Соль Валентайн
Принц из книжного

Оле К., с которой во время прогулки по Москве мы нашли идеальный референс книжного магазинчика «Магия книг»

Саше Паулану и редактору Марии,

которые терпеливо ждали,

пока меня озарит вдохновение

Анне Сергеевне Одуваловой, без профессиональной помощи которой

я бы не смогла придумать историю

с тропом «от дружбы к любви»

© Валентайн Соль, текст

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

© Элли Форелли, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Люди ненавидят осень по разным причинам. Кто-то тоскует по ушедшему лету, новым друзьям, теплу, свободе. Кто-то ненавидит промозглый холод и ветер. Кто-то впадает в тоску от мысли, что снова начинается учеба, бесконечные домашние задания, ранние подъемы, проверочные и экзамены.

Я ненавижу осень, потому что она напоминает о том, какая я неудачница.

С этим же ощущением я сижу на лавочке в сквере, сжимая в руках бумажный стаканчик, кофе в котором давно остыл. Да и сам стаканчик размяк, не желая нести бремя поддержки моего уныния.

Сегодня первое сентября. Часов восемь утра, кажется, но я забыла дома телефон и не могу посмотреть. Зато вижу, как по главной аллее, ведущей прямо в университетский парк, торопливо несутся студенты. Счастливые, оживленные, хотя и немного сонные.

Ведь на самом деле встретиться после насыщенного лета с однокурсниками, снова оказаться за партой не так уж и плохо.

Хотя мне-то откуда знать?..

Меня ждут только унылый пропущенный год и куча сожалений.

Невольно вспоминаю, как все испортила. Экзамены. Этот чертов ЕГЭ. Я так готовилась! Так хотела поступить! Мечта стать редактором, издавать книги, которые люблю всей душой, преследовала меня с самого детства. Все девочки во дворе играли в школу или в больницу, а я рисовала на сложенных вдвое листах «книги» и расставляла их на полках, делая вид, будто обустраиваю свой книжный. И заставляла маму придирчиво выбирать, расплачиваясь за «бестселлеры» листьями из гербария. Я слабо представляла, чем работа редактора отличается от работы продавца в книжном магазине, но мечтать это не мешало.

Родители считали, я еще сто раз передумаю. Выберу другую профессию, тем более что для поступления на редактора требовались баллы по литературе и истории, а хороша я была в физике и математике.

Поступать на физмат меня уговаривали все. Мама с папой, учителя, репетитор по истории, которая за год занятий со мной, кажется, поседела. Но я была непреклонна. Только издательское дело!

И что в итоге? Я завалила все что можно! На протяжении всего экзамена по истории в ушах звучало: «Одумайся, пока не поздно, Веселова, ты же плаваешь!» – от репетитора.

Надежда, конечно, имелась. Пробные экзамены я сдавала не блестяще, но и не провально. Но то пробные… Своя школа, практически никакой ответственности, а значит, и волнения. На реальном экзамене все оказалось иначе. Рамки, камеры, туалет чуть ли не под конвоем, направо и налево похваляющиеся списывальщики…

Вот Игорь, например. Он сейчас, поди, уже в институте. Сидит в аудитории, прихлебывает свою любимую «колу зеро» и смеется над неудачниками, пролетевшими с поступлением.

Чувствую, что начинаю злиться.

Может, я бы и поступила, если бы вопросы к экзаменам не слили в ночь накануне. И все, кому повезло не спать, успели подготовиться. А я с мыслью: «Перед важным днем надо выспаться» – легла, поставив телефон на беззвучный режим вплоть до звонка будильника.

Но если бы нет – то что? Я бы стала списывать? Хотелось думать, что нет, но теперь, когда я знаю, что на кону будущее, меньше всего хочется играть в порядочность.

Зато Игорь, мой бывший лучший друг, моральными дилеммами не терзался и без угрызений совести занял чужое место. Игорь, с которым мы больше не разговариваем. Мы так сильно поссорились, что даже не знаю, сможем ли когда-нибудь снова быть хотя бы приятелями. А ведь мы вместе росли, учились, делились друг с другом всем, доверяли самые страшные секреты, мечтали. Теперь он даже не смотрит в мою сторону. И у него есть девушка, с которой они мило держатся за ручки, гордо шагая по коридорам университета. Интересно, она честно сдала экзамены?

Я чувствую, как слезы снова подступают. Разочарование в Игоре больно ударило не только потому, что я осталась совсем без друзей, но и потому, что самой себе врать не было смысла – в лучшего друга я была влюблена с пятого класса. Тайком, потому что никогда не решалась сказать. Боялась, что все испорчу, что наша дружба исчезнет. И вот она исчезла, правда, по совершенно другой причине.

Я смотрю на свои туфли, на асфальт под ногами. Вокруг шумят деревья, шелестят листья, будто смеются надо мной. «Неудачница!» – слышится в карканье вороны где-то вдалеке. Пока весь мир идет вперед без меня, я сижу и плачу, надеясь, что проснусь, и окажется: экзамены еще впереди, а первое сентября не наступило; я не завалила экзамен, даже не набрав минимального балла, потому что руки тряслись так, что я попадала мимо клеточек; и я не слегла после с пневмонией, пропустив все возможности пересдач и апелляций.

Дождь начинается внезапно, хотя в наших краях редкая осень обходится без сырости. Сначала это редкие капли. Потом дождь усиливается, и я понимаю, что скоро промокну насквозь. Машинально открываю зонт, который, к счастью, взяла с собой, в то время как выскочила из дома даже без мобильника. Теперь я сижу под зонтом, как та зверушка под грибом из сказки, и смотрю, как капли стучат по тротуару, по листьям, по моим туфлям.

Сквер стремительно пустеет. Прикрывая головы сумками и рюкзаками, последние опаздывающие студенты проносятся мимо меня, стремясь скорее попасть в тепло.

Я так погружена в невеселые мысли, что не замечаю, как рядом со мной на лавочку садится старушка. Я даже не поворачиваю голову в ее сторону.

– Извините, пожалуйста, милая леди, а могу я попросить вас поделиться зонтом? Я всего лишь выскочила за свежим хлебом – и вот… А мне никак нельзя простужаться, у меня такие слабые легкие.

– Конечно, – дежурно улыбаюсь я и перехватываю зонт другой рукой, чтобы под ним образовалось место.

Старушка садится ближе, и я чувствую легкий запах лаванды, который исходит от нее. Довольно приятный. Почему-то кажется, что дама весьма обеспечена. Мы сидим молча, и только шум дождя нарушает тишину. Но вскоре моя случайная соседка откашливается и осторожно произносит:

– Что-то ты совсем грустная, милая. Не хочу лезть в душу, но, может, расскажешь, что случилось? А то дождь, осень, а ты тут одна сидишь…

Я не хочу рассказывать. Не хочу ни с кем делиться своими проблемами, но что-то в ее голосе, в ее взгляде заставляет об этом нежелании забыть. Может, потому что я слишком долго переживала это внутри?..

– Я провалила экзамены. Разволновалась, забыла все даты, все напутала, чуть не упала в обморок, а потом еще и почти месяц лежала в больнице, – начинаю я, и голос дрожит. – Не поступила в институт. Все поступили! Даже двоечники! А я нет. И еще… – Я замолкаю, не решаясь сказать про Игоря.

Старушка мягко кладет руку на мою. Ее ладонь теплая, и это тепло как-то успокаивает.

– Ах, детка, – говорит она. – Жизнь – штука сложная. Бывает и такое. Неужели сдашься и не попробуешь в следующем году?

– Конечно, попробую, – вздыхаю я. – Но этот год еще нужно пережить. Готовиться к новым экзаменам. И…

От мысли об еще одном ЕГЭ у меня внутри все холодеет. В прошлый раз я нервничала, но хотя бы верила в то, что справлюсь. А сейчас уже и веры нет. Второго позора я не переживу.

А еще я так и останусь девчонкой, которая поступила со второго раза. В наше-то время! Мои будущие однокурсники будут знать, что я на год старше. Мои бывшие одноклассники – учиться на год вперед. Может, уехать? Хотя бы часть проблем снимется. Но где родители найдут деньги на мой переезд? Они и так вложились в репетиторов, а я их подвела.

– Так свободный год – не так уж и плохо. Подготовишься, отдохнешь и сдашь лучше всех. Главное – провести его с пользой. Учиться, развиваться, а не в телефоне сидеть. Книги читать. Ты книги любишь?

Я киваю.

– Очень. Я хотела стать редактором.

– Не самая денежная в наше время профессия, – улыбается незнакомка.

– Папа тоже так сказал. Говорит, иди лучше на программиста. Айтишники о-го-го сколько получают и могут работать из любой точки мира. Но я хотела быть редактором. И хочу.

– Вот и начинай идти к мечте. Читай книги для редакторов, изучай статьи, литературу. Знаешь, у меня есть знакомая – иллюстратор – оформляет детские книги, у нее вообще нет никакого образования. Она просто открыла видеоуроки в Сети и начала учиться. Потом взяла в кредит простенький планшет и стала рисовать за небольшие деньги картинки. Потом еще и еще, и в конце концов ей предложили оформить сборник сказок.

– Повезло. Вряд ли редактором меня возьмут без образования.

– Не возьмут, наверное, – соглашается старушка. – А вот со знаниями – могут. Сначала каким-нибудь помощником старшего дворника в издательстве, потом младшим редактором. И если это твое – неужели ты не сможешь получить нужный диплом? Мечта не всегда падает прямо в руки, но если сдаешься после первой неудачи – это не мечта, а каприз.

Я улыбаюсь. Мне нравятся ее размеренный тон и разумные рассуждения.

– Спасибо. Я справлюсь. Погрущу немного, а потом подыщу работу, чтобы родителям не пришлось оплачивать еще год у репетитора.

– А могу я предложить одну работу, которая идеально подойдет такой замечательной девушке, как ты, дорогая? Платят, конечно, немного. Но больше, чем на заправке, а уж какая работа интересная!

Я немного напрягаюсь. Добрый десяток просмотренных ужастиков начинался именно так: герою предлагали непыльную работу, он соглашался и в конце погибал от рук маньяка или потусторонней твари. Может, эта вкусно пахнущая дама неслучайно села к одинокой плачущей девушке в парке?

– Видишь ли, когда-то моей семье принадлежал небольшой книжный магазин в центре.

Магазинчик с историей, надо сказать! Еще во времена, когда книги были страшным дефицитом, люди приходили к нам за чем-нибудь интересным. А потом жизнь безвозвратно изменилась. Появились все эти крупные сети, маркетплейсы. И маленькие книжные просто вымерли… – Она грустно вздыхает.

И я с ней согласна. В детстве в конце каждой четверти мы с мамой шли в книжный и выбирали мне подарок – какую-нибудь яркую энциклопедию или фэнтези.

Надо было покупать книги по истории и пробные варианты ЕГЭ!

– Я всегда мечтала, что однажды появится время и я смогу возродить магазин. Но жизнь супруги дипломата не оставляла шансов на такое трудозатратное хобби.

Так вот почему она производит впечатление богатой дамы. Она – жена дипломата! Но что она забыла в нашей провинции?

Словно прочитав мои мысли, старушка отвечает:

– Теперь вот и время появилось, и желание, а здоровье не позволяет. Так и хожу мимо заколоченных окон, а сердце обливается кровью. Вот бы мне молодую и энергичную управляющую, что думаешь? Скажем, девушку, которая любит книги и по случайному совпадению свободна на весь ближайший год?

Я смотрю на нее, не веря своим ушам. Работа в маленьком книжном магазине? Управляющей?

– Я… не знаю, – начинаю я. – У меня нет опыта. Я никогда не работала управляющей, не знаю, как работает магазин, не умею пробивать чеки, делать закупки, вообще ничего!

Старушка машет рукой, будто мои сомнения – это ерунда.

– Опыт – дело наживное. А вот любовь к книгам – это то, чему не научишь. Разобраться, как пробивать товар, можно минут за пятнадцать. С закупками я тебе помогу. Руки у меня, конечно, уже работают из рук вон плохо, но голова еще соображает. Зато подумай, какой бонус к будущей карьере. У тебя еще до поступления будет опыт работы в отрасли, причем не на рядовой позиции! Уж запись в трудовую я тебе сделаю, какую следует. Ну что?

Я задумываюсь. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но в то же время… это звучит как шанс спасти грядущий год, который еще несколько минут назад казался приговором. Но разве так бывает? Чтобы незнакомая женщина подсела в парке и предложила работу мечты?

– Боишься? – догадалась старушка. – Хочешь, родителям твоим позвоню? Поговорю с ними, данные свои оставлю, договор покажу.

– Хочу! – Я едва не подпрыгиваю.

Маньяк или потусторонняя тварь же не будут звонить родителям жертвы и просить отпустить ее погибнуть.

– Вот и отлично! Тогда скажи, куда звонить, вечером пришлю твоим родителям адрес. Посмотришь на магазин вживую. Он сейчас в плачевном состоянии, но мы что-нибудь придумаем, я уверена.

– А мне негде написать…

– Милая моя, – заразительно смеется старушка, – я знаю семь языков и всю жизнь проработала в МИДе. Просто назови номер – и я запомню.

Словно по заказу, дождь постепенно стихает.

– Меня зовут Ирина Львовна, – говорит моя… получается, начальница?

– Леся. Леся Веселова.

– До завтра, Леся. И не грусти из-за своего института. Все, что ни делается, к лучшему.

Что ж. Эту фразу я слышала раз сто за последние дни, но впервые она не кажется мне издевательской.

На следующий день я просыпаюсь рано, хотя всю ночь почти не спала. Предвкушение, волнение, лихорадочные мысли не давали покоя. Ирина Львовна позвонила вечером и долго беседовала с отцом. По его лицу я отчетливо видела эволюцию эмоций: от категорического «никакой сомнительной работы!» до заинтересованного «а эта дама знает, что делает».

Положив трубку, он посидел минут двадцать за компьютером, а потом изрек:

– Что ж, Олеся, эта твоя Ирина – весьма интересная личность. Родилась у нас, переехала в Москву, потом работала в МИДе, вышла за дипломата. Дети – уважаемые люди в Министерстве культуры, сама ведет активную жизнь, на короткой ноге с супругой мэра. В общем, внушает доверие. – От неожиданности я открываю рот. Вот это да! И такого человека судьба отправила прямо под мой зонтик в худший (как я думала) день моей жизни! – Мы с мамой не против, чтобы ты поработала в магазине Ирины, но, – папа строго на меня посмотрел, – только не в ущерб учебе! Ты должна ходить к репетиторам, заниматься и готовиться к поступлению. Это только на один год, поняла?

Я закивала и, конечно, кинулась обниматься. Кажется, папа и сам обрадовался. Родители переживали не меньше меня. А теперь работа отвлечет от грустных мыслей и волнений.

Проводив их на работу, я быстро одеваюсь и выхожу из дома. На улице мокро и свежо, но дождь уже закончился, и солнце потихоньку пробивается сквозь тучи.

Иду по знакомым улицам, держа в руке открытый навигатор с адресом, который папе назвала Ирина Львовна. Магазин и впрямь находится недалеко от центра, в старом районе, где дома еще помнят советские времена. Я нахожу нужный адрес и останавливаюсь перед небольшим зданием с вывеской, которая когда-то, видимо, была яркой и привлекательной, а теперь потускнела и облупилась. Надпись еле читается: «Магия книги».

Я стою перед дверью, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Как будто здесь действительно есть магия.

Ключ должен быть в цветочном горшке у входа. Цветы в нем давно засохли, и я размышляю, как бы так уговорить маму посадить новые, чтобы весной радовали прохожих. У меня-то даже кактусы дохнут.

Наконец я нащупываю ключ и открываю дверь.

Внутри пахнет пылью и старыми книгами. Стеллажи стоят полупустые, на некоторых еще остались книги, но большинство из них выглядят так, будто их не трогали годами. Я нащупываю выключатель, и слабый желтый свет лампы освещает помещение. Оно небольшое, но уютное, если не обращать внимания на запустение. Стеллажи хоть и стоят в пыли, а местами облупились, но выглядят дорогими и качественными. На полу, конечно, куча мусора и грязи, однако под ними – вполне ничего такой паркет. Окна заклеены пленкой, а решетки на них обвиты засохшим виноградом. Но все это можно убрать, отмыть, освежить.

Самое же невероятное находится в глубине магазина. Кованая винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Такая крутая, что у меня спотыкается сердце, когда я поднимаюсь. Но, к счастью, довольно прочная. Было бы обидно (и дорого) менять ее.

На втором этаже ситуация чуть лучше. И хлама поменьше, и вид из окна открывается просто очаровательный: на уютную узкую городскую улочку. Со старыми двухэтажными домами и стилизованными под ретро фонарями, которые администрация города как раз обновила к грядущим новогодним праздникам.

Я неспешно брожу по магазину, намечая в блокноте план.

Сначала прибраться. Вынести весь мусор, отмыть грязь, сделать что-то с вывеской, подремонтировать облупившиеся места на стенах и мебели. Потом закупить книги. Докупить недостающую мебель. Может, даже сделать небольшой уголок для чтения, где люди смогут сидеть и листать книги.

Договоренность с Ириной Львовной такая: моя ставка – тридцать тысяч в месяц. Не самые большие деньги, но я решила не наглеть и взять ровно ту сумму, которая уходит на репетиторов.

Есть бюджет на уборку, расходники и все такое – двадцать тысяч. На эти деньги я должна закупить моющие средства, лак для мебели, мусорные пакеты и так далее.

На крупные траты нужно подготовить смету. Обосновать закуп каждой позиции и добавить к смете ссылки на эти позиции в магазинах, чтобы все было прозрачно.

Ну и книги. С ними все проще: Ирина Львовна попросила составить перечень ассортимента, она запросит прайсы у издательств и оформит все покупки. С меня – только расставить все на полках, ну и разобраться с кассой. Этот маленький терминал меня пока немного пугает.

Решив, что вряд ли я дотащу моющих средств на двадцать тысяч сама, заказываю доставку курьером. А пока идет сборка, решаю пройтись, купить воды и что-нибудь на перекус. Работы предстоит много.

На перекрестке, остановившись у светофора, я лезу скроллить соцсети. Всегда чувствую себя неловко, когда стою на красный, а в пределах видимости нет ни одной машины. И все люди идут, идут, и ты чувствуешь, как, огибая тебя, они думают: «Странная какая-то, нет же машин!»

Но на этот раз машина все же появляется. Она на полной скорости влетает в лужу, и меня окатывает с головы до ног грязной водой. Я стою в шоке, потеряв дар речи, чувствуя, как холодные капли стекают по моим волосам, по лицу, по куртке.

Машина тормозит чуть поодаль.

– Эй, извини! – слышу голос из авто.

От досады я готова зарычать: из машины выходит Игорь. Тот самый Игорь, который должен сейчас сидеть на паре в обнимку со своей новой девушкой.

Он выглядит так же, как всегда: высокий, спортивный, с той самой уверенной улыбкой, которая всегда меня раздражала и притягивала одновременно. Но сейчас я не могу думать о его улыбке. Я злюсь.

– Ты что, специально?! – кричу я, вытирая лицо рукавом.

Он подходит ближе, и я вижу, как его улыбка сползает с лица, уступая место виноватому выражению. Он, похоже, не узнал меня в новой куртке и не ожидал встретить.

– Леська, блин, прости, я тебя не заметил!

– Конечно. Я же не слитые ответы к ЕГЭ.

Игорь закатывает глаза.

– Слушай, может, хватит уже психовать? Кто виноват в том, что ты не брала трубку, когда я звонил?

– А-а, то есть ты думаешь, проблема в том, что у тебя не получилось слить мне ответы?

– А в чем еще? – искренне недоумевает он. – Ты так странно на меня обиделась, я вообще ничего не понял! Ну да, сам дурак, признаю, надо было до тебя доехать. Но я уже сто раз извинился!

– Ну ты и… – Я даже задыхаюсь от возмущения. – Это списывание! Обман, Игорь! Ты получил свое место нечестно, незаслуженно!

Он опасно щурится, и я понимаю, что задела за живое.

– Считаешь, что я недостоин учиться? Что я бы не поступил? Что я тупой спортсмен?

– Я такого не говорила.

– Тебе и не надо. У тебя все на лице написано.

– Это грязь из-под твоих колес. Кстати, классная тачка. Новая? Отец подарил в честь поступления на бюджет, да?

Самодовольство Игоря куда-то испаряется. Когда он нервничает, то всегда ерошит волосы на затылке. Раньше мне это казалось милым. А сейчас бесит! Он ведь даже не испытывает угрызений совести! Принял подарок так, будто поступление – его заслуга!

– Ладно, – он выдыхает. – Лесь, я не хочу ругаться. Сколько мы с тобой дружим? Лет десять? Больше? Неужели мы вот так разбежимся из-за каких-то вшивых экзаменов? Идем, я тебя подвезу. Ты же вся мокрая, простудишься, – в его голосе даже будто бы звучит забота, но я слишком взвинчена, чтобы ею проникнуться.

– Не надо, – отвечаю я резко, отворачиваясь. – Сама дойду.

– Да хватит тебе! – Он делает шаг ко мне, и я чувствую, как его рука касается моего плеча. – Лесь! Что страшного в том, что я тебя подвезу, чтобы ты не простыла и не шастала по городу вся в грязи?

– Что страшного?! – поворачиваюсь к нему, чувствуя, как злость накатывает с новой силой. – Ты меня окатил водой из лужи, а теперь предлагаешь подвезти? А может, это ты так решил похвастаться тачкой?

А теперь бывший друг смотрит с нескрываемым раздражением. И где-то в глубине души мне стыдно. Я знаю, что Игорь мечтал о машине так же страстно, как я мечтала о карьере редактора. Он получил права сразу же, как только смог. И будем честны: Игорь не так уж незаслуженно пользуется плодами своих трудов. Экзамен он, может, сдал нечестно, но вот в спорте преуспел.

Но еще мне обидно. И эта обида сильнее доводов разума.

– Знаешь что?! Списывание – это твое дело. Но хватит вести себя со мной так, словно тебе все можно!

– Все можно?! Это что, например?

– Высший балл на ЕГЭ по предмету, к которому ты даже не готовился, – я начинаю загибать пальцы, – место на факультете, куда я мечтала поступить, девушку, машину. Я не собираюсь добавлять в этот список право унижать меня и обливать грязью! Во всех смыслах этого слова.

– К твоему сведению, – откликается Игорь, – я не списывал. Ответы мне не пригодились.

– Да уж, конечно.

Он продолжает:

– А вот тебе бы стоило. Может, вместо того, чтобы портить отношения с единственным, кто тебя еще терпит, сейчас сидела бы и училась на своего редактора!

– Вот и вали! – кричу я в ответ, чувствуя, как комок подкатывает к горлу – верный признак подступающих слез. – Уезжай на своей машине, к своей девушке, к своей идеальной жизни, в свой универ и учись!

Он смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах мелькает что-то странное, совсем не похожее на злость. Нечто, на что откликается ноющая боль внутри меня самой. Но Игорь ничего не говорит. Просто разворачивается и уходит.

Он садится в машину, и я слышу, как двигатель заводится. Автомобиль резко трогается с места, и я остаюсь стоять одна – мокрая, злая и совершенно разбитая.

Хочется, как в детстве, топнуть ножкой, хныкнуть и забиться в угол дивана. Чтобы непременно пришла мама, пожалела и накормила вкусными оладьями. Но взрослые девочки лишены такой роскоши, даже если они только что собственноручно добили остатки дружбы.

Игорь отчасти прав. У меня действительно нет друзей. Нет, я не изгой, которого буллят в школе. У меня со всеми были ровные, приятельские отношения. Я охотно давала списывать, участвовала в школьных мероприятиях, не пропускала совместные культпоходы. Но дружбы как-то не сложилось. Да и мне было достаточно общения с Игорем. Мы много болтали, обсуждали компьютерные игры. Книги Игорь не любил, зато обожал настолки – и мы искали те, в которые интересно играть вдвоем, и часами рубились, сидя у него на кухне. А когда Игорь пропадал на тренировках, сборах и соревнованиях, я наслаждалась одиночеством и, как полагается истинному интроверту, восполняла эмоциональный ресурс.

А теперь вытираю слезы тыльной стороной ладони, но в итоге лишь размазываю по щекам грязь.

Вернувшись в магазин, отправляюсь отмываться. К счастью, Ирина Львовна рассказала, как открыть подачу воды. Она здесь, правда, пока только холодная, но к концу недели управляющая компания обещала все исправить. Ледяная вода оказывается весьма кстати и немного приводит меня в чувство. А затем привозят инвентарь для уборки, и это занятие немного отвлекает от мрачных мыслей.

Сначала я сгребаю весь мусор в огромные мешки. Потом подметаю пол, но поднимаю при этом клубы пыли и решаю, что лучше сначала попробовать помыть немного. А потом, когда закончу со стеллажами, отмою до блеска.

Затем перехожу к шкафам. Они здесь, кажется, с самого открытия. Можно было бы выбросить и заказать новые, современные, но это кажется мне кощунством. Шкафы деревянные, темные от времени и пыли, но крепкие. На некоторых полках еще остались книги разной степени сохранности. Я достаю новый мусорный пакет и начинаю разбирать богатство.

Любой нормальный человек на моем месте, наверное, просто сгреб бы все и выбросил. Но я не готова отправить на помойку хорошие книги. Самые развалившиеся выброшу, а те, что сохранились, выставлю на полку «Букинистика». Некоторые люди любят старые вещи.

Книги здесь самые разные: от классики до научной фантастики, от детских сказок до философских трактатов. Я беру в руки очередной томик. Это сборник романтичных стихов, обложка немного стерлась, но внутри – чистые, почти нетронутые страницы.

Постепенно к магазину будто возвращается дыхание. Медленно, шаг за шагом душа этого места открывает глаза и делает первый прерывистый вдох. Это помещение помнит совсем другие времена. Когда книги были чем-то большим, чем просто пунктом в списке задач маркетолога.

– Добро пожаловать в наш безумный мир, – улыбаюсь я, радуясь, что никто не слышит, как я разговариваю с магазином.

Спустя несколько часов я едва стою на ногах от усталости, но с удовлетворением осматриваю проделанную работу. Не могу сказать, что магазин преобразился, но мы определенно на верном пути. Без мусора, старых книг и тонн вековой пыли здесь очень мило и уютно.

Несколько минут брожу по темным комнатам, представляя, куда и что поставлю, какие зоны обустрою и какие книги куплю. Потом (специально в конце дня, чтобы обдумать план работ на завтра) заглядываю на склад.

Признаться, я ожидала худшего. На складе, конечно, кучи каких-то старых коробок. Но зато сухо, нет ни крыс, ни тараканов, довольно много места и – это прямо счастье! – еще стеллажи. Удастся здорово сэкономить на мебели.

Пожалуй, на сегодня хватит. Если поработаю еще, то завтра просто не смогу подняться, к тому же я за весь день ничего не съела. Днем была слишком расстроена после ссоры с Игорем, а когда эмоции схлынули, отвлекаться уже не хотелось. И сейчас желудок жалобно урчал, напоминая о своем существовании.

Я выключаю свет. Комната погружается во мрак, но, несмотря на то что это часто бывает с заброшенными помещениями, не приобретает зловещих черт. Кажется, что эта темнота – лишь пауза перед новым днем, полным света.

Глава 2

У дивительно: первого сентября дождь казался мне финальным аккордом закончившейся жизни, а сегодня, третьего, он добавляет уюта. Я с нетерпением несусь в магазин. В рюкзаке – ланч-бокс с обедом. Теперь мама по утрам собирает его не только папе, но и мне, чем страшно горда.

Меня снова встречает запах старых книг, но сегодня к нему уже не примешивается запах пыли. Света пока не хватает, хотя я и убрала с окон пленку. Нужно все хорошенько отмыть. И пусть магазин еще выглядит заброшенным, я уже представляю, как он вскоре преобразится.

Сегодня начинаю со стеллажей. Они старые, деревянные, и лак на них местами потускнел или облупился. Новое покрытие ложится ровно, и дерево сразу оживает.

Потом берусь за стены. Там, где краска отошла, снимаю старый слой и закрашиваю пятна. Конечно, получается неидеально, но за шкафами, которые мы расставим вдоль стен, будет совсем незаметно.

Когда от запаха лака и краски начинает немного кружиться голова, я понимаю, что настало время отвлечься. Обедать еще не хочется, и я отправляюсь на склад. Вчера я видела там стеллажи, которые можно использовать. Если вытащить их в зал, то можно будет не докупать шкафы, и вся мебель сохранит единый стиль. Должно быть, когда дела в «Магии книг» шли совсем неважно, ассортимент сокращался, и пустые стеллажи оттаскивали на склад.

Сначала я осматриваю шкафы на предмет надежности. Убедившись в том, что они довольно крепкие и даже сохранились гораздо лучше, чем те, что в зале, решаю вытащить их. Я берусь за угол ближайшего и начинаю тянуть. Стеллаж тяжелый, но я справляюсь. Медленно, чтобы ничего не повредить, двигаю шкаф к двери.

И тут что-то идет не так.

Опасно качнувшись, шкаф наезжает на неровность в полу и начинает падать прямо на меня. Я отскакиваю в сторону, но не успеваю. Одна из полок выпадает, я слышу грохот и чувствую резкую боль в плече. Затем падаю на пол, и вокруг меня разлетаются обломки дерева.

Я лежу, стараясь отдышаться. Сердце колотится, а руки ледяные. Что, если бы я не успела отскочить? Меня нашли бы только глубокой ночью, когда родители, придя с работы, заволновались бы.

В этот момент я слышу шаги. Кто-то заходит в магазин.

– Леся?! – это Ирина Львовна. – Ты здесь? Что это был за грохот?

– Я на складе! – кричу, пытаясь подняться.

– Леся, что случилось?! – в ее голосе неподдельный ужас.

– Я… я хотела вытащить стеллажи, – говорю, чувствуя, как голос дрожит. – Но переоценила силы, и он едва не упал на меня.

Хозяйка смотрит на меня, на обломки вокруг, и я вижу, как ее лицо меняется. Она наклоняется и помогает мне подняться.

– Леся! Это же массив! Эти шкафы Советский Союз пережили! Ты должна быть осторожнее, нельзя таскать такие тяжести. Я обещала твоим родителям, что работа безопасная. Почему ты не вызвала грузчиков? У тебя кончились деньги? Ты могла позвонить!

– Я хотела сделать все быстро. Магазин должен приносить прибыль. Значит, нужно как можно скорее открыться.

– Поспешишь – людей насмешишь, – наставительно произносит Ирина Львовна. – Или опечалишь. Ты и так много сделала! Всего за два дня отмыла то, что годами не трогали! Прибыль – это хорошо, но ты хоть представляешь, сколько денег я буду должна выплатить, если с тобой что-то случится? А уголовная ответственность?

Я киваю, чувствуя, как боль в плече постепенно утихает.

– Я поняла. Больше не буду.

– Вообще я зашла, чтобы ты подписала документы. Нам нужно оформить все официально, чтобы эта работа принесла тебе пользу.

Я чувствую невероятную, огромную благодарность к этой немолодой женщине. Ее вся эта волокита наверняка утомляет. Если бы не желание мне помочь, она бы не стала заморачиваться с моим трудоустройством, а просто наняла бы кого-нибудь «в черную». А то и вовсе махнула бы рукой на магазин.

– Давай уберем эти куски дерева, – говорит она. – А то неровен час споткнешься, распорешь себе что-нибудь.

Ее тон не терпит возражений, и я без слов приступаю к делу. Вскоре ничто не напоминает о том, что еще недавно на складе было на один стеллаж больше. Пожалуй, Ирина Львовна права – самой двигать мебель не стоит. Придется разориться на грузчиков.

Пока я ищу в Сети внушающую доверие фирму, раздается звук открывшейся двери. Сегодня магазин удивительно популярен.

– Это кто еще? – Мы с хозяйкой переглядываемся.

– Может, уже первые покупатели? – хмыкает она и первая выходит в зал.

Замешкавшись, чтобы снять рабочие перчатки, я слышу ее голос:

– Молодые люди, вы к кому?

А в ответ ей:

– А я… к Лесе.

Игорь. И, судя по обращению Ирины Львовны «молодые люди», не один. Я аккуратно выглядываю в щелочку и тут же отскакиваю. Он с Аленой! С новой девушкой! Прежде я видела ее только в Сети и лишь сейчас смогла рассмотреть вживую.

Красивая. Даже очень. Длинноногая, с роскошными блестящими светлыми волосами, наращенными ресницами и пухлыми, наверняка увеличенными губами. Но в меру, не как у странных девушек в Сети. Дорого и стильно одета – как будто явилась в наш провинциальный городок прямиком из другого мира.

Я по сравнению с ней – серая мышь. А еще грязная и немного побитая шкафом. Трусливо прячусь за дверью склада, надеясь, что Ирина Львовна выгонит их под предлогом того, что магазин еще закрыт.

Но надежды оказываются тщетны. Я слышу, как Ирина Львовна говорит:

– Леся, тут к тебе пришли.

Я не хочу выходить. Не хочу видеть их вместе и говорить с Игорем после нашей ссоры. Но прятаться глупо – они ведь знают, что я здесь. Глубоко вдыхаю, стараясь принять невозмутимый вид, и выхожу в зал.

Игорь стоит у входа. Алена рядом с ним, ее лицо выражает нечто среднее между смертельной скукой и отвращением. Она брезгливо рассматривает запустение вокруг. Я мысленно удивляюсь тому, как такое красивое лицо может быть таким отталкивающим.

– Привет, – миролюбиво произносит Игорь.

Он протягивает мне коробку печенья. Моего любимого, с вишневым джемом. Поколебавшись, я беру презент и улыбаюсь.

– Спасибо.

– Мир? – спрашивает он.

Он делает шаг вперед. Алена за его спиной морщится. По-моему, она не в восторге от меня и того, что Игорь решил помириться. И я ее даже понимаю. Наверное, будь у моего парня подруга, которой он покупает печенье, я бы тоже ревновала.

Но беда в том, что парня у меня нет.

– Все в порядке, – поспешно говорю я, потому что уж очень хочется, чтобы они ушли. – Забыли.

Ирина Львовна внимательно за нами наблюдает. Напряжение явственно чувствуется, его будто можно пощупать руками – настолько тягостная атмосфера.

Игорь смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то странное, похожее на разочарование. Конечно, он слышит в моем голосе фальшь. Но он ничего не говорит, а вместо этого замечает мешок с обломками шкафа, который мы уже вынесли в зал, и пару целых досок.

– Помощь нужна?

– Не надо, – отмахиваюсь я.

Но тут в дело вмешивается Ирина Львовна. И впервые с момента нашего знакомства я ей не благодарна.

– Конечно, нужна! Вы нам, молодой человек, были бы очень кстати, – лучезарно улыбаясь, говорит она. – На Лесеньку едва шкаф тут не упал. Тяжелый, массив. Разобрать бы остатки да отнести на помойку. Тут недалеко, во дворе.

– Сделаем!

Игорь закатывает рукава рубашки, бросает рюкзак на ближайший стеллаж и с легкостью подхватывает мешок с обломками. Я невольно любуюсь тем, как напрягаются мускулы у него на руках. Игорь всегда притягивал девчонок не только легким характером, но и внешностью – спорт давал свои плоды.

А потом он выходит. Ирина Львовна возвращается на склад. Мы с Аленой остаемся вдвоем. Я собираюсь сбежать, но не успеваю – она произносит:

– Так вот ты какая, Леся.

– Ага, – пожимаю плечами.

Но мне немного приятно: значит, Игорь обо мне рассказывал.

– Ты правда завалила ЕГЭ?

Приятно – отменяется. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, а внутри поднимается новая волна злости. Как он мог растрепать?! Он же знал, как сильно я переживала, что кто-то узнает!

Глаза начинает предательски щипать, но я сдерживаюсь.

– Ну да, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Зато честно. Без шпаргалок и папиных связей.

Алена издевательски поднимает бровь. Ее пальцы с френч-маникюром теребят ремешок дорогой сумки, выдавая истинные эмоции – уж точно не спокойствие.

– Какая принципиальная. И как тебе, нравится принципиально сидеть в этой дыре, пока нормальные люди получают дипломы?

– А что, тебе уже его выдали? Поняли, что не выдержат тебя четыре года и решились на условно-досрочное освобождение от твоих талантов?

– Жаль, не успела тебя записать, чтобы Игорь посмотрел на истинное лицо своей подруги. Да и рилс бы классный вышел.

– Не обольщайся насчет Игоря, – со злостью бросаю я, – ты не первый его трофей. Уверена, твоя фотография стоит на той же полке, что и новые кроссовки.

Ее глаза опасно вспыхивают. Я уже жалею, что сорвалась. Игорь не святой, конечно, но, если быть честной, не такой уж беспринципный бабник, каким я его сейчас выставила.

В этот момент возвращается Игорь. Он останавливается в дверях, чувствуя напряжение, и переводит взгляд с меня на Алену и обратно.

– Чего у вас тут происходит? – осторожно спрашивает он.

– Ты все? – Алена резко поворачивается к нему. – Нам пора.

– Слушай, – он задумчиво чешет в затылке, – здесь еще дофига. Надо помочь, пока Леську тут шкафами не убило. И ты же видишь… – он понижает тон. – Совсем древняя бабулька. Не ей же таскать.

– Эй, мы пришли, чтобы ты поговорил с Олесей. Ты поговорил с Олесей, все в порядке. Я не собираюсь здесь сидеть, дышать пылью и ждать, когда ты сделаешь из дыры менее грязную дыру.

– Ален, остынь, у тебя все равно пары. Я вызову тебе такси.

– Я твоя девушка! Ты отправишь меня на такси с каким-то незнакомым мужиком?!

– Я вызову тебе бизнес-такси. – Игорь начинает раздражаться.

Но Алена этого даже не понимает. Может, потому что они не так давно встречаются, а может, потому что ей и не хочется понять.

– Не трудись! Пешком дойду! – наконец бросает она и направляется к выходу, но на пороге оборачивается. – Знаешь, если тебя больше волнует, чтобы Лесю не убило шкафами, может, мне притвориться шкафом, чтобы ты обратил на меня внимание?

Дверь за ней захлопывается. Наступает неловкое молчание.

– Извини, – вздыхает Игорь. – Она не всегда такая. Вообще Аленка классная. Веселая, заводная и… Ну, в общем, ладно.

Он умолкает, но я начинаю понимать, о чем он. И жутко краснею. Конечно, им уже по восемнадцать, они не просто держатся за ручки и гуляют по парку. Вокруг хоккеистов, даже успешных на локальном уровне, всегда куча готовых на все девчонок. В отличие от товарищей по команде, Игорь этим хотя бы не пользуется, а завел настоящие отношения.

– Да ладно, – я делаю вид, что меня это все совершенно не волнует, – она права. Иди, проводи. Я справлюсь. И не буду таскать шкафы, обещаю. На самом деле я уже нашла грузчиков, так что надо просто подождать. – В качестве демонстрации своих слов я трясу телефоном, как будто Игорь способен в нем что-то рассмотреть. Я еще никогда не испытывала такой странной неловкости.

Но он не уходит. Вместо этого берет со стола рабочие перчатки, натягивает их и бодро (на мой взгляд, немного наигранно) кричит, направляясь на склад:

– Ну, какие тут шкафы куда надо ставить?

– Игорь, нет! – Я бегу за ним. – Они тяжелые! Не вздумай!

– Леся, – Ирина Львовна строго смотрит на меня поверх очков, – вот что я тебе, дорогая, скажу. Если в будущем ты хочешь для себя ответственного, сильного, надежного и заботливого мужа, никогда не бегай за ним, как мамочка за трехлеткой, которая пытается отобрать пойманного жука с криками: «Укусит, сыночка!» Дай мужчине право самому решать, что для него тяжело, а с чем он справится.

Они с Игорем смеются, а я краснею еще сильнее и делаю то, что и обычно в подобных ситуациях, – сбегаю. В этот раз на второй этаж, где успела убраться только поверхностно.

От мыслей в голове скоро становится дурно. Меня раздирают противоречивые эмоции.

Стыдно за то, что я сказала Алене об Игоре.

Радостно, что он остался, чтобы мне помочь.

Стыдно, что я этому радуюсь.

Радостно, что он не злится.

Нервничаю, что он растянет себе что-нибудь, таская шкафы.

Стыдно, что и впрямь переживаю, как его мать.

В конце концов у меня начинает болеть голова, и я надеваю наушники, чтобы отвлечься на музыку. С ней дело идет бодрее, и когда я заканчиваю мыть шкафы, то уже почти не испытываю тревогу, думая об Игоре.

Решив прерваться и все же пообедать, я выключаю плейлист и вдруг слышу шум внизу. Громкие голоса, смех, шаги – кажется, там целая толпа народу! Надо будет не забыть запирать дверь, когда я одна. А то в магазин вломится какой-нибудь бездомный, а я даже не замечу, прыгая под музыку на втором этаже.

Любопытство, конечно, берет верх, и я спускаюсь посмотреть, что происходит.

А происходит в магазине хаос. Но хаос организованный, если так можно выразиться. Пять здоровых парней в спортивных толстовках таскают коробки, мешки, уже выставили в зал стеллажи со склада и теперь расставляют их вдоль стен. А Игорь стоит посреди всего этого безобразия и командует.

– А что вы делаете? – спрашиваю я.

Игорь поднимает голову и подмигивает мне. И я не могу не улыбнуться в ответ. На миг мы будто переносимся в то время, когда с упоением носились по двору и между нами не стояли никакие готовые на все красотки и списанные экзамены.

– Парни звали в кино. Я придумал им развлечение поинтереснее.

– Не обольщайся, – хмыкает один из них, кажется, Саша, – это не ради тебя. Мы просто надеемся, что Леська нас похвалит. Да, Лесь?

Он улыбается мне.

– Обязательно похвалю. Я вам даже пиццу сейчас закажу. В качестве благодарности.

Они одобрительно гудят, а Игорь слегка обиженно сопит, явно недовольный недостаточным признанием его авторитета. От дурного настроения не остается ни следа. Я с удовольствием заказываю пять самых мясных пицц, которые только есть в меню, и включаюсь в работу.

– Спасибо, – говорю я Игорю, когда мы одновременно оказываемся в уборной: я меняю воду в ведре, а он промывает плафоны люстр, которые парни тоже сняли.

– Не за что. Мы же друзья. К тому же эти шкафы реально тяжелые. Знаешь, как неловко было, когда я не смог его сдвинуть на глазах Ирины Львовны? А знаешь, с каким звуком исчезает авторитет?

– С каким?

– Со звуком рвущихся штанов.

Я громко смеюсь, едва не выронив ведро. Игорь до сих пор знает, как меня рассмешить. Это вообще одно из его качеств, благодаря которым он для меня стал единственным и лучшим другом: с ним я улыбалась.

– Леська, – в туалет вваливается Саша и замирает. – Ой… Сорян, ребята, помешал.

Он со смехом закрывает дверь прежде, чем Игорь успевает кинуть в него мокрую губку. А я думаю, что, закрывшиеся в туалете, мы и впрямь выглядим как-то странно. И, раз вода уже набралась, спешу выйти в зал.

– Лесь, а ты вот правда все это читаешь? – спрашивает один из парней, кивая на шкаф, который я отвела под букинистику и в который поставила сохранившиеся книги.

Мы все без исключения с аппетитом уплетаем горячую пиццу, сидя прямо на полу и запивая ее колой. И мне кажется, я ни разу в жизни не ела ничего вкуснее.

– Не все, – отвечаю я. – Там много сложных произведений, с которыми мне пока трудно справиться. Много того, что неинтересно. Но большую часть я читала, да.

– А я в школе все тесты по литературе у соседки списывал, – хмыкает Саша. – Ненавижу читать. Вот скажи, Лесь, тебе совсем не скучно?

– Классику, если честно, скучновато, – признаюсь я. – Многое уже непонятно и для нашего времени дико. Но это необходимость профессии. Я хочу быть редактором, а значит, обязана разбираться в литературе. А для удовольствия я читаю фэнтези и романтику. Может, ты просто еще не нашел свою книгу. А может, это и вовсе не твое. Знаю, что это считается якобы плохим, но… люди ведь имеют право не любить книги.

– А ты имеешь право плюнуть им за это в пиццу, – фыркает Игорь.

– В конце концов, я не умею кататься на коньках, но это не мешает мне понимать, что хоккей – важный и серьезный спорт.

– Ты не умеешь кататься? – Саша едва не давится. – Игореха! Ты нам все мозги вынес тем, какая Леся умная, и за это время не научил ее кататься?

– Она постоянно падает и паникует, – беспомощно разводит руками Игорь.

А я снова (в который раз за день?) краснею. Игорь говорил обо мне с друзьями и даже называл умной. Как же это приятно!

Когда мы заканчиваем с ужином и ребята начинают расходиться, я брожу по магазину, рассматривая преобразившееся пространство. Стеллажи блестят и ровно расставлены вдоль стен, тумбы для выкладок стоят посреди зала и уже готовы принять на свои полочки бестселлеры. Даже старые деревянные полы сияют после генеральной уборки. Хоккейная команда Игоря оказалась удивительно работоспособной.

– Спасибо, ребят, – совершенно искренне говорю я. – Без вас я бы неделю провозилась.

Парни переглядываются, явно довольные собой. Когда я поднимаюсь на второй этаж, чтобы погасить свет и забрать вещи, то слышу, как Игорь что-то негромко им говорит, но не могу разобрать слов.

А когда я спускаюсь – магазин оказывается пуст.

– Ой, а где все? – спрашиваю у Игоря.

– Завтра тренировка в семь утра. Пошли высыпаться.

– А ты чего? Не тренируешься?

– Я тебя подвезу, – говорит он, доставая из кармана ключи от машины.

Сначала я собираюсь отказаться, но смотрю в окно, на осеннюю темную улицу, представляю, сколько придется ждать автобуса и как потом аукнется это ожидание простудой, и вздыхаю.

– Хорошо. Спасибо.

На улице холодно. Лето действительно закончилось. Я кутаюсь в тонкую куртку, жалея, что не взяла что-то потеплее. Это сразу подмечает Игорь.

– Держи, – он накидывает мне на плечи свою толстовку.

Она приятно согревает, а еще пахнет его парфюмом – тем, что я дарила на прошлый день рождения. Я буквально влюбилась в этот запах, когда впервые ощутила его в магазине. Невольно вдыхаю глубже, чтобы навсегда запомнить это сочетание: аромат осенней листвы, пряного мужского парфюма и легкий флер намечающегося дождя.

Мы идем к машине молча. Только когда садимся, я набираюсь смелости спросить:

– Зачем ты рассказал Алене, что я завалила экзамены?

Игорь удивленно на меня косится.

– Я ничего не рассказывал. У нее мать работает в нашей школе, помнишь? Она видела списки.

Мне снова становится стыдно. Так вот как она узнала. А я думала…

– Извини. Я просто…

– Ты думала, я способен всем разболтать про тебя такое? – в его голосе слышится обида.

– Не знаю, – я решаю ответить честно, в конце концов, мы никогда и ничего друг от друга не скрывали, – мне сложно принять, что ты списывал. Ты всегда был честным во всем. Может, поэтому я ищу подвох в каждом твоем слове…

Игорь сжимает руль так, что костяшки пальцев белеют.

– Знаешь, давай уже оставим эту тему в покое. Да, я списывал. Я этим не горжусь, но не собираюсь вечно носить клеймо обманщика. В конце концов, списать надо тоже уметь. Ты достаточно меня порицала, поэтому давай, Лесь, заканчивай. Либо мы продолжаем дружить и восстанавливать доверие, либо давай уже прямо друг другу признаемся в том, что отныне мы чужие люди.

Я стискиваю зубы. Отказаться от Игоря еще страшнее, чем признаться в чувствах. Раньше я думала, что обида на него сильнее чувств, но теперь, оказавшись перед риском навсегда лишиться его, понимаю, что плевать на обиды, плевать на обман, лишь бы не лишаться таких вот вечеров.

«Только что ты, Леся, будешь делать, когда у них с Аленой все станет серьезнее? Или не с Аленой, а с другой девушкой, которой ты и в подметки не годишься? Не лучше ли оборвать все сейчас, пока не стало слишком тяжело?» – ехидно интересуется внутренний голос.

Но я заставляю его умолкнуть.

– Ты прав. Не обижайся. Я не на тебя злюсь, а на себя. Если бы я поступила, мне было бы плевать, как прошел ты. Да я бы тебе первая списывать давала!

– Ну… С учетом моей посещаемости из-за игр, думаю, у тебя еще будет шанс в следующем году, вряд ли я сильно продвинусь по программе.

Я улыбаюсь. Игорь никогда не скрывал, что планирует серьезную спортивную карьеру. Не сложится игроком – пойдет тренером, откроет свой клуб. У его семьи достаточно средств, чтобы исполнить мечты единственного сына. Втайне я жутко боялась, что Игорь уедет. Попадет в какую-нибудь профессиональную команду, а я останусь здесь, следить за его победами по телевизору. Но, разумеется, я никому своих страхов не выдавала.

– Алене не нравится, что ты со мной дружишь, – вырывается у меня.

– Алена не может решать такие вещи за меня. Нельзя заставлять другого человека жить по твоим правилам. Если я хочу с тобой дружить – значит, буду.

– Я бы тоже злилась, думаю. Девушка-друг – это странно.

Машина останавливается у моего дома. Я нахожу взглядом темные окна нашей квартиры – родители уже спят.

У Игоря вибрирует телефон.

– О, легка на помине, как бабушка говорит. Не против, если я голосовуху включу? Вдруг чего случилось.

Мне стоит попрощаться и выйти, но я почему-то остаюсь в салоне. Новая машина Игоря впечатляет. Внутри пахнет кожей и пластиком, все сияет, а приборная панель напоминает пульт управления космическим кораблем. Но, конечно, причина моей медлительности вовсе не в том, что мне хочется полюбоваться автомобилем.

Я просто не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

И вдруг слышу собственный голос: «Не обольщайся насчет Игоря. Ты не первый его трофей. Уверена, твоя фотография стоит на той же полке, что и новые кроссовки».

Я чувствую, как бешено колотится сердце и пробирает холодный пот. Игорь так долго смотрит в экран телефона, словно… словно не верит тому, что только что услышал. Затем он поворачивается ко мне.

– Лесь? Зачем ты это сказала?

– Я… не знаю… просто я разозлилась, подумала, что это ты рассказал Алене о моих экзаменах.

– Но это ведь неправда. Я никогда не пользовался девушками и не считал их трофеями. И ты это отлично знаешь.

– Прости меня! Я сама не понимаю, почему это ляпнула. Как будто сериалов пересмотрела, я…

– Иди домой, – холодно и равнодушно обрывает меня Игорь.

– Игорь, пожалуйста, прости меня, я правда не хотела!

– Выходи из машины, у меня завтра утром тренировка!

– Пожалуйста, – я едва не плачу, – скажи, что у меня есть шанс заслужить твое прощение.

– Зачем? – Он смотрит мне прямо в глаза. – На полке с кроссовками больше нет места.

Лифт медленно поднимается на пятый этаж. Я прислоняюсь к стене и закрываю глаза. Руки дрожат, а на глаза наворачиваются слезы, но я почему-то не могу как следует разрыдаться. Наверное, мешает злость. Конечно, Алена записала наш разговор, она ведь даже намекнула на это! И мне бы угомониться, но…

Завтра снова в магазин. К книгам. К новой жизни. Без Игоря.

Дверь в квартиру скрипит. Я тихо раздеваюсь, вешаю его толстовку на спинку стула. Завтра постираю и верну. Обязательно верну. Я натягиваю одеяло на голову, как делала в детстве, когда было особенно грустно.

«На полке с кроссовками больше нет места», – снова и снова прокручиваю в голове его слова.

На самом деле они значат: «В моей жизни тебе больше нет места».

Но будем честны: я долго и упорно этого добивалась.

Глава 3

В сю следующую неделю я безвылазно пропадаю в магазине, приводя его в порядок. Как, оказывается, сложно восстанавливать заброшенное место! То, что казалось относительно чистым в начале, я мыла снова и снова, оттирая тонны грязи. Но, наконец, привела в порядок торговый зал, склад, подключила и более-менее освоила терминал для безналичной оплаты, который привезли по заказу Ирины Львовны. И наконец, когда оттягивать стало дальше некуда, села за обдумывание стратегии открытия.

Для начала книги – нужно закупить товар. Ирина Львовна прислала мне прайс-листы оптовиков, занимающихся продажей книг небольшим магазинам. Беда была в том, что прайс представлял собой огромную табличку с названиями, ISBN, ценами и так далее, но никто не сопровождал сухие факты об издании комментариями для бедолаг, которые пытаются закупить книги, способные понравиться читателю. И как в этой ситуации понять, на что стоит потратить деньги?

В общем, вместо трех часов, которые я отвела на закупку, пришлось потратить добрых три дня. Я оценивала каждую стоимость, перепроверяла каждую позицию, пытаясь уместить в небольшой бюджет как можно больше разнообразия.

Я разложила перед собой ноутбук, блокнот и три цветных маркера. Сначала изучила топы продаж, выписала самые популярные бестселлеры. Потом залезла в книжные блоги и паблики – там люди обсуждали хайповые новинки и делились рекомендациями.

С фэнтези было проще всего – я его обожала и знала. Начала с классики – «Ведьмака» и «Гарри Поттера», потом перешла на современных звезд. И, подумав, добавила по паре экземпляров новых авторов. Для ассортимента. Не просто же так их напечатали в издательстве.

Классику брала осторожно: не хотелось, чтобы она пылилась. С другой стороны, начался учебный год, и, возможно, именно классика станет моей палочкой-выручалочкой, когда родители потащат детей за произведениями из школьной программы. Пришлось включить и ее – чтобы был ассортимент первых трех месяцев программы по литературе. Ко всему этому я добавила несколько красивых дорогих книг с иллюстрациями – на подарки. И – не удержалась! – серию классики в современном оформлении, с иллюстрациями молодых художников.

Потом прошлась по детскому разделу. Взяла свои любимые истории из детства – страшилки, детские детективы, истории о первой любви. Красочные энциклопедии для всех возрастов, интерактивные книги с дополненной реальностью.

Пришел черед и любовных романов. В них я разбиралась хуже, но рассудила, что в книжном должны быть истории для любых возрастов. Поэтому начала со студенческих ромкомов, а закончила новинками, одни обложки которых заставляли краснеть.

Дольше всего пришлось возиться с нонфикшеном. Все эти книги по самопознанию меня совершенно не впечатляли. «Встань до рассвета» – называлась одна из них.

– И кто будет в здравом уме читать книгу о том, как не высыпаться? – пробурчала я.

А ведь были еще научно-популярные книги по физике и другим наукам! И как понять, что из этого действительно познавательно, а где на середине к автору в палату зайдет доктор и прервет повествование?

Ирина Львовна тоже прислала подборку. Я открывала ее с легким волнением – мало ли, что предложит старушка, бывшая женой дипломата. Но в ее списке нашлось много полезного, о чем я и не думала, – учебники по ПДД, тренировочные сборники к ЕГЭ (при виде них меня передернуло) и сборники рецептов.

Все, что было выбрано, я записала и принялась виртуально расставлять на полки. Хотелось не просто заставить книжные шкафы книгами, а сделать так, чтобы заглянувший на огонек читатель проваливался в один мир за другим.

Не просто бездушные «фэнтези» или «детективы» – а то, что хочется рассматривать. Поэтому один шкаф был отведен под творческие эксперименты.

«Драконы и книги, в которых они обитают», «Уютные, как наш магазинчик, истории», «Леденящие душу приключения героев». На каждой полке я хотела создать подборки историй. От фэнтези до мрачных кровавых триллеров. Чтобы читатели знали: если взял с полки книгу и она тебе понравилась – смело бери другую с этой же полки.

Я правда собиралась прочесть все истории, которые купила, чтобы со знанием дела рассказывать о каждой. Но пока не придумала, где взять дополнительные часы в сутках.

Название каждой полки я написала от руки на красивых карточках – Ирина Львовна сначала ворчала, что это «не по-деловому», но потом признала, что выглядит уютно.

Наконец, все было готово к открытию. Шкафы, касса, информационные таблички, уголок с креслами и столиком, бесплатные закладки в качестве подарков к покупкам, кулер с водой. Все, кроме книг.

В назначенный день доставка не приехала. На следующий – тоже.

Я звонила снова и снова, и каждый раз мне клялись, что завтра все будет – и опять все повторялось по новой. В день накануне предполагаемого открытия я была в отчаянии.

– Вы меня подставляете! У меня завтра открытие! Я заказала рекламу на радио, повесила объявление в студгородке, завела соцсети. Ко мне люди придут! И что я им покажу – пустые полки?! – вновь получив обещание, что вот-вот книги приедут, мне ничего не оставалось, кроме как ждать.

Я сижу на подоконнике, прижав колени к груди, и смотрю, как за окном медленно гаснет свет. Часы показывают восемь, потом девять, а грузовик с книгами так и не появляется. Представляю, как завтра утром у дверей соберутся первые посетители. Как постучат в стекло, заглянут в темные окна, пошарят взглядом по пустым полкам… И разойдутся – разочарованные. И больше никогда не придут.

– Придется отложить открытие, – говорю я Ирине Львовне, когда она звонит узнать, как дела.

– Вот что, Леся, иди-ка ты домой, уже поздно. Сейчас вызову тебе такси, нечего ходить по такой темноте. А завтра я сама с ними буду разговаривать. Припугнем их досудебными претензиями, заставим все привезти. Ничего страшного, откроемся через пару дней. Иди и отдохни.

Я кладу трубку и все же даю волю слезам. Дома ложусь в кровать, но сон не идет. В голове крутятся цифры: сколько денег потрачено на восстановление и закупку, сколько придется потратить еще – на рекламу. А если перенос открытия – это знак? А если у нас теперь будет репутация обманщиков?

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, листаю соцсети. Рука сама тянется к профилю Игоря. Новых фото нет, последние – все то же селфи с Аленой и общее фото команды. Я быстро пролистываю ленту, но его лицо все равно стоит перед глазами.

Наутро иду в магазин с тяжелой головой. Надо хотя бы вывесить объявление на дверях, чтобы люди не стучали зря, написать посты в соцсети. Но когда открываю дверь в торговый зал, оттуда пахнет не пылью и деревом, а… бумагой. Новой, типографской.

Я застываю на пороге. Полки, вчера пустые, теперь ломятся от книг. Они стоят ровными рядами, корешки поблескивают под слабым утренним светом. Я медленно прохожу вдоль стеллажей, касаясь пальцами обложек. Кто-то расставил их именно так, как я планировала, – не по алфавиту, а по жанрам и настроению. Даже мои творческие подборки заполнены! Хотя кое-что я бы на них и поменяла…

Кажется, это сон, и сейчас я проснусь, вернусь в реальность, где мое открытие полностью провалилось. Дрожащими руками нахожу номер хозяйки.

– Ирина Львовна! Как вам удалось?! Книги привезли, но неужели вы сами все расставили?

Она мешкает, словно не ожидала, что я позвоню. Однако быстро возвращает голосу привычные уверенность и спокойствие.

– У меня есть пара секретов в арсенале. Я рада, что ты снова улыбаешься. Но вот что странно, Лесь, когда я звонила менеджеру, чтобы во всем разобраться, она стала поднимать записи и сообщила, что ты переносила доставку снова и снова.

– Это неправда! Я каждый день сидела до самого вечера и ждала, а потом звонила, только они трубку не брали! Хотите, покажу звонки?

Она вздыхает:

– Ладно, не переживай. Возможно, они просто пытаются свалить вину хоть на кого-нибудь. В любом случае со следующей поставкой я разберусь сама, просто пришли мне перечень наименований.

Кажется, Ирина Львовна не обвиняет меня в саботаже. Но я, в отличие от нее, не могу забыть об этой странности. Кто-то отменил закупку книг, представившись мной? Как это странно. Кто вообще знал, что я планирую закупку?

Я брожу по залу, рассматривая новенькие книги. Мне бы заняться инвентаризацией – все пересчитать и подписать ценники, но не могу отказать себе в удовольствии побродить по магазину, пока здесь никого нет.

В детстве я часто мечтала о том, как меня забудут в книжном магазине на ночь. Воображала, что прочитаю все-все книги в нем, – ведь ночь казалась такой долгой. Что ж, мечты сбываются.

Наконец я останавливаюсь возле тумбы с табличкой «Бестселлеры». Что-то привлекает внимание, я начинаю рассматривать книги на ней – и замираю.

«Овертайм», «Вратарь и принцесса», «Снежные дьяволы всегда выигрывают». Да это целый стенд любовных романов про хоккеистов!

Так вот что за секреты есть у Ирины Львовны. Настроение немного поднимается. Игорь все же откликнулся на просьбу мне помочь. Хотя, скорее всего, сделал это из уважения к Ирине Львовне, иначе она бы рассказала правду.

Но это хотя бы шанс – и тиски, сжимающие сердце, немного ослабевают. Может, однажды Игорь меня простит?

Я осторожно беру в руки «Спортивное свидание» – обложка холодная и гладкая. Как лед, на котором я так и не научилась кататься.

К открытию все готово. Я трижды проверяю ценники, поправляю книги на полках, протираю уже чистую кассу и, наконец, ледяными от волнения пальцами поворачиваю ключ в замке.

В мечтах я видела толпу читателей – они приплясывают у входа, переговариваются, нетерпеливо заглядывают в витрину. Но реальность оказалась куда прозаичнее. За окном – противный осенний дождь, серый и бесконечный. Прохожие спешат по своим делам, прячась под зонтами и капюшонами, даже не взглянув на мой островок уюта.

Как будто магазин стал невидимым.

Я стою за прилавком и чувствую, как волнение сменяется растерянностью. Уборка, ремонт, расстановка книг – все это было понятно. Я знала, как оттереть старые полки до блеска, как рассортировать книги по жанрам, даже как починить расшатавшийся кран. Но я представления не имела, как раскручивать бизнес. Как привлечь покупателей и получить прибыль.

Попыталась вести соцсети – выкладывала красивые фото книжных полок, писала восторженные посты о новинках. Но семнадцать подписчиков, пятеро из которых – мои родители, Ирина Львовна и бывшие одноклассники, – это не та аудитория, что способна обеспечить успешный старт.

До обеда – ни души. Я сижу за кассой, слушаю, как за окном шумит дождь, и представляю, как Ирина Львовна разочарованно вздыхает, глядя на отчет о нулевой выручке.

Лишь после обеда я слышу звон колокольчика над дверью и вскакиваю. Девушка, лет двадцати и в промокшей куртке, оглядывает магазин беглым взглядом.

– Здравствуйте, у вас есть тетради? – спрашивает она, стряхивая капли воды с рукава.

– Нет, извините, только книги, – отвечаю я и тут же мысленно бью себя по лбу.

Тетради! Ручки! Карандаши! Как я могла забыть про канцелярию? Это же мастхэв для любого книжного, особенно рядом с университетом!

Девушка уходит, даже не взглянув на полки.

Ближе к вечеру – вторая попытка. Молодая женщина с двумя детьми заглядывает в дверь.

– О, книжный! – говорит она, задерживаясь у входа. Дети тут же начинают хныкать: «Ма-а-ам, ну когда мы пойдем?» Но женщина, к моей радости, все же проходит внутрь, скользя взглядом по полкам.

– У вас есть цветные карандаши? – спрашивает она.

Я качаю головой. Но, к моему удивлению, не уходит сразу. Ее взгляд падает на тумбу с хоккейными романами, а рука уже тянется к ближайшей книге, но…

– Ма-а-а-ам!

Конечно, они уходят, оставив после себя лишь лужицы от мокрой обуви.

Около шести часов вечера я наблюдаю, как мимо окон проходят люди: студенты с рюкзаками, офисные работники, пенсионеры. Никто даже не замедляет шаг.

А потом понимаю, что все. Открытие провалилось. И если так пойдет дальше, то мы разоримся, даже не начав работать.

Отличный старт в профессии, Леся. Просто отличный.

Я остаюсь одна в опустевшем магазине, бесцельно листая ленту в телефоне. Все, что мне остается, – это сидеть в одиночестве и скроллить ленту. Прямо как в мечтах, только вот читать что-то не тянет. И домой идти не хочется. Там ждут родители с расспросами, а признаваться, что провалилась, – стыдно.

И тут в ленте мне попадается пост от кофейни, куда мы частенько заворачивали с Игорем после уроков, чтобы позаниматься или обсудить последние новости. У нее похожее название – «Магия кофе». А еще я точно знаю, что управляющей в ней была Аля, моя одноклассница. Она уехала поступать в Москву и оставила кофейню на друга, но именно ей «Магия кофе» обязана раскруткой.

У меня появляется надежда. Я, не раздумывая, пишу Альбине сообщение: «Привет! Слушай, нужна твоя консультация. Прости за то, что отвлекаю. Я знаю, что ты раскрутила “Магию кофе”. Можешь поделиться опытом? Я сейчас работаю над возрождением старого книжного в центре. И совсем не знаю, как подступиться к рекламе. Поможешь?»

Ответ приходит почти сразу: «Конечно! Книжный – это круто. Во-первых, занеси флаеры в кофейню, я предупрежу Кира. У тебя же есть флаеры с рекламой? Будем давать их вместе с кофе. Книги и кофе – отличное сочетание. А во-вторых, отталкивайся от той аудитории, которую хочешь привлечь. Посмотри Pinterest, TikTok. Что сейчас читают, какие тренды в книжном мире. Думаю, канцелярка точно в тренде».

Даже человек со стороны это понимает!

«Тебе нужно создать эстетичное место, куда будут приходить не за покупками, а за впечатлениями. Товар – это хорошо, но сейчас маркетплейсы привезут любую книгу прямо к дому, а то и доставят до двери. Почему человек должен пойти именно в твой магазин? Потому что он дарит эмоции. Крутые фоточки или какие-то другие бонусы. Хорошо идут подарочные наборы. Акции. Мероприятия, кстати. В кофейне отлично сработали, думаю, книжный тоже подойдет. Мастер-классы или встречи с авторами. Хотя вряд ли у нас в городе есть писатели… И еще думай над коллаборациями. Мы, например, делали с сетевой группой, очень популярной. Кстати, могу дать контакты, ребята крутые».

И вот мне уже меньше хочется рыдать в уголке. Я с энтузиазмом берусь за дело, просматривая книжные блоги, эстетики, сохраняю сотни идей: уютные читальные уголки, винтажные полки, стильные композиции из книг и канцелярии. А параллельно намечаю в рабочем блокноте план дальнейших действий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.