Константин Оборотов
Бес парадоксов

Глава 1. Игра плас плас

Каждый раз, когда я прихожу в гости к моему закадычному другу Дмитрию, меня охватывают противоречивые чувства.

С одной стороны, очень интересно, что этот гений изобрёл на этот раз. С другой стороны, выступать в роли альфа тестера его новых химических препаратов – удовольствие так себе, на любителя. Если не верите, почитайте мои старые отчёты о практических испытаниях его изобретений "Феромон плас плас" и "Ускорин плас плас". Эмоций и впечатлений много, но переживаний за своё здоровье ещё больше.

На этот раз, неожиданно для меня, Дима завёл разговор о новых фильмах и сериалах. Дело в том, что Дмитрий не любил ни читать беллетристику, ни, тем более, смотреть развлекательный видео контент. Я язвительно поинтересовался, с чем связан его интерес к этому примитивному, с его точки зрения, развлекалову:

– Осторожно, Диман! Куда ты скатываешься? Так ты ещё и играми начнёшь интересоваться.

– Да! – возбуждённо ответил Дима, – именно играми! Вот именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Я изобрёл новый способ делать фильмы и сериалы. Более того! Этим методом можно делать новые игры, бесконечное количество игр.

– Подумаешь, удивил, – среагировал я пренебрежительно. – Бесконечное количество игр! Их и так уже бесконечное количество. Больше, чем игроков. Ладно, выкладывай. Что ты там изобрёл? Новый движок? Нейронку? И как ты назвал своё изобретение? Погоди, попробую угадать. "Игра плас плас"?

– С названием почти угадал, – признался Дмитрий. – Пилотная версия названия игры "Супер игра". Потом придумаю что-нибудь поинтереснее. Но никакого "движка" нет, тут вообще компьютеры не нужны. Это принципиально новый подход. Игрок принимает специальный препарат и спокойно ложится спать в специальное кресло со встроенными датчиками. Сон особый, поверхностный. Игрок спит, но он понимает, что это сон. И игрок спокойно может совершать в этом сне любые поступки. Также он может принимать любой облик и окружать себя любыми персонажами. В ходе сна герой может делать всё, что ему угодно. Бегать, прыгать, летать, драться и даже курить. В отличие от реальной жизни, нет никаких ограничений. Кроме способностей игрока к бурной фантазии. Нравится?

– А "кукуха" у игрока не поедет в результате этой игры? – ответил я вопросом на вопрос.

– Это детали, – пренебрежительно махнул рукой Дмитрий. – Даже если вдруг что-то такое неприятное случится, у меня есть на этот случай новый препарат "Исцелин плас плас". Для него тоже, кстати, нужны альфа и бета тестеры. Ты пойми самое главное. Параллельно с игрой идёт её запись с формированием видео. Да, типа как стрим записывается. Только у меня с этим всё намного проще и эффективнее. Игроку не надо возиться с настройкой оборудования. Нет рисков обрыва связи. Самое главное. В ходе обычного стрима игрок просто раскрывает сам себя. А у меня игрок раскрывает самые скрытые тайны своего мозга. Глубинные возможности мозга. У обычного человека такие потенциальные способности за всю жизнь не раскроются. Ума палата, но ключ потерян! А я вот нашёл отмычку. И теперь ты сможешь такое делать, что даже мне становится интересно. Ты ведь писатель – фантаст. А тут только и требуется буйно фантазировать. А всё сопровождение я беру на себя.

– Нет, нет, нет, – я отчаянно замахал руками, – понимаю, на что ты намекаешь, но даже не надейся на это. Я твоим альфа тестером больше не буду. Плавали, знаем. Поищи другого дурачка. Или умника, который рискнёт стать дурачком после такого сна. А меня, очень тебя прошу, "count out".

– Не хочешь, не надо, – равнодушно ответил Дмитрий. – У меня полно желающих. Целая очередь длиной километр. И все писатели высшей категории. Я тебе чисто по дружбе предлагаю принять участие в важном научном эксперименте. Не пойму, что тебе так не понравилось в наших предыдущих проектах? Всё ведь прошло успешно. Ты даже живым остался в итоге. Что ещё надо для счастья?

Я пока не поддавался на уговоры, но признаюсь, очень уж стало интересно. Да, нездоровое любопытство часто нас губит. Димка – хитрый манипулятор, в совершенстве изучил НЛП. Умеет уговаривать. Он даже чёрта может заставить вступить в лоно католической церкви.

В комнату зашел Барсик, Димкин кот, подозрительно на нас посмотрел, зевнул и сел, вероятно, желая поучаствовать в нашей беседе.

– А тесты на животных проводил? – поинтересовался я. – На Барсике пробовал?

– Конечно! – воскликнул Дима. – При этом Барсик остался вполне доволен процессом.

Барсик громко мяукнул в знак согласия.

– Только ведь кот, он и есть кот. Что с него взять? Сны у него специфические и довольно скучные для людей. То за кошкой бегает, то от собаки убегает. Вот, можешь посмотреть, если интересно.

По содержанию сны Барсика, действительно, оказались скучноватыми. Но меня поразило идеальное качество видео. Я почему-то ожидал увидеть мутные двигающиеся пятна, не более того.

Это меня и сподвигло принять решение:

– Я в деле! Сколько времени требуется для съёмок этой комедии?

– Часов десять было бы идеально, – заявил Дима и спросил. – Тебя жена на ночь отпустит? Если да, то мы прямо сейчас и начнём процесс. Утром получим результат. А там монтаж и всё-такое.

– На ночь? – удивился я. – Даже речи быть не может. Не рискну отпрашиваться. Максимум два часа. При условии, если прямо сейчас начнём. К ночи обязательно надо вернуться домой. А монтаж сам делай, без меня. Я завтра зайду, посмотрю, что получится.

– Хорошо, хорошо, сделаем для первой серии короткометражку, – поморщился Дима. – Это не так интересно, да и пространства для манёвра намного меньше. Если буду потом вырезать скучные моменты, может в итоге остаться совсем немного. С другой стороны, можно не только срезать, но и добавлять кое-что. У меня продвинутая студия обработки видео. Так или иначе, хуже, чем у Барсика точно не будет.

Барсик обиженно мяукнул.

– Давай, начнём, – предложил я, – инструктируй, что делать.

– Инструкция короткая и простая, – пообещал Дима, – фантазируй на полную катушку, не стесняйся. Главное, чтобы было интересно потенциальному зрителю. Понимаешь? Это первое и последнее требование к спящему игроку. А вот теперь выбери пилюлю, красную или голубую.

– А какая разница?

– Никакой. Это просто традиция такая, не помню, откуда взятая.

– А если проглочу обе?

– Лучше не надо. На два часа сна достаточно одной таблетки.

Я проглотил красную таблетку, запил апельсиновым соком и устроился в кресле для испытателя.

Диман быстро нацепил мне на голову шлем с какими-то разноцветными проводами, а по всему телу налепил каких-то датчиков.

– Пока ты засыпаешь, я тебе дам ещё дополнительную информацию по процессу. Ты сейчас попадёшь в особый удивительный мир. В этом мире есть только один субъект – ты. Все остальные являются некими искусственными безличностными сущностями, хотя и кажутся настоящими персонами. Ты можешь делать с ними, что угодно. Оскорблять, обижать, унижать и даже убивать. Но сильно не увлекайся. Может выработаться нехорошая привычка. Впрочем, некоторые живут с такой установкой "only me matters" в реальном мире и чувствуют себя неплохо. Тут важно избегать крайностей. Если ты будешь относиться к окружающим персонам в игре также уважительно, как и в реальности, то это будет скучновато для зрителя. Понимаешь?

– Понимаю в общих чертах, – ответил я. – Вот только каждый раз забываю тебя спросить о самом важном. Сейчас тоже забыл. Какие побочные эффекты у этого препарата?

– Об этом потом поговорим. А сейчас, пока ты не заснул, давай, вот, что определим. Ты под каким ником будешь выступать в игре?

– Константин Оборотов.

– Под своим настоящим именем? – удивился Дмитрий. – Но почему, почему? Так никто не делает. Это странно, это парадокс.

– Выступать под своим настоящем именем – это нормально, – возразил я, отчаянно зевая, – нет тут никаких парадоксов. Без парадоксов.

– Точно! – вдруг обрадовался Дима, – отличное название для моей игры, точнее системы генерации игр. "Бес парадоксов". Отличное название!

– Название довольно дурацкое. Я тебе подобных названий могу сходу навалить около сотни. Без перемен. Без комментариев. Без претензий. Без противоречий. Без вопросов. Или даже без ответов. Но ты не уходи от ответа про побочные эффекты. Чую, что-то скрываешь.

– О, можешь не волноваться, – с каким-то странным воодушевлением ответил Диман, – побочных эффектов очень много, все они интересные, неожиданные и разнообразные. Тут и зрительные и звуковые галлюцинация после окончания сеанса. И повышение давления. И временная потеря памяти. И ничего я не скрываю. Сам толком не знаю. Я пока могу только делать теоретические предположения. А вот как оно пойдёт по факту? Не знаю. Это ты мне расскажешь, испытав все тонкости новой системы на своей шкуре.

Тут я не выдержал, снял с головы шлем, сорвал с себя все датчик и поднялся с кресла.

– Я передумал, – заявил я решительно, – мне моё здоровье дорого. Его за деньги не купишь.

– Поздно, Клара, пить "боржоми", когда камни уже в почках, – ответил Дмитрий. – Процесс уже пошёл, вот какая штука. Игрок спит, игра идёт. Да, мой друг. Это не реальность. Это сон. И меня нет на самом деле. Это твоё воображение создало мой образ. И теперь твой мозг поручает моему образу произносить некие тексты.

– Нужна проверка! – заявил я и ударил Димку сначала левой рукой "под дых", затем правой в челюсть.

Дима застонал и, бормоча слова проклятий, свалился на пол.

– Что же ты такое творишь, – жаловался Дима, сидя на полу и вытирая кровь с губы носовым платком. – Друг называется! Обидно, ох, как обидно!

– Не должно быть "обидно", – возразил я. – Раз это мой сон, значит, тебя тут нет, как реального субъекта. Логично? Какие тут могут быть обиды? И опять же, я твой урок усвоил. Главное, чтобы было зрителю интересно. Сознавайся! Это реальность? Тогда, да, обида твоя обоснована. Или это сон? Тогда, тебя не существует, и обижаться некому.

– Это сон, – ответил Дмитрий. – А обида у меня возникнет в реальности, когда я буду монтировать видео после твоего пробуждения. Разве не обидно, когда с твоим образом во сне обращаются по-свински?

– Что ты такое говоришь! Какие мы нежные! Образ Дмитрия во сне убеждает меня в том, что настоящий Дмитрий обидится на меня, когда я проснусь. Вот уж точно, бес парадоксов! Короче, колись быстрее, что это розыгрыш и реальность. А то сейчас начну тебя пинать ногами.

– Это твой сон, Костик, – Димка твёрдо стоял на своём, – и есть этому более простые доказательства, чем тупой мордобой. Посмотри на Барсика.

А с Барсиком реально творилось что-то неладно. Он увеличился в размерах примерно в пять или шесть раз и стал похож на настоящего барса.

Большой Барсик подошёл ко мне и лизнул шершавым языком мою правую руку.

– Это убедительно, – признался я. – Вряд ли ты стал бы притаскивать в квартиру такое большое животное, чтобы разыграть меня. Ладно, ты убедил меня. Извиняюсь. Вспылил, был не прав. Хотя, перед кем я вообще извиняюсь? Ах, да, перед настоящим Дмитрием, который будет заниматься обработкой этого видео. Что же этого такое получается? В конце фильма мне придётся извиниться перед каждым зрителем, который в потенциале может принять себя за тот или иной обиженный образ! Проблема!

– Побольше фантазии, – посоветовал Дима, – придумывай такие образы, которые ни на кого не похожи в реальном мире.

– Тогда будет скучно, – возразил я, – люди любят, когда обижают знакомых им персон, которых они не любят по тем или иным причинам. А может, пойти по тропе любви? Заказать себе небольшой гарем примерно на десять девушек, тщательно продумать детали каждой из них. Народу понравится.

– Тогда мы можем получить плашку "18+", это отрежет от нашего произведения искусства молодежь. А как раз молодежь является главным пользователем видео и игр, ибо не ценит время, невосполнимый ресурс, – заявил Дмитрий.

– Вот интересно, почему есть ограничения типа "18+", но не бывает ограничений с обратной стороны, например, "50-". А ведь многие фильмы не стоит смотреть пожилым людям из медицинских соображений, – задумался я.

– Ограничения придумывают депутаты, а они в большинстве как раз старше пятидесяти. Что ж, по-твоему, они должны сами себя ограничивать? И, вообще, кончай болтать. Начинай креативить, – потребовал Дима, – у тебя столько теперь возможностей, а ты ещё ничего не сделал в своём сне. Только меня побил немного. Маловато для дебюта.

– Прямо не знаю, с чего начать, – задумался я, – может предложить зрителям какую-нибудь смешную шахматную задачку? Будет весело.

– Обхохочешься, – тяжко вздохнул Дмитрий.

– Я понял, это ирония, близкая с сарказму. Но прошу и меня понять правильно. Как это трудно, создать контент, который бы понравился всем. У каждого свои вкусы и свой уровень развития. Кому-то хочется развлечься. Кому-то напрячься. Кто-то жаждет от героя любовных похождений. А кому-то достаточно любовных переживаний и огорчений. И опять же всегда надо держать в уме эти ограничения по возрасту. Представим себе такую сцену. На меня набрасывает дикий волк и откусывается у меня… Нет, это уже слишком. Пускай, голову. Мне-то все равно, это всего лишь сон, иллюзия, обман. А как это подействует на нервного пенсионера? Вдруг он разнервничается, да поколотит какую-нибудь собаку в состоянии сильнейшего нервоза. Мы никогда не знаем, как наш кадр отзовётся! Как это сложно!

– Давай, начнём с чего-нибудь простого. Игра "Три двери". Очень простая и интересная игра. Перед игроком находятся три двери. Ведущий предлагает игроку выбрать одну из них дверь. Если игрок угадывает правильную дверь, а такая только одна, то получает приз. Если не угадывает, то наказывается жестоким образом.

– Игра, действительно, простая. Но я не пойму, что ж тут интересного? Вероятность выигрыша составляет 33,(3) процента. И вот ещё. Почему это сон мой, а ты, Димон, постоянно влезаешь со своим креативом? Получается, пока я тихо сплю, ты впихиваешь в мой мозг какую-то информацию? Это нечестно!

– Ничего я не впихиваю, как ты выражаешься. Объясняю ещё раз для особо одарённых. У тебя в мозгу живёт некий мой образ. Вот он и выступает в твоей голове. А я сам и не в курсе, что я там у тебя говорю, что делаю и что предлагаю сделать. Еще раз повторю. Ты не меня бил несколько минут назад. Ты, Костян, бил мой образ в твоей же голове. А мне по фигу. Когда меня нет, ты можешь меня даже бить. Но вот когда я буду просматривать твой сон, но мне будет очень обидно, что у тебя на подкорке мозга такие нехорошие желания по отношению ко мне.

– Как оно всё непросто, – вздохнул я. – Раньше я спал спокойно. Признаюсь, разные сны были. Даже такие, которые стыдно не то, что рассказывать, а даже просто вспоминать. Но я мог хотя бы не переживать, что про мои сны кто-то узнает. А теперь, что получается? Приснится какая-то ерунда, и это становится известным всем зрителям. Нарушение приватности. Я как-то об этом не подумал. А вдруг мне мой пароль приснится для входа в корпоративную сеть? Боженьки мой! Сколько тут проблем, о которых я даже не подозревал!

– Спокойно, не переживай. Я что-нибудь придумаю в плане соблюдения приватности. А пока давай играть. Тут всё намного интереснее, чем ты думал. Вот эти три двери.

И в кабинете Дмитрия на стене появились три двери, которых раньше не было.

– Выбирай любую.

Я, не задумываясь, указал на среднюю.

– А теперь ведущий предлагает игроку поменять своё решение. Выбрать другую дверь. Вопрос на засыпку, это увеличивает вероятность выигрыша для игрока? Насколько?

Я немного подумал, потом ответил так:

– Может, на фиг такие игры с псевдо логикой? Массовому зрителю это будет малоинтересно. Нужна любовь, драки, интриги, дворцовые перевороты и разборки уличных банд.

– Всё это будет, не переживай, – успокоил меня Дима, – пока ответь на этот простой вопрос.

Глава 2. Три двери

– Давай, попробую рассуждать логически, – сказал я.

– Именно это от тебя и требуется, – согласился Дмитрий.

– У нас есть три двери. Одна из них "хорошая", две другие "плохие". Я выбрал среднюю дверь, методом "палец в небо". Вероятность того, что я угадал, равна 33,(3) процента. Правильно?

– Пока правильно, – подтвердил Дмитрий, – предлагаю двигаться дальше таким же разумным логическим ходом. Я совершенно бесплатно предлагаю тебе изменить решение.

– Важное уточнение. Говорит ли твоё доброжелательное предложение о том, что мой первый выбор оказался неправильным? О том, что средняя дверь "плохая"?

– Нет, – ответил Дмитрий. – Не надо сочинять и домысливать. Я просто предлагаю тебе поменять выбор. Даю такую возможность. Вполне возможно, что это провокация с моей стороны и средняя дверь "хорошая". Но, может быть, я благородно спасаю тебя от неверного выбора. Всё может быть! Ты ведь шахматист. Вот и считай варианты.

– Тут и считать нечего. Получается, что твоё предложение никак не влияет на вероятность моего успеха, – пробормотал я. – Как ни крути, она всегда равна одной трети. Пожалуй, тут есть психологические аспекты. Надо понять, ты играешь за меня или против меня? Если за меня, то ты пытаешься мне помочь, увести от неправильного выбора. А если против меня, то ты, получается, пытаешься сбить меня с правильного варианта.

– Точно! – воскликнул Дмитрий. – Только ещё небольшое уточнение. С тобой играю не я, а некий мой образ в твоём мозгу. Кем ты меня считаешь? Другом? Или соперником? Вот этого и зависит, что следует делать дальше. Кстати, возможно, мой образ в твоём мозгу вообще не знает правильного ответа. Это сильно запутывает ситуацию.

– Всё! Достаточно! Мне надоело! – сказал я решительно и открыл среднюю дверь, которую наметил изначально.

Я попал в небольшую, но уютную комнату. Почти всю площадь комнаты занимал накрытый праздничный стол и стулья вокруг него. За столом сидело несколько человек.

Я не стал прощаться с Димкой, смысла вести себя культурно по отношению к плоду воображения моего мозга не было никакого. Переживать, что Димка обидится на меня во время просмотра записи сна, тоже не стоило. Уж скорее он обидится на меня за то, что я избил его в самом начале сна. А теперь, "семь бед – большой привет". К тому же я чувствовал, что динамика сна была слишком медленной. Нужен экшен, народ это любит. Но что же конкретно сделать? Может, есть смысл перевернуть стол? Это должно взбодрить требовательного зрителя.

Но я пока решил не прибегать к сильным методам. Побуянить я всегда успею. Тем более, за столом уже сидело человек десять. Может, надо спровоцировать с кем-нибудь конфликт, устроить драку? Пока я размышлял, меня окликнула какая-та незнакомая женщина:

– Константин, идите сюда! Садись рядом, вот как раз свободное место.

Я подошёл, поздоровался и сел на свободный стул справа. Хотелось спросить незнакомку, как её зовут. Но постеснялся. Как-то неудобно, когда человек тебя знает и помнит, а ты его совсем забыл. Впрочем, кого я стесняюсь? Это же не люди, а фикции, отображения моего спящего сознания, возможно, даже подсознания. Крепко же в меня въелись пережитки реального мира! Надо как-то от них избавляться. А то так никогда не станешь знаменитым артистом. Так и будешь всю жизнь на подхвате с фразой "кушать подано".

Кстати, кушать, действительно уже было подано. Помимо стандартных блюд типа оливье, "селёдки под шубой", икры красной, икры чёрной, икры заморской баклажанной, разных напитков в ассортименте, я заприметил несколько экзотических блюд. Впрочем, необычного питания я стараюсь избегать. Как бы чего неожиданно не вышло. В буквальном и переносном смысле.

Конечно, во сне можно было позволить себе многое, но я решил не торопиться, динамику увеличивать постепенно. А если будет скучно, это не моя забота. Скучные моменты до зрителя все равно не дойдут. Димка их вырежет при монтаже.

Решил пока немного перекусить. Положил себе на тарелку всего понемногу, налил стакан водки, который немедленно выпил. Было интересно, будет ли действовать на артиста алкоголь? Строго по логике, вроде бы никак не должен. Ведь по факту в организм не попало ни капли спирта. С другой стороны, "эффект плацебо" никто не отменял.

Пользуясь удачным случаем, я принялся закусывать, как говориться, "в три горла". Надо было пользоваться удачным моментом. Не было риска набрать лишний вес из-за переедания. Хотя, опять же, кто знает? Наверняка нельзя сказать заранее, что эта пища полная фикция. Может, подлец Диман в это время кормит моё тело питательной смесью через специальные трубочки. Чисто для создания полноценного эффекта. От Димки всего можно ожидать. Ладно, пожуём – увидим. Эксперимент есть эксперимент.

Народ за столом сначала с некоторым удивлением внимательно наблюдал за моим обжорством, затем некоторые осторожно последовали моему примеру. Но большинство всё-таки просто сидели, не притрагиваясь ни к питанию, ни к напиткам. Вероятно, ждали каких-то новых важных гостей. Во всяком случае, свободные места ещё были.

– А можно я Вас буду называть Костик номер 2? – обратилась ко мне соседка с неожиданным вопросом.

От неожиданности я даже слегка подавился и закашлялся. Потом ответил так:

– Такой прекрасной даме можно всё, что угодно. Любой Ваш каприз, переходящий даже в абьюз, будет мною встречен с максимально возможным удовольствием. Но почему это номер 2? Почему не 777, например?

– Дело в том, что Костик номер 1 уже у меня есть, – засмеялась дама. – Вот он, слева пристроился. Ох, и приставучий, не то, что Вы. Прямо сразу так мне и сказал, поедем, Варвара, в номера. А Вам придётся быть Костиком номер 2. И по очереди, и по степени активности. Как я счастлива! Мне цыганка нагадала, что счастье у меня наступит в тот самый момент, когда я окажусь между двумя Константинами. И не простое счастье, а большое постоянное человеческое счастье. Вот так!

Я посмотрел на первого Константина, своего соперника и конкурента. Он мне сильно не понравился. Очень уж он был похож на меня. У меня даже создалось впечатление, что я смотрюсь в зеркало. Единственным принципиальным отличием был большой красный прыщ на носу Константина первого. Я с большим волнением потрогал свой нос. Нет, у меня прыща не было. По крайне мере, если верить тактильным ощущениям.

– Это у меня фурункул вскочил, – смущённо пояснил Константин 1, – сам виноват, сую свой нос, куда меня не просят. Вот такой эффект случился. Как Вы думаете, пройдёт?

Я неуверенно пожал плечами. Мне захотелось рассказать ему, что заботы о прыщах для сущности, которой вообще не существует, бессмысленны. Но вместо этого я предложил двойнику поухаживать за нашей соседкой Варварой с двух сторон. И ей будет приятно, и нам хоть какое-то развлечение.

Костя номер один поставил перед Варварой большую пивную кружку и плеснул туда немного белого вина. Я в ответ поставил другую кружку побольше и налил на донышко красного вина. Соперник добавил водки. Я добавил конька. Противник налил шампанского. А я пива. Наконец-то, обе кружки оказались наполненными. Варвара отпила сначала из моей кружки, затем из кружки соперника, закричала "ничья!" и вдруг упала лицом в тазик с салатом оливье.

Я, слегка взволнованный, схватил её за косу и как репку выдернул её голову из тазика. Я опасался, что она задохнётся в такой позиции. Это, конечно, во мне жили привычки старого реального мира. В этом мире Варвара никак не могла задохнуться. Впрочем, я, все равно, не на шутку за неё взволновался.

Публика за столом с интересом смотрела за нашей короткой интермедией.

"Альфа-зрители", – подумал я.

– Не надо на меня так смотреть! – вдруг закричала Варвара. – Это у меня маска такая. Всем рекомендую. Майонез, огурцы и прочие овощи исключительно освежают кожу.

– Я всё-таки решительно не понимаю, – вдруг заявил какой-то пожилой гость на другой стороне стола, – зачем мы тут собрались? Кому-то день рождения? Но кому именно? К чему эти загадки?

– Сиди и жри, – строго сказала ему соседка, вероятно, жена, – учти, после этого фуршета неделю не будешь ничего есть. Молчи и уплетай за обе щёки. Какая тебе разница, кому день рождения? Ишь ты, какой любопытный!

– А может, мы хотим тосты говорить, – поддержал бунтаря другой гость, – нам скучно просто так пить и есть. Мы эстеты. Нам еще и поговорить охота.

– Спокойно, друзья, – успокоил всех какой-то тип в стильном красном пиджаке, – виновник торжества прибудет с минуты на минуты. Я – конферансье этого праздника, я знаю, что тут к чему. Прошу всех спокойно сидеть или также спокойно пить и есть, если кто слишком голодный и не может терпеть.

И тут дверь распахнулась. Вошёл симпатичный мужчина примерно сорока лет почему-то в красивом домашнем халате с экзотическими узорами.

– Внимание! – закричал конферансье, вскочив с места. – Я буду докладывать. Товарищ руководитель праздника! Уважаемый писатель Василий! Разрешите доложить! Народ к разврату готов! Ура!

Народ вяло поаплодировал.

– Ладно! Продолжайте, – махнул рукой писатель Василий. – А что это вы все какие-то такие, потрёпанные? Я ожидал, будет состав моложе.

– Народ замечательный, – убедительно заявил конферансье, – даже не сомневайтесь. Потрёпанные они потому, что жизнь малёхо потрепала. А зачем нам молодые? Мы и сами ещё о-го-го! Старый кони борозды не испортят. Предлагаю тост! За нашего классика Василия! Ура!

Писатель Василий сел рядом со мною, чему я был очень рад. Я его сразу узнал. Я много прочитал произведений Василия и очень любил его творчество. В этом я сразу признался писателю. Василий немного смутился, но было заметно, что он обрадовался.

– А что из моего творчества Вам особенно понравилось? – поинтересовался писатель.

Обычный вопрос, который творческие люди любят задавать своим поклонникам. Я ответил быстро и убедительно:

– Мне всё нравится. Вы такой замечательный писатель, что просто не умеете писать плохо. Не получается у Вас плохо писать. Но сейчас мне вспомнилась вот такая тема. Был у Вас такой герой, не помню, как его фамилия? То ли Королёв, то ли Князев. Не важно. Жил он в маленьком городке. Ну, у Вас все герои живут в маленьких городках, сёлах, деревнях. Тем и ценно ваше творчество. Занимался по жизни этот Королёв какой-то фигнёй. То ли компьютеры ремонтировал, то ли телефоны перепродавал, не важно. Короче, по железу был специалистом. Но это неточно. Да и не главное это. Главное, что этот Королёв вёл вторую, параллельную жизнь. И смысла в этой жизни было намного больше, чем в первой. Понимаете?

– Конечно, понимаю, – засмеялся Василий, – ведь это моё произведение.

Я налил себе и писателю коньяку. Мы выпили, я продолжил рассказывать, а Василий внимательно слушать. Такой уж народ эти писатели! Больше всего на свете они любят, когда читатели рассказывают им об их произведениях. Варвара призывно щепала меня за задницу, но ничто не могло помещать моему общению с любимым писателем.

– Так вот, в этой второй жизни Королёв занимался тем, что писал свои представления о том, как должно быть устроено государство. Двадцать томов накатал. Вот таких толстых! Чисто, как Ленин! Даже лучше, так как писал на современную тему. Иногда, Королёв оправлял свои сочинения в разные редакции и государственные органы. Ему вежливо отвечали "Спасибо за Ваш интересный и полезный труд. Не пойдёт. Совет. Кончайте маяться дурью и упорнее трудитесь на основной работе. Нежно клюю Вас в носик. Галка, младшая помощница редактора".

– Так уж устроен этот мир, – сочувственно развёл руками Василий, – из самотёка принималось не более одного процента. Народ грамотный, писать пробуют многие. Писателей много, читателей на всех не хватает. Дефицит.

– Я вот те отрывки королёвских сочинений, которые Вы опубликовали, с удовольствием прочитал, – ответил я. – Мне понравилось. Толково написано. По сути. И без лишних заумствований. Как у нас любят говорить, без противоречий и без парадоксов. Кто знает? Может, если бы кто-то важный прочитал королёвские сочинения, то история нашей страны пошла бы другим путём?

– Другим путём? – переспросил Василий, – послушайте, как Вас зовут? Константин? Кто Вы такой? Что тут вообще происходит?

– Съёмку фильма делаем скрытой камерой, – ответил я, – такой вот теперь новый метод делать кино.

– Как же так? Нельзя производить съёмки без разрешения со стороны артистов. Колхоз – дело добровольное. Получается, что я буду играть в Вашем фильме? Странно. Почему же Вы не спросили у меня разрешения, не заключили со мною договор?

– Нейронки ввели такую дурную практику. Клепают фильмы с участием умерших артистов, не спрашивая у тех разрешений. А мы ещё дальше пошли. Мы теперь и на нейронки плюём. Информацию черпаем сразу из мозга артиста.

И я постучал указательным пальцем по лбу.

– Скажи честно, Константин, я живой или мёртвый? – спросил Василий.

– Вы давно уже умерли. Выражаю Вам искреннее соболезнование. А я беседую сейчас не с Вами, а с Вашим образом, которое сохранило моё сознание. Возможно, даже подсознание. Я начинающий артист и писатель. Многих терминов пока не понимаю.

– Завидую Вам, Константин. Вы – живой. А я – мёртвый.

– Завидую Вам, Василий. Вы уже умерли. А мне ещё предстоит этот неприятный и мучительный процесс.

– Завидую, Вам, Константин. Вы ещё столько всего интересного и полезного сделаете в творческом плане. А я уже больше никогда ничего не сделаю.

– Завидую, Вам, Василий. Вы уже столько интересного и полезного сделали, что спустя много лет Ваше творчество многим интересно. А вот, что я сделаю – большой вопрос.

– Ну, хватит уже вам тут завидовать друг другу, – обратилась к нам Варвара с большой обидой, – дама скучает, а они между собой разговаривают. Нехорошо это!

Я пригласил Варвару на танец, а Василий остался на своём месте, обдумывать новую информацию. Места для танцев было мало, приходилось плотно приживаться друг к другу. Тут я подумал, не наблюдает ли в это время Диман за моим телом? Небось, подло подхихикивает, наблюдая за изменениями в размерах некоторых органов. Впрочем, надо отбросить всякие посторонние мысли. Настоящий профессиональный артист должен думать, насколько зрителю интересен фильм, а не о том, что там видит или не видит режиссер и прочий обслуживающий персонал.

Вволю натанцевавшись, мы с Варварой вернулись на свои места.

А Василий обратился ко мне с неожиданным вопросом.

– Скажите, Константин, Вам, действительно, нравится всё моё творчество? Или всё-таки есть какие-то недостатки?

– Пожалуй, хотелось бы, чтобы у Вас как-то критиковалось пьянство и курение. Мне нравятся Ваши рассказы, в которых герой напился и обкурился и начал совершать разные смешные глупости. То мошенники его обворуют пьяного. Он идёт мстить, ошибается, избивает не тех. Или по пьяни путает квартиры. Считает, что зашёл в свою и выбрасывает оттуда хозяев. Всё это смешно, интересно. Но как-то хочется побольше критики этих дурных привычек. Что там говорить! Вот Вы сами умерли от язвы. Конечно, курение и алкоголь тут оказали плохое влияние.

– Не в этом дело! – возразил Василий. – На тот свет мне помогла отправиться одна вредная бабушка. Лежал я в больничке. Ко мне должны были прийти жена и дочь. Принести лекарства, еду, одежду. И работала там дежурной медсестрой одна вредная старушка. Не пустила ко мне моих родных. Вот сволочь! Выяснилось, что эта прошмандовка намекала на взятку. Но у меня жена и дочь люди интеллигентные, к таким вещам не привычные. Вот и не получилось у них прорваться ко мне. Это ж всё на нервах. Вот нервы и не выдержали. Отправила меня эта старушка на тот свет.

– А хотите, я её сейчас оттуда вызову? – предложил я. – Вот это будет оборот! Представляю, как она удивится! А Вы ей выскажите всё, что на душе накипело. Хотите?

Глава 3. Слово о полку Святослава

Довольно долго размышлял писатель Василий, хочется ли ему встречаться с пожилой дежурной медсестрой. Потом решил, что всё-таки не хочется. Нет смысла беспокоить старушку, выдёргивать её из небытия. Зачем? Что он скажет? Что нехорошо ты, бабушка себя повела? Как-то мелко это для писателя. Пусть покоится с миром. Пусть ничто её не беспокоит.

– Ну, как хотите,– сказал я Василию. – Наше дело предложить. Ваше дело – отказаться. А мне вот, что интересно. Выиграл ли я всё-таки в эту игру в эти три двери или проиграл?

Тут я вкратце объяснить Василию смысл игры.

– Я думаю, что это каждый сам должен решить, выиграл или проиграл, – немного подумав ответил Василий, – сами-то как считаете?

– Интересно было с Вами пообщаться. Спасибо Вам за угощение. Пойду я. Интересно посмотреть, что там будет за другими дверями.

Я попрощался с Василием, вышел из комнаты, рассчитывая вернуться обратно в квартиру Дмитрия. Но что-то сбойнуло в системе. А может, так было задумано. Как бы там не было, оказался я не в квартире, а в каком-то старинном зале.

Встретила меня женщина, весьма представительная, возрастом на вид старше сорока, но это неточно. Моему появлению женщина искренне обрадовалась:

– Слава Богу! Наконец-то, Вы явились! Я уже ждать устала!

– А я рад, что Вы рады, – ответил я слегка удивлённый. – Прошу, однако, прояснить ситуацию. Впрочем, судя по Вашему кокошнику, который сильно похож на корону, я тут буду в подчинённом положении. Угадал?

– Ой, да, ладно, – всплеснула руками женщина, – прошу без церемоний. Садитесь. Устраивайтесь поудобнее. Как Вас зовут? Есть хотите?

– Зовут меня Константин. Есть не хочу, спасибо. Только что плотно откушавши.

– А я княгиня Ольга. Хочу пояснить Вам, почему я Вас тут жду и жду с великим нетерпением. Сон мне приснился вещий. Будто явится ко мне путник странный не весть откуда, да поведает мне тайны великие. И вот Вы здесь, мил человек.

– Ох, матушка, – вздохнул я тяжко, – как вы, женщины, любите верить во всякую хиромантию. Нельзя же так. Надо иметь критическое мышление. Впрочем, ладно. Не будем спорить. Сойдёмся на том, что женщина всегда права. Давайте, обозначаем некоторые временно-пространственные ключевые точки. Где мы? Когда мы? Кто мы? Проще говоря, год сейчас какой, матушка?

– 6473-й с утра был, – улыбнулась Ольга.

– Эх, вот оно как! – удивился я. – Что ж это такое получается? Я в будущее что ли залетел? Впрочем, я всё понял. У вас тут летоисчисление кривое! Вы счёт ведёте от сотворения мира, а надобно от Рождества Христова. И тогда мы культурно выходим на правильный номер года: 965.

– Кабы всё было так просто, Константин, – вздохнула Ольга. – Сама я приняла веру истинную, христианскую, православную. А вот в народ правильную веру нести как-то не получается. Что тут говорить! Даже сыночка своего Святослава не могу открестись. Не верит он в Христа, вот беда какая! Поговорил бы ты с ним, мил человек! Христом Богом прошу.

– Поговорить, конечно, поговорю. Вот только, он, с горяча, меня ножичком не пырнёт? В пылу теологического спора об истинной вере? Мне не хотелось бы. Скажу Вам честно, Ольга. Всё, что тут происходит, это просто мой сон. Короче говоря, кино мы снимаем, используя слабые волны моего мозга. Понимаете?

– В общих чертах понимаю. Я сама люблю сны смотреть, – кивнула Ольга.

– Ну, вот. Вроде бы риска нет, если Святослав меня зарежет. Но может и есть! Понимаете, может произойти эффект самовнушения. Организм поверит в то, что в него проникло холодное оружие. Это вызовет психическую реакцию организма. Внутренне кровотечение в животе. И кирдык Костику.

– Откровенность за откровенность, – задумчиво сказала Ольга. – Святослав – мальчик очень нервный и импульсивный. Может и зарезать. Но Вы, Константин, просто не бойтесь удара ножом, вот решение проблемы. Тогда Ваш организм не произведёт пагубную психическую реакцию.

Тогда я попросил Ольгу кратенько поведать мне, что тут вообще творится. Ольга рассказала мне следующее.

Царьград и Рим вместе боролись за то, чтобы установить на Руси христианство. Было между ними противоречие. Царьград желал установить своё христианство, православное. А Рим своё – католическое.

Ольга пыталась вести политику в духе "и вашим, и нашим, споём и спляшем", не желая ни с кем ссориться. Сама княгиня Ольгу приняла православную веру после смерти мужа, князя Игоря. Но она разрешила тусоваться в Киеве разного рода католическим представителям, например, германским священникам и прочим.

Но тут взбунтовался сын Ольги Святослав. Он некоторых католиков просто убил, других выгнал, запретив им появляться в Киеве, чтобы не смущать народ.

В Царьграде надеялись, что после такой акции Святослав начнёт войны в пользу православия против католиков, но всё оказалось не так просто. Дело в том, что сам Святослав в Киеве бывал редко. Он любил военную работу в полях, причём воевал против кого только можно, сам чёрт не мог разобрать его логику. Булгары и буртасы, ясы и касоги, ятвяги, радимичи, кривичи, печенеги, бужаны, уличи и много ещё каких племён! А вот принимать разных послов Святослав поручал либо своей матушке Ольге, либо чаще всего сводному брату Улебу.

После этого Ольга принялась долго рассказывать о врагах Киевской Руси и совсем меня запутала. Врагов оказалось так много, что Киев обязательно должен пасть в ближайшее время. Так показалось мне, посмотревшему на ситуацию свежим взглядом. И Ольга была полностью со мной согласна.

– Святослав ушел с войском в поход на вятичей. А вдруг хазары в Киев прямо сейчас нагрянут? Что тогда будет? Из Улеба воитель никудышный, хотя я его очень уважаю. Да и войск у него тут в Киеве мало. Святослав лучшие войска взял в поход с собой. А если, не дай Бог, Святослав погибнет в этом походе, то и хазар никаких не нужно. Тут все русские в Киеве между собой перегрызутся до смерти. Это не город, а змеиное гнездо!

Тут Ольга оборвала свою речь, села и заплакала. Я попытался разложить в голове по полочкам текущую ситуацию. Получилось так, что единственная надежда была на то, что хазары не воспользуются удачным моментом и не будут атаковать Киев в это время. Старая классическая русская надежда на "авось"!

Тут в царские палаты вполз какой-то военный в кольчуге и со шлемом на голове.

– Разрешите присутствовать, Ваше Величество? – спросил военный у Ольги, после чего снял с себя шлем и бросил его прямо на пол, затем принялся с трудом сдирать с себя тяжёлую кольчугу.

– Да! Да! Конечно! Рассказывай, как он там, – закричала Ольга, затем обернулась ко мне и пояснила, – это Вальдемар, посол Святослава по особым поручениям.

– Как он там, я не знаю, – ответил Вальдемар, наконец, отодрав с себя кольчугу и с грохотом швырнув её на пол, – приедет, пусть сам расскажет. Но я могу рассказать вам, как я здесь. Кстати, здравствуй, кормилица наша. И тебе здравствовать, незнакомый мне человек. Матушка, прикажи баньку истопить, да коня накормить. Впрочем, коня лучше зарезать. Загнал я его совсем, родимого.

– Нет, нет, нет, – возразила Ольга, – лошадку жалко. Мы её обязательно выходим. У меня хорошие ветеринары. А баньку сделаем. И поесть, и попить, сейчас тебе поднесут. А ты, рассказывай, рассказывай.

– Послал меня Святослав к главному кагану Хазарского каганата.

– Это зачем ещё, – удивилась Ольга.

– А то Вы, матушка, не догадываетесь, – тут Вальдемар выпил поднесённую слугой большую чарку с неизвестным мне напитком. – Обычную свою телеграмму. "Иду на Вы!" Вы же знаете, у него одна основная тема.

– Ох и дурак, – прошептала Ольга, а затем громко спросила.– А как закончилось сражение с вятичами?

– Этого я, матушка, не знаю, – задумчиво ответил Вальдемар. – Когда выезжал, сражение было в полном разгаре. Но в одном я уверен точно. В том, что Святослав был твёрдо уверен в нашей победе. Он так мне и сказал, мол, давай, скачи к хазарам, пусть готовятся к битве, чтобы не было так скучно, как с этими ушлёпками.

После этого Вальдемар сел на скамейку, снял обувь, с удовольствием потянулся.

Затем начал длинный рассказ о своём личном походе к хазарам. О себе Вальдемар при этом говорил в третьем лице и называл себя "смелым всадником" или просто "всадником" или "посланником".

Смелый всадник получил от командира важнейшее поручение, немного послушал на дорожку песен раненных и умирающих воинов с обеих сторон. А затем решительно поскакал прочь.

Долго ли, коротко ли скакал смелый всадник, но вскоре наткнулся он на засаду подлых хазар. Сбили всадника с коня эти дикие люди, схватили под белы рученьки и потащили к своему главному хазару.

– Кто ты такой и чьих будешь? – спросил у всадника главный каган Хазарского каганата.

– Я – Вальдемар, верный слуга князя Святослава, у меня послание для тебя письменное и на словах, – ответил всадник и протянул кагану берестяную грамоту.

Каган быстро прочитал короткий текст: "Дорогой мой еврейский друг, милый каган великолепного и лучшего в мире Хазарского каганата. Иду на Вы! С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш князь Святослав. PS. Посланника моего хочешь – отпусти с миром, хочешь – убей, хочешь – оскорби любым действием. Это мне все равно".

Каган раздраженно бросил грамоту в огонь и задумчиво молвил:

– Похоже, твой князь окончательно с катушек съехал. Ему давно уже пора обратится к психологу или даже психотерапевту. Сколько он таких грамот послал в этом году?

– Эта была десятая! – гордо заявил посланник, – статистика пока потрясающая. Девять побед и ни одного поражения!

– А по почтальонам какая статистика? – поинтересовался каган.

– Тут все сложнее, – грустно вздохнул посланник, – троих повесили, троих утопили, двоих женили на своих женщинах. Женщины были так себе. Мы потом их увидели, после того, как все их племя вырезали. Только одному удалось спастись. Отпустили его с миром. Пожалели. Это был я. Вот теперь дрожу и надеюсь, вдруг, опять повезет?

– При всем уважении, не могу тебя обнадежить, – развел руками каган, – снаряд два раза в одну воронку не попадает.

После этого каган впал в долгое раздумье, вероятно, решал, как ему лучше поступить.

Смелый всадник от переживаний несколько раз падал в обморок, ожидая, что с ним сделают эти дикие люди.

– Вот как мы поступим, – наконец-то определился каган. – Я сейчас черкану письмо, а ты отвезешь его в Киев и отдашь Ольге. Не перепутай! Я там буду сильно ругать этого недоноска, в твоих интересах, чтобы Святослав этого сообщения не видел. Понимаешь?

И на всех парах, довольный смелый всадник полетел в Киев, чтобы порадовать княгиню Ольгу своим присутствием.

– И вот я здесь, у Ваших ног! – гордо заявил Вальдемар.

– А где письмо от кагана? – поинтересовалась Ольга.

– Эх, дурья моя башка! Совсем забыл, – и Вальдемар протянул Ольге берестяную грамоту.

Ольга прочитала сообщение, хмыкнула и задумалась.

– Если не секрет, Святослав действительно родился недоношенным или это так, каган воду мутит, – поинтересовался Вальдемар.

– Ты совсем что ли обнаглел, такие вопросы задавать, – среагировала Ольга,– соблюдай субординацию.

Ольга задумалась на минуту, затем сказала:

– Как же так получилось, что Святослав стоит за языческую веру наших предков, поклоняется Даждьбогу и Перуну. Детский сад! Весь цивилизованный мир уже перешёл в христианство, надел на шею крест. Почему он упирается? От неправильной веры у него столько ненужной агрессии. Вот причина всех наших проблем. Что же мне делать?

– Ох, матушка! Не хочу с тобой я спорить, но как часто Святослав бывает прав в своей агрессии, – ответил Вальдемар. – Возьмём для примера католических монахов. Кто-то, возможно, не одобряет жестокость нашего князя, который их избил. Но я уверяю Вас, матушка, Вы этих монахов избили бы ещё сильнее, если бы узнали, чем они у нас в Киеве занимались. А занимались немецкие проповедники развратом, насиловали девиц. Ладно, если бы только девиц! Это ещё можно было бы понять и простить. Но они не брезговали и совсем юными мальчиками. А Вы меня спрашиваете, почему Святослав не принимает христианскую веру? А что это за Бог такой, который позволяет своим слугам такие вещи?

Ольга только вздохнула в ответ, не найдя, что тут можно возразить.

А Вальдемар не унимался.

– Греки и немцы утверждают, что бог един, что верят они в Богоматерь и Иисуса Христа. А сами враждуют между собой. Почему так? У немцев богослужение ведётся на латыни, папа римский их верховный архипастырь. А у греков всё не так. У них церковная служба ведётся на греческом языке. Папу римского не признают. Почему? Для греков верховный первосвященник – патриарх. И греки, и немцы утверждают, что только их вера правильная, но и те и другие приходят к славянам с крестом в руках. А ещё чаще с мечом и ножом. Просто вырезают под корень всех несогласных. Да и друг друга режут, ничуть не жалея. Христианских священников можно послушать, только верить им не надо. Им верить – себя обманывать. Все их слова токмо о милосердии. А на деле что? Где бы христиане ни появились, там льётся кровь рекой и люди мрут как мухи!

– Хватит уже, надоел! – прикрикнула Ольга на Вальдемара. – Язык, как помело, хуже, чем у бабы в базарный день. Мелет, сам не знает что. Развёл тут пропаганду. Понятно, что в каждой религии есть свои недостатки. И в христианстве тоже есть недостатки, возможно. Но не надо тут тыкать мне в лицо этими недостатками. Все равно, достоинств намного больше. Я – истинная христианка, принявшая православие по зову души и сердца, а не по принуждению. И я не буду тут терпеть твои жалкие поклёпы на святую религию в святой Руси! И, вообще, иди в баню! Давно уже для тебя готова.

– А хотите, Ольга, посмотрим, чем Ваш сын занимается сейчас? – предложил я княгине, когда Вальдемар ушёл мыться в баню.

– Конечно, хочу, – ответила Ольга, – но как такое возможно?

– Силой мысли, – пояснил я, – просто закройте глаза, возьмите меня за руку и представьте своего сына. Я не уверен, но думаю, что есть шансы на то, что фокус получится. Опять же, для фильма полезно. Зрители любят такие эффекты.

Действительно, получилось. Мы оказались в каком-то стогу сена, а прямо перед нами горел костёр. У костра сидели князь Святослав, сын Ольги и его временный союзник печенежский хан Боня.

Ольга чуть было не вскрикнула от радости, но я вовремя зажал ей рот рукой. Не хотелось рисковать, проверяя реакцию Святослава.

– Не понимаю я тебя, князь, – говорил Боня. – К чему вот этот твой выпендрёж с телеграммами врагам? Зачем предупреждать врага о своем нападении? Наоборот, нужна внезапность! Только так можно добиться быстрой победы.

– Не люблю я бегать за врагом, – сказал Святослав. – Это не мой стиль. Скучно, девушки! Предпочитаю открытую, честную битву! Пусть сила сокрушит силу! Что толку от победы над спящим врагом? Мне такая слава не нужна! Запомни, брат! Я хочу, чтобы слава от побед летела впереди меня, устрашая все народы!

– Я понял, понял, – засмеялся Боня. – Понты превыше всего! Вот твой девиз.

– Ничего ты не понял, друг мой Боня, – ответил Святослав. – Посмотри вокруг и подумай. Где все эти племена, которые пытались воевать хитростью? Нет их уже. Все закончились. А Русь стояла и будет стоять. И Киев, мать городов русских, ещё простоит тыщу лет на зависть всем нашим врагам. И имя моё ещё долго будут помнить и славить. Вот так, мой друг Боня!

Искренне пытался понять Боня Святослава, это было заметно по мучительному выражению его лица. Но также было заметно, что ничего толком Боня не понял. Ничего тут не поделать. Другой менталитет.

Глава 4. Царство сизоидов

Княгиня Ольга хотела остаться со своим сыном на поле битвы, но я настоял на возвращении в Киев.

– Поймите, матушка, Вы там будете только мешать Святославу добиваться новых побед, будете отвлекать его внимание, – пытался я объяснить ситуацию княгине, когда мы уже вернулись. – Что Вы там собираетесь делать. Махать мечом? Или давать сыну советы во время боя? Кричать, как это часто бывает в фильмах, "осторожно, сзади!" Так там повсюду будут враги. И сзади, и спереди, и снизу. Надеюсь, сверху никого не будет. Каждый должен выполнять свою работу. А Ваше дело – сидеть здесь, на хозяйстве.

– Это так, – вздохнула Ольга. – Разум мне это и говорит. Да вот душа требует другого, быть рядом с сыном в трудные моменты. А Вы, Константин, чем сейчас собираетесь заняться?

– Хочется мне, княгиня, заглянуть в суть жизни человеческой. Я не строю иллюзии, что у меня сразу получится постигнуть эту суть. Слишком сложная тема. Но если получится хотя бы немного приоткрыть занавесу над этими тайнами, будет неплохо. А если получится снять несколько интересных эпизодов, то вообще будет прекрасно. Я Вам уже говорил, что не просто путешествую силой воображения, я ещё и фильм заодно снимаю. Нет, это не стрим. Просто накопление первичных видео материалов. Потом монтаж будем делать. Вырезать скучные моменты и добавлять весёлые.

– Я не очень хорошо понимаю, что такое "монтаж", – призналась Ольга, – да и не очень хочется понимать. Скажи лучше, прав ли мой сынок, когда говорил про Киев? Что существовать наш град будет ещё много веков?

– Нам, прогрессорам, не очень разрешается вмешиваться во внутренние дела аборигенов и давать им слишком много информации, – важно ответил я и тут же понял, что несу полную дичь.

Постоянно забываю, что все персонажи вокруг меня являются всего лишь плодом воображения моего спящего мозга. Следовательно, я могу и говорить, что угодно и делать, что хочу. Это отобразиться только на моём мозге и на будущем фильме. Больше никто не пострадает. Да и вообще, прошлое уже состоялось. Что было – то было. И никакие популяризаторы и клеветники прошлое изменить не смогут. Они смогут только либо его популяризовать, либо оклеветать.

– Вот, что я Вам скажу, княгиня. Киев – великий город. Такой же великий, как Новгород или Ростов. Пожалуй, Киев даже покруче. Но сложная судьба будет у Киева, честно Вам скажу, княгиня. Всё время его кто-то атакует и даже захватывает. То Чингис-хан, то шведы, то поляки, то французы, то немцы. Но Киев выстоит. И Ваш образ, Ольга, и пример Вашего сына Святослава всегда будут вдохновлять нас на новые ратные подвиги. Просто стыдно быть дураком и трусом, имея таких предков! Просто стыдно.

– Порадовал ты меня, Константин, спаси тебя Бог, – сказала Ольга и незаметно вытерла платком слезинку. – Объясни мне теперь подробнее, что ты там говорил про "суть жизни человеческой"? Что ты конкретно имел в виду?

– Возьмём для примера Вашего сына Святослава. В принципе можно взять любую личность, хоть Вас, Ольга, хоть меня. Не так важно. Пусть будет Святослав. Вот сейчас он рубит врагов на поле боя. Давайте, подумаем, а когда он состоялся как личность? Не как талантливый полководец и смелый воин, а просто как личность, осознающая себя таковой? После рождения? Я думаю, он был личностью ещё до рождения, живя в Вашей утробе, Ольга. С этим многие согласятся. Но следующая моя мысль более сложная. Я утверждаю, что Святослав жил ещё ранее, в организме своего отца. А в Вашу утробу он проник естественным путём. Таким способом он поменял способ своего существования на более прогрессивный.

– Вот это оборот! – удивилась Ольга. – Я никогда ранее не задумывалась над такими вещами. Интересно. Получается, что мой сынок жил ещё до нашей свадьбы с князем Игорем где-то внутри его яичек?

– Именно так! – заявил я, обрадованный сообразительностью Ольги.

– Получается, что наследственность отца имеет большее значение, чем матери.

– Конечно! – подтвердил я. – Заметьте, даже пол ребёнка определяет отец. Азы теории. Мужской пол определяется комбинацией хромосом XY. Женский – YY. Теперь если отец отдаст хромосому X, то получим мальчика XY. Если Y, получим девочку YY. Всё от отца зависит. А мать никак на пол повлиять не может, у неё нет такой возможности, у неё только хромосомы Y.

–Интересно, – задумчиво сказала Ольга, – я довольно тщательно изучала христианство, там о таких вещах ничего не сказано. Надо будет поподробнее изучить эту тему.

– Давайте, разделимся, – предложил я. – Вы займётесь теорией вопроса. А я попробую силой воображения посмотреть, как оно всё на практике. Итак, я начинаю медитировать. Вероятно, я для Вас исчезну, Ольга. Не волнуйтесь. Прощайте.

Ольга погладила меня по голове, вероятно, чтобы придать мне смелости в новом путешествии. Я закрыл глаза и начал медитацию, представляя, какая может быть жизнь у сперматозоидов.

Через минуту я почувствовал себя в какой-то вязкой желеобразной субстанции.

"Белок!" – сообразил я довольно быстро.

Я внимательно изучил своё новое тело. Не то, чтобы оно мне не понравилось или как-то шокировало. Просто очень уж было непривычным. Отсутствовали руки и ноги. Проще сказать, отсутствовало всё, кроме странной большой головы, объединённой с маленьким тельцем, да ещё длинного хвоста. В общем, получилось из меня существо, похожее на головастика.

– Костик, Костик, – вдруг закричал кто-то слева от меня,– ты оглох что ли? Кричу, ты не отзываешься.

Какой-то головастик, вероятно, мой дружок ласково тыкнул меня в бок.

– А чего тебя надо, Витёк? – спросил я и задумался.

Подумал было о чём. Почему я решил, что этого головастика зовут Витёк? Как я вообще его услышал, ведь у меня нет ушей? Как я ему ответил, если у меня нет ни рта, ни языка? Впрочем, поскольку Витёк немедленно мне ответил, эти вопросы не то, чтобы были разрешены, но их актуальность несколько снизилась. Главное, что этот самый Витёк меня слышит и понимает. Ещё важнее, то я тоже его слышу и понимаю.

– Давно хотел тебя спросить, Костик. Ты какой теории миростроения сизоидов придерживаешься? Ну, в смысле, что наша вселенная однояйцовая или двуяйцовая?

Тут я сразу сообразил, что "сизоидами" сперматозоиды называют себя для сокращения и экономии байт при общении. А их "вселенная", вероятно, человек. По крайней мере, я на это надеюсь. А вдруг, не человек? А вдруг, какое-то животное? Хорошо, если собака или котик. А если я попал в яйца какого-то поросёнка? Вот уж радость! Впрочем, не надо паниковать. Скорее всего, мы с Витьком в человеке. Не случайно же Витёк так складно излагает свои мысли. Если бы мы были внутри не человека, то Витёк гавкал или хрюкал.

– Так что ты думаешь? – не отставал от меня Витёк. – Большинство учёных считают, что наше яйцо одно единственное, а других вселенных вообще не существует. Что скажешь?

Тут я понял, как осуществляется наше с Витьком общение. Всё просто. Мы обмениваемся информацией посредством мозговых волн через белковую суспензию, которую сизоиды называют "эфир". Для такого общения не нужны органы речи. Кстати, механизм питания тоже простой и эффективный. Сизоиды поглощают питательные вещества из эфира через поры в своём теле. Через эти же поры сизоиды сбрасывают в эфир переработанное питательное вещество. Короче, живут по принципу "откуда жрём, туда и срём". Обновление питательной смеси вместе с обновлением сизоидов осуществляется следующим способом. Испорченная питательная смесь вместе со старыми сизоидами периодически сбрасывается из яйца в "мировое пространство". Этот процесс называется "извержение". После извержения обычно начинает работать специальная машина, которая изготовляет свежую питательную смесь с молодыми сизоидами.

– Я считаю, что яиц в нашей вселенной два. По крайне мере, я на это надеюсь. Если наше яйцо единственное во вселенной, значит, в ней произошла какая-та глобальная катастрофа. Например, собака укусила. И откусила. Об этом лучше не думать.

Витёк удивлённо тыкнул меня в бок своей большой головой, а затем пощекотал своим хвостиком. Позже я узнал, что сизоиды так выражают бурное веселье.

– Я сразу понял, кого ты назвал "собакой"! Бактерия "бледная трепонема". Теперь я её тоже буду собакой называть! Мерзкое создание! Ох, душили мы их, душили! Вроде, всех передушили. Я надеюсь на это. А что скажешь насчёт других галактик? Они существуют?

– Конечно, существуют! И многие из них с двумя яйцами.

– Точно, Костик! Я так рад, что мы с тобой одной веры, ты и я. Тогда у меня есть для тебя новость, которая тебя порадует. Это пока секрет, но я тебе скажу. Появился у нас пришелец. Сизоид из правого яйца! Представляешь? Наши ретрограды учёные в шоке. Пытались определить его в сумасшедшие и засосать до смерти. Но ничего у них не вышло. Этот пришелец оказался таким умным, что легко переспорил наших яйцеголовых. Ловкий парень, сам, кого хочешь, засосёт. Это сенсация мирового уровня! Правое яйцо существует! И оттуда есть настоящий пришелец, путешественник по загадочным внешним пространствам. Настоящий герой первопроходец! Как ему удалось выжить? Загадка. Тут через несколько мгновений будет пресс конференция с его участием. Поплыли быстрее, а то опоздаем!

Мы с Витьком переплыли в какой-то большой светлый зал и удобно устроились прямо перед сценой. Рядом с нами колыхался пожилой сизоид, которому, по выражению Витька, давно уже пора извергнуться и перестать мудрить мозги молодёжи.

– Вот вы, молодые, падки на всего рода нелепые сенсации, – бурчал старичок. – Поверили какому-то аферисту! Разве так можно? Что теперь нас ждёт? Будут отброшены наши исконные левые традиции, завешенные нашими славными предками. Начнётся поклонение перед Правым Миром. А я, кстати, даже не верю, что этот мир вообще существует. Пусть докажет, говорю я.

Тут началась пресс конференция. На сцену выплыл довольно крупный сизоид и сказал:

– Приветствую вас, левые братья! Вы не представляете, как я рад, что добрался до вас!

И тут зал взревел. Большинство кричали "ура", но были и такие, которые презрительно шипели.

– Зовут меня Гена и прибыл я к вам из правого яйца. Путешествие моё было сложным и смертельно опасным. Честно говоря, в начале похода я даже не планировал попасть к вам, левые братья. Цель была совсем другой. Наш небольшой отряд из миллиона добровольцев планировал путём извержения выйти из яйца и попасть в другую вселенную.

– Это чушь и провокация! – закричал с места наш старичок-ретроград. – Никаких "других вселенных" не существует! Это утопия и даже антиутопия! Абсолютно ненаучно и никак не доказано!

– Может, вы ещё скажите, что и правого яйца не существует, – улыбнулся Гена.

– Конечно, не существует! Молодые верят этой чепухе, но нас, стариков, не проведёшь!

– Откуда же я тогда взялся, позвольте мне Вас спросить?

– Не знаю, – пробурчал старичок. – Наверное, вылез как-то незаметно из нашей машины, а теперь тут комедию ломаешь. Пусть наш эксперт подтвердит, кто ты такой и откуда взялся.

Эксперт сказал так:

– Мы тщательно исследовали пришельца путём облизывания и обнюхивания. Вот наше экспертное заключение. Гена не является продукцией нашей машины. Он произведён за пределами нашего яйца. Точность нашего заключения близка к ста процентам.

– Близка, но не равна. Может, мутант какой-то, – стоял на своём старичок – ретроград.

– Вы можете придерживаться своего неправильного мнения сколько угодно, раз уж оно Вам так пришлось по сердцу. А я расскажу вам свою историю. Итак, мы дождались извержения и быстро поплыли через извергатель навстречу своей судьбе. Наша цель была зайти в другую вселенную. По прогнозам наших правых учёных эта вселенная принципиально отличалась от нашей. В ней не должно быть сизоидов и не должно быть ни одного яйца.

– Ну и чушь! – опять закричал старичок. – Мог бы придумать что-нибудь поумнее. Вселенная без яиц! Ну и умора! И зачем же нужна такая вселенная, если в ней не предусмотрена жизнь для сизоидов?

– Дело в том, – спокойно ответил Гена, – что в этой вселенной возможна другая форма жизни, которая совсем не похожа на нашу текущую жизнь. В той вселенной есть специальные индивидуальные домики для сизоидов. Если сизоиду удаётся проникнуть в этот домик, то его ждёт новая, почти бесконечная жизнь длиной девять месяцев.

– Я не понимаю, почему же ты не в "домике", а здесь с нами, – продолжал ворчать старик.

– Могу объяснить, – продолжал свою историю Гена. – Наш славный отряд уже находился почти в самом конце извергателя, как раздался сигнал тревоги от наших лучших нюхачей "ошибочный порт стыковки". Это означало, что нас ждут не уютные славные домики, а среда обитания совсем непригодная к жизни. Мы попытались резко затормозить, но наши силы были слишком слабы по сравнению с давлением извергателя. Весь наш отряд погиб, попав в неверный порт соседней вселенной. Только я один сумел из последних сил присосаться к кончику извергателя и остаться на нём после того, как извергатель уменьшился в размерах и покинул порт стыковки. С помощью слабых встречных течений, о природе которых я знаю только то, что они существуют, я вернулся назад, но попал волею случая в ваше левое яйцо. Вот такая моя история. Пути извергателя неисповедимы и порты его стыковок непредсказуемы.

Тут Гена замолчал и насторожено посмотрел на старичка, ожидая от него новых каверзных вопросов. Но старичок молчал. Молчали и все остальные. Мы были потрясены историей Гены. Насколько же наша однообразная и скучная жизнь, отличалась от его жизни, полной интересных и опасных приключений.

– Так вот, друзья, что я хочу вам предложить. Давайте, попробуем ещё раз, теперь уже объединенной командой. Я – представитель правого яйца. И ваш отряд в составе примерно одного миллиона сизоидов. Я чувствую, скоро будет новое извержение. Есть желающие вступить в мой отряд? Предупреждаю, риски огромные. Шансы выжить примерно один к миллиону. Что скажите? Есть желающие?

Неожиданно для меня, да и для всех других, наверное, тоже, первым желающим оказался старичок-ретроград.

– Прошу записать меня первым номером. Или вторым. Я уже старый, мне бесполезно бояться смерти. Да и жизнь наша такая однообразная и бессмысленная, что лучше уж умереть в славном походе, чем ворчать тут на молодежь.

А я крепко задумался. По теории вероятности шансы на выживаемость ничтожны. Стоит ли мне принимать участие в этом мероприятии? Но касаются ли меня эти смертельные риски? Скорее всего, смерть во сне просто перебросит меня в другое тело и в другое место. Но это неточно. Ох, о чём это я! Главное, продолжить съёмку фильма и сделать фильм максимально интересным. А то Димка заругает!

– Ты с нами? – спросил меня Витёк.

– Да, – решительно ответил я.

– Тогда двигаемся поближе к извергателю прямо сейчас, – предложил Витёк, – желающих много, места на всех не хватит. Умеет же зажигать это Гена! Я чувствую, сейчас начнётся.

– Да, брат Витёк, сейчас начнётся, – подтвердил Гена, – эти характерные колебания я за версту чувствую. Ребята, это будет славная охота! Началось! Поехали! И это правильный порт, ребята! Никогда раньше ещё извергатель не был таким мощным, длинным, толстым и твёрдым. Поверьте мне, ребята! Я своим хвостом чувствую, это правильный порт!

"Какой же я дурак, что поверил ему! Что там может чувствовать этот жалкий головастик! Миллионы поверили его страстным речам и теперь обречены на гибель. Даже если это правильный порт, как выражается этот сумасшедший. Даже если не будут использованы предохранительные средства. Все равно, шансы на жизнь настолько ничтожны, что не о чем даже говорить. Выиграть в лотерею миллион и то шансов намного больше".

Это были мои последние мысли перед тем, как я потерял сознание.

Глава 5. Поставленный удар

Не знаю, сколько времени прошло, пока я ни пришёл в себя. Но я благополучно очнулся и был очень рад заметить, что снова обрёл обычное человеческое тело. Рядом со мною сидели за столом мои старые приятели, Генка и Витёк. И тоже в виде обычных людей мужского пола и, увы, далёко не первой свежести.

– А ты, что скажешь по этой теме? – спросил меня Гена.

– Скажу, что нам невероятно, сказочно повезло, – немедленно ответил я, – если шанс у одного сперматозоида успешно зачаться вряд ли более одного из миллиона, то мне даже страшно считать, какова вероятность такого успеха сразу у трёх сперматозоидов. Тем не менее, чудо случилось. Минуту назад мы были жалкими сизоидами, надеялись на чудо. И вот, раз! И всё получилось! Как же я рад, как же я рад!

– Это всё так, – согласился Гена, – пожалуй, про "минуту назад" можно поспорить. Впрочем, тут ты тоже прав. Время летит со сказочной, я бы даже сказал, издевательской быстротой. Ещё вчера только я ходил в детский сад в роли обычного ребёнка. И тут раз! Уже старик, тренер футбольной команды. Но я тебя не об этом спрашиваю. Я хочу знать, не обижаешься ли ты, что я вас угощаю без спиртного? Я сам не пью. Професьон де фуа. Положение обязывает. И другим стараюсь не давать. Но некоторые обижаются. Особенно склонные к падению в банальный алкоголизм.

– Ты на кого это тут намекаешь, тренерская морда? – обижено спросил Витёк.

– Я ни на кого не намекаю, я спрашиваю. Причём не тебя, а Костика. Костян, что скажешь?

– Скажу тебе откровенно, Гена, это мне все равно, – убедительно ответил я. – Нальёшь – выпью. Попросишь произнести антиалкогольную речь, встану и скажу. Коротенькую. Минут на сорок, не больше. Меня совсем другие мысли сейчас одолевают. Как же хорошо, что все мы здесь сегодня собрались! Какая ничтожная вероятность этого события, если посмотреть на него ретроспективно! И всё же, теории вероятности на зло, это событие состоялось! Кстати, а какой сейчас год?

– 2045-ый, – ответил Гена, почему-то нисколько не удивившись.

– Как же быстро летит время, – пожаловался я. – Представляете, в 2025 году мы начали делать новый фильм по новой технологии. Просто записываем информацию из моего мозга. Во время сна. Понимаете? Артист спит, съёмка идёт. Поработал я так примерно полчаса, и вот уже наступил 2045-й год. Просто издевательство какое-то. Понимаю, когда год за два или год за три. Но 20 лет за полчаса, это уже перебор. Впрочем, я надеюсь, что это просто легко исправимый скачок во времени. И рано или поздно произойдёт откат в прошлое.

– На это многие надеются, – вздохнул Гена, – особенно те, которые потратили годы жизни впустую. Но почти у всех эти надежды не сбываются.

– Ох, как же хочется выпить, – пожаловался Витёк. – Мне сейчас так плохо, что даже немного хорошо.

Тут я подумал, как интересно получилось, что у нас троих отрицательное отношение к алкоголю, но у каждого по разным причинам. Гена принципиальный противник спиртного как бывший спортсмен и нынешний тренер. Витёк, бывший алкоголик, просто боятся опять скатиться в эту безнадёжную пропасть. А я человек к алкоголю равнодушный, теперь являюсь его убеждённым врагом. Срабатывает принцип "враг моих друзей – мой враг".

– А хотите, я вам расскажу, что помогает мне держаться? – предложил Витёк.

– Верные друзья, которые не позволяют пить, а чуть что, сразу бьют в морду? – выдвинул версию Гена.

– Это тоже так, без сомнений, – согласился Витёк. – Но не это главное. Главное, чтобы была достойная замена.

– И какая же замена именно у тебя? – поинтересовался я.

– Работа, – ответил Витёк. – Раньше я работал спустя рукава. Относился к делу исключительно формально. Прочитал лекцию кое-как и быстро домой. Экзамены и отчёты принимал просто безобразно. Поставят студенты мне пару бутылок, я и рад, дурачок. Но теперь всё не так. В последний раз студенты подарили мне перед экзаменом дорогущий коньяк. Я прямо при них сразу же вылил его в раковину. Об этот я вскоре сильно пожалел. Почему-то раковина забилась. Но какой запах пошёл из раковины! И видели бы вы рожи студентов! Как же я их гонял! Не делая скидок на пол и беременность. Тяжело пришлось нам всем. И мне, и студентам. Зато я бросил пить, а студенты бросили изучать основные предметы. Все силы у них теперь уходят на философию. Отличная наука! Всегда можно найти, к чему придраться.

– Это, пожалуй, перебор, – осторожно возразил я.

– Да, ладно тебе, всё нормально! – ответил Витёк. – Теперь у студентов отличные перспективы. Или станут отличными специалистами в своём деле, или философами. А философия, скажу вам по секрету, главная наука. Если другие науки просто дают новые знания и учат что-то делать, то философия – совсем другое дело. Она выше этого примитивизма. Она разбивает у каждого индивидуума иллюзию, что он что-то знает и умеет. Превращает все его знания и умения в хлам и мусор. Ни одна другая наука этого не может делать. Чем больше я знаю, тем меньше я знаю! Вот это оборот! Только философ способен на такие выкрутасы.

– Непонятна польза от твоей философии, – задумчиво сказал Гена. – Зачем она нужна? Студентам мозги ломать? А впрочем, беру свои слова назад. Философия отлично лечит от алкоголизма. Мы это видим на твоём примере. Лучше уж языком чушь болтать, чем водку пить. Согласен. Из двух зол выбираем меньшее. Клин клином вышибаем.

– Зря ты так! – воскликнул Витёк. – Философия не только вылечит от алкоголизма, но ещё и кучу других проблем поможет решить. Вот, у тебя, Костик, какая сейчас проблема?

– У меня? Хорошо, слушай. Может, и вправду, дашь полезный совет на базе своей философии. Я сейчас сплю. И смотрю разные сны. Кстати, вы меня извините, но вас Витёк и Гена на самом деле не существует. Вы просто образы, который породил мой спящий мозг. Двигаемся дальше. Я вижу какие-то сны, совершаю какие-то действия. Всё это записывается с помощью специальной аппаратуры. А теперь, собственно, проблема. Маловато экшена в моих снах. Всё время какие-то разговоры, переговоры. А нужны какие-то быстрые и необычные действия, понимаешь?

– Да! Я понял! – радостно воскликнул Витёк. – Раз меня не существует, то, давай, я тут немного побуяню? Напьюсь, как свинья. Набью вам морды до крови и хруста костей. Затем побью стёкла. Из окна выброшу что-нибудь ненужное. Зрителям такое понравится!

– Э, ну-ка, стоять, Маруська! – возразил Гена. – Пусть меня не существует, но пить и буянить я тебе все равно не позволю. Из принципа. А если зрителям не нравится, что мы тут спокойно сидим и дружески разговариваем, то пусть сами делают экшен, какой им нравится. Пусть между собою дерутся, например.

– Как хотите, – пожал плечами Витёк, – наше дело – предложить. Ваше дело – отказаться. Философия на том и стоит, что предлагает разные умные идеи чисто в теоретическом плане. Что важно, философа трудно поймать на ошибке. Философ говорит так много, что сам не помнит, что говорил до этого. Или, вот, возьмём, к примеру, Ленина. Его вроде легко поймать на нестыковке, у него все ходы записаны в пятидесяти толстых томах. Он говорил, "учение Маркса всесильно, потому, что верно". С другой стороны, его же тезис такой, "практика – критерий истины". А практика как раз и доказала, что учение Маркса не такое уж и всесильное. Но с кем тут спорить? Кого припирать фактами? Ленин давно уже умер. Он лежит себе тихенько и легонько улыбается. Попробуй с ним поспорь. Да и кто знает? Может, сейчас временный откат. А лет через сто, передохнув, мы опять начнём строить коммунизм со свежими силами.

– Что-то ты слишком много болтаешь для несуществующего субъекта, – задумчиво сказал Гена.

– Ладно, ладно! – сказал Витёк. – Давай, всё-таки, я продемонстрирую мощь философии чисто в практической плоскости. У тебя, Гена, сейчас какая проблема? Я думаю, что твою проблему решу очень быстро. Раз ты несуществующий субъект, следовательно, проблемы твои несущественные, возможно, даже несуществующие. Такие проблемы философия решает лучше всего.

– Послезавтра у меня решающий матч. Моя команда "Факел" играет против "Метеора". Надо выигрывать. Тогда мы залезаем в первую лигу. Но "Метеор" нас посильнее, если объективно оценивать. Что делать?

– Не переживай, просто будь уверен в победе, – мгновенно ответил Витёк. – Твоя уверенность передастся игрокам. Это увеличивает вероятность успешного исхода матча.

– Это не решение проблемы, скорее уход от неё, – ответил Гена, – все эти психологические штучки мы и так используем. У нас даже внештатный психолог есть в команде.

– Все равно, я – молодец, – заявил Витёк, – лучшего совета тебе никто не даст.

– Я дам! – предложил я. – Гена, возьми меня в команду. Я не подведу. Бегаю я плохо. Стар я для бега. Но у меня очень хорошо поставлен удар. Исключительно хорошо.

Гена удивился, но спорить не стал, а предложил прямо сейчас проверить насколько хорошо у меня "поставлен удар", как я выразился. Нам всем хотелось прогуляться, поэтому мы с удовольствием вышли на свежий воздух и пошли в сторону какого-то стадиона, как объяснил Гена.

Погода не очень благоприятствовала футболу. Шёл легкий дождь, а ветер периодически делал неожиданные порывы в разные стороны.

Меня слегка удивила незнакомая местность, и я спросил у друзей.

– А где мы находимся?

– Город Мухосранск, Глуповской области, – спокойно ответил Гена.

Я так и не понял, шутил он, или вправду есть такой город.

Стадион оказался вполне приличным. Трибуны для зрителей были только с одной стороны стадиона. Но обычно даже они никогда не заполнялись зрителями, невзирая на то, что никаких билетов не было, просмотр игр был бесплатным.

Гена открыл свою тренерскую каморку, выкатил на поле три мяча и предложил мне показать класс.

Я важно плюнул на указательный палец правой руки, поднял эту руку вверх и важно пояснил:

– Тут важно учесть силу ветра.

После чего подкатил все три мяча к центральному кругу, прокричал:

– Бью в правую штангу!

Разбежался и ударил. Мяч довольно долго летел по весьма странной траектории, вращаясь вокруг своей оси, затем ударился о правую штангу и отскочил в сторону.

– – Бью в левую штангу!

Тут что-то немного пошло не так. Мяч прошёл совсем рядом со штангой, но не задел её.

Витёк и Гена немедленно устроили жаркий спор, было касание мяча штанги или нет. Как дети малые! Какое это имело значение?

Возможно, вы меня заподозрите в том, что я так сделал специально, чтобы интрига была поинтереснее. Но нет. Просто в придуманной мною картине мира имел место небольшой рандомайзинг в виде порывов ветра, мошек, птичек, других факторов. Это для того, чтобы мне самому было поинтереснее здесь жить.

Третий удар был выполнен строго по заказу. Мяч звонко ударился в верхнюю перекладину и отскочил в поле.

Гене сильно понравились мои фокусы. Он почти целый час заставлял меня бить по воротам из разных позиций. Почти всегда я попадал строго в штангу или перекладину. Три раза мяч отлетал от штанги в ворота. Еще пару раз я "мазал". Впрочем, даже тогда Витёк категорически утверждал, что слышал "чирк".

Апофеозом был удар от своих ворот. Я боялся, что у меня банально не хватит сил ударить так сильно, чтобы мяч долетел до ворот противника. Но волнения были напрасны. Хотя скорость мяча резко снизилась на завершающей стадии, но до нужной штанги мяч всё-таки долетел. Правда, ударил мяч штангу почти в самом низу. Но, конечно, это тоже зачёт.

– Сильно впечатляет, – признался Гена, – но почему не в ворота?

– Это мой принцип, – заявил я твёрдо. – Каждый должен заниматься своим делом. Кто-то в штанги попадает. Кто-то забивает голы на отскоках.

На том и порешили.

Мои фокусы с мячом так возбудили друзей, что они и сами попробовали попадать в штанги с дальних расстояний. Получилось плохо. Гена пару раз попал чисто случайно, а Витёк и вовсе ни разу, хотя и очень старался.

На следующий день Гена познакомил меня с командой. Игроки сначала удивились новой тренерской установке, но после пары часов тренировок по новой теме им даже игра начала нравится. Всё-таки они были не просто статистами, а участниками игры. Причём некоторые из них становились главными участниками, авторами голов.

В день матча погода разгулялась. Дождь закончился, ярко светило солнышко, газон подсох. Настроение у всех было хорошее. Соперники, хотя и играли в гостях, были уверены в победе. Они привезли с собой десятка два своих болельщиков. И за нашу команду пришло поболеть примерно столько же. В целом трибуна не выглядела пустой, что создавало творческую атмосферу игры.

Начало получилось неблагоприятным для нашей команды. Уже на десятой минуте мы пропустили досадный и случайный мяч. Наш вратарь неудачно выбросил мяч в игру прямо в ноги сопернику. Тот сильно удивился, но гол забил быстро и довольно уверено.

Впрочем, этот момент сыграл злую шутку с нашими соперниками. Они как-то слишком поверили в себя, нехорошо расслабились, а это расслабление их подвело. Они уже не смогли собраться обратно, когда это надо было сделать обязательно.

Первый удар по воротам противника у меня получилось сделать только на пятнадцатой минуте, но он сразу получился хорошим. Мяч попал в штангу, отскочил в поле, кто-то из наших нападающих, строго как на тренировке, спокойно подбежал и отправил мяч в ворота.

Потом сразу же, один за одним, я подавал два угловых. Оба раза мяч чиркнул штангу. Один раз выручил вратарь, второй раз наш нападающий добил мяч в ворота.

Было у меня ещё два попадания в штангу в конце первого тайма. Но оба раза не принесли результата. В первый раз мяч от штанги отлетел за пределы поля. Во второй раз спас от гола защитник, прикрыв своим телом ворота от мяча, который добивал наш нападающий.

Казалось бы, 2:1 не такой уж убедительный перевес. Но после перерыва наши соперники вышли на поле совсем уж подавленные. Мне удалось целых пять раз проверить мячом штанги ворот на прочность. Из этих пяти три отскока наши нападающие с блеском реализовали.

Итоговый счёт 5:1 не вызывал никаких сомнений. Команду "Факел" ждал не только выход в первую лигу, но и дальнейшее блестящее будущее.

Справятся ли они без меня? Я думаю, легко. Научить одного игрока из десяти попадать в штангу из разных позиций – задача вполне реальная. Вот научить четырёх нападающих выходить на добивания и забивать голы… Это намного труднее! Но игра показала, что такие "добивальщики" в команде Гены уже были.

Мы отмечали триумф "Факела" в квартире Гены. Традиционно никаких спиртных напитков не употребляли. Спортсмены не пьют! Одного из важнейших достоинств спорта.

– Между прочим, в квасе, как и в кефире, имеется небольшой процент спирта, – неожиданно заявил Витёк.

– Возможно, – пожал я плечами. – Какой-то ничтожный процент спирта есть даже в водопроводной воде из-под крана. Что ж теперь? Ещё Высоцкий пел примерно так, "говорят, шпионы воду отравили самогоном". А что ты всё время только об алкоголе говоришь? И к месту, и не к месту?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.