Юлия Борисова
Тёмное сердце Грейвуда

Глава 1 – Жвачка под партой

Утро ворвалось в комнату с запахом кофе и бессмысленными разговорами. На кухне мама, как актриса из дешёвого сериала, совмещала всё: растянутая футболка, бигуди, красные губы, кружка в руке.

Я смотрела с лёгкой насмешкой и внутренним укором – как она умудряется краситься, пить и прокручивать в голове сценарий очередного свидания? С её-то умом – загадка.

– Ты опять собралась задержаться? – её голос звучал как последнее предупреждение.

– Не задерживаюсь, – ответила я, держа наготове каждое слово, чтобы не дать ей властвовать надо мной. – Практика в полиции.

– Практика? – с презрением переспросила она. – Ты понимаешь, сколько моих лет на тебя потрачено?

В груди что-то сжалось, и это не жалость, а вспышка злости, которую я так тщательно прятала.

– Твои годы – твоя проблема, – выпалила я, не позволяя ни капли жалости прорваться наружу. – Не указывай, что мне делать.

Она смотрела на меня, и её глаза уже не могли скрыть усталость и разочарование, а может, и что-то более тёмное.

Я вышла из дома и сразу наткнулась на этот фирменный холод Грейвуда – липкий, как жвачка под партой, и такой настойчивый, что хотелось материться. Тут даже ветер умудряется дуть с видом «ну что, думала, убежишь?». Мама осталась за дверью со своей вечной драмой.

Я шла по пустой улице и думала, что, наверное, исчезнуть тут проще простого – шагнуть за угол, и всё, тебя нет. Но у меня была цель: практика в полиции. Не потому что я мечтала о карьере, а потому что там хотя бы обещали настоящие эмоции – страх, злость, боль. Не эти семейные склоки с привкусом старой маминой помады.

Если бы Грейвуд был человеком, то явно тем, кто сегодня болеет с похмелья – мутный, бледный и злой. С тех пор как я помню себя, у него всегда был этот вид: «лучше не подходи».

Полицейский участок встретил меня так же радушно, как и город. Дверь – тяжёлая, скрипучая, будто специально, чтобы отбить желание заходить. Я толкнула её и сразу почувствовала запах пыли и чего-то прогорклого – видимо, кофе, который никто не догадался допить.

На пороге – мужик с лицом «ты испортила мне день». Ни приветствия, ни удивления – просто кивок в сторону коридора.

– За мной, – сказал он, как будто это было последнее, что он хотел делать сегодня.

Коридор выглядел так, словно кто-то выбрал для него цвет «грязь с тоской» и наверняка гордился этим. Лампы мигали, пол скрипел, а мой сопровождающий шагал так быстро, что я шла полубегом. Разговоры явно были в его чёрном списке.

На повороте он кивнул на дверь:

– Кейдан. Тебе с ним работать. Сочувствую.

Отличный трейлер к фильму «Как я угодила в ад».

– Привет. Я Мирей, – сказала, решив начать вежливо.

Мужчина за столом поднял взгляд. Уголок его губ чуть дёрнулся – то ли от улыбки, то ли от желания фыркнуть. Он был как коп из старых фильмов, только худее и с какими-то слишком усталыми глазами. Скулы острые, щетина трёхдневная, волосы взъерошены, будто он проиграл битву с подушкой.

– Ещё одна стажировка? – Он театрально закатил глаза и откинулся на спинку стула.

– Ну, чудненько… прямо мечтал об этом дне.

Я уже хотела сказать что-то язвительное, но он не дал мне вставить слово.

– Садись, – кивнул он на стул у стены. – И попробуй не мешаться.

Пока я усаживалась, он поднялся, подошёл к шкафу и начал рыться в бумагах. Вид у него был такой, будто он собирается найти что-то ужасно важное, но я почти была уверена, что он просто ищет способ от меня отделаться.

– У меня, знаешь ли, есть дела поважнее, чем babysitting, – сказал он, наконец выудив толстую папку.

– Хотя… кого я обманываю.

Кейдан швырнул папку на стол, и от удара со стола свалилась ручка. Я подумала, что если бы этот кабинет мог говорить, он бы хрипел: "Уберите это дерьмо отсюда".

– Вот. Ознакомься, перепиши, умри от скуки – выбор твой.

Я посмотрела на папку, потом на него.

– Это… мой первый день, – сказала я.

– О, поздравляю, – мрачно сказал он. – Постарайся дожить до второго… и не заставить меня пожалеть об этом.

Я уставилась на папку, как на подарок от человека, которого терпеть не можешь. Потёртая обложка, засохшие пятна – явно пережила лучшие времена.

– А если я не выберу? – спросила я, не поднимая головы.

– Тогда выберу я, – ответил он, откинувшись в кресле так, будто это было приглашение к худшему варианту.

Я ткнула пальцем в тёмные разводы на бумагах.

– Это что, кровь?

– Кофе.

– Вылили кружку и решили не перепечатывать?

– Ага. И так лет пять. Поздравляю – теперь это твоя головная боль.

Я открыла первую страницу:

Oak Street, 45. Кража со взломом. Потерпевший – Джейкоб Райли. Украдены: ноутбук, $320 наличными, серебряные часы.

Следующий лист был в пятнах, будто его использовали как подставку под пончики:

Maple Drive, 12. Авария с участием пешехода. Водитель скрылся.

– Серьёзно? – я подняла голову. – Это всё, чем я буду заниматься? Переписывать чей-то кофейный бред пятилетней давности?

Кейдан зевнул так, будто его кто-то разбудил посреди лучшего сна в жизни.

– Нет. Ты будешь переписывать его аккуратно.

Я хотела швырнуть папку ему в лицо. Но потом мой взгляд упал на один из листов: Hamster Lane, 8. Заявление от Сары Вейн. Пропала дочь, Лора Вейн, 17 лет. Последний раз видели у школы на Hickory Avenue. Дело приостановлено за отсутствием новых улик.

Я замерла. Hickory Avenue – это в квартале от моего дома. На той самой остановке, где я каждый день жду автобус.

– Эй, – я ткнула пальцем в фамилию. – Это вообще расследовали?

Кейдан лениво потянулся, как кот, которого разбудили ради ерунды.

– Ну да. Допрашивали друзей, обыскали парк за школой, проверили камеры. Ничего.

– И просто закрыли?

– Приостановили.

– В чём разница?

– В том, что если завтра её труп всплывёт в реке – дело снова откроют. А пока – нет тела, нет дела.

Я посмотрела на дату. Пять лет назад.

– И её так и не нашли?

– Ого, – он притворно удивился. – Стажёрка умеет читать.

Я сжала лист так, что бумага хрустнула.

– А если она жива?

Кейдан наконец оторвался от монитора и посмотрел на меня так, будто я предложила поиграть в куклы.

– Тогда она бы уже объявилась. Либо ей это невыгодно.

– Это цинично.

– Это реализм. – Он хлопнул ладонью по папке. – А теперь хватит трепаться. Переписывай. Или тебе правда хочется, чтобы я отправил тебя домой с пометкой "не справилась"?

Я взяла ручку так крепко, что пальцы побелели. Ладно. Буду переписывать. Но я запомнила это имя – Лора Вейн. Потому что если этим циникам наплевать, то мне – нет. И если кто-то думает, что я просто буду сидеть и красиво выводить буквы, то он сильно ошибается. Грейвуд любит хоронить секреты. Но я научилась копать ещё в детстве.

Глава 2 – Закон для всех

Я переписывала рапорты. Хроника провинциального дна: кражи микроволновок, аварии, бумажная муть без конца. Практика должна была научить меня «жизни». Научила только терпеть – скуку и пустые разговоры.

Кейдан врос в монитор. Щетина, злость, клик-клик. То ли работает, то ли ждёт, пока работа сама рассосётся.

Я ловила себя на том, что смотрю на него чаще, чем на бумаги. Был он когда-нибудь нормальным? Или сразу родился уставшим циником в форме? Представляю младенца в пелёнках: уже требует кофе и жалуется на переработки.

В участке вообще все выглядят так, будто их держат на невидимой зарплатной цепи. Один дядька третий раз заливает кипяток в кружку с облезлой надписью «Best Dad Ever». Его дети вряд ли думают так же.

Кейдан поднял голову – я тут же уткнулась в историю про украденный пылесос.

– Работаешь? – проверяет, жива ли я.

– Ага. – Склоняюсь ниже. – Скоро станут рекордсменом по переписыванию чужих грехов.

Он хмыкнул и снова забыл про меня. Слава богу. Хотя иногда мне казалось: он замечает больше, чем показывает. Сидит молча, но считает, сколько раз я зевнула, сколько нацарапала каракулей на полях.

К вечеру за окнами стемнело, лампы мигали, как в дешёвом хорроре. Я знала: если не уйду сейчас, мама устроит спектакль по расписанию.

– До завтра, – бросила я.

Кейдан даже не посмотрел. Кивнул куда-то в экран. Отличный наставник.

Вечерний Грейвуд – зрелище не для слабонервных. Фонари моргали, будто им надоело освещать этот город. У каждой лавочки свой набор персонажей: кто курит, кто ругается, кто просто сидит с видом «конец света задерживается».

Я шла домой, зная, что меня ждёт. И не ошиблась: мама, диван, сигарета, телевизор на полную громкость. Чтобы соседи не чувствовали себя обделёнными благами цивилизации.

Мне даже рта открыть не пришлось.

– Ты где шлялась? – голос на грани визга.

– На практике.

– Практика, ага. Я не дура.

– Ну, тут спорный вопрос.

Она взорвалась мгновенно. Обвинения полетели привычным градом: «позорище», «все соседи знают».

– Ты с ним! – она тыкала в меня дрожащим пальцем.

– С кем? – закатила глаза.

– Не притворяйся, мразь!

Я вздохнула. У мамы всегда находился «развратитель». В прошлом месяце – учитель химии, потом сосед, теперь, видимо, Кейдан. Как будто у этого угрюмого типа нет дел поважнее.

Я вышла и хлопнула дверью так, что проснулись все соседи. И тут всплыло имя – Лора Вейн. Тот самый дом, мимо которого я ходила годами, даже не подозревая, что там жила девушка, которая просто исчезла. Почему город, где каждый знает, кто с кем спит и кто кому должен, решил закрыть глаза именно на это?

Ноги понесли меня к её дому сами, видимо, решив, что у мозга сегодня выходной. Разум орал, что это идиотизм, но после маминого спектакля даже прогулка к потенциальному месту преступления казалась медитацией.

Дом Лоры стоял особняком. Калитка висела на одной петле, забор сгнил. Обойдя его, я нашла разбитое окно. Стекло торчало острыми зубьями, будто намекало: «Не лезь».

– Ну и что ты надеешься тут найти? – съехидничал внутренний голос.

Но я уже накидывала куртку на край рамы и лезла внутрь. Внутри пахло болотом – только без лягушек. Штукатурка сыпалась конфетти с потолка, под ногами хрустело битое стекло.

Комната Лоры нашлась быстро – единственная, где обои не цвета тоски, а ядовито-розовые с унылыми цветочками. Ну да, классика безысходности. С порога было видно: здесь жила девочка, которая изо всех сил старалась убедить мир, что она – эталон милоты.

Кровать узкая, на ней выцветшее покрывало с медвежатами. На стенах остатки постеров, половина отклеилась, остальное держалось на честном слове. У окна стоял стол, весь в царапинах. Наверное, когда-то тут писали про первую любовь.

Я потянула за ручку ящика. Внутри свалка из старой канцелярии: сломанные карандаши, засохшие ручки, стикеры, склеенные в один разноцветный комок. И под этим хламом книга в тёмно-синей обложке. «Закон для всех».

Я фыркнула. Ну конечно. Must have для каждой принцессы. Книга была в подозрительно приличном состоянии, страницы лишь слегка пожелтели по краям. Рука сама потянулась её взять. Зачем – не знаю. На память, в качестве сувенира о самом идиотском вечере в моей жизни?

Я провела пальцем по пыли на столешнице, нарисовав идеально прямую линию отчаяния. Чего я ждала? Что тут будет лежать аккуратная папка с надписью «Моё похищение, подробная инструкция»? Но что-то цепляло. Слишком уж всё выглядело… нарочито заброшенным.

Я уже хотела сунуть книгу обратно и захлопнуть ящик, как вдруг в коридоре что-то звякнуло. Будто упало стекло. Тихо, но резко. Я дёрнулась так, что чуть не выронила книгу.

Секунда и снова тишина.

– Отлично, – пробормотала я. – Вот этого мне не хватало. Вишенка на торте моего идеального дня.

Окно позади выглядело как очень даже неплохой выход. Я медленно отступила назад, ничего не задевая.

– Ладно, план простой. Прыжок через подоконник. Никаких хорроров. Просто я, улица и быстрый марш домой.

Я одним движением вскарабкалась на подоконник, выставила ногу наружу и, не позволяя себе оглянуться, спрыгнула вниз. Асфальт встретил жёстко, но я устояла. И сразу – бег. Вперёд, по тёмной улице, ни на что не глядя. Ни одна мышца не позволила повернуть голову назад. Я не хотела знать, что там было. И уж точно не хотела услышать, идёт ли кто-то следом.

Секунду спустя улицу прорезал свет фар. Красно-синие огни мигнули на стенах домов, и я застыла. Полицейская машина медленно каталась по району, и тут водитель резко затормозил.

– Да ну… – донеслось из-за стекла.

Дверца распахнулась, и оттуда вывалилась знакомая фигура в форме невыспавшейся сардины. Кейдан, ну конечно.

Луч фонаря шаркнул по стене, отскочил на мои ноги и замер – видимо, мозг наставника обрабатывал картинку. На его лице сменилась целая гамма эмоций: «нарушитель», «опять работа, «это же моя практикантка», «ну конечно, чёрт бы побрал мой день».

– Мирей? – в его голосе было столько уставшего недоумения, будто он пытался решить сложное уравнение с одним неизвестным – идиоткой. – Ты мне объяснишь, какого чёрта вывалилась из окна заброшенного дома?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.