Анастасия Коневская
Пламенница для вампира

Глава 1. Вадим

Дождь яростно стучал по крыше, будто пытался пробить себе путь внутрь. Но древние балки, трижды зачарованные разными магами, держались стойко. Впрочем, если бы дождь все-таки прорвался, был бы разочарован, ведь внутри было не менее мрачно, чем снаружи.

Вадим Бессонов, глава клана вампиров и по совместительству несчастный обладатель счетов за отопление этого двухэтажного кирпичного гроба, сидел за массивным дубовым столом. Перед ним громоздилась стопка бумаг: квитанции за электричество, воду, вывоз мусора. Последнее было особенно обидно, ведь вампиры почти не мусорили.

– Сколько-сколько я должен за отопление? – пробормотал он с негодованием. – Мы же не люди! Зачем нам вообще такое мощное отопление?!

На спинке кресла сидел Игорь. Вернее, не совсем Игорь, а воробей, в которого когда-то превратили вампира Игоря. Маги, конечно, знали толк в изощренных наказаниях – вот уже тридцать лет он обитал в теле птицы, без крови, без отражения в лужах, зато с вечными насмешками от других вампиров – и городских голубей. Вдобавок вместо чириканья он говорил хриплым басом:

– Чирик.

– Игорь, я тебя умоляю, не сейчас, – вздохнул Вадим, откладывая очередную квитанцию. – Я и так на грани того, чтобы продать люстру и перейти на свечи.

– Чирик.

– Нет, мы не будем есть голубей. Да, это экономно, но негигиенично.

– Чирик! – возмутился Игорь и злобно клюнул воздух, представляя, как разрывает клювом ненавистную птицу.

Вадим потер переносицу. Когда два с половиной века назад ему предложили вампирскую вечность, никто не предупредил, что в нее входят еще и коммунальные платежи.

Внезапно его пальцы замерли над бумагами. Что-то было не так.

Дело было не в дожде за окном, не в скрипе паркета, даже не в ворчании Игоря – это было что-то другое. Древние инстинкты, дремавшие десятилетиями, вдруг засигналили, что вот-вот что-то произойдет.

– Чирик? – настороженно спросил Игорь.

– Тише, – сказал Вадим.

Он медленно поднялся, отодвинув стул. В воздухе запахло тревогой.

Он направился в прихожую, готовый встретить кого угодно – охотника на вампиров, магического инспектора, даже продавца эзотерических свечей.

Дверь распахнулась, и древние петли взвыли, как души проклятых. В проеме, залитая дождем, стояла Лера – вампирша, чья красота могла бы остановить сердце у смертного, если бы не тот факт, что она в данный момент тащила за шиворот полуживого Дениса, шипя, как разъяренная кошка.

– Что за чертовщина?! – спросил Вадим, когда Лера втащила Дениса внутрь и тот осел на пол бледной дрожащей массой вампирской плоти.

Денис был самым молодым вампиром клана. Вадиму его буквально подкинули, как котенка в коробке с запиской "Пожалуйста, приютите". Никто не знал, кто его обратил, и Вадим думал, что, скорее всего, это вышло случайно. Безответственный вампир скрылся, оставив новообращенного наедине с жаждой и непониманием, что происходит и как дальше жить.

Сейчас Денис выглядел так, будто его не просто превратили в вампира, но вдобавок ко всему забыли в стиральной машине на режиме "Отжим кровососа на тысяче оборотов". Он лежал, раскинув руки, и его кожа отливала мертвенно-серым. Глаза закатывались, рот был драматично приоткрыт, и из него доносились душераздирающие стоны.

– Он умирает? – спросил Вадим, хотя ответ был очевиден.

– Нет, он просто решил полежать и поразмышлять о жизни! – огрызнулась Лера, сбрасывая с себя мокрый плащ. – Конечно, он умирает, Вадим! Посмотри на него!

Вадим вцепился Денису в подбородок, повернул его голову влево, вправо, потом еще раз влево.

– Он что, поужинал бешеной собакой?!

– Нет! – Лера, казалось, вот-вот сама рухнет. – Он выпил крови у человека. Обычного! Без магии, без артефактов! Но после этого ему стало плохо!

– Чирик… – Игорь приземлился на плечо Вадима и наклонился к Денису, будто собирался его клюнуть.

– Игорь, уйди! – отмахнулся Вадим.

Денис зашевелился. Его веки дернулись, губы скривились, и он прохрипел:

– Горит… Все горит…

В прихожей повисло молчание.

– Ну, это плохо, – констатировал Вадим.

– Ты думаешь?! – Лера фыркнула. – Я не знала! Мне казалось, что "все горит" – это нормальная стадия пищеварения у вампиров!

– Нет. Нет, это не нормально.

– Может, у него анафилактический шок? – хрипло спросил Игорь.

Было странно слышать слова "анафилактический шок" из клюва воробья. Вполне вероятно, Игорь не до конца понимал, что это значит.

– Как реакция на что?! – спросил Вадим.

– Может, человек чем-то болел? – предположила Лера.

– Или просто плохо помыл шею!

– Игорь, ради всего святого, заткнись.

Клановый дом погрузился в хаос, достойный скорой помощи в пятничную ночь. Вадим и Лера тащили Дениса в кабинет, снося на своем пути антиквариат конца восемнадцатого века, а Игорь, забыв о своей птичьей природе, матерился человеческими словами, цепляясь когтями за портьеры.

– Черт возьми, Лера, ты можешь вспомнить, что ты – вампир, и быть поаккуратнее?! – Вадим, одной рукой удерживая Дениса подмышками, другой ловко поймал летящую на пол вазу.

– Я думала, ты глава клана, а не музейный смотритель! – парировала Лера, пытаясь ровно уложить корчащегося Дениса на кожаный диван.

Сам виновник переполоха постанывал и дергался, как студент наутро после бутылки абсента.

– Нужна вампирская кровь, – сказал Вадим, снимая пиджак.

Игорь, к всеобщему удивлению, первым рванул к холодильнику на кухне. Хорошо, что воробьи-вампиры умели открывать любые двери и дверцы. Впрочем, иначе чем бы они тогда отличались от простых воробьев? Через минуту он вернулся, неся в лапах пакет с вампирской кровью и отчаянно махая крыльями.

– Спасибо, доктор Игорь, – поблагодарил Вадим, принимая пакет. – Теперь скажите мне, почему у нас в холодильнике вампирская кровь с истекшим сроком годности?

– Это не срок годности, это дата забора, – огрызнулся Игорь, усаживаясь на спинку дивана. – И вообще, вампирская кровь не портится. Это тебе не молоко.

– Вампирская кровь портится, когда она не внутри вампира. На будущее – пишите срок годности, а не дату забора!

Пока они препирались, Лера уже подготовила систему для переливания с профессиональным видом медсестры скорой помощи.

Денис застонал.

– Боже, как же это унизительно… Меня обращали, чтобы я пил из шеи, как благородный кровопийца, а теперь я лежу тут, как больной аппендицитом…

– Заткнись и страдай красиво, – посоветовал Игорь, наблюдая, как темная жидкость начинает поступать в кровь молодого вампира.

Эффект был почти мгновенным. Денис скривился, как если бы глотнул лимонного сока после стоматологической анестезии.

– А-а-а! Горит! Нет, стоп, уже не горит… Теперь холодно… Ой, теперь снова…

– Потише, король драмы, – проворчал Вадим, но при этом внимательно наблюдал за каждым изменением в состоянии пациента. Постепенно серый оттенок кожи Дениса начал сменяться привычной вампирской бледностью. Он перестал дергаться и почти перестал стонать.

– Ну вот, уже лучше, – Лера облегченно вздохнула, поправляя диванную подушку под головой Дениса. – Сейчас ты почувствуешь…

Ее слова оборвались, когда Денис внезапно захрапел. Не просто прикрыл глаза, а именно захрапел – громко, с присвистом, как самый настоящий… человек.

В комнате повисла гробовая тишина.

– …Он спит? – наконец прошептала Лера, как будто боялась разбудить его.

– Не может быть, – Вадим нахмурился, подойдя ближе. – Мы не спим. Мы медитируем, впадаем в транс, иногда притворяемся мертвыми, но не спим.

Игорь осторожно клюнул Дениса в щеку. Тот лишь мотнул головой и пробормотал:

– Не сейчас, мам… Еще пять минуточек…

– Ну вот, теперь у нас тут Спящая Красавица, – саркастически заметил Игорь. – Только без красоты и без принца.

Вадим скрестил руки на груди, его брови сомкнулись в одну строгую линию.

– Это не просто отравление некачественной кровью. Здесь что-то другое.

Лера нервно прикусила губу.

– Может быть… Может быть, это какая-то новая болезнь? Вампирский грипп? Кровяная оспа?

– Или, может, жертва была пьяна? – предположил Игорь. – Я в 1923 году видел вампира, который перебрал с кровью румынского винодела. Он потом три дня квакал, как лягушка.

Вадим не ответил. Он продолжал смотреть на спящего Дениса. В воздухе явственно витало ощущение, что этот случай – только начало чего-то гораздо более серьезного.

А Денис тем временем мирно посапывал, совершенно не подозревая, что стал первым в истории вампиром, который умудрился заснуть.

Вадим принялся расхаживать перед камином. Ходьба помогала сосредоточиться, а сейчас это было именно тем, что ему было нужно.

– Так, – он резко остановился, повернувшись к Лере. – Давай по порядку. Главный вопрос: жертва жива?

– Конечно, жива! – возмутилась Лера с оскорбленным видом.

Вадим кивнул. Уже хорошо. Самой большой проблемы удалось избежать.

– Ладно. Как это вообще произошло?

Лера, обычно такая уверенная, заерзала на стуле, как провинившаяся школьница.

– Ну… Мы охотились в парке. Денис сказал, что голоден как…

– Пропусти поэтические сравнения, – прервал ее Вадим. – Кто был жертвой?

– Девушка. Лет двадцати. Шла одна, наушники в ушах…

– Идеальная жертва, – проворчал Игорь, удобно устроившись на плече Вадима. – Прямо просилась, чтобы ее укусили.

– Денис подошел сзади, все по правилам – гипноз, легкий укус… – Лера сделала паузу. – Но потом что-то пошло не так.

– Что именно "не так"? – Вадим прищурился.

– Он начал… задыхаться, – Лера сглотнула. – Потом упал. Девушка очнулась, увидела его с клыками и кровью на губах… и, понятное дело, убежала.

В комнате повисла звенящая тишина. Даже портреты древних вампиров на стенах, казалось, затаили дыхание. Хоть и не были волшебными.

Вадим медленно поднял руку и ущипнул переносицу, как будто пытался предотвратить надвигающуюся мигрень.

– Давай уточню. Ты говоришь, что девушка, которую укусил вампир, увидела клыки, кровь и…

– И убежала, – подтвердила Лера, внезапно заинтересовавшись узором на ковре.

– И память вы ей… не стерли? – Вадим произнес это так, будто спрашивал, не забыли ли они случайно потушить костер в лесу.

Лера сделала вид, что не слышала вопроса.

– Лера. – Вадим произнес ее имя тоном, от которого у обычных людей холодела кровь в жилах. У вампиров она была и так холодной, но Лера все равно съежилась.

– Мы не успели! – выпалила она. – Денис чуть не умер! Я думала о спасении его жизни, а не о какой-то там девушке!

Вадим резко развернулся к камину.

– Ты понимаешь, что это значит? Если она запомнила укус, если она начнет рассказывать…

– Может, она решит, что ей… показалось? – слабо предложила Лера. – Подумает, что это псих. Сейчас как раз период осеннего обострения у всяких там…

– А если нет? – Вадим обернулся, и в его глазах вспыхнули искры. – Нарушение МК РФ, статья В-17: "Запрет на разглашение вампирской деятельности среди людей". Маги устроят нам такую проверку!

Игорь закашлялся.

– Если это поможет, я могу за ней последить. В виде птицы я совсем не подозрительный.

– Ты не подозрительный, только пока не открываешь клюв, – огрызнулся Вадим. – Последнее, что нам нужно – это говорящий воробей, преследующий девушку.

Лера вскочила со стула.

– Но Денис не контролировал себя! Он чуть не умер! Разве это не важнее какой-то бумажки?

– Это не "какая-то бумажка", – сказал Вадим. – Это наш мирный договор с магами. То, что позволяет нам выживать. И если из-за вашей халатности…

Лера заломила руки.

– А что я должна была сделать?! – ее голос дрогнул. – Денис корчился в судорогах! Он чуть не умер! Ты хочешь сказать, я должна была бросить его и бежать за какой-то студенткой?!

– Да! – прогремел Вадим. – Потому что если маги узнают, что у нас новичок, который не контролирует себя – и которого не контролируем мы, – они пришлют инспекцию! И тогда мы все полетим в трубу, включая тебя и этого…

Он яростно ткнул пальцем в сторону Дениса, который в этот момент сладко потянулся и пробормотал:

– М-м-м… Кетчуп…

Наступила пауза.

– …Ты уверена, что он вампир? – устало спросил Вадим. – Может, это просто очень бледный студент с анемией?

– Ему тяжело! – Лера скрестила руки. – И он не виноват, что его бросили без инструктажа!

– Чудесно, – Вадим провел рукой по лицу. – Значит, теперь у нас есть свидетель, нарушение Магического кодекса, спящий вампир – и никаких идей, что с этим делать.

– А еще, – добавил Игорь, – у нас на кухне сломана дверная ручка.

Вадим отошел к окну. Снаружи было темно, только свет фонарей лился на тротуары за коваными воротами, и проносились фары машин.

– У нас есть время до рассвета, чтобы найти эту девушку и стереть ей память, – он повернулся к ним, в его глазах горела решимость. – Иначе к следующему закату нас всех ждет нечто худшее, чем солнечный свет.

– А что может быть хуже солнечного света? – подыграл ему Игорь. Хотя сам он в форме воробья солнечного света не боялся.

– Бюрократия Органов магического правопорядка, – мрачно ответил Вадим.

Вадим посмотрел на них таким убийственным взглядом, что Игорь пробормотал: "Пора мне семечки пощелкать", – и улетел в неизвестном направлении, хлопая крыльями. Лера, кажется, тоже не прочь была удалиться, но в отличие от Игоря сделать этого не решилась.

– Можно попытаться найти жертву по уличным камерам, – осторожно предложила она.

Вадим вздохнул. Уже ничто не могло выбить его из колеи еще больше.

– Он еще и не проверил, есть ли там камеры, – простонал Вадим, когда Лера назвала адрес, где все произошло. – Ты-то о чем думала?

– Он оторвался, я не проконтролировала… Что ты так смотришь, я давно не обучала новичков!

Зато сейчас непредусмотрительность его подопечных сыграла на руку. Запись можно и стереть, чтобы ее не увидел кто попало, зато она поможет найти несостоявшуюся жертву Дениса.

Темный экран монитора ожил, заливая кабинет Вадима тусклым светом. Уличные камеры – его главный инструмент контроля за беспокойным кланом. И, как обычно, они фиксировали очередной провал.

– Вот здесь, – Лера ткнула пальцем в экран, где черно-белое изображение парка напоминало кадры из фильма ужасов.

На экране мелькнула фигура девушки – стройная, в легкой куртке, с наушниками в ушах. Изображение было настолько мутным, что лицо разглядеть было невозможно, но походка выдавала в ней человека, абсолютно не подозревающего, что за ней следят не только камеры, но и пара голодных вампиров.

– Дальше, – буркнул Вадим.

Лера прокрутила запись. На экране появился Денис – он двигался как типичный подозрительный тип: слишком медленно, слишком близко, слишком заинтересованно.

– Боже, это не вампир, а какой-то сексуально озабоченный, – вздохнул Вадим. – Мы же учили его, как это делать незаметно!

– Он нервничал! – возразила Лера.

На записи Денис сделал рывок, его рука мелькнула в кадре, а затем…

– Он что, споткнулся о собственные ноги? – недоверчиво спросил Вадим.

Девушка на экране резко обернулась, ее поза выражала чистый ужас. Денис впился в ее шею – и не прошло двух секунд, как он покачнулся и упал на блестящий от луж асфальт. Девушка отпрянула, рука потянулась к шее, и затем…

– Она просто развернулась и побежала, – констатировала Лера.

– Без криков и паники. Просто: ой, вампир – и марш-бросок к выходу, – Вадим хмуро перемотал запись и пересмотрел еще раз.

– Может, она подумала, что это розыгрыш?

Тишину кабинета внезапно нарушил тихий глухой стук. Один. Исходящий непонятно откуда.

Вадим нахмурился, но не оторвался от экрана.

– Опять этот Игорь…

– Ты уверен, что это он? – Лера настороженно огляделась.

– Кто еще будет стучать, как привидение?

Но через десять минут стук повторился. Так же тихо. Так же необъяснимо.

Вадим замер. В глубине души что-то екнуло – что-то было не так.

Он переключился на другие камеры, пытаясь отследить путь девушки, но она словно растворилась в городе. Зато он нашел, откуда она пришла в парк – из библиотеки. Судя по записям камер, находилась она там достаточно долго. Возможно, она часто ее посещала, а значит, был шанс найти ее по этому ориентиру.

– Значит, так, – наконец сказал он. – Денис спит, что уже ненормально. Человек, которого он укусил, помнит все, и это нарушает МК РФ. А теперь в моем доме что-то еще и стучит.

Лера молчала. Даже ей было понятно: ситуация выходила из-под контроля.

А Вадим ненавидел, когда что-то было не под его контролем.

Глава 2. Алиса

Алиса сидела на кухне, держа кружку с гордой надписью "Лучшему филологу" – трофей за победу в университетской олимпиаде, которая сейчас казалась ей примерно столь же значимой, как грамота за "Самое аккуратное ведение конспектов". Горячий и пахнущий бергамотом пар щекотал нос, но пить она и не думала. Ее пальцы просто судорожно сжимали ручку, будто это был последний якорь в море внезапно нахлынувшего ужаса, который можно было описать как "что-то-страшное-произошло-но-я-не-помню-что".

Ее темно-русые волосы, обычно уложенные в пучок, чтобы не мешались, сейчас мокрыми прядями прилипли к шее. Душ смыл пот и дрожь, но не смог унести с собой главное – непонятно откуда взявшийся страх, который все еще не отпускал ее ни после душа, ни после обнимашек с подругой, с которой они вместе снимали квартиру, ни после заваренного в кружке горячего чая. И самое жуткое – она не могла понять, чего так сильно испугалась.

У нее было ощущение, будто кто-то взял и стер кусок ее памяти, как школьник ластиком стирает двойку в дневнике – и двойки нет, и страницу будто жевал бегемот. Она помнила, как влетела в квартиру, чуть не сломав ключ в замке, – что, кстати, было бы трагедией, потому что слесари в их районе брали за вызов столько, будто чинили не дверь, а ворота в Шамбалу. Но что было до этого? Она не знала.

Аня, ее соседка по квартире и по совместительству лучшая подруга, наблюдала за ней через край своего черного матового ноутбука. Сегодня на ней был гигантский оверсайз-свитер с вырезом лодочкой и спортивные лосины, а черные волосы как всегда были стянуты на затылке в тугой хвост. Ее ногти с безупречным маникюром – темно-бордовым, почти черным – постукивали по крышке ноутбука.

– Ну, так что там было? – Аня прикрыла ноутбук.

– Я… не помню, – Алиса моргнула, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегались. – Просто вдруг стало очень страшно. Как в детстве, когда просыпаешься от кошмара и не можешь понять, где реальность, а где фантазии твоего мозга.

Аня наклонила голову, и ее идеальный высокий хвост качнулся.

– Может, это была собака? Большая, злая собака? Ты же знаешь, как эти бродячие стаи иногда пугают. Особенно когда смотрят на тебя, как на сочный шашлык.

Алиса нахмурилась. В памяти всплывали обрывки вечера: темный парк… дождь… фонари… чьи-то глаза? Нет, это уже казалось надуманным.

– Не знаю… Вроде, не было собаки…

На столе между ними стояли нетронутыми две кружки. Чай внутри медленно остывал, но ни одна из них не сделала ни глотка – Аня потому, что была занята анализом ситуации, а Алиса просто не могла себя заставить сделать хоть глоток. В горле будто стоял болезненный ком. Алиса пощупала шею.

За окном шумел город – обычный вечер вторника. По стеклу барабанили редкие капли дождя. Кто-то смеялся во дворе, где-то хлопнула дверь подъезда. Совершенно нормальный мир, в котором не было места необъяснимому страху и провалам в памяти.

Но Алиса вдруг поймала себя на том, что ее пальцы снова потянулись к шее, где мышцы ныли, будто ее… душили? Чем-то ударили? Нет, это уже слишком. Наверное, она просто неудачно повернулась. Или ее продуло. Или…

– Что-то не так? – Аня подняла бровь.

– Да вроде нет… – Алиса скривилась. – Наверное, когда бежала, резко повернула голову. Или меня продуло. Или…

Она замолчала. В голове не было ни одной вменяемой версии.

– Или тебя похитили инопланетяне, – серьезно сказала Аня, – но потом передумали, потому что ты начала цитировать им "Слово о полку Игореве", и они решили, что земляне – это слишком сложно.

Алиса фыркнула.

– Ладно, ладно, – Аня вздохнула и потянулась за чаем. – Если вспомнишь что-то страшное – говори. А если не вспомнишь… Ну, значит, это был просто очень убедительный приступ паранойи.

Алиса хмыкнула, но внутри что-то сжалось. А что, если это не паранойя? Но вслух она только сказала:

– Ладно. Но если это все-таки инопланетяне, я хотя бы надеюсь, что они оценили мое произношение древнерусского.

Аня ухмыльнулась.

– Оценили. И сразу отпустили. И в ужасе улетели обратно на Альфа-Центавру, предупредить своих, что здесь опасно.

В этот момент где-то на улице тявкнула собака. Алиса вздрогнула. Аня подняла палец.

– Вот! Собака.

– Возможно, – Алиса вздохнула и наконец сделала глоток чая.

Аня, словно стараясь ее подбодрить, переключила разговор на другую тему:

– Ладно тебе, не думай об этом. Лучше расскажи, как день в универе? – Она сделала вид, что ей дико интересно. – Как поживают древние языки, еще живы? Выучила, как сказать "привет" на шумерском?

– "Привет" на шумерском – это "silim", – автоматически ответила Алиса. – Но мы сейчас разбираем аккадские клинописные таблички…

– О, боже, все еще хуже, чем я думала, – Аня закатила глаза. – Ты точно уверена, что не хочешь перевестись на что-то более… современное? Ну, например, на маркетинг?

– Чтобы как ты – считать рентабельность и сочинять стратегии продаж? – Алиса слабо улыбнулась. – Лучше я буду переводить тексты с шумерского, чем с экономического.

– Ну, во-первых, я не только это делаю, – Аня фыркнула . – А во-вторых, у нас на факультете хотя бы парни есть.Один в прошлую пятницу пригласил меня на свидание в кофейню с бесплатным вайфаем, – Аня гордо подняла подбородок. – Это называется эффективное использование ресурсов.

– Это называется "я не хочу тратиться на тебя", – Алиса засмеялась, но тут же снова потянулась к шее.

– Ой, да ладно тебе, – Аня махнула рукой. – Нормальный парень.

– Ага, – рассеянно отозвалась Алиса. И все-таки, что с ее шеей? Может, мазью нужно помазать?

– Тебе надо поспать. Это все от недосыпа – посмотри на свои мешки под глазами. Скоро там можно будет хранить половину библиотеки, в которой ты все время пропадаешь.

– Спасибо за комплимент, – Алиса встала, чувствуя, как усталость накрывает ее с головой. – Пожалуй, правда пойду…

– Сладких снов! – крикнула ей вслед Аня.

Алиса почистила зубы и направилась из ванной в свою комнату, мысленно уже готовясь зарыться в одеяло и забыться сном. Однако судьба приготовила ей еще один сюрприз: на письменном столе, рядом с аккуратной стопкой конспектов, красовались три кружки – свидетельницы ее вчерашнего ночного марафона по написанию доклада.

– Ну вот, опять, – вздохнула Алиса, понимая, что теперь придется либо тащить кружки на кухню, либо жить с осознанием, что ее комната превращается в филиал студенческой столовки.

Аня уже готовилась ко сну в своей комнате. Темная кухня встретила Алису тишиной и тусклым светом от часов на духовке – было уже довольно поздно. Поставив кружки в раковину, Алиса машинально потянулась к вазочке с конфетами, которую Аня упорно называла элементом гостеприимства, хотя гостем здесь обычно был только их хронический недосып.

Разворачивая фантик, Алиса задумалась: "Интересно, сколько калорий сжигается при панике? Потому что сегодня я, кажется, сожгла их на целый торт…"

Фантик полетел в мусорное ведро, а ее взгляд зацепился за что-то серое, знакомое…

Что?..

Алиса замерла.

В мусоре лежал ее любимый свитер – серый, с высоким воротом, мягкий, как объятия старого друга. Тот самый, который она носила сегодня. Тот самый, который ни за что не стала бы выбрасывать, потому что это была самая удобная и практичная одежда в ее жизни.

– Это какой-то бред, – прошептала она и включила свет. Наклонилась к мусорке. Пальцы схватили свитер, и в тот же миг что-то красное мелькнуло перед глазами.

Кровь. На вороте. Яркое, четкое пятно, будто печать: "Внимание! Здесь произошло что-то зловещее!"

Алиса швырнула свитер обратно, как будто это была не одежда, а ядовитая змея. Сердце застучало так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет и улетит до Альфа-Центавры вслед за инопланетянами, которые ее похитили по версии Ани. Только вот вряд ли инопланетяне пачкают чужие свитеры кровью.

"Чья это кровь?! Почему я ничего не помню?!" – вопросы крутились в голове, как белки в колесе, только белки были явно на адреналине.

Она оглянулась на дверь кухни – вдруг Аня услышала ее возню? Нет, тишина.

"Может, это не кровь? Может, это вообще кетчуп? Или… или краска?" – лихорадочно соображала она, хотя прекрасно знала, что последние несколько дней не ела кетчуп и ни к какой краске не прикасалась.

Рука снова потянулась к шее – тому месту, которое все еще ныло.

Нет-нет-нет, это просто совпадение…

Но в голове уже звучал другой голос: "А что если это не совпадение? Что если…"

Алиса помчалась в ванную и включила свет.

– Алис, все нормально? – крикнула Аня из своей комнаты.

– Да! Я забыла… почистить зубы!

Алиса стояла перед зеркалом, напряженно вглядываясь в свое отражение.

– Ну где же ты, черт возьми? – прошептала она, крутя головой под разными углами.

Шея была чистой. Ни следов порезов, ни царапин, ни даже намека на то, что здесь могло произойти что-то, что оставило бы кровь. Только легкое покраснение, как от трения неудобным воротником.

"Может, это не моя кровь? – задумалась Алиса, глядя на шею, будто ожидая, что она ей ответит. – Но тогда чья? И как она оказалась на моем свитере?"

Мысль о том, что она могла случайно зацепить кого-то в метро, показалась ей абсурдной. Во-первых, она всегда аккуратно пробиралась сквозь толпу. Во-вторых, если бы она кого-то задела так сильно, что осталась кровь, она бы это запомнила.

"Или не запомнила?"

Она снова потрогала шею. Боль была странной – не острой, а скорее глубокой. Как будто кто-то вставил ей под кожу крошечную иглу и забыл ее там.

"Ладно, Алиса, соберись. Давай мыслить логически".

Она попыталась восстановить в памяти вечер: парк, дождь, наушники, дорога домой…

Темно. Фонари. Чьи-то шаги за спиной?

Наушники. Музыка. Внезапный шум? Или… тишина?

Дорога домой. Бег. Паника. Ключ, дрожащий в замке.

"Что-то я пропускаю…"

В голове всплыло лицо. Мужское? Женское? Черт, не разобрать. Только ощущение холода и резкая боль в шее.

Она глубоко вдохнула и выдохла, как учила ее Аня в своих бесконечных лекциях про осознанность и медитации для трудоголиков.

"Может, мне это просто приснилось?"

Но свитер-то настоящий. И кровь на нем – тоже.

Алиса выключила свет в ванной и вернулась в свою комнату. Залезла под одеяло. Она лежала, уставившись в потолок, как будто там должны были как по волшебству появиться ответы на все ее вопросы.

За стеной Аня говорила по телефону. Неразборчиво и каким-то странным, деловым тоном, совершенно непохожим на ее легкий звонкий голос.

– Да, это срочно… Да, прямо сейчас… Нет, это не подождет утра… – долетало обрывками.

Алиса насторожилась. Она прислушалась еще, но, похоже, разговор был окончен.

Хлопнула входная дверь. Алиса села в кровати. Тишина. Аня ушла. Куда-то ушла после странного звонка прямо посреди ночи. Сердце застучало быстрее.

"Что, если Аня знает больше, чем говорит?"

Мысль казалась параноидальной.

Она перевернулась на бок, сжала подушку и закрыла глаза. Но стоило ей начать засыпать, как в голове снова всплывали обрывки: тени, чье-то лицо, боль.

Последней мыслью перед тем, как сознание наконец отключилось, было:

"Может, я схожу с ума?"

Глава 3. Вадим

После внезапного звонка поиски сбежавшей жертвы Дениса пришлось отложить на неопределенное время.

Вадим сидел в своем кабинете, скрестив руки, и наблюдал за молодым вампиром, который медленно бродил по комнате, пошатываясь, как после особенно ужасного похмелья. Если не считать того, что у вампиров не могло быть похмелья, потому что они не пили алкоголь в принципе.

– Так плохо я не чувствовал себя со времен, когда был человеком… – стонал Денис, хватаясь за голову. – У меня даже клыки болят! Это вообще возможно?!

– Нет. Но ты, видимо, особенный, – ответил Вадим, не отрывая взгляда от своего подопечного.

Лера, прислонившись к дверному косяку, тоже наблюдала за новичком.

– Ну вот, теперь у нас первый в истории вампир с похмельем. Поздравляю, Вадим, наш клан делает революционные открытия.

– Боже… – Денис застонал, – Я думал, что после смерти мне больше не будет плохо. А вот же, пожалуйста! – он пошатнулся и чуть не наступил на Игоря, который отпрыгнул с возмущенным:

– Эй, осторожнее, кожаный! Я хоть и бессмертный, но под твоими ногами мне как-то не хочется это проверять!

Денис тем временем добрался до дивана и плюхнулся на него с мученическим стоном.

– У меня во рту вкус, будто я облизал мокрую обезьяну, – пожаловался он.

– Не стану спрашивать, откуда у тебя такой жизненный опыт, – сказал Вадим.

Лера фыркнула, но в этот момент в коридоре раздались шаркающие шаги.

Мимо кабинета, словно призрак из прошлого века, проплыл Аркадий – старейший вампир клана. На нем был ночной колпак, который он, видимо, носил с тех пор, когда это еще считалось модным, и клетчатый халат. Весь его вид кричал: "Я слишком стар, чтобы одеваться красиво ради вас".

Он остановился, медленно повернул голову и уставился на них, как на нерадивых детей.

– Молодые люди, – в его голосе звучала вся тяжесть семисотлетнего разочарования. – В вашем возрасте принято на людей в переулках охотиться. А вы все дома сидите. Что за молодежь пошла!

– Аркадий Васильевич, у нас тут форс-мажор, – попыталась объяснить Лера.

– Форс-мажор? – усы старого вампира затряслись. – В мое время форс-мажором считалось, если тебя подстрелили серебряной пулей. А не то, что какой-то молокосос не может переварить человеческую кровь!

– Я не молокосос! – обиженно пробормотал Денис.

– Да ты завываешь, как раненый тюлень, – парировал Аркадий. – В соседнем клане слышно.

Он скрылся на кухне, но вскоре вернулся, держа в одной руке пакет с кровью, а в другой – кусок сыра. Никто не знал, зачем ему сыр, ведь вампиры не едят человеческую пищу. Но Аркадий всегда его брал, и это стало частью клановых традиций – всегда держать сыр в холодильнике, наполненном пакетами с кровью.

Он снова остановился, посмотрел на Дениса, который лежал на диване и тихо стонал, и покачал головой:

– В наше время, если вампир не мог пить кровь – его просто сжигали. А сейчас что? Вы его лелеете, как подбитого птенчика.

– Я бы попросил с метафорами! – возмутился Игорь.

– Аркадий Васильевич, времена изменились, – сказал Вадим.

– Изменились? Да вы просто размякли! – фыркнул старик. – Раньше вампиры были грозой ночи! А сейчас? Позорище!

С этими словами он развернулся и зашагал прочь.

Громко хлопнула дверь его комнаты и все стихло. Личные комнаты в доме, в том числе кабинет главы клана, были оснащены идеальной звукоизоляцией – кроме комнаты Дениса, как новичка, за которым все время нужно было следить.

Некоторое время все молчали. Затем снова раздался глухое "тук". Вадим сморщился и покосился на Игоря, хотя было очевидно, что Игорь, который чистил перья на спинке его кресла, был здесь совершенно не при чем.

Вадим уже было хотел засечь десять минут и постараться определить источник странного стука, когда во входную дверь позвонили.

– Наконец-то, – пробормотал он, бросая взгляд на монитор, который выдавал обзор с камеры возле двери.

На экране была Аня Рогова. Она тыкала в объектив удостоверением Органов Магического Правопорядка так агрессивно, будто хотела не продемонстрировать документ, а просто разбить им камеру. Надпись "ОМП" не менее агрессивно сверкала золотыми буквами. Весь вид инспектора так и кричал: "Мы тебя достанем, даже если ты прячешься в вампирской берлоге, чертов кровосос".

– Господи боже, как будто мы не знаем, кто она и откуда, – Лера цокнула языком.

– Она же из ОМП, – сказал Вадим. – У них в уставе прописано: "Всегда веди себя так, будто вампиры – умственно отсталые".

– Или она думает, что все эти годы мы путали ее с продавщицей Орифлейм, – хрипло пошутил Игорь.

Вадим проигнорировал комментарий и направился к двери, попутно кидая Денису:

– Сиди в кабинете. И не высовывайся.

– Можно я буду лежать в кабинете, а не сидеть? – уныло спросил Денис, напоминая подопытный труп на практикуме некромантов, который случайно оживили, но забыли прочитать инструкцию, что с ним делать потом.

– Лежи и молчи. Притворись диванной подушкой, если надо.

Вадим, Лера и Игорь вышли в прихожую. Лера закусила острый, покрытый ядрено-красным лаком ноготь. Вадим нажал на кнопку сигнализации.

Дверь открылась с душераздирающим скрипом. Аня вошла внутрь так решительно, как будто она ревизор, который пришел с проверкой в продуктовый магазин. А не смертный маг, который сунулся в дом, полный вампиров.

Несмотря на то, что на улице снова разошелся дождь, на ее одежде не было ни капли.

– Вадим Бессонов, – Аня произнесла его имя так, будто это было обвинение. – Прекрасная погода для вампиров, не так ли?

– Аня Рогова, – ответил он с натянутой вежливостью. – Как приятно… видеть тебя снова.

– Где новичок? – спросила она, уперев руки в бока.

– Смотря зачем ты спрашиваешь.

– Ваш вампир снова накосячил.

– А можно подробности? Или сегодня день загадок? – сухо ответил Вадим, не двигаясь с места.

Аня достала из кармана блокнот и открыла его. Вадим поморщился – он прекрасно видел, что одна страница блокнота была пустой, а на другой значился список покупок: "Хлеб, масло, кола, докторская колбаса…"

– Три часа назад. Парк. Девушка. Укус. Память не стерта. И жертва очень подробно описала Дениса. – Она говорила коротко, как будто телеграфировала. – Мне пришлось самой зачищать следы. Опять.

Лера, стоявшая рядом, нервно переминалась с ноги на ногу, словно решала, стоит ли ей сейчас исчезнуть в дыму или просто тихо выйти в окно.

– То есть… – осторожно начала она. – Ты… почистила ей память?

– Нет, – Аня хлопнула блокнотом по ладони. – Я подарила ей сеанс у психолога и конфету "Коровка". Конечно, почистила!

– Ой, – послышалось из кабинет. – Спасибо, Ань…

– Заткнись, Денис, – бросил Вадим.

Аня продолжила, делая вид, что не слышала этого диалога:

– У меня вопрос: вы разберетесь с ним сами, или мне доложить начальству? Потому что, если честно, мне уже надоело прикрывать вашего молодого и перспективного.

– Он не перспективный, – тут же вставил Игорь, сидевший на люстре. – Он просто молодой.

– Спасибо за поддержку, – буркнул Денис из-за двери.

Вадим скрестил руки на груди.

– Аня, давай без угроз. Мы все понимаем серьезность ситуации.

– Что, правда? – она подняла бровь. – Потому что в прошлый раз, когда Денис оставил следы, вы сказали ровно то же самое. А потом он снова накосячил.

– Ну… может, у него аллергия на правила? – предположила Лера.

– Аллергия? – Аня уставилась на нее. – У него что, клыки чешутся, когда он видит статью В-17 МК РФ?

– Вообще… иногда, – пробормотал Денис.

– Денис! – рявкнул Вадим.

– Что? Может, у меня и правда аллергия! Я же не проверял!

Аня закрыла глаза, словно молясь о терпении, затем резко открыла их.

– Ладно. Вот ваши варианты: либо вы берете Дениса в ежовые рукавицы, либо я рассказываю начальству, и тогда к вам придут не с блокнотом, а с серебряными наручниками. Выбирайте.

В комнате повисла тишина. Даже Игорь перестал шелестеть крыльями.

– Я разберусь, – сказал Вадим.

– Я надеюсь, – Аня посмотрела на дождь за окном.

– Тебя подвезти? – предложил Вадим.

– Я на своей. Просто до ворот бежать далеко. Зачем вам вообще такой огромный пафосный газон? Ладно, до встречи. Надеюсь, не скорой, – она провела рукой над головой, делая себе волшебный зонт, и вышла.

– Блин, она такая хорошая, – Денис выглянул из кабинета. – Надо в следующий раз ей чая предложить, что ли.

– В следующий раз?! – рявкнул Вадим.

– Ой, – сказал Денис и скрылся в кабинете. Правда, ненадолго – Вадим почти сразу его прогнал.

Он наконец остался один. Лера скрылась в своей комнате, а Игорь… Игорь просто исчез.

– Надеюсь, он не портит гобелены, – пробормотал Вадим, вспоминая, как в прошлый раз после особенно напряженного дня тот выщипал из исторического полотна все глаза у изображенных на нем героических вампиров. Воробей-маньяк просто.

Он устало опустился в кресло, потянулся к стопке квитанций и уже собрался погрузиться в увлекательный мир коммунальных платежей, как вдруг…

"Тук".

Тихий, едва уловимый, далекий звук.

– Я живу среди идиотов, – заявил он пустому кабинету, потому что больше некому было оценить его праведный гнев.

Вопросы, как назойливые комары, кружили в его голове.

Что не так с жертвой Дениса, если ее кровь опасна для вампира? Может, она питается исключительно чесноком и святой водой? Но это же сколько нужно съесть чеснока – человек сам умрет раньше, чем до него доберется вампир.

Как ОМП так быстро нашли ее? У них что, есть специальный радар на вампирские косяки? Или, может, девушка сама прибежала в отдел ОМП с криком: "Меня укусил неуклюжий вампир-неудачник!"

И почему, черт возьми, счет за воду такой огромный?! По крайней мере, в ответе на последний вопрос он был почти уверен: Игорь.

"Тук".

Чертовщина какая-то.

Глава 4. Алиса

Алиса влетела в университетский коридор, практически жонглируя стопкой учебников по древним языкам и термосом с кофе, который, по всем законам физики, должен был уже упасть кому-нибудь на ногу, но каким-то чудом держался.

"Как будто сам Один благословил мой утренний кофе", – мелькнуло у нее в голове, когда она ловко увернулась от первокурсника, размахивающего макетом средневекового замка.

Коридоры бурлили студенческой жизнью. Кто-то рассказывал о том, как пытался поцеловать бюст Ломоносова на вчерашней вечеринке, две девушки спорили о смысле жизни и о том, в каком баре сегодня будут скидки на коктейли, кто-то громогласно стенал: "Кому сдалась эта старославянская грамматика?"

Алиса протискивалась к аудитории. Ее ждал любимый семинар по древним языкам – любимый в том смысле, что преподаватель, доцент Семенов, обладал уникальным талантом рассказывать даже про проклятия древних шумеров так скучно, как будто читал инструкцию к микроволновке.

Аудитория встретила ее храпом с последней парты. На доске красовалась надпись: "Старославянский язык: синтаксис и пунктуация". Алиса уютно устроилась у окна, готовая к погружению в эту увлекательную тему.

День обещал быть обычным: три пары, библиотека, вечер с чаем и бесконечными переводами. Ничто не предвещало… воробья.

Солнечный луч пробивался через грязное окно, рисуя на парте золотую дорожку. И именно в этот момент Алиса заметила его. За окном на карнизе сидел воробей. Обычный, казалось бы, воробей, ничем не примечательный. Если бы не его взгляд. Этот пернатый гад смотрел прямо на нее – не отрываясь и будто бы прищурившись. Голову он склонил набок и не моргал – настоящий пернатый детектив, ведущий слежку.

"Что ему надо? – подумала Алиса. – Хлебных крошек у меня нет. Лекционные записи не отдам. Может, он из деканата? Прислан следить за теми, кто спит на паре?"

Воробей сделал несколько прыжков по карнизу так, чтобы оказаться прямо возле ее лица. И посмотрел… осуждающе.

Алисе стало жутко. Она невольно потянулась к шее, где вчерашний укус странно заныл.

– Кыш, – сказала она громко – громче, чем планировала.

Несколько студентов вздрогнули. На воробья это не произвело совершенно никакого впечатления.

– Соколова! – вдруг рявкнул преподаватель. – Вы меня вообще слушаете? Или предпочитаете беседы с местной орнитологической фауной?

Алиса вздрогнула.

– Я… э… просто думала о… – она судорожно соображала, как связать воробья с древними языками. – О символике птиц в эддической поэзии! – выпалила она.

Преподаватель замер.

– Интересно, – сказал он наконец. – Тогда, может, вы нам расскажете, что означает воробей в Речах Гримнира?

Алиса покраснела.

– Э… он… приносит… радость?

– Нет, – вздохнул преподаватель. – Его там вообще нет.

Аудитория фыркнула. Воробей на подоконнике, кажется, тоже. По крайней мере, Алисе так показалось.

Занятие продолжилось, но Алиса больше не могла сосредоточиться. Она то и дело бросала взгляды на окно. Воробей не улетал. Он сидел, изредка поворачивая голову, и продолжал наблюдать за ней с видом следователя, которому не нравятся показания свидетеля.

Ее размышления прервал звонок с пары. Когда Алиса выходила, воробей вдруг резко взмахнул крыльями и улетел, но перед этим бросил на нее последний взгляд, полный… было бы странно сказать, предостережения, но другого слова не подобрать.

* * *

Алиса вышла из университета, потягиваясь, как кошка, которую только что разбудили посреди сладкого сна. Осеннее солнце светило так ярко, и лужи после вчерашнего дождя блестели под его лучами.

Звонок мамы раздался в самый неподходящий момент – как всегда. Она как раз бежала через дорогу к парку, чтобы срезать через него путь.

– Алло, мам! – Алиса поднесла телефон к уху, стараясь говорить бодро, хотя единственное, чего ей сейчас хотелось, – это зарыться в кровать и забыть, что существуют пары, осуждающие воробьи и преподаватели, задающие каверзные вопросы.

– Как дела, доченька? – голос мамы звучал так тепло, что Алиса на секунду представила, будто стоит на кухне их маленькой квартиры в родном городке, где пахнет пирогами и уютом.

– Да все нормально, – автоматически ответила она, осматриваясь по сторонам.

Взгляд зацепился за что-то странное среди желтых листьев тополя. На ветке сидел тот самый воробей, который следил за ней через окно. Она сразу его узнала. Это был единственный воробей, который хмурился.

– Ты меня слушаешь? – спросила мама.

– Да, да, конечно! – Алиса моргнула, отводя взгляд от птицы.

Рядом на скамейку села бабушка и высыпала на землю горсть семечек. Обычные воробьи и голуби тут же слетелись, как студенты на бесплатный кофе, и начали радостно клевать угощение.

Но Хмурый Воробей даже не шевельнулся.

Он с презрением наблюдал за этой сценой, будто думал: "Ну вот, опять эти безмозглые пернатые падают на колени перед жалкими подачками. Где ваша гордость? Где ваше достоинство?"

А потом он повернул голову и уставился прямо на Алису.

В его взгляде читалось: "Чего уставилась, кожаная? Разве ты никогда не видела воробья, который выше этого всего?"

– А как у Анечки дела? – спросила мама, отвлекая Алису от наблюдения за воробьем, который наблюдал за ней.

Аня. Алиса вздохнула. Сегодня утром подруга вела себя… нормально. Вроде бы все было как обычно: Аня на кухне нарезала бутерброды с вареной колбасой, их фирменный завтрак чемпионов, и что-то напевала.

– Ты вчера куда-то уходила посреди ночи, – сказала Алиса, следя за тем, как она отреагирует на ее замечание. Нет, Аня и раньше могла ночами пропадать неизвестно по каким вечеринкам. Но то, что она вчера ушла сразу после того, как с Алисой произошло странное непонятно что, и сразу после странного звонка, было… странно.

– А, ну да, – Аня махнула рукой. – Ты же сама сказала, что тот тип – жмот, раз пригласил меня в кафе только из-за бесплатного вайфая. Ну я и решила не тянуть и бросить его.

– Посреди ночи?

– А чего ждать? – Аня пожала плечами. – Я с ним встретилась и сказала, что мы расстаемся.

– И… все?

– Ну да.

И вроде бы все было логично. Но… Что-то было не так.

– Алиса? Ты меня слышишь? – мама вывела ее из раздумий.

– Да, извини. Просто… Аня в порядке. Вроде. Она… рассталась с парнем.

– Опять?

– Ну… да, – неуверенно ответила Алиса.

Мама почуяла неладное.

– У тебя голос какой-то… рассеянный.

– Просто устала, – Алиса поспешно ответила. – Пары, домашка… Я взяла огромный сложный перевод для курсовой. Может, даже буду писать по нему диплом…

– Ладно, не буду тебя держать, – мама сдалась. – Позвонишь позже?

– Обязательно.

Алиса положила телефон в карман и снова посмотрела на Хмурого Воробья.

Тот все еще сидел на ветке, но теперь смотрел куда-то в сторону, будто потерял к ней интерес.

– Ладно, – пробормотала Алиса.

Возможно, ей все это мерещится после вчерашнего… приступа паники, или что это было. Поведение Ани, поведение воробья… Кровь на свитере? Который утром, кстати, пропал вместе с остальным мусором – наверное, Аня выкинула, когда ходила порвать со своим парнем.

Алиса вздохнула.

Ей стоило поучиться у прагматичной подруги – только та могла не забыть заодно выкинуть мусор, когда шла бросать парня. Нормальный человек, живущий в нормальной жизни, а не как Алиса – в каких-то сюрреалистических фантазиях.

Она тряхнула головой и отправилась в столовую. Сегодня еще предстоял вечер в библиотеке – текст сам себя не переведет.

* * *

Вечер в университетской библиотеке выдался тихим и томным. За окном по-осеннему рано стемнело, и золотистый свет ламп мягко стелился по стеллажам, превращая пылинки в танцующие звездочки. Воздух был густым от запаха старых фолиантов – терпкого аромата времени и пожелтевшей бумаги. За высокими окнами редкие фонари зажигали в темноте бледные островки света, будто кто-то рассыпал по асфальту золотые монеты.

Алиса пробиралась между стеллажами, осторожно проводя пальцами по корешкам книг. Ее курсовая по средневековому манускрипту требовала источников, которые, казалось, специально прятались в самых дальних уголках библиотеки. Она уже мысленно составляла отзыв в книгу жалоб и предложений: "Уважаемая администрация! Почему самые нужные книги всегда находятся на верхней полке в самом темном углу и заставлены томами по кельтской агрономии?"

Внезапно рядом мелькнула тень. Легкое движение там, где только что было пусто.

Алиса замерла и медленно подняла взгляд.

Между полками, в узком проходе, стоял мужчина.

Высокий, закутанный в черное пальто, которое сливалось с полумраком. Его лицо казалось высеченным из мрамора – резкие скулы, бледная кожа, губы, тонкие и чуть поджатые, будто он только что услышал шутку, которую не счел достойной улыбки. И глаза… Темные, глубокие, бездонные. Они притягивали, как черная дыра затягивает свет – неумолимо, без шанса на сопротивление. В них читались века, которые канули в Лету, и тайны, о которых запрещено было даже догадываться.

Алиса почувствовала, как сердце вдруг забилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всей библиотеке. В груди вспыхнул жар, разливающийся по телу теплыми волнами. Но пальцы… пальцы заледенели, будто ее кровь в один момент забыла, как течь.

"Беги", – прошептал древний инстинкт где-то в глубине сознания.

Ноги не слушались. Они будто вросли в старый деревянный пол, пустив корни между щелями досок.

Мужчина приподнял бровь. Тонко, едва заметно. Будто был удивлен, почему она на него так пялится.

Алиса резко опустив взгляд на книгу в своих руках. Она даже не заметила, что держит ее вверх ногами. Сделала шаг назад. Когда она снова подняла глаза, его уже не было. Только легкий шорох, похожий на шелест страниц от невидимого ветра. И запах – мороз, старая бумага… что-то древнее, что не имело названия, но заставляло сердце сжиматься от смутного воспоминания.

Алиса машинально коснулась шеи – того места, которое вчера начало болеть по необъяснимой причине. Боль снова прострелила мышцы, острая, быстрая, как укол булавкой, – и тут же исчезла.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках.

"Это просто усталость, – сказала себе Алиса. – Недосып. Стресс".

Алиса вернулась на свое любимое место возле окна и уткнулась носом в словарь древнескандинавского, чувствуя, как ее мозг медленно превращается в кашу. Фраза из копии рукописи – "Hliðskjálf heitir" – казалась, была специально придумана, чтобы доводить студентов-филологов до нервного тика. Она уже перепробовала все варианты перевода: "Престол называется…", "Возвышение именуется…", "Диван в Вальгалле…"

Последний вариант, конечно, был сомнительным, но в этот момент Алиса готова была поверить даже в него. Она вздохнула и потянулась за очередным словарем, когда…

– Это означает "Трон зовется", – раздался за ее спиной негромкий голос, от которого по спине пробежали мурашки.

Алиса вздрогнула так резко, что чуть не опрокинула стопку книг. Она обернулась и увидела Того Самого Мужчину. Теперь, при свете лампы, он казался еще более… ну. Высоким. Темным. Загадочным. И чертовски привлекательным, если забыть о том, что он появился из ниоткуда, как призрак библиотеки.

– Вы… – Алиса сглотнула. – Вы тоже занимаетесь скандинавской мифологией?

Мужчина чуть склонил голову.

– Можно сказать, что я знаком с первоисточниками. – Его губы дрогнули в намеке на улыбку, но глаза оставались серьезными – темными, как ночь за окном, и такими же холодными. – Я Вадим, – представился он.

– Алиса, – пробормотала она, почему-то чувствуя себя глупо.

Вадим взял в руки копию рукописи, и Алиса заметила, как длинные пальцы скользнули по бумаге с неприличной для обычного человека грацией.

– Вы выбрали сложный текст для перевода, – заметил он.

Он начал объяснять тонкости перевода, и Алиса слушала, завороженная. Вадим говорил так, будто лично знал авторов этих текстов – возможно, даже сидел с ними за одним столом. Его знания выходили далеко за рамки учебной программы, и в какой-то момент Алиса поймала себя на мысли, что доцент Семенов с его лекциями выглядел жалким дилетантом в сравнении с ним.

Но при всей интеллектуальной притягательности, в его присутствии было что-то… тревожное. Его взгляд, холодный и оценивающий, будто видел ее насквозь – все страхи, все тайные мысли. Алиса почувствовала себя лабораторной мышью под прицелом микроскопа ученого, который вот-вот начнет препарирование.

И все же ей не хотелось, чтобы он уходил. Было в нем что-то завораживающее – как у края пропасти: страшно, но невозможно отойти, – и хочется прыгнуть вниз.

Их разговор, если это можно было назвать разговором – в основном говорил он, а она слушала, открыв рот, – прервал резкий звук. На смарт-часах Вадима, стилизованных под обычные часы, высветилось имя: "Лера".

– Прошу прощения, – его лицо оставалось невозмутимым, но Алисе показалось, что в глазах промелькнула… тревога? Раздражение? – Мне нужно ответить.

Он ушел так же бесшумно, как и появился. Алиса провожала его взглядом, пока темная фигура не растворилась между стеллажами. Она ждала пять минут. Десять. Но Вадим не вернулся.

"Конечно, – подумала Алиса, глядя на пустой стул напротив. – У такого мужчины обязательно есть девушка. Или даже жена. Или целый гарем".

В груди заныло странное чувство – смесь разочарования и досады. Она ткнула пальцем в копию древнего манускрипта. Вот и отлично. Ей и без загадочных незнакомцев есть чем заняться.

Но когда она снова попыталась сосредоточиться на тексте, буквы расплывались перед глазами, а в ушах все еще звучал его голос, низкий и плавный, как течение подземной реки…

* * *

Библиотека закрывалась, и Алиса вышла на улицу, натянув шарф повыше. Осенний воздух был холодным и влажным, словно кто-то выжал над городом гигантскую губку. Фонари горели тускло, и между домами скапливались густые черные тени.

Алиса засунула руки в карманы и зашагала в сторону дома, срезая путь через парк. И почти сразу почувствовала, что за ней следят.

Сначала это было просто ощущение – мурашки на спине, шевелящиеся волосы на затылке. Потом звуки: шаги – слишком тихие, почти незаметные, будто кто-то шел ровно в такт ее шагам, но отставал на полсекунды, словно играя в жутковатую игру "Повторяю за тобой".

Алиса замедлилась – шаги тоже замедлились.

Она резко обернулась. Никого. Только пустая дорожка парка, желтые листья, кружащиеся под порывом ветра, и одинокий фонарь, нервно мигающий в ночи.

"Это паранойя", – сказала себе Алиса. Просто последствия переутомления и того странного разговора с…

Мысль о Вадиме заставила ее сердце сделать странный кульбит. Но тут же она почувствовала нечто более осязаемое – чей-то взгляд, буквально прожигающий спину.

Алиса резко повернула голову.

Пустой парк. Только мокрый асфальт, отражающий золотистые пятна фонарей, и куча осенних листьев, устроивших стихийный митинг у водосточной трубы.

"Ну конечно, кого я ожидала увидеть? Человека с табличкой "Я слежу за тобой"?" – мысленно отругала себя Алиса и зашагала дальше.

Но стоило ей снова двинуться в путь, как между деревьями мелькнула тень. Быстрая, даже слишком быстрая.

"Ладно, – Алиса ускорила шаг. – Это либо маньяк, либо я окончательно сошла с ума. В любом случае – надо бежать".

Ее сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук разносится по всей улице. В голове мелькали обрывки мыслей: "Почему я не взяла такси? Почему я вообще вышла из библиотеке так поздно? И почему, черт возьми, я не купила тот перцовый баллончик, в который Аня тыкала пальцем в магазине?"

Алиса побежала.

Ноги сами понесли ее вперед, сумка болталась на плече, а в ушах стоял гул собственной крови. Она не останавливалась, пока не влетела в подъезд, не вставила ключ в замок – дрожащими руками, три раза промахнувшись, – и не рухнула на коврик в прихожей, прижавшись спиной к двери, словно пытаясь отгородиться от всего мира.

Только оказавшись в квартире и прислонившись спиной к закрытой двери, Алиса смогла перевести дух. Она прислушалась – тишина. Ни шагов на лестнице, ни скрипа двери лифта. Казалось, вся эта погоня была просто игрой ее воображения.

А когда она закрыла глаза, перед ней снова встал тот самый образ – темные, бездонные глаза Вадима. И фраза, которую он перевел так легко, будто читал утреннюю газету. Странный холодок пробежал по ее спине.

Она резко открыла глаза и потянулась к выключателю, заливая квартиру ярким светом.

– Ну уж нет, на сегодня хватит тайн и загадок, – твердо сказала она вслух, будто отгоняя не только ночные страхи, но и навязчивые мысли о загадочном незнакомце.

Глава 5. Вадим

Вадим стоял в тени возле библиотеки, скрестив руки на груди, и смотрел, как Алиса собирает вещи у окна на втором этаже. Вечерний ветер шевелил полы его пальто, но древнему вампиру было плевать на осенний холод – он мерз только от одной мысли: как эта хрупкая девушка с взъерошенными темно-русыми волосами и тетрадью, исписанной конспектами, чуть не убила вампира?

Он прищурился, наблюдая, как Алиса запихивает в сумку толстый словарь древнескандинавского. Она выглядела… обычной. Совершенно, абсолютно, неприлично обычной. Никакой магической ауры, никаких скрытых артефактов, даже запах у нее был самый заурядный – пахло чем-то ванильным и, возможно, кофе из автомата.

"Может, Денис просто бракованный?" – подумал Вадим. Этакая вампирская версия заводского дефекта. "Извините, ваш новообращенный оказался с поломкой – не переносит кровь филологов".

Он вспомнил их разговор в библиотеке. Алиса смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее сердце билось часто и гулко – он слышал этот стук, – но в этом не было ничего сверхъестественного – обычная реакция человека на вампира. Все они были были притягательными для простых людей. Даже Игорь.

Она задавала вопросы, кивала, краснела – стандартное поведение человека, попавшего в поле притяжения вампира. Никаких скрытых уловок, никаких попыток защититься. Когда он перевел ей фразу из рукописи, она удивилась, притом совершенно натурально. Она не догадывалась о его природе.

Обычная девушка, слишком обычная. Но тогда почему именно ее кровь подействовала на Дениса как вампирский эквивалент испорченных суши? Может, она недавно проходила какое-то лечение?

Он потер подбородок.

Ладно, возможно, это просто совпадение. Может, Денис съел что-то из человеческой еды перед охотой – с ним все еще порой такое случалось. Или у него непереносимость девушек, которые слишком много читают.

Но его грызли сомнения. Он должен был все проверить и убедиться, что это действительно просто совпадение. По библиотечной базе они выяснили, где она учится, и днем за ней уже следил Игорь. Он не заметил ничего странного, теперь была очередь Вадима.

Алиса вышла из библиотеки, кутаясь в шарф. Вадим шагнул глубже в тень, хотя знал, что она его не заметит – люди редко замечают то, что находится даже под самым их носом. Что ж, раз за один разговор ничего не прояснилось, придется продолжить наблюдение.

Едва Алиса отошла достаточно далеко, он шагнул из тени и последовал за ней.

Она шла по пустому парку быстрым шагом, изредка оглядываясь и будто зная о слежке – хорошее чутье, но совершенно бесполезное против чего-то по-настоящему опасного.

Алиса свернула на тропинку. Вадим двинулся следом, сливаясь с тенями так естественно, будто был одной из них. Что, в общем-то, почти соответствовало действительности.

Именно тогда он почувствовал чужое присутствие. Вадим потянул носом воздух, его вампирские инстинкты мгновенно обострились. Кто-то еще следил за Алисой. И этот кто-то определенно не был человеком.

Вампир.

"Ну вот, – мысленно вздохнул Вадим. – Как будто одной загадочной студентки было мало".

Вадим замер, как статуя, слившись с тенью. Его глаза, приспособленные видеть в темноте лучше любой совы, выхватили фигуру на другой стороне парка.

Незнакомец стоял в просвете между деревьями, наблюдая за Алисой с таким сосредоточенным видом, будто решал сложную математическую задачу: "Если девушка идет со скоростью пять километров в час, а вампир хочет ею поужинать, когда лучше напасть, чтобы не попасть под камеры наблюдения между двумя перекрестками?"

Вампир стоял, полностью неподвижный – слишком неподвижный для живого существа.

"Нда, – подумал Вадим, изучая фигуру. – Он даже не пытается выглядеть человеком".

Незнакомец носил длинное черное пальто, а его поза кричала: "Я вампир, и я здесь по делу". Вадим скривился – в его времена вампиры хотя бы старались не светиться на охоте, как новогодняя елка.

"Кто ты такой, дружок?" – мысленно поинтересовался Вадим, медленно облизнув клыки. Он не узнавал его ни по внешности, ни по манере держаться. Какой-то безклановый потеряшка? Приезжий? Новообращенный? Вадим знал всех вампиров в городе – по крайней мере, всех, кто заслуживал внимания, – и этот типа среди них не было.

Алиса между тем дошла до конца парка, вышла на дорогу и остановилась, ожидая зеленого сигнала светофора.

Незнакомец сделал шаг вперед, и Вадим автоматически напрягся, готовый вмешаться. Но вампир просто замер, наблюдая – слишком интенсивно наблюдая. А потом вдруг замер, насторожился и… понюхал воздух, как растерянный щенок.

"Чует что-то, но не понимает что", – отметил Вадим.

К счастью для всех, и особенно для молодого вампира, тот решил не разбираться в причинах своей тревоги и продолжил преследование.

"Кто ты, мальчик-недоразумение?" – мысленно поинтересовался Вадим.

Он мог бы подойти и спросить напрямую – благо, возраст и статус позволяли ему раздавать тычки молодым вампирам как конфеты на колядках. Но проследить тайно казалось более эффективным решением.

Загорелся зеленый сигнал светофора – и Алиса вдруг побежала.

Молодой вампир ускорился, продолжая двигаться за ней, сохраняя дистанцию. Он был осторожен – избегал луж, держался подальше от фонарей. Но ему и в голову не приходило, что за ним тоже могут следить.

Алиса бегом свернула за угол, и вампир тоже повернул. Вадим последовал за ними, передвигаясь бесшумно, как тень. Алиса, между тем, добежала до своего дома, со второго раза попала магнитным ключом к замку и скрылась в подъезде, хлопнув дверью.

Незнакомец остановился у фонаря, и Вадим наконец разглядел его получше. Он ему определенно не был знаком. Вампир повернул голову, и Вадим мгновенно замер, становясь частью ночи. Но взгляд незнакомца скользнул мимо – он не заметил древнего вампира, скрывавшегося буквально в десяти шагах.

Незнакомец, постояв еще минуту, достал из кармана брелок, от которого разило магией. Он блеснул в лунном свете, и через мгновение вампир исчез – просто растворился в воздухе.

Вадим поднял бровь.

Вампиры редко пользовались порталами волшебников. Только в вынужденных случаях и почти никогда – по своей воле. Значит, это точно не простой охотник, а наемник, которого послал следить за Алисой кто-то другой.

Он подошел к месту, где стоял незнакомец, и вдохнул воздух, пытаясь уловить след. Но осталось только легкое послевкусие магии.

"Ну что ж, – пробормотал Вадим, – похоже, наша милая студентка интересна не только мне".

Он посмотрел на окно, где зажегся свет.

* * *

Вадим застыл на крыше пятиэтажки напротив дома Алисы и смотрел на окно, где уже час горел свет. Лунный свет серебрил его бледное лицо, а ветер художественно развевал полы пальто.

"Ну что, дружок, – мысленно обратился он к таинственному вампиру, – где же твой эффектный выход на бис?"

Но ночь не спешила раскрывать свои секреты. Никаких новых порталов, никаких подозрительных теней – только пара котов, выясняющих отношения в кустах.

К трем часам утра Вадим начал развлекать себя, считая по движению тени на шторах, сколько раз Алиса повернется во сне. Когда счет перевалил за двадцать три, он задумался – а не страдает ли она от проклятия беспокойного сна. Или просто перепила кофе?

Вадим почти сдался.

"Ладно, признаю – это была самая скучная слежка в моей жизни, – потянулся он. – Даже в восемнадцатом веке, когда я месяц следил за тем графом, который только и делал, что писал письма и чихал, было веселее".

И тут наконец кое-что произошло. Во дворе появилась та, кого он никак не ожидал здесь увидеть. Хотя бы потому, что маги предпочитали жить в отдельных домах, выстроенных специально для магов – тех, которые не развалятся на груду кирпичей после очередного неудачного заклинания.

Во дворе появилась Аня Рогова, инспектор ОМП по делам вампиризма. В отличие от преследователя-вампира, она была совершенно спокойна и расслаблена, как будто бывала здесь уже раз сто. Она вошла в тот же подъезд, где жила Алиса, поднялась на тот же этаж, где жила Алиса – Вадим наблюдал сквозь подъездные окна, как загорается лампочка с датчиком движения. И вошла в ту же квартиру, где жила Алиса.

Она скинула куртку, спокойно бродя по квартире и готовясь ко сну.

Аня, инспектор по делам вампиризма, жила с Алисой.

И едва ли это было совпадением.

Потому что Аня ни словом не упомянула о том, что знала жертву. Потому что не может быть совпадением то, что инспектор по делам вампиризма жила не в обычном магическом доме, соседствуя с магами, а с девушкой, чья кровь убивала вампиров.

– Интересно… – произнес Вадим.

Аня тем временем, не догадываясь о слежке, спокойно легла спать. Все затихло.

Вадим на всякий случай дождался рассвета – но новых открытий не последовало. Смарт-часы просигналили о том, что пора убираться с улицы, если он не хочет заработать болезненный ожог всех открытых частей тела.

Вадим вернулся в клановый дом и сразу вызвал Игоря.

– За ней очень скучно следить! – проворчал Игорь, когда услышал свое задание – еще один день следить за Алисой при дневном свете. – Но если ты настаиваешь…

– Я настаиваю. Вылетай.

– Стоило обрасти перьями, и все сразу перестали тебя уважать.

– Уважаемый Игорь, не соблаговолите ли вы выполнить поручение главы своего клана?! – Вадим, который не охотился уже два дня, не был расположен выслушивать жалобы своих вампиров. – Но помни – только наблюдение. Никаких контактов. Никаких драк с местными птицами. И, ради всего святого, никаких монологов в стиле "чирик-чирик-я-шпион"!

Игорь обиженно надулся, что для воробья было впечатляющим зрелищем.

– Я профессионал! В 1956 году я три месяца следил за агентом КГБ, и он так и не догадался!

– Вообще-то, он догадался и написал на тебя жалобу в ОМП.

– Ты все врешь, не было такого! И уж в любом случае, я тогда не был воробьем. Сейчас я профессионал вдвойне! – с оглушительным хлопаньем крыльев он вылетел в открытое окно, всколыхнув непроницаемые для солнца шторы.

Глава 6. Алиса

Утро началось с того, что Аня в очередной раз сожгла тосты.

– Они не подгорели, – заявила она, счищая черные хлопья ножом, – а карамелизировались.

Алиса смотрела в свою тарелку, не замечая, как уже десять минут ковыряется в яичнице вилкой, будто пытаясь расшифровать в желтке древние символы.

– Эй! – Аня щелкнула пальцами перед ее лицом. – Ты в порядке?

Алиса вздохнула и отодвинула тарелку.

– Мне просто тревожно последние дни.

– Ха! – Аня фыркнула и налила себе кофе, который по густоте и черноте напоминал деготь. – Это не тревога, дорогая. Это старославянский язык. Он со всеми так поступает.

Алиса хотела рассказать про странные тени, про воробья-преследователя, про мужчину в библиотеке, про то, как шея до сих пор ноет… Но слова застряли где-то в горле. Вместо этого она пробормотала:

– Может, мне просто надо выспаться…

– Или сходить на свидание! – Аня оживилась, как будто только и ждала этого поворота. – Вот у меня парень с матфака…

– Тот, что водил тебя в кафе с бесплатным Wi-Fi?

– Другой! – возмутилась Аня. – Между прочим, у него очень… э… перспективные алгоритмы.

– Алгоритмы?

– Ну да. Он мне объяснял, как оптимизировать… что-то там. Я не слушала, честно говоря. Но у него милые глаза.

Алиса улыбнулась. Аня могла превратить любую, даже самую мрачную ситуацию в комедию.

– Ладно, – Аня встала и потянулась. – Если тебя что-то гложет – говори. А если это все-таки старославянский – ну, сочувствую.

Она бросила подгоревший тост в мусорное ведро, которое жалобно накренилось, но удержало равновесие, и направилась к двери.

Когда дверь закрылась, Алиса осталась одна на кухне, слушая, как капает кран.

– Может, Аня права, – пробормотала она. – Может, это действительно из-за учебы…

Но где-то в глубине души что-то шептало:

"Или нет?"

* * *

Алиса шла по университетскому двору, нервно покусывая губу. Сегодня утром она уже трижды оглядывалась – и все три раза замечала одного и того же Хмурого Воробья. Не просто похожего, а точно такого же: с потрепанными перьями на брюшке и странно осмысленным взглядом.

"Ну не может же это быть один и тот же воробей", – пыталась убедить себя Алиса, резко сворачивая за угол здания. Она замерла, прижавшись к стене, и начала считать: Раз, два, три…

На счет пять из-за угла вылетел… тот самый воробей. Он уселся на ветку прямо перед ней и уставился.

Алиса медленно выпрямилась.

"Ладно, хватит это терпеть", – решила она и смело шагнула вперед.

– Слушай, пернатый, – начала Алиса, скрестив руки на груди. – Ты либо самый навязчивый поклонник в истории орнитологии, либо… – Она запнулась, рассматривая птицу. – Ты что, киборг? Дрон с перьями? Камера скрытого наблюдения?

Хмурый Воробей наклонил голову набок. Его крошечные глазки сузились, перья на лбу сморщились в явную гримасу недовольства. Он выглядел точь-в-точь как доцент Семенов, когда Алиса путала старославянские глаголы.

– Ну что, мистер Пернатый Шпион? – продолжала Алиса, набираясь храбрости. – Или ты просто…

– Чирик! – вдруг сказал воробей хриплым мужским голосом.

Алиса застыла с открытым ртом. Ее мозг на секунду полностью отключился, оставив только одну мысль: "Воробей только что агрессивно чирикнул мужским басом!"

Тело отреагировало быстрее сознания. Алиса издала звук, средний между визгом и икотой, подпрыгнула на месте, как мячик, и бросилась наутек, забыв обо всех правилах приличия. Она мчалась прочь, не разбирая дороги, с одной единственной мыслью: "Птицы не должны так говорить!"

Алиса не останавливалась, пока не влетела в университетский холл, где наконец остановилась, тяжело дыша. Оглянулась.

Никаких воробьев— только студенты, спокойно идущие на пары, и охранник, с интересом наблюдающий за ее паникой.

– Все в порядке? – поинтересовался он.

– Да… да… – Алиса попыталась улыбнуться. – Просто… вспомнила, что опаздываю.

Она ворвалась в аудиторию, как будто та могла укрыть от всех странностей этих дней. И села подальше от окна.

* * *

Весь день Алиса вела себя как заправский параноик и нервно рассматривала каждую птицу в радиусе десяти метров. Воробей на дереве? Подозрительно. Голубь на карнизе? Определенно что-то замышляет. Ворона ковыряется в мусоре? Сто процентов шпион в перьях.

Но чем больше она присматривалась, тем яснее становилось, что все пернатые вели себя абсолютно нормально. Никаких пристальных взглядов, никаких хриплых мужских голосов.

– Ты чего так на птиц пялишься? – спросила Аня, когда днем они встретились в кафе на углу, чтобы вместе перекусить. – Точно не переборщила с энергетиками?

Алиса нервно покрутила соломинку в стакане.

– Просто… интересуюсь орнитологией.

– С чего такой внезапный интерес?

– Ну, знаешь… птицы – это… важная часть экосистемы, – Алиса потянула время, пока мозг лихорадочно сочинял оправдание.

Аня приподняла бровь и кивнула на стайку воробьев у входа в кафе.

– И что, вот эта важная часть экосистемы тоже фигурирует в твоей курсовой по древнескандинавскому?

– Может быть, – Алиса фыркнула. – В мифологии полно говорящих птиц.

– Говорящих? – Алисе показалось, что Аня напряглась. Но уже через секунду она подмигнула: – Ага, и они все работают на спецслужбы, – Аня склонилась над столом, понизив голос до шепота. – Вон тот, видишь? Слева. Слишком упитанный для обычного воробья. Определенно шпион.

Алиса закатила глаза, но невольно скосила взгляд на указанного пернатого. Тот мирно клевал крошки и даже не подозревал, что стал объектом конспирологической теории.

– Ладно, ладно, – Аня махнула рукой. – Давай лучше развлечемся. Видишь того парня у окна?

– Который пялится в ноутбук, будто от этого зависит спасение мира?

– Именно. Ставлю сто рублей, что он пишет фанфик.

– Почему фанфик?

– Потому что каждые три минуты он закатывает глаза к потолку, будто просит у небес вдохновения, а потом стучит по клавиатуре с такой страстью, словно это последний шанс спасти человечество.

Алиса рассмеялась, и напряжение наконец начало отпускать.

* * *

К вечеру все страхи казались уже глупыми. Воробей с мужским голосом? Преследующие тени? Да если она такое кому-то расскажет, ее отправят прямиком в психоневрологический диспансер с диагнозом переутомление на почве древних языков.

– Хорошо, что я никому не наболтала, – пробормотала Алиса.

Она толкнула тяжелую дверь библиотеки, вдыхая запах старых книг и пыли. Здесь, среди стеллажей с древними фолиантами, все казалось таким… надежным. Реальным. Никаких говорящих птиц, никаких ночных погонь с непонятными преследователями.

Алиса нашла свое привычное место и вздохнула с облегчением. Она разложила перед собой конспекты, но мысли были далеки от учебников. Глаза то и дело скользили к дверям, выискивая в потоке студентов высокую фигуру в темном пальто.

Но двери открывались снова и снова, впуская то первокурсников с перекошенными от ужаса лицами – видимо, только что поняли, что их ждет, – то заспанных аспирантов, то библиотекаршу, которая смотрела на всех, как на потенциальных вредителей книжного фонда.

Вадима не было.

Алиса вздохнула и повертела в пальцах ручку, делая вид, что пишет заметки в тетради. На самом деле она выводила на полях закорючки.

"Может, он сегодня не придет?"

Мысль казалась глупой – они ведь даже не договорились о встрече. Просто случайно пересеклись, просто поговорили… Но почему-то ей так хотелось, чтобы это повторилось.

"Хотя, конечно, с чего бы ему приходить сюда специально? Он, наверное, даже не помнит, как меня зовут…"

Алиса украдкой посмотрела на часы. Прошло уже два часа, а Вадим так и не появился.

Ладно, хватит. Она не школьница, чтобы вздыхать по загадочным незнакомцам в библиотеке. Алиса с силой ткнула ручкой в тетрадь, оставив на бумаге чернильную кляксу, похожую на маленькую черную дыру – точную метафору ее настроения.

Внезапно за спиной раздался шорох. Алиса резко обернулась, сердце бешено застучало…

Но это был всего лишь студент-химик, который, судя по всему, искал учебник по органике и случайно задел стул. Встретив ее взгляд, он пробормотал:

– Извини.

– Ничего… – Алиса слабо улыбнулась и снова повернулась к своим конспектам.

Глупо. Очень глупо.

Она углубилась в свой перевод.

* * *

Алиса вышла из библиотеки, кутаясь в шарф. Осенний ветер швырял под ноги оранжевые листья. Она уже почти убедила себя, что все эти странности – плод воображения, когда вдруг… что-то зашевелилось прямо за ее спиной.

Она резко обернулась. Пусто. Только старый плакат на стене, сообщающий о предстоящем концерте рок-группы, грустно шелестел на ветру.

"Вот дурочка", – мысленно отругала себя Алиса, ускоряя шаг.

Но ощущение не исчезало. Кто-то или что-то явно преследовал ее – то шорох слева, то тень справа, то внезапная тишина…

Когда она свернула во двор своего дома, сердце бешено колотилось. Алиса уже протягивала руку к домофону, когда…

Алиса даже не успела отреагировать. Что-то большое и быстрое бросилось на нее из темноты.

Но прежде чем она успела закричать, другая тень – стремительная, как молния – сбила нападавшего с ног. Они оба рухнули на асфальт с таким грохотом, что где-то вдалеке залаяли собаки.

Алиса очутилась на холодной земле, не в силах пошевелиться.

Перед ней разворачивался бой, который явно не вписывался в рамки человеческих возможностей.

Тот, кто на нее напал – высокий, с бледным, как лунный свет, лицом – двигался слишком быстро. Его пальцы скрючились, и ей померещилось, что из их кончиков появились длинные изогнутые когти.

А второй…

Алиса распахнула рот.

Вадим?!

Вадим дрался с холодной яростью. Когда он швырнул противника на землю, асфальт под ними треснул. Нападавший вскочил с неестественной ловкостью и снова бросился вперед – но Вадим встретил его ударом в грудь.

"Это невозможно", – хотела сказать Алиса, но слова застряли в горле.

Нападавший снова вскочил на ноги с невероятной ловкостью. В свете уличного фонаря Алисе показалось, что у него во рту блеснули… нет, не может быть… клыки?!

Двое мужчин дрались с пугающей скоростью. Вадим двигался с грацией хищника. Его удар отправил противника в стену, и кирпичная кладка посыпалась крошками, как сломанное песочное печенье.

"Это… невозможно…" – снова хотела сказать Алиса, но язык прилип к небу.

Незнакомец, если это вообще был человек, оттолкнулся от стены и снова бросился на Вадима.

Вадим схватил его за шиворот и швырнул на припаркованную Ладу. Удар был такой силы, что та с визгом сигнализации сдвинулась на полметра, оставив на асфальте черные следы от покрышек.

И тогда… нападавший просто исчез. Буквально растворился в воздухе, как будто его здесь вообще никогда не было.

Алиса сидела, широко раскрыв глаза, когда Вадим повернулся к ней. В свете фонаря он выглядел одновременно величественно и жутко – высокий, бледный, с темными глазами, в которых, казалось, отражались века тьмы.

Он подошел и протянул руку, чтобы помочь ей подняться.

– Ты в порядке? – его голос звучал непривычно мягко для того, кто только что устроил разборки в стиле "Форсажа".

Когда их руки соприкоснулись, между ними будто проскочила искра. Нет, не искра – целый костер! Алиса вскрикнула, а Вадим резко отдернул руку, глядя на нее с неподдельным изумлением.

– Алиса! – раздался знакомый голос.

Аня выскочила из подъезда с распахнутыми от ужаса глазами. Алиса обернулась к подруге, а когда снова посмотрела на место, где стоял Вадим…

Его уже не было. Только смятый асфальт и воющая сигнализацией машина напоминали о том, что это был не сон.

* * *

Алиса сжимала кружку с чаем так крепко, будто та могла ее спасти от безумия, в которое превратился ее вечер. Руки дрожали, заставляя янтарную жидкость в чашке колыхаться маленькими волнами – прямо как ее нервы.

В голове снова и снова прокручивались события вечера: тень, бросившаяся на нее, Вадим, появившийся из ниоткуда…

Аня сидела напротив, уставившись на нее с беспокойством.

– Ну так что там было? – спросила она, постукивая ногтями по столу.

Алиса глубоко вдохнула.

"Ладно, хватит делать вид, что мне это все мерещится. Если я сейчас не скажу правду, я взорвусь".

– На меня… напал вампир, – выпалила она.

Аня замерла, ее бровь медленно поползла вверх.

– …Что?

– Вампир. Высокий, бледный, с клыками. Он напал на меня во дворе. А потом… – Алиса замялась. – Потом появился другой парень и спас меня.

– Другой парень? – Аня наклонилась вперед. – Какой еще парень?

Алиса покраснела.

– Ну… Я познакомилась с ним в библиотеке.

– Тебя спас парень из библиотеки?

– Возможно, он тоже вампир.

– Возможно? Так, давай по порядку. Расскажи все с самого начала. Что за парень, что произошло во дворе, почему ты думаешь, что это вампиры?

Аня, казалось, не собиралась ставить под сомнение ее слова. Она смотрела на нее серьезно и сосредоточенно. С одной стороны, Алиса была рада тому, что она ей верит… с другой стороны – какого черта Аня верит в те фантастические бредни, какими выглядели ее последние дни?!

– Я… не хотела говорить, потому что это звучало бы глупо, – пробормотала Алиса.

И он рассказала все. Про мужчину в библиотеке, который знал древние языки так, будто сам на них разговаривал. Про то, как он появился сегодня, чтобы спасти ее. Про их прикосновение, от которого по коже пробежались искры.

– И он… исчез, – закончила Алиса. – Буквально растворился в воздухе.

Аня слушала, не перебивая. Ее лицо было невозмутимым, но глаза…

"Она что-то знает", – мелькнуло в сознании у Алисы.

Но Аня лишь вздохнула и отхлебнула свой кофе.

– Хорошо, давай по порядку. Ты говоришь, что на тебя напал вампир.

– Да.

– И его победил другой вампир.

– Ну… я не уверена, что он вампир.

– Не уверена?

Алиса вздохнула.

– Я не знаю. А еще когда он… когда Вадим коснулся моей руки, между нами будто искра пробежала.

Аня замерла. Ее лицо на секунду стало странно неподвижным, но тут же она отмахнулась.

– Ну, может, это статическое электричество. Или ты просто переволновалась.

– Аня, ты сама видела, что он сделал с той машиной!

– Видела. Но вампиры… – Аня закатила глаза. – Ладно, допустим, они существуют. Почему один на тебя напал, а второй спас?

Алиса пожала плечами.

– Может, они конкурирующие кланы?

– О, боже, – Аня схватилась за голову. – Ты реально веришь в эту чушь?

Алиса хотела ответить, но вдруг ее прервал собственный зевок. Глаза сами собой закрылись, будто кто-то выключил свет в ее сознании.

– Ты в порядке? – спросила Аня.

– Да… просто устала, – Алиса с трудом разлепила веки.

– Ладно, иди спать. Завтра все это обсудим.

Алиса кивнула и поплелась в комнату.

"Как странно… – думала она, падая на кровать. – Я же только что была на взводе, а теперь…"

Мысли расплывались.

"Я ведь не пила снотворное… правда?"

Последнее, что она успела заметить – Аня стояла в дверях, глядя на нее с каким-то… странным выражением.

Но уснула Алиса слишком быстро, чтобы задуматься об этом.

Глава 7. Вадим

Вадим стремительно шагал по коридорам кланового дома, и древние доски паркета скрипели в панике.

– Чирик? – с люстры спросил Игорь, свесив голову вниз, как летучая мышь, только менее элегантно.

– Нет, Игорь, я не чирик! – огрызнулся Вадим, скидывая пальто – Я – вампир, который только что получил ожог третьей степени от рук девушки, чья специализация – древнескандинавские глаголы!

Игорь перевернулся, упал на пол, отряхнулся и задумчиво произнес:

– Может, у нее были серебряные кольца?

– Не было у нее никаких колец.

– Спрей со святой водой?

– Что за чушь!

– Антисептик? Говорят, сейчас это модно.

– Да, конечно! Антисептик смертельно опасен для вампира!

– Ну, знаешь. Сейчас делают такие лютые антисептики. Уничтожают все, чего они касаются. Может, вампиров тоже. Принимают нас за огромные такие клыкастые бактерии.

Вадим подошел к камину, уставился на огонь и задумался.

Он посмотрел на свою ладонь – ту самую, которой коснулась Алиса. Кожа все еще слегка покалывала, будто он сунул руку в микроволновку, включенную на режим "Разогрев вампира".

Он задумчиво потер пальцы. Прикосновение человека не должно вызывать такой реакции. Не должно оставлять ожогов на коже вампиров, и не должно отправлять их на долгосрочный больничный после того, как они выпьют их крови. С Алисой что-то было не так. Кроме того, была еще Аня, инспектор по делам вампиризма ОМП, жесткая, хладнокровная, с вечным блокнотом и взглядом, который мог бы заморозить даже старейшин – если бы те уже не было закоченевшими кочерыжками. И она жила с Алисой.

Либо маги теперь экономят на жилье и селятся со случайными людьми, либо… они ее охраняют. Вадим представил, как Аня каждое утро проверяет, не съел ли кто Алису за ночь, а потом записывает в отчет на бланке с эмблемой ОМП: "Вампиры не покушались. Завтра повторить проверку".

Нет, это было не просто соседство. Вадим нервно потер переносицу.

– Игорь, представь: ты воробей…

– Черт, это мне придется напрячь воображение, – саркастично отозвался Игорь. Но Вадим не обратил на это внимание.

– Ты видишь крошку хлеба. Ты клюешь ее. А она… взрывается.

– Чирик?! – Игорь нахохлился.

– Вот именно! – Вадим развел руками. – Алиса – та самая крошка. Выглядит безобидно, но внутри – бомба замедленного действия. Только вместо взрывчатки – что-то, что вредит исключительно вампирам.

Игорь задумался.

– Может, она просто очень нервная? У меня в 1972 году была знакомая летучая мышь – так та от стресса выделяла такой фермент, что комары дохли в радиусе трех метров. Ее еще хотели поймать маги и запатентовать средство от комаров.

– И что, запатентовали?

– Нет, она привыкла к стрессу и стала стрессоустойчивой. Фермент перестал выделяться.

– Спасибо, Игорь, твои истории всегда так полезны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.