Юлия Школьник
Питер, Брейн и Малыш. Детективные приключения

Первая книга новой серии

«Питер, Брейн и Малыш. Книги Юлии Школьник»

Иллюстрации Тимофея Зайцева

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

© Ю. К. Школьник, текст, 2025

© Т. Ю. Зайцев, иллюстрации, 2025

История первая
Ботинок в поисках хозяина

Эта история началась в портовом городке Ра́ттенхольме, неважно в какой стране, ведь крысы – а именно о них пойдёт речь – живут повсюду.

Пасмурным утром в Раттенхольм прилетел северный ветер и заставил свинцово-серые волны проверить дамбу на прочность. Утомившись, ветер пролетел над черепичной крышей старой портовой конторы, шмыгнул в улочку, поднял рябь на лужах и устремился к старинной университетской Башне до Неба. Ветер взвился по её стене к стрельчатому окошку, из которого выглянул крыс с большим термометром в лапах. Крыс не дал ветру сорвать с головы клетчатую кепочку, поправил очки, фыркнул и, глянув на термометр, закрыл окно.

А ветер поднялся к шпилю и крутанул флюгер. Тут же часы на башне, будто проснувшись, пробили десять утра. Ветер полетел дальше и заглянул в мастерскую сапожника Бутса.

Старый солдат Бутс освоил сапожное ремесло на поле боя. Однажды осколок ядра оторвал каблук его сапога, пришлось мастерить новый. Каблук получился на славу, и товарищи стали обращаться к Бутсу за починкой обуви. Когда Бутс вышел в отставку, в его сапогах ходили уже генералы. Он открыл мастерскую в родном Раттенхольме, и все горожане шили обувь только у Мастера Бутса.

Впрочем, наша история не про людей, а про крыс. Поговаривают, что в том бою крыс дёрнул Бутса за косицу парика, тот от неожиданности упал в окоп, и ядро зацепило лишь его каблук.

С тех пор Бутс уважает крыс – и себе в помощники взял крысёнка Малыша.

* * *

Для Малыша утро началось как обычно. Расставив на крыльце мастерской Бутса туфли и ботинки, разложив щётки и салфетки для полировки, Малыш отправился в норку за баночкой ваксы[1].

Норка, где крысёнок жил с мамой, папой, сестрёнками и братишками, была тут же, под крыльцом мастерской. Когда он выходил с ваксой, за ним увязались две младшие сестрёнки.

– Малыш, можно мы посмотрим, как ты работаешь?

Малыш придвинул большой коричневый башмак, вынул из него квитанцию с адресом доставки и положил её под камень.

– Не мешайте! Видите этот ботинок? Мастер Бутс его починил, а мне надо его начистить и до полудня доставить заказчику.

Но сестрёнки висли на Малыше, лезли под щётки и пачкались ваксой. Тогда Малыш взял бумажную салфетку и сложил из неё кораблик.

– Вы теперь капитаны, спускайте на воду ваш корабль!

– А куда он поплывёт?

– Этого я не знаю. Наверное, туда же, куда уходят все корабли из нашего порта, в большой далёкий мир, куда нам никогда не попасть.

Сестрёнки-крысёнки взяли кораблик и, попискивая от радости, пустили его по ручью у края мостовой.

Малыш принялся за работу, напевая свою песенку:

За печеньку и сгущёнку
Для мамули и сестрёнок
Я орудую тут щёткой
Быстро, ловко, точно, чётко.

Огромная щётка так и летала в его лапках.

И в сапожной мастерской
Начищаю день-деньской
Я ботинки бедняков
Ярче новых медяков.

Салфеточный кораблик быстро размок и развалился. Озорницы переглянулись, подкрались к Малышу и вытянули из-под камня квитанцию. Они сложили из неё кораблик и пустили его по ручью.

А Малыш, увлечённый работой, ничего не замечал:

Людям я служу с охотой
И горжусь своей работой.
Утверждаю я железно:
Крысы могут быть полезны!

Корабль, сделанный из квитанции, плыл и не размокал, и крыски визжали от восторга. Малыш обернулся и увидел, чем они занимаются. Отбросив недочищенный ботинок, он кинулся спасать квитанцию, но… Как раз в этот момент кораблик неожиданно смыло в ливневую решётку.

– Что вы наделали?! Теперь мне не узнать, куда доставить заказ!

Сестрёнки виновато подвинули отброшенный ботинок к остальной обуви:

– Малыш, смотри, этот башмак намного больше остальных!

– Это точно ботинок Кузнеца! У него самые большие следы на нашей улице!

Малыш выкатил из норки тачку и вместе с сестрёнками закинул в неё ботинок. Он велел крыскам оставаться дома, а сам, надев жёлто-малиновый колпачок, покатил тачку в кузню.

Тачка подпрыгивала на булыжной мостовой, а в тачке весело прыгал ботинок. Но Малышу было не до веселья. Он боялся не выполнить поручение Мастера Бутса и подвести старшего товарища.

А в это время в библиотеке Башни до Неба в маленьком кабинете под окном крыс в кепочке изучал показания термометра и барометра[2]. Он сделал пометки в тетради, промокнул лист пресс-бюваром[3] и убрал тетрадь в красную папку.

* * *

Малыш подбежал к кузне и помахал Кузнецу:

– Доброе утро, это не ваш ботинок?

– Привет, Малыш! Нет, не мой.

Кузнец взял ботинок и, заметив на нём белёсые разводы, предположил:

– Может, это ботинок Маляра? Тут, кажется, следы побелки.

– Точно! Как я сам не догадался? Спасибо, господин Кузнец.

Малыш поправил лямку штанишек в горошек, развернул тачку и побежал на другую улицу.

* * *

В библиотеке крыс в очках затянул на шее зелёный шарф, взял красную папку и вышел через «крысиную» дверцу, встроенную в высокую дубовую дверь библиотечного зала.

* * *

У дома в строительных лесах Малыш отыскал Маляра, но и тот отказался от башмака. Тут Малыш разглядел на заднике ботинка ярлычок с изображением арфы.

– Ну конечно!

Крысёнок прибежал к дому с колоннами, из которого

слышалась музыка, и крикнул через окошко арфисту:

– Господин арфист, это не ваш ботинок?

Музыкант засмеялся и показал свою маленькую ногу.

* * *

Из Башни до Неба вышел крыс в очках, в кепочке и с папкой под мышкой. Он поёжился на ветру, со вздохом посмотрел на босые лапы и, укутавшись в шарф, зашагал по мостовой.

* * *

Малыш бежал. Крыс в кепочке шёл. Они сближались. Судьба столкнула наших героев на углу площади – нос в нос.

– Надо быть осторожнее! – Крыс потянулся за упавшей папкой и проворчал: – Вот что бывает, если выйдешь из дома без калош.

Малыш поднял его папку, посмотрел на крыса и засиял:

– Мистер Брейн! Ничего себе! Я встретил умнейшего крыса Раттенхольма!

– Приятно, что вы слышали обо мне, коллега, – тон крыса потеплел. – Кто вы и куда так спешите?

– Я Малыш, чистильщик обуви. До полудня мне надо доставить ботинок заказчику, а квитанция пропала. Куда везти? Надо найти хозяина, а то я подведу Мастера Бутса.

Брейн положил папку на тачку, достал из-за пазухи лупу и навёл её на белёсые пятна на ботинке:

– Хм, кажется, это соляные разводы, – Брейн поковырял коготком белый развод, попробовал на вкус. – Так и есть – морская соль!

– Ух ты! А я думал, побелка.

Брейн снова посмотрел на ботинок через лупу.

– Соль, причём не раз замазанная ваксой… А чей ботинок часто бывает в морской воде?

– Чей?

– Дедукция подсказывает – это ботинок моряка!

– Но тут на картинке арфа. Разве моряки играют на арфах?

– Это не картинка, а герб страны Ирландии – золотая арфа с серебряными струнами. Вот и рыжий волос обмотался вокруг шнурка, а ведь большинство ирландцев – рыжеволосые. Ваш моряк наверняка с ирландского судна.

– Надо бежать в порт!

– Мне, кстати, туда же. Могу вас проводить.

Малыш радостно кивнул, Брейн взялся за ручку тачки, и они побежали вместе. Теперь в тачке дружно подпрыгивали ботинок и красная папка.

– А зачем вам в порт? – на бегу спросил Малыш.

– Видите ли, коллега, я составил прогноз погоды. На Раттенхольм надвигается большая гроза…

– Ох!

– Вода прибывает, а сегодня ещё и высокий прилив. Надо сообщить Начальнику порта, чтобы он закрыл приливные ворота дамбы, иначе город может затопить.

– Затопить?! А что такое дамба? С воротами… Этими…

– Приливными.

Вдалеке показались подъёмные краны, мачты старинных парусников и трубы новейших лайнеров в порту Раттенхольма. Крысята вбежали на причал, и меж контейнеров, ящиков, тюков и бочек им открылся вид на море и дамбу.

Малыш с тревогой посмотрел на распахнутые ворота дамбы, а потом на небо, где сгущались тучи.

– А если Начальник порта не закроет эти ворота, в Раттенхольме будет наводнение?

– Наверняка. Надо найти портовую контору – там вы узнаете, где стоит ирландское судно, а я встречусь с Начальником порта.

Над крысятами пролетела чайка. Она затормозила в воздухе, спикировала на помост рядом с ними и запрыгала, размахивая крыльями.

– Вот это да! Сам мистер Брейн! – по голосу сразу стало понятно, что это не чайка, а чайк… чайкин… чайник… В общем, чайка-паренёк. – Вы же мистер Брейн?

Чайка, подскакивая на коротеньких лапах, побежал рядом с крысятами.

– Добрый день, коллега! Кхе-кхе… – Брейн пытался казаться равнодушным к своей славе.

– Очки, шарф. Точно, Брейн! – чайка с восторгом смотрел на крыса. – Говорят, вас не часто встретишь на улице.

Малыш, ощутив на себе отблеск лучей славы своего спутника, поспешил подтвердить:

– Да, это мистер Брейн! Мы ищем ирландское судно. Вы знаете, где оно?

Чайка сразу поскучнел:

– Я не разбираюсь во всех этих судах… Да и читать я не умею.

Чайка скосил глаз на пролетевшую рядом стрекозу, мгновенно схватил её клювом, проглотил и, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Вам надо обратиться к мистеру Питеру. Он сидит в портовой конторе. Я вас провожу. Сам туда лечу.

– Вот удача! А нам туда и надо!

– Я работаю с Питером, зашиваю мешки с кофе. Так себе работа… Не то что у мистера Брейна, – чайка, подлетая на бегу, пытался обогнать крысят для удобства беседы. – А тебя как зовут, паренёк?

– Малыш. А вас?

– Чайка Гул. Меня тут каждый краб знает. Колпачок у тебя красивый, Малыш. Зелёный – мой любимый цвет!

Малыш удивился и даже снял свой колпачок, чтобы убедиться, что с ним ничего не случилось по дороге. Но нет, колпачок по-прежнему был жёлтым в малиновую полоску… Или малиновым в жёлтую – но никак не зелёным. Малыш посмотрел на Брейна, но тот только плечами пожал. Малыш толкнул тачку. Из-под колеса вылетел камешек, и Гул схватил его на лету, проглотил и морщился, пока камень проходил по тонкому горлу. Заметив сочувственные взгляды Брейна и Малыша, Гул вынул из-под крыла верёвочку и ловко замотал себе клюв.

Крысята подошли к ветхой двери такой же ветхой портовой конторы. Гул по-хозяйски открыл дверь, пропуская гостей.

Брейн и Малыш с тачкой вошли в неприветливую комнату. На обшарпанной стене Брейн заметил затянутый паутиной барометр, криво висящую репродукцию картины «Девятый вал» русского художника Ивана Айвазовского и облезлый сейф в углу.

На этом неприглядном фоне выделялся огромный стол красного дерева и кожаное кресло. И то и другое было покрыто толстым слоем пыли. Над столом висел портрет Начальника порта в увешанном орденами мундире.

Приглядевшись, крысята заметили за стопками конторских книг на полу небольшие весы и обувную коробку. За ней, как за столом, сидел крыс в оранжевой жилетке поверх тельняшки. Крыс совком насыпал кофейные зёрна в мешочки и взвешивал их на весах. Готовые мешочки он отставлял к стене – их уже скопилось немало.

Крыс равнодушно оглядел вошедших, отбросил костяшку на деревянных счётах и сделал запись в конторской книге. Малыш вытер о коврик лапки в полосатых носочках, стянул колпачок и поклонился. Брейн проследовал к столу-коробке:

– Добрый день, коллега. Я Брейн, а это Малыш. Нам бы повидать мистера Питера…

– Это я, – крыс глянул на Брейна и перевёл тяжёлый взгляд на Гула. Тот сразу побежал к табуретке у стены и сел зашивать мешочки.

Брейн стёр пальцем пыль с нижней планки стола и кивнул на портрет:

– Начальник порта ещё не приходил?

– Для него слишком рано.

Малыш тоже отважился подойти к Питеру, чтобы задать свой вопрос:

– Подскажите, пожалуйста, где стоит ирландское судно?

– Ирландское? А вам зачем?

Малыш сник под взглядом Питера, и Брейн поспешил на помощь:

– Нам надо доставить этот башмак на ирландское судно, но мы не знаем, на каком оно причале.

– Сейчас посмотрим, – Питер забрался на стопку конторских книг, снял сверху журнал, спустил его вниз, прислонил к стене и принялся листать. Брейн заинтересованно заглядывал в страницы с таблицами и цифрами. Питер поводил пальцем по колонкам и остановился на одной из них:

– Вот оно. «Голиаф», рыболовецкое судёнышко из Ирландии. – Спустив палец ниже, он добавил: – Ага, а вот ещё одно ирландское, «Годо», научное.

– Хм! С какого судна может быть владелец этой обуви? – Брейн указал на ботинок.

Питер подошёл к тачке и обнюхал башмак:

– Ботинок не с «Голиафа», там он бы пропах рыбой. Никакой ваксой этот запах не заглушить. И вообще, это не прогар. Прогары, матросские башмаки, тяжеленные, из грубой кожи – а этот лёгкий, гражданский.

Малыш и Брейн удивлённо переглянулись. А Питер заявил:

– Это башмак кого-то из учёных. Их на «Годо» полные трюмы… то есть, каюты. «Годо» в полдень отчалит, вам надо спешить. Седьмой причал, – бросил Питер, возвращаясь к своим делам.

Малыш схватился за тачку.

– А куда бежать? Как выглядит этот корабль?

Питер, досыпая кофейные зёрна в мешочек, пробормотал:

– Как огромная белая посудина с оранжевой полосой на борту.

Гул встрепенулся и быстро размотал клюв:

– Белый с оранжевой полосой? Я знаю, где он стоит. Могу показать.

Питер нахмурился, посмотрев на кучу незашитых мешков:

– Гул, тебе бы только не работать.

Малыш сложил лапки и посмотрел на Питера:

– Пожалуйста…

– Ладно, проводи, а то действительно опоздают.

Гул подхватил тачку, открыл дверь и пригласил крысят следовать за ним.

На улице накрапывал дождь. Брейн протянул лапу, на неё упала увесистая капля.

– Я, коллеги, пойду всё-таки поищу Начальника порта…

Брейн потянулся за папкой в тачке, но Гул его остановил:

– Да он раньше обеда и не появится. Пойдёмте с нами, мистер Брейн. Увидите, какой огро-о-омный корабль. И полоса такая, такая… Оранжевая. Нам туда.

Гул показал крылом влево.

– А, нет, то есть нам сюда…

Гул показал вправо.

– Бежим скорее. Сейчас поворот, нет, прямо. Обратно. Ах, нет же, там не то судно стоит. Я сейчас…

Гул взлетел и деловито осмотрел причалы, сделав крыло козырьком.

– Вон оно, вижу! Бежим!

И Гул полетел вперёд. Вернулся, спустился, подтолкнул тачку, снова взлетел… Так он водил крысят с места на место, пока наконец не вывел к большому белому кораблю с… синей полосой.

– Ну, вот оно! – гордо сказал Гул. – С оранжевой полосой.

Малыш растерянно посмотрел на Брейна:

– Но полоса-то синяя…

– Какая ж синяя, когда оранжевая!

Брейн взял свою красную папку и показал её Гулу:

– А какого цвета эта папка?

– Зелёная! А что?

– Не хочу вас расстраивать, Гул, но вы дальтоник.

– Дальтоник?!

– Дальтоник. То есть вы не различаете цвета. Дальтонизм – это такая болезнь.

Малыш отшатнулся от Гула:

– Ой, а это не заразно?

– Не заразно, не опасно, но… неизлечимо. Где же всё-таки этот «Годо»?

И тут забили часы Башни до Неба. Малыш в отчаянии сжал кулаки.

– Полдень. Мы опоздали!

Вторя последним ударам часов, раздался гудок отчаливающего судна. Из-за корабля с синей полосой на морской простор вышло белое судно с оранжевой полосой и надписью «Годо». Малыш протянул лапки, будто пытаясь остановить огромный корабль:

– Вот он! Уходит!

Судно направилось в сторону открытых ворот дамбы. На его палубу вышел высокий рыжеволосый человек и выбросил что-то за борт. Приливная волна быстро-быстро понесла это что-то к берегу. Прибой деликатно выложил коричневый башмак на песок рядом с крысятами. Малыш и Гул подтащили ботинок к тачке, где лежал такой же башмак, только на другую ногу.

– Брейн, вы всё верно расследовали! – Малыш тоскливо посмотрел на пару обуви. – Вы определили и морскую соль, и ирландский корабль… Но мы не успели!

– К сожалению. Заказчик обиделся и выбросил за борт второй, ненужный башмак.

– Я подвёл Мастера Бутса! – чуть не плакал Малыш. – И учёный из-за меня остался без ботинок…

– Малыш, ты сделал всё, что мог. Это главное.

– Да, парень, не горюй! – Гул обнял Малыша крылом.

– Коллеги, вернёмся в контору, оставим там ботинки ожидать возвращения «Годо» и хозяина. И мне надо поговорить с Начальником порта.

Крысята с Гулом пошли к конторе. А дождь тем временем усилился.

История вторая
Прощай, Раттенхольм!

Крысята спешили к портовой конторе. Гул то летел над ними, то бежал, подталкивая тачку.

– Гул, а ботинки не пропадут, пока хозяин будет в плавании?

– Не переживай, Малыш. Положим их в сейф – вернётся, заберёт. В нашем сейфе чего только нет. Хи-хи… Вчера туда старый якорь впихнули.

Начался ливень, и Брейн прикрыл Малыша папкой.

– Ой-ёй-ёй! Мистер Брейн, кажется, это гроза, которую вы предсказали, – Малыш посмотрел из-под папки на тяжёлые мрачные тучи.

– Не предсказал, а спрогнозировал… – уточнил Брейн, ускоряя шаг.

– А разве можно спроз… спрогз… предсказать грозу? – удивился Гул.

– Можно.

Крысята подбежали к конторе, и в небе сверкнула молния.

– Ах! – Малыш зажмурился.

– Заходите скорее, сейчас громыхнёт! – Брейн открыл дверь, пропуская Малыша.

Раскат грома сотряс стены, и дверь за крысятами захлопнулась, втолкнув в контору и Гула. Он упал, но тут же поднялся и с удивлением воззрился на Брейна:

– Мистер Брейн, вы и гром можете предсказать?!

Питер посмотрел на вошедших, и Брейн, кивнув на портрет, спросил:

– Начальник порта не приходил?

– Нет.

– Питер, представляешь, – Гул с благоговением указал на Брейна, – мистер Брейн умеет вызывать грозу и гром!

Брейн чуть не уронил очки:

– Не говорите глупостей, Гул! На небе такие тучи, что любому ясно – будет гроза. А гром всегда следует после молнии, его и вызывать не надо.

– Почему гром после молнии? – не унимался Гул.

Но Питер указал на кучу незашитых мешочков у сейфа, и чайка поплёлся к табуретке, сел и принялся их зашивать. А Питер обернулся к Брейну:

– Ну? И почему же гром всегда после молнии?

– Потому, что гром и молния – это части одного явления…

– Можно мы оставим ботинки в конторе? – спросил Брейн.

– До возвращения хозяина, – уточнил Малыш.

Питер посмотрел на тачку и заметил, что ботинок стало вдвое больше, чем было.

– А второй башмак откуда?

– Не успели доставить первый, и хозяин выбросил его ненужную пару за борт, – пояснил Брейн. – Так можно оставить ботинки в сейфе?

– Без проблем! – Питер подошёл к сейфу и замер в недоумении. На стене рядом с сейфом под гвоздём виднелось тёмное пятно в виде ключа. Только пятно. Сам ключ исчез. Питер забрался по мешочкам к гвоздю и ощупал стену.

– А где ключ? Только что тут висел. – Питер оглянулся на Гула и сурово направился к нему. – Я знаю, где ключ! Гул, несносная птица, ты его проглотил?!

Питер затряс растерянного Гула за грудки – так, что голова чайки замоталась на тонкой шее.

– Что за дурацкая привычка всё глотать?! Начальник за пропавшее кофейное зерно готов убить, а из-за ключа он нас вообще… Уволит!

– Питер, оставьте Гула в покое, – Брейн отстранил Питера от Гула и дотянулся до шеи чайки. Обхватив её, Брейн сформировал пальцами окружность и приложил получившуюся фигуру к отпечатку ушка ключа на стене. Ушко оказалось больше обхвата горла Гула. – Гул не глотал ключ – он бы им подавился.

Питер отпустил чайку и пригладил ему перья, как бы извиняясь за несдержанность. А Гул достал верёвочку и привычно замотал себе клюв.

– Бедненький… – Малыш пододвинул Гулу табуретку и неодобрительно посмотрел на Питера.

Питер перехватил его взгляд и тут же набросился на крысёнка:

– Ты, сорванец, взял ключ?! Поиграть тебе больше не с чем? А ну отдавай!

Малыш попятился от внезапного напора, но Брейн заслонил его, взял за лапку, отвёл к стене и поставил на самый верхний мешочек под гвоздём.

– Попробуй достать до гвоздя, Малыш. – Крысёнок вытянул лапку и даже встал на цыпочки, но до гвоздя ему было никак не дотянуться.

Питеру снова пришлось признать правоту Брейна:

– Ну да… Но кто же тогда взял ключ? Никого больше не было.

– Да у нас тут герметичный детектив!

– Чего?

– Ну, такой детектив, где все участники находятся в одном помещении, и среди них преступник.

– Преступник?! – вытаращил глаза Питер, а Брейн, оглядывая мешочки и пол, рассеянно подтвердил:

– Преступник… Питер, а вы ключ не брали?

– Я?! – вскипел Питер. – Я преступник?! Я беру ключ, когда хочу! А красть его мне на что? Старый якорь стащить?

– А ценности? В сейфе же есть какие-то ценности?

– Ключ – самая большая ценность нашего сейфа. А я сроду чужого не брал! А вот ты-то сам кто такой? – Питер ткнул Брейна пальцем в грудь.

Малыш с Гулом подскочили к Питеру и схватили его за жилетку, пытаясь оттащить от Брейна. Питер вырывался, продолжая возмущаться:

– Чегой-то ты тут распоряжаешься? Ты, случайно, не из полиции?

Брейн важно сложил лапы на груди.

– Я не из полиции. Просто я пользуюсь дедукцией.

– Чем-чем?

– Дедуктивным методом. Анализ данных, логическое умозаключение – и вывод.

Контору осветила вспышка молнии. Малыш прижался к Брейну, ожидая грома. И гром не замедлил явиться, чтоб сотрясти стены конторы. Но и это явление не остудило пыл Питера:

– И ты, Брейн, сделал вывод, что вор я?

– Пока дедукция мне подсказывает лишь то, что вы… ты моряк.

– Без дедукции не догадаться! – Питер выпятил грудь в тельняшке.

– Вы моряк, – невозмутимо продолжал Брейн, – но уже пару месяцев работаете… работаешь в конторе, в ожидании ремонта своего судна.

Все раскрыли рты от удивления.

– Кто тебе сказал?! – придя в себя, спросил Питер.

– Мне всё сказали полоски на твоей тельняшке. Сколько полосок на тельняшке?

– Не знаю, – отозвался Малыш, и Гул отрицательно покачал головой.

– Ха, вопросик для салаг[4]! – отмахнулся Питер. – Я этот трюк знаю. Ответ: две – синяя и белая.

Брейн усмехнулся и, поправив очки, заговорил профессорским тоном:

– У французских моряков на тельняшке 21 полоска – по числу побед императора Наполеона. У голландцев – 12 полосок, по числу пар рёбер у человека.

– При чем тут голландцы и французы? – не понял Питер.

– А у русских моряков, – продолжил Брейн, – на тельняшках от 33 до 52 полосок, зависит от размера. На твоей тельняшке 33 полоски, а значит, ты моряк с русского судна. В портовой книге, которую ты листал, я заметил, что единственное русское судно в нашем порту – фрегат «Пётр Великий». Он второй месяц стоит в доке на ремонте. Поэтому ты и считаешь тут зёрна в мешках. Хотя математика явно не твой конёк, – Брейн презрительно указал на деревянные счёты.

– Ну, понял теперь, что ты говоришь с умнейшим крысом Раттенхольма? – гордо спросил Малыш.

– Да-а, твой приятель-то, видать, голова.

– Меня зовут Брейн, что в переводе с английского значит «мозг».

– Всё так! Я родился на корабле «Пётр Великий», и капитан Смирнов назвал меня Питером.

Питер вскочил на стол-коробку и, пнув ненавистные счёты, запел:

Я родился не в рубашке,
А уже в морской тельняшке.
Тёмный трюм – моя каюта,
Мир – от бака и до юта,
И меня девятый вал
Сотню раз уж накрывал.

Указав на репродукцию Айвазовского на стене, Питер презрительным жестом обвёл контору:

– Сижу на суше, в душной конторе, заделался канцелярской крысой!

Вспышка молнии и раскат грома прервали Питера. Все замерли.

Тревожную тишину прорезал голосок Малыша:

– А где же всё-таки ключ?

– Полагаю, коллеги, – заявил Брейн, – что тут виноват преступник, который уже третий раз заходит в контору.

– Кто?! Назови! – Питер с вызовом уставился на Брейна.

Брейн поднял с пола бумажку, дунул на неё, и она затрепетала.

– Гром! Это он звуковой волной сотряс стены конторы и сбросил ключ. Поищем на полу.

Все бросились обыскивать пол, заглянули под сейф, отодвинули мешочки… Но, не обнаружив ключа, устало сели на пол.

– Ну, Брейн, и что теперь скажет твоя дедукция? – Питер насмешливо глянул на крыса.

Брейн озадаченно накручивал усы. И тут его осенило:

– Дедукция говорит, что ключ упал в один из мешочков с кофе у стены.

– Так мы его вовек не найдём, акулий зуб мне в хвост! Гул зашил почти все мешки. Распарывать, что ли?

– Питер, ты фасуешь кофе в этих мешочках ровно по полкило?

– Ровно! С морской точностью.

– Ну так взвесь эти мешочки, какой будет тяжелее пятисот граммов – в том и ключ.

– Гениально! – воскликнул Питер.

Он велел Гулу передавать мешочки Малышу. Малыш ставил их на весы, а Питер взвешивал и отставлял к стене. Раз за разом стрелка весов показывала 500 граммов.

Брейн, которому не нашлось места в этой цепочке, подошёл к окну и посмотрел на грозу и свинцовые волны, которые сотрясали открытые приливные ворота, с каждым ударом поднимаясь всё выше.

– Когда же придёт Начальник порта?

– В такую погоду он вообще не придёт, – откликнулся Питер. – О! Вот он! Пятьсот пятьдесят граммов! Вспарывай!

Малыш перегрыз нитки, Гул вскрыл мешочек, и Питер, пошарив внутри, достал ключ:

– Есть! Ну, Брейн, ты голова! Давайте сюда ваши башмаки.

Малыш и Брейн подкатили тачку с ботинками к сейфу, а Гул придвинул табуретку Питеру, чтобы он дотянулся до замка.

Скрипнула ржавая дверь сейфа, открывая припрятанные там «сокровища»: сломанный зонт, пустую бутылку в паутине, лопасть гребного винта от старого парохода и якорь в ракушках и тине. Питер раздвинул хлам на нижней полке, и крысята закинули туда башмак. Они уже подняли и второй, когда с улицы послышался грохот, похожий на раскат грома.

– Брейн, – пролепетал Малыш, – это же не гром? Молнии не было!

– Не гром, – Брейн выглянул в окно и отпрянул, – вода идёт, спа-а-аса-а…

Огромная волна выбила стекло и обрушилась на контору. Захлопнув дверцу сейфа с одним ботинком внутри, она подхватила другой ботинок, конторское барахло и крысят, пробила хлипкую дверь и вынесла всё на улицу. Гул вылетел следом.

* * *

– Наводнение! Наводнение! – слышалось со всех сторон.

Вода растекалась по улицам. Питер, размашисто загребая лапами, подплыл к ботинку и забрался внутрь. Среди волн он заметил ухватившегося за обломок доски Малыша и барахтающегося рядом с ним Брейна. Питер подгрёб к ним и втащил Малыша в ботинок. Затем они вдвоём помогли забраться Брейну.

Волна несла ботинок с крысятами по мостовым, ударяя об уличные тумбы и углы домов. Питер заметил отчаяние в глазах Брейна, пытавшегося успокоить Малыша.

– Не дрейфь, Малыш! – крикнул Питер.

И тут над волнами показался Гул. Питер махнул ему лапой и вытащил шнурок из ботинка. Сделав из шнурка лассо, он кинул петлю Гулу.

Чайка бросился ловить шнурок, но петля лишь чиркнула по его клюву. Ведь клюв был завязан! Гул силился клювом разорвать верёвку, не переставая махать крыльями, чтобы не отстать от ботинка. И вот снова летит лассо, и снова Гул не схватил конец. Чайка из последних сил натянул верёвочные путы на клюве, и они наконец порвались. Гул раскрыл клюв, и тут же в него полетело лассо. Вот он, шнурок – Гул почти схватил его… Но порыв ветра на перекрёстке сдул чайку в туман дождя и брызг. Белое пятнышко растаяло вдали.

Питер в отчаянии стукнул кулаком по борту ботинка, но, увидев сжавшихся беспомощных Брейна и Малыша, взял себя в лапы. Он спрятал шнурок в карман жилетки и выхватил из воды деревянные счёты. Отломав от них боковые планки, Питер взял одну себе, а другую протянул Брейну:

– Держи весло, мистер Брейн, и греби влево, чтоб не врезаться в тумбу.

– Х-хорошо.

Брейн поправил очки и оттолкнулся «веслом» от тумбы, а Питер выхватил из воды крышку от бутылки и бросил её Малышу.

– Эй, юнга, держи черпак! Осуши трюмы, а не то отправимся кормить рыб, морской ёж мне в тельняшку!

Малыш поймал крышку и принялся вычерпывать воду из ботинка. Питер стал быстро грести веслом, уводя ботинок-корабль от столкновений, и запел:

Ваш ботинок – наш фрегат,
И я вновь ужасно рад
Бурю встретить во весь рост.
Так! Акулий зуб мне в хвост!

Ботинок с крысятами вынесло к роскошному особняку. Пролетая на высокой волне у самого балкона, крысята увидели множество гостей в зале и среди них узнали Начальника порта – в том же мундире, как на портрете в конторе. Его награждали очередным орденом. Заметив волну, гости высыпали на балкон. Начальник порта, растолкав всех, прорвался к перилам, и высоченная волна пронесла ботинок с крысятами перед самым его носом. Начальника окатило водой. Волна смыла все его ордена.

* * *

А ботинок с крысятами понёсся дальше. Малыш вычерпал последнюю крышку воды и утёр лапкой лоб.

– Молодец, юнга, в трюме сухо, как в Сахаре[5]. Брейн, греби к берегу… Ну, то есть, к домам. Я пришвартую корабль.

Питер, раскрутив шнурок, закинул петлю на крюк в стене дома:

– Помогайте!

Брейн и Малыш вместе с Питером притягивали ботинок к спасительной стене. Течение уносило кораблик, шнурок натягивался всё сильнее и… Треньк! Шнурок порвался. Ботинок развернуло, подбросило, вёсла вылетели за борт. Неуправляемый кораблик унесло течением.

Наводнение выплеснулось на окраины города, и поток влился в реку. Надежда на спасение растаяла.

– Всё будет хорошо, братишки! Не падать духом! Малыш, – Питер протянул крысёнку конец шнурка, – помоги-ка мне зашнуровать этот обрывок обратно в башмак.

Пока Питер и Малыш шнуровали ботинок, продевая растрёпанный кончик в дырочки, гроза кончилась, и течение стало спокойнее.

– Отдыхаем, братишки.

Малыш с тоской смотрел на растворяющиеся вдали очертания любимого Раттенхольма:

– Если б Начальник порта пришёл сегодня на работу, мы были бы дома!

– Да, Малыш! Очень плохо, когда люди ведут себя безответственно.

– Ещё хуже, что расплачиваться за это нам. Ничего, братишки, прорвёмся!

Усталый экипаж заснул, укрывшись в мысу ботинка.

История третья
Инкунабула

Крысята проснулись, почувствовав твёрдую почву под подошвой своего судёнышка. Лучики клонившегося к закату солнца прорывались сквозь дырочки для шнуровки. Путешественники вылезли и огляделись: их ботинок стоял в луже на краю площади чужого города. Малыш потёр глаза:

– Незнакомое место… Где мы?

– Главное, коллеги, мы на суше!

– К сожалению… – вздохнул Питер.

– Брейн, Питер, спасибо вам! – Малыш протянул лапки крысятам. – Пока, я побежал домой. Представляю, как там все за меня волнуются.

– Ну и я пошёл. Пока, братишки! – Питер подал лапу Брейну.

– Рад пожать твою лапу, Питер. Ты замечательный капитан!

– А вы самый отважный экипаж… – Питер обернулся. – Где Малыш?

– Малыш! Убежал! Он заблудится в незнакомом городе.

– Да вон он, у ратуши! Малыш, постой!

Питер и Брейн подхватили за шнурки ботинок и поспешили к Малышу. Тот, задрав голову, смотрел на часы. Пробило пять.

– Уже пять часов! Долго нас носило, братишки…

– Смотри, Питер, – Брейн указал на табличку на ратуше. – «Ратуша города Кобруг». Кобруг! Значит мы за 200 километров от дома.

– До Раттенхольма так далеко?! – испугался Малыш.

– Ого! Успеть бы в порт до отправки моего корабля. Пойду-ка я… – и Питер, махнув лапой на прощание, побрёл с площади.

Малыш посмотрел вслед Питеру, и в его глазах засверкали слёзы:

– Как я буду один? В чужом городе?!

– Я останусь с тобой, Малыш, – Брейн протянул крысёнку носовой платок, неуклюже его обнял и, усадив на ботинок, стал напевать:

Жизнь тонка, как паутинка,
Понял я, Малыш, сейчас
Мы с тобой в одном ботинке,
И судьба уносит нас.

В мир я редко выходил,
Ну и дурень я, хорош,
Вот теперь я угодил
В самый ливень без калош.

– Без калош в ливень плохо, – всхлипнул Малыш, – калоши плывут лучше ботинок. Зато… в ботинке спать уютнее. Брейн, давай спрячем наш ботинок под кустом.

Малыш и Брейн подтянули ботинок к газону у ратуши и попытались перекинуть его через бордюр. Кто-то его подтолкнул. Это был Питер.

– Ну как же вас бросить? – вздохнул он, прикрывая башмак веточками. – Пожалуй, посмотрю, как вы устроитесь.

– Питер, оставайся! – обрадовался Малыш. – Вернёмся домой вместе!

– Сердечно рад, что вы с нами, коллега. Не хочу никого расстраивать, но пешком нам домой не вернуться. До Раттенхольма можно добраться только поездом.

– Поездом? Но у нас же нет денег на билеты, акулий зуб мне в хвост!

– А мы приличные крысы, так что зайцами ехать не можем.

– Что же делать? Брейн, Питер?

– Сперва надо подкрепиться!

– Сперва надо найти работу, чтобы заработать на еду. И на билеты.

– Да мы с голоду помрём, Брейн, если тебя будем слушать! И что это ты раскомандовался? Кто здесь капитан?

– Ты капитан на корабле. А сейчас мы на суше! Я старше, и я работал в библиотеке. Вы должны меня слушаться!

– Ой-ёй-ёй, Питер, Брейн, не ссорьтесь, пожалуйста! – Малыш попытался развести спорщиков лапками.

Но Питер продолжал нападать на Брейна:

– И что ты делал там, в своей библиотеке, акулий зуб мне в хвост?

– Читал и охранял книги от невежественных крыс, которые норовят «погрызть гранит знаний».

– Ох ты, ах ты! Какой важный!

Ссору «погасил» порыв ветра. Крысята спрятались за углом дома, возле яблоневого сада. Ветер в поисках крысят заглянул на эту улицу, прошумел над садом и сбросил на мостовую яблоко. Питер его подобрал.

– Держи, Малыш, тебе надо подкрепиться!

Малыш взял яблоко, но Брейн прикрыл его лапой:

– А вы уверены, что это ничейное яблоко?

– За забор упало, значит, ничейное. Ешь, Малыш!

– Сейчас разделю на всех.

Над забором показалось сердитое лицо Садовницы:

– Крысы воруют мои яблоки! Бейте крыс!

Малыш уронил яблоко, и оно укатилось в грязь. Крысята спрятались за угол.

– Нам здесь не очень-то рады… – заметил Брейн.

– Кушать так хочется, – снова вздохнул Малыш.

– Глядите, булочка валяется! Подберу! – Питер рванул за аппетитной булочкой на другой стороне улицы.

– Питер, берегись! Вон пекарь с подносом. – Брейн не успел остановить Питера, и тот попался на глаза Пекарю:

– Крысы! Таскают мои булки! Держи вора!

Питер выронил булку и снова укрылся за углом. А Пекарь поднял булку, обтёр её о штаны и, оглядевшись, положил обратно на поднос.

– Нет, вы только посмотрите! – чёлка Питера возмущённо дрогнула. – Грязную булку поднял и продавать понёс.

– Но ведь люди не крысы, им нельзя есть с земли, – удивился Малыш.

– Недобросовестный производитель! – заключил Брейн.

Крысята, просидев в укрытии до темноты, вернулись на площадь. На одном из домов на площади Брейн увидел вывеску.

– «Букинистическая лавка». Зайдём? Тут должна быть работа для меня.

– Брейн, здесь все такие сердитые. Давайте сперва заглянем в окошко.

– Разумно, – согласился Питер.

Крысята забрались на подоконник.

– Сколько книг! – Брейн прильнул к стеклу. – Как в моей библиотеке. Кстати, коллеги, я надеюсь, вы не из тех, кто грызёт книги?

– Что ты! Я книг раньше и не видел.

– А я вот однажды сгрыз журнал. – признался Питер.

– Журнал?! Научный? – Брейн закипел от возмущения.

– Да, можно сказать, что и научный…

– Как ты мог сгрызть журнал?!

– Тише, пожалуйста, не ссорьтесь! Там кто-то есть. – Малыш указал на человека, который вошёл в лавку из соседней комнаты. Мужчина принялся перебирать книги на полках и заглядывать под шкафы.

– Кажется, это сам Букинист, – Брейн толкнул раму окна, и крысята припали к щели.

– Марта! – услышали они голос Букиниста. – Где «Атлас звёздного неба»?

В двери показалась женщина в переднике, взбивающая что-то в кастрюльке.

– Тут где-то. Что ты разволновался?

– Этой книге цены нет! На столе была! Ничего без присмотра оставить нельзя! – ругался Букинист.

– Ой-ёй-ёй, – прошептал Малыш. – Кажется, у них что-то потерялось.

– Какой-то сердитый этот твой Букинист, Брейн.

– Не торопитесь с выводами. Видите, в углу письменный стол? На нём глобус Луны, а над ним детский рисунок со звёздами. У Букиниста есть дети, а значит, он хороший человек.

– По-твоему, у кого дети, тот сразу и хороший? Тебя логика не подводит, Брейн?

– Конечно, хороший! – заступился за Брейна Малыш. – Дети всех делают хорошими.

Между тем Марта, поставив кастрюльку на стол, подключилась к поискам. Она перебрала книги на столе, заглянула в ящики.

– Нет нигде! – Букинист стукнул кулаком о стол, и кастрюлька подпрыгнула. – Воры! Везде одни воры!

– Успокойся. Яков вернётся из школы и найдёт твою книжку.

– Кто-то идёт, прячемся! – пропищал Малыш.

К лавке с улицы подошёл мальчуган с длинным футляром на плече. Крысята в окно увидели, как он вошёл в лавку и спрятал футляр под стол.

– А вот и Яков. Сынок, помоги папе найти книгу. Ты же всегда всё находишь. – Марта подхватила кастрюльку и исчезла за дверью.

– Находит он! – ворчал Букинист. – Чаще в лавке бы работал, меньше бы терял!

Мальчик вздохнул. Крысята прикрыли окошко, не желая больше слушать ругань хозяина лавки.

– Ну, что вы теперь скажете, дорогие мои психологи? – прищурился Питер. – Хорош ваш Букинист?

– Да уж, – кивнул Малыш. – Пожалуй, не стоит сейчас с ним знакомиться.

– Н-да, странные люди в этом Кобруге, – согласился Брейн.

* * *

Крысята спустились на мостовую. Улицы Кобруга опустели, и друзья направились к ратуше, к своему ботинку, чтобы лечь спать на пустой желудок.

Бросив взгляд на часы, Питер удивлённо заметил:

– Ещё только шесть! Так рано темнеет в этом Кобруге?

– Что-то тут не то, Питер. Давно не слышно боя часов.

– Так они ж остановились! – воскликнул Малыш. – Сломались?

– Сломались! – всплеснул лапами Брейн. – Коллеги, идея! Я был смотрителем часов в Башне до Неба и могу починить такой механизм. А в благодарность горожане помогут нам вернуться домой.

– И накормят! – подхватил Питер.

– Домой?! – обрадовался Малыш. – Брейн, пойдём чинить часы!

– Тогда поднимемся на башню.

* * *

Крысята просочились в щель под дверью ратуши. Лунный свет, льющийся из окна на самом верху башни, выхватывал из темноты ступени винтовой кованой лестницы. Под самой крышей с глухим стуком пытались провернуться зубчатые колёса часового механизма.

– Как здесь темно и страшно… – Малыш прижался к Брейну.

– Сейчас сделаем светлее, – Питер достал из кармана жилетки фонарик и осветил лестницу. Она вела на верхнюю площадку, опоясывавшую башню изнутри на уровне окна и отверстия, в которое был вставлен циферблат. Цифры и неподвижные стрелки смутно виднелись на просвет.

– Поднимемся и поглядим на шестерёнки, – Брейн потирал лапки, посматривая на зубчатые колёса часов. – Надо понять, почему они остановились.

Крысята забрались на площадку с решётчатым ограждением перил, которая шла вокруг механизма. Прутья решётки кое-где были выломаны. Под потолком висела сонная Летучая Мышь. Она открыла один глаз и посмотрела на пришедших.

– Осмотрим этот прекрасный механизм! – Брейн высунулся меж прутьев перил, разглядывая шестерёнки. – Питер, посвети-ка сюда, – он показал на ближайшие к площадке шестерёнки. Луч фонарика Питера выхватил предмет, торчавший между колёсами.

– Вот она, причина поломки! Как достать то, что там застряло?

– А! Сейчас… – Питер передал Брейну фонарик, спрыгнул на шестерёнку и осмотрел зажёванный предмет. – Брейн, да ведь это книга!

– Книга? Сможешь её достать, Питер?

– Попробую. Малыш, придвинь-ка эту железяку, – Питер указал на выломанный прут от решётки перил.

Малыш подтолкнул прут Питеру, и тот вставил его как клин между шестерёнками. Пытаясь в очередной раз провернуться, зубчатые колёса зажевали прут и замерли. Летучая Мышь открыла второй глаз, наблюдая, как Питер повис на свободном конце прута, пытаясь им, как рычагом, развести колёса и высвободить застрявшую книгу. Колёса заскрипели, но не сдвинулись.

– Я помогу тебе, – Малыш зажмурился и прыгнул в объятия Питера.

– Малыш, держись! – Брейн прыгнул на шестерёнку за Малышом, но промахнулся. Питер ухватил его за шиворот, а Малыш – за лапу, и крыс повис в воздухе.

– Я сейчас, – Брейн оттолкнулся задней лапой от зубца колеса и вскарабкался на шестерёнку.

– Что, браток? Наука – это хорошо, но надо хоть иногда и зарядку делать!

– Фух, фух! Ты прав, коллега.

Питер, Брейн и Малыш повисли на пруте, колёса затрещали… Ещё бы чуть-чуть! И тут с потолка к ним слетела Летучая Мышь.

– Ой, кто это?! – испугался Малыш.

– Летучих мышей не видел? – усмехнулась Летучая Мышь. – А ну наляжем!

Вместе они налегли на рычаг, колёса разошлись, и книга полетела на каменный пол.

– Уф! – вырвалось у всех. И тут же шестерёнки задвигались и застучали. Крысята запрыгали по зубцам к площадке, Питер вытащил Малыша, а Брейна втянула на площадку Летучая Мышь.

– Смотрите, – Малыш указал на стрелки часов, проглядывающие с внутренней стороны циферблата, – часы пошли!

– Ура! Ай да я! – Питер стукнул себя кулаком в грудь, но тут же осёкся. – То есть, ай да мы! Малыш, бежим вниз за книгой!

И Питер с Малышом побежали по лестнице.

* * *

– …он сюда часто приходит, приносит большую трубу и смотрит в небо, – Летучая Мышь нависала над сидящим на подоконнике Брейном. Крыс поглядывал на звёзды над городом и кутался в шарф от ветра из незастеклённого окна.

– А сегодня вы его видели, госпожа Мышь?

– Мальчика? Нет, не видела, я спала. Но слышала, как он раскладывал свою трубу.

– Это был телескоп. Вот следы от его треноги, – Брейн показал на круглые отпечатки в пыли на подоконнике.

– Брейн! Смотри, какая странная книга! – Питер и Малыш с книгой вскарабкались на последнюю ступеньку.

Брейн взял книгу и с трепетом прочёл название:

– «Атлас звёздного неба». Да это инкунабула!

– А что это такое? – спросил Малыш.

– Инкунабула – это первопечатная книга, изданная от начала книгопечатания до 1500 года. Прекрасная обложка, – Брейн погладил кожу на корочке. – Ох, тут теперь следы от зубцов шестерёнок. Надо будет реставрировать!

Брейн открыл книгу. Питер, Малыш и даже Летучая Мышь с любопытством в неё заглянули. Текст в книге был набран старинным шрифтом, украшен витиеватыми заставками и буквицами, были там и картинки с атлантами, держащими звёздную сферу, и очертания созвездий.

– Какие красивые картинки! – Питер дотронулся пальцем до страницы.

– Это гравюры, – объяснил Брейн, – их печатали оттисками, так же, как и текст в старых книгах.

– На титульном листе дата – 1460 год, – показал друзьям Брейн. – А значит, этот «Атлас звёздного неба» – редкая и дорогая первопечатная книга, то есть инкунабула.

– А не эту ли книгу искал Букинист? И как она сюда попала?

– Конечно, её! Умница, Малыш! А принёс книгу в башню Яков, сын Букиниста. Помните, Яков вернулся в лавку с футляром? Это был телескоп.

– Телескоп – это такая штуковина, в которую смотрят на звёзды, – объяснил Малышу Питер.

– В телескоп Яков разглядывал созвездия на небе, а по «Атласу» находил их названия. – Брейн открыл в книге рисунок созвездия Андромеды.

– А как же книга оказалась между часовыми колёсиками? – спросил Малыш.

– Яков положил книгу на перила, чтобы не выронить из окна – видите, там на перилах стёрта пыль. А потом случайно смахнул её в механизм часов!

– Я слышала сквозь сон, как что-то упало, мальчик вскрикнул и потом быстро ушёл. Часы тогда же перестали стучать, остановились.

– Значит, всё верно. Спасибо за помощь, госпожа Мышь. Нам пора.

Крысята помахали новой знакомой и понесли книгу вниз по лестнице.

– Мы и часы для города починили, и ценную книгу отыскали! Чем же нас наградят, братишки?

– Ой! Я хочу сосиску! – облизнулся Малыш. – Две сосиски! Печеньку и сгущёнку.

– Сало! Я за хороший шмат сала.

– А ещё огурчик и деньги на билеты! – добавил Брейн. – Вернём книгу Букинисту, переночуем у него, а завтра…

– …поедем домой? – Малыш с надеждой глянул на Брейна. – Скорей бы завтра!

– Погодите, я причешусь, – Питер остановился, и крысята поставили книгу на ступеньку. – Внизу небось полно репортёров с камерами, а я лохматый.

– Ой, репортёры! Я так боюсь этих вспышек.

– И я не люблю фотографироваться, – сознался Брейн. – Всегда получаюсь толстым. Слава – это так утомительно.

Питер причесался лапой, Малыш пригладил ему чёлку. Питер поправил Малышу колпачок, а Брейну лихо сбил кепку на бок.

* * *

Спустившись, крысята протолкнули книгу в щель под дверью.

– Но что-то я не слышу шума толпы… – засомневался Питер.

Друзья вылезли из-под двери – и разочарованно оглядели пустую площадь. Пробили часы на ратуше.

– Кажется, город даже не заметил, что часы сломались… – пробурчал Брейн.

– …и починились, – добавил Питер.

– Так мы завтра не домой? – всхлипнул Малыш.

– А сегодня не, – вздохнул Питер.

– Погодите, коллеги, мы же вернём книгу Букинисту. Он нас отблагодарит!

– Конечно! – встрепенулся Малыш. – Бежим!

Крысята понесли книгу к лавке Букиниста. Если б кто-то шёл по площади в столь поздний час, он был бы поражён, увидев скользящую над мостовой книгу с крысиными хвостами.

Крысята остановились у двери букинистической лавки, держа книгу высоко над собой. Брейн тихо постучал, но дверь не открыли. Он постучал громче, и в окне зажёгся свет, а за дверью послышалось сонное ворчание Букиниста:

– Кого это по ночам носит?

Дверь открылась, и на книгу упала полоска света. В проёме показался Букинист в ночной рубахе и колпаке. Он увидел книгу, и в его глазах вспыхнула радость:

– Моя книга!

Букинист схватил книгу, погладил её и тут же помрачнел, заметив следы от зубчатых колёс на коже. Он перевёл взгляд на крысят на пороге. Брейн поклонился:

– Добрый вечер, коллега! Мы…

– А-а-а! – завопил Букинист. – Крысы украли и сгрызли мою книгу! Яков! Неси кочергу!

Питер схватил остолбеневших Брейна и Малыша и потащил их на площадь. К ратуше. Под куст. В ботинок.

* * *

– Питер, Брейн, – Малыш, сидя в ботинке, переводил взгляд с одного на другого, – мы и часы починили, и книгу нашли, а они – кочергу! Почему так?

– Мы поступили правильно, – Брейн положил лапу на плечо Малыша, – а они – нет!

– Это их проблемы, братишка. А нам, поверь, ещё повезёт!

История четвёртая
Чемоданчик

Крысят в ботинке разбудил холод.

– Доброе утро, коллеги! – Брейн подышал на лапы, согревая их, и растёр лапки дрожащего Малыша.

– Не назвал бы это утро добрым, – ворчал Питер.

– А мамочка сейчас кашку варит. Домой хочу!

– Мой корабль, может, уже отремонтировали. Капитан Смирнов меня ищет, а мы тут, под кустом, в ботинке… Прохлаждаемся.

Крысята, поёживаясь, вылезли на улицу. За ночь с куста облетели все листья, и ботинок стал виден сквозь голые ветки. Питер озабоченно почесал усы:

– Ботинок надо перепрятать! Нам в нём ещё жить.

Крысята дотащили ботинок до домов на площади, нашли подходящую дыру под крыльцом и протолкнули его туда.

– Наша норка в Раттенхольме тоже под крыльцом. – Малыш огляделся и прочитал вывеску на козырьке крыльца:

– «Ю-ве-лир-ный ма-га-зин».

Равнодушно взглянув на украшения в витрине, крысята пошли по улице. Дома на Ратушной площади выглядели вполне прилично, но чем дальше друзья уходили от центра, тем неприветливей становился город. За рекламными щитами и вывесками скрывались покосившие-ся домишки с облезлыми стенами, по мостовой летали бумажки, из опрокинутого бака вывалился мусор. Грязь немного расчистили возле двери с надписью «Полиция», но сама дверь была заляпана красными пятнами.

– Кажется, полицию в этом городе не жалуют, – заметил Питер, указывая на пятна. – Кто-то их тут забросал помидорами.

– Какое безобразие! – Брейн остановился у канализационного люка со сдвинутой чугунной крышкой. Он подобрал из мусора коктейльную соломинку, вставил в щель люка и нахлобучил на неё баночку из-под йогурта, пометив опасность.

Не найдя в мусоре ничего, что бы сгодилось голодной крысе, друзья присели на крышку мусорного бака. Малыш болтал ножкой, постукивая по подошве валявшегося рядом рваного кеда:

Голод никому не тётка,
И ни крошки нет совсем.
Не пора ли грызть подмётку?
Ваш шнурочек? Я доем?

Хозяйственный Питер вытянул из кеда шнурок и сунул его в карман.

– Коллеги, эта улица ведёт к вокзалу, – Брейн заметил указатель. – Давайте сходим туда, узнаем, сколько стоят билеты для животных.

– Пошли. Может, там есть контора как в порту, и надо считать зёрна? Я могу.

И тут мимо них пронёсся лысый толстяк с чемоданчиком. За ним бежал высокий человек с густой развевающейся на ветру шевелюрой. Лохматый догнал Лысого, вырвал у него чемоданчик и побежал в другую сторону, к вокзалу. Из участка наперерез убегавшему выскочил Полицейский и в стремительном броске схватил его за шиворот.

– Стой, ворюга! – Полицейский вырвал у Лохматого чемоданчик и бесцеремонно подтащил задержанного к Лысому. – Этот субъект украл у вас чемодан?

Толстяк растерялся, но быстро пришёл в себя:

– Да, офицер! Напал, отнял…

– Не слушайте его! – взмолился пойманный Полицейским беглец. – Это он украл у меня чемодан. А я лишь отобрал своё. Я опаздываю на поезд.

На шум из окрестных домов и лавочек собралась толпа зевак.

– Что случилось? Кто у кого украл?

– На поезд? – Полицейский ехидно посмотрел на Лохматого. – Гастролёр[6], значит. Куда собрался-то?

– Я не артист, и не на гастроли сюда приехал, а по делу. Я владелец гостиницы в Раттенхольме. Возвращаюсь домой, в чемодане билеты на поезд, а этот…

Крысята, услышав название родного городка, переглянулись. Вокруг собрались зеваки и загалдели:

– Понаехали тут из Раттенхольмов!

– Будто наш Кобруг резиновый.

Лысый, выпятив грудь, стал напирать на Лохматого:

– Да что ты врёшь? Это мои билеты в чемодане. Господин офицер, я честный кобружец, и это я еду в Раттенхольм по делу. Отпустите меня. А его, ворюгу, задержите!

– Конечно, арестовать его! – поддержали Лысого зеваки.

Полицейский взглядом осадил толпу и, не выпуская из рук чемоданчика, подцепил за локоть и второго:

– В участок! Оба!

– Но я же опоздаю на поезд! – взмолился Лохматый. – Меня дети дома ждут… Я хотел свой чемодан вернуть.

– А ну пошли! – Полицейский потянул Лохматого, но тот выкрутился и рванул из его руки чемоданчик.

Чемодан раскрылся, и на дорогу вывалилось его содержимое: рубашки, пижама, носки, расчёска, бритва, помазок, железнодорожный билет, зубная щётка и паста, шампунь и баночка с гелем для укладки. Зевак рассмешила попытка Лохматого сбежать, и в толпе заулюлюкали:

– Ну что, кучерявенький, у нашей полиции ничего не отнимешь!

– Больше просыплешь. Верно я говорю, а, Лысый?

Повернувшись к друзьям, Брейн заявил:

– Этот чемоданчик определённо принадлежит приезжему из Раттенхольма.

– С чего ты взял, Брейн? – удивился Малыш.

– Надо объяснить Полицейскому.

Брейн стал протискиваться меж ног зевак, но Питер ухватил его за шарф:

– Не связывайся ты с полицией, Брейн!

– Ты не доверяешь служителям правопорядка?

– И тебе не советую!

– А у нас в Раттенхольме все полицейские добрые и честные. Правда, Брейн?

– Конечно, Малыш. И этому человеку надо помочь, он ведь из Раттенхольма, и ему тоже надо домой.

– А вдруг он нас с собой возьмёт?

– Вот! Надо помочь!

– Ну, делайте, как хотите… – Питер с сомнением отпустил Брейна, и тот пробрался в центр толпы. Питер и Малыш пошли за ним.

– Кхе-кхе! – Брейн откашлялся, привлекая к себе внимание.

В толпе заголосили:

– Смотрите, крыса! Крыса!

– Добрый день! Господин офицер, – Брейн снял кепочку и указал на Лохматого. – Отпустите этого человека. Чемодан принадлежит ему. Другому гражданину он никак принадлежать не может.

– Вот у крысы спросить забыл! – огрызнулся Полицейский.

В толпе снова заголосили:

– Пошёл вон, крыса!

– Расплодились тут!

Но Брейн поднял палец:

– Одну минуточку! Неужели вам, уважаемые, не интересно узнать, что же именно произошло?

– А ты, крыса, что, самый умный?

– Да, – невозмутимо подтвердил Брейн.

– Пусть скажет, – встрял самый любопытный зевака.

– Что ты нам пропищишь, крыса?

– Извольте видеть, – спокойно начал Брейн, – перед вами расчёска, шампунь и гель для укладки волос. Вопрос: зачем это всё лысому человеку? – широким жестом оратора Брейн указал на толстяка.

– А кстати, да, – в толпе раздались смешки, и люди стали отодвигаться от Лысого, которого только что поддерживали.

– Это вещи гостя из Раттенхольма, – Брейн принюхался к приезжему. – У него и от волос пахнет этим гелем для укладки. А от лысого господина, нюф-нюф, пахнет только потом.

– Ну крыса даёт! – выкрикнул кто-то из зевак. – Соображает лучше полиции.

– Эй, Лысый, зачем тебе гель? Голову смазать, чтоб шляпу натянуть?

– Офицер, хватайте этого вора! Отдайте чемодан Лохматому, пусть едет в свой Раттенхольм!

Полицейского взбесило вмешательство крысы:

– Сам разберусь! Всякая крыса будет мне указывать! А ну, все в участок!

– Ну, я так и знал! – хлопнул себя по коленке Питер.

Лохматый присел на корточки собрать в чемодан вещи. К нему подошли крысята.

– Друзья, спасибо! – человек протянул руку Брейну, и тот вложил лапку в его ладонь. – Меня зовут Макс, а вас?

– Я Брейн, а это Питер и Малыш.

– Очень приятно!

– Дяденька, – Малыш посмотрел на приветливое лицо Макса, – возьмите нас с собой в Раттенхольм! Мы тоже там живём.

– Да что вы?! Садитесь сюда, – Макс застегнул чемодан и похлопал по торцу у ручки. – Пойдём на вокзал и вместе домой поедем.

– Эй, стой! – возмутился Полицейский. – Я тебя не отпускал! И крыс верни, я с ними ещё не разобрался.

Но зеваки стали подтрунивать над незадачливым служителем порядка:

– Офицер, злишься, что крысы умнее тебя?

– Ты этой крысе спасибо скажи.

Полицейский вышел из себя:

– А ну, все разошлись! Вон отсюда!

Зеваки не дрогнули, но выставили вперёд Лысого, и Полицейский переключился на него:

– Ты, Лысый, ответишь за всё! Протягивай лапы и шевели копытами.

Офицер защёлкнул наручники на запястьях толстяка и подтолкнул его к полицейскому участку.

* * *

Крысята, сидя на чемоданчике, который покачивался в руке Макса, ехали к вокзалу, откуда открывался путь домой.

– И почему это некоторые люди так не любят крыс? – размышлял Малыш, подтягивая сползший носочек. – Что мы им сделали?

– Эта история, Малыш, – принялся объяснять Брейн, – тянется с древности. Мы, крысы, всегда жили рядом с людьми и покушались на их еду.

– Прямо без спросу брали?

– В том-то и дело, что без спросу. Не все крысы умеют договариваться с людьми. А ещё люди считали, что крысы заражают их чумой – смертельной болезнью, от которой вымирали целые города.

– Зачем же крысы заражали людей?

– Заражали людей не крысы, а блохи, которые жили в их шерсти и кусали и крыс, и людей. Крысы страдали от чумы так же, как люди.

– Вот, – сказал Питер, выслушав Брейна, – про то, что крысы продукты воруют и чуму разносят, люди помнят, а про то, что миллионы крыс жертвуют жизнями ради человеческой медицины, они и не вспоминают.

– Питер, ты несправедлив к людям, – возразил Брейн. – По всему миру люди ставят памятники лабораторным крысам за их самоотверженную помощь науке. Крысы и в космосе побывали раньше людей. В 1960 году две крысы летали в советской ракете вместе со знаменитыми собаками Белкой и Стрелкой.

– И эти крысы-космонавты тоже стали знаменитыми?

– Нет, Малыш. Им даже имена не дали.

– Вот так всегда, акулий зуб мне в хвост! – огорчился Питер.

Макс, выслушав рассказ Брейна, вздохнул:

– Печальная история, друзья. Но я уважаю крыс и готов вам помочь. Сейчас мы купим вам билеты домой.

Макс зашёл на вокзал. Он поставил крысят в очередь за билетами, а сам направился к стойке информации, узнать правила провоза животных. Вернувшись, он сообщил:

– Друзья, согласно правилам, животные могут ехать только в специальной переноске и только в сопровождении человека.

– Мы согласны. Но где взять такую переноску?

– Можно арендовать у начальника поезда. Я побегу к нему, а вы покупайте билеты. Встретимся на платформе. Отправление через 20 минут. Вы успеете. Вот держите, здесь на три «звериных» билета, – и Макс отсчитал крысятам три купюры.

– Благодарим за заботу, коллега, – поклонился Брейн, принимая деньги.

– Жду вас у поезда на Раттенхольм, 5 платформа, 7 вагон.

– Спасибо, будем с морской точностью, – отдал честь Питер.

А Малыш был сам не свой от радости:

– Скорей бы на поезд и домой…

Макс пошёл на платформу, а счастливые крысята дисциплинированно стояли в очереди с людьми, сжимая в лапках купюры. Они болтали и смеялись в предвкушении возвращения в родные края.

* * *

Но тут входная дверь с шумом распахнулась, и в зале раздалось гулкое цоканье подкованных каблуков по кафельному полу. Это вошёл тот самый высокий Полицейский, который хотел задержать Макса. Полицейский цепким взглядом выхватил в очереди радостных крысят и не спеша направился к ним. На них легла его тень:

– Крысы, откуда у вас деньги? Только что у вас денег не было.

Друзья подняли к нему мордочки, с которых ещё не сошли улыбки:

– Нам их дал Макс, приезжий из Раттенхольма, – ответил Брейн, – чтобы мы купили себе билеты.

– Что за глупые выдумки?! Никто не станет давать крысам деньги, – грозно навис над ними Полицейский. – Вы их украли! А ну выходите из очереди!

– Люди, братишки, скажите ему, что эти деньги нам дали! – Питер призывал в свидетели людей в очереди.

Но никто ему не ответил, люди расступились, опасливо глядя на Полицейского. Возле крысят образовалась пустота. Малыш бросился к ногам соседей по очереди, дёргал за юбки и штанины.

– Дяденьки, тётеньки, вы же видели, что мы не крали эти деньги.

Но люди шарахались от крысёнка, брезгливо отдёргивая одежду и отворачиваясь.

– Всё ясно, – заключил Полицейский, насмешливо оглядывая окружающих. Он вырвал купюры из крысиных лап и сунул в нагрудный карман. – Разберёмся!

Полицейский отстегнул от пояса наручники, поднял Брейна за шкирку и защёлкнул наручник у него на поясе, прижав лапки к телу. Затем он взял в охапку Питера и Малыша и «окольцевал» их вдвоём вторым наручником.

– Это произвол! – вопил, вырываясь, Питер. – Не имеешь права! Отпусти сейчас же!

– А как же презумпция невиновности[7]? – возмущался Брейн. – Вы не доказали нашу вину! Нас ждут у поезда, там подтвердят, что мы не совершали ничего противозаконного.

– Дяденька, отпусти, дяденька! Мы… домой… поезд… опоздаем… билеты… – лепетал Малыш.

Но Полицейский вставил в уши наушники и, не обращая внимания на крысиный писк, прикрепил наручники сзади к ремню и вышел из вокзала. Очередь за ним сомкнулась.

* * *

А на перроне крысят ждал Макс. Он уже добыл переноску и ходил туда-сюда у вагона, поглядывая то на наручные часы, то на платформу, пытаясь увидеть маленьких попутчиков среди ног спешащих на посадку пассажиров. Паровоз дал гудок и выпустил пар.

* * *

Полицейский шёл по улице, а крысята беспомощно болтались в пристёгнутых к ремню наручниках. В такт шагам Полицейского наручник с Питером и Малышом то приближался к наручнику Брейна, то отдалялся от него.

– Питер, – прошептал Брейн, когда оказался рядом с друзьями, – у тебя есть булавка?

Браслеты наручников качнулись в сторону друг от друга, а когда они снова сблизились, Брейн услышал шепоток Питера:

– Только рыболовный крючок.

Наручники вновь отдалились и сблизились:

– Годится. Давай сюда.

– Малыш, вытащи у меня из кармана.

– Попробую. Ых, крях, крях!

Малыш поморщился от боли, высвобождая прижатую лапку, чтобы дотянуться до жилетки Питера. Наконец он достал крючок из его кармана. Как только они приблизились к Брейну, Малыш протянул ему крючок.

– Ага. – Брейн, сведя лапки под металлическим браслетом, принял крючок у Малыша – и при следующем сближении зацепился крючком за браслет, в который были закованы его друзья. Он притянул и удержал их наручник одной лапой, а другой стал ковыряться крючком в замке.

– Не такой уж тут сложный механизм, чтобы я его не вскрыл. Ы-ых! Готовы? Прыгайте!

Наручник раскрылся, и Малыш спрыгнул на землю. Но Питер удержался на раскрытом кольце наручника. Раскачавшись на нём, он зацепился за браслет наручника Брейна и перелез на него.

– Брейн, из тебя бы вышел классный взломщик. Давай крючок, я тоже попробую тебя освободить.

Брейн отдал Питеру крючок:

– Вставь крючок в отверстие для ключа. Так! Нащупай защёлку. Так! Сдвигай.

– Не могу, крючок застрял! Ы-ы-ых! Никак. Ы-ы-ы… А-а-а…

Питер сорвался с браслета, и повис на крючке. Он болтался в такт шагам полицейского, как вдруг «х-х-хрясть» – под тяжестью Питера крючок отщёлкнул замок наручника, и оба крыса упали на землю.

– А-а-а-а…

Друзья поднялись, потирая ушибленные места. К ним подбежал Малыш и обнял обоих. «Звяк!» – из замка наручника выпал крючок, а Полицейский, ничего не замечая, продолжал идти по улице. Питер подобрал свой инструмент, и крысята рванули прочь.

* * *

А на перроне поезд дал прощальный гудок. Проводник заставил Макса с ненужной переноской войти в вагон. Макс высунулся в окно и долго смотрел на платформу из уходящего поезда.

* * *

Крысята бежали по улицам: угол за углом, перекрёсток за перекрёстком. Опрокинутый мусорный бак, люк канализации, забор, площадь, ратуша, крыльцо ювелирного магазина и щель под ступенями. И вот они уже в своём ботинке.

– Ух-фух! Я тебя предупреждал, Брейн, не связывайся с полицией.

– Фух-фух! А я, вот, представь, в юности мечтал работать в полиции. Детективом.

– В полиции?! Да им бы только кого-нибудь схватить, а потом приходится грызть журналы.

– Так зачем же ты сгрыз журнал?

– Не хочу об этом говорить.

– Питер, Брейн, не ссорьтесь! – Малыш обнял друзей. – Ведь сегодня нам повезло, мы встретили хорошего человека Макса. Жаль, что он уехал без нас.

– Да, Малыш, хорошие люди есть, и они нам помогут.

– Конечно, помогут, Брейн.

История пятая
Побег из Кобруга

В это утро крысят разбудил шум на площади. Встревоженные, они выглянули и увидели две пухлые ноги в полицейских брюках с лампасами. Ноги перекрывали вид на площадь, огороженную стойками с полосатыми лентами, и на полицейские машины с воющими сиренами.

– Глядите, вчерашний Полицейский! – Питер указал на стоявшего в центре оцепления офицера, того самого, от которого крысята едва удрали накануне.

– Опять этот варвар на нашу голову! – проворчал Брейн.

Полицейский допрашивал трёх задержанных: тётеньку с авоськами, молодого человека с большой папкой и мужчину с удочкой.

– Похоже, что ювелирный магазин ограбили. – Брейн выставил наружу ухо. – Давайте послушаем.

– А что украли-то? – оглядывался Малыш.

– А что украли-то? – спросил Полицейский взволнованного человека с прилизанными волосами в дорогом костюме.

– Это, вероятно, владелец магазина, – предположил Брейн. – Ювелир.

– Вот, смотрите, офицер… – прилизанный Ювелир повёл Полицейского к витрине и указал на пирамиду из красных бархатных подушечек с украшениями. Одна из них пустовала.

– …тут лежал сапфировый браслет, – Ювелир ткнул пальцем в витрину, – девять превосходных камней. Целое состояние!

– Вы видели, как его украли?

– Алекс, – раздался низкий голос того полицейского, чьи ноги снова загородили крысятам обзор, – запиши показания.

Полицейский вытащил из кармана блокнот и карандаш:

– Вы видели, как украли браслет?

– Нет! Я пришёл полчаса назад. Было душно, и я откинул фрамугу витрины на проветривание. Такая, знаете ли, узенькая вертикальная щёлка – пальца не просунешь.

– Вы всегда так делаете? – Алекс сделал пометку в блокноте.

– Почти. А через пять минут, когда закрывал, глядь, сапфирового браслета нет!

– Алекс, улицы оцепили сразу? – спросил полицейский с пухлыми ногами.

– Сразу, Комиссар. Как только получили сигнал о краже. Всех в оцеплении задержали.

Комиссар подошёл к Алексу, и крысята увидели его целиком: с пухлым животиком, пухлыми ручками и подкрученными усиками над пухлой верхней губой.

– Значит, вор – кто-то из этих троих! – Комиссар взял Алекса под локоть и подвёл его к задержанным. – Выясни, как оказались здесь эти люди.

Полицейский подошёл к Тётеньке с авоськами и нацелил на неё свой карандаш:

– Как вы здесь оказались, дамочка?

– Я живу вон там у реки, – Тётенька указала направо. – Утром я пошла за продуктами в лавку на той улице, – она перехватила сумку и показала налево. – К ювелирному магазину не подходила даже. Отпустите меня, я ничего не знаю, у меня молоко скиснет.

– По дороге кого-нибудь видели? – игнорируя её просьбу, продолжал допрос Алекс.

– Вот этот, с удочкой, шёл мне навстречу от реки, – Тётенька показала на Рыбака. – А больше я ничего не видела. Отпустите.

Комиссар повернулся к Рыбаку:

– А ты видел эту даму?

– Видел, господин Комиссар. Я шёл с ночной рыбалки домой. Я живу как раз рядом с продуктовой лавкой.

– Что-нибудь подозрительное заметил? – Алекс с готовностью приложил карандаш к блокноту.

– Ничего, – разочаровал его Рыбак. – Всё было тихо, всё как всегда. Вот этого молодого человека видел. Он очень спешил, чуть с ног меня не сбил.

– Да я в университет бежал, чертежи сдавать, – оправдывался Студент. – Теперь опоздал. Вы мне хоть справку дадите? А то «неуд» схлопочу.

– А ну открывай папку, – Алекс выхватил папку. – Не там ли браслет спрятал?

– И вы все, показывайте свои вещи, – Комиссар отнял у Тётеньки авоську и вывалил её содержимое на мостовую. Бутылка молока разбилась, и по мостовой растеклась белая лужа.

– Ай-ай! Да что ж такое! – всплеснула руками Тётенька. Но Комиссар, не выказывая сочувствия, бесцеремонно вывернул её карманы и даже засучил рукава, проверяя, нет ли под ними браслета.

– Не трожь меня! И-и-и! – верещала Тётенька.

Алекс выбросил чертежи Студента прямо в молоко.

– Мои работы! – вскипел Студент. – Я буду жаловаться бургомистру! В городской магистрат. В деканат… В… в… в общество… студенческое…

Студент обмяк. Обыскав его, Комиссар и Полицейский переключились на Рыбака. Тот, растопырив руки, с готовностью дал себя осмотреть:

– У меня ничего нет. С рыбалки иду.

Наблюдавший за обыском Ювелир растерянно спросил:

– Но где же тогда мой браслет?

– Разберёмся, – уверил его Комиссар. – Никому не расходиться! Пока не найдём браслет, здесь мышь не проскочит.

– Мышь?! – прошептал Малыш. – Значит, и нам отсюда не выбраться.

– Ох, если этот полицейский нас обнаружит, нам точно несдобровать! Поскорей бы они уже нашли этот СПАфировый браслет и убрались отсюда.

– САПфировый, – поправил Питера Брейн. – Сапфиры – это такие камни.

– Камни? – удивился Малыш. – А чего это все так всполошились из-за булыжников? Они же даже не съедобные.

– Не из-за булыжников, Малыш! – улыбнулся Брейн. – Сапфиры, как рубины, изумруды и алмазы – это редкие и красивые минералы, драгоценные камни. Они дороже золота и прочнее стали.

– А откуда их берут-то?

– Добывают в горной породе в виде невзрачных кристаллов. Потом их ограняют и превращают в прекрасные ювелирные камни. Огранённые алмазы даже называются по-другому – бриллианты.

– Теперь понятно, почему Ювелир расстроен, – Малыш присмотрелся к украшениям на витрине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вакса – то же, что и гуталин, мазь для ухода за обувью.

Вернуться

2

Барометр – прибор для измерения атмосферного давления, используется для составления прогноза погоды.

Вернуться

3

Пресс-бювар – канцелярская принадлежность, колодка с натянутой промокательной бумагой для промокания написанного чернилами текста.

Вернуться

4

Салага – прозвище молодых неопытных матросов на флоте, происходит от названия мелкой сельди – салаки.

Вернуться

5

Сахара – самая большая пустыня в мире, жаркая и засушливая, расположена на севере Африки.

Вернуться

6

Гастролёр – артист, прибывший на гастроли, выступления в другом городе или на сцене другого театра. Также «гастролёрами» называют преступников, которые совершают преступления не в тех местах, где живут, а в чужих городах или сёлах.

Вернуться

7

Презумпция невиновности – главный принцип судебного процесса: лицо считается невиновным, пока его вина не будет доказана.

Вернуться