Валерий Журнега
Рассказ "Одной крови"

Лет до сорока своей жизни, Фёдор Лютиков не замечал серьёзных отклонений своего железного здоровья. Так только, иногда прилепиться к его богатырской плоти не серьёзная осенняя простуда, лёгкое недомогание которой, ничуть не дрогнувший сердцем Федя, тут же изгонял из себя не раз проверенным народным средством. Испугавшийся решительных мер, сезонный грипп незамедлительно отступал уже на следующее утро и забавно было, чудесно исцелённому горячей ванной с живичным скипидаром и стаканом перцовой водки Лютикову наблюдать, как уважающие себя мужчины, отвергнув напрочь народную медицину, сознательно добивали своё драгоценное здоровье огромной горой химических таблеток.

Коллеги по коллективу ценили исполнительного и трудолюбивого Лютикова не только за его физическую силу, но ещё и более уважали за дарованную ему природой смекалку, которая делала Фёдора Ивановича, на давно устаревшем производстве, мастером золотые руки. Год из года, от зарплаты до зарплаты, справно складывался у Фёдора Ивановича Лютикова непрерывный трудовой стаж, который самым естественным способом приближал прилежного работягу к заслуженной, как говорится кровью и потом, пенсии.

Понимая это, Фёдор Иванович готовил себе замену, а руководство в свою очередь подыскивало ему на производстве подходящую должность, эдак рубликов на сто семьдесят. Получать чистыми за не пыльную работу вместе с пенсией триста рублей, полностью устраивало будущего пенсионера отчего, так и не состарившаяся душа в его груди, радовалась и пела. На этом основании желания достойно жить и пока ещё была силенка трудиться, как и у многих честных простых людей в Советском Союзе, у Лютикова было предостаточно, но всё на деле вдруг изменил один не простой день в истории СССР, а именно очередная революция, после свершения которой, жизнь честно выполняющих свой трудовой долг народа, изменилась в худшую сторону. Предприятие закрыли, а весь высвободившийся персонал без выходного пособия отправили в бессрочный отпуск.

Как повелось изначально на Руси-Матушке, долго не рассуждая, сожгли социалистического идола на осколках коммунизма. Вся правда оказалась на стороне незаконно свергнутого с престола императора Николая Второго. Прожитое зря время, без невинно убиенного и оклеветанного молвой великомученика батюшки-царя, новые революционеры сразу же окрестили бездарным экспериментом. Развернутый в забытое старое русло исконной русской истории народ, с ходу ощутил на себе все прелести европейской свободы и демократии. Зажили, сбросив наконец оковы социалистической религии, при этом с аппетитом уплетая «ножки Буша», сытно да вольготно и всё было бы хорошо, если бы на высоком цоколе, пока государственного продуктового магазина с опустевшими прилавками, не появился революционный лозунг подполья, который гласил, – «руки прочь от Ельцина, пахана русской мафии».

Над написанным, чёрным по белому, проходящие мимо уже не советские, но ещё не капиталистические русские люди, невольно задумывались и делали для себя правильные выводы, которые в конечном итоге выливались умозаключением, что поставленная однажды спортивная задача догнать, а затем перегнать Америку, из-за множества ошибок низкой квалификации главного тренера страны, в конечном итоге будет провалена и из-за этого, наивно верующему в честное соревнование доверчивому великороссийскому народу придётся до мозга костей в очередной раз разочароваться.

Фёдор Иванович имел в себе одну особенную привычку просыпаться рано утром в одно и тоже время. Даже щедрые накануне возлияния с приятелями, к пагубности которых он пристрастился в последнее время, не могли нарушить прочно сложившуюся в нём традицию. Именно так случилось и в это утро.

Проснулся Лютиков неизменно в свой, единожды определённый подсознанием час. Не выветрившаяся ещё до конца из его организма винная блажь, придавала хорошо отдохнувшему за ночь телу необычайную лёгкость. Он без всякого труда повернулся на правый бок и плотно прижался к тёпленькой спине своей половинки. Мужская сила взыграла в нём и он, предвкушая предстоящую близость с любимой, тяжело засопел.

Жена, Екатерина Николаевна на естественное желание, нарушившему своё слово мужа не пить, отреагировала холодно. Чтобы не потерять перед самим собой лицо, обиженный отказом жены выполнить свой супружеский долг муж, не теряя надежды, принялся ласкать руками тело своей жены. Но сердце, упершейся в свои принципы Катеньки, увы не растаяло и она, как делала это всегда в таких случаях, не перевернулась на спину, чем очень сильно раздосадовала Лютикова как мужчину. Брать силой любимую женщину было для последнего – западло.

– «Ну и хрен с тобой!», – прокричал расстроившийся в душе, резко откинувшийся на спину Лютиков, а после того как страсть к близости начала в нём естественно угасать, заложив обе руки за голову, упёршись взглядом в потолок, криво улыбаясь добавил к выше сказанному, – хотел было исправиться уже с сегодняшнего дня, но теперь из-за твоих бабских выкрутасов, сухой закон в семье придётся мне отложить ещё на некоторое время.

Громко зазвонил на прикроватной тумбе будильник. Екатерина Николаевна решительно сбросила с себя одеяло. Опустив ноги на пол, присела на кровати. Широко зевая, включила ночник. Набросила на плечи халатик. Растворила балконную дверь, чтобы комната побыстрей очистилась от запаха перегоревшего в организме мужа спирта. Отключать специально будильник не стала и пожелав Лютикову доброго утра, с многозначительной улыбкой на лице, но с чувством собственного достоинства, покинула спальню.

Лютиков, сконцентрировавшись взглядом на одной точке потолка, рвал и метал. Улыбку жены больным воображением посчитал не то что, ехидной, но достаточно неуважительной по отношению к самому себе. Вымещая свою злость и раздражение на будильнике, резко ударил указательным пальцем правой руки по кнопке. Хорошее настроение, нарушенное нервным всплеском, приказало долго жить. Потрясённое выходкой жены сердце, учащённо билось в груди. Злые и коварные мысли быстро заполнили до отказа разгорячённое сознание Фёдора Ивановича. А во взбудораженной голове ладно складывался план ответного отмщения.

Свежий ветерок улицы раз за разом настойчиво надувал плотный занавес, прикрывающий открытую настежь балконную дверь, поэтому небольшое помещение спальни быстро наполнялось свежими запахами Чёрного моря.

Взрывая тишину раннего утра, промчался по дороге троллейбус. За ним, с включённым на всю громкость магнитофоном, медленно, чтобы жители ближайших домов по полной успели насладится популярным среди меломанов шлягером, прокатил легковой автомобиль. Когда звуки низкого регистра исчезли, неизвестная, но весьма борзая дворняга, шуганула уединившуюся в кустах палисадника под окном спальни, кошачью парочку. Кот, защищая свою территорию, отвесил оплеуху псу, который от неожиданности громко взвизгнул. Воспользовавшись благоприятным моментом, оставшись на высоте в этой ситуации, кот по всей видимости обстановку обострять не стал и благоразумно ретировался вслед за подругой в подвал дома.

– «Тоже видно сегодня день не задался для дворовой собачонке», – подумал Фёдор Иванович и на душе от этого стало намного легче.

С кухни потянуло запахом жаренного сала. Екатерина Николаевна готовила ему на завтрак его любимую яичницу.

– Пора приступать к водным процедурам, – строго приказал себе Лютиков и по-армейски шустро подскочил с постели.

Почистил зубы. Начисто выбрил щёки. Долго, с удовольствием плескался под горячими струями душа, смывая с себя прилипшую к телу скверну пивнушки. Однако, не забывая при этом раз за разом возвращать свои мысли к истокам, не совсем понятного в последнее время, поведения жены. Правда, отвлёкся от коварных мыслей, когда дверь ванной приоткрылась. Лютиков замер, в ожидании предложения жены потереть мочалкой спинку, но Екатерина Николаевна идти на попятную не собиралась, поэтому дверь вопреки всяких возникших иллюзий в голове здорового мужчины, через несколько секунд закрылась.

Разогнав кровь махровым полотенцем, Лютиков напялил на себя, вовремя занесённые только что в ванную догадливой женой, чистые трусы. Вышел из душевой. Вместо того, чтобы обнять колдовавшую на кухне жену и наконец-то помириться, демонстративно прошёл в спальню. Быстро оделся. В прихожей, сохраняя молчание, надел ветровку. Натянул на не успевшую просохнуть голову спортивную шапочку. Обулся в приведённую ещё с вечера женой в надлежащий вид обувь и принципиально отказавшись завтракать, вышел из квартиры, громко хлопнув на прощание дверью.

Доводить семейный скандал до точки невозврата, не входило в планы Лютикова. Чтобы не загнать ситуацию в положение, когда уже ничего невозможно исправить, принялся трезво раскладывать в успокоившемся уме, всё по полочкам.

– «Да! В отношениях с Екатериной Николаевной надо срочно наводить мосты. Для этого надо разорвать все отношения с Колей Быковым, от которого исходит вся запойная дребедень. Выпивать только по праздникам, как завещал отец. Надо как он, прилежно придерживаться в жизни слов истины да, да; нет, нет; а что сверх этого то от лукавого. Кесарю ‒ кесарево, а семья дело святое».

Слова, вышеизложенного назидания самому себе, понравились Фёдору Ивановичу и чтобы всё выглядело красиво, добавил для пущей важности в свой адрес перефразированное умозаключение незабвенного Кузьмы Пруткова, – зри в корень, дорогой советский человек и удача не отвернётся от тебя.

Сзади, разгоняя мысли в разные стороны, неожиданно просигналила машина. Лютиков с испугу запрыгнул с проезжей части дороги на пешеходный тротуар. Вытирая рукавом куртки выступившую испарину на лбу, резко оглянулся.

В лобовом стекле небольшого автобуса, с зажженной сигаретой в зубах, красовалась довольная физиономия приятеля Серёги Нестерука. На гостеприимно отворившиеся перед носом двери пассажирского транспорта, перепуганный до смерти Лютиков, хотел было самым понятным матерным словом объяснить довольной роже Нестерука, где раки зимуют. Правда, вовремя одумался. Закрыв глаза просчитал до двадцати и вместо матерного загиба раздолбаю, открыв глаза, любезно попросил у Серёги сигарету. Сунул сигарету в рот, затем спокойно объяснил, что прокатится с ветерком в этот раз не получиться, так как ему, Лютикову, сегодня необходимо двигаться в противоположную сторону. Серёга настаивать не стал. Закрыл двери и обдав на прощание приятеля сизыми газами перегоревшего бензина, погнал автомобиль по своему маршруту.

Фёдор Иванович, после облегчённого вздоха, раскурил доставшуюся нахаляву дорогую сигарету с фильтром и после нескольких глубоких затяжек ароматным дымом качественного табака, постепенно наращивая темп движения на своих двоих, направился в сторону работы.

Осенние дни стали заметно короче. Держа на контроле время года, земля прекратила подпитку кореньев растительного мира. Календарное лето закончилось. Теперь, в преддвериях бабьего лета всё чаще и чаще срывался с Маркотхского хребта на бывшую столицу Черноморской губернии сильный, холодный, порывистый, местный ветер, который вспучивал Цемесскую бухту и срывал, успевшие умереть за знойное лето, листья с деревьев. Калапуцать воду Черного моря и доставлять хлопоты дворникам было для боры лишь второстепенной работой. Главная же задача норд-оста заключалось в вычищении загаженной промышленными отходами атмосферы над черноморским городом, за что, вдохнувший наконец свежего воздуха новороссийский житель, благодарил естественного природного санитара отдельным спасибо.

Люди, шедшие навстречу Фёдору Ивановичу, не скрывали озабоченность в своих лицах. Мрачные фасады домов, глубокие колдобины на дорогах, покосившиеся местами бордюры тротуаров и бытовой мусор, самым варварским способом разбросанный повсюду, наводили Лютикова на мрачные мысли.

– «Нынче заниматься физической работой стало некому. Желающие срубить в лёгкую денежку, россияне подались поголовно в бизнес. Молодёжь не отставала от преуспевающих в делах зрелого поколения и метила теперь только в бухгалтера или юристы», – отмечая про себя творящуюся вокруг разруху и хаос, Лютиков остановился и застегнул куртку.

Погода портилась на глазах. Резкие порывы достаточно холодного ветра легко пронизывали тонкую ткань спортивной шапочки, забирались за воротник верхней одежды. Раз за разом встречный ветер бросал в лицо мелкие капельки воды. Фёдор Иванович, не имея под руками зонтика, благоразумно прибавил шаг.

Напарник Саша, дружелюбно расплывшись улыбкой, как всегда неожиданно вынырнул из-за угла дома.

Настроение, у этого разбитного фаната-хулигана футбольной команды «Цемент», было хорошим. Значит работу доделаем вовремя или даже, если, конечно, ничего не помешает, с опережением срока. Жалко, что он скоро отправится вслед за командой на игру. Подыскивать денежные шабашки будет некому», – с горечью в душе произнёс в назидание для себя Фёдор Иванович.

Видя, что Лютиков не совсем в хорошем настроении, всегда словоохотливый Александр, поправляя под курткой заметно выпирающуюся наружу полторашку с пивом, лезть в душу своего бугра не стал. Поэтому, после пожатия руки Фёдору Ивановичу, они словно наспех знакомые люди, всю остальную дорогу до особняка местного армянина, шли молча. Добравшись до рабочего места, не разменивая время на разговоры, навалились на работу. Привычный ход времени, для увлечённых делом знающих своё ремесло работяг, перестал существовать, а когда дожимали последний сгон на трубопроводе отопления, довольные качеством выполненной работы, уже иными глазами глядели в лица друг друга

– Пойдём Иваныч, покурим на свежем воздухе. Пивком побалуемся. Я полторашку нам на поправку здоровья с вечера приготовил.

Лютиков за всё время работы был уверен, что завязал с выпивкой, но на деле всё оказалось не так просто, поэтому Сашкино предложение принял, не моргнув глазом.

Погода после кратковременного дождя наладилась. Щурясь от лучей яркого солнца, присели на сложенные кирпичи, расположенные недалеко от парадного входа трёхэтажного дома. Непринуждённо потягивали пиво. Чтобы скоротать время мирно беседовали.

К великому разочарованию обоих, к назначенному часу хозяин особняка не явился. Пиво быстро закончилось, а желание получить обещанное вознаграждение за работу становилось острее. Сашка клеймил в пух и прах острым словцом пофигизм современного предпринимателя к людям физического труда, воздействуя таким образом на психику, начавшего паниковать по этому поводу, Лютикова. В результате занервничали оба. Поплевав через левое плечо, пришли к обоюдному заключению, что с несерьёзными людьми связываться себя не уважать.

Терпение лопнуло, когда начало смеркаться. Несолоно хлебавши, решили расходиться по домам. В последний момент, уже когда надежда совсем умерла, наконец-то подкатил хозяйский джип. Правда, вместо раздутого словно воздушный шар Аракела Саркисовича, из машины вылезло, тощее как глист, его доверенное лицо.

– Привет Петрович, принимай работу, – как к равному обратился к нему явно засидевшийся Сашка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.