Анна Филиппова
Западня 2

СДЕЛКА

Очнулась я в той же стерильной палате, что и прежде. Ничего не изменилось, разве что на этот раз я была в полном одиночестве. Тишину нарушало лишь монотонное попискивание аппаратов и мерцание диодов. Во рту пересохло до предела, горело нестерпимо. Взгляд упал на большую красную кнопку на спинке кровати. Решила, что это вызов и нажала. Дверь тут же открылась, в палату вошла улыбчивая темнокожая медсестра лет сорока. Она что-то быстро и бодро проговорила по-английски. Я уловила лишь отдельные слова, но общий смысл ускользал. Пришлось перейти на язык жестов: развела руками, изобразив полное непонимание. Женщина моментально сориентировалась. В ее руках оказался планшет, на экране которого замигали строчки текста.

«Меня зовут Линда, я твой лечащий врач. Твое состояние стабильно. Гематома на лице рассосалась, повреждения среднего уха устранены – как новые, так и старые. Зрение и слух восстановлены. Сколы на передних зубах устранены. Два нижних зуба с кариесом удалены и выращены заново. Связки и хрящи ног восстановлены. Удалены мелкие кисты правого яичника. Повреждения спины заживлены. Грыжа на позвоночнике купирована. Ее дальнейшим лечением займется лично господин генерал».

До меня наконец дошло: я действительно все вижу, лицо не болит. Язык нащупал идеально ровные передние зубы. Да, новые моляры чувствовались чужими, но это было мелочью по сравнению с тем, что произошло. Настоящее чудо. Я была в шоке. Сумела лишь написать одно слово в ответ: «Спасибо».

Линда снова одарила меня своей ослепительной улыбкой и написала: «Скоро принесут обед. Тебе нужно поесть, но немного. Желудок за неделю, что ты была в управляемом сне, отвык от твердой пищи. Не удивляйся, все будет в виде пюре. Это только сегодня».

Неделя? Но Андреев говорил о трех днях! Я поспешила написать: «Почему так долго? Можно мне гарнитуру для общения?» – внезапно спохватившись о правилах, но Линде, похоже, было на них плевать.

«Изначально планировали три дня на устранение гематомы и заживление спины, – появился новый текст на планшете. – Но обнаружились старые и новые микроскопические кровоизлияния в мозгу и серьезные повреждения слухового аппарата. Кроме того, по распоряжению генерала мы привели в порядок твою репродуктивную систему, удалив кисты. Восстановление зубов – бонус, пока организм был в сне. Гарнитура запрещена: был поврежден слуховой нерв. Он восстановлен, но ретранслятором нельзя пользоваться как минимум неделю».

«Большое спасибо, – снова написала я. – А что с Тайрой, девушкой, которая прибыла до меня?»

Улыбка наконец исчезла с лица Линды. Она быстро написала: «Это конфиденциальная информация. Обед принесут сейчас. Постарайся все съесть. До завтра» – и, забрав планшет, вышла.

Обед был жидким и пресным. Я еле осилила половину. По его завершении медсестра забрала поднос – за мной внимательно следили. Я потрогала шею под ошейником: кожа была идеально гладкой, без следов ожога. «Починили игрушку, сволочи», – мелькнула мысль, но сознание снова уплыло в сон.

Второе пробуждение было куда менее радостным.

– Ника, вставай! Хватит спать! – неприятно знакомый голос Лиса ворвался в тишину.

Мне не хотелось возвращаться в эту кошмарную реальность. Мне снились дом, каток, старая жизнь.

– Доброго… чего-то там, – пробормотала я, не открывая глаз. – Не знаю, какой сейчас день или время суток.

– Раннее утро, – отозвался Андреев. – А какой день – тебе уже не важно.

– Вы меня разбудили, чтобы снова поиздеваться? Скучно стало без глупой Ники?

– Наоборот, неделя выдалась на редкость спокойной. А ты, я смотрю, проснулась и снова язвишь. Слушай, у тебя вообще есть инстинкт самосохранения?

– Есть! – парировала я. – Можете отправить меня в летаргический сон, а когда вы все тут сдохнете вместе со своим куполом, я проснусь и заживу наконец свободно. Вам же спокойнее.

Андреев закатил глаза. Он выглядел усталым и осунувшимся.

– Уснуть не получится. Ты ведь так умоляла господина командора пощадить твою подругу. Он выполнил просьбу, что для него несвойственно. Теперь я передаю его условие.

– Я ничего не помню. Память отшибло. И голова болит. Можно я посплю еще?

Я скорчила болезненную гримасу, но тут из динамика раздался мой собственный, жалобный и надрывный голос: «…умоляю, отпустите Тайру… придумайте сами, что бы я могла вам еще дать…»

Так вот как я унижалась. Обещала – придется платить.

– Так чего же желает его высочество? – с вызовом спросила я. – Я же сказала, что все, что у меня было, он уже взял.

– Не «что», а «кого», Ника. Командор Ван Ифэн хочет, чтобы ты родила ему ребенка. Отказ неприемлем. На кону жизни не только Тайры, но и Ли Сяоцзинь. Ты же не допустишь, чтобы с ними что-то случилось? – Лис смотрел на меня серьезно и пристально.

У меня перехватило дыхание. Они это серьезно.

– Какой ребенок? Я знаю его всего ничего! Да как так-то!

– Это его условие, и оно не обсуждается. Тебя одобрил сам патриарх как мать его будущего внука. Твои гены идеально подходят. Сама дала ему козырь для манипуляции, проявив неожиданную заботу о чужой девушке. Так будет лучше для всех.

– Для кого лучше? – мой голос задрожал от обиды и бессилия.

– Для всех. Ифэн получит наследника без необходимости жениться. Ты станешь официальной наложницей и будешь помилована. Девушки останутся при тебе. Отличное решение.

– Ничего отличного! Мы чужие люди! Это абсурд! Почему я? Здесь полно желающих!

– Почему-то интересна именно ты. Он уже не раз для тебя нарушал закон. Дарья жива. Ты жива после побега. Тайра жива и более чем здорова после нападения на тебя. Ребенок – меньшее, чем ты можешь отблагодарить за его великодушие. Но его терпение не безгранично, учти урок с поркой. Хватит дерзить, больше никто не собирается с тобой церемониться.

– Ладно, господин Андреев, – попробовала я говорить рассудительно, в последней надежде достучаться. – Попробую объяснить, что я вижу. Сначала он сказал, что я ему как женщина не интересна. Потом был тот «срочный секс». Потом – месть. Теперь вдруг ребенок. Это же действия психически нестабильного человека!

– С твоей точки зрения – возможно. С нашей – нестабильна здесь только ты. Под куполом ценятся ум или сила. Умом ты не блещешь, сила есть, но навыков нет. Ценятся покорность и нежность. Ты же все время идешь на конфликт, требуешь равенства. Мне надоели эти беседы. Я вижу по твоему лицу, что все впустую. Условие я донес. Сейчас ты едешь на границу отбывать наказание. В период овуляции тебя будут на три дня привозить к командору. До тех пор, пока не забеременеешь. Постарайся просто жить, не обременяя никого своим существованием.

– Как на случку! – вырвалось у меня. – Так собак возят, когда щенки нужны!

– Ты только что сравнила Верховного Главнокомандующего с собакой? – голос Андреева стал опасно тихим, а глаза сузились.

– Нет-нет, господин! Я про себя! Никак не хотела обидеть командора! – затараторила я в ужасе.

– То-то же. Одевайся и поезжай. До встречи через месяц. И береги себя, работа на вышках тяжелая. Думаю, справишься.

СЕРЫЕ-СЕРЫЕ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.