Сергей Лукиянов
Тёмные века – эпоха пророков. Книга первая. Лунная долина

Глава 1

Над Лунной долиной грохотали барабаны. Рождаясь в небольшой деревушке на берегу озера, рокот облетал всю долину, призывая людей к ритуалу, и возвращался назад. Барабаны звучали с рассвета. Их звук нарастал по мере захода солнца, напоминая весенний гром, но когда последний луч солнца, скользнув по верхушкам гигантских секвой, скрылся за опоясывающими долину скалами, барабанный ритм достиг апогея и внезапно смолк.

Люди, а вместе с ними и вся природа затаили дыхание, ожидая момента, когда на небе покажется безутешная Нэрэ – богиня ночи и покровительница жителей Долины.

За восемь лет до возвещаемого барабанами ритуала, луна находилась в том же положении, освещая стоящую на берегу озера деревню. Население Костовицы не превышало пяти тысяч человек, большинство из которого предпочло этим вечером остаться дома. День, когда выбирали новую жертву озёрному духу Нэруну, мог стать для одного из них последним.

Стараясь держаться в тени, на улице то и дело мелькали человеческие силуэты в плащах – жители деревни, отобранные для свершения ритуала. Передвигаясь неслышно, каждый из них старался поскорее занять место в городском храме, чтобы в момент выбора оказаться как можно дальше от указующей руки, говорящей с будущим Геанолы.

Иоланта не хотела этим вечером выходить на улицу, но её муж оказался в числе избранных, и ей пришлось сопровождать его.

– Ну, шевелись же, – подгоняя запутавшуюся в ветках кустарника девушку, недовольно шипел мужчина.

– Я и так стараюсь, как могу, – прячась в тени дома, еле слышно отозвалась девушка. – И зачем я тебе там нужна? Неужели нельзя справиться без меня?

– Не забывай, что ты моя жена и обязана присутствовать рядом со мной, что бы ни случилось. Неужели ты думаешь, я по доброй воле тащу тебя с собой.

– Мог бы сказать, что мне не здоровится, – позабыв об осторожности, едко огрызнулась Иоланта. – И если уж тебя избрали для свершения ритуала, почему мы с тобой крадёмся дворами, когда можно открыто пройти по главной улице?

– Потому что часто бывает так, что жертву выбирают заранее и отлавливают на улице, – понижая голос до зловещего шёпота, отозвался Валерес. – Шевелись, иначе один из нас рискует занять место на ритуальном плоту.

Больше ничего говорить не пришлось. Девушка быстро сообразила, насколько шатко их положение и оставшуюся дорогу они бок о бок прошли молча.

Городской храм находился в середине деревни и представлял собой двухэтажное строение с раскрывающимся во время ритуалов куполом, чтобы свет богини Нэрэ проникал внутрь. В остальном же, он мало чем отличался от остальных построек: камни из черного базальта и обсидиана служили для фундамента и несущих стен, все остальное: перекрытия и крыша, были сделаны из почерневшей, выдержанной в воде лиственницы.

Достигнув ступеней храма, муж с женой, уже не скрываясь, поднялись по ним и, последний раз бросив взгляд на затаившую дыхание деревню, поспешно вошли под своды храма. Тяжёлые двери на удивление легко отворились, едва Валерес их толкнул. Внутри их ждал один из младших служителей храма. Указав вошедшим дорогу, он неслышно исчез у них за спиной, так что девушка всю дорогу шла оглядываясь, ища его глазами. Но кроме тускло горящих факелов и древних узоров на стенах, она ничего не увидела.

Иоланта вспомнила, как впервые оказалась здесь ещё маленькой девочкой. Ей только-только исполнилось десять лет. Их семью пригласили в храм в числе избранных, вот только девочку оставили с мамой в коридоре. Тогда она не подозревала, зачем они сюда пришли. Держа маму за руку, Иоланта с интересом разглядывала барельефы на стене, фантазируя, как на долину несётся огромный метеорит, и как должно быть было страшно жителям долины в тот момент.

Она всё крутила головой по сторонам, не прекращая тыкать в изображения древних героев пальчиком, спрашивая у мамы, что они делают. Сначала, мама отвечала ей не сразу, а затем и вовсе попросила замолчать.

В тот день Хасеса Друрфа, её отца, выбрали в качестве жертвы. Три дня спустя его не стало.

Овдовев, мать девочки как могла справлялась с семейным хозяйством, но долго так продолжаться не могло. Через пять лет, её здоровье не выдержало и Иоланта осталась одна. Если бы не удачное замужество, кто мог гарантировать, что она не последует вслед за своими родителями в царство Нэрэ…

Девушка бросила брезгливый взгляд на идущего рядом с ней мужа. Занятый своим внешним видом, он поминутно поправлял скрепляющую его плащ фабулу с изображением семейного герба – его единственной надежды на то, что говорящая с будущим побоится мести семьи, и выберет в качестве жертвы кого-нибудь другого.

«Если выберут тебя, он даже не расстроится», – произнёс в голове Иоланты её же ехидный голос.

Она ненавидела себя тогда, и ненавидела сейчас за ту слабость, что проявила, согласившись на предложение Валереса выйти за него замуж. Для его семьи это была удачная женитьба – живя в соседней деревне Рартовиц, они надеялись пустить корни и в Костовице, восстановив хозяйство родителей девочки. Для Иоланты же это был последний шанс выжить. После смерти родителей, она не могла одна справляться с хозяйством, и оно постепенно приходило в упадок.

Оба понимали, что их союз основан на расчёте и не пытались скрывать истинных чувств друг от друга. Если бы не приехавшие с Валересом брат с женой и двое детей, её жизнь с ним была бы просто невыносимой.

Не желая ворошить прошлые обиды, девушка опустила голову и постаралась сосредоточиться на воспоминаниях о храме и о том, что ей рассказывали о его истории, но ничего не получалось. Валерес нёсся в главный зал как угорелый, то и дело дёргая жену за руку, так что она едва не падала.

Ворвавшись в зал, мужчина быстро сориентировался и двинулся в сторону сидящих в отдалении двух его друзей. Об Иоланте он уже позабыл. Плетясь за мужем, она бросала опасливые взгляды по сторонам.

Главный зал занимал основное пространство храма. Окружённый колоннами с горящими в них факелами, в длину он был примерно в сто шагов. Между колоннами стояли тяжёлые каменные скамейки, на которых сейчас сидело не больше двух десятков человек. В центре его стоял огромный каменный стол. Раньше он служил для жертвоприношений богине Нэрэ, но вот уже несколько десятилетий безутешная уступила своё место местному демону – Нэруну, хранителю озера. Не то что бы ее кто-то спрашивал. Просто однажды в деревне появилась говорящая с будущим и рассказала о духе… слова ее казались очень убедительными. Нэре высоко, а озеро вот оно – рядом.

Присев рядом с Валересом, Иоланта наконец получила возможность отдохнуть. Её ноги гудели от быстрой ходьбы, а руку саднило в том месте, где её сжимал чересчур ретивый муж. Растирая покрасневшую руку, девушка скинула капюшон, и поправила спавшие на лицо густые пряди волос. Пока муж яростным шёпотом обсуждал с друзьями несуразность ритуала, она решила оглядеться по сторонам. Многие из пришедших не находили себе места. Пока не была избрана жертва, никто не мог чувствовать себя в безопасности.

Стараясь заглушить терзающий её страх, девушка подняла взгляд выше ритуального стола, по краям которого ещё виднелись въевшиеся в камень потёки крови животных, а возможно и принесённых в жертву людей.

Прямо перед ней на половину стены простирался рисунок летящего на горный массив небесного камня. Легенда гласила, что до появления человека, здешние земли населяли демоны и драконы, которые вели между собой непримиримую вражду. Первые поселения людей безжалостно уничтожались или использовались как главный приз в играх бессмертных существ.

По легенде, это было первое и единственное вмешательство Нэрэ в мировые события. Желая обезопасить людей, она ниспослала в долину лунный камень. Во многих легендах его часто называли семенем или зародышем человеческой жизни в долине, но от названия суть не менялась. Сила его была настолько велика, что врезавшись в горы, небесный камень разбросал враждующих существ по всему материку, оставив после себя огромный кратер, который позже заполнился дождевой водой и превратился в глубокое озеро.

Пробив среди скал брешь, лунный камень создал защищённую со всех сторон высокими горами долину, где на берегу озера появилась первая человеческая деревня Брека. Но, похоже, рождённый Нэрэ камень через какое-то время начал жить своей жизнью. Или же он просто упал на незадачливого демона, которому удалось выжить после столкновения с метеоритом. Уже пятое поколение жителей деревни начало замечать присутствие в озере духа. Помня о его происхождении, они дали ему имя Нэрун – лунный камень.

Навечно прикованный к телесной оболочке дух демона сосуществовал с людьми, не вмешиваясь в их судьбу.

На этом история рассказанная первым изображением заканчивалось, но тут же рядом с ним висела другая, более красочная картина становления в долине прародительниц Костовицы и Рартовиц – двух деревень, делящих с Брекой Лунную долину на три части.

Ни одна легенда не могла дать более или менее правдоподобного объяснения, как в один день в долине оказалось больше полусотни беременных женщин, часть из которых уже была с детьми на руках. Самой распространённой версией была та, в которой женщины явились в долину с летающего города. Будучи здравомыслящей девушкой, Иоланта не могла поверить в подобный бред, но и по-своему объяснить появление в горах такого количества женщин она не могла.

Тем не менее, женщины основали поселение на песчаном берегу озера, возведя хлипкие шалаши, грозящие рухнуть при первом же урагане. Большинство мужчин Бреки не смогли устоять перед их красотой и помогли незнакомкам основать первую деревню Рартовиц. Они и не подозревали, что всего через год уже пожалеют о своём решении. Все дети, что пришли в долину с небес, оказались прирождёнными магами. Недостаточно сильными, чтобы усилием мысли остановить сердце человека, но способные до смерти напугать далёких от магии мужчин.

Многие дети погибли от рук отчимов, но большая их часть спаслась в лесах вместе с матерями. Через год положила своё начало третья, самая молодая в долине деревня, Костовица.

С течением времени события тех лет превратились в легенды. Первоначальная вражда деревень сошла на нет, но с тех пор в Костовице люди считали магию обычным явлением часто используя её в повседневной жизни. В Рартовице маги были редкостью, но как правило к ним относились лояльно, пока маг вёл себя как обычный человек. В Бреке же, всё шло по-старому – жители её довольствовались тем, что им давала природа, с утра до ночи предпочитая работать, опустив головы к грядкам.

Только жители Костовицы часто смотрели вверх, как сейчас Иоланта разглядывала украшенный звёздами потолок храма. В центре потолка темнело небольшое отверстие, которое открывали в момент свершения ритуалов, чтобы через него лунный свет проникал внутрь храма, отражаясь слабым пятном на краю стола. Так богиня могла видеть, что ритуалы происходят или точнее сказать происходили в её честь.

Девушка перевела взгляд на третий, заключительный и, пожалуй, самый страшный барельеф, рассказывающий о его появлении в Долине…

Послышались шаркающие шаги. Царивший до этого в зале шелест взволнованных голосов мгновенно стих. Многие обернулись в сторону узкого прохода между колоннами, откуда доносились шаги и настороженно прислушались. Ещё мгновение и в свете факелов предстала говорящая с будущим Геанола.

Лицо старухи скрывал серый капюшон дорожного плаща, мешком болтающийся на её высохшем теле. Он был ей великоват, так что кроме торчащей из его недр кривой клюки ничто не выдавало того, что плащ одет на человека. Не останавливаясь, старуха прошествовала к ритуальному столу, обернулась на трибуны и заговорила.

Голос её на удивление сохранил чистоту, хоть и был по-старчески дребезжащим:

Сегодня мне было видение: нынешняя жертва Нэруну будет последней.

Похоже старуха любила эффектные вступления, так как весь зал замер от удивления. Ещё никогда на их памяти она и словом не помышляла о том, чтобы прекратить жертвоприношения. Ежегодный ритуал, хоть и изменённый за последние два десятка лет, существовал со времён первых поселенцев. Даже Валерес, до этого настроенный столь решительно против, замер с раскрытым ртом.

– Дураки, – усмехнувшись, выплюнула Геанола. – Кто из вас знает подлинное значение ритуала, кроме красивой сказки о том, что в благодарность за жертвы демон загоняет рыбу в ваши сети? – ей никто не ответил. – Так чего же вы перепугались?!

Стукнув тростью о пол, она обвела всех насмешливым взглядом. Лицо её по-прежнему скрывал плащ, но каждый чувствовал на себе её взгляд, как будто бы старуха стояла перед ним.

– Сотни лет мы молились богине Нэрэ, а затем и хранителю озера о защите нашей деревни от власти дракона. И вот, наконец, день о котором мечтали наши предки настал. Я чувствую приход спасителя нашей долины. Я вижу падение дракона!

Голос её то поднимался до немыслимого крика, то почти стихал, но изумлённые люди внимали каждому слову. Большинство из них решило, что говорящая с будущим окончательно сошла с ума. До этого в деревне ходили слухи о её ненормальности, но всегда точные предсказания не давали им повода, чтобы усомниться в силе Геанолы. Поэтому никто не знал, как им воспринимать сказанное пророчицей.

Вдоволь насладившись посеянной среди людей паникой, старуха довольно кивнула и подняла руки, призывая всех к тишине. Это было излишним, никто не проронил ни слова.

– Увидев сегодня это, я решила сама избрать жертву, не полагаясь на случай. Введите его, – обернувшись назад, скомандовала Геанола. – Через три дня, воды озера поглотят его, а до тех пор, он будет ходить и жить среди нас, запоминая каждый уголок нашей деревни – это последнее, что дух озера получит от нас.

В зал ввели молодого человека лет двадцати. Иоланта едва успела сдержать удивлённый крик. Она не видела Пинаса со дня своего замужества. Узнав, что ему она предпочла другого, молодой человек не стал разбираться в причинах, толкнувших её на этот шаг, а просто связал свою жизнь с лесом. Работая дровосеком, он появлялся в деревне на день-два, чтобы пополнить запасы еды и воды, чтобы потом на долгие недели укрыться от людей в лесной чаще.

Странно, что старуха выбрала именно его, он ни чем не отличался от сотни других жителей деревни. Почему именно он? Среди лесных рабочих не было сильных магов, максимум второй уровень. Так почему Нэрун должен будет принять именно его? Что задумала Геанола?

Так некстати нахлынули воспоминания об их встречах. Стиснув кулаки, Иоланта гнала их прочь, старясь выглядеть невозмутимой. Тогда она решила, что между ними всё кончено и жизнь диктует свои условия, разлучая людей с теми, кого любишь, соединяя навечно с теми, кого ненавидишь лишь бы выжить.

Говорящая с будущим тем временем следила за реакцией зала. Она не ожидала, что кто-то будет рьяно защищать жертву, отстаивая своё право встать на его место, но хотя бы лёгкий гомон голосов должен был доноситься до неё. Но нет. В зале царила мёртвая тишина.

«Стоит ли спасать эту горстку невежд и трусов, – думала она про себя. – Похоже, они так закоренели в повседневной рутине, что готовы на всё, лишь бы их в ней и оставили. Мёртвое поколение послушных овец».

Покачав головой, Геанола молча сошла с пьедестала и исчезла в темноте коридора. Собравшиеся окончательно растерявшись, начали неловко привставать со своих мест, оглядываясь на других. Не было ни ритуальных речей, ни обрядов – им указали жертву и всё.

Люди покидали храм молча. По одному или по двое они рассеивались в ночной темноте деревни, спеша домой с невероятными новостями.

«Дракон падёт! Геанола предсказала падение дракона!», – выкрикивали мужчины, едва зайдя в дом, но что это значило для них в действительности, никто не знал. Никто, включая Иоланту, но девушка не собиралась оставаться в неведении. Вернувшись домой, она оставила мужа с важным видом рассуждать о падении дракона, а сама разделась и быстро легла в постель. Ей не давали покоя слова старухи. Что-то в них было и в том, как Геанола посмотрела на неё. Даже тень от капюшона не помешала Иоланте почувствовать на себе её острый взгляд.

Завтра. Завтра она выяснит, что послужит причиной падения дракона и что это будет значить для неё.

Довольная своим решением, Иоланата заснула с улыбкой на губах.

Глава 2

Иоланта встала рано утром, приготовила завтрак и сказала родне мужа, что идёт в лес собирать травы и ягоды. Захватив с собой корзину, девушка выбрала дорогу так, чтобы та, петляя дворами, проходила мимо дома Геанолы. Даже если она не застанет старуху дома или та прогонит её, никто не узнает, что она целенаправленно к ней шла.

Жители деревни только начинали просыпаться, так что девушка легко проскользнула задними дворами между домов, оставшись незамеченной. Со всех сторон до неё доносились звуки утренней возни и выпущенного из стойла домашнего скота. Вот дом её подруги Лильен, вот старый сарай хромого Силкирка, получившего своё прозвище из-за случая в лесу: сломав ногу на лесоповале, он собственными силами попытался её залечить, но вместо этого лишился ноги чуть ниже колена. А вот и дом старухи Геанолы…

Странно, но открытая дверь заднего входа, как будто приглашала девушку войти внутрь. Решительный настрой не дал ей вовремя остановиться. Девушка успела скользнуть внутрь дома и запереть за собой дверь, прежде чем поняла что сделала. Испугавшись собственной смелости, она уже хотела повернуть назад, но заинтригованная обстановкой в доме пророчицы, девушка начала с любопытством разглядывать прихожую, позабыв об осторожности.

С детства она считала, что в доме старухи с потолка должны гроздьями свисать летучие мыши, а по дому бродить уродливое существо из потустороннего мира, служившее пророчице в качестве слуги. Сейчас же её встретила прибранная маленькая кухня и небольшая комната, уставленная простой деревенской мебелью. На окнах висели светлые занавески, хотя девушка могла поклясться, что снаружи они выглядели серыми и были сплошь покрыты дырами. Глядя с улицы так же можно было видеть толстый слой пыли на окнах, через который с трудом могли пробиться лучи солнца, изнутри же они были кристально чистыми, так что девушка могла разглядеть через них берег озера.

– Наконец-то ты пришла, – услышала у себя над головой Иоланта голос старухи.

Подпрыгнув от неожиданности, девушка повернулась на голос и попыталась изобразить на своём лице почтительную радость, чуть присев в испуганном поклоне.

– Да не дёргайся ты, – махнула Геанола рукой, бодро спускаясь по лестнице к утренней гостье. – Хочешь чаю?

– Я… яя… кхм. Да, конечно, – затем опомнившись. – Да, госпожа Геанола, я с радостью…

– Говорю же, перестань строить из себя почтительную гостью, – чистым и сильным голосом повторила старуха. – Брось эти свои замашки. Пробралась ко мне в дом без приглашения и ведёт себя, как невеста на выданье. Можешь уже поставить корзину и пройти в комнату.

– Спасибо, – покраснев от смущения, пробормотала Иоланта и шмыгнула внутрь, усевшись на первый попавшийся ей по дороге стул.

Пока хозяйка дома раздувала в очаге огонь и ставила на него котелок, девушка украдкой изучала маленькую гостиную. Не сказать, что она была разочарована тем, что комната была похожа на «человеческую», её больше интересовало, откуда у Геанолы могли взяться скатерть и висящие на стульях тонко вышитые салфетки. В её деревне никогда такого не было.

– Ну, рассказывай, – расставляя на столе чашки и небольшой чайничек, ухмыльнулась Геанола. – Зачем пожаловала?

Подняв взгляд на старуху, девушка так и застыла с протянутой за чашкой рукой. Улыбаясь, на неё смотрела женщина, лет пятидесяти, с прямой спиной и ещё сохранившими свой цвет волосами. Не удивительно, что голос её был настолько силён.

Справившись с первым замешательством, девушка не знала, с чего начать. Столько событий произошло с ней всего за десять минут!

– Я сразу заметила тебя вчера на собрании, – правильно истолковав замешательство девушки, улыбнулась Геанола. – Но признаться, ждала сегодня днём. Ты оказалась немного расторопней.

– Это единственное время, когда я могу отлучиться из дома без лишних вопросов, – отозвалась Иоланта.

– Не страшно, главное ты здесь и готова к нашему разговору.

– Разговору?

– Да, ты же пришла узнать о том, как именно последняя жертва Нэруну послужит падению дракона и самое главное: почему именно Пинас.

– Но кто этот дракон? – намеренно игнорируя вопрос о молодом человеке, спросила девушка.

– Хороший вопрос, – отпив из своей чашки, кивнула Геанола. – Но сейчас это к делу не относится. Я расскажу тебе чуть позже, когда ты будешь готова, а пока мы с тобой обсудим как тебе зачать ребёнка от Нэруна.

– Что?!

Иоланта едва не выронила из рук чашку.

– Дорогая, неужели ты думала, что я выбрала твоего Пинаса просто так. Я прекрасно знаю всё, что между вами было и могло быть. Валерес может и дальше значиться твоим мужем, но любишь то ты этого дровосека. Я лишь пытаюсь помочь тебе не упустить последний шанс быть с ним, прежде чем демон примет его жертву.

– Но неужели для этого надо убивать его?! И не собираюсь я заводить ребёнка! Тем более от демона озера!

В голове девушки звучала паника. Все мысли смешались. Из памяти всплыли давно забытые моменты, когда она была с Пинасом наедине, что они обещали друг другу, и чем это закончилось. Но воспоминания тут же теснили видения о демоне. Они настолько испугали её, что девушка не могла спокойно держать чашку. Поставив её на стол, Иоланта поправила на себе платье и, набравшись смелости, посмотрела старухе прямо в глаза. Та хитро улыбалась:

– Успокойся и дай мне объяснить, – дождавшись, когда девушка справится с волнением, продолжила Геанола. – В видении я ясно разглядела, что дракона низвергает молодой маг безграничной силы. Маг, родом из Костовицы. Среди нас есть сильные маги, но они будут подобно пыли под ногами по сравнению с ним. Магия в наших людях поиссякла, я одна из сильнейших в долине, но и мне далеко до того, что я видела, – глаза старухи на миг затуманились, но она вновь взяла себя в руки. – Поэтому, чтобы зачать настоящего мага, нам нужен не совсем человек.

– Но как такое возможно? Я думала мы просто приносим духу жертву и она бесследно исчезает.

– Не бесследно, – Геанола слегка понизила голос. – На короткий промежуток времени Нэрун получает возможность обрести плоть и кровь, чтобы совокупиться с одной из женщин.

Заметив, как округлились глаза девушки, Геанола тихо хохотнула:

– Странно, что ты не знаешь столь древнего обычая, – сверкнула старуха глазами. – Вся беда в том, что делает он это вдали от источника собственной силы, а потому и телесная оболочка не столь совершенна, как должна была бы быть.

– Другими словами я должна оказаться в озере, чтобы силы его были в нужном месте? – произнося последнее слово, девушка невольно вздрогнула.

– А ты сообразительная.

– Не совсем, я до сих пор не понимаю, зачем мне это делать.

Отставив чашку в сторону, Иоланта сложила руки на груди и упрямо посмотрела на пророчицу.

– За тем, что это твой последний шанс оказаться наедине с Пинасом и зачать от него ребёнка! Не говоря уже о том, чтобы сделать что-то великое! По-своему написать историю, а не жить всю жизнь с неотёсанным чурбаном Валересом и его недалёкой семьёй, – старуха в первый раз повысила голос. – Неужели о таком ты мечтала в детстве?

– Но ведь это будет не человек, а демон!

– Только энергия демона. Сил Нэруна хватит, чтобы оживить человеческое тело, так что это будет Пинас во плоти.

Крепче скрестив руки на груди, Иоланта старалась казаться спокойной. На самом же деле внутри её одолевала буря эмоций. С одной стороны ей нравилась сама идея, что она может повлиять на жизнь в Лунной долине, но с другой стороны, для этого ей надо было довериться демону. Существу, которое прожило на дне озера не одну тысячу лет! И всё же, последний раз оказаться в объятиях любимого, родить от него ребёнка…

Она не могла на это пойти… или всё же могла?

Видя колебания девушки, Геанола решила повторить свой вопрос Иоланте:

– Неужели не о таком ты мечтала в детстве? – голос старухи доносился издалека.

– Нет, не о таком, но…

Старуха её перебила:

– Никаких возражений. Я специально вытащила этого здоровяка из леса, так что тебе даже не придётся притворяться, что тебе нравится быть с ним. Вам достаточно просто обоим касаться воды озера и сила лунного камня на его дне, передастся с семенем в твоё лоно. Так ты родишь легендарного ребёнка.

Слова Геанолы заставили девушку, против её воли, серьёзно задуматься. Они с Пинасом будут творцами истории! Их ребёнок станет легендой и о них сложат сказки, которые матери Костовицы будут рассказывать своим детям на ночь.

Довольная произведённым на девушку впечатлением, говорящая с будущим старалась разглядеть в её лице крупицы сомнения. Иоланта могла и изменить своё решение, если вдруг вспомнит, что ей предстоит близость с демоном. Но, похоже, это девушку сейчас не волновало. Она получила свой шанс в жизни и ухватилась за него обеими руками.

Обычное тщеславие или просто желание выделиться, а может и женская сентиментальность – Геанола не могла понять. Однако главное было сделано, девушка знала, как ей поступить, а её мотивы уже мало волновали пророчицу. Ведь самой важной частью предсказания является его исполнение.

Они расстались как добрые подруги. Покидая дом Геанолы через ту же дверь, что и вошла, Иоланта возвращалась домой в отличном настроении. Она едва не забыла, под каким предлогом ушла из дома и спохватилась на половине дороги. Сообразив, что вернувшись с пустой корзиной она вызовет ненужные вопросы, девушка решила сократить дорогу до леса, пройдя по главной улице.

В этот день солнце щедро одарило Лунную долину светом и теплом. Выйдя из тени и сырости задних дворов, Иоланта подставила лицо солнечным лучам впитывая в себя тепло и благодушный настрой Лита.

Медленно шагая по улице, она ещё жмурилась от ярких лучей солнца, а потому не заметила идущего ей на встречу Пинаса. Столкнувшись с ним, она едва не упала, но парень вовремя её подхватил и, чтобы она удержала равновесие, прижал к себе. К будущей жертве приставили двух охранников на случай, если молодой человек решит передумать и сбежать. Видимо они посчитали, что девушка ничем ему не угрожает, а потому не стали оттаскивать её от жертвы.

Со стороны могло бы показаться, что они обнимаются, но едва Иоланта поняла, кто её обнимает, она вырвалась из его рук и, извинившись, быстрым шагом двинулась дальше.

Сердце её колотилось, как кузнечный молот. Только что она чувствовала тепло его тела, заглянула ему в глаза и не увидела там ничего. Только согласие покориться судьбе. Девушка не знала, что она должна была бы почувствовать, и повторяя у себя в голове раз за разом момент их встречи, старалась разобраться в своих ощущениях. Но тщетно. Неужели он даже не узнал её? Почему не сказал ни слова? Но пока эти мысли окончательно её на захватили, Иоланта решила сосредоточиться на том, где ей найти достаточно лечебной травы, чтобы оправдать своё долгое отсутствие.

Вернувшись домой далеко за полдень, девушка поняла, что зря старалась. Никто и не заметил её отсутствия. Валерес со своим братом отправился в поле, а жена Зуфара ушла с детьми на берег озера. Опустившись на стул, девушка постаралась воскресить в памяти утреннюю встречу, но ничего не получилось. В голову либо приходили слова старухи о её предназначении, либо вчерашние слова её мужа о том, какая ей была оказана честь, когда он взял её на ритуал. В чём-то он был прав, если бы её не было на том собрании, она бы никогда не решилась зачать ребёнка от озёрного духа.

Через день над деревней повисло тяжёлое ожидание. Шли приготовления к ритуалу. Иоланта присутствовала везде, стараясь лишний раз встретиться Пинасом, чтобы получить хоть малейший намёк, что он помнит её. Девушка всем сердцем хотела, чтобы в момент, когда он выйдет из воды, они встретились как несколько лет назад, влюблённые друг в друга, а не как вчера два абсолютно чужих человека.

Она не думала о том, что потусторонние силы будут обладать ею и её телом, получив над ней власть. Девушка твёрдо знала, что ей придётся держать их обоих в воде, будет это мужчина или демон, её уже не волновало.

Проведя ночь без сна, она поняла, что не сможет больше и минуты прожить в этом доме, ей нужно было срочно из него выбраться, а ребёнок – будущая легенда – был для неё настоящим спасением. Они создадут с ним новую семью, как это сделала каждая из пятисот появившихся в долине женщин.

Рано утром девушка вышла из дома с Джори и Агни, племянниками Валереса. С детьми она могла не возвращаться домой до самого вечера. Зуфар с Касси рады были отправить детей, чтобы пол дня побыть одним. Валерес же был слишком занят приготовлением к вечернему празднику.

Дойдя с племянниками до главной площади, Иоланта оставила их играть с другими детьми, проголодавшись они и без её помощи смогут вернуться домой. Сама же она отправилась помогать украшать небольшой вёсельный плот, на котором вечером отвезут жертву на середину озера. Пару раз она встречалась взглядом с Пинасом. Ему оставалось досуществовать остаток дня, после которого его не станет. Так что всякий раз она натыкалась на поселившуюся внутри него пустоту. У него ничего не было, кроме предопределённой судьбы и он с ней смирился. Много позже Иоланта узнала, что Пинаса поили специальным отваром, подавляющим всякое желание к сопротивлению.

В предвкушении начала ритуала, жители деревни разбились на маленькие жужжащие кучки, делясь своими страхами и фантазиями. Многие в деревне говорили о том, что дух озера разрывает свои жертвы пополам. Кто-то размышлял о том, что Нэрун берёт людей в качестве рабов, чтобы они служили ему в озёрном царстве. Третьи же настолько были заняты приготовлениями к празднику, что вообще ни о чём не думали, кроме как о предстоящем гулянии.

Близился вечер.

Через несколько часов, когда Безутешная начнёт свой путь по ночному небу, плот отделится от берега и начнёт своё неторопливое плавание к середине озера. Но пока в деревне царило напряжение. Весь ритуал был обставлен как праздник, но люди боялись открыто выказывать своё счастье, поэтому все разговоры велись шёпотом.

Воткнутые в землю факелы давали достаточно света, чтобы разглядеть лица окружающих людей, но Иоланту они не волновали. Она искала глазами молодого человека, чтобы в последний раз запомнить черты его лица и сосредоточиться на том, что она запланировала. Но Пинаса нигде не было.

Зато старуха Геанола была в своём репертуаре. Разгуливая по толпе, она нагоняла на людей страх, своей хромой походкой и безразмерным плащом. Стоило ей появиться поблизости, как все разговоры смолкали и люди расступались в почтительном поклоне. Помня, какой она была на самом деле, девушка представила, как старухе тяжело жить в одиночестве. Когда тебя боятся – это хорошо, но должны же быть рядом люди, с кем можно поговорить. Даже у Иоланты изгоя в семье, были свои подруги и увлечения, но что было у Геанолы, кроме её власти над деревней? Девушка решила, что ничего.

О той власти, что старуха приобрела над Иолантой, она предпочла не думать.

Внезапно долину огласили ритуальные барабаны. Как и два дня назад, их сила быстро нарастала. Сердце Иоланты билось в ритм с ними. Девушка вертела головой, стараясь разглядеть момент, когда молодого человека привяжут к установленному на плоту шесту. Тогда она сможет спокойной затеряться в толпе (хотя необходимости в этом не было, Валерес уже выпил с друзьями достаточно, чтобы позабыть о своей жене) и бегом добраться до заготовленного ею вчера места у озера.

Справедливо решив, что во время зачатия им никто не должен помешать, девушка долго искала тихую заводь, где не могло появиться ночных рыбаков или влюблённых парочек. Она нашла несколько таких мест, но чтобы до них добраться, ей бы пришлось бежать больше получаса, а продираться при свете звёзд через густые заросли травы и кустарников было просто немыслимо. Иоланта выбрала тихую заводь, до которой она свободно могла добраться за двадцать минут, и рассчитала так, чтобы видеть, как плот с Пинасом отчаливает от берега.

Убедившись, что молодого человека подняли на плот и проводят последние ритуальные приготовления, девушка не к себе привлекая внимания, стала выбираться из толпы, продвигаясь к своему убежищу.

Минута, и она вырвалась из кольца собравшихся жителей деревни. Ещё минута и она преодолела первые деревенские дома, набирая скорость и постоянно оглядываясь назад, чтобы убедиться, не увязался ли кто за ней. Оказавшись на окраине деревни, девушка перешла на бег.

Позади неё барабаны отбивали сумасшедшую дробь.

К тому моменту, когда они смолкли, Иоланта добралась до своего убежища и припала к земле, стараясь отдышаться. У неё саднило горло и кружилась голова, но вместе с навалившейся усталостью внутри её всю трясло от возбуждения.

Яркий свет бумажного фонарика, закреплённого на самой вершине шеста, освещал дорогу лодке и сцепленного с ней плота. Согласно ритуалу, плот доставляли на середину озера, где сияние лунного камня из-под воды было самым ярким, и оставляли его там. К тому времени дух озера привлечённый звуками барабанов был наготове и захватывал плот своей силой, так что он не двигался с места.

На этот раз всё сразу пошло не так. Вся процессия не успела достигнуть середины озера, когда трос между плотом и лодкой оборвался. Когда один из сидевших в лодке людей попытался узнать, что случилось, в него полетел сорванный с шеста фонарь. Разлившееся по дну лодки масло мгновенно загорелось, превратив человека в живой факел. Мужчина, яростно махая руками и истошно крича бросился в озеро. В след за ним последовал ещё один всплеск.

Со своего места Иоланта не могла толком разглядеть, что же происходит, но она догадалась, что Пинас решил не разделять судьбу послушных жертв, играя до нужного момента роль покорившегося судьбе человека. Освободившись от верёвок, он мигом сориентировался, как отрезать преследование, выведя из строя одного из сидящих на вёслах мужчин. Так что ему осталось только прыгнуть в воду и доплыть до противоположного берега озера, где его сородичи не будут искать.

Девушка наблюдала за тем, как молодой человек рассекает руками озёрную гладь быстро приближаясь к берегу. Затаив дыхание, она во все глаза смотрела на уплывающую от неё судьбу. Войдя по колено в воду, она едва не бросилась за ним, как вдруг остановилась.

Вокруг плывущего мужчины неожиданно вспенилась вода. Ускорив темп, Пинас попытался вырваться из взявшей его в кольцо водной пены, но тут что-то ухватило его за ногу. Вскрикнув от неожиданности, молодой человек попытался вырваться из захвата. На мгновение ему показалось, что хватка ослабла и он с удвоенной силой рванулся к берегу.

Последнее, что заметила Иоланта, прежде чем отвернуться, это поглотивший молодого человека гигантский столб воды. Он поднялся над озером не меньше, чем на двадцать метров, и так же стремительно опал.

Через минуту, озеро вновь было спокойно. Были слышны стоны пострадавших от огня и тихие всплески ещё держащихся над поверхностью озера людей. Но Пинаса среди них не было.

Трясясь с головы до ног Иоланта не знала, что ей делать. До этого она и не подозревала о силе Нэруна. Он для неё был чем-то вроде красивой сказки. Увидев его силу в живую, она не на шутку испугалась за свою жизнь. А что если он решит принять её так же, как свою жертву? Что если сейчас она почувствует, как на её ноге сомкнутся пальцы утопленника и он утащит её на дно?!

Стуча зубами, Иоланта развернулась чтобы убежать и тут же застыла как вкопанная. Под водой она почувствовала, как что-то осторожно коснулось её ноги. Посмотрев вниз в темноте, она ничего не смогла разглядеть, но чувства её не обманывали. Как будто тёплые струи воды обрели плотность и сейчас касались её лодыжек, подходя к самой поверхности воды.

Надо было делать решающий шаг. Либо она исполняет своё предназначение, и погружается в воду, отдавая себя демону озера, либо сейчас же выбирается из воды и, что есть духу, бежит обратно в деревню. Так или иначе, но Нэрун нашёл её и просто так уже не отпустит.

Девушка скользнула руками по плечам, скидывая платье. Опустившись в воду, платье тут же отнесло к берегу. Тёплые струи воды уже обжигали её ноги, и всё же она сделала шаг им навстречу, ещё глубже уходя под воду. Вот вода касается её бёдер. Ещё чуть-чуть и вода потекла вверх. Девушка чувствовала, как её тело обволакивает тёплая и нежная вода озера, скользя по изгибам её тела и принося девушке удовлетворение и спокойствие.

Вода обнимала её. Поднявшись до её плеч, она остановилась. Тогда девушка решилась открыть глаза. Свет от уходящей за горы луны отразился на прозрачной фигуре Нэруна, не успевшего обрести человеческую плоть.

Представ перед Иолантой человеческой фигурой, он продолжал ласкать её тело водой, наблюдая, как девушка поддаётся его ласкам.

Увидев демона озера, девушка ничуть не испугалась. Она лишь ждала того момента, когда дух сможет обрести плоть и кровь, чтобы слиться с ней воедино.

Нэрун превращался в человека постепенно. Не переставая ласкать девушку, он начал обрастать плотью с ног. Приближаясь к Иоланте, он по сегментам получил коленные чашечки и бёдра. Ещё шаг и плотью покрылись его плечи и руки. В тот же момент, особо юркая струя подводного течения, наконец, проникла в девушку и она застонала.

Зная, что дух не даст ей упасть, девушка откинулась назад и начала падать на спину, но заботливая гладь озера подхватила её и осторожно опустила на поверхность, так что теперь Нэруну оставалось только сделать несколько шагов и коснуться ног девушки.

Скользя руками по её дрожащему от желания телу, дух озера уже обрёл облик Пинаса. Схватив девушку за бёдра, он резко вошёл в неё, так что сладострастный крик обоих смешался с плеском воды. Он был огромен и разрывал девушку изнутри, но она не могла сопротивляться и вытолкнуть его из себя. Иоланта кричала, стонала, металась и страстно желала продолжения.

Ухватившись за плечи молодого человека, она обвила его бёдра ногами. Дикое желание овладело её естеством, побуждая тереться о тело мужчины, помогая ему проникать как можно глубже. Позабыв обо всём, девушка наслаждалась их близостью, стремясь получить максимум удовольствия.

Её не беспокоило то, что их могут услышать, что перед ней тело умершего человека, внутри которого заточён демон, и то, что она будет носить его ребёнка. Нет. Иоланту сейчас только заботило безумное желание плоти, поглотившее собой всё остальное.

Тяжело дыша, она не сразу поняла, когда всё закончилось. Тело молодого человека просто обмякло и она почувствовала внутри себя пустоту.

Открыв глаза, она обнаружила, что сидит по шею в воде, в окружении водорослей. Возле неё не было ни души. Окружающее её тепло ушло, и вода вновь стала ледяной. Поскальзываясь на покрытых илом камнях (как только она не заметила этого раньше), девушка выбралась из воды и бросилась одеваться. На удивление платье её оказалось сухим. Иоланта уже испугалась, что всё случившееся с ней было видением, но внутренние ощущения не обмануть. Едва она потеряв равновесие напрягла живот, как по телу разлилась тупая боль.

«Я сделала это! – стучало у неё в голове, по дороге домой. – У меня будет легендарный ребёнок!»

Возвращаясь домой, она уже не особо заботилась о том, что подумают живущие с ней чужие родственники. Теперь она носила в себе плод Нэруна, и обычные люди были ей не указ.

Глава 3

Иоланта вернулась домой как раз вовремя, чтобы не столкнуться в дверях с праздновавшим окончание ритуала мужем. Он едва держался на ногах и с трудом узнал супругу. Пробормотав что-то вроде: «Отлично выглядишь», он неуклюже попытался её поцеловать, но промахнувшись, упал к её ногам и захрапел.

Переступив через Валереса, девушка прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Готовясь ко сну она вспоминала события последнего часа не в силах поверить, что столкнулась лицом к лицу с демоном озера и осталась жива. Ещё в детстве её пугали сказками об ожившем духе Нэруна, утаскивающем непослушных детей на дно озера. Как видно детские сказки оказались правдой лишь наполовину.

Раздевшись, девушка какое-то время осматривала своё тело, боясь найти на нём следы демона, но так ничего и не нашла. Немного успокоившись, она забралась под одеяло и тут же заснула, едва коснувшись головой подушки.

Спустя минуту девушка открыла глаза. Комнату заливал яркий солнечный свет. Лёжа неподвижно, Иоланта пыталась понять, что же её разбудило. Внимательно прислушиваясь, она поняла, что царившая вокруг неё тишина была чересчур странной. Обычно в доме хотя бы скрипели половицы или за окном пели ночные птицы, но ни того ни другого не было.

Сбитая с толку, девушка откинула одеяло, да так и осталась неподвижно лежать. Неужели она оглохла?! Все звуки как будто разом испугались и попрятались от неё. Соскочив с кровати, она опрокинула стул – тишина.

Иоланта закричала… но тишина от этого не исчезла.

Девушка в растерянности стояла посреди комнаты и не знала, что ей предпринять. Неужели на неё так повлияла встреча с демоном? Но говорящая с будущим не предупреждала её об этом… Геанола! Надо скорее бежать к ней!

Одеваясь на бегу, Иоланта выскочила на улицу и бросилась в сторону дома пророчицы. С каждым шагом бежать становилось всё труднее. На неё внезапно навалилась усталость, не хватало дыхания. Сделав ещё пару шагов, девушка опустилась на колени, тяжело дыша, обхватив руками распухший живот. С удивлением глядя на него, Иоланта решила, что окончательно сошла с ума. Судя по его размерам, она находилась на восьмом месяце беременности. Но как такое могло произойти?!

Девушка закашлялась. Прикрыв ладонью рот, она с удивлением обнаружила на ней четыре передних зуба. Без крови. Как будто они просто отслужили своё и выпали из десны. Проведя по оставшимся зубам языком, девушка с ужасом обнаружила, что они легко выпадают. Выплюнув остатки зубов в дорожную пыль, Иоланта застонала от страха.

Слабость разливалась по её телу, не давая подняться с колен. Опираясь на ограду, она всё же попыталась подняться, но её руки запутались в густой паутине седых волос. Едва взгляд девушки скользнул по ним, как последние силы покинули её. Упав лицом в пыль, она чувствовала всем своим естеством, как чужеродный плод высасывает из её тела все соки. У неё уже не хватало сил, чтобы дышать. А сидящий в ней монстр уже начинал жить самостоятельной жизнью, прогрызая себе путь к свободе.

Иоланта проснулась от собственного крика. Вся в поту, запутавшись в одеяле так, что не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, она в исступлении кричала и вырывалась из его пут. Освободив руки, она сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Её тело по-прежнему было полно сил, живот плоский, а растрепавшиеся густые волосы без намёка на седину.

«Это был сон! Великая Нэрэ, это был всего лишь сон!», – вертелась у неё в голове единственная радостная мысль.

С отвращением стряхнув с себя несколько вырванных во сне волос, Иоланта поёжилась от утреннего холода и, растирая ладонями озябшие руки, выглянула в окно. На улице наступало серое утро. Затянутое тучами небо не предвещало ничего, кроме промозглого, ледяного дождя.

– Ио, с тобой всё в порядке?

Раздавшийся позади неё голос Касси заставил девушку подпрыгнуть на месте и испуганно вскрикнуть.

– Великая Нэрэ, Касси! – на подгибающихся ногах, простонала девушка. – Нельзя же так меня пугать.

– Дорогая, кто бы говорил… – входя в комнату, невысокая с заспанным лицом девушка присела на кровать. – Что случилось? Ты так кричала, что разбудила нас.

– Плохой сон. Наверное из-за неудавшегося ритуала, у меня до сих пор перед глазами фонтан брызг, поглотивший Пинаса, – чуть покривив против истины, ответила Иоланта. – Извини, я не хотела никого пугать. Что-то на меня нашло.

– Не страшно, – приглашая девушку присесть с ней на кровать, улыбнулась Касси. – Наверняка это дело рук Геанолы, не мог же он так легко освободиться от верёвок. Но его больше нет, как и ритуала, ты же сама говорила.

Девушка только кивнула головой, отстранёно глядя на вырисовывающийся за дверью силуэт спящего на полу мужа. Касси проследила за её взглядом и положила ей руку на плечо. Говорить что-то было излишне. Они сидели молча, каждая погружённая в свои раздумья до того, как утренняя серость начала рассеиваться солнечными лучами. Лежащий на полу Валерес застонал и попытался подняться с пола.

– Пойду, помогу ему, – сжав руку Касси, вздохнула Иоланта. – Всё-таки он мой муж.

Валерес что-то пытался сказать, но девушка быстро развернула его в сторону кровати и помогла ему лечь. Через минуту, мужчина вновь засопел, а она отправилась на улицу, подышать свежим воздухом.

Прежде всего сейчас ей следовало определиться, что делать дальше. Её впервые посетила догадка, что произошедшее с ней этой ночью ещё не гарантирует, что у неё будет ребёнок. Стоя на веранде дома, девушка не знала, радоваться ей возможной беременности или тому, что её может и не быть. Она слишком устала, чтобы чувствовать что-то, кроме бесконечной неуверенности в завтрашнем дне.

Плывущие над самыми верхушками секвой облака грозили в любой момент разразиться дождём. Девушка поспешила в дом, чтобы затопить очаг и приготовить завтрак. Через час другой, проснётся мужская половина дома, так что следовало подготовиться, что после ночной попойки, настроение у них будет не самое радужное, чтобы ещё остаться без еды.

Дни тянулись один за другим. Иногда дождливые и тоскливые, тогда все обитатели дома собирались в общей комнате и вели скучные беседы о предстоящем урожае, а иногда солнечные, тогда дом пустовал – все спешили на улицу повидаться с друзьями или выбраться в лес.

Иоланта по-прежнему не чувствовала в себе никаких изменений. Часто ей казалось, что ночная встреча с демоном произошла во сне, не зря же она криком разбудила Касси, но каждый раз что-то внутри неё говорило об обратном. Следовало ещё подождать. Но сколько ждать? Повседневная рутина съедала её изнутри, готовя еду, девушка часто не могла сосредоточиться на простых вещах. Даже порезка овощей стала для неё настоящим испытанием.

Стоя в задумчивости возле кухонного стола, Иоланта нарезала соломкой овощи. Мысли её в этот момент летали далеко, и она не заметила, как закончилась морковь и начался её палец. Острая сталь вонзилась в указательный палец чуть выше ногтя, так что кровь брызнула фонтаном на шинкованную морковь.

Вскрикнув от неожиданности, девушка прижала кровоточащий палец к губам, прикрыв его рукой. Пульсирующая боль быстро распространялась от пальца к запястью. Испуганная тем, что могла отрезать часть пальца, Иоланта всё же пересилила себя и посмотрела на порез. Выступающая из раны кровь тонкими струйками стекала по пальцу на ладонь и срываясь с неё рубиновой каплей разбивалась о каменный пол кухни.

Порез оказался глубже, чем она думала. Закусив губу, девушка осторожно провела пальцем по краям пореза, в мыслях мечтая о том, чтобы рана волшебным образом исчезла.

Края раны шевельнулись.

Девушка раскрыла от удивления глаза. Разрезанная кожа медленно, но верно следовала за её пальчиком, касаясь друг друга и срастаясь. Кровь уже не текла, боль куда-то ушла, оставив после себя тепло и лёгкое покалывание.

Иоланта не могла поверить своим глазам. Меньше чем за минуту, порез полностью затянулся, оставив после себя тоненькую ниточку шрама. И если бы не потёки крови на руке и вокруг девушки, она могла бы поклясться, что всё это ей привиделось.

Но как? Как такое возможно? Даже деревенский лекарь потратил бы на заживление такого пореза не меньше недели. Иоланта никогда не пользовалась своими магическими способностями, потому что проще было дождаться, пока порез заживёт сам! Так откуда же в ней взялись эти силы? Да, она чувствовала лёгкое головокружение, на лбу у неё выступила испарина, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше.

Опустившись на стул, девушка поняла, что пожалуй переоценила свои способности. У неё дрожали ноги, а руки и вовсе не слушались её. Надо было срочно что-нибудь съесть, иначе Иоланта рисковала потерять сознание. Схватив порезанные овощи, она затолкала их себе в рот. Но этого было мало, вслед за овощами, последовал хлеб и копчёное мясо.

Немного отдохнув, Иоланта почувствовала, как к ней возвращаются силы. Задумчиво изучая шрам от пореза, она размышляла о том, что магия, конечно затрачивает много сил, но у неё есть неоспоримые преимущества. Она бы ещё два дня проходила с перевязанным пальцем, без возможности заниматься домашними делами, а сейчас, испытав острый приступ голода, она вновь могла вернуться к своим делам.

Странно, раньше её никогда не посещали подобные мысли. Каждый житель деревни обладал магическими способностями. Магией была пронизана вся окружающая их жизнь, но никто не пытался развивать в себе этот дар. Только Геанола, деревенский лекарь (да и тот в основном лечил травами) и кузнец в Рартовице более или менее владели подручной магией, остальные же предпочитали обходиться без неё.

И что самое главное, она чувствовала, что простое лечение раны не ограничивало её способностей. На что ещё она была способна? Пока Иоланта не могла ответить себе на этот вопрос, потому что до сих пор с трудом сидела на стуле, пытаясь вернуть утраченные силы.

Проведя на кухне больше трёх часов, девушка с трудом приготовила еду и едва закончила, как тут же повалилась на кровать и проспала до вечера. Проснулась девушка абсолютно разбитая. За полуприкрытой дверью раздавались приглушённые голоса обитателей дома. Их начинало всерьёз беспокоить поведение Иоланты. Который день она ходила сама не своя, избегая разговоров.

Судя по голосам, больше всего это беспокоило Касси и её мужа, чем Валереса. Их отношения никогда нельзя было назвать идеальными, в конце концов он женился на ней только из-за громкого звания её рода, но он мог бы проявлять хотя бы элементарный интерес к её жизни. Вместо этого, получив доступ в круг избранных, он начисто забыл о её существовании, проводя дни напролёт со своими друзьями, такими же «липовыми» выходцами из народа.

Хотя сейчас Иоланту это не занимало. Её больше беспокоили перемены, которые происходили с ней. Она ещё не была полностью уверена, что внутри неё зарождается жизнь, и всё же странное чувство живого, заставляло её всё чаще касаться живота. Лёжа в постели и поглаживая его, она смотрела в окно.

Разговор родственников остался где-то далеко позади. Во все глаза девушка смотрела на бледный лик богини Нэрэ, молясь ей о том, чтобы её ощущения подтвердились. Она боялась и хотела ребёнка. Думая о нём, Иоланта видела своего сына, именно сына, на дочь она была не согласна, на гребне скалы, оглядывающим победным взором завоёванные им земли. Всё, что должно было предшествовать становлению ребёнка, пугало её до смерти. Всё, начиная с кормления грудью и заканчивая самими родами. Как они пройдут? Родится её сын нормальным или получеловеком-полудемоном? Сможет ли она выносить его? И как к ней отнесутся люди, если ребёнок не будет похож на человека? Что с ними тогда будет?

Содрогнувшись, она перевернулась на другой бок. Это помогло ей отогнать мысли о ребёнке, и вернуло прежнее чувство удовлетворения от магии. Головная боль почти прошла, силы восстановились, так что девушка готова была вновь поэкспериментировать с магией. Сейчас любой, пусть даже самый безобидный фокус, отнимет у неё много сил, но чем больше она будет практиковаться, тем меньше сил будет уходить на магию. Как же справлялись со своими затратами деревенский лекарь и говорящая с будущим? Здесь важна была практика.

Позабыв о том, что родственники находятся в соседней комнате, Иоланта приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на стоящий возле её кровати огарок свечи. При одной мысли о загорающейся свече, сердце Иоланты быстро забилось, дыхание участилось, но свеча стояла неизменной. Зато девушка почувствовала, как из неё быстро утекают едва успевшие накопиться силы.

– Завтра, – прошептав одними губами, произнесла она. – Я попробую зажечь свечу завтра…

С этими словами, девушка провалилась в сон.

Утром Иоланта встала как обычно, умылась, оделась и вышла на кухню приготовить завтрак. Обитатели дома только начинали просыпаться, так что никто не мог ей помешать экспериментировать.

Сейчас она не собиралась взглядом разжигать печь или усилием мысли принести из колодца питьевой воды. Ей хотелось начать с простого. С очистки овощей от насекомых. В кухне поднялся лёгкий ветерок, так девушка избавлялась от вредителей, сдувая их с овощей усилием мысли. Сил это отнимало не много, зато работа двигалась намного быстрее. Закончив с очисткой, она всё же решила передохнуть и доделать остальное привычным ей способом.

Поставив на огонь сковородку, Иоланта присела на стул, чтобы немного отдохнуть.

Она знала, что магия это намного больше, чем обычные фокусы с ветром или заживлением ран, но она слишком долго игнорировала в себе эти способности, чтобы разом разобраться в собственных чувствах. Само желание заниматься магией, Иоланта связывала с растущим в ней ребёнком. Как будто он старается подать знак о том, что у неё родится легендарный волшебник.

Но всё это было в будущем, а сейчас она должна была заставить порезанные овощи переместиться на раскалённую сковородку. Проще и быстрее было бы встать и всё сделать своими руками, но девушка твёрдо решила обучаться магии, чего бы ей это не стоило.

На этот раз не получилось.

Изрядно выдохнувшись, девушка тяжело поднялась со своего стула и подошла к печи. Её руки заметно дрожали. Переложив овощи из блюда на сковородку, она перемешала их с маслом и накрыла крышкой.

«Нэрэ безутешная, как же тяжело!», – плюхаясь на стул, устало подумала Иоланта.

Усталость от магии значительно отличалась от обычной. Девушка могла простоять у плиты весь день и после этого чувствовать себя отлично, тогда как магия высасывала из её тела саму энергию, истощая организм и лишая сил.

Крышка на сковородке начала подпрыгивать, выпуская излишки пара, но Иоланта не могла даже просто протянуть руку в сторону плиты.

«Соберись!», – скомандовала она себе и внутри неё затеплился маленький огонёк. Он постепенно разрастался, обдавая теплом внутренности и вырываясь наружу. Девушка чувствовала, как горит её тело, возвращая мышцам силу. Легко встав с места, она убрала со сковородки крышку, перемешала овощи и вновь закрыла их, оставив доходить до готовности на раскалённой плите. Сама же Иоланта сделала несколько шагов в сторону своей комнаты. Внезапно, она почувствовала, как дёрнулся пол под её ногами. Старясь сохранить равновесие, она хотела опереться о край стола, но промахнулась. Нарастающий звон и темнота приняли её в свои объятия.

– Ио!

Словно паря над своим телом, девушка услышала издалека голос Зурафа. Вот он подбегает к ней, треплет за плечо, шлёпает заскорузлыми ладонями по щекам, – всё напрасно. Она хочет сказать ему об этом, но её губы остаются неподвижными.

– Что с ней?

Это голос Касси. А вот и она. Опустившись возле Иоланты, она нежно уложила голову девушки себе на колени.

– И давно она в таком состоянии?

– Не знаю, я только зашёл на кухню и увидел её здесь. Похоже, она просто потеряла сознание.

– Да, но какая же она бледная!

– Бледная, но живая! Надо позвать лекаря, он-то уж точно сможет ей помочь.

Лекарь! Если он почувствует в ней присутствие демонической силы, ей не миновать расспросов. Девушку словно толкнули в спину и она кубарем скатилась в своё тело.

– Зуфар, постой! – крикнула Касси, видя как быстро порозовели щёки Иоланты. – Она приходит в себя. Видно у неё действительно был обморок.

Тихо застонав, Иоланта приоткрыла глаза. Сил у неё уже не осталось, поэтому девушка даже не смогла попросить о помощи, шевельнув губами, она потеряла сознание.

Вернувшийся на кухню Зуфар решил не терять зря времени на беготню за деревенским лекарем. Наклонившись рядом с девушкой, он взял её на руки и быстрым шагом двинулся к выходу. Касси поспешила за ним, чтобы открыть дверь и проводить его.

На улице их обдало холодным ветром и редкими каплями начинающегося дождя. Спохватившись, Касси сбегала в дом за покрывалом, чтобы и без того обессилившая Иоланта не простыла.

Собравшиеся на улице люди с интересом наблюдали за их шествием, пока на встречу им не вышла говорящая с будущим. Стоило ей появиться, как всех любопытных и след простыл.

– Лекарь ей уже не поможет, – опираясь на палку, прохрипела старуха. – Неси её ко мне в дом, я приведу её в чувство.

– Но почему вы решили, что он не сможет ей помочь? – удивилась Касси.

– Потому что он может залечить рану или порез, но справиться с истощением он не в состоянии. А теперь хватит болтать, иначе девчонка лишится последнего шанса на спасение. Живо неси её ко мне в дом!

Второго приглашения им не потребовалось. Свернув с главной дороги, они быстро добрались до дома старухи. Геанола настояла на том, чтобы жена Зуфара осталась на крыльце, пока он пронесёт Иоланту внутрь и не выйдет оттуда. Выпроводив мужчину за дверь, она велела навестить девушку через два-три дня, и захлопнула за ними дверь, не дав сказать ни слова.

Скинув серый балахон, Геанола выпрямила спину и убрала хромоту. Действовать нужно было быстро. Магическое истощение было чревато необратимыми последствиями для девушки и могло убить её. Главное, чтобы она не зашла в своих экспериментах слишком далеко.

Разведя в камине огонь, старуха хлопотала над Иолантой всю ночь. Она помогла ей восстановить силы, поделившись собственной энергией, чтобы нейтрализовать появившееся из-за магического напряжения в организме девушки воспаление.

К утру на лице Иоланты проступил лёгкий румянец и Геанола немного успокоилась. Самое страшное было позади, но не стоило расслабляться. Немного отдохнув, она продолжала восстанавливать силы девушки до тех пор, пока та не открыла глаза и не бросила на старуху осознанный взгляд.

Геанола облегчённо вздохнула:

– Ну и напугала же ты нас, – устало потирая лоб, пробормотала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Разбитой, – морща лоб, еле слышно отозвалась девушка. – Но что я делаю у вас дома?

– Восстанавливаешь силы. Кто же занимается магией вдали от источников энергии?

– Но я не думала, что это так опасно. Конечно, у меня кружилась голова…

Испустив лёгкий вздох, девушка вновь потеряла сознание.

В следующий раз она открыла глаза ближе к вечеру. К этому времени Геанола приготовила мясной бульон, собираясь накормить её. Видя, что Иоланта собирается заговорить, старуха резко оборвала её.

– Молчи, глупая девчонка! До тебя никак не дойдёт, что тебе сейчас надо беречь силы? Лежи и слушай.

Девушка послушно кивнула.

– Никогда нельзя практиковаться в магии вдали от источников энергии. Это первое правило для любого мага. Всегда рядом должна быть либо богатая энергией еда, либо талисман из которого ты сможешь черпать энергию. В противном случае магия высосет из тебя всё без остатка и тебе останется только упасть в обморок и никогда уже от него не очнуться.

– Но почему? – одними губами, спросила Иоланта.

– Потому что это магия! У неё нет сознания, нет сострадания или жестокости, она просто берёт столько, сколько ей нужно и не важно, есть в тебе эта энергия или нет. Ты слишком истощила свой организм и едва не отправилась к Нэрэ. С чего тебе вообще захотелось поколдовать?

Иоланта попыталась что-то сказать, но старуха её остановила, заставив выпить мясной бульон. Отвратительное варево, но разлившееся по телу тепло, вернуло девушке ясность мыслей. Впервые она осознала, как близка была к смерти.

Внезапное озарение не прошло незамеченным для Геанолы. Довольно хмыкнув, старуха обхватила девушку за запястье и закрыла глаза. В первый раз она восстанавливала силы Иоланты, когда та была в сознании. Девушка ничего не почувствовала, ни жжения, ни тепла, её тело просто наполнилось силой, которой не хватало для того, чтобы двигаться.

От Иоланты не укрылось, как дрожала рука Геанолы, когда она отпустила её запястье. Этой же рукой она опёрлась на посох и какое-то время сидела молча. Затем, спустя почти десять минут, она резко поднялась с места и лёгкой походкой двинулась на кухню.

Девушка вспомнила про упомянутый старухой талисман, как источник силы, но спрашивать ничего не стала. Расположившись поудобней на диване, она с интересом наблюдала за действиями старухи, пока её не сморил сон.

Утром третьего дня, девушка уже чувствовала себя достаточно сильной, чтобы самостоятельно подняться с дивана и сделать несколько шагов по комнате. В этот же день её навестили Касси с мужем, но забрать её домой им не позволила Геанола.

– Она ещё слишком слаба. Я не отпущу её, пока не буду уверена, что она сама сможет дойти до дома!

Спорить с ней никто не собирался, так что Иоланта осталась у старухи в доме на целую неделю. За это время, Геанола объяснила девушке основные принципы магии и попыталась показать, как правильно рассчитывать и восполнять потраченную энергию. Не сказать, что это было необходимо, но старухе было лестно, что у неё появилась первая взрослая ученица.

Девушка всё схватывала на ходу, так что говорящая с будущим только удивлялась, откуда в ней проснулись такие способности. Она, конечно, помнила о том, что девушка была близка с демоном озера, но чтобы ребёнок проявлял свой дар так рано…

Первые подозрения у Геанолы зародились, когда практикуясь в перемещении предметов, она случайно коснулась живота Иоланты. Касание было подобно взрыву. Пошатнувшись, Геанола с трудом сохранила равновесие. Мгновенная вспышка огня и боли, а затем пустота – всё, что она почувствовала. Что это было, она не знала, но с этого момента предпочитала относиться к Иоланте с осторожностью. Благо девчонка должна была покинуть её дом завтра рано утром.

И всё же эта вспышка не давала пророчице покоя. Когда Иоланта выбившись из сил, упала на диван и прикрыла глаза, старуха, как будто случайно, присела рядом с ней и опустила руку ей на живот.

Едва она это сделала, как невидимая сила овладела её телом. Каждый мускул кричал от напряжения. Сама того не подозревая, Геанола открыла себя зарождающемуся в чреве девушки ребёнку. Почувствовав попытку его изучить, он начал инстинктивно защищаться. Сначала блокировав магию старухи, ещё не родившийся маг, полностью захватил над ней контроль и принялся её изучать.

Не обученный магии он делал всё на примитивном уровне, не щадя попавшего в его сети человека. За пять минут, что ему потребовались на изучение Геанолы, он высосал из неё столько энергии, что та едва не потеряла сознание. В последний момент ребёнок утратил к ней интерес и отпустил.

Хватая ртом воздух, старуха нащупала свой посох и, крепко сжав его руками, откинулась на спинку дивана. Она и представить себе не могла, что будущий ребёнок будет магом такой силы!

Пророчество начинало обретать реальные очертания.

Иоланте старуха решила ничего не говорить. Переведя дыхание, Геанола с трудом удерживала себя в сознании, чтобы ненароком не выронить подпитывающий её силы посох. Отдышавшись, она осторожно, чтобы не разбудить девушку, переместилась в кресло возле очага. Там, вдали от ещё не родившегося монстра, по-другому сейчас она не могла воспринимать существо растущее в чреве Иоланты, она чувствовала себя спокойней.

Восстанавливая силы, Геанола задумчиво смотрела на огонь. В прошлый раз видение явилось ей неожиданно, рождённое игрой света и тени на стенках очага. Сложно было поверить, что пусть даже очень сильный маг сможет победить бессмертного дракона, но теперь. Теперь ни в чём нельзя было быть уверенным. При одном воспоминании о пережитом, пророчица вздрагивала, ощущая себя мелким насекомым, которое будущий маг поймал взмахом руки, разглядел и решил пощадить, вместо того, чтобы сдавить чуть сильнее и превратить Геанолу в пыль.

Неожиданно её поразила догадка. Если видение явилось ей, пророчице, ещё до рождения ребёнка, то сейчас, когда его способности вспыхнули яркой вспышкой, дракон мог его почувствовать!

Старуха вздрогнула. Ночью предсказания всегда обретали более зловещий характер, но даже если отвлечься от эмоций, дракон мог не дожидаться появления мага на свет и уничтожить его до рождения. Прямо сейчас, обрушив на её дом волну огня!

Геанола судорожно сжала посох. Бежать не было смысла. Дракон найдёт её в любом уголке Лунной долины.

Прошёл час. В очаге догорало последнее полено, за окном давно стемнело и деревня готовилась ко сну, но ничего не происходило. Старуха по-прежнему сидела в кресле, протянув ноги к теплу догорающего огня. Она предполагала, что могло случиться чудо и как раз в тот момент, когда ребёнок проявил свои способности, дракон был за границей долины. Но Геанола уже приняла решение: завтра, с первыми лучами солнца, девчонка покинет её дом.

Утром Иоланту разбудило настойчивое бряцанье железной посуды на кухне. Геанола собиралась готовить завтрак. Умывшись, девушка поприветствовала пророчицу, они позавтракали и настало время первой практики в магии.

– Мы с тобой уже достаточно изучили, чтобы ты могла продолжать практиковаться в магии самостоятельно, – говоря это, Геанола старательно избегала смотреть девушке в глаза. – Да и я чувствую тебе не терпится вернуться домой.

– Если честно, желания возвращаться туда у меня нет, – с усталой улыбкой произнесла Иоланта. – Но вы правы, пора мне вернуться домой. Спасибо, что помогли мне, я вам крайне признательна.

– Да пустяки, – старательно раздавив в себе все зачатки жалости к девушке, отозвалась Геанола. – Главное не забывай об осторожности, когда будешь практиковаться сама.

– Да, спасибо, я помню.

Прощание затягивалось. Обе понимали, что Иоланте пора покинуть этот дом, но девушка никак не решалась. К ней слишком долго относились здесь с вниманием, чтобы разом его перечеркнуть и вернуться в дом, где её порой просто не замечали.

Геанола помогла ей решиться, начав собирать в дорогу корзину необходимой во время практики в магии еды.

Утро только начиналось. Ещё не рассеявшийся тёплыми лучами Лита туман, стелился по деревне от самого озера. Зябко поёжившись, девушка вышла из дома пророчицы и двинулась дворами в сторону дома.

Глядя себе под ноги, чтобы в тумане не споткнуться о лежащие на земле камни и ветки, девушка с удивлением отметила сгустившуюся вокруг неё тишину. Ни единого звука, кроме чавкающей под её ногами сырой земли перемешанной с озёрной галькой. Обернувшись назад, Иоланта пристально всмотрелась в туман. У неё появилось ощущение, что за ней кто-то следит. Позади никого не было, но ей показалось, что окружающая её дымка стала гораздо плотнее. Она уже не видела стоящих рядом с ней домов и заборов.

Девушка испугалась. Стараясь воскресить в памяти лежащую перед ней дорогу, Иоланта выставила перед собой руки и осторожно сделала шаг вперёд. За ним ещё и ещё. Ей стоило больших трудов держать себя в руках и не побежать при звуке первого же шороха. Тогда она точно могла заблудиться. Сохраняя спокойствие, Иоланта могла хотя бы надеяться, что наткнётся на чей-нибудь дом и попросится переждать у хозяев, пока не рассеется туман.

Но девушка сделала больше трёх сотен шагов, а на пути ей не попалось ни одного дома или хотя бы забора. Иоланта всерьёз забеспокоилась. Ей в любом случаи должны были попасться хоть какие-нибудь постройки или хотя бы протоптанная жителями деревни тропинка.

Делая очередной шаг, девушка почувствовала, как её нога по щиколотку ушла в воду. В этот момент туман немного рассеялся и она поняла, что стоит на берегу озера. Как она сюда попала, если озеро находилось на другой стороне деревни, Иоланта не могла понять. Однако то, что сжимающееся вокруг её ступни кольцо воды принадлежит демону, она догадалась сразу. Отскочив назад, девушка громко закричала.

Туман рассеялся ещё больше, так что она могла разглядеть призрачное сияние лежащего на дне озера лунного камня, а так же человеческий силуэт, быстро приближающийся к ней из глубины озера.

Иоланта закричала второй раз, в надежде, что жители стоящих у озера домов услышат её и выбегут на помощь. Силуэт тем временем достиг берега и вышел из воды. Это был Пинас. Или точнее демон озера Нэрун, в образе принесённого в жертву несколько месяцев назад молодого человека.

По горящим огнём глазам, Иоланта поняла, что демон явился не для того, чтобы узнать, как себя чувствует мать его ребёнка. Остановившись перед самым краем берега, мужчина перевёл взгляд с лица девушки на её живот. Иоланта же заметила, как выступившая из берегов вода озера устремилась в её сторону, а вместе с ней и Пинас.

Демон оказался возле неё раньше, чем она успела закричать в третий раз. Закрыв ей рот скользкой и холодной ладонью, он обхватил девушку второй рукой и ринулся обратно. Иоланта только и успела почувствовать, как её ноги оторвались от земли.

«Великая Нэрэ! Неужели он хочет меня утопить?!» – мелькнула в её голове испуганная мысль.

В этот же момент девушка почувствовала слабость. Как будто что-то внутри неожиданно высосало из неё всю энергию и в следующий миг, мужчина разлетелся на миллионы водяных капель. Его хватка ослабла, а девушка упала у самой, отступившей обратно в озеро, кромки воды.

Найдя в себе остатки сил, она отползла от озера на сколько могла, но восставший из воды Пинас уже нависал над ней, готовый вновь утащить её на дно озера. Иоланта рада была бы сопротивляться, но ребёнок высосал из неё остатки сил, так что она могла лишь наблюдать за тем, как демон тянет к ней свои руки.

Закрывая от испуга глаза, девушка скорее почувствовала, чем увидела рассёкший у неё над головой воздух огромный, рубиново красный с блестящей чешуёй, хвост. Разорвав тело Пинаса пополам, он очертил в воздухе дугу и щёлкнул в воздухе словно кнут. Из самого кончика хвоста в центр озера ударила молния, и склонившийся над девушкой мужской силуэт превратился в пар.

С исчезновением демона сквозь туман тут же пробились лучи солнца. Девушке удалось проследить взглядом за скользящим в воздухе огромным хвостом.

Переливаясь на свету всеми оттенками красного, на берегу озера стояла исполинская фигура дракона. Он был настолько огромен, что стоя на расстоянии пятисот шагов закрывал собой половину горизонта. Его гибкое, чешуйчатое тело, с багрово-красной чешуёй на спине и янтарно-розовой на груди, было исполнено красотой и силой. Большая голова на не менее длинной и мощной шее, была усыпана золотыми шипами.

Дракон не обращая внимания на девушку, внимательно всматривался в глубины озера, ожидая возвращения демона, так что Иоланта успела отползти в ближайшие заросли кустарника и уже оттуда, наблюдать за небесным существом.

Огромные когтистые лапы дракона, которые с лёгкостью бы обхватили и переломили самого огромного племенного быка в деревне, впились когтями в озёрную гальку. Спасший жизнь девушки хвост, плавно перемещался из стороны в сторону, готовый в любой момент броситься в атаку.

Но судя по всему Нэрун предпочёл отступить перед грозным противником.

Издав утробный рык, так что под Иолантой задрожала земля, дракон расправил огромные кожистые крылья, до этого плотно прилегающие к телу оттолкнулся от земли и взмыл в небо.

Задрав голову, девушка замерла от страха. Летя над деревней, дракон смотрел на неё пронизывающим взглядом золотых глаз. Он знал о том, что она его видела и, тем не менее, не только спас от демона, но и оставил в живых! Её, носившую в своём чреве причину его падения! Дракон не мог не знать об этом, и всё же улетел.

Поведение дракона выглядело слишком странным. И тут… Страшная догадка. Слишком невероятная, но объясняющая всё, пронзила сознание девушки. Но нет! Этого просто не могло быть! Не мог дракон подчинить себе водную стихию, чтобы зачать ребёнка! Или мог?.. Это объясняло и сегодняшнее нападение Нэруна и чудесное спасение…

Где-то вдалеке послышались голоса бегущих на помощь людей и внезапное озарение покинуло девушку. Никто из них не видел ни демона, ни дракона. Двое мужчин помогли девушке подняться и проводили её до дома.

Уже сидя у себя в комнате, она почувствовала, как внутри шевельнулся ребёнок. Тут ей стало по-настоящему страшно. Касси рассказывала, что её дети начинали шевелиться на пятом или шестом месяце, тогда как ребёнку Иоланты было всего три месяца!

– Что же я с собой сделала?! – запуская в волосы руки, с отчаянием прошептала девушка и заплакала.

Глава 4

Иоланта проснулась от сильной головной боли. Открыв глаза она долго не могла понять, где находится. Вспышки света от пульсирующей в виске боли, не давали ей сосредоточиться на окружающих предметах. Громко застонав, девушка обхватила руками голову и зарылась ею в подушку.

Боль отступила, но не надолго. Рождаясь в голове, она медленно растекалась по телу, парализуя его и концентрируясь в животе. Стиснув зубы от боли, Иоланта не могла понять, что происходит с её ребёнком. Прошло не больше трёх месяцев, после зачатия – он не мог так вырасти за это время! Ребёнок должен был быть слишком мал для того, чтобы девушка могла его чувствовать, но видимо, сам ребёнок так не считал.

Наконец, что-то холодное коснулось её лба, и боль исчезла.

– Ио, – откуда-то издалека услышала она голос Касси. – Что же с тобой происходит?

Вопрос был скорее риторический, хотя девушка сама хотела бы на него ответить, но ответа не находила. То ли это было проклятием демона, то ли злой шуткой судьбы.

– Касси, я не знаю, – мотая головой, прошептала запёкшимися губами девушка. – Такое ощущение, что меня разрывают изнутри.

– Говорящая с будущим сказала нам, что ты ждёшь ребёнка, – едва заметно улыбнулась девушка. – Бывает, что у некоторых беременность проходит тяжелее, чем у других.

– Видимо мне очень не повезло, – разом собравшись, отозвалась Иоланта. – Валересу оказалось мало быть просто паршивым мужем, он решил мне и с ребёнком досадить.

Валерес?

– Конечно, а кто же ещё? – изображая искреннее удивление, девушка была рада, что продумала этот разговор заранее и сейчас могла просто пересказывать то, что проиграла в голове заранее. – Как раз в тот вечер, когда Нэруну принесли последнюю жертву, он надрался как свинья и овладел мной силой.

– Но дорогая, почему же ты не кричала?

Касси, наверное потому что он мой муж и, как бы мне того не хотелось, имеет право на близость.

Повисла напряжённая тишина. Даже сквозь вернувшуюся головную боль, Иоланта внимательно наблюдала за реакцией девушки. Похоже, та поверила ей. Во всяком случае лицо её оставалось сосредоточенным.

В этот момент дверь комнаты отворилась и внутрь вошла согнутая фигура в сером плаще. От неожиданности, Касси даже забыла встать с кровати и поклониться Геаноле. Старуха же меж тем, проковыляла к постели Иоланты и присела на стоящий рядом с ней стул.

– Дорогая, – обращаясь к Касси, произнесла старуха. – Оставь нас пожалуйста наедине.

Стряхнув оцепенение, девушка подскочила с кровати и, извиняясь тут же выскользнула за дверь, оставив за собой маленькую щёлочку.

Мотнув головой, говорящая с будущим захлопнула дверь, едва приподняв палец покоящейся на посохе руки, и опечатала её магией от прослушивания.

Всё это время Иоланта лежала не шевелясь, внимательно изучая перед собой потолок.

– Тебя ни на минуту нельзя оставить одну, – скидывая капюшон, пожурила девушку Геанола. – Как ты вообще оказалась возле озера?

– Нэрун загнал меня в ловушку и хотел утопить, – словно в трансе, ответила Иоланта, продолжая разглядывать потолок.

– Вот хитрец, прознал-таки о своём ребёнке, – стукнула посохом об пол старуха. – И что же ему помешало? Небось решил оставить тебе ребёнка, чтобы потом утащить его к себе на дно озера?

– Нет, ему помешал Вайнер, – впервые переведя взгляд на старуху, ответила Иоланта.

Реакция оказалась как раз такой, как девушка и ожидала. Старуха подпрыгнула на стуле и удивлённо уставилась на неё.

– Как?.. Сам вайн спустился с неба и спас тебя?!

– Не совсем, он просто рассеял его в пыль ударом хвоста и улетел.

– Ну надо же… – мотая головой, задумчиво пробормотала старуха. – Он вот уже как лет сорок не вмешивался в дела долины. Видно чувствует, что не долго ему осталось.

Бормотание старухи привлекло внимание Иоланты. Ей, наконец, удалось скинуть с себя оцепенение и сейчас она смотрела на Геанолу заинтересованным взглядом.

– О чём это вы говорите?

– Тебя тогда ещё на свете не было, – будто того и ждала, ответила Геанола. – Почти сорок лет назад в лунной долине разгорелась война. Хотя точнее было бы сказать истребление всех жителей деревень, у кого проявлялись хоть какие-то магические способности.

– Война? В нашей долине?! – наморщив лоб, девушка не могла в это поверить. – Но из-за чего она началась?

Казалось, старуха пыталась вспомнить, её взгляд затуманился и она перенеслась в прошлое:

Охота на ведьм была в самом разгаре, когда кто-то вспомнил, что однажды Геанола помогла ему приживить отрубленный топором палец. Ворвавшись с соседями к ней в дом, вылеченный девушкой доброжелатель, выволок её за волосы на улицу и бросил в пыль. Хасес Друрф, позже она узнала, что он был одним из зачинателей охоты, пнул её ногой в бедро, приказав ползти до главной площади. Остальные поддержали его нервными от возбуждения смешками.

Девушка попыталась встать, но он не дал ей этого сделать, поставив ногу на спину. Так всю дорогу до площади, ей пришлось пройти на четвереньках. Изодрав себе колени в кровь, Геанола, тем не менее, не вымолвила ни слова. Она знала, что сопротивляться сейчас бесполезно, потому молча терпела боль и ждала подходящего момента.

На площади уже стояло двое мужчин, со следами побоев на лице и в разорванной одежде.

– Вот вам подружка для компании, – безумно хохоча, крикнул один из конвоиров Геанолы, с силой пнув её в бок, так что девушка вскрикнула и повалилась на землю.

– Тащите её сюда, – брезгливо глядя на лежащую в пыли девушку, выкрикнул стоящий возле пленников мужчина. – Лорк приказал отвезти их в лес и там повесить. Хотя меня гложет серьёзное сомнение по поводу врачующего, – пихнув стоящего рядом пленника в бок, продолжал он. – Может, прикончим его здесь?

В толпе послышались одобрительные крики.

– Не стоит этого делать в деревне, – тут же возразил Хасес. – Лучше избавиться от них как можно дальше отсюда.

Мужчины разговаривали между собой так, как будто рядом с ними стояли не живые люди, а деревянные истуканы.

Слушая их разговор, Геанола попыталась подняться на трясущихся руках. Чьи-то тёплые руки обхватили её за плечи и помогли подняться на ноги. Она почувствовала, как его тепло растекается по телу, возвращая силы и забирая с собой боль.

– Не бойся, – прошептал ей в самое ухо «врачующий». – У нас есть план, как спастись. Когда я подам сигнал, делай то, что я тебе говорю и мы останемся живы.

Девушка незаметно кивнула и молча заняла своё место, встав посередине между мужчинами.

Вдоволь наговорившись, палачи вспомнили о пленниках и о том, что их надо вести в лес. Солнце уже коснулось макушек деревьев, так что им следовало поторапливаться. Обвязав пленникам руки, они связали их одной верёвкой и потянули за собой. Конвой состоял из двух мужчин впереди, и ещё двоих по бокам замыкал шествие Хасес.

Вокруг стояла звенящая тишина. Лорк, глава деревни, особо настаивал на демонстрации изгнания магов из деревни, потому их сначала собрали на главной площади, и после увели в лес. Никто не попытался выйти им на помощь, зная, что тут же последует за ними.

Несмотря на то, что деревню основали маги, со временем к ней стали относиться с настороженностью. Из всех жителей деревни, только трое отважились однажды проявить магические способности, за что сейчас были схвачены и обречены на смерть. Исчезнувшая было из жизни магия, неожиданно проявилась в них, но для совета старейшин, углядевших в этом прямую угрозу их власти, трёх проявлений было слишком много.

Идти пришлось долго. Едва группа вошла в лес, мужчины зажгли факелы, а когда, наконец, добрались до поляны, они уже догорали. Несколько раз пленники делали попытки скрыться в чаще, срываясь с места, но каждый раз конвоиры возвращали их обратно. Геанола же, казалось, смирилась со своей судьбой, покорно идя вперёд, опустив голову.

Протоптанной дороги до поляны не было, потому путники буквально выпали на неё из леса, ослеплённые взошедшей на небо светом луны. Идеально круглая поляна, в центре которой стояли вырезанные из секвойи древние идолы давно забытых богов, выглядела заброшенной.

Раз в три месяца, здесь приносились жертвы хранителю долины, но большинство жителей деревни считало, что старейшины просто забирают жертвенных животных себе.

Напряжение возрастало. Его чувствовали и пленники и конвоиры. Обступив троих магов кольцом, мужчины сжимали в руках тяжёлые дубины, усыпанные каменными зубцами. Никто не произносил ни слова. Долго готовившийся к убийству Хасес разом забыл все ободряющие слова и неуверенно переминался с ноги на ногу. Они с Лорком могли часами вести жаркие беседы о том, как им хочется пустить кровь выскочкам магам, но как только он представлял с хрустом входящую в голову дубинку, его тут же сковывало по рукам и ногам.

Кто-то должен был сделать первый шаг.

На секунду лунный свет погас. В голове у Геанолы прозвучал голос, который она запомнила на всю жизнь. Глубокий, исполненный силы и древней мудрости. Голос властно приказал: «Ложись». Девушка не могла не повиноваться ему. Краем глаза она заметила, что к земле припали и двое других пленников. Конвоиры же стояли с разинутыми ртами, глядя куда-то вверх. В следующее мгновение что-то огромное пронеслось у неё над головой. Послышались сдавленные крики и резкий хруст ломающихся костей.

Когда Геанола вновь открыла глаза, то обнаружила, что на поляне, кроме троих пленников, никого нет. Чуть позади, раздавались странные чавкающие звуки, но было слишком темно, чтобы видеть, что происходит в лесу.

– Что случилось? Это и был ваш план? – первой обретя дар речи, спросила она у мужчин.

– Нет, у меня в голове прозвучал странный голос, заставивший меня упасть на землю, – потирая затылок, ответил один из них. – Но что это было, я не знаю.

– Как, и у вас тоже?! Но кто это мог быть? – внезапно, её озарила догадка. – Неужели хранитель долины?

– Дракон?! Чтобы сам вайн опустился до наших бед и спас нас?! – искренне удивился третий. – Это невозможно!

– Может быть, ему надоело есть скот и он переключился на людей?

– Так и было раньше. В основном, когда одна из деревень отказывалась следовать его воле, – тихо произнёс один из мужчин.

– Откуда ты знаешь? – в один голос, спросили его мужчина и Геанола.

Они распутывали верёвки друг у друга на руках, так что третий мужчина стоял чуть в стороне от них.

– Моя семья пришла сюда из Бреки. Забавно, мои родители думали, что там меня убьют за мои магические способности, – он невольно усмехнулся. – Так вот бабушка рассказывала мне, как однажды вайн истребил половину деревни только потому, что старейшины решили отказаться от ежегодной дани скотом из-за неурожая.

– Я думаю, не стоит обсуждать подобное сейчас, – понизив голос, резонно заметила девушка. – И не пора ли нам выбираться отсюда?

– Куда? Домой мы уже не вернёмся, а до ближайшей деревни несколько дней пути.

– Но тогда давайте хотя бы уберёмся с поляны! То, что убило наших конвоиров, не обязательно спасёт и нас, – распутав запястья «врачующего», резонно заметила Геанола.

– А как же прозвучавший голос?

– Сейчас он больше не звучит, – поворачиваясь лицом к лесу, Геанола решительным шагом двинулась в чащу. – Меня больше беспокоит, что скоро зазвучат голоса наших палачей, а одно и то же чудо как вы знаете, два раза не случается.

Девушка проворно нырнула в густую лесную чащу и стала продираться сквозь неё, ища выход на тропинку. В темноте это было сложно сделать, но недавние воспоминания о плене, давали ей сил идти дальше. Шаг, другой и вот уже впереди показался просвет. Геанола довольно улыбаясь ступила на ровную почву, но её улыбка тут же слетела с губ, когда она вновь оказалась лицом к лицу с бывшими пленниками.

– Решила вернуться и не рисковать? – как ни в чём не бывало, спросили мужчины у неё.

– Нет, я шла всё время прямо, не сворачивая! – оборачиваясь назад, пробормотала девушка. – Я не могла сделать круг и вернуться назад! Во всяком случае не так быстро!

Все трое настороженно переглянулись и, не подавая вида, стали оглядываться по сторонам. Поляна казалась абсолютно пустой, если не считать древних идолов, один из которых покосился на бок от дождей и ветра.

Я думаю это вайн, – сосредоточенно глядя на изображение дракона, медленно произнёс стоящий возле Геанолы мужчина. – Никто из деревни не обладает такими магическими способностями.

Но с чего ты взял, что здесь замешана магия?

Весь воздух наэлектризован ею, – собравшись всем телом, словно перед прыжком, продолжал он. – Для чего-то мы ему нужны, иначе он бы нас уже давно убил.

Словно в подтверждение его слов, с сухим щелчком покосившийся идол раскололся пополам. Геанола невольно вскрикнула. Идол как-то странно разваливался на части. Сначала от него откололся выточенный из дерева посох и покатился в их сторону. Вслед за ним, катился выпавший из глазницы деревянный глаз, украшенный речным камнем и выпавший из пасти деревянного дракона острый клык.

Мужчины и девушка заворожено смотрели, как амулеты приближаются к ним через всю поляну не замедляя темпа. Самым разумным было бы сейчас бежать, но они застыли каждый на своём месте и не сводили с приближающихся к ним частям идола глаз.

Добравшись до людей, три предмета, разделились, устремившись каждый к выбранному им человеку. Геаноле достался посох, он буквально прыгнул ей в руку и надёжно закрепился в ней, так что теперь даже при желании, девушка не могла избавиться от него, слишком крепко его сжимали сведённые судорогой пальцы.

В отчаянной попытке избавиться от неведомой силы, Геанола ударила посохом о землю. На секунду, ей показалось, что мир вокруг неё исчез. Она стояла посреди темноты, крепко сжимая в руке светящийся зеленоватым светом посох. Он был её якорем, удерживающим от падения в бездну, так что она боялась вздохнуть.

Внезапно посох устремился вперёд, увлекая за собой обезумевшую от страха девушку. Разрывая темноту, он оставлял за собой борозду из событий, которые происходили несколько дней, а может и лет назад. Геанола не знала, где в конце концов она окажется, но отпустить посох сейчас, означало затеряться вне времени и остаться там навсегда.

Знания приходили к ней сами, возникая из глубин сознания, куда раньше она не заглядывала. Наконец, бег времени замедлился, а через минуту и вовсе остановился.

Геанола стояла на возведённом у берега озера парапете и руководила ритуальным жертвоприношением. Хасеса Друрфа привязали к плоту и, зацепив его верёвкой, начали медленно буксировать в центр озера. На мгновение его взгляд встретился со взглядом Геанолы – света факелов было достаточно, чтобы он разглядел её истинное лицо, всегда скрытое капюшоном плаща. Мужчина узнал бывшую пленницу, а говорящая с будущим впервые за долгое время улыбнулась.

Вскрикнув, девушка разжала пальцы и посох упал рядом с ней на землю.

Что это? Неужели будущее?!

Дрожащей рукой она убрала упавшие на лицо пряди волос и посмотрела на стоящих подле неё мужчин. У обоих был остекленевший взгляд. Руки судорожно сжимали талисманы, так что все мышцы тела были сведены от напряжения. Похоже, они испытывали то же, что только что почувствовала Геанола. Оставалось только догадываться, открылось им будущее или прошлое.

Оправившись от внезапного путешествия, девушка поняла, что больше дожидаться, когда спасшиеся от нападения конвоиры вернутся на поляну и довершат начатое, они не могут. Оторвав от подола платья кусок материи, она обхватила им посох, чтобы он не овладел ею снова и с силой ударила по рукам сначала одному, потом другому мужчине. Оба повалились на землю, но относительно быстро пришли в себя.

Нам пора, – коротко пояснив им, что не следует разлёживаться, она поспешила в глубь леса.

На этот раз мужчины последовали за ней.

Они не долго блуждали по лесу. Уже через пару часов, они нашли небольшое лесное озеро, и обосновались на его берегу, чтобы отдохнуть и обсудить случившееся.

Я думаю, вайн неспроста подарил нам магические амулеты, – решился первым высказать своё мнение Зарек, так он назвался по дороге к озеру своим спутникам. – Что-то за этим кроется. Но что… Что почувствовал каждый из вас, когда амулет дотронулся до вас? Меня он утащил под землю и показал залежи руды. Не знаю как, но я чувствую, что смогу добыть её из недр голыми руками и превратить в сталь!

Примерно то же случилось и со мной, я вдруг почувствовал движение жизни вокруг себя. Каждого червяка и птицу, что окружали нас. Даже сейчас, когда я смотрю на вас, я вижу не людей, а систему жизни в целом, и… я могу изменить её.

Зарек с Геанолой инстинктивно вздрогнули.

На надо только практиковаться на мне, – отодвигаясь от Салива, проворчала Геанола. – Я видела будущее, если его можно так назвать, скорее всего просто галлюцинация, но ощущение не слабое.

Выходит каждый предмет повлиял на нас по-разному?

Выходит, что так.

Повисло напряжённое молчание. Хоть она этого и не видела, но Геанола чувствовала, что её путники выжидающе смотрят на неё. Если открывшиеся им способности и давали им преимущество, то только временное, тогда как её видение будущего могло подсказать им что делать дальше.

Наконец, Салив решился спросить её:

Что ты видела?

Слишком далёкое будущее, – поняв вопрос по-своему, ухмыльнулась девушка. – Я знаю, чего вы хотите от меня, но я не могу заставить себя снова дотронуться до посоха. Слишком много сил он забирает у меня.

Но пойми, если за нами выслали погоню, ты первая сможешь узнать о ней! – включаясь в разговор, подхватил Зарек. – Геанола, прошу тебя, попытайся заглянуть на несколько мгновений вперёд.

Если ты потеряешь слишком много сил, я смогу восстановить их, – коснувшись руки Геанолы, Салив послал ей внутренний сигнал.

Девушка ощутила прилив сил. Разом исчезли усталость и боль. В её истерзанном конвоирами и сплетениями веток деревьев теле вновь появилось тепло. Геанола наконец по-настоящему согрелась. Вздохнув от неожиданности, она с удивлением посмотрела на Салива.

В этом нет и десятой части моей силы, – с горящими глазами, произнёс мужчина. – Я это чувствую! Видимо вайн вложил в наши идолы слишком много своей силы.

Девушка колебалась недолго. Молча кивнув, она освободила завёрнутый в тряпки посох и попыталась сосредоточиться. В первый раз видение было неконтролируемым, так как она не была готова к силе посоха. Теперь же она осознанно хотела использовать его силу.

Дрожащими от напряжения пальцами, Геанола коснулась шершавой поверхности посоха. Вокруг неё тут же начала сгущаться темнота. Сосредоточившись на окружающих предметах: озере, блестящих от воды камнях и мокрой земле, она отогнала от себя темноту, заставляя посох открыть ей будущее.

Рядом с ней с окровавленной головой лежал Зарек. Салив пытался ему помочь, но брошенное неизвестным воином копьё, вошло глубоко ему в бок. Вскрикнув, мужчина повалился на бок. Следующей оказалась Геанола.

Закричав, девушка упала на спину, отбросив от себя посох. Задыхаясь и стуча зубами, она билась в объятиях Салива, пока тот её не успокоил. Видение было слишком ярким, но реальность постепенно брала над ней верх.

В Рартовиц нам нельзя, – наконец, успокоившись, произнесла она. – Там нас убьют.

Ха! – хлопнув себя по коленям, усмехнулся Зарек. – Именно туда я и хотел предложить нам идти. Но откуда ты это знаешь?

Потому что только в этой деревне ещё пользуются копьями с деревянными наконечниками. Одно из них убило Салива, чем убили тебя, я не видела, – окончательно собравшись с силами, ответила Геанола. – Судя по всему это должно произойти через два-три дня.

Но почему должно? – удивился Зарек. – Зная, что нас там убьют, я не пойду в Рартовиц!

Геанола открыла рот, чтобы возразить, но так ничего и не сказала. Сам того не подозревая, Зарек подал ей хорошую идею. Будущее могло произойти, а могло так и остаться возможным будущим! Чтобы проверить свою догадку, девушке вновь надо было воспользоваться силой посоха.

На этот раз всё было по-другому. Геанола почувствовала, как посох льнёт к её руке. Будто это был не кусок дерева, а живой организм и он хотел ей что-то показать. Темнота больше её не обступала. Ухватившись покрепче за посох, девушка устремилась в будущее.

В Костовице и Бреке, так или иначе их ждала та же судьба, что и в первой деревне. Девушка поняла, что неожиданное появление сразу трёх незнакомцев, вызовет в деревне большой резонанс. Но что, если они появятся в каждой из них по одиночке?..

Прочерчивая во времени линии вероятности, девушка создавала собственное будущее. Убедившись, что три из десятка выбранных ей варианта проникновения в деревни увенчались успехом, Геанола, наконец, решилась вернуться в настоящее.

Стояла глубокая ночь. Неподалёку от неё потрескивал горящими ветками костёр. В остальном девушку окружала полная тишина. Обернувшись, она встретилась взглядом с Саливом. Он сидел возле неё, готовый в любую минуту поделиться своей энергией, но, судя по виду девушки, помощь ей не требовалась.

Геанола широко улыбалась.

Выход был прост. Пленники Костовицы должны были умереть в лесу. В деревнях же должны были появиться совсем другие люди – переселенцы из соседних деревень. Сделать это было несложно: сообщение между деревнями практически отсутствовало, а благодаря силе Салива частично изменить внешность было не сложно. Всё это Геанола знала из будущего, хотя сам Салив с сомнением слушал её план. Ему требовалась тренировка. Как и всем им.

В общей сложности они провели в лесу месяц. Каждый практиковался в полученной от амулетов магии, стараясь усмирить её стихийное действие. Геаноле это удалось практически сразу, по большей части из-за её способности предвидеть собственные действия. Мужчинам же приходилось сложнее.

Только на десятый день Саливу удалось сосредотачиваться на конкретных участках живых организмов и пытаться их изменить. Многие пойманные его магией животные, шли магам на обед и ужин, но часть всё же вырывалась от него живьём. С лишними ногами, одним глазом, избавленные от глистов и неправильно сросшихся переломов, но живыми.

Что же касалось Зарека, его эксперименты оказались не менее зрелищными, чем летающие ящерицы Салива. Металл по крупицам выступал на поверхности земли и, похожий на капли дождя, сыпался с земли вверх, прямо в протянутую над ней ладонь мага. Собираясь в блестящий комок, частицы металла принимали любую форму, которую им хотел придать Зарек.

Практикуясь, новообращённые маги чувствовали, что используют лишь самую малую часть силы своих амулетов. Они попросту не знали, как ими пользоваться. Поэтому Салив так и не решился использовать свою магию на Геаноле и Зареке, чтобы изменить их внешность, опасаясь изувечить их тела. Да и те не горели желанием испытать на себе его силу. Вместо этого они решили бросить жребий, кому достанется возвращение в их родную деревню. Девушка участвовала в жеребьёвке с улыбкой на устах, мужчины так и не привыкли к тому, что можно было обойтись и без случайностей. Геанола видела всё наперёд.

В Костовицу должна была вернуться она. Самое верное решение было самым простым. Благодаря магии Зарека, у каждого из них был лёгкий, стальной плащ, свитый из мельчайших частиц руды, защищённый от коррозии и способный выдержать удар копья. Девушка просто накинула капюшон себе на голову и изменила голос. Тончайшая стальная вуаль, скрывала от людей её лицо мутной дымкой, однако сама Геанола прекрасно видела через неё. Сгорбившись и выставив левое плечо вверх, она превратилась в говорящую с будущим. В таком виде уже никто не смог бы узнать в ней прежнюю девушку-целительницу.

Вернуться в деревню и втереться в доверие одного из старейшин Костовицы было несложно. Изобразив атакованную дикими зверями жертву, Геанола попала в дом старейшины Саруса и в благодарность предсказала ему счастливый улов. Опьянённый удачей, вскоре он советовался с ней о каждом своём поступке, не заметив, как попал под её влияние. Вскоре Сарус всё больше поступал так, как нужно было Геаноле.

Через год, появились первые жертвоприношения духу озера Нэруну. Большую часть удачных уловов обеспечивала сама Геанола, направляя суда в места скопления рыбы, но люди верили в то, что жертвы духу помогают им.

За это время девушка смогла убедиться, что увидеть будущее и добиться его точного исполнения не одно и то же. Видения помогали ей двигаться в правильном направлении, но чтобы предсказание сбылось, ей приходилось прикладывать немало усилий к его исполнению.

По мере того, как её влияние в деревне росло, всё большее беспокойство высказывали старейшины, к словам которых прислушивались меньше, чем к словам говорящей с будущим. Не желая повторения охоты на ведьм, девушка начала действовать первой.

Первым в её списке оказался Сарус. Старейшина не представлял для неё большой проблемы, он просто однажды не проснулся. Учитывая его возраст и бурную молодость, все только удивлялись, что Нэрэ забрала его во сне, а не на поле боя или во время пьяной драки.

С тремя остальными Геаноле пришлось помучаться. Силы посоха хватало на перемещение небольших предметов, но причинить какой-либо вред человеку на расстоянии, ей было не по силам. Одного из них принял в качестве жертвы Нэрун. Другого ждал несчастный случай в лесу, после которого оставшийся в одиночестве старейшина всерьёз забеспокоился о своём будущем.

Не надо было быть пророком, чтобы догадаться, на чьих руках была кровь убитых. Надеясь спастись от Геанолы бегством, Ратикус тайно бежал в соседнюю деревню, но к несчастью Салив встретил его на подходе к ней. Старейшина узнал в лекаре Бреки умершего несколько лет назад в лесу мага и пошатнулся. Смерть его была быстрой, но мучительной.

Избавившись от конкурентов, Геанола получила власть над деревней. Многие приняли её спокойно, но нашлись и те, кто был против. За десять лет говорящая с будущим избавилась и от них. Создав видимость свободы, она созывала совет избранных, оставляя право окончательного решения за собой.

Шли годы, власть Геанолы над жителями деревни росла, но счастья она ей не приносила. Днём и ночью она была одна. Уже давно ставшая женщиной, Геанола не могла вырваться из плена собственной власти и даже уехать в соседнюю деревню, где она могла спокойной поговорить с Саливом или Зареком. Стоило ей отлучиться, как кто-нибудь обязательно попробовал бы встать на её место.

И тут это видение – падение дракона.

Геанола только удивлялась, как раньше сама не додумалась до этого. Вся её власть зиждилась на силе дракона. Он дал ей этот амулет, он же мог его забрать. Достаточно наигравшись с ними, он мог просто забрать у магов их силу. Идея восстать не раз посещала её, но реальная возможность представилась ей впервые.

С кандидатом на роль матери героя у неё проблем не возникло. Как бы она не старалась искоренить род Друрфов, он никак не желал прерываться. Их хозяйство приходило в упадок, из всей семьи осталась одна щупленькая девчушка Иоланта, единственная дочь Хасеса, но она спасла себе жизнь удачным замужеством. Видя в грядущем падении дракона решение своей судьбы, Геанола всячески пыталась сблизиться с девушкой, но ничего не выходило.

Предстоящий ритуал мог стать отличным предлогом для знакомства. Пророчица была уверена, что сможет убедить девчонку сделать самоубийственный шаг. Так что на собрании, каждый раз, когда она призывала людей к тишине, Геанола мысленно пробуждала в девушке мятежный дух, чтобы он привёл её к старухе домой.

И теперь…

Теперь Геанола сидела на стуле возле кровати девчонки, задумчиво разглядывая её лицо. Девушка спала, ребёнок высасывал из неё силы быстрее, чем присосавшаяся к ноге пиявка успевала отхватить у человека крови. Иоланта могла умереть в любой момент.

Пророчица добилась своего, постепенно род Друрфов прекращал своё существование. Вот только легче ей от этого не стало. Всё же дети не должны расплачиваться за ошибки своих родителей. Жаль она поняла это только сейчас, когда уже ничего нельзя изменить.

Геанола надеялась поделиться с девушкой своей энергией, но стоило ей вспомнить силу, с которой ребёнок захватил её, как всякое желание касаться девушки пропало. Она с сомнением перекатывала в ладонях посох, размышляя над тем, что она может потерять, если ребёнок почувствует его силу и высосет из него всю магию.

Говорящая с будущим решила не заглядывать далеко вперёд и просто коснулась амулетом руки девушки. Ничего не произошло. Разве что дыхание Иоланты замедлилось. Геанола уже ничем не могла помочь. Оставалось надеяться, что её пророчество сбудется и дракон действительно падёт, иначе принесённая в жертву жизнь девушки окажется напрасной.

Постояв возле неё какое-то время, Геанола забрала посох и тихо покинула дом. Прижавшаяся ухом к двери Касси, даже не почувствовала, как старуха прошла сквозь неё. Дверь просто отворилась внутрь комнаты, где лежала её бледная подруга.

К вечеру Иоланте стало лучше.

Через две недели после происшествия с Нэруном, семья Вуков собралась навестить своих родственников в Рартовице. К тому времени Иоланта казалась более или менее здоровой, разве что у неё ненормально, даже для беременной девушки, вырос живот. Да и она сама заверила их, что за неделю с ней ничего не должно случиться. В тайне же она рассчитывала, если боли будут совсем невыносимыми, она сможет обратиться за помощью к Геаноле.

Три дня Иоланта держалась как могла. Боли с каждым днём становились всё сильнее. Однажды она не смогла самостоятельно встать с постели, так что ей пришлось перекатиться на живот и трясущимися руками поднимать ослабшее тело. Она чувствовала, как ребёнок со свойственным плоду эгоизмом, вытягивает из неё жизненные соки. Он рос и развивался, а значит, постоянно хотел есть. Если ему что-то было нужно, он это брал, не заботясь о том, как это может навредить матери.

Несколько раз она ловила себя на том, что с жадностью поедает запасы копчёного мяса, уплетая один кусок за другим, хотя до этого она не могла съесть и сотой доли того, что она уже успела проглотить, практически не прожёвывая.

У неё участились провалы в памяти. Вечером четвёртого дня она застала себя стоящей посреди двора с воздетыми к небу руками. Иоланта не сразу поняла, что привело её в чувство, пока не огляделась по сторонам. Вокруг неё лежали мёртвые птицы. Видимо одна из них в полёте ударила её по лицу и разбила нос.

Ребёнок изучал окружающий мир через её тело.

Иоланте стало по-настоящему страшно.

Одно дело родить великого мага, другое пасть от его же, ещё не родившихся, рук. Этой ночью, когда ребёнок угомонится, она решила не спать и внимательно прислушаться к своим ощущениям.

Сидя в кресле в главной комнате дома, девушка боялась дотронуться до не по сроку большого живота. Кожа на нём из-за слишком быстрого роста плода не успела адаптироваться, так что на нём виднелись синяки от лопнувших капилляров. Боль утихала только когда ребёнок засыпал.

Мать чувствовала, как засыпая, ребёнок становится беззащитным и часть его магических способностей передавалась ей. Так она поняла, что ребёнок её убьёт. Она прочитала это в его мыслях. Хотя выглядело это не так явно, просто холодный расчёт маленького дьяволёнка. По своим внутренним часам он должен был выбраться на свет в определённый час, иначе может погибнуть – это всё, что плоду надо было знать – вырваться наружу. Любой ценой.

Ребёнок не знал о существовании Иоланты, как человека, он не знал ничего о людях и отношениях между ними, о понятиях матери и отца, сейчас в нём говорили инстинкты выживания.

Скользнув дрожащими пальцами по животу, Иоланта невольно застонала. Она лишь надеялась, что ребёнок достаточно крепко заснул, чтобы услышать пульсирующий в её голове крик, заставляя избавиться от ребёнка! Любой ценой! Пока он был слаб, можно было упасть на живот, удариться об угол – всё, что угодно, лишь бы спастись!

Девушку охватила паника. В этот момент она в полной мере осознала, что ей некуда бежать. Не к кому обратиться за помощью! Даже Геанола была не в силах ей помочь, раз она не предвидела её смерти… Или она знала, что её ждёт?!

Иоланта похолодела от страха и безысходности. Силы разом покинули её тело.

Геанола просто использовала её! Как расходный материал. Что значила никчёмная жизнь какой-то деревенской глупышки перед падением правления дракона. Промежуточный этап, начальная ступень, через которую надо просто перешагнуть.

Слёзы текли по щекам и губам девушки, задерживались на подбородке и тут же срывались вниз, падая на выдающийся из-под одежды живот. Со слезами уходили боль и отчаяние, оставалось только смирение… Смирение идущего на убой скота.

За окном светало. Утренние сумерки проникали в дом, неся с собой промозглую сырость. Девушка так и не пошевелилась. Высвобожденная магия сына помогала ей управлять болью и собственным сознанием. Тело её было здесь, но сознание Иоланты обитало далеко за пределами дома. Она уже поняла, что никакие отчаянные попытки не помогут ей избавиться от пожирающего её изнутри плода. Ребёнок родится, хочет она того или нет, поэтому девушке в первую очередь следовало позаботиться о себе.

Если она сейчас попытается встать и добраться до дома Геанолы, та возможно сможет ей помочь восполнить силы, которые вытянул из неё ребёнок. Воспользовавшись магией ребёнка, Иоланта мысленно попыталась проникнуть в дом говорящей с будущим, но наткнулась на невидимую стену. Видимо дом старухи был защищён от магического вмешательства.

В отчаянии, не зная как поступить, девушка попыталась обратиться к Нэруну, однако демон озера не ответил на её призывы.

Больше она ничего не успела. Ребёнок проснулся и девушка рывком вернулась в своё тело. Пошатнувшись, она завалилась на бок и схватилась за живот. Ребёнок решил с удвоенной силой прорываться наружу, не дожидаясь, когда природа возьмёт своё.

Иоланта взвыла от боли и впилась зубами в подушку. Она отчётливо слышала у себя в голове мысли ребёнка. Это сводило её с ума. Глазами ребёнка она видела, что делают с её телом его руки. Впиваясь миниатюрными ручками в стенки своего жилища, он старался раздвинуть их, освобождая себе место.

Скорчившись от боли, девушка повалилась на пол. Она попыталась свернуться калачиком, но новый приступ боли отбросил её на спину. В одно мгновение, девушка покрылась потом, дыхание участилось, а живот принял неправильную форму. Всего этого девушка не видела. Сознание Иоланты разделилось на два, то, что видело перед собой потолок и чувствовало боль, и то звериное желание выжить, которое возобладало над ребёнком, рвущимся на свободу.

Девушка в исступлении царапала деревянный пол сломанными ногтями и хватала ртом воздух. Боль была невыносимой. Краем сознания она попыталась обратиться к ребёнку, слабо надеясь на то, раз она может читать его мысли, то и он сможет прочесть её. Возможно, Иоланте и удалось достучаться до ребёнка, этого она уже не узнала.

Изогнув тело в предсмертной судороге, девушка испустила дух.

В комнате всё замерло. Только подол промокшего насквозь от крови платья девушки продолжал шевелиться – это выбравшийся наружу ребёнок, никак не мог понять, что с ним произошло. Секунду назад он рвался на свободу, но стоило ему оказаться в мире холода и яркого света, как ему захотелось обратно.

Но куда? Ребёнок не знал. Бессмысленно вращая руками и ногами, он почувствовал, что ему нужна помощь.

Ребёнок заплакал.

Мощный ультразвук пронёсся по деревне, поднимая на ноги всю домашнюю скотину, заставляя их биться в своих стойлах и бросаться на ограду. Звук взывал об отчаянной помощи, которому невозможно было не повиноваться. Все, даже люди, ощутили его на себе.

Лишь Геанола, услышав его, вздрогнула от страха и плотнее укуталась в согретый пламенем очага плащ – с того момента, как она узнала о ребёнке Иоланты, она не расставалась с ним. Не бог весть какая защита от магии, но с ним было спокойней.

Плачь повторился.

Старуха пыталась убедить себя, что ничего с ним не случится, справится сам, хоть и только родился. Но плач не умолкал. Хуже того, ребёнок знал о существовании Геанолы и настойчиво приказывал помочь.

«И Нэрэ безутешная дёрнула же меня коснуться тогда девчонки!» – раздражённо пробормотала прорчица.

Понимая, что ей некуда деваться, Геанола поплотнее запахнулась в плащ и шагнула в сторону входной двери.

На горизонте собиралась гроза. Её всполохи мелькали тут и там. Холодный ветер растрепал старухе волосы и приподнял полы плаща. Проклиная всё на свете, говорящая с будущим двинулась к дому Вуков, где новорожденный ребёнок властно требовал её помощи.

Глава 4.1

Она проснулась из-за смутного чувства тревоги, которое не покидало её вот уже несколько дней.

Семья Теалы укрылась в горном ущелье в надежде на то, что захватчики пройдут это место стороной. Вместе с ними в пещере пряталось порядка шести семей. Все они были измучены долгим ожиданием и голодом, но никто из них не рискнул бы выглянуть наружу при свете дня. Любой неосторожный поступок мог стоить жизни всем.

Сначала девушка решила, что причиной её пробуждения было постоянное нервное напряжение, в котором находились все обитатели пещеры. Затем, земля содрогнулась у неё под ногами и Теала вспомнила, что ещё сквозь сон ощутила первый толчок.

По дыханию лежащей рядом с ней матери, Теала догадалась, что та тоже не спит. Где-то в глубине пещеры заплакал ребёнок. Тут же послышались тихие голоса родителей, пытающихся его успокоить.

Земля вновь вздрогнула. Теперь уже не было никаких сомнений, что каждый, кто находится в пещере, напряжённо вслушивается в оглушающую тишину. Многие готовились к худшему. За содроганиями земли, могла последовать атака и тогда уже никому не удастся спастись. Кого-то будет ждать участь рабов, скорее всего женщин и детей, а кого-то убьют прямо здесь, по большей части это относилось к мужчинам.

Обычно нашествия продолжались с периодичностью в несколько лет, на протяжении многих поколений. Но в последнее время они чересчур участились. Только за последний год они дважды подвергались нападению и каждый раз семья Теалы чудом спасалась, вовремя почуяв опасность.

«Любое везение рано или поздно заканчивается, – безрадостно думала девушка, медленно бредя в сторону выхода из пещеры. – Но хоть бы этот момент настал не сейчас».

Она не стала выходить наружу. Остановившись в двух шагах от выхода, Теала устремила свой взгляд в сторону гор. Далеко, намного дальше, чем она могла себе представить, почти на горизонте, виднелись высокие пики гор. Никто не знал, что за ними. Многие верили, что там их ждёт освобождение от гнёта правителей пяти летающих городов; кто-то считал, что каждый, кто пересечёт границу между равниной и горами, умрёт от лап дракона; а кто-то предпочитал работать, не поднимая головы, так чтобы не хватало времени глядеть по сторонам. Последние, чаще всего погибали от рук захватчиков.

Яркая вспышка молнии над горизонтом и дошедшая до пещеры волна земной дрожи, подсказали девушке, что беспокоиться не о чем. Где-то за пределами их земли разыгралась буря, раскаты которой донеслись и до них.

Теала благодарно вдохнула свежий ночной воздух, удивившись тому, как хорошо проснуться среди ночи, чтобы ощутить свежесть воздуха. Никогда не начинаешь так остро чувствовать жизнь, как в моменты, когда ты готов её потерять.

Вернувшись на своё место, девушка свернулась клубком, чтобы сохранить остатки тепла и попыталась заснуть. Сны ей не снились. Теала хотела провалиться в пустоту и дождаться следующего дня. Именно на завтра была назначена первая вылазка из пещеры.

Дочь кузнеца и травницы, Теала не знала нужды с малых лет. Её родители всегда были в почёте среди жителей деревень, через которые они проходили. Иногда их семья останавливалась в городах на несколько лет, но снималась оттуда за день или два до нападения. Девушка до сих пор не знала, обладают её родители магией, способной почувствовать приближение захватчиков, либо их просто преследовало везение, в любом случае им удавалось держаться вместе вот уже более пятнадцати лет. Немалый срок, учитывая, что в основном население городов состояло из разрозненных семей, так как нападения уносили жизни многих мужчин, а на оставшихся ложилась забота о воспитании осиротевших детей.

К десяти годам, Теала научилась покидать дома и друзей без сожаления. Вскоре они стали для неё непрерывной чередой лиц и образов, которые пропадали, едва она ступала за пределы деревень.

Так было проще.

Иногда, спустя два или три года, они возвращались в прежние селения, но по большей части предпочитали жить в немногочисленных лесах, походящих скорее на островки буйной растительности среди бескрайней пустоши. В лесах они могли надёжно спрятаться от захватчиков, но это не означало, что сами леса были безопасны для них.

Иногда посреди густых зарослей они натыкались на чистые поляны, покрытые буйной зеленью и набухшими ягодами. Отец учил Теалу не доверять подобным иллюзиям. Еда, слишком ценный дар, чтобы её можно было найти в изобилии в лесу, где жило множество диких животных. Подобные поляны были магическими ловушками правителей Летающих городов.

Такие ловушки встречались и за пределами лесов, но гораздо реже. На равнине с высоты птичьего полёта человека можно было заметить за много километров, тогда как в лесу обзору мешала растительность.

Теала никогда не видела подобные ловушки в действии. Ей хватало просто верить словам отца.

Родители никогда особенно не распространялись при дочери о летающих городах, предпочитая обходить эту тему стороной. Но чрезмерное любопытство Теалы, иногда вознаграждалось. Так она узнала, что за всеми разорениями в местах, где они побывали, стоит один единственный маг – Маноло, правитель Созовайна¹.

Существовало ещё четыре города, поднятых в небо его братьями, но семья девушки никогда не заходила на их территорию.

– Лучше иметь дело с врагом, которого знаешь, – как-то сидя у костра, объяснял ей отец.

– Но как им удалось поднять в небо целые города? – Теале тогда было чуть больше шести лет, и её не переставали удивлять загадки окружающего мира.

– С помощью магии, данной им при рождении. Они являются прямыми потомками посланника бога Оло, а потому наделены нечеловеческой силой.

– Но откуда ты это знаешь?

– Я, наверное, единственный человек, который вернулся с Летающего города живым, – хитро усмехнувшись, ответил Торк. – Я и твоя мама… Но должен сказать, что нам тогда очень повезло.

Поражённая откровение отца, Теала чуть не визжа просила рассказать ей историю его путешествия, но отец только отшучивался и обещал рассказать об этом, когда дочь повзрослеет.

– Сейчас ты ничего не поймёшь, а эта история не из тех, что каждый вечер пересказывают ночью у костра.

С того вечера прошло больше девяти лет, но каждый раз, когда девушка заводила с отцом разговор о приключении его побега, он повторял одну и ту же фразу про возраст. Это её обижало и она всячески пыталась доказать, что уже давно не девочка и в состоянии не только постоять за себя, но и многое выдержать. Всё было тщетно.

Теала уже боялась, что эта тайна так и останется для неё неразгаданной, пока однажды она не догадалась, спросить об их совместном приключении у матери.

Так уж сложилось, что со своей матерью девушка была не так близка, как с отцом. И, если быть совсем откровенной, она даже её немного побаивалась. Нула всегда была немногословна. Всем своим видом она олицетворяла строгость и воздержанность, которые мать ненавязчиво пыталась привить дочери.

Глядя на родителей, Теала часто размышляла: как такие непохожие друг на друга люди, могли до сих пор быть вместе? Она никогда не видела их ссорящимися или чересчур эмоциональными. Со стороны могло показаться, что перед ней брат с сестрой, а не муж и жена. Они были вместе, разговаривали, воспитывали дочь, но на этом, казалось, смысл их существования заканчивался.

Историю их знакомства девушка узнала случайно.

Когда они разбили лагерь в небольшом лесу у подножия скалистых гор, отец ушёл на охоту, а Теала увязалась с матерью собирать травы. Обмолвившись об истории побега при матери, она особо и не рассчитывала на ответ.

– Это довольно занятная история, – без всякого выражения, сказала Нула. – Можно сказать это история, как мы с твоим отцом познакомились и вместе сбежали из Созовайна.

Девушка решила, что она ослышалась, но мать продолжала свой рассказ, не замечая замешательства дочери.

Когда войска Созовайна напали на деревню твоего отца, он додумался нарядиться в костюм одного из нападавших. Под его видом он вернулся в десантной шлюпке обратно в город и больше двух дней шатался по улицам, не вызывая подозрений. Так он изучил план и устройство города, а так же где живёт правитель города Маноло.

Он, конечно, понимал, что убить мага ему навряд ли удастся, но хорошенько отыграться на нём за разрушение деревни, твой отец мог.

Теала с удивлением услышала, как её мать смеётся.

Неудивительно, что он не хотел рассказывать тебе об этой истории… Он ничего лучше не придумал, как пробраться в гарем Маноло и попытаться зачать от себя как можно больше детей, чтобы впоследствии маг думал, что это его дети.

Бросив мимолётный взгляд на дочь, Нула убедилась, что девушка знает, откуда берутся дети, а потому продолжила.

Не знаю, как он планировал это сделать с сотнями наложниц, но слава Нэрэ, твой отец ошибся, приняв лавку купца Калима, за чёрный вход дворца.

Я работала в этой лавке больше двух лет. Мои познания в травах помогли мне после пленения найти достойное место. Купец получал от меня целебные снадобья и торговал ими, а я кров над головой и его слово не трогать меня. На удивление Калим оказался человеком слова. Либо прибыль от продаж была настолько высока, что он решил не рисковать ради минутного удовольствия, потерять меня, как золотую жилу своего дела.

Так вот, пробравшись в лавку ночью, твой отец никак не ожидал встретить там меня. И уж тем более он не ожидал, что я окажусь проворней его и огрею его чугунной сковородкой прежде, чем он сделает хотя бы два шага ко мне.

Надо сказать в тот момент я жутко перепугалась, ведь на нём до сих пор была форма десантника, а они пользовались в городе большим уважением и им многое прощалось. Хорошенько его связав, я всё же решила дождаться, когда он придёт в сознание и допросить.

Признаться, я никогда так не хохотала, как тогда, когда он рассказал мне о своём нелепом плане. Единственное, чего я никак не могла понять, как ему удалось попасть в город незамеченным. Многие жители атакованных деревень пытались под видом десантников проникнуть в город, но каждый раз их ловили ещё на подлёте.

Я спросила об этом Торка, но он лишь пожал плечами. Позже, я разгадала его секрет, всё дело было в медальоне из чешуи золотого дракона, что десантник одевал перед нападением на города. Твой отец надел его вместе с амуницией, поэтому при возвращении в Созовайн, магический щит города принял его за «своего».

Наше знакомство затягивалось и близился рассвет. Оставлять твоего отца связанным не было смысла, но и спрятать его было негде. Пришлось мне развязать его и выставить за дверь. Но на следующую ночь он вернулся. И на следующую.

Видимо что-то в ту, самую первую, ночь изменило твоего отца. Вместо бессмысленной мести невинным жителям города, в конце концов, они все были заложниками мага, стараясь выжить в условиях его царства, он предложил мне бежать с ним из Созовайна. И я согласилась.

Я родилась свободной за пределами города и хотела бы умереть так же, крепко стоя двумя ногами на земле, а не болтаясь между небом и землёй. Да, в Созовайне у меня была работа и крыша над головой, но моё благополучие напрямую зависело от благополучия купца. С его смертью, моя жизнь тут же теряла всякую ценность. Ведь в Созовайне я была не более, чем вещь.

Мы сбежали из города через месяц, после нашего знакомства. Подвернулся удобный случай. И мы с твоим отцом спрятались среди руин атакованного города. Чтобы не привлекать к нам внимание, он нарядил убитого жителя города в костюм десантника, оставив у него на шее медальон, спасший ему жизнь.

А через два года появилась ты.

Заворожено слушая рассказ матери, Теала не верила своим ушам. Её отец всё же был прав. Для того, чтобы услышать эту историю, ей следовало повзрослеть. Даже сейчас. Потрясение для неё было слишком велико. Для неё летающие города были олицетворением зла и насилия, где круглыми сутками идут казни, а кровь льётся рекой.

Теперь выходило, что жизнь в Летающем городе чуть ли не один в один похожа на обычный человеческий город. Это никак не могло уложиться у неё в голове и рождало тысячи вопросов, требующих ответа. Но по тому, как её мать отвернулась от неё, чтобы нарвать травы полынника, девушка поняла, что разговор окончен и она больше не вытянет из неё ни слова.

Даже вечером она не стала расспрашивать отца, боясь навлечь на себя гнев матери, хоть та и не делала из их разговора секрета. Она просто не рассказала о нём мужу, и Теала предпочла промолчать.

Так они скитались по равнинам Ласселот до недавнего времени. В этом городе их заставило остановиться ранение отца. Он слишком поздно заметил ловушку на степного оленя, расставленную местными жителями, и острые шипы пробили ему правую ногу. Мать Теалы, как могла, обработала и перевязала рану, но для полного восстановления ему требовался покой.

Оба знали, что нападение на город неминуемо. Их беспокойство передавалось дочери, но поделать они ничего не могли. С такой раной Торк не мог быстро передвигаться, а в окрестностях не было лесов. Один лишь этот город и руины его предшественника в паре километров отсюда.

Руины пришлись как нельзя кстати. Когда вечером на город стали опускаться десантные корабли захватчиков, несколько семей, с родителями Теалы, надёжно укрылись в пещерах, образованных сводами полуразрушенных зданий.

В тот вечер девушка стояла у выхода из пещеры, на границе тьмы и всполохов света, так, чтобы издалека её не могли заметить. Теала наблюдала за тем, как громада Летающего города, накрыла своей тенью охваченный огнём город. Десантные корабли сновали между землёй и воздухом, унося с земли добычу и людей. Их крики тихим эхом долетали до слуха Теалы и умирали вместе с ними.

Она ещё никого не встречала, кто был захвачен в плен, а после вернулся на землю. Если человек исчезал в лоне Летающего города, он никогда уже оттуда не возвращался.

Бывало, конечно, что города миновали деревни, не нападая на них. Но правитель города имел весьма извращённое чувство юмора, открывая шлюзы с отходами города над деревнями. Падающие с огромной высоты нечистоты, сами по себе были неопасны для людей, но оставляли напоминание о городе на долгое время.

Нападение было коротким, всего за два часа, захватчики успели ограбить город и сжечь большую его часть. Они никогда не уничтожали их полностью, прекрасно понимая, что уничтожив население городов и деревень, они сами обрекут себя на голодную смерть.

Но, видимо, на этот раз они перестарались. Огонь быстро распространялся по крышам домов, охватывая всё большую его часть. Вскоре горел весь город. Света от огня хватало, чтобы рассмотреть скалистую породу, на которой покоился Летающий город. Он был настолько огромен, что закрывал собой половину неба. Горящие по его краям огни, казались снизу маленькими звёздами, а десантные шлюпки, выполняли роль падающих звёзд. Вот только желания людей они не исполняли.

На третий день, после атаки, спасшиеся от захватчиков люди, вышли из своего убежища и двинулись в сторону города. Они всегда выжидали чуть больше трёх дней, обычно столько времени Летающий город незримо кружил над захваченной территорией, в поисках уцелевших. За выжившими после атак правители городов охотились особенно рьяно. Наверное, потому, что видели в них возможных повстанцев, способных перехитрить, а может даже и напасть на них. Но не исключено, что уцелевшие жители служили другим, куда более ужасным целям правителей. Поговаривали о том, что над захваченными в плен людьми ставят эксперименты, превращая их в монстров или животных. Обычно эти истории рассказывали вечером у костра, поэтому девушка особо в них не верила. Но это не значило, что в сказах всё было выдумкой.

На этот раз никто не уцелел. Бродя среди развалин, девушка то и дело натыкалась на искалеченные тела мужчин и женщин. Как будто нападение было карательной экспедицией, призванной преподать урок жителям равнин Ласселота.

Семья Теалы предпочла надолго здесь не задерживаться. Спустя день, они двинулись в сторону, где скрылся Летающий город. Лучший способ защиты – это идти позади врага по его же следам, и тогда велика вероятность того, что вы вообще никогда не встретитесь.

Нога Торка практически зажила, еды у них оставалось ещё на несколько дней, а впереди на горизонте темнели высокие горы, где семья Теалы планировала укрыться на время зимы. Зимой в лесу было холодно и мало еды, но у подножия гор, всегда существовали родники и живность. И что самое главное, в горах не было поселений, а значит и Летающие города там тоже не встречались.

Они покинули деревню засветло, предоставив уцелевших людей их судьбе.

Устало поправляя лямки рюкзака, девушка шла чуть поодаль родителей. Через каждые десять или пятнадцать шагов она поднимала глаза к небу ища на горизонте подозрительные тени или смутную дымку. Правители городов умели создавать иллюзии, так что до момента нападения, многие жители городов видели в них лишь небольшие облака или тучи. Главное было сосредоточиться на конкретном участке неба. Иллюзия не выдерживала прямого взгляда и тут же рассыпалась. Теала сталкивалась с подобным явлением два или три раза. Но это происходило слишком далеко от неё, и нельзя было с уверенностью сказать, видела ли она летающий город или стаи птиц.

На горизонте не было ни облачка. Идя размеренным шагом, они рассчитывали добраться до края поля ещё до заката, чтобы расположиться на ночь среди прилегающего к полю кустарника. Там они разобьют лагерь, передохнут несколько часов, и двинуться в путь в темноте. Ночью жара спадала, да и соглядатаи с летающих городов по ночам предпочитали спать, чем выслеживать одиноких путников.

Следующим вечером они поужинали и пожелали друг другу добрых снов. Отец с матерью заснули практически сразу. Теала слышала, как их дыхание выровнялось. Этой ночью ей не спалось. Она вспоминала нападение на город, три дня в промозглой пещере, пропитанной запахом страха и человеческого пота. В тот момент она не боялась, да и сейчас, девушка скорее чувствовала себя в ловушке. Сколько она себя помнила, её семья кочевала по равнинам, горам и перелескам, прячась от врагов и не пуская нигде корни. Каждый день походил один на другой, не принося ничего нового. Теала думала о смысле такой жизни и о жизни в качестве рабыни внутри одного из городов, про которую рассказывала ей мать. Сейчас, она не видела особой разницы между ними. Пока не видела. Вскоре девушка заснула, но сны к ней так и не пришли.

Ночь прошла без происшествий. Небо на горизонте стало светлеть. Первые лучи солнца коснулись веточек кустарника, скрывающего под собой семью Теалы.

Начинался новый день.

Глава 5

Муж Иоланты вернулся в деревню на третий день, после рождения сына. К тому времени Геанола практически валилась с ног от усталости. Всё это время она находилась под властью ребёнка. Кроме еды и обмывания, он использовал её как связь с внешним миром. Хуже всего было то, что в этот момент она находилась в сознании. Ничего особенного она не замечала, только все слова и действия, которые она производила, оставались у неё в голове – на это время главным над её телом становился детский мозг, жаждущий знаний.

Он быстро учился. На второй день, когда тело его умершей матери начало распространять запах на весь дом, ребёнок избавился от него через Геанолу. Та позвала на помощь соседей и Иоланту погребли на кладбище, что находилось сразу за границей деревни. До этого момента, старуха не могла даже шагу сделать к телу девушки, чтобы убедиться действительно ли она мертва или находится без сознания.

Сложно было сказать, обрадовалась она появлению семьи Вуков или испугалась. По крайней мере, контроль ребёнка над ней значительно снизился, но он не отпускал её от себя до тех пор, пока полностью не завладел своими родственниками.

Едва Геанола почувствовала свободу, она тут же бросилась вон из дома, в надежде, что ребёнок не вспомнит о ней в ближайшие полчаса. За это время она хотела собрать вещи и переехать в ритуальное жилище городского храма – самое удалённое от дома Вуков здание.

Бежать в другую деревню не было смысла – так она могла лишиться власти над Костовицей и чего доброго, быть принесённой в жертву в Бреке или Рартовице. Но и оставаться в пределах досягаемости маленького чудовища Геанола тоже не могла.

Из трёх дней, что она провела наедине с ним, говорящая с будущим поняла, что ребёнок может убить её одним усилием мысли. Не со зла, а просто из любопытства. Малыш был чересчур любознательным и пытался постичь мир всеми доступными ему способами. Скоро он научится ходить, говорить, осязать вещи – и его контроль над окружающими людьми отойдёт на второй план. Но пока это время не наступило, Геанола решила держаться от него подальше.

Впрочем, получив в своё распоряжение двух мужчин и женщину, новорожденный тут же забыл о пророчице. Дети ребёнка не заинтересовали – они слишком мало могли поведать ему.

На протяжении двух недель вся семья безвылазно сидела дома, заботясь о ребёнке. За это время малыш заметно подрос и научился издавать вполне связные звуки, не совсем слова, но с каждым днём ребёнок всё больше совершенствовался.

Через месяц он произнёс своё первое слово. Через два, уже строил из слов предложения. Через три, свободно лопотал с Джори и Агни. Родителям лишь оставалось недоумённо пожимать плечами и недоумевать, как трёхмесячный ребёнок, может быть настолько развит. Да и выглядел он, как годовалый крепыш, но взгляд стальных серых глаз замораживал человека на месте. Было в нём что-то не по-детски цепкое.

Этот взгляд особенно не нравился Валересу. В его роду ни у кого не было таких глаз, равно как и у матери Милроя. Имя ребёнку дала Кисса, в честь далёкого предка её семьи. Никто не возражал. Валерес старался как можно реже бывать дома, чтобы не слышать и не видеть сына, а Зураф был слишком занят в лесу и поле, чтобы забивать себе голову подобными мелочами. Главное, что у ребёнка было имя, а не кличка, как у дворовой собаки.

Когда ребёнку исполнилось девять месяцев, он вполне мог сойти за погодка Агни. К тому времени родители полностью доверили странного ребёнка детям и вздохнули спокойней. С детьми Милрой вёл себя не так, как со взрослыми, от них ему ничего не было нужно. Рядом со сводными братом и сестрой, его магические способности словно затухали.

Они часто гуляли по городской площади или в лесу. Всегда втроём, другие дети сторонились годовалого ребёнка, который был уже ростом с Джори. Они даже боялись давать ему обидные прозвища, вроде переростка, опасаясь навлечь на себя неприятности. Последний, кто был настолько смел, что толкнул мальчика в плечо и спросил, куда тот направляется, неделю прятался в лесу, крича, что его преследуют демоны.

Этот случай испугал всех, кроме брата с сестрой Милроя. Они знали, что находятся под покровительством своего смышлёного брата и ничего не боялись.

Наступило лето. Время, когда вода в озере достаточно прогрелась, чтобы в ней можно было купаться. До этого Милрой ни разу даже близко не подходил к воде, но уже был наслышан о духе озера и жертвоприношениях. Стоя перед обветшавшей трибуной для празднеств, Джори в подробностях рассказал ему, о событиях почти двухлетней давности.

Мальчик слушал внимательно, не пропуская ни слова. Поэтому первый вопрос, который он задал брату, когда тот позвал его купаться в озере, был:

Как же мы будем купаться в озере, если там находится демон Нэрун?

Он опасен только для своих жертв, – смело парировал Джори.

Но ведь это он выбирает, кто будет его жертвой! Ни за что не поверю, что такая древняя старуха, как Геанола может указывать демону, что ему можно, а что нельзя. Да и прошло почти два года.

Милрой, ты что, испугался? – попытался осторожно поддразнить брата, Джори. На сильную колкость он бы не решился, так как в душе всё же опасался его.

А ты кого-нибудь видел купающимся? – пропустив подначку мимо ушей, продолжал упрямо выспрашивать Милрой.

Да уже тыщу! – не моргнув глазом, приврал брат.

Ага.

Ну, пошли уже, – Джори приплясывал на месте. – Чего ты боишься?

Милрой ничего не боялся. Он осторожничал. Но детское любопытство всё же возобладало. Вдруг он действительно увидит демона Нэруна! Что он будет делать после появления демона, он не знал, но посмотреть на такое стоило.

Для полуторагодовалого ребёнка он был куда более сообразительней своего брата Джори, да и выглядели они на один возраст. Поэтому, пока они шли к озеру, мальчик испытывал лёгкое волнение перед неизвестным. Он уже видел издалека озеро, но каждый раз, когда он хотел приблизиться к нему, что-то его отвлекало и держало на расстоянии.

Эта мысль мелькнула у него в голове и тут же пропала, вытесненная рассказами его брата старавшегося напугать Милроя, придумывая всё новые подробности жертвоприношений, о которых сам он знал лишь понаслышке.

Впереди показалось озеро. На берегу действительно было много народу. Двое мальчишек по пояс стояли в озере и брызгали друг в друга водой, но даже их вид не успокоил поднявшееся у Милроя волнение. Ноги налились свинцом, а окружающие его звуки затихли. Стараясь не отставать от Джори, мальчик чувствовал, что с каждым шагом ему приходится прикладывать всё больше усилий. Так что к берегу озера он едва доплёлся и тут же рухнул на песок. Но стоило ему коснуться головой земли, как у него потемнело в глазах.

Не заметив усталости брата, Джори быстро снял с себя одежду и бросился в озеро с головой уйдя под воду. Милрой в испуге вскочил на ноги, но уже в следующую секунду голова его брата показалась над поверхностью воды. Тот помахал рукой, чтобы он присоединялся к нему, но мальчик медлил. Ему и хотелось последовать за братом, и в то же время то, что он знал о Нэруне (мысли взрослых часто крутились возле имени демона) удерживало его от поспешных действий.

Милрой ждал. Но ничего не происходило. Всё новые купальщики появлялись на берегу, бросая косые взгляды на мальчика переростка и, обходя его стороной, шли к озеру купаться.

При дневном свете невозможно было увидеть свечения озера, о котором часто вспоминали взрослые. Даже при свете дня тёмная поверхность воды не внушала ему доверия. Где-то там, на самом дне, возле осколка луны затаился демон. Затаился и ждал, когда же в его воды попадёт действительно стоящая жертва.

Джори выбежал на берег и сел рядом с братом, обрызгав его прохладной водой.

Ты так и будешь сидеть здесь весь день? – отдышавшись, поинтересовался он у брата.

Думаю да, – чуть помедлив, отозвался Милрой. – Не нравится мне, что в воде помимо рыбы есть кто-то ещё.

Да брось, ещё ни разу не было такого, чтобы демон сам кого-то забирал к себе на дно.

Может и не было, – согласно кивнул Милрой. – Но когда-нибудь это произойдёт.

С этими словами он поднялся на ноги и пошёл в сторону деревни. Джори звал брата вернуться, но мальчик сделал вид, что не слышит его.

Чем дальше он отходил от озера, тем легче ему становилось. Он чувствовал, как силы возвращаются к нему, окружающий мир обретал свои яркие краски, деревенский гомон… и тут до него дошло. Пока он сидел возле озера, ничего этого не было. Мальчик настолько привык чувствовать окружающий его мир, что не обращал внимания на обрывки информации, которые несли ему люди. Не сказать, что он мог читать их мысли, но в их действиях и словах он всегда мог угадать, что действительно они хотели сказать или утаить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.