Игорь Савич
Время и вечность

1. Введение

Горацио: Добрый день, учитель!

Вергилий: Добрый день, Горацио! Вид у тебя какой-то усталый. Ты себя хорошо чувствуешь?

Горацио: Со мной все в порядке. Просто дел было много, и немного устал. Чувствую, что времени совсем не хватает.

Вергилий: Многие так говорят, потому что мы живем в переполненном событиями времени. На нас ежедневно обрушивается огромное количество информации. Благодаря современным средствам связи и цифровым технологиям мы можем получить без труда любой объем информации практически из любой точки нашей планеты. Наш мозг с трудом справляется с ее осмыслением и переработкой.

Горацио: Значит, не только мне одному не хватает времени! Это утешает.

Вергилий: Горацио, друг мой, только человеку дана способность осмысливать свое существование. Только он один в нашем физическом мире наделен разумом, чтобы понимать свое место в происходящих вокруг него событиях и осознавать время.

Горацио: Такое впечатление, что мы зависим от времени в прямом значении этого слова.

Вергилий: Ты прав лишь в определенной степени, мой друг. Мы зависим не столько от времени, сколько от необходимости делать что-то. Иногда мы просто задыхаемся под «грудой срочных дел», как выразился кто-то. И часто успех или неуспех наших планов зависит о того, насколько рационально мы используем отпущенное нам время. Люди жалуются, что времени катастрофически не хватает, и что оно как будто ускоряет свой бег, и что много лет назад оно шло гораздо медленнее.

Горацио: А что, такое на самом деле может быть, что раньше время шло медленнее?

Вергилий: Горацио, время – это нематериальная категория и является всего лишь мерилом происходящих событий.

Горацио: Ну да… В прошлое уже не вернуться, и невозможно оценить, действительно ли скорость движения времени изменилась.

Вергилий: Ощущение изменчивости времени может быть довольно субъективным.

Г.: А нельзя ли поставить какой-нибудь эксперимент над временем с прицелом на будущее?

В.: Будущее от нас скрыто, а о прошлом мы можем судить либо по документам на твердых носителях (бумаге, например), либо по цифровым репликам, сделанным с помощью соответствующих технических средств. Однако человеческая природа такова, что будущее всегда притягивало внимание большого числа желающих проникнуть туда, куда дорога закрыта.

Г.: Я в свое время увлекался чтением фантастических романов, где в разных вариантах обыгрывалось проникновение в эту таинственную и запретную сферу. Там были и машины времени, и специальные порталы, и какие-то временны́е петли, и путешественники во времени, и многое другое.

2. Время – что это?

В.: Я думаю, не ты один, Горацио. Этот литературный жанр был очень популярен в прошлом веке. А теперь самое время остановиться и поразмышлять над тем, что же такое время.

Г.: Время всегда представляло интерес для философов.

В.: О да! Философ IV века Августин Аврелий писал: «Я прекрасно знаю, что такое время, пока не думаю об этом. Но стоит задуматься – и вот я уже не знаю, что такое время».

Г.: Но ведь очень многие мыслители работали над этим. Не так ли?

В.: На решение этой проблемы потрачено много сил и времени. Философы пытались понять, что такое время и как оно связано с нашим миром, с человеком. Вот что писал Аристотель, один из известнейших философов античности: «Время есть не что иное, как число движения по отношению к предыдущему и последующему… Мы измеряем не только движение временем, но и время движением вследствие их взаимного определения, ибо время определяет движение, будучи его числом, а движение – время… Так как время – мера движения, то оно будет и мерой покоя, ибо всякий покой существует во времени» [1, с. 97].

Г.: Сложновато звучит…

В.: В конце своих рассуждений Аристотель делает вывод о том, что «время есть или движение, или нечто связанное с движением, а так как оно не движение, ему необходимо быть чем-то связанным с движением» [2].

Г.: Теперь понятнее. Действительно, время как-то связано с движением или с изменением чего-либо.

В.: Иммануил Кант полагал, что «время не есть что-то объективное и реальное, оно не субстанция, не акциденция, не отношение, а субъективное условие, по природе человеческого ума необходимое для координации между собой всего чувственно воспринимаемого по определенному закону и чистого созерцания» [3, с. 400].

Г.: Мне кажется, здесь Кант говорит больше о системе отсчета, которая как раз и есть производное человеческого ума.

В.: И это тоже. Идем далее. Интересны рассуждения Лукреция о времени. Он писал:

Также и времени нет самого по себе, но предметы

Сами ведут к ощущению того, что в веках совершилось,

Что происходит теперь и что воспоследует позже.

И неизбежно признать, что никем ощущаться не может

Время само по себе, вне движения тел и покоя… [4, с. 33].

Г.: Звучит как стихи. Интересно, что Лукреций как будто отрицает время.

В.: Нет, не думаю. По его мнению, мерилом того, что мы называем временем, являются предметы, которые нас окружают. Кстати, похожую мысль высказывает еще один современный автор, который пишет, что «время есть форма существования фундаментальных материальных явлений и процессов, которая служит необходимым условием смены состояний микрообъектов и протекания макропроцессов» [5, с. 57].

Г.: Мне кажется, возможны также смены состояний не только микрообъектов, но и макрообъектов. Например, когда во время зимних холодов море покрывается льдом. Или, наоборот, во время летней жары начинается таяние ледников в горах.

В.: Ты прав, Горацио. А вот еще одно довольно популярное высказывание о времени: «Время – форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения. Одно из основных понятий философии и физики, мера длительности существования всех объектов, характеристика последовательной смены их состояний в процессах изменения и развития» [6].

Г.: Интересно, что здесь говорится не только о физических, но и о психических процессах.

В.: Чуть позже ты поймешь, почему. Обрати внимание, Горацио, что здесь времени отводится роль условной меры движения. Я думаю, это очень даже правильная формулировка.

3. Что происходит со временем?

Г.: А вы знаете, учитель Вергилий, недавно я прочел очень интересную книгу, где говорится, что время является самостоятельной физической величиной и его ход может меняться в зависимости от определенных условий [7].

В.: Как называется эта книга?

Г.: «Теория относительности для миллионов».

В.: Я знаком с этой книгой. Во времена моей юности она меня сильно поразила многочисленными парадоксальными выводами.

Г.: Особенно интересно то, что в нашем мире все относительно.

В.: Ну это далеко не так, мой друг. Это касается в основном движения каких-либо физических тел. Помню один из примеров из этой книжки. Если едут навстречу два поезда, то нет принципиальной разницы, стоит ли твой поезд или едет с удвоенной скоростью, если взять за точку отсчета этот движущийся встречный поезд.

Г.: Можно продолжить этот мысленный эксперимент. Мы все знаем, что Земля вращается вокруг Солнца, но можно представить, что, наоборот, это Земля неподвижна, а Солнце вращается вокруг Земли.

В.: Ну это не одно и то же, Горацио. Второе предположение было очень популярно несколько столетий назад. Согласно этой геоцентрической системе, планеты Солнечной системы выписывали странные петли при своем движении вокруг Земли вместе с Солнцем. И только когда Николай Коперник (1473–1543) предложил свою гелиоцентрическую систему, все встало на свои места. Все-таки это принципиально, что вокруг Солнца вращается именно наша Земля, а не наоборот.

Г.: С вашими доводами трудно не согласиться. Но в этой книжке также написано, что время в зависимости от движения тоже может меняться.

В.: Я знаю, о чем ты говоришь, мой друг. Это уже из области общей теории относительности. А некоторые положения этой теории достаточно спорны. В этой книге автор проводит мысль, что в зависимости от силы тяготения может меняться не только пространство, но и время.

Г.: И я бы сказал, что это весьма поразительно в свете той темы, которую мы с вами обсуждаем.

В.: У меня к тебе, Горацио, очень простой вопрос. Как измеряют время?

Г.: Это действительно очень простой вопрос. С помощью часов, конечно.

В.: Хорошо. А что собой представляют часы?

Г.: Это физические устройства, предназначенные для измерения времени.

В.: Очень хорошо. А теперь прошу тебя очень тщательно поразмыслить над словом «физический».

Г.: Слово «физический» говорит, что это устройство изготовлено из неких износостойких материалов с целью долговечности изделия и его высокой точности в той области, где его используют.

В.: Прекрасно. А теперь прочти, пожалуйста, любое место из этой книги, где говорилось бы об изменчивости времени.

Г.: Вот, например, этот отрывок: «Согласно уравнениям общей теории, сильные поля тяготения оказывают замедляющее действие на время. Это означает, что любой ритмический процесс, такой, как колебания атома или тиканье часов, на Солнце будет идти с немного меньшей скоростью, чем на Земле».

В.: Ты не находишь некой странности в этом отрывке, мой друг?

Г.: Замедление колебаний атомов или тиканья часов говорит о замедлении времени.

В.: Горацио, ты меня удивляешь. Между этими двумя процессами нет никакой физической связи. Если колебания атомов замедляются и часы идут медленнее – это все, что мы наблюдаем. Мы видим лишь изменение неких физических процессов, но при чем здесь время, которое является нематериальной величиной? Человеку не дана власть привязывать нематериальное к материальному.

Г.: Н-да, действительно. Но я как-то читал об очень точном эксперименте, который провели японские физики из Токийского университета. Они разместили синхронизированные друг с другом оптические атомные часы: одни – на первом этаже самого высокого в Японии небоскреба Tokyo Sky Tree, а другие – на смотровой площадке небоскреба на высоте 450 метров от поверхности земли. За сутки отставание часов на первом этаже составило примерно 4,3 наносекунды [8].

В.: Мне кажется, ты сам знаешь ответ. Уменьшение гравитации повлияло на часы, которые были высоко над землей, и они немного ускорили свой ход.

Г.: Так что же, гравитация или другое какое воздействие не в состоянии доказать, изменяется ли ход времени?

В.: Конечно нет, Горацио. До тех пор, пока для измерения времени используются материальные устройства.

4. Время и Бог

Г.: Печально. А есть ли что-нибудь в Писании относительно времени в том смысле, в котором мы о нем говорим?

В.: Не расстраивайся, Горацио. В Св. Писании говорится, что время подвластно только Богу, который действует по Своей воле. Об этом хорошо сказано в Книге пророка Даниила: «Ибо у Него мудрость и сила; Он изменяет времена и лета, низлагает царей и поставляет царей; дает мудрость мудрым и разумение разумным; Он открывает глубокое и сокровенное, знает, что во мраке, и свет обитает с Ним» (Дан. 2:20–22).

Г.: Здесь говорится о всемогуществе Божьем, который управляет всем, в том числе и временем.

В.: Да. А вот фраза «Всему свое время, и время всякой вещи под небом» (Еккл. 3:1) дополняет сказанное, она наполнена глубоким смыслом и указывает на то, что все в целом и каждая вещь в отдельности предопределены в ходе событий в нашем меняющемся мире. Всякая вещь (событие) появляется и исчезает в тот миг, для которого она заготовлена. Хозяином событий является Тот, о Котором писал апостол Петр: «…у Господа один день как тысяча лет, и тысяча лет как один день» (2 Пет. 3:8).

Г.: Это значит, что для Того, Кто Вечен, времени как такового не существует?

В.: Так тоже можно понимать этот отрывок.

Г.: Мы постоянно сталкиваемся со временем в нашем физическом мире. Было ли оно создано Богом?

В.: В Св. Писании нет указания на то, что время было создано Богом. Однако в Первой книге Бытия четко обозначены дни творения. Вечный Бог создал последовательно землю, небо, воду, свет, Солнце, Луну, живые организмы и, наконец, человека. И этими первыми мгновениями Творения было запущено то, что мы сейчас называем временем.

Г.: Бог создал Солнце, звезды для того, чтобы осуществлялся отсчет времени?

В.: Именно так, Горацио. Солнце, Луна, звезды – это внешние инструменты для того, чтобы человек мог осмысливать последовательность событий своей жизни.

Г.: Почему именно своей жизни?

В.: Здесь я говорю «своей» без персонификации. Потому что без мыслящего существа, которое способно увидеть, оценить, осмыслить, прогнозировать, наконец, события будущего, время как категория становится бессмысленным.

Г.: Почему же бессмысленным?

В.: Животные лишены абстрактного мышления и не могут оценить логику происходящих событий, и, само собой разумеется, времени для них не существует.

Г.: Да, но ведь птицы вьют гнезда, пчелы строят соты, звери роют норы, обустраивают свои жилища для выведения потомства. И все это они делают вовремя, т. е. тогда, когда надо.

В.: В живых существах определенные действия заложены Творцом. Можно говорить о неком автоматизме. В их геном встроены специальные программы, выражаясь современным языком, определяющие их поведение, и больше ничего. Могут быть, конечно, флуктуации в поведении, но об этом сказано в другом месте [10, с. 104].

Г.: Да, я помню. Но что следует из Писания?

В.: Из текстов Св. Писания следует, что мерилом событий и всего, что «начало быть», являются воля и действия Вечного Бога.

Г.: Но если мы вернемся к времени…

5. В исполнении полноты времени

В.: В Св. Писании время упоминается очень и очень часто, но лишь для того, чтобы быть отсчетом событий и вещей. Бесчисленное количество событий произошло, пока не наступила «полнота времени» (Гал. 4:4), и свершилось величайшее чудо в истории Вселенной – Вечный Бог стал человеком. В этом удивительнейшем и чрезвычайно важном для нас событии непостижимым образом соединилось вечное и временное.

Г.: А что значит «полнота времени» в данном контексте?

В.: Это великий момент, когда сошлись в одну точку все события, предопределенные заранее.

Г.: А какие это были события?

В.: Ну, во-первых, это цепочка поколений, которая привела в конце концов к рождению Сына Божьего. Эта генеалогическая последовательность поименно прослеживается в Евангелии от Матфея, где записано: «Всех родов от Авраама до Давида четырнадцать родов; и от Давида до переселения в Вавилон четырнадцать родов; и от переселения в Вавилон до Христа четырнадцать родов» (Мф. 1:17).

Г.: А роды в этом тексте…

В.: Это конкретные исторические личности. В 3-й главе Евангелия от Луки перечислены по порядку все предки Иисуса, начиная от Бога, который сотворил Адама, до Иосифа, мужа Марии, который был по счету семьдесят шестым в этом генеалогическом списке (Лк. 3:23–38).

Г.: Значит, необходима была именно эта последовательность людей для рождения Божьего Сына?

В.: Горацио, это были не просто люди. Это были патриархи, пророки, цари, духовные лидеры израильского народа. И эта генеалогическая цепочка была предначертана Творцом с самого начала основания мира.

Г.: Звучит грандиозно. А еще какие события заполнили время на момент рождения Иисуса?

В.: Немаловажной вехой было пророчество об Иисусе, которое было записано за несколько столетий до Его рождения в Книге пророка Михея. «И ты, Вифлеем-Ефрафа, мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мих. 5:2).

Г.: Здесь удостоверяется происхождение Иисуса от начала, от дней вечных? А как понять «дней вечных»?

В.: Я думаю это намек на то, что Сын Божий Есть независимо от хода времени.

Г.: Что-то яснее не стало…

В.: Об этом мы еще поговорим. Об этом пророчестве, конечно, знали те, кто изучал Писание. Однако дело было в том, что семья Иисуса жила в Назарете, а не в Вифлееме. И как ты думаешь, что произошло, для того чтобы пророчество о Его рождении исполнилось?

Г.: Они должны были переехать в Вифлеем?

В.: Правильно, Горацио! И произошло это поразительным образом. В Св. Писании записано: «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле. Эта перепись была первая в правление Квириния Сириею» (Лк. 2:1, 2). Ты ведь знаешь, наверное, что Иудея была в то время под властью Римской империи, и вот в этот период кесарю Августу захотелось узнать, сколько людей проживает в подвластной ему империи, и он издал соответствующий указ о переписи. А чтобы не было дублирующих записей, все люди должны были идти в те города, откуда они были родом. И Иосиф пошел с Марией в свой родной город – Вифлеем.

Г.: Да, действительно, история, достойная удивления.

В.: Наибольшего удивления, безусловно, достойна своевременность появления этого приказа, что, конечно, указывает на Божье Провидение. Ты только представь, Горацио, указ кесаря всколыхнул всю Римскую империю, население которой к тому времени насчитывало 50–55 млн человек. Это была пятая часть всего человечества. И ради чего?

Г.: Чтобы все эти миллионы людей пошли в свои родные города.

В.: Это был всего лишь фон, мой друг. Все было сделано для того, чтобы один маленький мальчик родился именно в Вифлееме.

Г.: Грандиозно. А что было потом?

В.: Вифлеем был переполнен приехавшими для переписи, и для Иосифа и Марии нашлось место только в хлеву.

Г.: Это же ужасно! Хлев – это ведь не место для семьи, которая ждет ребенка!

В.: Так было тоже предначертано Господом. Но это, конечно, еще не все. Первыми о Рождении Иисуса узнали пастухи, которые пасли скот недалеко от Вифлеема. В ту ночь им внезапно явился Ангел Господень и они, конечно, ужасно испугались. Такое ведь случается не каждый день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.