Аскар Кабышев
Три дыры

Название этого рассказа совершенно не отражает мое отношение к упомянутым ниже городам. Два из них точно хороши, третий я так и не познал, потому не имею права назвать его дырой. Скорее всего, это о боковых окошках на жизненном пути, заглянув в которые, можно лишний раз убедиться в многообразии нашего мира.

––

Россия, Томск. Через два года после получения диплома я почувствовал, что этот город морально и физически утомил меня и нужно выбираться из него. Пять лет жизни в общежитии и два года семейной жизни в неблагоустроенных деревянных избушках вызывали страшное желание вернуться в «цивилизацию» – в собственное уютное жилье с горячей водой, отоплением, приличными соседями, с обычным домашним диваном или креслом перед телевизором, в конце концов! Все друзья, уехавшие по распределению в алтайский город Яровой и сразу получившие квартиры, давно жили этой нормальной благоустроенной жизнью. Мне же, несмотря на все мои ухищрения, так и не удалось выбить жилье на химзаводе, куда я распределился в ожидании времени, когда жена закончит институт. Дело было в том, что весной, в момент раздачи мест будущей работы, я был холост, но ко времени выхода на работу – осенью – в моем паспорте стоял четкий штамп из ЗАГСа.

– Во время распределения ты был извещен, что на нашем заводе нет жилья для семейных. И ты сам сказал, что ты не женат и тебя устроит койка в рабочем общежитии. Так? Так. Как и записано, мы дадим ее тебе, но только тебе одному, без жены, – председатель профкома равнодушно посмотрел на меня и ткнул пальцем куда -то в мой раскрытый документ, который он держал в левой руке. – Ты же знал, что через месяц женишься, и что семейным мы не даем никакого жилья, а теперь что-то требуешь от меня…

Мой финт, на который я тогда надеялся, не удался. А жене нужно было еще пару лет догрызать свой гранит. И я отправился на поиски крова, которые периодически возобновлял в течение двух последующих лет.

Время добросовестно отсчитывало свое. Жена завершила учебу, вдали от нас уже год росла наша маленькая дочь, с которой нужно было срочно воссоединиться и заниматься ее воспитанием, как следует нормальным родителям.

После еще нескольких походов к тому же председателю профсоюзного комитета завода, решающего в том числе и жилищные вопросы, мы поняли, что квартира и даже комната в семейном общежитии нам в ближайшем будущем точно не светят.

Надо было что-то срочно предпринимать. Как раз к тому времени по нашему заводу пошел слух, что где-то в загадочной Туркмении есть город Мары, куда приглашают специалистов-химиков на запуск строящегося завода и в том направлении уже уехало несколько семей. Было приложено немало усилий, прежде чем мне удалось найти адрес этой далекой стройки и отправить туда письмо с горячим изъявлением желания работать на запуске этого завода, и что я химик-технолог, начальник смены и вообще молодец.

Конечно, пока я занимался этой перепиской, работа не останавливалась и мне приходилось все так же добросовестно отгружать цистернами метанол в разные части Союза. В смене, начальствовать над которой доверили мне, были преимущественно молодые девчонки, только закончившие профтехучилища. Конечно, эта работа была не для них – лазить по наливным эстакадам и цистернам, крутить огромные задвижки, зимой очищать пути и дышать спиртовыми испарениями. Понятно, что в сибирские морозы все утяжелялось в два раз. Как я уже говорил где-то ранее – в химии женщинам место только в лаборатории. Но надо отдать должное – наши девчата не только справлялись с работой, но, когда удавалось, продолжали красить ногти и делать «советские» макияжи.

Мужиков было всего двое, не считая меня. Один был года на три старше меня, с высшим образованием, почему-то не желавший занять должность ИТР, но при этом стремившийся всех подчинить себе. Этакий саркастический, все знающий и всех подзуживающий тип. С ним мы не сошлись – при первой же встрече я почувствовал его стремление сесть на мою шею, и потому сразу установил дистанцию, отсекая любую его попытку панибратства. Второй был много старше, и имел отчество Акиндинович – имени его уже не помню. Он был ленив, всегда норовил поспать в ночную смену и часто взваливал часть своей работы на девчонок, за что они его недолюбливали и между собой называли Аху…динович – я это случайно подслушал, как-то неожиданно для них зайдя в курилку, где они баловались сигаретами. Этот Акиндинович прославился еще и тем, когда услышав, что на метаноле ездят гоночные машины, залил его в бак своего мотороллера, на котором приезжал на работу. Счастливый и гордый этим открытием, он, к нашему удивлению, выехал за ворота и скрылся из глаз. Когда мы, через час после его торжественного отбытия, двигались на заводском автобусе в сторону города и проехали уже пару километров, кто-то из наших девах закричал:

– Смотрите, наш Аху…динович чапает!

По дороге, навстречу автобусу, в направлении завода, упершись руками в руль и толкая перед собой мотороллер, двигался наш слесарь, любитель экономии бензина. Как потом выяснилось, его триумфальный выезд за территорию завода обеспечил бензин, оставшийся в карбюраторе, потом туда пошел уже голимый метанол, и все кончилось…

Кто-то знает, кто-то не знает, что метанол – это спирт, очень похожий запахом и цветом на тот, этиловый, из которого делают водку. Но очень и очень ядовитый. На ярко желтых цистернах, куда мы тоннами заливали эту жидкость, угрожающе скалились черные черепа со скрещенными костями, большими буквами было написано «Опасно!» и «Яд!», а единственный люк был закручен на болты и замотан при помощи рук Акиндиновича металлическим прутком. Эти железнодорожные составы даже охранялись и сопровождались вооруженным человеком в пути. Тем не менее, несколько солдат строительного батальона, находившегося недалеко от завода, умудрились начерпать эту отраву из цистерны и досрочно закончить свою молодую жизнь. Может, они не умели читать по-русски – большинство из них было из стран Средней Азии…

Радости нашей не было предела, когда пришло официальное письмо этого завода с приглашением меня на работу, с предоставлением всех благ, так нужных молодой семье. Все! Надо было срочно увольняться с работы. Я привел кучу аргументов в переговорах со своим заводским и институтским руководством и в конечном итоге получил открепление – документ, в котором говорилось, что завод и институт отпускают меня в свободное плавание и в дальнейшем не несут никакой ответственности за этого молодого специалиста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.