Екатерина Аверина
Личное дело майора Воскресенского

Глава 1

Юна

– А вот и она, – улыбаясь меня встретил отец. – Наша именинница.

– Здравствуйте, – рассматриваю неожиданных гостей.

Одного из них я знаю. Это босс моего отца. Самый большой босс, если быть точнее.

Надменный изучающий взгляд серых глаз прошёлся по мне с ног до головы. Почувствовала себя вещью в витрине магазина, а этот мужчина никак не может решить, стоит меня покупать или подождать скидку.

– С днем рождения, – Зарецкий протянул мне руку.

Нехотя, исключительно чтобы не подставить отца, пожала его пальцы. Он перехватил мои и на несколько секунд прижался губами к тыльной стороне ладони.

Не могу сказать, что мне было неприятно, но незаметно для всех я все же аккуратно завела руку за спину и вытерла ее о платье.

Владислав Зарецкий бесспорно красив. Я видела его ранее только издалека или в прессе. А вот на своей маленькой кухне увидеть точно никак не ожидала. Он здесь смотрится слишком нелепо, как нечто инородное.

Сейчас позволяю себе рассмотреть этого мужчину вблизи. Его красота холодная, циничная. Улыбка такая же, словно он её натянул и завязал за уши на ниточки.

– Да, Ефим. Она, – довольно произносит Владислав Андреевич.

– Хорошо, – со сталью в голосе отвечает отец. – Останетесь на праздник?

– Нет, извини. Ты же знаешь, в компании много дел. А вы веселитесь. Детали нашей сделки обсудим завтра.

– А вот я бы остался, – к нам поворачивается тот, кто до этой секунды стоял спиной и не участвовал в разговоре. – Если вы не против, конечно, – сказано таким тоном, что даже если захочешь, не возразишь.

По-кошачьему зелёные глаза незнакомца сужаются, рассматривая меня. В этих двух мужчинах есть что-то неуловимо схожее. Возможно, это хищная грация, или я так сильно переволновалась, да мне просто кажется.

– Как пожелаешь, Макс, – за моего отца отвечает Зарецкий. – Привези мне кусок праздничного торта. Юна, – кивает мне, мягко отодвигает в сторону, подмигивает и скрывается в прихожей.

Тот, кого назвали Максом, продолжает совершенно нахально меня изучать. Ситуация становится слишком неловкой. Не замечаю, как пальцами комкаю подол своего платья, делая его еще чуточку короче. Взгляд мужчины перемещается туда же, скользит по бедру.

– Извините, – не выдержав этой пытки, сбегаю в нашу с сестрой спальню. Закрываю дверь и сползаю по ней на пол.

От взгляда Зарецкого мне было холодно, а этот наглый кошак буквально поджег мою кровь.

Открыла форточку, впуская в комнату свежий воздух. Подставила горящее лицо ветру.

– Жуткие они, – проворчала себе под нос. – Оба!

Застолье превратилось в напряженный обед. Не чувствуя вкуса еды, я поковыряла сначала горячее, а затем и салат. Отец и этот… Максим неспешно обсуждают дела, а я тоскую по испорченному празднику.

– Ладно, мне пора, – поднимается высокий, подтянутый, гибкий мужчина. – Благодарю за гостеприимство. Все было очень вкусно. Еще раз с днем рождения, – лукаво улыбается мне, я снова вспыхиваю всеми оттенками красного. – Я должен тебе подарок.

Отец проводил гостя, Дана разлила всем чай. Теперь и они играют со мной в гляделки!

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! – звонко кидаю на стол чайную ложку. Торт есть резко расхотелось.

– Детка, – непривычно тушуется всегда собранный и уверенный в себе папа. – Ты выходишь замуж за Влада Зарецкого.

Взмахнув ресницами, я замираю на вдохе и с ужасом смотрю на отца. Он извиняется взглядом, губы поджаты, в руках гнется вилка, папа звонко швыряет ее на стол.

– Нет! – заявляю им обоим.

– Да ты с ума сошла! – подскакивает Дана. – Да если бы Влад выбрал меня… – в ее голосе я отчетливо улавливаю зависть. – Ты его видела? Надо быть полной дурой, чтобы сомневаться!

– Вот и предложи ему свою кандидатуру, – огрызаюсь на сестру. – А я в ближайшие лет пять, а лучше десять замуж точно не собираюсь. Тем более за Зарецкого. Да он жуткий! Я боюсь его!

– Юна, – зовет отец и строго смотрит на Дану, призывая ее успокоиться.

– Спасибо за день рождения… – выхожу из-за стола, больше не желая все это слушать.

– Юна, подожди! – кричит сестра.

Хлопаю дверью спальни, падаю на кровать, зарываясь лицом в подушку. Ну что за бред? Сдурели они все, что ли? Не хочу я замуж. Не готова… Да я же не знаю его совсем! А то, что знаю, мне очень и очень не нравится!

Слышу, как открывается дверь и приносит с собой шлейф одеколона отца. Он садится на край кровати, немного прогибая матрас своим весом. Гладит меня по длинным светлым волосам, по спине, тяжело вздыхает.

– Ты давно нравишься Владу, детка. Он уже пару лет ведет со мной разговоры на эту тему. Сейчас я просто не могу ему отказать.

– В смысле? – переворачиваюсь на спину, чтобы видеть лицо папы.

В глазах родного человека читается столько беспокойства, что мое сердце сжимается от тоски и бунтовать пропадает всякое желание.

– Я же в аварию попал, помнишь?

– Да, но ты говорил, там ерунда, пара царапин, – вспоминаю наш разговор чуть больше месяца назад.

– Не хотел, чтобы вы с Даной переживали, да и надеялся получить кредит, чтобы покрыть расходы пострадавшей стороны. Но они заломили такую сумму, что ни один банк мне ее не даст. Прости, детка… – отец теперь смотрит в стену.

– Я так понимаю, что Зарецкий подался в благодетели? – мгновенно улавливаю суть разговора.

По внутренним органам неприятно расползается холодок, проходится ознобом по коже. Я сажусь, обнимаю себя за плечи, пытаясь согреться.

Отец никогда не поступил бы со мной так без веской причины. Раз он согласился с Зарецким, значит выбора и правда не осталось.

– Да, – подтверждает все мои догадки папа. – Влад поможет взамен на брак с тобой. Юна, я бы ни за что не отдал тебя ему, будь дело только в деньгах. Ты же мое солнце, – улыбается он. – Но там все оказалось несколько серьезнее. Люди непростые… Под крылом Зарецкого тебя точно никто не обидит. Он обещал мне, что будет заботиться о тебе, как о своей самой большой драгоценности.

– Вот это меня радует меньше всего, – вздыхаю я.

Если бы отец отказал Владу в этом браке, последствия были бы печальными. Папа не говорит всего, но я и сама не дура.

Выйти замуж ради безопасности семьи?

Пусть будет так.

– Пап, – беру его за руку, он нервно вздрагивает. – А кто тот, второй? Макс.

– Даже думать о нем не смей, Юна! – отец напрягается, вытягивается по струнке, его голос срывается на хрип. – Ты поняла меня?! Максим Воскресенский не тот человек, с которым может общаться молодая наивная девушка!

Вот и все объяснения, а зеленые глаза все равно никак не выходят из головы, хотя я честно пытаюсь думать не о нем, а о неожиданной предстоящей свадьбе.

Может его для этого и притащили сюда? Чтобы я не смогла сосредоточиться на своих эмоциях и хорошенько разозлиться? Наверное так. Потому что стоит закрыть глаза и подумать о Зарецком, как рядом тут же нахально улыбается этот странный Воскресенский.

Глава 2

Макс

– Влад, ты совсем дебил?! – рычу на брата, свалившегося на мою голову.

Он был последним, кого я хотел видеть и о ком вспоминать. Всячески делал вид, что мы не знакомы, и я не знаю, что Зарецкий давно перебрался в столицу расширять свой бизнес.

Я давно сам по себе. Есть друзья, ради которых я готов на многое – это все. Нет у меня семьи!

Наивный.

Зарецкий нашел меня сам. Вышел через Эмиля, моего лучшего друга.

Влад сделал это филигранно. Друг даже не догадался, зачем именно меня дернули на встречу, где по факту я был совсем не нужен. Но теперь ведь не отвяжешься.

Руки чешутся дать этому идиоту в морду. Зачем ему эта девчонка? Баб вокруг мало, что ли? У бизнес-партнёров такие дочки… М-м-м… Только позови, они сами сдадутся в плен и зубки покажут, когда это надо. Идеальный был бы брак. Нет! Дай ему обычную девчонку, у которой все эмоции читаются без напряга. Алые губки приоткрываются от удивления. Зрачки расширяются от страха и делают глаза настолько синими, что они становятся похожи на чернила для шариковой ручки. Она комкает одежду, нервничая, и дыхание контролировать не умеет. Оно постоянно сбивается и становится слишком громким.

Я считал все это за первые пару минут общения с ней. Ладно, спишем на профессиональное. Но черт! Не подходит она Владу!

– Не дури, – прошу его. – Ты сломаешь ей жизнь.

– Я спасу ей жизнь, Макс. Ты видел, в каких условиях она живет? Разве их убогая двушка подходит для этой голубоглазой принцессы? Я открою для нее новый мир и сделаю так, что ей в нем понравится. А ты слюнки вытри. Этой девочкой я делиться не стану! Даже с тобой, брат.

Меня коробит это слово из его рта. И где бы он был, не подними я его службу безопасности на другой уровень? Да его бы раскатали местные киты. Но это Зарецкий. Мой дядька был пафосным придурком и этот туда же. Но надо отдать должное Владу. Он, в отличии от своего отца, и правда многого достиг.

– Как у тебя с Ниной? – Влад разливает по стаканам виски, чтобы отметить успешную сделку.

– Я просил тебя не касаться этой темы?! – грохаю стаканом об стол так, что дорогой алкоголь кривыми кляксами разлетается по деревянной поверхности.

– Да перестань, Макс. У меня есть шикарный юрист, я могу помочь, – не отстает он.

– Будь добр, не присылай мне приглашение на свою свадьбу, – сворачиваю разговор. – Я не хочу в этом участвовать.

Так и не выпив с братом, собираюсь покинуть его кабинет. Сгребаю со стола ключи от своей машины, засовываю в задний карман джинсов мобильник.

– Майор Воскресенский, – кривится в усмешке Зарецкий. – Моей будущей жене понадобится хорошая охрана. Такую девочку нельзя оставлять без присмотра.

– Я давно этим не занимаюсь. У меня другая специализация, – напоминаю ему.

– Макс, ну хорош. Ты чего взъелся? Кому я еще доверю такой личный вопрос?

– А кому ты доверял все эти годы, пока не нашел меня? М?

Влад начинает откровенно бесить.

– Никому так, как тебе. Максим… – корчит тоскливую гримасу, но брату совершенно не идет это кривляние.

– Ты паршивый актер, а я работаю с Эмилем Альзаро, – перебил этого позёра.

Сложил руки на груди. Даже интересно стало, что он сейчас ляпнет.

– Это же не навсегда. У Эмиля там целая банда, а у меня для столь деликатной работы есть только ты. Это ведь очень личное, Воскресенский. Я в долгу не останусь.

Глава 3

Макс

Дать бы ему в морду за это «личное»! Но мне ли учить Влада? Мои единственные серьезные отношения рассыпались в пыль.

Через полчаса я уже стою у до боли знакомого дома.

«Сейчас будет орать», – усмехаюсь сам себе.

Только мне давно наплевать на это. Я не к ней прихожу. Нина, кроме злости и раздражения, не вызывает ровным счетом ни-че-го!

Поднимаюсь на этаж. Можно охренеть в конец и открыть эту дверь своим ключом, но я зажимаю кнопку дверного звонка и не отпускаю до тех пор, пока не щелкнул замок.

– Ты?! – шипит бывшая.

Отодвигаю ее в сторону, прохожу в светлую прихожую. Здесь ничего не меняется уже лет десять, и въевшийся в стены запах задевает то человеческое, что еще не умерло во мне.

– Убирайся! – в меня летит тяжелая ваза.

Отступаю на пару шагов и крупные осколки рассыпаются под ногами. Поднимаю один, зло сжимаю в кулак. Толстое стекло острым краем впивается в кожу, режет до крови, и алые капли одна за другой падают на пол.

– Воскресенский, уходи. Я не отдам тебе сына! И видеться вам ни к чему. Тебя не было в его жизни! Ты забыл? Звездочки на погонах важнее семьи. Я даже рада, что тебя поперли со службы!

– Я сам ушел, – роняю окровавленный осколок, прохожу на кухню, выдвигаю табурет из-под небольшого прямоугольного стола, стоящего у стены. Сажусь, упираюсь затылком в стену. Ладонь саднит в месте пореза, но я не обращаю внимание. Так, слегка раздражающий фактор.

– Мне плевать, Макс! Я любила тебя, родила тебе сына, ждала с твоих долбанных выездов, сборов, дежурств. А ты… да тебе было совершенно насрать на нас!

– Угу, – кривлюсь в злой усмешке. – Помню я, как ты меня ждала, и кто грел твою постель, пока я был на заданиях. Давай опустим взаимные упреки, Нина. Я не ругаться приехал. Я хочу видеть Демьяна.

Вообще, если полезть в бутылку, то я и забрать его могу. Дёма любит меня и хранит наш с ним секрет – мы общаемся! Никогда не бросал сына. Был гребаным идеалистом: семья, верность, служба. Все для них, но Нина умудрилась махом все это обесценить.

Однажды вернулся домой после тяжелого ночного рейда, а в нашей кровати мою женщину, мать моего ребенка, тискает капитан из сменной команды.

Я ушел тогда, громко хлопнув дверью. Неделю жил на базе нашего отряда. Нинка прибегала, извинялась, но я не прощаю предательства. А это было именно оно. Тогда эта дура решила манипулировать мной через ребенка. Тоже не вышло. Теперь вот, новая позиция: «Я мать, а ты никто для него», слышу я через раз. Только если бы не я, она бы сдохла с голоду, потому что работать – это не для принцесс. Куда я смотрел? Теперь самому смешно, но осадочек все равно остался.

Сейчас чужой мужик возит моего Демьяна в детский сад и покупает шмотки моей бывшей женщине. К нему претензий у меня нет. Он давно изучен вдоль и поперек, иначе я просто не подпустил бы его к ребенку.

Смотрю на часы. Они как раз скоро должны вернуться. Нинка заметно нервничает, а я молча слушаю тиканье старых механических часов, висящих на стене.

– Макс… – Нина присаживается на корточки, кладет ладони мне на колени. – Воскресенский, посмотри на меня! – требует бывшая.

А я слышу, как щелкает замок в прихожей, плавно отталкиваю ее и иду встречать Демьяна.

– Козел, – слышу в спину.

– Папа! – Дёмка с порога запрыгнул мне на шею, и плевать, что там возмущенно сопит бывшая жена. – Ты почему так долго не приезжал? – обиженно интересуется сын.

– А у него работа! – зло отвечает за меня Нина. – Всегда сначала работа, а потом мы!

Игнорирую истеричку. Забираю мальчишку в детскую, закрываю дверь прямо перед носом Нины. Мы говорим, смеемся. Я показываю ему новые компьютерные фишки, которыми можно похвастаться перед друзьями, он без умолку трещит о какой-то рыжей девчонке с большими бантами. Она ему нравится.

Раздражая Нину, сижу с ним за ужином и, напитавшись родным теплом, сваливаю из своей квартиры. Тоже бывшей.

Решаю пройтись пешком, проветрить голову. Тачку заберу позже.

Жил себе спокойно столько лет. Все устраивало. Какого черта прошлое семимильными шагами врывается в мой привычный ритм? С чего вдруг жизнь решила, что все это мне нужно? У меня все шикарно! Связи, деньги, лучшие женщины, верные друзья.

Тот случай, когда по щелчку пальца ты можешь сделать пусть не все, но многое, и все равно спотыкаешься на долбанных чувствах! Летишь мордой в асфальт и думаешь, что внутри тебя выжженная пустыня. Ты сам ее выжег. И все, кто пытаются ворваться в личное пространство, все равно, что танцуют на углях…

Морщусь, словно от физической боли. Ненавижу, когда что-то выходит из-под контроля. Сейчас я спустил с цепи собственные эмоции. Непростительно, Воскресенский! Чему тебя в армии учили? Только холодный расчет!

Останавливаюсь посреди какой-то аллеи, закрываю глаза на несколько секунд и распределяю по каждой клетке своего тела привычный холод. Вот так… Дышать становится легче.

Надо возвращаться домой, завтра много работы. Но я не двигаюсь с места. До моих ушей доносится музыка. Ритмичная, зажигательная, но в то же время очень чувственная. Под нее сразу подстраивается пульс и кровь снова движется по венам чуть быстрее.

Передо мной здание. На первом этаже горит свет.

«Раньше здесь была танцевальная студия», – подкидывает воспоминание мозг.

И меня ведет туда, а своей интуиции я привык доверять.

Дернул дверь. Заперто.

Хм…

Иду вдоль стены. Подхожу к тем самым трем окнам, из которых льется теплый желтый свет, и музыка теперь гораздо громче.

Подтягиваюсь, сажусь на широкий подоконник старинной постройки.

– Черт… – я больше могу оторвать взгляда.

Глава 4

Юна

Вкладывая в каждое движение всю свою злость и обиду на сложившуюся ситуацию, я полностью растворяюсь в музыке.

Все давно ушли. В здании бывшего ДК только я и сторож. Два верхних этажа давно не функционируют, да и на первом вот-вот навсегда погаснет свет. Тренера уже нашли место под новую студию. Мы потихоньку переезжаем туда. Но мне нравится здесь. Эти стены пропитаны искусством и детским смехом. Сюда привозили медали с соревнований. Здесь плакали над неудачами и получали поддержку. Целая история для воспитанников Дома культуры, которая превратится в пыль, камни, а потом офисное здание, под которое купили эту землю.

Чувствуя пространство зала и ритм внутри меня рождается новый танец. Тело подчиняется настроению и в большом настенном зеркале отражается целая история той, что мечтала о сцене, а попала в руки «злого волшебника», у которого есть большой кот с хитрыми зелеными глазами…

Я вдруг останавливаюсь. Сначала сама не понимаю, почему. Ощущение, что на меня смотрят. Спину буквально жжет чей-то взгляд.

Медленно поворачиваюсь к окну.

Никого нет!

– Это просто нервы, – успокаиваю себя, но к танцу возвращаться уже не хочется.

Да и поздно. Завтра на занятия, а я еще даже не открывала тетради.

Быстро собираюсь, допиваю воду… Бутылка сама падает на пол, расплескивая остатки.

– Блин! – взвизгнув, отскакиваю от двери, словно отпружинивая от твердого тела того самого Макса, от которого мне, вообще-то, надо держаться подальше.

– Извини, – смеется мужчина. – Не хотел пугать, – а в голосе ни грамма раскаяния. Он пялится на мои раскрасневшиеся щеки и растрепавшуюся прическу.

– Что ты… Вы… здесь делаете?

– У меня к тебе встречный вопрос, – Макс подпер плечом косяк двери, сложил на груди руки и пропускать меня явно не собирается. – Ты время видела? Папа не говорил, что красивым юным девочкам опасно ходить в одиночку по темным городским улицам?

– За все время, что я здесь занимаюсь, меня напугал лишь один человек – Вы, – поднимаю выше подбородок. – Так что, если у Вас, – специально выделяю это слово, – все же нет намерения сотворить со мной что-то ужасное, разрешите пройти, – набираюсь смелости, подхожу к нему вплотную и хочу обойти, но Максим преграждает мне путь, сделав шаг в сторону.

– Так вот что обо мне обычно думают, – продолжает потешаться Макс. – У меня здесь машина недалеко. Я отвезу тебя домой, – ставит перед фактом.

– Не стоит.

– Юна! – на миг кажется, что его зеленые глаза сверкают как у настоящего кота. – Ты еще не поняла, куда попала? Я сейчас не спрашивал у тебя разрешения, девочка. Я сказал, что мы идем к моей машине и я везу тебя домой. Где здесь ты увидела знак вопроса? Идем.

Выходит первым, я запираю зал, пока он подсвечивает фонариком от мобильника замочную скважину.

– К тому же, ко мне лучше привыкнуть сейчас, – говорит уже спокойнее. – Нравится тебе это или нет, но видеться мы будем часто.

Возмущённо отталкиваю мужчину в сторону и сбегаю на улицу. Он недовольно рычит, догоняет, ловит за талию. Теперь я прижата к нему спиной неприлично близко прямо посреди тёмной улицы возле ДК.

Его тяжёлое дыхание раздувает мои волосы на затылке.

– Максим, отпустите, – прошу его.

Но он даже не шелохнулся. Просто стоит и дышит. Такое ощущение, что мной. Это так странно.

– Да пустите же! – требую громче, настойчивее.

– Успокоилась? – Киваю. Он убирает руки. Отходит. – Отлично. Мы, наконец, можем ехать.

Берет меня за руку, тащит за собой как провинившегося ребёнка. Стараюсь не отставать, и все, на чем удаётся сосредоточиться, это тепло его ладони.

Вдруг так хочется спросить, но я не решаюсь и молча иду за ним до машины.

Макс сразу же включает печку и замирает, глядя в лобовое.

– Погрейся немного. Сейчас поедем.

Достаёт телефон, что-то листает или пишет. Я тихонечко смотрю на красивого мужчину из-под ресниц. Максим улыбается краешком губ. Становится неудобно, будто я подсмотрела нечто интимное.

Отворачиваюсь к запотевшему окну со своей стороны. В него размытым пятном светит фонарь. В тускло освещённом салоне автомобиля очень уютно и пахнет приятно. Натуральной кожей, кофейным ароматизатором и Максимом. Его запах здесь везде. Он впитывается и в мою одежду, в волосы.

Макс заводит машину, выезжает со двора на основную дорогу, молча держит руку на руле.

– Максим, – все же решаюсь нарушить тишину. – Что меня ждёт после свадьбы?

– Первая брачная ночь, – равнодушно отвечает он, а руки на руле сжимаются сильнее. С совершенно спокойным выражением лица не вяжутся и напряженные плечи.

– Я не об этом, – краснея, понимаю, как некорректно был задан вопрос. – Мне хочется чуть больше знать о будущем муже.

– Зарецкий – успешный бизнесмен, любящий все красивое. Он любит чистоту, качественную еду и брать то, что ему вздумается.

– Я отношусь к этому списку?

– Да. Ты красива и то, что он хотел заполучить. Нашёл способ, получил.

Глава 5

Максим

Неприятную тему быстро свернули. Кукольная блондинка поджала под себя ноги и смотрит в окно. Не стал говорить, что обувью она пачкает мне сидение. Плевать на него. Юна неосознанно закрывается от самой ситуации. Ей не оставили выбора, не спросили, даже с будущим мужем толком не познакомили.

Вот, на тебе, девочка, мужика. Папа вляпался, а ты выйди замуж и разгреби всю эту жопу за него!

Если бы я сам не был отцом, может, и смотрел на все это иначе. Да, у меня пацан, и есть большая вероятность, что дочерью я никогда не обзаведусь, но твою же мать! Как? Как можно было вот так взять и отдать ее? Маленькую такую. Нежную. Хрупкую. Зубки мне ее нравятся. Неокрепшие, но уже все равно кусается. Умничка. Скучно Владу с этой малышкой точно не будет. Да и мне тоже.

Поднялись с ней в квартиру. Дверь открыла старшая сестра и сразу растеклась передо мной в приветливой улыбке.

– Отец дома? – вхожу вслед за Юной, не спрашивая разрешения.

– Проходите, Максим. Сейчас позову, – Дана отходит в сторону, чтобы я мог пройти дальше в квартиру.

Пользуясь моментом, сбегает Юна. Я же остаюсь на месте.

– Ефим Олегович, – сам зову с порога хозяина этой жилплощади.

– Максим? – удивляется мужчина. – Добрый вечер. Что-то случилось?

– Дочь вашу привез, – сообщаю ему.

Густые брови отца семейства взлетаю вверх.

– Будьте добры, проследите, чтобы до свадьбы она не шастала одна в такое время. Владу не понравится, что его невеста находится вне дома в темное время суток. Вам же не нужны проблемы с будущим зятем? – давлю интонацией, и мужик, хоть и стойкий, но все равно прогибается. Его жрут проблемы и остатки совести, потому так просто надломить еще немного там, где уже и без меня ломается.

Но мне все равно не жалко. Мне мерзко от этого всего.

– Не нужны, – он расправляет плечи и выше поднимает подбородок.

Ну хоть так. Значит стержень жив.

– Я рад, что мы правильно поняли друг друга. Юна! – кричу девушке. Знаю, что слышит прекрасно, но она не выходит ко мне. – Я ушел. Будь умницей. Завтра после занятий я тебя, пожалуй, сам заберу, – решение принимаю на ходу. – До свидания, – прощаюсь со всеми и сваливаю.

Зачем? Интересный вопрос. Сам пока не знаю. Ну пусть будет. Ей и правда надо ко мне привыкнуть и к моим любимым тараканам. Я, правда, иногда и сам с ними не уживаюсь, но кто знает, может у этой феи выйдет приручить.

Возвращаюсь в пустую квартиру. Снимаю верхнюю одежду, не включая в прихожей свет. В джинсах и футболке падаю на диван перед телевизором. Он бубнит фоном, а я смотрю в потолок и думаю, что неплохо бы забрать сына на все выходные. Похрен, что Нина орать будет. Вырублю телефон и сгоняем с ним за город на рыбалку. Палатку возьмем. Посидим у костра. Впечатлений море будет у ребенка и прогноз вроде обещает хорошую погоду.

Решено! Так и сделаю.

Хлопнув ладонями по бедрам, рывком поднимаюсь с дивана. На стене на кнопках криво висят фотки. Напоминание, что еще пять лет назад я носил форму элитного подразделения. Сняв ее, я снял с себя море ограничений и получил доступ к таким игрушкам… м-м-м. Загляденье!

Я и сейчас своим парням помогаю, но очень тихо и незаметно. А то большие дяди опять обидятся и отберут все цацки. Даже фамилия Альзаро не спасет.

Приняв теплый душ бахнулся спать прямо в полотенце. Тот случай, когда живешь один и ищешь плюсы в мелочах, доказывая самому себе, что тебе и так вполне отлично.

Глава 6

Юна

Услышала, как в прихожей хлопнула дверь. Одновременно с ней открылась дверь в мою комнату, впуская отца и Дану. Сестра села на кровать, сложив руки на груди. Папа замер напряжённым изваянием рядом с ней.

– Что? – спрашиваю у обоих.

– Что это сейчас было? – вопросом на вопрос отвечает отец.

– Максим подвез меня после танцев, – сообщаю ему очевидное.

– Он уже успел стать для тебя просто Максимом? – Дана добавляет масла в огонь, а я все пытаюсь понять, где вдруг стала виновата.

– Не цепляйся к словам. Это просто его имя. И я понятия не имею, как он нашёл меня в старом ДК! Может, ваш Зарецкий следить поставил?! – повышаю тон, потому что и так на взводе. Танец вроде немного отвлек, но вот опять обстановка давит, и настроение портится.

– Не кричи, – осаживает отец. – Влад ничего не говорил мне про охрану или слежку. Да и не работает на него Воскресенский, насколько мне известно. Ладно, отдыхайте, – целует Дану, подходит ко мне и крепко, тепло обнимает. – Завтра постараюсь узнать подробности.

Как только за отцом закрылась дверь, сестра удобнее устроилась на моей кровати, обняв руками подушку, и с любопытством уставилась на меня. А мне нечего рассказать, ничего ведь не произошло. Ну пофыркала на него немного со страха, ну подвез он меня до дома и отчитал по дороге как маленькую. Все! Нечего рассказывать!

Взяла полотенце и собралась сбежать в душ. Кто бы мне дал?

– Юна, – вкрадчиво зовет Дана. – Это папа у нас слеп в своем горе, что любимую дочь за успешного и богатого мужика замуж решил отдать, а я тебя хорошо знаю. Воскресенский тебе понравился, да? Он специально за тобой заехал? Вы договорились?

– Ты дурочка, что ли? Я его знаю, – прикидываю в уме. – Несколько часов в общей сложности. И это, заметь, ровно на эти несколько часов больше, чем человека, за которого выхожу замуж. В последний раз повторяю специально для тебя. Я понятия не имею, как он там оказался. Дан, если у тебя все, я пошла в душ, мне еще к завтрашним занятиям готовиться.

– Оставь Макса мне, – неожиданно просит сестра.

– Он вещь, что ли? – морщусь от такой формулировки.

– Ну ты же поняла меня, Юн. Ты все равно его не потянешь, да и не светит тебе там ничего. У тебя Зарецкий, а я попробую заполучить зеленоглазого красавчика. Когда еще такое скопление шикарных мужиков будет поблизости? В конце концов, я с тобой нянчилась…

– Пф! Дана, ты старше меня всего на три года, – напоминаю ей.

– Да, но когда не стало мамы…

– Хватит! – вдруг становится очень больно.

Хлопнув дверью, сбегаю в ванную, закрываюсь там и выкручиваю кран на всю. Мне кажется, что слезы капают в раковину слишком громко. А я не хочу плакать по ней. Мама всегда улыбалась, даже когда болела и ее боль была уже невыносимой. Мне кажется, что я совершаю что-то очень неправильное, когда плачу. Стараюсь стереть влажные дорожки с лица. Смываю их водой. Даже тру мылом. Но это не помогает.

Восемь лет прошло. Целых восемь лет! А мне все так же тяжело ее вспоминать.

Мамочка показала мне, что такое настоящие танцы. Именно с ней я сделала свои первые шаги по паркету в зале старого Дома культуры. Она была красивой, изящной, грациозной и очень доброй. У нас было столько совместных планов, но потом страшный диагноз, несколько месяцев в больнице, последняя неделя ее жизни дома и все…

Отца тогда сильно подкосило. Нас с Даной «добрые» соседи даже чуть в опеку не сдали, считая, что папа не справляется. Он очень ее любил. Я мечтала, чтобы однажды меня полюбили так же. И танцевать…

– Прости, – Дана скребется в дверь. – Юна, я правда не специально.

Быстро вытерла лицо полотенцем, посмотрела в свои покрасневшие глаза в зеркало и выглянула к сестре.

– Все хорошо, – улыбнулась ей и снова скрылась за дверью.

Постояла под горячими струями воды. Стало легче. Папа говорил, что мы не должны плакать, вспоминая маму, она бы расстроилась, ведь мечтала, чтобы ее девчонки были счастливы.

Насухо вытерлась, надела домашние свободные штаны и длинную, давно растянутую, но все равно любимую футболку. Сделала себе большую кружку черного чая с лимоном и корицей, выложила на стол тетради.

– Ты время видела? – вздрогнула, услышав голос отца за спиной.

– Нет, – включила телефон, глянула на экран. – Три почти, – потерла кулачками уставшие глаза.

– Иди спать, детка, – папа погладил ладонью по спине. – И не ссорьтесь с сестрой.

– Мы не ссоримся, – быстро скидываю все в рюкзак, чтобы не забыть утром. – Спокойной ночи, – целую его в щеку.

Уснуть так и не получается. События прошедшего дня круговоротом вертятся в голове. И слова Даны о Максиме почему-то задевают. Нельзя же так о живых людях… А с другой стороны, может только так и надо? Цинично, расчетливо и без чувств? Но меня не так учили!

А жить с Зарецким, похоже, придется именно так.

Будильник у Даны прозвонил чуть раньше моего. Но раз я все равно не сплю, то и разлеживаться дальше не имеет смысла.

Прошлась пальчиками по вешалкам в шкафу. Выбрала модное платье в пол цвета темного шоколада со свободной, развевающейся юбкой. Оно немного не по сезону, но очень хочется. Декольте у него красивое, в меру глубокое, V-образное с имитацией завязок, свисающих на груди. На талии тонкий лакированный ремешок на несколько тоном светлее. На шее закрепила черный широкий чокер с серебряной капелькой в центре. Покрутилась, проверяя, все ли в порядке.

– Да красивая, красивая, – сонно ворчит сестра, шлепая босыми ногами по полу.

– Спасибо, – улыбнулась ей.

Дополнила образ короткой кожаной косухой, шляпкой-таблеткой с загнутыми по кругу полями и высокими черными ботинками на шнуровке.

– Юна, – вздыхает сестра, увидев готовую картинку. – Туфли под платье не пробовала примерить?

– Нет, – подмигнула ей, подхватила с пола рюкзачок и сбежала из дома, пока Дана не начала зудеть о том, что у меня нет вкуса и я вечно сочетаю несочетаемое.

Глава 7

Юна

После последней пары вываливаемся всей группой на улицу. К обеду спряталось солнце и резко похолодало. Мое тонкое платье пропускает через себя холодный ветер. Он ознобом оседает на коже, забираясь даже под нижнее белье.

– Пойдешь со мной в торговый центр? – интересуется Аля, заплетая длинные русые волосы в косу, чтобы их не трепал ветер.

– Я не знаю, – осматриваю студенческую парковку в поисках машины Максима. Он же говорил, что приедет. Не то чтобы я горю желанием его увидеть, просто ничего плохого он мне не сделал и сбегать было бы некрасиво.

– Ждешь кого-то? – Аля вместе со мной начинает рассматривать въезжающие на территорию универа автомобили.

– Его, – киваю на брутальную черную Тойоту, паркующуюся прямо у входа.

Эта машина очень идет моему странному зеленоглазому знакомому. Вот так, оказывается, бывает. Кому-то идет модное платье или туфли, а ему – машина.

– Его? – давится своими словами подруга. – Ты когда успела отхватить такого красавца?

Я не рассказала ей ни про скорую свадьбу, ни тем более про Макса. Это слишком личное, а им я не могу делиться ни с кем, даже с единственной подругой.

Воскресенский вышел из своего черного монстра, сел на капот и вопросительно уставился на меня.

– Вау… – вздыхает Аля. – Где такие мужики водятся, Юн? Я тоже такого хочу, – хнычет она, дергая меня за рукав куртки.

– Если бы я знала, – отвечаю ей, – за сотню метров обходила бы такое место. Ладно, мне пора. Прости, что с торговым центром сегодня не вышло. Если еще будет актуально, я была бы не против прогуляться с тобой завтра.

Целую Алю в щечку, сбегаю вниз по ступенькам. Холодный ветер сильным порывом забирается под длинную юбку, приподнимает ее, ставит колокольчиком.

– Это что? – вместо «привет» прилетает мне.

Непонимающе смотрю на Максима. Он цепляет пальцами юбку платья, пробуя на ощупь тонкую ткань. Недовольно закатывает глаза.

– Я думал, ты умнее, – разочарованно вздыхает, а мне так обидно становится.

Я старалась! Мне ужасно захотелось выглядеть сегодня по-особенному. Для себя, для настроения! А он!

– Что не так? – не выдержав, спрашиваю у мужчины.

– На улице дубак, а ты голая почти. А так ничего, все нормально, – пожимает плечами. – В машину садись. Печку включу. И пока ты не начала сопеть еще громче, изображая из себя недовольного ежа, ставлю перед фактом: вчерашние джинсы были лучше.

– Я не еж, – отворачиваюсь к окну и делаю вид, что мне совсем все равно на приятный теплый воздух, направленным потоком дующий на меня.

– Юна, – мужчина очаровательно улыбается и снова закатывает глаза, слегка качая головой. – Девушка с покрасневшим от холода носом и синими губами – не самое привлекательное зрелище для мужчины любого возраста. Не дури.

– Я для себя старалась, а не для мужчины любого возраста, – ворчу уже просто по инерции, а пальцы на ногах и замерзшие коленки начинают оттаивать. Щеки горят от резкой разницы температур и взгляда зеленых глаз, который то и дело падает в мою сторону. – Куда мы едем? – вдруг понимаю, что не домой.

– Есть хочу. С утра только кофе успел выпить, – равнодушно отвечает Максим.

Хочется спросить, а при чем здесь я? Но убедительный мужской запах природной силы и уверенности в себе заставляет подчиняться и молчать. Я понимаю, что он совсем не прост. Хочет казаться расслабленным и легким, чтобы между нами не было такого явного напряжения. Макс не горит желанием быть нянькой при невесте своего… Кого?

– Максим, а вы с Зарецким давно знакомы? – решаю зайти издалека.

– Всю жизнь, – кривится он, сворачивая на парковку итальянского ресторана. – Это не тайна. Влад – мой двоюродный брат.

– Вы совсем не похожи, – отстегиваю свой ремень безопасности.

– Отлично. Идем. Когда я голодный, я очень нервный.

Ставит машину на сигнализацию, сгибает руку в локте, подставляя мне, чтобы ухватилась. Смущенно цепляюсь за его куртку. Он скользит взглядом по моим пальцам. Они непроизвольно сжимают плотную ткань его верхней одежды. Тут же расслабляю их. Макс молча улыбается.

Сам выбирает столик у окна, сам делает заказ на двоих и все время так на меня смотрит, что внутри все горит. Зачем он это делает? Ему нравится меня смущать? На меня впервые так смотрит мужчина, что я пылаю и плавлюсь от наглости, прямоты и даже легкого пренебрежения.

Ковыряюсь вилкой в своей тарелке. Жду, пока Макс с удовольствием съест свой обед.

– Спрашивай, – он берет в руки чашку кофе.

– Как мне себя вести с… Владом? – решаю, что надо привыкать называть его по имени.

– Ты должна быть идеальной, покорной, умной. Говорить, когда разрешат. Носить то, что он для тебя выберет. Изображать неземную любовь на людях. Стало легче? – цинично усмехается Максим. – Не помню, говорил я или нет, но повторюсь, хуже точно не будет. Мой брат – коллекционер. Ты – новый экспонат его коллекции. У тебя будет отдельная спальня и гардероб. Персональные стилисты, массажисты, бессрочный абонемент в лучший спа-салон и самый дорогой фитнес-зал. Даже диетолог. Он очень бережно относится к своим вещам, – челюсть Воскресенского ходит ходуном от резкой смены настроения.

– А… – мне неудобно у него спросить о главном. От остальной информации охватывает шок. Тело вытягивается в струну, в груди что-то замерзает.

– «А», – передразнивает Макс. – У вас тоже будет. Куда же без этого в супружеской жизни. Не переживай. Зарецкий и там научит тебя быть для него идеальной. Моя задача – охрана и сопровождение. Скажу тебе честно, моя роль меня не устраивает, но мне стало так жалко тебя, что я уступил брату немного своего времени.

Последние слова задевают еще сильнее. Жалость? Значит вот что я у него вызываю!

– Если вопросов больше нет, и ты наелась, поехали. Я отвезу тебя домой. У меня еще море своих дел сегодня, – он встает из-за стола.

Вот как так? Я совершенно не могу уловить, какой этот мужчина настоящий. Нахально-обаятельный «кот» или циничный гад? А, может, все это вместе.

До дома доехали молча. Он сдал меня в руки сестре. Сказал, чтобы нигде сегодня больше не шастала, и уехал по своим важным делам.

– От Зарецкого приезжал курьер, – радостно подпрыгивает Дана.

Захожу в нашу с ней спальню. Возле кровати и на ней лежат красивые картонные коробки. Как там говорил Воскресенский? Идеальные? Так вот они идеальные, черт возьми! Все в одном стиле, в одном цвете. На каждой завязан прозрачный бант и узел везде тоже одинаковый.

– Мамочка, – сажусь прямо на пол, готовая разрыдаться в панике. – Во что я вляпалась?

Глава 8

Юна

К коробкам прикасаться не хочется, но я все же складываю их в стопку у стены, чтобы освободить кровать и проход.

– И что? Даже не заглянешь внутрь? – с любопытством смотрит на них Дана.

– Не интересно, – жму плечами. – И вообще, мне заниматься надо, а потом на танцы.

– Тебе же запретили, – напоминает она.

– Танцы? Нет. Их мне никто не запрещал. Мне сказали, чтобы не шлялась по ночам. Так я и не собираюсь. Доеду до ДК, после репетиции сразу обратно. У нас, между прочим, отчетный концерт скоро. Там будут потенциальные спонсоры и преподаватели из театрального института. Вдруг в этом году у меня получится поступить?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.