Астра
Сборник рассказов

***

ТАЙНАЯ СВЯЗЬ

Екатерина, моя законная супруга. Минуло, без малого, пятнадцать лет, как я с этой женщиной делю кров, хлеб, ложе…

А ведь я дал слово самому себе НИКОГДА НЕ ЖЕНИТЬСЯ!!! Еще в те годы, когда называли меня просто Павликом, а не Павлом Даниловичем, как теперь. И был я студентом юридической академии. А не председательствующим судьёй города Смоленска. Коим я являюсь сейчас. Да! Уже тогда я твёрдо решил оставить при себе и руку, и сердце… И до 42 лет чтил своё обещание.

О! Всевышний, ты наказываешь меня, как и всякого мужчину, который не сдержал своей клятвы! Но в таком случае зачем ты позволил мне тогда прибыть на именины к Николаю Зорькину, моему старому другу-однокашнику? Почему в тот зимний вечер вместо снега на землю не посыпались камни??? О! Зачем тогда я увидел его племянницу Катю? Но ничего из ряда вон выходящего не произошло по твоей же воле, Всевышний! Ну, или с бездейственного твоего согласия судьба столкнула меня с Катей. Я полюбил ее. А разве эта женщина могла вызвать у меня иные чувства? Едва ли… И, кажется, я любил бы ее, будь она даже исчадьем ада…

На момент нашего знакомства с Катей ей было 23 года. Она мнила себя художницей, и я заказал ей собственный портрет. Заведомо зная, что писать его ей необходимо с натуры. Она работала над картиной четыре месяца. Ссылаясь на занятость, я поставил ей условия, что писать портрет она будет в моем доме, так как я не сыщу времени приезжать в деревеньку «Вязьма», где она жила и трудилась над своими художествами. Надо сказать, что уже в то время картины ее были хороши. Но не приносили дохода. Потому Екатерина раздумывала недолго и на время работы над портретом осталась в Смоленске «вынужденной гостьей» моей… Картина была завершена, когда декабрь сгинул, словно пропавший без вести бродячий музыкант, прихватив с собою флейту вьюг. А природа повенчала на царство март.

И вот настало время мне принимать работу художницы. Поразительное сходство с моей внешностью было нельзя не оценить.С холста строгим взглядом серого окраса на меня смотрел, седой мужчина. Худощавый, с грандиозно длинной шеей и тонкими губами. В общем, с холста на меня смотрел председательствующий судья Вершинский Павел Данилович, т.е. я.

Несмотря на то, что портрет тут же занял почетное место на стене в гостиной, денег я тогда Катеньке не заплатил ни гроша, я подарил ей золотое кольцо и на коленях молил ее стать моей женой. Позже перед Богом и людьми мы дали друг другу обет любви и верности. А о своей юношеской клятве я благополучно позабыл. И вспомнил только теперь, спустя ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ, когда Екатерина забыла слова, произнесенные у алтаря, и заимела тайную связь с другим мужчиной…

Ха! ТАЙНАЯ СВЯЗЬ – смешно!!!! Как можно назвать тайной то, что обсуждает весь свет города? Ах! Да разве только светские дамы шушукаются в кулуарах, как бы не так! Любая рыночная торговка считает теперь за свой гражданский долг произнести фразу вроде: «Мадам Вершинская вчерась опять, как стемнело, в мастерскую прибегала, вся укутанная, как чернь, поди, думает, что не узнают ее! Да что же я совсем из ума выжила!!! Не узнаю жинку судьи нашего!!! Она, она это!!! Не иначе набойка с туфель отскочила, так она сама лично к Илье бегала чинить. Ночью было дело, ночью!!!! Я своими глазами видела!!!! Хи-хи, ведать, господа жен своих воспитывать вовсе разучились, пока народ стращали… » Вот… Или что-то похожее на эти пошлые фразы говорят ВСЕ. О! Боги! Я опозорен!!! Ах! Моя Катенька, что же она делает, каким проклятием она одержима, любовь моя!!! ОНА и сапожник!!!!Я пытался поговорить с ней, да! И непременно сделал бы это, но меня гложет бездонное чувство вины… Быть может, я что-то делаю не так? Она чувствует себя одинокой со мною, она молода и трепетна, как могу я ее упрекать в чем-то? Как смею я? Это будет похоже на вандализм, я не могу ранить ее чувства!!! Я не могу….

Я хочу признаться в собственном малодушии, как только до меня дошли слухи о том, что мастер по починке обуви Илья и моя супруга – любовники. Я помышлял заточить соперника в тюрьму за какую-то провинность, предварительно, конечно, предоставив (как будто бы волею случая) ему эту провинность совершить. Но… Но я опять же не смог… Ибо уверен в том, что Катя будет ждать его, а меня ненавидеть.Я слаб! Моя душа в экземах от ревности, будто обожженная кислотой, а теперь мучения мои достигли своего апогея – хранительница очага решила покинуть дом.

Екатерина была бледнее обычного, все старания скрыть свою бледность, вызванную душевным волнением, с помощью пудры, были тщетны. Ярко-красное шелковое платье с туго затянутым корсетом делало свою владелицу еще более миниатюрной, если вообще возможно как-то улучшить совершенную красоту с помощью нарядов. Волосы темно-русого цвета, собранные в высокую прическу, она-то и придавала моей зазнобушке вид помпезной королевы.

Настал час, когда ночь за окнами разинула пасть, выставляя напоказ черное нёбо. И дыхание ее было приторно-сладким от июльского зноя, властвовавшего дни напролет.

Катя стояла в пол-оборота от меня у зеркала и говорила моему отражению: «Павел, я хочу быть с ним! Я больше не вернусь, просить прощения не буду, потому что за любовь не извиняются…»

Отражение мое молчало. Тот зеркальный двойник напоминал мне – подлинному Павлу Даниловичу – человека, который слышит в свой адрес короткое, страшное слово: «Казнить!»

Жена моя, по всей вероятности, тоже уловила необычайную перемену в силуэте моего отражения. Потому, что резко обернулась и вскрикнула, как то слишком просто для ее надменного нрава в манере деревенских баб: «Что ты молчишь?! Я – падшая! Скажи мне об этом! Скажи, ругай меня гнусными словами! Тебе станнит легче…»

Но ничего похожего я не произнес. Непонятно почему, мозг мой вдруг стал выдавать из глубин подсознания бессвязные фразы из уголовных дел, рассмотренных когда-то мною: «Зарубил топором супругу и ее любовника…», «Находясь в пьяном состоянии, убил… жену…» Убил свою супругу, после чего застрелился сам… «УБИЛ ЖЕНУ… Обвиняемый УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ из ревности…» Из всего этого скопа бессвязных фраз я сосредоточился на одной, ее же и озвучил, обращаясь к супруге: «Катенька, накинь шаль, прохладный нынче ветер». Она послушно укутала свои плечи в пестрый отрезок бархата и ушла из дому так просто, как из вскрытых вен уходит жизнь…

ЗАЯДЛАЯ КРОССВОРДИСТКА

Долговязая Лиля была дистрофично худой, хотя аппетит у нее был отменный. Она никогда не задумывалась над тем, насколько полезна ее еда: лапша быстрого приготовления, бутеры с колбаской сомнительного качества – все шло в «топку». Хотя даже при всем желании она не смогла бы позволить себе привередничать, когда в холодильнике было еще что-то, кроме яиц и прокисшей застарелой сметаны, – уже радость! Увы, отсутствие жира не делало девушку красавицей. Тонкокожая и бледная, она краснела по каждому пустяку: любые перепады температуры, пошлые словечки, услышанные краем уха, любой маломальский конфуз – и девушка начинала краснеть, как матрёшка. И не дай бог ей даже чуть-чуть оказаться на сильном солнце, у нее обязательно обгорит нос, и всё лето будет красным с облезающей кожей. С волосами тоже была беда: реденькие-реденькие соломенного цвета, Лиля никогда не могла позволить себе длину больше, чем до плеч, волосы сильно секлись и начинали выпадать больше, чем обычно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.