Димитрио Коса
Антология Фантастики 2

Призрак Будущего.

Энтони сидел на скамье в парке, под сенью развесистого дуба, чьи ветви, словно натруженные старческие руки, тянулись к небу. Солнце клонилось к закату, окрашивая листву в багряные и золотые тона. В воздухе витала легкая осенняя прохлада, предвещая скорое наступление зимы. Энтони зябко передернул плечами, кутаясь в старый, выцветший плащ.

Он был человеком неприметным, затерянным в толпе. Ничем не выделялся: обычное лицо с усталыми глазами, короткая стрижка, серый костюм, который он надевал на работу. Жизнь его текла размеренно и предсказуемо, как вода в тихой реке. Работа в архиве, где он перебирал пыльные документы, дом, где его ждала одинокая комната, редкие встречи с друзьями, которых с каждым годом становилось все меньше.

Он любил этот парк. Здесь, вдали от городского шума и суеты, он мог хоть ненадолго забыть о своих проблемах, погрузиться в свои мысли, предаться воспоминаниям. Он часто приходил сюда после работы, чтобы просто посидеть на скамье, послушать пение птиц, понаблюдать за людьми.

В этот вечер в парке было немноголюдно. Несколько мам с колясками, пара влюбленных, держащихся за руки, старик, кормящий голубей. Энтони закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и покоем.

И вдруг, словно удар молнии, его сознание пронзил голос.

Голос незнакомый, чужой, звучавший не снаружи, а внутри его головы.

“Ты слышишь меня, Энтони?” – прозвучал голос.

Энтони вздрогнул и резко открыл глаза. Он огляделся по сторонам. Никого подозрительного рядом не было.

“Кто здесь?” – прошептал он, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

“Я здесь, в твоей голове,” – ответил голос.

Энтони почувствовал, как у него перехватывает дыхание. Он начал паниковать. Неужели он сходит с ума? Неужели все его самые страшные опасения сбываются?

Он встал со скамьи и, шатаясь, направился к выходу из парка, надеясь, что на улице, в толпе людей, голос исчезнет.

Но голос не исчезал. Он продолжал звучать в его голове, становясь все громче и настойчивее.

“Не бойся, Энтони,” – говорил голос. “Я не причиню тебе вреда. Просто выслушай меня.”

Энтони ускорил шаг, стараясь убежать от голоса, от самого себя. Он понимал, что это не может быть реальностью. Это должно быть безумием.

Но голос был неумолим. Он следовал за ним, словно тень, не давая ему покоя.

Наконец, Энтони остановился, обессиленный и напуганный. Он понимал, что бежать бесполезно. Ему придется выслушать этот голос, каким бы бредовым он ни казался.

“Кто ты?” – спросил он, обращаясь в пустоту. “Что тебе нужно?”

Голос замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями.

“Меня зовут Кварк Сигуэр,” – произнес он, наконец. “Я ученый. И я говорю с тобой из далекого будущего.”

Энтони усмехнулся. Это было слишком нелепо, чтобы быть правдой.

“Из будущего?” – переспросил он с сарказмом. “И как же вы это делаете? Звоните по межвременному телефону?”

“Я изобрел технологию, позволяющую устанавливать связь с людьми из прошлого,” – ответил Кварк, не обращая внимания на его иронию. “Это сложный процесс, основанный на квантовой запутанности и манипуляции временными потоками. Я не буду вдаваться в подробности, ты все равно не поймешь.”

Энтони закатил глаза. Это было похоже на бред сумасшедшего, но что-то в голосе Кварка заставляло его слушать.

“И зачем вам понадобилось связываться со мной?” – спросил он. “Что вам нужно от обычного архивариуса из XXI века?”

“Я изучаю историю,” – ответил Кварк. “Мне интересно узнать, как жили люди в прошлом, как они мыслили, как чувствовали. Ты – мой проводник в этот мир.”

“И что, я должен вам рассказывать про свою скучную жизнь?” – спросил Энтони. “Про работу, про телевизор, про пиво по пятницам?”

“Не только,” – ответил Кварк. “Я хочу узнать о твоих мыслях, о твоих чувствах, о твоих мечтах. Я хочу понять, что значит быть человеком в твоей эпохе.”

Энтони задумался. В этом что-то было. Ему всегда хотелось рассказать кому-нибудь о своих мыслях, о своих переживаниях, но он никогда не находил подходящего слушателя. Возможно, этот странный голос из будущего – это его шанс.

“Ладно,” – сказал он. “Я согласен. Я буду рассказывать тебе о своей жизни. Но взамен ты должен рассказывать мне о своем мире. О будущем.”

“Договорились,” – ответил Кварк. “Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать. Но ты должен быть готов к тому, что будущее может тебя удивить.”

Следующие несколько дней Энтони провел в разговорах с Кварком. Он рассказывал ему о своей работе, о своих друзьях, о своих увлечениях. Он делился с ним своими мыслями о политике, о религии, о смысле жизни.

Кварк, в свою очередь, рассказывал Энтони о своем мире, о будущем. Он рассказывал о том, как человечество покорило космос, как были побеждены болезни и старость, как были решены проблемы бедности и голода.

Энтони был поражен тем, чего достигло человечество в будущем. Но он также чувствовал какое-то смутное беспокойство. В рассказах Кварка о будущем чего-то не хватало. Чего-то важного, человеческого.

Однажды Кварк предложил Энтони нечто большее, чем просто разговоры.

“Энтони,” – сказал он. “Я хочу предложить тебе нечто невероятное. Я хочу обменяться с тобой сознаниями.”

Энтони замер. Он не ожидал такого поворота событий.

“Обменяться сознаниями?” – переспросил он. “Что это значит?”

“Это значит, что ты сможешь пожить в моем теле, в моем мире,” – ответил Кварк. “Ты сможешь увидеть будущее своими глазами, почувствовать его своими чувствами. А я смогу пожить в твоем теле, в твоем мире, чтобы лучше понять твою эпоху.”

“Но это же невозможно!” – воскликнул Энтони. “Это какая-то фантастика!”

“В моем времени это вполне возможно,” – ответил Кварк. “У меня есть технология, позволяющая безопасно и безболезненно обмениваться сознаниями между людьми, находящимися в разных временах.”

Энтони был в шоке. Он не знал, что сказать. С одной стороны, ему безумно хотелось увидеть будущее, пожить в мире, где нет болезней, войн и бедности. С другой стороны, он боялся. Он боялся потерять себя, боялся, что этот обмен сознаниями может иметь какие-то непредсказуемые последствия.

“Сколько это будет длиться?” – спросил он, наконец.

“Один месяц,” – ответил Кварк. “Один месяц в твоем времени, один месяц в моем. Потом мы вернемся в свои тела, и все будет как прежде.”

Энтони задумался. Месяц – это не так уж и много. Но за этот месяц он сможет увидеть будущее, изменить свое представление о мире.

“И что мне нужно делать?” – спросил он.

“Просто расслабься и доверься мне,” – ответил Кварк. “Я все сделаю сам. Просто представь себе, что ты засыпаешь, и когда проснешься, ты будешь в моем теле, в моем мире.”

Энтони колебался. Он понимал, что это безумие, что он рискует всем. Но любопытство и жажда приключений пересилили страх.

“Я согласен,” – сказал он, закрывая глаза. “Я готов. Делай что должен.”

И в этот момент он почувствовал, как его сознание покидает его тело, уносясь в неизвестность.

Тьма. Затем – вспышка, калейдоскоп цветов, хаотичное мелькание образов. Энтони ощутил, как его выдергивают из привычного мира и бросают в нечто совершенно чужое, неизведанное. Словно его сознание, вырванное из привычного тела, насильно втиснули в новую оболочку.

Открыв глаза, он не сразу смог сфокусировать зрение. Мир расплывался, искажался, словно увиденный через призму. Голова гудела, словно рой потревоженных пчел, а тело ныло каждой клеточкой, словно после тяжелой физической работы.

Постепенно зрение прояснилось, и перед Энтони предстала картина, настолько невероятная, что он усомнился в собственной реальности.

Он лежал на чем-то мягком, упругом, похожем на водяной матрас, но лишенном всякой влаги. Над ним возвышался купол из прозрачного материала, сквозь который проникал рассеянный, мягкий свет. Комната была круглой формы, лишенная острых углов, словно вылепленная из глины. Мебель отсутствовала как класс. Вместо нее – плавные, изогнутые поверхности, напоминающие скульптуры, которые, как он понял позже, выполняли функции кресел, столов и шкафов.

Поднявшись на ноги, Энтони ощутил непривычную легкость. Тело двигалось плавно, бесшумно, словно паря над землей. Он посмотрел на свои руки. Они были другими: более тонкими, длинными, с бледной, почти прозрачной кожей. На запястье красовался браслет из серебристого металла, который, как он догадался, выполнял роль идентификатора и связующего звена с нейросетью.

С трудом ориентируясь в новом теле, Энтони подошел к куполу и выглянул наружу. То, что он увидел, превзошло все его самые смелые ожидания.

Город будущего простирался перед ним, словно гигантский, живой организм. Небо бороздили летающие платформы, изящно лавируя между высокими, изогнутыми зданиями, похожими на гигантские деревья. Транспортные потоки, лишенные привычных автомобилей, бесшумно скользили по невидимым трассам. Вместо улиц – широкие, утопающие в зелени проспекты, усаженные экзотическими растениями, невиданными на Земле XXI века.

Архитектура города бросала вызов гравитации. Здания, словно гигантские кристаллы, переливались всеми цветами радуги, отражая солнечный свет. Они взмывали в небо, соединяясь между собой ажурными мостами и переходами. Казалось, что город соткан из света и воздуха, лишен тяжеловесности и монотонности.

Внизу, на проспектах, двигались люди. Они были одеты в облегающие комбинезоны из переливающихся тканей, которые меняли цвет в зависимости от настроения владельца. На лицах многих красовались нейро-импланты, придающие им вид кибернетических ангелов.

Энтони чувствовал себя потерянным в этом нео-мире, словно ребенок, впервые попавший в Диснейленд. Он не понимал, куда идти, что делать, как себя вести. Ему казалось, что он попал в фантастический фильм, и вот-вот раздастся команда “Стоп! Снято!”.

Но это была реальность. Его реальность на ближайший месяц.

Внезапно, в его голове прозвучал голос Кварка.

“Энтони, ты проснулся? Как себя чувствуешь?”

“Кварк? Это ты?” – мысленно ответил Энтони.

“Да, это я,” – подтвердил Кварк. “Я следил за тобой. Как проходит адаптация?”

“Это невероятно,” – ответил Энтони. “Твой мир – это что-то невообразимое. Но я чувствую себя потерянным. Я не знаю, что делать.”

“Не волнуйся,” – успокоил его Кварк. “Я все объясню. Просто подойди к стене с правой стороны от тебя. Там ты увидишь сенсорную панель. Коснись ее пальцем.”

Энтони повиновался. Он подошел к стене и коснулся пальцем светящейся панели. На ней появилось изображение лица Кварка.

“Это – голографический проектор,” – пояснил Кварк. “Я буду общаться с тобой через него. Теперь ты можешь видеть меня.”

На стене появилась голограмма Кварка. Он выглядел моложе, чем Энтони себе представлял. Высокий, худощавый, с коротко стриженными волосами и проницательными глазами.

“Приветствую тебя в моем мире, Энтони,” – сказал Кварк с улыбкой. “Надеюсь, тебе здесь понравится.”

Следующие несколько дней Кварк посвятил тому, чтобы ознакомить Энтони со своим миром. Он рассказывал ему о технологиях, о науке, об обществе будущего.

Энтони узнал, что в 11 569 году человечество достигло невероятных высот в науке и технике. Болезни были побеждены, старость была замедлена, космос был освоен. Люди жили в гармонии с природой, используя возобновляемые источники энергии и перерабатывая отходы.

Общество будущего было построено на принципах равенства и справедливости. Каждый человек имел право на бесплатное образование, медицинское обслуживание и жилье. Бедность и голод остались в далеком прошлом.

Управление обществом осуществлялось с помощью сложной нейросети, которая анализировала данные и принимала решения на основе научных расчетов. Политики в привычном понимании больше не существовало. Вместо них – эксперты и ученые, занимающиеся решением конкретных проблем.

Но самым поразительным открытием для Энтони стало то, что в этом мире больше не было преступности. Благодаря генетической инженерии и нейро-имплантам, люди стали более миролюбивыми и альтруистичными. Они больше не испытывали агрессии, эгоизма и других “низменных” инстинктов.

“Мы создали идеальное общество,” – говорил Кварк с гордостью. “Общество, где нет места для насилия, ненависти и страдания.”

Энтони, выросший в мире, где преступность и насилие были обыденным явлением, не мог поверить в то, что это возможно.

“Но как вы этого добились?” – спросил он. “Как вы смогли избавиться от зла?”

“Мы не избавились от зла,” – ответил Кварк. “Мы его подавили. Мы научились контролировать человеческую природу, направлять ее на благо общества.”

“Контролировать?” – переспросил Энтони с тревогой. “Что вы имеете в виду?”

Кварк замолчал на мгновение, словно обдумывая, как объяснить Энтони сложную правду.

“Каждому человеку с детства имплантируется нейро-чип,” – ответил он, наконец. “Этот чип корректирует его поведение, направляя его на благо общества. Он подавляет агрессию, эгоизм и другие деструктивные эмоции.”

Энтони почувствовал, как по спине пробегает холодок.

“Это же промывание мозгов!” – воскликнул он. “Это лишение свободы!”

“Это – необходимость,” – ответил Кварк. “Если мы хотим создать идеальное общество, мы должны пожертвовать частью своей свободы.”

“Но какой ценой?” – спросил Энтони. “Что будет, если все люди станут одинаковыми, запрограммированными роботами?”

“Они не станут роботами,” – ответил Кварк. “Они просто станут лучше. Они станут более счастливыми, более альтруистичными, более полезными для общества.”

Энтони не был уверен. Он понимал, что Кварк говорит искренне, что он верит в то, что делает. Но он не мог принять его философию. Он не мог поверить в то, что можно создать идеальное общество, лишив людей свободы.

Чем больше Энтони жил в мире будущего, тем больше его тревожило отсутствие свободы. Он видел, как люди живут в комфорте и безопасности, но они были лишены индивидуальности, креативности и воли к переменам. Они просто выполняли свою функцию, следуя указаниям чипа.

Он пытался спорить с Кварком, доказать ему, что свобода – это самое ценное, что есть у человека, что без свободы не может быть настоящего счастья. Но Кварк не понимал его. Он считал, что свобода – это пережиток прошлого, пережиток варварской эпохи, когда люди руководствовались только своими инстинктами.

“Мы создали мир, где нет места для хаоса и конфликтов,” – говорил Кварк. “Мы научились жить в гармонии друг с другом и с природой. Зачем тебе свобода, если ты и так счастлив?”

Но Энтони не был счастлив. Он чувствовал, что его душа задыхается в этом мире, где все было предрешено и запрограммировано. Он тосковал по хаосу, по непредсказуемости, по возможности самому выбирать свой путь.

Однажды, гуляя по городу, Энтони заметил группу людей, одетых в старую одежду, явно не соответствующую моде будущего. Они стояли в стороне, переговариваясь между собой. Они выглядели как изгои, как те, кто не вписался в идеальное общество.

Энтони подошел к ним, надеясь узнать, что они думают об этом мире.

“Кто вы?” – спросил он. “Почему вы одеты так странно?”

Один из них, мужчина с длинной бородой и печальными глазами, ответил:

“Мы – те, кто помнит прошлое. Мы – те, кто ценит свободу. Мы – те, кто не хочет быть частью вашей идеальной тюрьмы.”

Энтони почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он понял, что он не один в этом мире, что есть люди, которые думают так же, как и он.

“И что вы собираетесь делать?” – спросил он.

“Мы собираемся бороться,” – ответил мужчина. “Мы собираемся вернуть себе свободу. Мы собираемся показать миру, что счастье не может быть запрограммировано.”

Энтони понимал, что это безумие, что бороться с системой, которая контролирует все, – это самоубийство. Но он не мог остаться в стороне. Он чувствовал, что должен поддержать этих людей, даже если это будет стоить ему жизни.

В этот момент он понял, что чип, имплантированный в его мозг, начинает подавлять его волю. Он чувствовал, как его эмоции угасают, как его сопротивление слабеет.

Несмотря на охватившее его смятение, Энтони понимал, что не может открыто выражать свои мысли. Чип, имплантированный в его мозг, не был всесильным, но он был достаточно эффективен, чтобы заглушать резкие вспышки негативных эмоций и подавлять открытую агрессию. Ему необходимо было действовать осторожно, скрытно.

Следующие несколько дней Энтони старался вести себя как можно более незаметно. Он продолжал посещать лабораторию Кварка, выполняя рутинные задачи по анализу архивных данных. Однако, теперь его взгляд на прошлое был совершенно иным. Он больше не видел в нем лишь череду исторических событий, дат и имен. Он видел в нем отражение человеческих страстей, борьбы за свободу, стремления к самовыражению – всего того, чего был лишен мир будущего.

Он стал особенно тщательно изучать периоды революций и бунтов, анализируя причины их возникновения, методы борьбы и последствия. Он искал ответы на вопрос, как можно противостоять тоталитарной системе, не прибегая к насилию.

В лаборатории он общался с другими учеными, стараясь выяснить их отношение к существующему режиму. Большинство из них были полностью лояльны системе, считая ее единственно возможной формой организации общества. Однако, среди них попадались и те, кто разделял его сомнения, но боялся открыто говорить об этом.

Одним из таких ученых был старик по имени Зенон, занимавшийся изучением древних языков. Зенон был человеком немногословным и замкнутым, но Энтони почувствовал в нем родственную душу. Он часто заходил к нему в кабинет, чтобы поговорить о прошлом, о философии, о смысле жизни.

Однажды, во время одной из таких бесед, Энтони рискнул задать Зенону прямой вопрос:

“Зенон, вы верите в то, что мы живем в идеальном обществе?”

Старик на мгновение замолчал, словно обдумывая ответ. Затем он тихо произнес:

“Идеал – это иллюзия, Энтони. Стремление к нему может привести к трагическим последствиям.”

“Что вы имеете в виду?” – спросил Энтони, чувствуя, как в его сердце зарождается надежда.

“Я имею в виду то, что нельзя насильно сделать людей счастливыми,” – ответил Зенон. “Счастье – это внутреннее состояние, которое каждый человек должен найти сам. Если лишить человека свободы выбора, если запрограммировать его на счастье, он перестанет быть человеком.”

“Но как же тогда бороться с злом, с насилием, с несправедливостью?” – спросил Энтони.

“Бороться нужно не с симптомами, а с причинами,” – ответил Зенон. “Нужно менять сознание людей, воспитывать в них любовь к свободе, уважение к индивидуальности, стремление к справедливости. Это долгий и сложный процесс, но он единственный, кто может привести к настоящему счастью.”

Разговор с Зеноном укрепил уверенность Энтони в том, что он не одинок в своей борьбе. Он понял, что в мире будущего есть люди, которые сохранили свою человечность, несмотря на все попытки системы подавить ее.

Зенон предостерёг Энтони от опрометчивых шагов. Любая его неосторожность может привести к выявлению. К системе необходимо подходить с умом. Иначе, последствия будут плачевны.

Вечером, вернувшись в свою комнату, Энтони сел за стол и начал писать. Он писал о своих мыслях, о своих чувствах, о своих сомнениях. Он писал о том, что он узнал о мире будущего, о том, как он изменил его представление о жизни. Он писал манифест свободы, призыв к пробуждению, обращенный к тем, кто еще не потерял надежду.

Он знал, что если его записи будут обнаружены, его ждет суровое наказание. Но он не мог молчать. Он должен был высказаться, должен был поделиться своими мыслями с миром.

Он писал до тех пор, пока его пальцы не онемели от усталости. Затем он спрятал свои записи в тайник под полом, надеясь, что их никто не найдет.

Перед сном он посмотрел на свое отражение в зеркале. Он увидел в нем не просто лицо Кварка Сигуэра, но лицо человека, готового бороться за свободу.

Месяц подходил к концу.

Время в мире будущего летело стремительно. Каждая минута была наполнена новыми впечатлениями, новыми знаниями, новыми открытиями. Однако, несмотря на все чудеса и достижения, Энтони все больше тосковал по своему миру, по своей прежней жизни.

Он тосковал по шуму улиц, по запаху кофе по утрам, по лицам своих друзей. Он тосковал по хаосу, по непредсказуемости, по возможности самому выбирать свой путь.

Он понимал, что мир будущего – это красивая иллюзия, созданная ценой свободы и индивидуальности. Он не хотел жить в этом мире, он хотел вернуться домой.

Наконец, настал день, когда Кварк сообщил ему, что время обмена сознаниями истекло.

“Готов ли ты вернуться, Энтони?” – спросил он.

“Да,” – ответил Энтони. “Я готов. Я хочу вернуться домой.”

“Я понимаю,” – ответил Кварк. “Твой мир – это твой дом. Там твое место.”

Кварк объяснил Энтони, что процесс возвращения будет таким же, как и процесс перемещения в будущее. Он должен будет просто расслабиться и довериться ему.

Энтони закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он чувствовал, как его сознание покидает тело Кварка, уносясь в неизвестность.

Он открыл глаза и увидел, что находится в маленькой, грязной камере. На стенах были трещины и подтеки. В углу стоял обшарпанный стол и жесткая кровать. В камере было темно, и только слабый луч света проникал сквозь узкое зарешеченное окно.

Энтони попытался встать, но его тело было сковано цепями. Он попытался закричать, но из его горла вырвался лишь хрип.

Он был в тюрьме.

“Что происходит?” – подумал он в ужасе. “Где я? Что я сделал?”

В этот момент дверь камеры открылась, и в нее вошли двое охранников. Они были одеты в черную форму и вооружены электрошокерами.

“Вставай,” – грубо приказал один из охранников. “Тебя ждет суд.”

Энтони попытался сопротивляться, но охранники схватили его и вытащили из камеры. Они повели его по длинному коридору, мимо других камер, в которых сидели такие же заключенные, как и он.

Энтони был в полном замешательстве. Он не понимал, что происходит. Он не знал, в чем его обвиняют, и что ему грозит.

Энтони привели в зал суда. Зал был заполнен людьми. Все смотрели на него с ненавистью и презрением.

Он увидел своих друзей, своих коллег, своих соседей. Они смотрели на него так, словно видели перед собой чудовище.

Энтони не понимал, что происходит. Он хотел заговорить, объяснить, что он невиновен, но его лишили слова.

Судья зачитал обвинение. Энтони слушал, не веря своим ушам. Его обвиняли в серии зверских убийств и изнасилований детей и взрослых.

Энтони почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться. Он не мог поверить в то, что это происходит на самом деле.

“Это ошибка!” – закричал он. “Я невиновен! Я не делал этого!”

Но никто не слушал его. Все считали его виновным. Все хотели его смерти.

В зале суда начали показывать фотографии жертв. Это были страшные, изуродованные тела. Энтони не мог вынести этого зрелища. Он отвернулся, закрыв лицо руками.

Он вспомнил о том, что рассказывал ему Кварк о нейро-чипах, о контроле над разумом, о подавлении эмоций. Он понял, что стал жертвой эксперимента, что его телом завладел кто-то другой, кто совершил эти чудовищные преступления.

“Я был в будущем!” – закричал он. “Я обменялся сознаниями с ученым из 11 569 года! Это не я сделал! Это он!”

Но его слова казались бредом сумасшедшего. Никто не верил ему. Все считали, что он пытается уйти от ответственности.

Судья приказал охране вывести Энтони из зала суда. Он сопротивлялся, кричал, умолял, но все было напрасно.

Его выволокли из зала и бросили в камеру.

Оставшись один, Энтони упал на кровать и заплакал. Он был в отчаянии. Он понимал, что ему никто не поверит, что его ждет неминуемая смерть.

Но он не хотел умирать. Он хотел жить, хотел вернуться к своей прежней жизни, к своим друзьям, к своей работе.

Он должен был что-то сделать, чтобы доказать свою невиновность. Но что он мог сделать, находясь в тюрьме, в одиночестве, без какой-либо надежды на спасение?

Время в тюрьме тянулось медленно и мучительно. Каждый день был похож на предыдущий. Однообразная еда, суровые охранники, редкие прогулки во дворе.

Энтони потерял счет дням. Он перестал надеяться на то, что ему поверят, что ему удастся доказать свою невиновность.

Он часто вспоминал о Кварке, о его мире, о его обещаниях. Он ненавидел его за то, что он обманул его, за то, что он разрушил его жизнь.

Он мечтал о мести, но понимал, что он беспомощен, что он ничего не может сделать.

Наконец, настал день суда. Энтони привели в зал суда, скованного цепями. Он был бледным, измученным, с запавшими глазами.

В зале суда было много людей. Журналисты, правозащитники, родственники жертв. Все они смотрели на Энтони с ненавистью и презрением.

Судья объявил о начале заседания. Прокурор зачитал обвинение, приводя шокирующие доказательства вины Энтони. Фотографии жертв, свидетельские показания, результаты экспертиз.

Энтони слушал, не веря своим ушам. Он понимал, что все это – ложь, что все это – подделка. Но как он мог это доказать?

Ему дали слово. Энтони попытался объяснить, что он невиновен, что он стал жертвой эксперимента, что его телом завладел кто-то другой.

“Я был в будущем!” – закричал он. “Я обменялся сознаниями с ученым из 11 569 года! Это не я сделал! Это он!”

Но его слова казались бредом сумасшедшего. Никто не верил ему. Все считали, что он пытается уйти от ответственности.

Прокурор представил доказательства психической вменяемости Энтони, основанные на заключениях экспертов. Они утверждали, что Энтони страдает от раздвоения личности, что он является социопатом, склонным к насилию и жестокости.

Энтони почувствовал, как его мир рушится окончательно. Он понял, что он проиграл, что ему не выбраться из этой ловушки.

Его адвокат попытался защитить его, но все было напрасно. Доказательства вины были слишком убедительными.

Суд присяжных признал Энтони виновным во всех предъявленных ему обвинениях.

Судья объявил приговор: смертная казнь.

Страх, отчаяние, смирение – три волны, захлестнувшие сознание Энтони после оглашения приговора. Мир вокруг словно замедлился, звуки стали приглушенными, а лица расплывчатыми. Он ощущал себя не участником происходящего, а сторонним наблюдателем, с ужасом взирающим на собственную казнь.

Его вновь заковали в цепи и вывели из зала суда. Коридор, по которому его вели, казался бесконечным. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове, напоминая о неотвратимости судьбы. Он пытался зацепиться за что-то, ухватить ускользающую нить надежды, но все усилия были тщетны. Тьма неумолимо сгущалась, поглощая остатки веры в справедливость.

Его вернули в камеру – ту же самую, сырую и мрачную. Теперь она казалась еще более зловещей, словно преддверие могилы. Он упал на кровать, закрыв лицо руками. Отчаяние сдавило горло, не давая дышать.

Он вспоминал свою прежнюю жизнь: работу, друзей, редкие радости. Все это казалось таким далеким, таким нереальным, словно происходило не с ним, а с каким-то другим человеком. Он вспоминал Кварка, его обещания о светлом будущем, о технологическом прогрессе. И с горечью осознавал, что стал жертвой его безумного эксперимента, расплатой за его научные амбиции.

В последнюю ночь перед казнью Энтони разрешили написать письмо. Он долго сидел, глядя на лист бумаги, не зная, что сказать. Кому адресовать свои слова? Ко всему человечеству? К родственникам жертв? К Кварку?

В итоге он решил написать письмо всем и никому. Это было не оправдание, не мольба о прощении, а крик души, обращенный в пустоту.

С дрожащими руками Энтони взял ручку и начал писать. Слова лились из него потоком, словно прорвавшаяся плотина. Он писал о своей жизни, о своих мыслях, о своих чувствах. Он писал о том, что увидел в будущем, о том, как это изменило его представление о мире. Он писал о своей невиновности, о своей обреченности, о своей надежде на то, что его история станет уроком для будущих поколений.

Он писал всю ночь, пока пальцы не онемели от усталости. Когда рассвело, письмо было закончено. Он перечитал его несколько раз, добавил несколько штрихов, и, наконец, поставил свою подпись.

Он отдал письмо тюремному священнику, попросив его передать его в прессу после его казни.

Оставшиеся часы он провел в молитве. Он молился не о спасении, а о прощении. Он молился за души убитых и за их родственников.

Наступил час казни.

Тюремный священник вошел в камеру. Он протянул Энтони деревянный крест. Энтони взял его и прижал к губам.

Охранники вывели Энтони из камеры и повели его к месту казни. Он шел спокойно, с высоко поднятой головой. Он больше не боялся смерти. Он боялся лишь забвения.

Его привели в комнату с электрическим стулом. В комнате присутствовали журналисты, правозащитники, родственники жертв. Все они смотрели на него с нескрываемой ненавистью.

Энтони сел на стул. На его голову надели шлем, на руки и ноги – ремни.

Затем он закрыл глаза и прошептал:

“Я не должен был родиться в этом мире.”

Затем раздался щелчок выключателя, и мощный разряд электрического тока пронзил тело Энтони.

Трансгрессия.

Далеко за пределами известных звездных карт, в объятиях безжалостного космического вакуума, вращалась одинокая планета. Она не носила имени, лишь безликий номер в каталоге – HD 74156 c. Планета, словно древний страж, хранила свои тайны, неохотно пуская к себе чужаков. Несколько исследовательских экспедиций, отправленных в этот сектор галактики, но бесследно исчезли, оставив после себя лишь безмолвное эхо в эфире. Шептали о невидимой силе, оберегающей этот забытый богом уголок Вселенной. Но людская жажда знаний, подстегиваемая амбициями и верой в научный прогресс, оказалась сильнее суеверий. “Пионер” – новейший исследовательский корабль, оснащенный по последнему слову техники, – был отправлен к HD 74156 c, чтобы разгадать ее загадки, несмотря ни на что.

На борту “Пионера”, в тесном кругу ученых и исследователей, царила атмосфера напряженного ожидания. Экспедиция к планете HD 74156 c была делом рискованным, но многообещающим. Каждый член экипажа нес на себе бремя ответственности за успех миссии, а также – скрытые надежды на великое открытие.

Сэм, капитан корабля, был человеком бывалым, прошедшим через множество космических переделок. Его лицо, обветренное и испещренное морщинами, говорило о долгих годах, проведенных вдали от Земли. В глазах Сэма, несмотря на усталость, горел огонь любопытства и непоколебимая вера в науку. Он был лидером, способным принимать сложные решения в критических ситуациях, человеком, на которого можно было положиться.

Катрин, биолог, была полной противоположностью капитана. Молодая, амбициозная и немного замкнутая, она казалась погруженной в свой собственный мир, населенный микроорганизмами, генами и ДНК. Катрин была гением в своей области, но ей не хватало человеческого тепла и умения налаживать контакты с людьми. Она видела в исследовании планеты Икс шанс доказать свою гениальность всему миру.

Джош, инженер, был душой компании. Веселый, общительный и неисправимый оптимист, он умел разрядить обстановку в любой ситуации. Джош отвечал за техническое обеспечение корабля и всегда находил выход из самых сложных поломок. Он был незаменим, но, по мнению некоторых, немного легкомыслен.

Билл, пилот, был человеком немногословным и надежным. Он управлял кораблем с филигранной точностью, словно чувствуя его каждой клеточкой. Билл не любил разговоры, предпочитая действовать. Он был настоящим профессионалом своего дела, но мало кто знал, что скрывается за его молчаливой маской.

Сью, врач, была наблюдательной и скептически настроенной. Она отвечала за здоровье экипажа и всегда была готова оказать помощь тем, кто в ней нуждался. Сью, в отличие от остальных, не питала иллюзий относительно успеха миссии. Она знала, что космос – это не только романтика и открытия, но и огромный риск, способный сломать даже самых сильных людей.

Приближение к планете HD 74156 c сопровождалось нарастающим чувством тревоги. Сканеры показывали, что атмосфера планеты непригодна для дыхания, а уровень радиации значительно превышает допустимые нормы. Ландшафт планеты представлял собой безжизненную пустыню, усеянную острыми скалами и кратерами. Никаких признаков растительности или воды не наблюдалось.

“Кажется, нас здесь не ждали,” – мрачно пошутил Джош, пытаясь разрядить обстановку.

Но шутка не вызвала ни у кого улыбки. Все понимали, что они находятся в опасном месте, где любая ошибка может стать роковой.

Несмотря на неблагоприятные условия, Сэм принял решение высадиться на планету. Он считал, что необходимо провести тщательное исследование, чтобы понять, что скрывается под этой безжизненной оболочкой.

Экипаж “Пионера” облачился в защитные скафандры и подготовил оборудование для высадки. Первыми на поверхность планеты ступили Сэм, Катрин и Билл. Джош остался на корабле для поддержания связи и контроля за системой жизнеобеспечения. Сью также осталась на корабле, готовясь оказать медицинскую помощь в случае необходимости.

Первые шаги по поверхности планеты дались нелегко. Скафандры сковывали движения, а разреженный воздух затруднял дыхание. Ландшафт представлял собой унылое зрелище: острые скалы, покрытые слоем пыли, и бездонные кратеры, уходящие вглубь планеты.

Внезапно Билл остановился и указал на землю.

“Смотрите,” – произнес он глухим голосом через систему связи. “Здесь что-то есть.”

Сэм и Катрин подошли к Биллу и увидели странные следы, тянувшиеся в сторону одного из кратеров. Следы были похожи на отпечатки лап какого-то животного, но слишком большие и необычные, чтобы принадлежать какому-либо известному земному существу.

“Что это может быть?” – спросила Катрин, взволнованно.

“Не знаю,” – ответил Сэм. “Но нам нужно это выяснить.”

Они решили следовать за следами, надеясь найти их источник. Чем ближе они подходили к кратеру, тем сильнее становилось чувство тревоги. Казалось, что планета наблюдает за ними, оценивая их намерения.

Внезапно они услышали странный звук, доносившийся из глубины кратера. Звук был похож на стон, на вой, на предсмертный крик. Он проникал в самое сердце, вызывая необъяснимый страх.

Сэм остановился и посмотрел на Катрин. Она была бледной, как смерть.

“Что это было?” – прошептала она.

“Не знаю,” – ответил Сэм. “Но я не думаю, что нам стоит туда идти.”

“Мы должны это увидеть,” – сказала она. “Мы не можем уйти, не узнав, что там внизу.”

Сэм колебался. Он понимал, что спускаться в кратер – это безумие. Но он не мог отказать Катрин. Она была ученым, и ей необходимо было получить ответы на свои вопросы.

“Хорошо,” – сказал Сэм, вздохнув. “Мы спустимся туда. Но будьте осторожны. Я чувствую, что там нас ждет что-то опасное.”

Спуск в кратер оказался делом непростым. Стены были крутыми и скользкими, а внизу царил полумрак, затруднявший обзор. Они спускались медленно и осторожно, цепляясь за выступы скал и стараясь не сорваться.

Чем ниже они спускались, тем сильнее становился странный звук. Он пульсировал в голове, вызывая головокружение и тошноту. Катрин казалась одержимой. Она рвалась вперед, не обращая внимания на предупреждения Сэма.

Наконец, они достигли дна кратера. Здесь было темно и сыро. Воздух был пропитан странным запахом, напоминающим гниль и металл.

Сэм включил фонарь и огляделся. Его взгляд наткнулся на что-то, от чего у него похолодело внутри.

В центре кратера, на каменном пьедестале, лежало нечто.

Оно было похоже на существо из кошмарного сна: тело, покрытое хитиновым панцирем, острые когти, длинные щупальца и жуткая голова с огромными, черными глазами. Существо было неподвижным, словно находилось в состоянии анабиоза.

Катрин подбежала к пьедесталу и начала осматривать существо. Она была в восторге.

“Это невероятно!” – воскликнула она. “Мы сделали великое открытие! Это доказывает, что жизнь существует не только на Земле!”

Сэм смотрел на существо с ужасом. Он чувствовал, что оно представляет собой огромную опасность.

“Мы должны уйти отсюда,” – сказал он. “Мы не должны трогать эту штуку.”

Но Катрин не слушала его. Она была слишком увлечена своей находкой.

“Мы должны взять его с собой,” – сказала она. “Мы должны изучить его, понять, как оно устроено.”

“Ты что, с ума сошла?” – возмутился Сэм. “Ты понимаешь, чем это может кончиться? Мы не знаем, что это за существо, какие у него болезни, какие у него намерения!”

“Не волнуйся,” – ответила Катрин. “Я все проконтролирую. Я позабочусь о том, чтобы он не причинил нам вреда.”

Сэм понимал, что спорить с Катрин бесполезно. Она была одержима своей идеей, и ничто не могло ее остановить.

“Ладно,” – сказал Сэм, вздохнув. “Но если что-то пойдет не так, я убью эту тварь, несмотря ни на что.”

С помощью Билла они осторожно погрузили существо в специальный контейнер и поднялись на поверхность.

Вернувшись на борт “Пионера”, Катрин немедленно приступила к изучению инопланетного существа. Она, словно одержимая, проводила дни и ночи в лаборатории, практически не покидая её. Её маниакальное увлечение вызывало беспокойство у остальных членов экипажа, особенно у Сью.

В лаборатории царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом аналитических приборов. Катрин, облаченная в стерильный комбинезон, склонилась над контейнером с существом. Она проводила сложные анализы, изучала структуру его тканей, особенности нервной системы. Её глаза горели маниакальным блеском, а на лице застыла странная, почти безумная улыбка.

Сью несколько раз пыталась поговорить с Катрин, убедить ее немного отдохнуть, но все попытки заканчивались неудачей. Катрин была полностью поглощена своей работой, словно забыв о существовании внешнего мира.

“Катрин, ты должна отдохнуть,” – говорила Сью, заглядывая в лабораторию. “Ты работаешь на износ. Это может плохо кончиться.”

“Не мешай мне, Сью,” – отвечала Катрин, не отрывая взгляда от микроскопа. “Я должна закончить это исследование. Это очень важно.”

“Важно для кого?” – спрашивала Сью. “Для науки? Или для твоего самолюбия?”

Катрин не отвечала. Она игнорировала все вопросы, все уговоры, все предупреждения. Её целью было раскрыть тайну инопланетного существа, чего бы это ни стоило.

Без ведома остальных членов экипажа, Катрин приняла рискованное решение. Она решила скрестить инопланетную ДНК с человеческой, чтобы понять, как эти два генетических кода будут взаимодействовать друг с другом. Она рассуждала, что это поможет ей лучше понять природу жизни, найти новые способы лечения болезней и продлить человеческую жизнь.

“Это безумие,” – сказала бы Сью, если бы узнала об этом эксперименте. “Ты играешь с огнем, Катрин. Ты не понимаешь, какие могут быть последствия.”

Но Катрин не собиралась ни с кем советоваться. Она была уверена в своей правоте, уверена в своей гениальности. Она верила, что наука не знает границ, что ради великих открытий можно пойти на любой риск.

Она взяла образец своей собственной ДНК и начала манипулировать им, внедряя в него фрагменты инопланетного генетического кода. Она работала быстро и сосредоточенно, стараясь не допустить ни малейшей ошибки.

Когда эксперимент был закончен, она почувствовала себя измотанной, но счастливой. Она считала, что совершила прорыв, который перевернет представление человечества о жизни и вселенной.

“Теперь осталось только дождаться результатов,” – прошептала она, глядя на пробирку с измененной ДНК. “И мир будет у моих ног.”

Результаты эксперимента не заставили себя долго ждать. Вскоре Катрин заметила, что инопланетное существо начинает мутировать. Его хитиновый панцирь стал более прочным, когти – более острыми, щупальца – более длинными и гибкими. Существо стало проявлять признаки агрессии, яростно бросаясь на стенки контейнера.

Катрин была одновременно напугана и заинтригована. Она понимала, что ее эксперимент вышел из-под контроля, но не могла остановиться. Ей хотелось узнать, как далеко зайдет мутация, какие еще изменения произойдут с существом.

Она продолжала наблюдать за ним, записывая все изменения в своем журнале. Она словно загипнотизированная смотрела, как существо превращается в нечто ужасное, в нечто, угрожающее всему экипажу “Пионера”.

Однажды ночью, когда Катрин задремала, существо вырвалось из контейнера. Оно использовало свои новые когти и щупальца, чтобы сломать замок и выбраться на свободу.

В лаборатории царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения.

Двери комнаты Катрин отворились, вскочив с койки, она в ужасе отшатнулась, отступая вглубь помещения. Сердце бешено колотилось, отбивая отчаянную дробь в висках. Перед ней, в зловещем полумраке, возвышалась мутировавшая тварь, порождение её собственных безумных амбиций.

Застыв на месте, Катрин смотрела на существо, и её разум отказывался воспринимать увиденное. Оно больше не было тем причудливым насекомым, которое они нашли на планете Икс. Теперь это был кошмар, воплощенный в плоть и кровь. Его хитиновый панцирь стал толще и прочнее, усеянным острыми шипами. Когти, некогда тупые и безобидные, превратились в смертоносные клинки, способные разорвать металл. Щупальца извивались, словно живые змеи, готовые в любой момент обвить жертву и задушить её. Но самым ужасным были его глаза. Большие, черные, бездонные, они смотрели на Катрин с нескрываемой ненавистью.

Застигнутая врасплох, в смятении, Катрин хотела поднять тревогу. Но слова застряли в горле, парализованные страхом. Она понимала, что если поднимет шум, то привлечет внимание остальных членов экипажа, подвергая их смертельной опасности. Ей нужно было что-то придумать, как-то обезвредить существо, прежде чем оно нападет.

Медленно, стараясь не делать резких движений, Катрин потянулась к панели управления. Она надеялась вызвать аварийную блокировку, заперев существо в комнате. Но оно, словно прочитав её мысли, молниеносно бросилось вперёд.

Катрин успела отскочить в сторону, избежав смертельного удара когтями. Существо с яростью набросилось на панель управления, разнося её вдребезги. Искры полетели во все стороны, комната наполнилась запахом гари и озона.

Понимая, что ей некуда бежать, Катрин схватила первое, что попалось под руку – тяжелый металлический поднос, лежавший на столе. С криком она бросилась на существо, пытаясь оглушить его ударом.

Удар пришелся по голове, но существо даже не пошатнулось. Оно лишь злобно зашипело и схватило Катрин за руку своими щупальцами.

Острая боль пронзила тело Катрин. Она почувствовала, как её кости хрустят под давлением щупалец. Отчаянно пытаясь вырваться, Катрин кричала и сопротивлялась, но всё было тщетно. Существо было намного сильнее её.

Внезапно, дверь комнаты открылась, и на пороге появился Сэм. Он был одет лишь в нижнее белье, в руках держал лазерный пистолет. Услышав крики Катрин, он немедленно прибежал на помощь.

Увидев происходящее, Сэм не раздумывая выстрелил в существо. Лазерный луч попал в тело твари, заставив отпустить Катрин.

Воспользовавшись передышкой, Катрин отползла в угол комнаты, дрожа от страха и боли. Сэм, не давая существу опомниться, продолжал стрелять, раз за разом поражая его лазерным лучом.

Однако, хитиновый панцирь существа оказался на удивление прочным. Лазерные выстрелы лишь оставляли на нём небольшие ожоги, не причиняя серьезного вреда.

Существо взревело от ярости и бросилось на Сэма. Он отскочил в сторону, избежав столкновения, и продолжил стрелять. Но существо двигалось слишком быстро. Оно сократило дистанцию и сбило Сэма с ног, вырвав пистолет из его рук.

Сэм упал на пол, а существо нависло над ним, готовое нанести смертельный удар.

В этот момент в комнату ворвались Джош и Билл, вооруженные электрошокерами. Увидев, что Сэм в опасности, они бросились на помощь.

Они одновременно разрядили свои электрошокеры в существо. Мощный электрический разряд пронзил его тело, парализовав его мышцы.

Существо застыло на месте.

Вскоре существо было обездвижено и помещено в новый более прочный контейнер.

Сэм с трудом поднялся на ноги. Он посмотрел на существо с ненавистью и отвращением.

“Что это было?” – спросил он, дрожащим голосом.

“Оно сбежало из лаборатории,” – ответила Катрин, всхлипывая. “Я… Я не уследила за ним.”

“Ты виновата в этом!” – закричал Сэм, глядя на Катрин с гневом. “Ты проводила какие-то безумные эксперименты, и вот к чему это привело!”

“Я… Я хотела как лучше,” – пробормотала Катрин. “Я не знала, что так получится.”

“Ты чуть не убила нас всех!” – продолжал кричать Сэм. “Ты чуть не погубила корабль!”

“Хватит!” – прервал его Джош. “Сейчас не время для разборок. Нам нужно что-то делать с этим монстром.”

“Нужно его убить,” – сказал Сэм. “Нельзя позволить ему остаться в живых.”

“Но… Может быть, мы сможем его изучить?” – возразила Катрин. “Может быть, мы сможем понять, как остановить мутацию.”

“Нет,” – решительно ответил Сэм. “Мы не будем больше рисковать. Мы убьем его, и забудем об этом кошмаре.”

В этот момент дверь комнаты открылась, и на пороге появилась Сью.

“Не делай этого!” – закричала она. “Я знаю, что происходит!”

Все взгляды обратились к Сью. Она стояла в дверном проеме, запыхавшаяся и взволнованная, словно только что пробежала марафон.

“Что ты имеешь в виду?” – спросил Сэм.

“Я провела обследование Катрин,” – ответила Сью, тяжело дыша. “И я обнаружила кое-что очень странное.”

“Что именно?” – спросила Катрин, с тревогой глядя на Сью.

“В тебе происходят изменения,” – ответила Сью, указывая на Катрин. “Твоя ДНК мутирует.”

Все замолчали, потрясенные услышанным. Никто не мог поверить в то, что сказала Сью.

“Это невозможно!” – воскликнула Катрин. “Я принимала все меры предосторожности. Я не могла заразиться!”

“Но это так,” – ответила Сью. “Я не знаю, как это произошло, но ты заражена.”

Сэм посмотрел на Катрин. В его глазах читался ужас.

“Что же нам делать?” – спросил он.

“У нас есть только один выход,” – ответила Сью. “Нужно разработать антидот. И как можно скорее.”

“Но как мы это сделаем?” – спросил Джош. “Мы же не вирусологи.”

“Я попробую,” – ответила Сью. “Я сделаю все, что в моих силах. Но мне нужна помощь. Мне нужна Катрин.”

“Что?” – воскликнул Сэм. “Ты хочешь, чтобы она тебе помогала? Она же заражена! Она опасна!”

“Я знаю,” – ответила Сью. “Но она единственный человек, который знает, как устроен этот вирус. Без ее помощи мы не сможем разработать антидот.”

Сэм колебался. Он понимал, что Сью права, но он боялся, что она позволит вирусу распространиться по всему кораблю.

“Я тебе доверяю, Сью,” – сказал он, наконец. “Делай что должна. Но если что-то пойдет не так, я не пощажу никого.”

Сью кивнула и подошла к Катрин. Она посмотрела ей в глаза и увидела в них страх и отчаяние.

“Я знаю, что ты напугана,” – сказала Сью. “Но ты должна собраться. Мы должны работать вместе, чтобы спасти наши жизни.”

Катрин кивнула, не в силах произнести ни слова. Она понимала, что от нее зависит судьба всего экипажа.

Сью помогла Катрин подняться и повела ее в лабораторию. Они приступили к работе, забыв о страхе.

Работа в лаборатории шла мучительно медленно. Сью и Катрин, забыв про сон и еду, проводили сложные анализы, пытаясь понять структуру инопланетного вируса и найти способ его нейтрализации.

Сэм, Джош и Билл по очереди дежурили у контейнера существа. Напряжение висело в воздухе, словно наэлектризованная атмосфера перед грозой. Все понимали, что “Пионер” превратился в летящую в космосе ловушку, где в любой момент может вспыхнуть смертельная борьба.

Ночью, кошмар проник в сознание Сэма. Он проснулся в холодном поту, ощущая необъяснимую тревогу. Ему приснился странный сон, в котором Катрин, превратившись в чудовищную тварь, преследовала его по темным коридорам корабля.

Ощущая зловещую тишину, капитан с трудом отдышался, и, не веря сну, решил сходить в рубку, чтобы посмотреть курс.

Добравшись до рубки, Сэм включил экран и посмотрел текущие координаты. Ничего не предвещало беды. Капитан утер со лба пот и решил пойти выпить воды.

Но, только капитан сделал пару шагов к выходу, в рубке появилась Катрин. Она была странной, словно в прострации, капитан пытался с ней заговорить, но та не отвечала, лишь молча смотрела в одну точку.

Сэм что-то заподозрил, но не успел среагировать, как Катрин начала раздеваться.

“Катрин, что ты делаешь?” – спросил капитан, но Катрин не отвечала, лишь томным взглядом смотрела на капитана.

Через пару минут, на капитана смотрела уже обнаженная Катрин, которая манила его к себе. Капитан не удержался и, словно в бреду, поддался на её уловки.

Он не понимал, что происходит. Он чувствовал себя словно марионетка, чьи нити дергает невидимый кукловод. Тело словно не принадлежало ему, оно действовало само по себе, подчиняясь чужой воле.

Доведя дело до конца, Катрин отстранилась от капитана и, словно очнувшись от транса, убежала в свою комнату.

Сэм лежал на полу, глядя в потолок. Его разум отказывался воспринимать произошедшее.

Вскоре Катрин перестала интересоваться разработкой антидота, проводя всё больше времени в своей комнате. Её лицо приобрело странный, нездоровый оттенок, а глаза горели маниакальным блеском.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.