Надежда Ляхова-Люлько
Секретный агент Гадалка 4

Выпавшая башня

Хоть я и решила не есть чеснок, на всякий случай, но никакого случая не произошло. Не смотря на то, что Оксана постаралась смыться практически сразу, как только появился Русов. Но и практически сразу как он появился, ему позвонили на телефон с сообщением о появившемся очередном запутанном деле. Русов ускорился, заглатывая вкуснейший Оксанин обед и не отводя глаз от часов, а я, громко вздохнув, направилась в комнату переодеваться, сушить голову и собираться.

– А ты куда? – удивлённо спросил Русов, натягивающий ботинки на пуфике, увидев меня выходящей в коридор.

– С тобой поеду! – решительно заявила я.

– Нет, мы так не договаривались! Тебе отлежаться надо! Мало ли, вдруг ты ещё не до конца восстановилась! – запротестовал Русов.

– Ага, и ты меня такую не восстановленную одну тут бросить хочешь? – надулась я.

– Почему – одну? Я Оксане позвонил. Попросил приехать посидеть с тобой. – с видом героя заявил Русов.

– Звони ещё раз, возвращай её назад! – обиженно пробурчала я и открыла дверь.

– Кристин, ну куда ты поедешь, тебе ещё утром плохо было, куда я тебя потащу? – придержал меня на выходе Русов. – На улице – слякоть, мёрзлость, сейчас приедем и будем часа два в кабинете сидеть – перебирать версии, потом разойдёмся по своим делам. И неизвестно ещё – есть какие-то вещи с места преступления или нет.

– Ну.. – я замялась. Представила вдруг как я скачу к машине по этой "мёрзлости", потом сижу в кабинете, потом – неизвестно ещё что. И это вместо того, чтобы сидеть в своей уютной квартирке, попивать горячий чай и болтать с Оксаной. А ещё ведь гадания! И чего меня чуть куда-то не понесло?

– Если будет что-то, с чем нам будет трудно или не по силам справиться, я мигом принесусь к тебе! – заглянул в глаза мне Русов, не правильно растолковав мою заминку и всё ещё надеясь отговорить меня от поездки.

– Ну ладно, уговорил! – вздохнула я и вернулась в квартиру.

Русов сделал радостный глубокий вдох и вернулся вместе со мной. Я скинула туфли и направилась в комнату, а он присел назад на пуфик.

– Ты так и будешь тут сидеть? – удивилась я, оглянувшись на него.

– Ну я же жду Оксану, чтобы передать тебя из рук в руки. – улыбнулся он.

– Можно и в другом месте Оксану подождать, а не на пороге. – попыталась я быть гостеприимной хозяйкой.

– Она написала что будет через пять минут, а я уже обулся. – снова улыбнулся Русов, видимо, надеясь загладить свою вину от того – что я остаюсь дома.

– А, обулся. А то мог бы ещё пирога поесть. – пожала я плечами.

– Ну разве что пирога! – приободрился Русов и, в момент скинув свои ботинки, рванул на кухню.

Вскоре приехала недовольная Оксана и сменила быстро что-то дожёвывающего Русова на посту. Они раскланялись и разошлись в разные стороны.

– Что у вас тут? – пробурчала Оксана, проходя на кухню, где сидела, поджав ногу под себя, недовольная и грустная я.

– Да вот, Русова вызвали на какое-то дело. – грустно вздохнула я.

– Работа у него такая. – не разделила моей грусти подруга, вытаскивая из сумки и ставя на стол йогурты, творожки в тёмном шоколаде и мороженое в контейнере. Убрав всё, кроме мороженого, в холодильник, Оксана пододвинула ко мне контейнер и положила чайную ложку.

– Оххх. – вздохнула я, раздумывая – что мне лучше сделать сейчас – расплакаться, надуться или съесть мороженое.

– Не пойму – ты грустишь из-за того – что Русов уехал, или из-за того – что тебя не взяли? – решила сходу разобраться с ситуацией Оксана и пододвинула поближе ко мне мороженое. Понимая, что поплакать не получается, я взялась за мороженое.

– Не знаю! – честно призналась я. – Какая-то депрессия прямо.

– Ну, тебя не хило так тряхнуло на прошлом задании. Сейчас идёт восстановление, вот поэтому и состояние такое. – поддержала, как могла, меня подруга. – Денёк – другой и ты снова станешь носиться как белка в колесе, вот увидишь!

– А сейчас мне что делать? – недовольно поджала я губы, но Оксана не успела ответить – к нам в дверь прозвенел звонок.

Оксана направилась открывать, а я с интересом вытянула шею – это был точно не Русов, он звонил по-другому, а больше мы никого не ждали. Увидев на пороге какую-то старушку, наверное, мою соседку из подъезда, я потеряла к гостье всякий интерес, оставив разбираться Оксану, наверняка старушка за солью или хлебом пришла. Но я не угадала.

– Крис! Подойди, пожалуйста, сюда! – позвала меня Оксана. – Вот, тут дело тебе нашлось! – кивнула она на соседку, которая держала на какой-то верёвке небольшую – мне по колено – рыжую собаку.

Собака смущённо опускала морду, при этом не забывала втягивать носом вкусные запахи, идущие из нашей кухни.

– Вот! – кивнула на собаку соседка и я ещё раз опустила на неё взгляд. – Пётр Семёнович пропал.

– А кто у нас – Пётр Семёнович? – удивилась я и не поняла – причём тут эта грязная заросшая собака.

– Пётр Семёнович ваш сосед. И он пропал. Понимаете? – внимательно посмотрела на меня старушка.

– Не понимаю. – честно покачала я головой.

– Проходите на кухню! – позвала нас Оксана и я услышала свисток подогревшегося чайника.

С сомнением посмотрела я на грязнуху собаку, на её голодные глаза и сделала приглашающий жест рукой – глаза победили. Бабушка с собакой махнули на кухню чуть не наперегонки.

– Понимаете. – между глотками затараторила бабушка. – Я в парке хожу с палками и там каждый день вижу вашего соседа Петра Семёновича. Он приходит покормить вот эту собаку – кивнула она на рыжий затылок, с диким удовольствием поглощающий борщ с мясом и сметаной из контейнера из-под моего мороженого.

– Собачка, я так понимаю – бездомная? – задумчиво произнесла Оксана и мы с ней вдвоём уставились на притихшую собаку, ничего пока не понимающую, но надеющуюся – что ей нашли дом, раз отвели в тёплую квартиру, вкусно накормили. А что теперь с ней делать? Выгнать обратно на улицу? На холод? И, похоже, на голод, раз кормилец – Пётр Семёнович, пропал.

– Пока бездомная! – вздохнула бабушка. – Он всё собирался её себе взять, думал – вот пройдёт лечение и заберёт – боялся что умрёт, а она из квартиры не сможет выйти, ну и.

– Ну и? – опомнилась я. – Что там с этим Петром Семёновичем?

– Два дня я его в парке не нахожу! Приходила в наше время – а его нет! – вспомнила причину своего появления бабушка, оказавшая не совсем соседкой.

– Может, он в другое время приходит? – предположила я, мало ли – поменялся распорядок дня или надоело встречаться с этой бабушкой.

– Я там до темноты сидела. – грустно покачала головой почему-то покрасневшая бабушка. – Не было его. И собачка вот не кормленная.

– Это точно! – не могла не согласиться я с ней, видя как собака поглощает второй контейнер борща.

– А, может, он уехал куда – по делам или в санаторий там? – предложила я новую версию.

– Нет, он не мог! У него же на попечении Люська! – снова указала старушка на рыжую морду.

– А, может, он вообще переехал? – предположила Оксана. – И ему стало далеко ездить её кормить?

– Нет. Это точно нет! – запротестовала бабушка, повысив голос. – Он мне ничего не говорил про переезд! Он просто пропал! Я уже не знаю – что и думать! А вдруг ему и правда плохо стало и он лежит в квартире один?

– Ну тогда чего мы сидим? Давайте быстрее сходим к нему! – предложила я. – Может ему действительно помощь нужна. Какая квартира?

– А я не знаю. – смутилась старушка. – Я у него в гостях ни разу не была.

– Хорошо, а он в нашем доме живёт? – стала доставать телефон Оксана, чтобы поискать Петра Семёновича в домовом чате.

– Не знаю, наверное – нет. – снова покачала головой старушка.

– Подождите – а чего вы тогда к нам пришли? – удивилась Оксана.

– А к кому же мне ещё идти? – заплакала старушка. – В полицию я уже ходила – заявление не приняли, я же ни его фамилии, ни адреса не знаю. В больницу тоже не позвонить – из-за фамилии. А вдруг ему срочно помощь нужна?

– А почему вы решили что мы сможем помочь? – задумалась Оксана, видимо, уже перебирая в голове варианты поиска пропавшего старичка.

– Так мне сосед ваш, тот что с Пончиком гуляет, подсказал, когда я по дворам ходила с Люськой и кричала под окнами! – шмыгнула носом и зарылась в платочек старушка. – Сказал – что вы уже кого-то искали! И полиция с вами. Вот я и пришла!

– А что кричали? – поинтересовалась я.

– Так – "Пётр Семёнович" и кричала. – ответила старушка из-под платочка.

– Ясно. – вздохнула я, хотя мне ничего не было ясно.

– Давай Русову напишем, пусть узнает – где здесь живёт Пётр Семёнович! – предложила Оксана.

Я замялась:

– Русов был вызван по делу, может ему не до нас.

– Мы тоже по делу! – пробурчала подруга и стала сама строчить ему сообщение.

Не прошло и двух минут, как он позвонил.

– Что там у вас, я не понял!

– Нам надо срочно узнать – куда делся пенсионер Пётр Семёнович, живущий в соседних домах. А мы фамилии и адреса не знаем.– кратко описала я проблему.

– Что-то серьёзное? – уточнил Русов.

– Ну а как ты думаешь, если мы тебя дёргаем? – разозлилась я.

– Понял! – кинул Русов и отключился.

Через пять минут раздался звонок, в дверь. Я бросилась к двери.

– Антонов Денис Сергеевич! Ваш участковый! – представился гость. – Мне звонили насчёт поиска Петра Семёновича.

– Проходите! – позвала я его на кухню, где заседал наш штаб.

Участковый зашёл на кухню, боязливо покосился на рыжую собаку, сканировавшую его, на Оксану, на старушку и вернулся взглядом ко мне.

– Присаживайтесь, пожалуйста! – показала я на свободный стул, а Оксана встала и уже привычным движением достала из холодильника кастрюлю с борщом.

– Я вас слушаю. Что случилось? – снова посмотрел на меня участковый.

– Рассказывайте лучше вы. – передала я право голоса старушке.

Старушка, при виде участкового оробела, но сейчас собрала себя в кучу и начала рассказ.

– А, может, он уехал куда? – предположил участковый, выслушав её.

– Мы всё это уже проходили! – остановила его Оксана, пододвигая к нему тарелку. – Не уезжал, не переезжал, просто надоело кормить собаку – всё не то!

– Пропал, значит? – задумался участковый и, сняв фуражку, взялся за ложку.

– Ага! – закивали мы втроём.

Участковый быстро доел борщ, открыл папку, с которой пришёл, полистал её, достал лист с фамилиями, видимо жильцов соседнего дома и, указав пальцем на одну строчку, зачитал нам – Сафонов Пётр Семёнович, он?

– Он! – снова закивали мы, так как других предположений не было.

– Хорошо! – кивнул участковый и стал собираться на выход.

Мы двинулись за ним. Люська двинулась за нами.

– Вы что – со мной пойдёте? – удивился участковый.

Мы снова кивнули.

– Нет. – покачал головой участковый. – Хоть меня и попросили оттуда – указал он пальцем в мой потолок, – но надо соблюсти хотя бы видимость норм. Давайте я сам схожу, всё узнаю, и вернусь к вам с докладом!

– Конечно-конечно! – закивали мы, а Оксана, видимо, чтобы он не передумал, добавила – а я пока котлеток замучу, пирога там к чаю.

– Котлеток – это хорошо! – чуть не облизнулся участковый и мы поняли – что с докладом он к нам обязательно вернётся! Даже в ливень, даже в снегопад!

– Вы, главное, всё хорошо узнайте! Чтобы там – указала я на потолок – не разочаровались! – напутствовала я, чтобы он не так сильно спешил на котлетки, а постарался всё поподробнее разузнать.

– Это естественно! – кивнул он, немного поморщившись, и вышел.

– Ну что – давайте делать котлетки! – вернула нас на кухню Оксана, правда, сама нам делать ничего не разрешила, чтобы мы ничего ей не испортили.

– А давайте я вам погадаю! – предложила я старушке, когда прошло десять тоскливых минут ожидания, и мы, от нервов и от ничего не делания следили за руками Оксаны, лепившей очаровательные котлетки и грустно-тяжело вздыхали.

– А давайте! – повеселела старушка.

– На любовь? – предложила я, вспомнив про Петра Семёновича, и старушка покраснела как помидор, но робко кивнула.

Я разложила карты.

Оксана и старушка склонились над раскладом.

– А что это означает? – поинтересовалась Оксана, показывая пальцем на выпавшую Башню и Тринадцатый Аркан.

– То, что надо срочно искать Петра Семёновича или хотя бы его вещи. – прошептала я ей на ухо, пока старушка с интересом разглядывала красивые картинки.

– А поконкретнее? Смерть что ли? – ещё тише спросила подруга.

– Ну типа того. – вздохнула я и тут же перевела взгляд на гостью. – Вот эти две чаши и десятка пентаклей говорят о любви, – громко сказала я и показала на карты, выпавшие в центре.

Гостья покраснела, как-то расправилась и стала выглядеть уже не совсем той старушкой, которая изначально предстала перед нами. Но тут же она вспомнила, что причина её появления у нас – совсем не гадание и снова поникла.

Мы с Оксаной не находили себе места, по очереди пытались заняться какими-то делами – убрать со стола, помыть посуду, сходить в комнату непонятно зачем – а время практически не продвигалось. Гостья же нервно теребила в руках платочек и гипнотизировала часы.

Наконец, прошло минут сорок, и в дверь раздался звонок.

– Ну что? Он живой? Вы нашли его? Как он? – засыпали мы вопросами задумчивого участкового, едва впустив его на порог.

– Даже и не знаю что вам и сказать. – выдохнул тот.

– В смысле? – накинулась на него Оксана. – Вы нашли его квартиру? Смогли открыть?

– И квартиру нашёл, и смог открыть – запасные ключи он у соседки оставляет, и зашёл. – всё также задумчиво проговорил участковый. – Вот только вашего Петра Семёновича там нет.

Мы – я, Оксана и старушка, синхронно выдохнули. Всё-таки, мы боялись самого худшего – что участковый найдёт Петра Семёновича уже не в том состоянии, когда ему ещё можно помочь.

– А где он? – поинтересовалась я, провожая участкового на кухню, предчувствуя, что разговор будет долгим.

– Никто не знает, соседи не в курсе – где он может быть. – грустно ответил участковый, видимо, грустивший из-за того, что ему придётся осматривать вверенную ему территорию, ведь, зная Русова, я могу быть уверена – что он просто так не отступится!

– Где же он может быть? – чуть не расплакалась старушка и с надеждой посмотрела на представителя власти.

– Не знаю. – пожал тот плечами. – Буду обзванивать больницы и морги.

Старушка, услышав про то – где именно будут искать её Петра Семёновича, стала тихо сползать со стула.

Мы с Оксаной успели подхватить гостью под руки и, чуть не взвалив себе на плечи, потащили на диван в комнату. Участковый стал набирать телефон Скорой помощи.

– Не надо так нервничать, может быть он просто поехал к кому-то в гости и задержался на пару деньков! – попыталась я представить – куда мог деться Пётр Семёнович, когда гостья выпила стакан прохладной воды и немного пришла в себя.

– А Люська? – не соглашалась старушка.

– А что – Люська? – подключилась ко мне Оксана, – Она же жила как-то до его появления, вот он и подумал – что пару-тройку дней и сейчас продержится! Вы же с ним не договаривались точно встретиться на следующий день?

– Нет. – покачала головой старушка. – Но мы никогда не договаривались, он просто приходил в одно и тоже время кормить Люську каждый день и всё!

– Ага, а сейчас вы её забрали, а он, может быть, вернулся из гостей и её уже ищет, поэтому и дома его нет. – предположила я.

Гостья поморгала глазами и собралась срочно вскакивать и бежать в парк.

– Лежите! – остановил её участковый, который встретил врачей Скорой помощи и проводил их к старушке. – Я там парочку ребят оставил, они смотрят – если объявится Пётр Семёнович – они сразу мне сообщат.

Загоревшиеся было у старушки глаза снова стали блёклыми и она устало опустилась на диван.

Врач уже раскрыл свой чемоданчик и приступил к осмотру нашей гостьи, тактично намекнув нам – чтобы мы покинули комнату.

Мы вышли из комнаты и опять заняли места за кухонным столом. Мысли крутились в каком-то неприятном хороводе. Участковый, отказавшись от обеда, и, видимо решив – что его миссия полностью выполнена, откланялся, пообещав нам – что если появятся какие-то новости – сразу же сообщить нам. Когда за ним закрылась дверь, я набрала номер Русова.

– Ромочка! – протянула я в трубку.

– В больницах его нет, мы ищем любые зацепки – уже идёт просмотр камер, в которые он мог попасть, но пока тишина. Может и ты попробуешь со своей стороны поискать? Только без меня не начинай, я скоро подъеду. – предложил Русов и я вспомнила – что никаких вещей мне участковый не дал.

– Блииин! – огорчилась я, тому – что пока ещё чаще думала как обычный человек, забывая про свои способности.

– Что? – спросил Русов, понимая что я где-то накосячила.

– Вещей-то его у меня нет. Не могла же я попросить участкового их принести – как бы я аргументировала? Я вообще очень надеялась, что участковый просто придёт к нам и скажет – что Пётр Семёнович дома и с ним всё в порядке, просто, может немного приболел и поэтому в парк не пошёл, а здесь начинается какое-то новое дело.

– И не надо ничего просить у участкового. Я скоро подъеду, схожу сам с этим участковым в квартиру, какую-нибудь вещь подходящую заберу! – успокоил меня Русов и отключился.

– Сейчас Русов приедет! – обрадовала я Оксану, и мы с ней обе немного расслабились, всё-таки, рядом с Русовым всё было намного спокойнее и проще.

Из комнаты вышел врач, оставив нам листок с рекомендациями и сказал – что они сделали женщине успокоительный укол и она поспит некоторое время. Стало ещё спокойнее – всё-таки старушка своим напряжением и вздохами нагнетала и без того неспокойную обстановку. Закрыв за врачом дверь, я тихонько прошла на кухню, уселась на стул и стала бесцельно смотреть в окно.

– Да приедет он, хватит таращиться в окно! – прошипела Оксана.

– Да я не Русова выглядываю. – отмахнулась я. – Я просто пытаюсь расслабиться.

– Ты, может, и не выглядываешь, а твоё подсознание уже чуть шею не свернуло, не сводя глаз с улицы. – покачала головой Оксана и поставила чайник на огонь, чтобы хоть что-то поделать.

Чайник закипел, мы попили чаю, полистали ленту интернета, посмотрели – что там у нас с записью на гадание на сайте, повздыхали и снова уставились на входную дверь.

Гадать сейчас людям я была не просто не в настроении, а и не в силах, поэтому отмахнулась от этой мысли, хотя, конечно, меня гложило то, что я не оправдываю надежды людей, ждущих с большим нетерпением от меня ответов, но Оксана уже набила на этом руку и написала на сайте – что сегодня Луна в Стрельце, поэтому карты будут говорить не точно, и желающие погадать успокоились – с Луной в Стрельце ничего не поделаешь.

Мы повздыхали ещё с пол часа прежде чем на пороге появился долгожданный Русов.

– Ну? – кинулись мы к нему.

Он молча отрицательно покачал головой и передал мне незнакомый старый пиджак, видимо, Петра Семёновича.

– Ваш потеряшка показался на камере только один раз – когда выходил из магазина с пакетом продуктов, как раз два дня назад.

– Поняла! И больше его не видели! – вздохнула я, всё-таки до последнего надеясь – что Русов принесёт нам готовый ответ, и вернулась на кухню.

Люська, уже немного привыкшая – что у нас на кухне шастает столько народу, даже не отреагировала на появление Русова и продолжила крепко спать под стулом, лишь один раз лениво приоткрыв на секундочку один глаз.

Я уселась на свой стул, взяла пиджак, продышалась, настроилась и увидела какого-то кашляющего старичка в каком-то непонятном месте, напоминающем подвал. Я заволновалась и выскочила из картинки.

– Дыши спокойно, отпусти эмоции – смотри как будто ты просто смотришь кино! – услышала я тихий голос Русова и почувствовала его руки по своих плечах.

Это придало мне уверенности, и как-будто сил, и я начала всё с начала.

– Рассмотри расположение. – подсказывал голос и я пыталась понять – как расположено помещение, где находится удерживаемый старичок, а в том – что он удерживаемый – у меня уже не было сомнений, я видела – что он был связан и валялся на полу, а недалеко от него сидела какая-то группа собутыльников.

– Какой-то прямо шалман. – тихо пробормотала я, пытаясь разглядеть лица сидевших на матрасе со стаканами в руках.

– Какие-то трубы, надписи на трубах, просто надписи. – продолжал мне подсказывать голос Русова. – Попробуй рассмотреть – как он шёл в этот подвал, какие там двери.

Я вздохнула, выскочила из видения и немного посидела с закрытыми глазами, потирая виски. Потом собралась и задала себе чёткую цель – увидеть – как именно попал в это место нужный мне дедушка. Картинка появилась внезапно, возникнув как будто за сдутой ветром дымкой, и я увидела как какой-то неопрятный мужчина что-то рассказывает Петру Семёновичу и показывает рукой на какую-то дверь в доме. Дверь была железная, без домофона, но закрывающаяся на ключ. Видимо, я сильно обрадовалась, потому что тут же выскочила из видения.

– Всё хорошо, отдышись! – проговорил Русов, доставая телефон и отдавая кому-то указание проверить все подвалы, в первую очередь те, где могут собираться нетрудовые элементы, и дверь в которые закрывалась не на навесной замок.

Конечно, в первую очередь, участковый и ещё незнакомых мне пять человек, видимо – из поисковой бригады, стали проверять подвалы в соседних домах, начиная с проверки ближайшего к дому Петра Семёновича, и к парку – у которого с тыльной стороны был как раз вход с железной дверью, закрывающейся на ключ.

Нам повезло, именно в том подвале и обнаружили Петра Семёновича, лежавшего связанным на полу. Что-то хорошо отметившая компания по соседству с ним уже давно про него забыла, но выбраться сам он бы не смог – он был привязан к батарее далеко от входа, хорошо хоть батарея была тёплой и в этом помещении было не очень холодно, правда, Пётр Семёнович лежал на полу, поэтому его сразу же, боясь переохлаждения, хоть он и был в пальто, отправили в больницу.

– Ну что, ну что – как он там оказался? – чуть не прыгала возле меня Оксана, сгорая от любопытства. – И, между прочим, карты показали башню, а не подвал!

– Ты предлагаешь – мне снова попробовать вызвать видения после которых мне может быть не очень хорошо? – надулась я. – И карты "подвал" в колоде Таро нет, и вообще, башня – это же не конкретно именно башня, а аллегория! И вообще – у неё два значения – катастрофа и мощный знак перемен! Катастрофу мы предотвратили, теперь, видимо, его ждут перемены!

– Эх, узнать бы – что там будет теперь! – умоляюще сложила руки Оксана.

– Ну, я могу ещё раз погадать. – согласилась я. – Но только без видений!

– Не надо никаких видений! – погрозил нам пальцем Русов. – Ваш Пётр Семёнович – крепкий орешек, правда, немного простыл в этом подвале, но говорить может! Сейчас он по дороге в больницу даёт показания, как ребята закончат записывать – мне позвонят.

Русову позвонили через пол часа. Оказалось всё очень просто и банально – местные забулдыги каждый раз косились с неприязнью на этого ухоженного пенсионера, который носил продукты для собаки, а им "на лечение" отказывался давать. Их это очень злило и они давно собирались ему отомстить, и за то – что он не даёт им денег, и за то – что неуважительно на них смотрит, и за то – что вообще ходит тут такой весь из себя. Придумывать что-то сложное им было тяжело, поэтому они просто решили дождались в очередной раз, когда будет проходить Пётр Семёнович, и сказали ему – что поймали его собаку и заперли в подвале и не отдадут её ему, если он не даст им денег. Хотя бы тысячу. А если не даст – они её замучают.

Пётр Семёнович им поверил и очень расстроился – но решил отдать тысячу, а потом забрать Люську домой, чтобы больше её не могли украсть.

Петра Семёновича привели к двери в подвал, открыли дверь и потребовали тысячу. Тот отказался сразу давать деньги, сказал, что отдаст только когда выведет Люську отсюда. Понимая, что собаки в подвале нет, а деньги у Петра Семёновича есть – один самый нетерпеливый из этой компашки, просто, вырывая у него сумку, втолкнул Петра Семёновича в подвал и закрыл дверь на замок.

Обшарив сумку, компания нашла деньги и двинулась за покупками.

Когда компания вернулась в подвал, и Пётр Семёнович, обследовавший всю его территорию и не нашедший своей Люськи, дождавшись возвращения этих люмпенов, стал проходить мимо них к двери, в голову всё тому же нетерпеливому пришла в голову мысль – что старик может пойти в полицию и пожаловаться, и тогда им не дадут хорошо посидеть, а посидеть они собирались хорошо, распотрошив весь кошелёк Петра Семёновича, с его пенсией за месяц, которую он по старинке получал на почте, а не на карту.

И тогда не бравым молодцам пришла мысль обезвредить Петра Семёновича, чтобы он не мешал им отдыхать. Его быстро связали подручными средствами, затащили поглубже в подвал – чтобы он не мешал им своими угрозами и криками, и благополучно забыли про него после третьей бутылки. И если бы не старушка, привыкшая видеть Петра Семёновича в парке..

А так – всё на удивление благополучно разрешилось!

Наша гостья, практически спасшая Петра Семёновича, начав его поиск, несколько дней практически не отходила от кровати Петра Семёновича в больнице, и, в последствии, мы видели их выходящими вместе из дома Петра Семёновича на променад с Люськой, которая была у нас в гостях все полторы недели, которые пролежал в больнице Пётр Семёнович, и переехала к нему сразу после его возвращения домой.

Молодцев, чуть не угробивших Петра Семёновича, арестовали. Подвал закрыли, замок поменяли. Ключи от замка хранились теперь только у управляющей компании и у участкового, чтобы даже дворник не смог войти туда без разрешения.

В общем, очередная история закончилась просто прекрасно, и мы с Оксаной радовались за новую семью, сплотившую сразу три одинокие души!

Спасительное обременение

Целую неделю мои коллеги вместе с Русовым разбирались с каким-то запутанным делом, не посвящая меня в его тонкости, и я спокойно жила своей жизнью – гадала, ездила в бассейн и проводила вечера на пару с Оксаной у телевизора, пока её супруг отсутствовал в городе по делам бизнеса. Благодаря присутствию Оксаны мне было не так скучно, но всё-таки, нет-нет и кольнёт в сердце мысль о Русове.

– Как он там? Не сильно его на работе замотали? Неужели за всю неделю не было возможности хоть раз заехать в гости? Достал, честное слово!

– Не психуй, раскроют дело и увидишь ты своего Русова! – попыталась успокоить меня Оксана в один из наших вечеров.

– Что – так заметно? – вздохнула я.

– Ещё бы не заметно! – хмыкнула Оксана. – Весь вечер в окно выглядываешь! Ясно, что не Карлсона ждёшь, а высматриваешь машину Русова под домом.

– И всё же, мог бы хоть раз приехать в гости! – надулась я.

– Может быть, они с утра до ночи носятся по болотам, улики ищут! Еле домой догребают, какие гости? – заступилась за Русова Оксана, я вообще заметила – как только Русов предложил мне руку и сердце, она сразу же стала за него заступаться! Неужели заранее жалеет?

– Оксана, ну по каким болотам? – закатила я глаза.

– У нас весь город на болотах, где-нибудь да найдут! – отмахнулась Оксана и перелистнула страницу книги.

– Вообще-то раньше мы проводили вечера гораздо интереснее, вспомни наши посиделки! – горько вздохнула я. – А сейчас мы целыми вечерами и ночами сидим дома, ни в кафе ни в клубы не ходим, это что значит – старость? – посмотрела я тревожно на подругу.

– Это значит, что если мы с тобой сейчас повторим свои вылазки в клубы, нам такое влетит и от моего мужа и от твоего Русова! Поэтому – с удовольствием смотрим фильмы и читаем книги!

– А если у меня душа поёт? – не согласилась я. – И хочет танцевать?

– Ты что – кофе с бейлисом хлебнула? – приподняла бровь Оксана.

– Да нет. – отмахнулась я. – Просто как-то очень скучно! А ведь мы с тобой ещё ого-го как зажечь можем! А я уже пол года нигде не танцевала, у меня от этого "Феллини" ноги сами танцевать в метро начинают, когда у кого-то на звонке срабатывает! Я очень устала сидеть в четырёх стенах!

– Хорошо! – сдалась Оксана. – Так и быть, идём одеваться, поедем в клуб потанцуем. Выйди на балкон – глянь – чё там за погода?

Я вышла на балкон, посмотрела на ураганный ветер, на холодный ливень и вздохнула.

– Ладно, весной пойдём! Или летом в отпуске наскачемся! – решила я остаться дома и ещё раз, для уверенности, выглянула в окно. – Я только погоду проверить! – уточнила я, чтобы Оксана снова не подумала про Русова.

Вечер снова тихо прошёл за чтением и просмотром комедий, следующий день тоже был вполне спокойным, а вот на следующий вечер заявился Русов.

– По делу или в гости? – хмуро встретила я его, открывая дверь.

– По делу! – вздохнул он.

– Естесственно, без дела же ко мне никто не ходит! Уже целую неделю! – буркнула я и направилась на кухню, потому что там уже хлебосольная Оксана шурудила в холодильнике.

– Просто так я не могу ходить в гости сейчас! – с тихим вздохом признался Русов. – Очень серьёзное дело мы разбираем, там такие люди задействованы, не за ту нитку потянул и всё – дело развалилось! Сутками на работе сижу!

Мы с Оксаной посмотрели на осунувшегося и посеревшего Русова и Оксана снова метнулась к холодильнику.

В общем, поговорить мы смогли только через пол часа, когда сытый и засыпающий Русов кое-как отвалился от стола и мы перешли в комнату. В комнате я присела на стул напротив Русова, которого мы усадили на диван и настроилась на интересное дело.

– В общем так, один пенсионер оформил дарственную на квартиру на своего внука, но! Зная что внучек не очень благонадёжный и может, сразу после получения дарственной, деда – на улицу, квартиру – на продажу, дедушка оформил дарственную на квартиру с правом пожизненного проживания дарителя. Хотел так подстраховаться.

– Зачем вообще дарил? – удивилась я. – Существует же получение наследства.

– Там не всё так гладко, внучек этот не от законной жены, от законной у него детей не было, и самой жены давно нет, остались только дальние, её и его, родственники. Вот дедушка и побоялся – что эти родственники квартиру и заберут и оставят внучика без жилья, а у него и так сердце ныло, что так получилось – он и не знал, до недавнего времени, о том, что у него был сын на стороне и внук, и дальше бы не знал, если бы не приехала к нему мать внука и не рассказала бы эту случайно открывшуюся ей тайну!

– Вот это тайны Мадридского двора. – присвистнула Оксана, сидевшая рядом и внимательно слушавшая наш разговор. – Интересно – почему же бабушка этого внучка, ну, я так понимаю – мать его сына на стороне, скрывала его рождение?

– Потому что у неё тоже была семья и муж, от которого она и хранила эту тайну! – пожал плечами Русов.

– Так, может, и не было у дедушки сына на стороне, всё это ради квартиры придумали? – нахмурилась Оксана.

– Нет. – покачал головой Русов. – Дедушка сделал анализ ДНК – внук его! Родной! Вот только сына уже тоже нет. Вот деду внучика и стало жалко, хоть он и такой оторвой рос – на учёте стоял уже в четырнадцать. В общем, составил дедушка договор дарения, обрадовал внучка и жил себе спокойно без камня на душе целых три года до совершеннолетия этого оболтуса.

– Иии? Дальше – что? – занервничала я.

– А то, продал внучек квартиру вместе с дедом и испарился! – нахмурился Русов.

– Да ладно! – удивилась я. – А что – так можно?

– Ещё как можно! – кивнул Русов.

– Но новый собственник не может же выгнать дедушку? Официально он же как-бы прикреплён к этой квартире? – задумалась я.

– А дедушку никто официально и не выгонял. – вздохнул Русов. – Дедушка просто исчез.

– Как? – охнула я.

– Обиделся на внука, собрал свои вещи и ушёл! По словам нового собственника.

– Куда ушёл?

– А вот это я к тебе и пришёл выяснить! – вздохнул Русов. – У нас никаких зацепок нет. Сама пойми, дедушка ушёл три месяца назад! Три месяца – ни слуху ни духу!

– А кто подал заявление на его розыск – что говорит? – ещё сильнее занервничала я.

– Банк подал, какие-то там по его карте были незаконные транзакции. Полиция пошла арестовывать дедушку, а дедушки уже давно и след простыл!

– Подожди, дедушка ушёл из дома и во что-то незаконное ввязался? Или он сначала ввязался, а потом ушёл из дома – чтобы скрыться? – стала строить я свои версии, которые, однако, были в пух и прах разбиты вредным Русовым.

– Кристина! – мне показалось что он закатил глаза. – Деда, скорее всего, где-то закопали, и пользовались его картой! Ну, или не закопали, а где-то спрятали – добавил Русов, глядя на моё побледневшее лицо.

– Вещи давай! – просипела я, протягивая руку к серому пиджаку, лежавшему на коленях у Русова.

Русов протянул мне пиджак, я сжала его в руке и стала настраиваться на дедушку.

– Живой он, в больнице! – выдохнула я, но тут же вздохнула: – Плачет всё время.

– В какой больнице? – подорвался Русов.

– Кровать у окна, тумбочка, на ней лекарства, медсестра или санитарка заставляет дедушку кушать, но он отворачивает голову от ложки и плачет навзрыд – он предан самым близким человеком, теперь ему незачем жить. Приходит медсестра и делает ему успокоительный укол и дедушка засыпает.

– Понятно! – вздыхает Русов, с одной стороны – радуясь – что дедушка жив, а с другой – представляя – что у того на душе. – Будем искать!

– Русов, от меня ищи! – вцепилась я ему в руку. – Я тоже хочу знать – где он и как!

– Крис, искать будем из офиса. – чуть-чуть улыбнулся Русов. – По его фамилии и фотографии из документов – полиция уже ищет, пока никто не отозвался.

– Русов, я не знаю – как дедушка выглядит на фотографии, но я его видела похожим на мумию и с забинтованной головой и рукой.

– Неужели – его где-то держали и били? И ему удалось сбежать? – посерел обратно Русов.

– Нет. – покачала я головой. – Я вроде как читала его эмоции – там нет страха от того, что его ищут, или боли от пыток. Там только боль от предательства.

– Найду я этого внучкА, поотрываю все..

– Русов! – остановила его я. – А вы, кстати, к внучкУ не наведывались? Хотя бы частично угрозы свои привёл в исполнение.

– Нет. – покачал головой Русов. – Мы только сегодня получили это дело – найти этого пенсионера в связи с транзакциями по карте. Пока только начали его искать. Полиция была, но внука не застали.

– Может вы застанете? – с намёком спросила я.

– Может! – кивнул Русов и встал с дивана.

– Ты что – сейчас пойдёшь? – удивилась я.

– Завтра мало времени будет, мы ещё не раскрыли предыдущее дело. – вздохнул Русов.

– Не пущу! – развела я руки в стороны, не давая Русову места для манёвра. – И полковнику твоему скажу – пусть только попробует забрать тебя!

– Нашему полковнику, Кристиночка, нашему! – хмыкнул Русов, садясь на диван, и затем всхрапнул.

Я удивлённо опустила голову вниз и увидела что Русов уже дрыхнет.

– Подушку неси! – кинула мне Оксана, накрывая пледом гостя.

Я метнулась в комнату и вскоре уже запихивала подушку под голову Русова, которую держала обеими руками Оксана. Русов даже не приоткрыл глаз.

– Умотала ты мужика! – хмыкнула Оксана, разрядив немного обстановку.

Выпив с ней на пару молока с мёдом мы тоже отправились спать, правда, я думала что проворочаюсь пол ночи из-за множества грустных мыслей, но мёд быстро сделал своё дело и я уснула быстро, не успев даже додумать одну мысль.

Утром меня разбудил звонок Русова.

– Ты что – уже уехал? – огорчённо спросила я, подходя к дивану и глядя на аккуратно сложенный плед и на часы, которые показывали только девять утра.

– Да! – бодро отозвался Русов. – И уже нашёл нашего деда!

– Дедушку! – поправила я его.

– Хорошо, дедушку! – исправился Русов. – Он в Павловской психиатричке.

– Ого! Я поеду к нему!

– Зачем? – удивился Русов. – Мы теперь всё можем узнать сами у него.

– Не знаю. Поддержать. – вздохнула я.

– Ну ладно. – после небольшого молчания согласился Русов. – Одна не езди, без меня тебя туда не пустят. Давай через пару часов подъезжай к главному входу, позвонишь, я встречу.

– Хорошо! – кинула я в трубку и заметалась собираясь.

– Куда тебя в такую рань несёт? – сонно поинтересовалась Оксана, выходя на кухню и заваривая кофе.

– К деду поеду! – бросила я и скрылась в ванной.

Выйдя из ванны я направилась на кухню чтобы по-быстренькому перекусить и увидела Оксану, заворачивающую в полотенце и газеты две литровые банки.

– Отвезёшь ему! В больнице, наверное, кормят чем попало! А тут всё домашнее – и куриный бульон с макарошками, и курица с картошкой! Вот – йогурт не забудь! – засунула она бутылку в сумку к завёрнутым банкам.

– Это вообще-то мой! – попробовала я возмутиться, но Оксана, запихивая йогурт поглубже, бескомпромиссно добавила: – Новый купишь!, и я согласилась.

Одевшись, я подхватила сумку, вызвала такси и рванула в больницу. Через час пятьдесят, после звонка Русова, я уже была у главного входа.

– Быстро ты! – сбрасывая мой звонок, проговорил подходящий Русов и, выхватив у меня сумку, повёл меня вовнутрь.

Зайдя в нужную палату мы поздоровались с дедушкой и медсестрой, которая опять ругала дедушку и обещала привязать его к кровати и подключить капельницу с глюкозой, если он не будет есть, но дедушка только отвернулся к стенке.

– Совсем плох. – шёпотом пожаловалась нам медсестра. – Не хочет жить. И под машину вон бросился, повезло что водитель успел объехать, и есть отказывается. Не хочется переводить его на серьёзные лекарства и делать овощем, но пока никаких других перспектив.

– Что-нибудь придумаем! – кивнул ей Русов и медсестра облегчённо вздохнула.

– Дедушка! Егор Филлипыч! – потрогал Русов дедушку за плечо, но дедушка делал вид что он спит или его вообще тут нет.

– Дедушка, я вам покушать принесла, домашнего! – достала я из сумки банки и стала открывать крышки, по палате разнёсся непередаваемый аромат, но дедушка не дрогнул.

– Мы к вам по делу Алексея Милашева. – снова наклонился к дедушке Русов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.