вряд ли это могло дать какое-либо преимущество здешним военным. Никто пока ещё не догадывался о присутствии в этой системе, являющейся членом Земной Федерации, боевых звездолётов скавенов…

Родиной скавенов – близкородственной землянам ксенорасы – являлась планета Ишад, пятая в системе двойной звезды Гвелм-Кассар, расположенной в спиральном рукаве Щита-Центавра, весьма, скажем так, далеко от внешних границ Земной Федерации. Контактов между ними и Федерацией, как таковых, не было, хотя корабли Федерации время от времени появлялись в рукаве Щита-Центавра. Правда, в основном то были торговые звездолёты и исследовательские суда, но и они не залетали в пределы контролируемого скавенами космического пространства. А звездолёты скавенов на территории Федерации были ещё более редкими гостями, и опять же, то были корабли торговцев, изредка посещающие периферийные миры в контролируемой землянами части Галактики.

Зародившись на Ишаде несколько миллионов лет назад благодаря эволюционному скачку у высокоорганизованных земноводных амфибий, скавены прошли стадии развития, свойственные всем без исключения цивилизациям, по крайней мере, всем биологическим² цивилизациям. Начав с первобытно-общинного строя, скавены затем вступили в каменный век, недолго задержались в рабовладельческом строе, после чего открыли способы изготовления орудий труда и оружия из железа, что подтолкнуло их к созданию феодальных государств, которые, как это часто бывает на данной стадии развития цивилизации, начали соперничать друг с другом, что приводило к весьма кровопролитным войнам. Затем три феодальных государства скавенов – независимо друг от друга – открыли способ использования паровой энергии, что привело к резкому скачку в развитии и поспособствовало объединению скавенов в несколько крупных надгосударственных союзов. Соперничество между группировками скавенов никуда не делось, но теперь оно из военной плоскости перешло в политико-экономическую.

Открытие атомной энергии, антигравитации и лазерно-порошковой металлургии привело к появлению на Ишаде программы исследования космоса. Первый скавенский космический корабль покинул Ишад и направился к единственному спутнику планеты – Зафумаю – тогда, когда на Земле шла Столетняя война между Англией и Францией. Зафумай, скалистый планетоид размером несколько больше земной Луны, окружённый слабой атмосферой из аргона и гелия и удалённый от Ишада несколько дальше, чем Луна от Земли, оказался весьма перспективным небесным телом с точки зрения добычи ресурсов. Помимо гелия-3, в котором остро нуждалась бурно развивающаяся промышленность скавенов, Зафумай располагал солидными залежами молибдена, ванадия, хрома, никеля и ряда других ценных руд. Поэтому в течение следующих шестидесяти лет скавены занимались тем, что активно строили на Зафумае купольные города и шахты, а на остальные планеты своей системы внимания не обращали. Но только до поры до времени.

Система Гвелм-Кассар насчитывала десять планет, из которых три являлись газовыми гигантами, а также располагала довольно внушительным астероидным поясом, который располагался между орбитами двух юпитероподобных планет. Простора для исследований хватало. Но особенное внимание скавенов привлекла Баскрана – шестая планета Гвелм-Кассара, размерами чуть больше Марса, но с более плотной кислородно-азотной атмосферой. Правда, её давление и газовый состав не позволяли находиться на поверхности Баскраны без дыхательных приборов, но наличие полноценных скафандров не требовалось. Поэтому, как только первая стадия освоения Зафумая была завершена и поставки минералов со спутника Ишада были переведены на поток, скавены обратили своё внимание на другие планеты своей системы. И первой, что вполне естественно, стала Баскрана.

Третья по счёту экспедиция скавенов, высадившаяся в южнополярном районе Баскраны, обнаружила полузанесённые песком развалины явно инопланетного происхождения, что лишь подтвердило версию некоторых учёных с Ишада о том, что система Гвелм-Кассар в далёком прошлом посещалась пришельцами из другой звёздной системы, для уровня развития которых преодоление огромных расстояний между звёздами не являлось проблемой. Что делали эти неизвестные инопланетяне на Баскране, было непонятно, но причину их появления здесь исследователи решили оставить на потом, углубившись в изучение развалин древней базы или аванпоста, надеясь найти что-нибудь, что могло принести пользу скавенам.

Развалины, найденные исследователями, занимали территорию площадью примерно в три квадратных километра и довольно неплохо сохранились, учитывая возраст строений – по самым скромным подсчётам после обработки полученных спектрографами данных выходило, что все эти сооружения были возведены неизвестными космическими пришельцами более пяти миллионов лет назад. Казалось бы, что за столь длительный промежуток времени от зданий ничего не должно остаться, но здесь, судя по всему, использовали весьма прочный и долговечный материал. Да, сооружения несли на себе следы внешнего воздействия, что было совсем неудивительно, учитывая, сколько миновало лет с того момента, как строители этой базы оставили Баскрану. Однако одно строение сохранилось лучше остальных – по-видимому, его строили совсем уж из сверхпрочных материалов, чтобы как можно лучше сохранить то, что находилось внутри. А именно – информационное хранилище.

Разумеется, на расшифровку содержащихся на найденных носителях данных ушёл не один год по календарю скавенов – ведь язык инопланетян был совершенно неизвестен никому на Ишаде. Но дело того стоило. Ведь именно благодаря расшифровке данных с инфоносителей скавены смогли серьёзно продвинуться вперёд в космических полётах благодаря тому, что построили собственные гипердвигатели.

В процессе изучения и расшифровки найденных носителей с данными скавены сумели выяснить, что примерно пять миллионов лет назад в Галактике существовала некая высокоразвитая цивилизация, контролировавшая порядка девяноста процентов галактического пространства. Её самоназвание так и осталось неизвестным, однако когда скавены, построив собственные звездолёты с гипердвигателями, стали изучать галактическое пространство и натыкаться на следы деятельности этой цивилизации, они, не мудрствуя лукаво, дали ей название «Малтанхисем», что в переводе с языка скавенов значило «Предтечи». Выяснилось также, что Предтечи оставили множество своих артефактов в разных звёздных системах спирального рукава Щита-Центавра, а также оказали влияние на становление и развитие некоторых здешних цивилизаций, таких, как джафу, эрфиллианцы и хори. Было очевидно, что в своё время Предтечи являлись ведущей расой в этой части космоса и оказывали содействие в развитии молодых цивилизаций. Причина их исчезновения осталась для скавенов загадкой, однако они недолго ломали над этим головы. Будучи довольно агрессивными по своей натуре, скавены направили свои силы и энергию на построение собственной космической империи, попутно продолжая поиски артефактов Предтеч, чем и мотивировали свои действия по подчинению Ишаду других инопланетных рас.

Однако поиски родной планеты Предтеч успехом не увенчались. Никаких координат такого места нигде не было обнаружено, и некоторые скавенские учёные даже стали сомневаться в том, что такая планета вообще существовала, на что их оппоненты резонно возражали, что планета обязана существовать, просто её ещё не нашли. В принципе, ничто не мешало существовать истинно космической расе, живущей в открытом космосе, только вот такие расы никто ещё никогда не встречал.

С течением времени скавены взяли под свой контроль около пятидесяти семи тысяч звёздных систем в своей части спирального рукава, создав собственную империю, но поиски родного мира Предтеч не прекратили. Находки на некоторых планетах в контролируемом Ишадом пространстве серьёзно продвинули вперёд науку скавенов, но при представлении о том, что они могут найти на родном мире Предтеч, скавены лишь облизывались. Но пока в этом направлении похвастать им было нечем.

О существовании Земной Федерации скавены узнали где-то в начале VII века Атомной Эры. Сам факт наличия в Галактике потенциального соперника несколько насторожил правительство Скавенской Доминации, но поскольку корабли Федерации в рукав Щита-Центавра наведывались нечасто, то скавены решили не особо заморачиваться существованием Федерации.

Однако четыре года назад (по исчислению скавенов) случилось одно событие, которое вызвало настоящую бурю в верхах властных структур Доминации. На одной из планет в контролируемой скавенами области галактического пространства был обнаружен архив Предтеч – во всяком случае, учёные, изучавшие найденные в древних развалинах носители данных, довольно хорошо сохранившиеся, пришли к выводу, что это именно информационный архив и более того – где-то существует некое Хранилище Предтеч, которое может находиться на их родной планете. Или не на родной, но оно может навести изыскателей на след планеты-родины Предтеч. Тщательно изучив имеющиеся на носителях данные, они пришли к выводу, что искомая планета расположена в соседнем галактическом рукаве, что, разумеется, для расы, обладавшей технологией гиперпространственных полётов, не было препятствием. Препятствие заключалось в другом. Система, в которой находилась данная планета, входила в состав Земной Федерации и более того – она была обитаемой. Населяли её потомки колонистов-землян и являлась она независимым от Земли государством, имеющим собственные вооружённые силы.

Мнения в верхах Доминации разделились. Сторонники невмешательства в дела Федерации выступали против силового сценария, говоря, что в таком случае Доминации придётся вести войну против Федерации, а здесь преимущество было как раз на стороне землян и их союзников. Ведь земляне сумели самостоятельно создать собственный гипердрайв и в довольно короткий промежуток времени основали собственную космическую империю, куда большую по территории, чем владения скавенов – на данный момент Федерация контролировала треть Галактики. По всем показателям Федерация стояла выше Доминации и открытое столкновение привело бы к полному разгрому скавенов. Можно было попробовать договориться обо всём дипломатическим путём, правда, никто не мог сказать, как отреагирует в таком случае правительство Федерации на такую информацию. Находка такого уровня вполне могла сподвигнуть землян просто послать скавенов по всем известному в Галактике адресу и самим присвоить себе всё то, что им бы удалось найти в Хранилище. А если эта планета ещё и являлась родиной Предтеч… Но попытаться можно было. Как скавенам было известно о существовании Федерации, так и земляне знали о Доминации, несмотря на почти полное отсутствие контактов между этими двумя государствами.

Сторонники силового варианта настаивали именно на использовании флота, поскольку они считали весьма маловероятной возможность того, что земляне – вернее, каспийцы, так звалась интересовавшая скавенов планета, Каспий, отсюда и самоназвание её жителей – просто так согласятся предоставить скавенам доступ к Хранилищу Предтеч. Находками такого уровня обычно не делятся. А на возражения сторонников дипломатического способа получить доступ к хранилищу, что столь развитой цивилизации, как homo, которая всего добилась самостоятельно, лишь с небольшой помощью более старших рас, технологии Предтеч не представляют интереса, они только усмехнулись и сказали, что аноати тоже поначалу не интересовались технологиями Предтеч, но стоило скавенам заявить о своих правах на Хоффру, как аноати тут же встали в позу и прислали к Хоффре боевые эскадры. Кто может поручиться, что и в случае с Каспием не будет точно так же?

В итоге после весьма бурного обсуждения победила точка зрения военных, в результате чего экспедиционный клин Боевого Флота под командованием космического вице-адмирала Имора Сатванкая оказался в системе звезды, которую местные жители именовали Волга. Нельзя сказать, чтобы он был в восторге от предстоящего, но он был кадровым военным и не привык игнорировать исходящие от Генерального Штаба и лично от Верховного Канцлера приказы. А приказы эти гласили – выйти на орбиту вокруг планеты, провести тщательное зондирование поверхности на предмет наличия на Каспии нехарактерных для местной цивилизации артефактов, излучений и тому подобных вещей. Определив – хотя бы примерно – место, где может располагаться Хранилище, следовало высадить наземные силы и, полностью блокировав район, приступить к изучению сооружения. Во всём, что касалось местных жителей, космический вице-адмирал был волен поступать так, как сочтёт нужным в данной ситуации. Вплоть до орбитальной бомбардировки.

Пространство системы Волга,

район между орбитами Апшерона и Жигулей,

звено патруля ССО,

перехватчик «Гиена» с позывным Бегун-Двенадцать.

Лейтенант Сил Системной Обороны Каспия Итан Бриггс, сидя в пилотском кресле своего перехватчика, с некоторой долей недоумения всматривался в бегущие по дисплею бортового компьютера строки. Если исходить из поступающей со сканеров информации, в астероидном поясе произошёл неожиданный мощный всплеск электромагнитной энергии, источник которого был неизвестен. Сигнатура свидетельствовала о том, что ЭМ-излучение могло быть вызвано термоядерным взрывом большой мощности, но в этой части внешнего астероидного пояса ССО не проводили полевые испытания ядерного оружия. Авария на каком-нибудь космолёте? Если так, то маловероятно, что после того, как на борту пошёл вразнос реактор, кто-нибудь уцелел. Но если ты находишься в системном патруле, ты обязан проверять всё, что кажется подозрительным. А здесь как раз и был такой случай.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.