Дмитрий Игуменцев
Записки вечного странника

Глава 1. Я хоббит

Я хоббит. Да, да, всем известный персонаж из легендарной фэнтези книги. Не по внешности, конечно же, по духу. Мне легче остаться дома. Чем отправиться в путешествие. Я очень ценю домашний уют и комфорт. Когда жизнь идет планомерно, по заранее известному плану, в хорошо знакомых местах. Не люблю неожиданностей, внезапных событий. Мне проще ходить годами на одну и ту же работу, чем каждый день посещать новые места. Я признаюсь в своем недостатке смело и открыто. Знаю, что, идя на поводу у своей слабости, я лишаю себя множества интересных впечатлений, а самое главное полезного опыта. При этом я являюсь вечным странником. Такое вот парадоксальное сочетание. Ну и у каждого хоббита должен быть свой Гендальф, который даст волшебного пинка и отправит за порог в дальние странствия. В моем случае это моя жена. Именно она является инициатором всех наших путешествий. И я, как ни странно к этому уже привык и всегда готов. Хотя это не значит, что я уже не испытываю волнений и переживаний по поводу предстоящей поездки. Я по-прежнему всеми руками упираюсь. Протестую во весь голос, грущу, тоскую, но в глубине души понимаю, что отправится в путь, будет правильным решением, ведь это так волшебно и прекрасно. Столько эмоций и впечатлений. Про себя в этот момент я всегда вспоминаю фразу из своего любимого фильма/книги: “Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно, куда тебя занесет”. Обожаю эту историю. Она вызывает у меня благоговение и трепет. Она погружает меня в состояние покоя и умиротворения своей сказочной, нереальной атмосферой. Но одно дело читать книгу, совершенно другое – быть реальным персонажем. В реальном, настоящем мире отправиться в путь-дорогу. Ведь там, впереди неизвестность. Там нет уютного, удобного уголка, где можно расслабиться и спокойно посидеть, не думая ни о чем. Там может случиться все, что угодно. Ты сам в ответе за себя и за тех, кто рядом с тобой. Вот это все не дает мне покоя. А самое главное нет рядом, вот прям сейчас, когда я захочу, в любой момент моей любимой кружки, мягких тапок, удобного кресла и теплого одеяла. Да, вот сейчас пишу эти строки и сам на себя удивляюсь. Неужели я такой скучный, пресный и неинтересный? Наверное, может быть и так. Таков уж я, не переделать. Мне привычнее путешествовать вместе со своими выдуманными героями по выдуманным мною мирам, переживать придуманные мной события. Ведь все известно и контролируемо. Даже если трудно и страшно. Это ведь совсем неопасно. Можно в любой момент отвлечься от компьютера, прилечь на диван, взять в руки телефон, полазить в Интернете. Однако, прежде чем ругать меня, в свою защиту скажу, что на своем веку я побывал на семи морях, в восьми странах и повидал несчетное количество городов. Это конечно мало. По сравнению со всем миром и некоторыми заядлыми путешественниками. Но и сказать, что я сижу дома безвылазно тоже нельзя. Как говорится, путешествую настолько, насколько мне позволяют средства.

Не так давно вернулся из своей крайней поездки. Это было три города, если не считать Москвы: Санкт-Петербург, Выборг, Великий Новгород. Поездка на машине по трассам М-12 и М-11. Воспоминания наиболее свежие, поэтому начну с них. Вообще у меня давно крутится одна мысль о дороге. Заключается она в следующем. Мы все живем каждый на своей улице. Она имеет свое начало и конец. Мы каждый день проезжаем по ней. Возможно не всю целиком, а только какую-то её часть. Если поехать по ней до конца, то, что будет там дальше? Логично, начнется другая улица. За ней еще и еще одна. Возможно, это будет проспект или шоссе. А если не останавливаться и продолжить движение. Можно покинуть свой город, выйти на трассу, которая приведет в другой населенный пункт. В нем будут свои, неизвестные нам улицы. Они так же будут перетекать одна в другую. Так же, в конце концов, выведут на большую дорогу. А дальше? А дальше может быть другая страна. Дорога бесконечна. Она как нить соединяет разные уголки мира. И если выйти на свою родную, знакомую улицу, посмотреть на убегающий вдаль асфальт то можно, осознать, представить, что там, на другом конце есть моря и горы, диковинные города и страны. Можно поймать себя на чувстве бесконечности пути, что можно ехать долго-долго и не останавливаться. Наш маленький мир ограничивается теми улицами, по которым мы проходим каждый день. Это невероятно, но есть люди, которые годами не пересекают очерченных и изученных границ. Они живут, словно в каком-то невидимом коконе. И им этого достаточно. Они не желают и не ищут большего. И если их убедить, что другого мира не существует, то они легко в это поверят. И особо то грустить не будут, поскольку остальной мир им не нужен. И вообще, все эти мои мысли о бесконечности дороги пересекаются с другой моей игрой разума в симуляцию. Мир вокруг меня прорисован четко, жизнь идет здесь и сейчас, остальных объектов нет, либо они туманны и неясны. И если бы я не путешествовал, то легко согласился бы с мыслью о том, что являюсь персонажем некой компьютерной игры. Вообще мне интересно время от времени мыслями охватывать ну если не весь мир, то хотя бы какую-то обширную его часть. И те места, где я был, улицы, дворы, квартиры, кафе, музеи, представлять, как в них сейчас, в данную минуту что-то происходит. Они существуют независимо от меня. В том, недосягаемом для меня пространстве тикают часы, падает сквозь окно солнечный свет на пол, где-то тихо играет радио. Кто-то проходит мимо, о чем-то говорит. Может это я один такой на свете, с такими непонятными странностями. Но лично я, в суете каждодневных забот, когда ухожу из дома просто ставлю свой маленький мир на паузу. Время там останавливается и только с моим приходом все вновь оживает. Но это не так. И мне иной раз непривычно перетряхивать свой мозг и осознавать недосягаемые для моих органов чувств события. И так у меня не только со своим домом, но и с теми всеми местами, где я успел побывать. Там, в той квартире, в Санкт-Петербурге, где мы останавливались, сейчас кто-то живет. Открывает ту же самую дверь в ванную или на кухню, что открывал я. Садится на тот же самый стул за стол. Интересно, думает ли он о тех, кто был до него в этом пространстве?

В музее, в том же самом Эрмитаже, я подолгу стою у древних экспонатов. Особенно долго зависал в египетском и греческом зале. Я смотрел на вещи, которым тысячи лет. Старался почувствовать людей, которые их изготовили и пользовались ими. Какими они были? О чем думали? Чем жили? Что за заботы и страсти их одолевали? И уж точно они о чем-то мечтали. Когда-то давно мне довелось побывать в тунисском Колизее. Расположен он в городе Эль-Джем. Впечатляющее строение. Стоит заметить, что тогда была невероятная жара. Шутка ли, север Африки. На металлических поручнях можно было жарить яичницу. Мы спустились в подземелье, где в камерах перед сражением сидели гладиаторы. Я тогда отчетливо ощутил атмосферу почти двух тысячелетней давности. Меня захватил весь спектр эмоций, что испытывал боец перед схваткой. Рок, обреченность. Умереть во славу Рима или победить. Нет никакой другой судьбы, нет иного пути. Кровь, боль, страдания на потеху толпе. Было волнение, но не было страха. Гладиатор не боялся умереть, он был к этому давно готов. Он не жаловался, не роптал на судьбу. Таков путь, таков закон того времени. Он не знал, что было за сотни лет до него, не представлял, что будет после. Он видел окружающий мир таким, кокой он есть. Жестокий, ненасытный, беспощадный. Испепеляющее солнце и песок. Мне казалось, что я даже слышу рев топы на трибунах. Топот тысяч ног, требующих начала представления. Мы поднялись в галереи. Я представил людей в древнеримских одеждах. Кто-то спешил на трибуны. Двое мужчин стояли в стороне у стены, обсуждали более важные дела. Возможно, плели какой-то заговор. Идеальное место. Мы прошли по коридору ближе к выходу на арену. Спустились немного по ступеням. Я обернулся. Посмотрел на высокие арки. Одна надо мной, другая позади неё. Возможно здесь, под сводами, напротив меня когда-то стояла невероятно красивая девушка с черными, кудрявыми волосами. Камни вокруг просто дышали историей. Мы вышли на трибуну. И тут я бы мог придумать и описать картину впечатляющего боя, развернувшегося на арене, но, увы, я потерял нить с прошлым. Современность ворвалась в мои фантазии. На арене стояла сцена для какого-то концерта. Возвышались осветительные мачты с закрепленными наверху прожекторам