Анна Лазурь
Оковы вечности

Глава 1

Цирк, называемый в народе Черным зверинцем, не имел отдельной императорской ложи. Но мы бы с Юли все равно там не расположились, так как не хотели афишировать свое присутствие. Нам с трудом удалось просочиться сквозь толпу к своим местам в первом ряду, недалеко от выхода для артистов. Я сжала руку своей соратницы и поймала её взгляд, такой же предвкушающий.

Представления Черного зверинца были нелегальными и такими редкими. Никто не знал заранее, где шатер появится и когда. Он мог возникнуть в любой точке континента. Билеты на сегодняшнее представление раскупили молниеносно. Зал был набит битком.

– Говорят, – прошептала Юли, располагаясь на деревянной лавке, – этот цирк никогда не останавливается на одном месте дольше одного дня. Обычно наутро шатер исчезает.

– На ярмарочной площади шептались, – произнесла я, поправляя капюшон плаща на голове,– что кроме животных сегодня здесь будет дикий. Представляешь?

– Рия, как он здесь мог оказаться? – удивилась подруга.– Вряд ли он давал согласие на то, чтоб его показывали, как обычное животное.

– Правоборцы тоже будут на представлении. Так что я уверена, что они сделают все возможное, чтобы спасти и его. Если это правда, конечно. Главное – действовать осторожно. У нас будет только один шанс, сегодня ночью.

Вслушиваясь в шум переполненного зала, я наблюдала за последними приготовлениями. Резкий запах от животных за кулисами смешивался с дымом благовоний. Тяжелый занавес из шкур с вставками из блестящей чешуи чуть колыхался от сквозняка. У меня от волнения подрагивали колени. Под ногами хрустел песок.

Наконец манеж осветился ярче, зажглись многочисленные люстры из сплавленных рогов. И на арену вышел мужчина с пышными усами и в высоком черном цилиндре.

– Добро пожаловать на представление великого Арто! – громогласно объявил он на всеобщем языке, который знали все от мала до велика. – Только один день и только сегодня вы увидите лучшее выступление на всем континенте! Наша программа получила наивысшие оценки во всех городах и странах, где мы побывали. Осталось всего несколько мгновений до начала! А в конце вас ждет невероятное зрелище – бой с тбыком! Такого вы еще не видели! А сейчас встречайте наших непревзойденных акробатов!

Ведущий поклонился и исчез за занавесом. Завыли трубы и тупым гулом отозвались барабаны. На манеж вышли артисты в ярких полупрозрачных костюмах. Многочисленные татуировки на их телах словно пульсировали серебряным и изумрудным цветами. Акробаты вдруг зашагали вверх по невидимым канатам. Лишь изредка можно было заметить мерцание этих тончайших нитей. Под самым куполом их ждали платформы и трапеции.

– Это твои? Лесные? – поинтересовалась я, не отрывая глаз от представления. – Что это за веревки такие волшебные?

– Да, они, – прошептала в ответ Юли. – А это вроде паутина таранпуста.

– Я знала, что он огромен, но чтобы настолько… – поразилась я.

Пока артисты изящно поднимались, все пространство цирка заполнялось светлячками. Воздух засверкал.

И тут началось волшебство, волшебство человеческих тел. Они взмывали ввысь и кувыркались в воздухе, падали и в последний момент опять взмывали. А в кульминации, когда движение в воздухе замедлилось, тишину разорвал резкий звук трубы. И в тот же миг с самой высокой точки вниз сорвалась девушка. Толпа ахнула. А ее тело, обтянутое переливающимся шёлком, внезапно замерло около самой земли.

Затем воздушная гимнастка перекатилась вверх по мерцающей тонкой нити, потом ещё и ещё. Затем будто взлетела на одну из трапеций. Совершила несколько головокружительных переворотов. А затем все артисты спрыгнули с высоты, лишь в последний момент замедлив падение. Легко коснулись босыми ногами песка и скрылись с глаз. Гром аплодисментов портяс цирк. Мы тоже ожесточенно захлопали от восторга.

Великолепный номер акробатов, слишком гибких и плавных, сменился представлением жонглеров. Артисты на ходулях и без, в ярких одеждах, начали подбрасывать большие раковины Астготских улиток. Ловко ловили и перекидывали. Сначала каждый по отдельности, потом друг другу. А потом – в порядке, известном только им. Они ловили и кидали следующему, ловили и кидали другому. Казалось, что потёк ручеек из раковин, а берега у ручейка невидимые.

А в следующий момент – удар барабана, и раковины будто заплясали сами по себе, в полнейшем хаосе. Они так быстро перепрыгивали от одного артиста к другому, что уже никто не замечал рук, кидающих и ловящих. Зрелище завораживало.

Из раковин полилась мелодия, тихая и плавная. Она рассказывала о глубоком море, о шёпоте прибоя. Музыка то замедлялась, то нарастала. То становилась тише, то громче. Низкие и высокие переливы напоминали свет лунной дорожки на воде, дрожащие и неуловимые.

Я аж чуть ли не подпрыгивала от удовольствия. Как в детстве. Пальцы сами собой вцепились в деревянное сиденье. Меня унесло в воспоминания. В детстве к нам сюда, в Феррийское княжество, циркачи и кукольники приезжали каждое полнолуние. Но после Седой войны, семь лет два месяца и шестнадцать дней назад- не то чтобы я считала, фургоны с разноцветными флажками появлялись уже намного реже.

Все страны континента после войны оказались под началом Терлианской империи, сохранив при этом каждая свою независимость хотя бы на пергаменте. Но ближе друг к другу не стали. А даже и незаметно отдалились еще дальше.

Мы стали меньше обмениваться технологиями и изобретениями. Уже давно не было новых совместных проектов, таких как вестники или дирижабли. Остались, конечно, и обязательства перед всем континентом. Например, у нас – это создавать и поставлять каффеусы. Артефакты, с помощью которых можно продлить жизнь и молодость. Но эта миссия была на нас и раньше. Ведь месторождение вериллия, из которого их изготавливают, есть лишь здесь, в Рудополе, столице нашего княжества. И кузнецы, так называют артефакторов по этому металлу, обучаются лишь здесь.

Мой отец, князь Сталеслав Айроновский, пальцами, покрытыми серебристыми шрамами от вериллия, предпочитал ковать жизнь, а не отнимать её. А я… А я предпочла лечить животных. Так как не могла пойти по его стопам, ведь любые артефакты были мне неподвластны.

А тем временем мелодия ракушек потихоньку умолкла. Толпа захлопала в ладоши. Артисты собрали свой реквизит и скрылись за занавесом. Пышноусый в цилиндре объявил о небольшом перерыве для того, чтобы настроить магический защитный барьер вокруг арены для безопасности зрителей. Ведь далее нас ждёт номер с укротителями.

Вот этого я никогда не любила ни в одном цирке. Как представлю, как бедных зверей сначала ловят вопреки всем законам – как природным, так и императорским. Потом дрессируют побоями и голодом и держат в холодных клетках.

А запах. Этот запах затхлого страха, железа крови и тревожного отчаяния ни с чем не перепутать. Год назад я на практике по зверелечению в Рудопольской академии три недели выхаживала костяного медвежонка после таких вот нелюдей. И тогда же начала бороться за права животных. Права на жизнь и свободу. Примкнула к коллективу правоборцев и помогаю по мере возможности. И сегодня у меня , у нас, важная миссия.

Глава 2

Невидимый барьер вокруг арены соорудили быстро, установив на бортах энергетические камни. Прозрачная стена изредка искрилась всполохами, заставляя меня каждый раз вздрагивать. Ведь она была так рядом, всего в паре шагов. Опять загудели барабаны, зрители сели на свои места.

Внезапно по залу прокатился ледяной шёпот ведущего: “Не смотри зверю в глаза…” Всех, как и меня, тут же пробрало до мурашек. Разговоры резко стихли, все замерли.

Артист в кожаной куртке вывел пятерых грозноволков. Глаза укротителя, бледные, почти белёсые, холодно сверкали. В руке хлыст. Зрители затаили дыхание.

В воздухе запахло озоном. По серой шерсти животных пробегали крошечные молнии. Огромный самец с шрамом через всю морду по жесту хозяина начал движение. Пошел по кругу, остальные по одному подхватывали и шли за ним по той же траектории. С их шкур нитями потянулись длинные тонкие молнии, образуя в воздухе сверкающую спираль. Её узор постоянно менялся. И завораживал. Животные время от времени огрызались на укротителя, а я невольно со страхом поглядывала на камни барьера. Выдержат ли? Тем временем на арене молнии постепенно сливались в яркий шар. Шар становился все больше и больше. Наконец, ослепительная вспышка озарила цирк. А когда зрители вновь смогли видеть, на манеже уже было пусто. Только легкий треск воздуха напоминал о выступлении. На секунду воцарилась тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.

Следующими животными оказались ящеросы. Они дрессировке не поддавались, это я знала точно. Поэтому их просто вывезли в клетках, чтоб народ поглазел. А посмотреть было на что: темно-изумрудные и синие перья, длинные змеевидные шеи, шесть крепких лап с острыми шпорами и кожистый хвост с шипами. Ох, действительно редкие. А их шпоры и шипы ядовитые. Им начали кидать куски мяса сквозь прутья, те подхватывали своими клювами и глотали. Между ними начались драки за еду. Зрители хлопали и просили продолжения. Вскоре зверей увезли, и выкатили новую клетку.

Там извивалось толстое длинное темно-серое туловище, скручивалось в кольца. Было видно, что ему очень тесно.

Змейс что-ли?– шепнул кто-то сзади.

Внимание! – выкрикнул артист в черной маске и черном плаще, стоящий рядом с клеткой, – Перед вами пещерный червь! Он прибыл сюда из далекой пустыни! Люди используют его для рытья туннелей. Но у него есть еще одно удивительное назначение. Если скормить ему камень и полить соленой водой, на его теле тут же выделится “каменный воск”. Из которого можно вылепить все, что угодно. Но он очень быстро застывает. После окончания представления, вы сможете купить сувениры из “каменного воска” на выходе из шатра. Доказано, что они приносят счастье.

Мне хотелось отвернуться и не смотреть, как из безобидного животного добывают это вещество. Вообще-то червь его выделяет и каменеет очень редко, только если ему угрожает опасность. Это такая защитная реакция.

Ага, счастье, – фыркнула Юли.– Врут и не краснеют.

Нелюди. Мучают беззащитное животное… – дрожащими губами произнесла я, сжав кулаки.

Наконец-то номер закончился, и ведущий объявил:

А теперь, дорогие зрители, редчайший экземпляр нашего цирка! Дикий, еще молодой! А чтобы показать вам всю его мощь и ярость, мы попросим Якова нам подыграть. Все, что сегодня развернется на этой сцене, будет чистой импровизацией. Итак, встречайте!

И тут из-за занавеса выводят дикого. С платком на глазах и связанными за спиной руками. На середине арены его останавливают, освобождают от веревок и оставляют одного. Сами люди быстро убегают и закрывают арену барьером.

Дикий резко срывает повязку с глаз и, морщась от яркого света, быстро оглядывается вокруг. Из одежды на мужчине лишь кожаные штаны до колен, мягкие сапоги и наручи. Золотого цвета волосы падают на мощные плечи. Он скалится и рычит, увидев укротителей за занавесом. Некоторые зрители отшатываются в изумлении. Многие даже за всю жизнь не смогли бы увидеть такого живьем. Слишком редкое явление.

Тот начинает ходить кругами по арене, как зверь в клетке. А у меня в голове лишь один вопрос, как он здесь оказался. В руках циркачей. Где его родственники? Почему он не на упокое? Как так вышло, что он, высший, стал диким? Такой молодой, красивый. Хоть это ни о чем и не говорит в нашем мире. С изобретением каффеуса некоторые могут позволить себе вечную молодость.

Толпа, отойдя от первого шока, улюлюкает и хлопает в ладоши. Кто-то пытается привлечь внимание мужчины выкриками. Да, такое зрелище не забывается. Надеюсь, золотоволосого не закидают тухлыми яйцами. А то есть у нас в городе недовольные устоявшимися правилами. Ведь быть всегда молодым дано далеко не каждому. А тут – дикий, значит, еще и самовольно отказался от вечной жизни…

Ведь дикими становятся те высшие, которые сняли каффеус и не захотели жить или лежать на упокое, временном глубоком сне. На упокой обычно идут те, кому жизнь опостылела и перестала иметь смысл. Вечная жизнь – это очень быстрая регенерация, возможность не болеть никакими болезнями. Но наше тело уязвимо для ран. Окончить жизнь самому можно. Но если ты покончил с собой, тогда вся твоя семья, весь твой род станут изгоями. Нельзя так относиться к великому дару жизни и молодости. Это табу. Поэтому такие люди идут на долгий глубокий сон, составляется договор со сроком. Но есть лазейка – снять каффеус и отказаться от упокоя. Стать безумным, почти зверем. Уйти от людей. Вряд ли такие долго смогут выстоять против настоящих хищников. Так что дикость – это прямая дорога к смерти, законная. Но молодой дикий? Это немыслимо. В это очень трудно поверить. Нужно перепроверить.

Мысленно благодарю, что есть барьер, который ничего и никого не пропустит. И сможет молнией ударить, если что, всех, кто до него дотронется.

Дикий смотрит в зал, оборачивается на выкрики толпы.

А тем временем у края манежа работники цирка открывают барьер и подвозят закрытую повозку. Зал замирает в ожидании. В гнетущей тишине раздается скрежет отодвигаемого засова, и на арену с громким ревом выскакивает тбык. Это и есть Яков?

Глава 3

Я обмираю. И не замечаю, как повозку убирают и замыкают барьер. Хватаю Юли за руку. Он же просто огромен! Метра два в высоту. Тугие мышцы перекатываются под черной шкурой. Две пары острых рогов на голове и спине делают его вид поистине устрашающим.

Чувствую, как по спине струится холодный пот, а сердце бешено колотится. Что эти нелюди задумали? Их хотят стравить? Дикий начинает поправлять наручи на руках, глядя на монстра.

Он что, собрался драться с тбыком голыми руками? Неужели ему даже меч не дадут? Я оглядываюсь в поисках кого-то из организаторов, но безрезультатно. Гляжу на Юли, на ней тоже нет лица.

Животное, увидев своего соперника, начинает яростно скрести копытом землю. Это зрелище ужасает. Толпа свистит и оглушительно хлопает, выражая своё довольство представлением. И тбык срывается с места с огромной скоростью. Мужчина же ловко уворачивается в последний момент и разворачивается, ожидая следующего нападения. Животное не заставляет себя долго ждать и опять мчится на золотоволосого. Зрители вскакивают со своих мест. Я тоже. Нет, это все нереально. Это какой-то кошмар. В современном мире и такие древние, бесчеловечные не бои, а бойни.

Расстояние между ними стремительно сокращается. Зал улюлюкает в очередной раз. Хочется зажмуриться от ужаса. Раздается рёв не то тбыка, не то дикого. Я не вижу, что происходит из-за поднятого в воздух песка. Лишь через несколько секунд из облака пыли выходит тбык. Он машет головой, похоже дезориентирован. И начинает идти по кругу вдоль арены. Когда песок оседает, показывается золотоволосый, стоящий на одном колене, с опущенной головой. Из левого плеча сильно течет кровь. Я вскрикиваю и подбегаю к барьеру. Дикий вскидывает голову и смотрит на меня. Мои сжатые кулаки дрожат от бессилия.

Краем глаза замечаю, что животное остановилось. Поворачиваю голову. Его глаза, налитые кровью, глядят в мою сторону. Похоже мой крик привлек его. Время как будто останавливается. Ошеломленно перевожу взор на мужчину. Тот тоже проследил за взглядом животного и встал с земли. Выражение лица отсюда не разобрать. Через секунду дикий встряхивает головой, оценивает ситуацию. И достаёт из-за своего кожаного наруча тот самый платок, которым ему завязывали глаза в начале представления. Что он задумал?

Внезапно тбык всхрапывает и бежит. Прямо на меня. Разгоняясь все сильнее. Мужчина бросается ему наперерез и в каком-то невероятном прыжке вскакивает на спину животного, не задев рога. Молниеносно завязывает платком ему глаза. Хватает за рога и поворачивает морду вбок, тем самым чуть меняя траекторию движения. Все происходит стремительно. Я стою вплотную к барьеру и не могу пошевелиться от страха. Но тут тбык взбрыкивает, и золотоволосый падает на землю. А ослепленное животное проносится мимо меня, боком задевает невидимую энергетическую стену всего метрах в трех от того места, где я стою. По ограждению проходит искра, и тот падает. Зал резко затихает. Оба соперника лежат на земле.

Сердце сжимается в груди, слезы жгут глаза.

Вижу, как вздымаются мощные бока животного. К нему уже тащат повозку работники цирка.

А золотоволосый лежит, не двигаясь. Наконец он медленно поднимается, сначала на колени, потом в полный рост. Я подаюсь вперёд от радости, мой взгляд скользит по его телу в поисках ран. С левой руки продолжает капать кровь, наливаются синяки под глазом и на боку. И вроде всё.

Не могу сдержать улыбки облегчения. Мужчина заметив моё движение, одним махом преодолевает расстояние между нами. Нависает надо мной. Какой же он высокий. Я чувствую его терпкий запах, но совсем не чувствую страха.

Оказывается, у него изумрудные глаза. В них совсем нет враждебности. Есть любопытство. И что-то еще. Мне кажется, или его взгляд становится осмысленнее? Уголки губ чуть приподнимаются. Он хочет улыбнуться или оскалиться? Смотрит мне прямо в глаза. Время опять останавливается. Я замечаю печать вечности – татуировку на шее под правым ухом, означающую, что он действительно был высшим.

Но тут взгляд золотоволосого, уже осознанный, опускается ниже, на мои губы. А я… Я застываю, не дыша. А тот опускается ещё ниже. Куда он смотрит? Вот нахал! У меня нет декольте, тебе ничего не светит! Не успеваю возмутиться , как в ту же секунду чувствую нежное касание его пальцев на своей щеке. Грубых, в царапинах, но удивительно мягких.

Наши взгляды вновь встречаются. Он смотрит так пристально, так проникновенно, будто пытаясь вспомнить. В его изумрудных глазах не осталось и следа животной ярости. Ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь в ответ. Ощущаю, как предательски вспыхивают щеки. Я не слышу шума зала, не чувствую, как подруга тянет меня за плащ. Вижу лишь его улыбку, или ее попытку.

Глава 4

Мы с Юли бежали к выходу из циркового шатра, прикрываясь глубокими капюшонами плащей. Подруга тянула меня за руку, а я слышала лишь обрывки ее ворчания: “Нашли чем заняться, глазеют они друг на друга… Одну чуть тбык не пришиб, второй истекает кровью. Еще б целоваться начали…”

– Да, нам придется попотеть, если они повесили на клетки такие же мощные защитки.Вышли наружу. И спокойным шагом направились через ярмарочную площадь. – Как думаешь, с ним все в порядке? – оборвала ее брюзжание. – Жизненно важные органы не задеты? Он ничего не сломал? Он же теперь не бессмертен… – Трудно делать выводы, полноценно не осмотрев его, Рия. – выдохнула та, лавируя в толпе. – Но вроде шёл бодро. Да и к тебе приставал довольно напористо. – Юли! – Возможно сотрясение, – деловито продолжила она. – Синяки, плечо… Судя по всему, рана глубокая. – Ох. Он мог умереть! Что за изверги! Я должна рассказать отцу!– всплеснула руками, случайно разжав тесемки капюшона. А порыв ветра встрепенул выпавший белый локон. Пришлось спешно заправлять. – Рия, может, ты еще ему расскажешь, как чуть не поцеловалась с диким? – съязвила подруга и монотонно продолжила. – Пока соберется Совет князей по этому вопросу, пока выпишут бумажки, пока снарядят стражу. От цирка уже и след простынет. Да и вообще, есть ли такой закон, что дикий не может выступать в цирке? Может, у него нет родственников, может он сам на это подписался, может это была его последняя воля. – А как они животных мучают. В такие моменты я так рада, что существуют правоборцы, – вздохнула я сокрушенно. – Ты видела, какой мощный барьер циркачи смогли установить? Где они достали такие сильные артефакты?

– Ох, Рия. Как ты меня напугала! – продолжила причитать в своей манере подруга.– У меня душа в пятки ушла, когда дикий подскочил к тебе. Я совсем этого не ожидала и не успела среагировать. Чего он хотел? Разорвать тебе горло? А потом передумал, очарованный твоими синими глазами?Мы остановились у лотка с медовыми колечками, чтобы перевести дыхание. Обе, как по команде, оглянулись на пузатый красно-белый шатёр, за которым прятались те самые клетки на колесах. А потом продолжили петлять через многочисленные ярмарочные лавки и лавчонки.

Я взглянула на Юли с удивлением. Неужели она не заметила, ведь стояла ближе всех к нам. Что он улыбнулся мне совсем по-человечески. И смотрел на меня не как хищник на добычу. Совсем нет. Хоть я и не могу похвастаться, что часто видела диких за свои двадцать три года. Нет, всего один раз. На опушке леса возле лесного озерка, куда я подростком втихаря бегала купаться с друзьями. Он просто прошмыгнул мимо, и ничего нам не сделал.

– Ага, или бывшую подружку, – проворчала она. – Так обрадовался, что бесцеремонно полез лобызаться. У меня только один вопрос. Как? Как это могло произойти? Ведь был барьер.Я вообще никогда не верила, что люди по природе своей агрессивны. И что сняв каффеус и впав в дикость, они первым делом пойдут грызть всех направо и налево. Нет. Золотоволосый, как и все они, просто защищался. – Нет, – твердо ответила я. – У него глаза прояснились, когда он подошел ко мне. А ещё, мне возможно показалось, но в его взгляде мне почудилась некая радость, как будто он узнал во мне старого друга…

– Это все из-за твоего амулета?– задала Юли мучивший и меня вопрос.В этот момент мы как раз вышли с площади и удачно сразу поймали экипаж. Так что пришлось прекратить разговор и ехать домой молча. Проскользнули в поместье через чёрный ход, по привычке. В моих покоях мы наконец-то смогли перевести дух. Вот это приключение! Потом скинули свои плащи, прошли из гостиной в спальню и начали переодеваться в подготовленные заранее наряды.

И взгляд её упал мне между ключицами. Где я носила свой артефакт, доставшийся мне от мамы. Обычно я скрывала его с помощью наряда или специального воротника, как и сегодня. Но сейчас, когда я осталась в короткой сорочке, он засиял яркой синевой. Снять я его не могла, вообще. Потому как камень в тонкой оправе был прикреплен к моей коже.

Я кивнула. Мы наконец надели дневные туники с легкими брюками, вернулись в гостиную и рухнули на диванчик. Насыщенный был день, а ночь будет еще насыщеннее. Нужно отдохнуть.

– Леди, вам обед принести в покои?Тут со стуком вошла служанка.

Дождавшись утвердительного ответа, она удалилась

– Похоже да, – закончила я прерванный разговор. – Амулет сломал барьер рядом со мной…

Невольно прикоснулась к месту, где тот был спрятан под тканью. Мне, как это часто бывало, вспомнилась мама. Вспомнилось, как тогда, пятнадцать лет назад, на моё восьмилетие, она подарила мне этот уникальный артефакт. Вспомнились её белые длинные волосы, как у меня сейчас. Они щекотали мне нос, когда мама наклонилась надо мной, чтобы сделать прокол в ямочке между ключицами и закрепить камень. Крохотный, размером с каплю. Больно совсем не было.

Затем мама обняла меня и тихо попросила, чтобы я носила эту вещицу , не снимая , так как та будет меня оберегать. А вскоре мамы не стало. И я правда больше никогда амулет не снимала.

О действии артефакта я узнала сразу. Он оказался одним из самых редких. Это был Нейтрализатор. Амулет блокировал магию в радиусе одного метра от меня. А магия в нашем мире была лишь в артефактах. Поэтому артефакты – оружие, артефакты – яды, артефакты , меняющие сознание, не действовали на меня. А еще я не могла пользоваться вестником, чтобы отправить сообщение. Не могла ездить в мехмобиле из вериллия.

А за два года до Седой войны меня попытались похитить. Тогда еще отец был одним Великим князем, и по совместительству главным артефактором. А я была, и остаюсь, конечно, его единственной дочерью. И чтобы иметь рычаги воздействия на него, мне с помощью какого-то артефакта попытались прочистить мозг и уговорить уехать из страны. Якобы по собственному желанию. Я обо всем рассказала отцу. Зачинщиков найти не удалось. После этого отец для надежности приставил ко мне двух охранников, которые денно и нощно были рядом.

А также создал Совет Семи Князей, чтобы управлять нашим Феррийским княжеством. Ну и чтобы у врагов стало меньше причин похищать меня снова. Он тоже вошел в Совет, но теперь не один принимал важные решения для страны.

Глава 5

Пообедав, мы с Юли решили прогуляться в саду. Деревья только просыпались от зимнего сна. Весна в наши северные края пришла поздно. Теплые солнечные лучи приятно скользили по нашим лицам.

– Я должна была предвидеть, что амулет ослабит барьер! – на меня только сейчас накатила волна страха и вины. И бросило в холодный пот. – Зачем я подошла к барьеру так близко? А если бы тбык прорвался сквозь защиту, что и намеревался сделать? Каких бед он мог натворить!

Я смахнула слезу с щеки и вздохнула, вспоминая утренние события.

– Тебе нужно всегда быть настороже,– напомнила подруга и обняла.– Видала, какой он свирепый ? Да и дикий тоже мог сделать с тобой всё, что угодно!

– Ох, Юли, как мало ты знаешь о диких. В ваших лесах вообще их не видели никогда? Почему же, по-твоему, он ничего со мной не сделал?

Перед глазами всплыл образ зеленоглазого, тогда, в цирке. Одновременно с тем, как подруга отдернула меня от мужчины, в него с противным шелестом вонзился дротик. Похоже с каким-то сильным веществом. Дикий сразу обмяк, его подхватили четверо и выволокли с арены. А мы пустились наутек.

– Это просто адреналин тебе в голову ударил, Рия. Вот тебе и мерещились улыбки!– усмехнулась та, укладывая широкую плоскую подушку на скамейку и усаживаясь сверху.

– Я иногда думаю, как же мы не похожи с тобой, – я проделала то же самое и вытянула ноги. – Мы такие разные. Эти твои короткие черные волосы, твои непонятные словечки. Вы все там такие, в Лесном царстве?

Юли тем временем, прикрыв глаза, подставила лицо солнышку и молча улыбнулась. Вот так всегда. Она не любила говорить о своей родине.

Разглядывая её, лучшую мою подругу, названную сестру мою, я в очередной раз порадовалась, как мне с ней повезло. Если бы отец не нашёл её тогда, семь лет назад, на границе с Царством и не забрал к нам. Раненую, почти обескровленную. Что бы с ней стало?

Да, травники из Царства научились многое лечить своими травками и артефактом- деревом, но отращивать конечности точно не умели. После встречи с костяным медведем девушку пришлось долго выхаживать, но левую руку до локтя восстановить не удалось. Все это время она жила с нами, и мы с отцом очень к ней привязались. И вот тут как нельзя кстати пришлись папины волшебные руки и вериллий.

Именно тогда отец впервые опробовал свое изобретение – вериллиевый протез – на Юли. И это сработало! Вскоре слава о его мастерстве разнеслась по всему континенту

В то время как раз окончилась война, и в княжество потянулись искалеченные телом и душой люди. И они нашли здесь помощь, кров и работу. Людям делали протезы, предоставляя возможность потом отработать.

Я часто думала, что именно магические элементы, данные каждой стране, и определили наши судьбы. Наш- вериллий, легкий и прочный металл. У соседей с юга, в Царстве Лесных Туманов, – их древнее дерево, дарующее исцеление от многих болезней. У еще одних наших соседей с юго-востока, Горнетта,– кристаллы, дающие энергию. А дальше на юге есть еще Астготия, Островное государство и другие. Восемь элементов – восемь государств.

А подписанный пакт после Седой войны заставил все страны подчиняться императору, сидящему в столице- Первостоле. Отец никогда открыто не роптал на императора и исправно платил налоги. Но однажды он сказал: “Война научила нас одному- доверия больше нет ни к кому”. Единственное преимущество каждой страны – секреты ее элемента и артефактов. Только так можно оставаться относительно независимыми. Поэтому страны начали яростнее скрывать свои тайны.

В общем, Юли осталась жить с нами. Мы стали с ней неразлучны. Нас обеих учили сражаться на клинках и ездить на лошадях, мы вместе отучились в академии. Я изучала лечение животных , она -лечение людей. Ведь факультета по травоведению у нас не было, где бы таланты подруги раскрылись еще больше. А вскоре папа убрал моих телохранителей и вооружил нас с Юли необычными вещицами, на всякий случай.

К сожалению, водить мехмобиль, работать в мастерской и создавать артефакты я не могла из-за своего амулета . Он просто рассеивал их магию возле меня. Если честно, я часто задумывалась, как же проще мне жилось бы без него. Я даже сообщение не могу отправить по вестнику! Мне в этом помогает , конечно, моя верная помощница Юли.

Немного еще прогулявшись, мы вернулись в дом. К нам навстречу засеменил лунный мурёж, позвякивая серебристыми иголочками по всему телу и сердито фырча. Я сразу заметила, что мой любимец прихрамывает на одну ножку.

– Фыр, опять пытался допрыгнуть до угощения? – ласково запричитала я, взяв его на руки и присев на кресло. Начала исследовать конечность.– Что на этот раз добывал, неугомонное мое создание ?

– Рия, я пока пойду, ещё раз перепроверю, всё ли готово к вечеру, – Юли умчалась наверх.

А я продолжила осмотр под бормотание:

– Что искал? Яблочко?

Ощупала заднюю ножку. Вроде перелома нет. Просто ушибся, скорее всего. Пройдет быстро.

Я откинулась на кресле, задумчиво поглаживая колючего питомца.

Вдруг на лестницу второго этажа выбежала Юли, окликнула меня и махнула рукой, призывая идти за ней.

Когда я вошла за ней в комнату, мрачная подруга тут же закрыла дверь.

– Что-то случилось? Почему ты так взволнована?

– Я получила письмо от правоборцев. План немного меняется. Обычно было как? Мы встречаемся у клетки. Ты нейтрализуешь замки и сигнализацию, они быстро их вскрывают и снимают. И забирают животных. А дальше везут в приют, лечат и наблюдают, если нужно. Позже отвозят в места их обитания, чтоб отпустить, или ищут хозяев. В этот раз мы договаривались так же.

Все это время она тревожно мерила комнату шагами. Ее щёки вспыхнули от возмущения, она перевела дух и продолжила :

– А сейчас они написали, что план немного меняется! Животных слишком много, а времени мало. А спасти их надо всех разом, ведь у нас есть только эта ночь. Завтра циркачи срываются с места.

– И что? Что они предлагают ?

– Рия, они хотят, чтобы мы провезли дикого через весь город. Ночью. На нем какой-то сложный сигнальный браслет, и они скорее всего не смогут его снять там. Нужно время. Нужны инструменты и хороший мастер. Нужно, чтобы ты была рядом, пока его не разблокируют. Иначе дикого сразу найдут по магическому маяку. Локи его усыпит. А нам нужно будет сопровождать его до постоялого двора “Жирный гусь” на краю города. Разумеется, с нами поедет Свен и еще кто-то. Там нас встретит артефактор.

– Что-то мне это не нравится …– теперь уже я начала нервничать и ходить взад-вперед. – Они уже узнали, кто он и откуда? Кто его семья? Пусть он без каффеуса, но высших не так много. Должны же быть какие-то списки…

– Они тоже были на представлении в цирке. Но сверить пока не смогли. Сказали, что он точно не из нашей страны. Надеются, что тот артефактор, который будет проводить разблокировку наручей, сможет что-то подсказать.

– Что за мастер? Он настолько хорош, что лучше Свена? – спросила я, взглянув, как за окном среди деревьев сада подмигивают последние лучики заходящего солнца.

– Нас будет ждать некий мастер Крис. Свен будет ему помогать. Подробностей я не знаю, – вздохнув, ответила подруга и опять нахмурила брови.

Тут постучали в дверь, и вошла служанка с платьями для нас. И мы замолкли.

– Госпожа Элирия, госпожа Юли, пора одеваться. Его светлость, князь Сталеслав, вернулся из мастерской и уже скоро спустится в столовую, – доложила Лори.

Глава 6

Ну что ж. Уже вечер, пора на семейный ужин. Это у нас обязательная традиция. Отец очень занятой человек. Мы можем не видеться целыми днями, но в выходной вечером встречались обязательно, за ужином. Служанка помогала нам с платьями, пока мы с Юли взволнованно переглядывались друг с другом.

Одевшись, я села перед зеркалом, чтобы Лори соорудила прическу из моих длинных белых локонов. Она начала плести сложную косу, струящуюся по левому плечу. Мою любимую. Так мама часто носила.

Все это время горничная щебетала о том, какая сегодня была теплая погода. И что такой ясный день – это вестник робкой весны, которую все так заждались. А еще она радовалась, что утром ее отпустили на ярмарку у цирка. Что она с удовольствием погуляла там с подружкой. Как выбирала красивые ленты для волос.

Я кивала и улыбалась, поддакивая ей, но мысли мои были далеко. Я глядела на свое отражение в голубом наряде. Как же я не люблю эти платья с корсетами. Пережиток прошлого. Но мы же семья аристократов, должны соответствовать. Благо, что их нужно надевать лишь на праздники и встречи с такими же аристократами. Ну и на наши семейные ужины, чтобы папу порадовать. В обычной же жизни позволялось носить тонкие брючки и длинную тунику с разрезами по бокам. Она мягко подчеркивала фигуру, но не имела этих раздражающих завязок.

Потом служанка рассказывала, как смотрела уличное представление жонглеров и даже попала к предсказательнице.

– Ох, уж эта гадалка, скажу я вам! – Лори закатила глаза.– Взяла две монеты, а напророчила, что скоро меня ждут тревоги.

– Лучше б я не заходила в ее шатер! – продолжила она ворчать, принимаясь за волосы подруги.– Это ж надо! Ниле сказала, что та встретит своего суженого скоро. А мне что…Тревоги…Ну что она может увидеть там в своем шаре?

Юли достаточно было чуть заколоть волосы на висках, ведь она носила короткую прическу. До плеч. И регулярно обстригала пряди, так же, как и чёлку. Как бы я ее ни уговаривала отрастить волосы, она утверждала, что так удобнее. Вот уж нравы у лесного народа!

– И ведь знаете! – воскликнула служанка, – Когда мы уже возвращались, нам встретился чей-то служка. Парень-то в плаще из шерсти! Представляете! Не у абы кого служит, значит. Видный такой, черноволосый. Глаза такие необычные. А как улыбнулся! Он попросил показать дорогу к цирку. А Нила-то! Поиграла глазками и пошла с ним! А мне уже пора было бежать…

– Не огорчайся, дорогая, – постаралась я успокоить расстроенную девушку. – И у тебя парень появится. Добрый и работящий. Вот увидишь! А плохим предсказаниям не верь никогда. Верь только хорошим.

Я улыбнулась и дождалась улыбки в ответ. Ну вот и отлично.

Когда Лори закончила работу и вышла, я попросила подругу срочно написать ответ правоборцам.

Юли пошла к сумочке, которую всегда носила на поясе. Но с платьем надеть, конечно, не могла. И достала из нее маленькую, с ладонь, металлическую шкатулку- вестник. Как только подруга открыла испещренную рунами крышку, тут же в стеклянном прямоугольном сосуде внутри шкатулки замерцала магическая неррийская вода. Я начала диктовать, а Юли повторять мои слова:

– Дорогой Локи. Добавь ребят на сопровождение. Мастер будет нас ждать надежный?

Раздался звук плеска. Значит, сестра приложила палец в специальное углубление и отправила сообщение. И тут же послышался ответный “бульк”.

– Артефактор надежный, он все сделает, – пробормотала девушка, всматриваясь в появляющиеся на поверхности воды знаки. – Вам ничего не будет угрожать, я все устрою.

Юли с недовольным видом убрала вестник и закусила губу.

– Рия, я вообще предлагаю все отменить, – вдруг выпалила она. – Пусть сами выкручиваются. Они постоянно пользуются тобой как отмычкой. Это безумно рискованно.

– Мы не можем их подвести! Если мы не придем, они попытаются сделать это сами. Их могут поймать, а то и убить.

Я понизила голос и взяла подругу за руку, пытаясь успокоить.

– Это же Локи. Ты же знаешь, он никогда не попросил бы так рисковать, если бы ситуация не была критической. Мы просто отвезем дикого на постоялый двор. И все. Ты возьмёшь свои склянки с мощным успокоительным, на всякий случай. У тебя куча разных запасов.

Юли со вздохом покачала головой. Было видно, что ей все это очень не нравилось.

Вздохнула и я. И в последний раз перед выходом взглянула на себя в зеркало. Поправила высокий ажурный воротник, прикрывающий мой амулет. Вместе с легким светло-голубым платьем и открытыми плечами – очень удачное сочетание. Глядя на меня, многие модницы стали носить такой же предмет одежды. А я руковожу модой в нашем княжестве, оказывается!

Войдя в светлое просторное помещение столовой с огромными окнами и великолепным видом на преображающийся сад, мы обнаружили, что отец уже сидит на своем месте за столом. Его лицо просияло, увидев нас. Он встал, звякнув каффеусами. А мы грациозно прошелестели к нему, чтобы обнять. Эти ужины доставляли всем нам неизгладимое удовольствие.

– Вот они, мои красавицы, – радостно улыбнулся мужчина и по очереди поцеловал нас в макушки. – Что у вас нового?

Мы с Юли расселись на свои места по обе стороны от князя и принялись за трапезу.

– Да все хорошо, как обычно, отец,– ответила я, отрезая кусочек ароматной рыбы.

– А я слышал, что цирк уже дал представление и собирается уезжать, – сказал папа, нацеливаясь на сочный кусок мяса.

– Да, ваша светлость, цирк уезжает завтра,– проговорила Юли, метнув в меня заговорщицкий взгляд.

– А что же вы, мои хорошие, не рассказываете, как сходили на представление? У нас не так много событий бывает. Не поверю, что вы упустили такой случай, – добродушно посмотрел на нас князь.

– Да, конечно, сходили,– улыбнулась я. – Жонглёры и акробаты меня поразили. Такого я еще не видела! Да и ярмарка хороша.

– Ну и замечательно. Значит, хорошо день провели?– спросил мужчина, отпивая из бокала.

– Отлично, ваша светлость, – откликнулась подруга.– А как ваш день прошел?

– А у меня есть новость. Сегодня получил сообщение от Генри. Точнее, от короля Филиппа. Но речь шла о Генри… И о тебе, Рия.

Папа взглянул на меня с мимолетным беспокойством.

– Что за новость, папа?– встрепенулась я, почувствовав, как от волнения вспыхнули щеки.

– Речь шла о вашей помолвке.

Глава 7

– Твой Генри хочет предложить тебе руку и сердце , – сообщил отец. – И для этого собирается приплыть к нам из Астготии с очередным визитом.

Я замерла от удивления. Да, нам с Генри было хорошо вместе…Да, мы знакомы года два… Да, мы целовались, и не только. Но выходить замуж? И так спонтанно? Если честно, об этом я даже ни разу не задумывалась.

– Все это так неожиданно, – медленно проговорила я, твердо глядя в папины серые глаза.– Я только-только окончила академию. Собиралась открыть приют и лечебницу для животных…

– Тебя никто не торопит, дорогая. Помолвка -это лишь жест о намерениях, – улыбнулся отец, накрыв своей большой ладонью мою, дрожащую от волнения.– Я ни на чем не настаиваю. Я могу сказать ему, что предлагаю отложить сие действие. Или вообще отказаться. Все будет, как ты решишь.

Я вздохнула с облегчением. А он после недолгого молчания продолжил:

– Рия, я же видел вас, голубков, в саду в обнимку и с книжками. Мне казалось, ты счастлива. Это так? Он же тебя не обижал?

Спросил и замер, выжидающе глядя на меня. Видимо, замирать – это у нас семейная черта. Я мотнула головой.

– Нет, конечно. Папа, он мне нравится. Но о глубоких чувствах речи пока нет. Я еще не готова. Мне всего двадцать три. Я лишь год, как обзавелась каффеусом. Да и планов много.

– Вряд ли Генри смог бы запереть тебя дома,– рассмеялся отец.– Да и жить вы, скорее всего, остались бы здесь, в княжестве. А у нас женщин уважают и ценят. Твой жених поучился бы нашей артефакторике. Ты знаешь, говорят, он талантливый мастер по своей неррийской воде. А там, глядишь, мы бы с ним создали какую-нибудь двухэлементную вещицу. Вернули бы былое величие …

Князь Сталеслав мечтательно улыбнулся. Он давно хотел создать что-то необыкновенное, выйти за рамки возможностей вериллия. Но пока не рисковал.

– Решение принимать только тебе, – ответил он, легко вставая из-за стола. – Но я тебя понял, дорогая. Отвечу им аккуратно, что помолвку в ближайшее время не рассматриваем.

– Спасибо, папа! Ты всегда готов меня понять.

Я с облегчением обняла отца. Наши каффеусы случайно звякнули друг об друга. Не привыкла я еще контролировать этот момент. Бросила взгляд на папины. Их было не так уж много, всего семь штук. Что означало, что ему слегка за восемьдесят. О чем по его молодому лицу никак не скажешь.

Вернувшись в свои покои, я все еще не могла успокоиться. Помолвка с Генри… С одной стороны, я всегда с предвкушением ждала наши встречи. Он – мечта многих женщин. Статен, красив, умен. Безупречно галантен. Черные короткие волосы и синие лучезарные, бездонные глаза. Я отвлеклась. Так вот. Он всем хорош, тут не подкопаешься.

Но есть это пресловутое “ но”.

Он признался мне в чувствах перед своим отъездом, два месяца назад. Я тогда пригласила друзей из академии в гости на выходные. В то время у нас как раз гостил Генри с его хорошими друзьями – Филиппом с женой Викторией, королем и королевой Астготии. Они иногда приплывали к нам, для укрепления отношений между нашими странами. Это единственная страна, что пыталась с нами сотрудничать в последние годы.

Итак, днем мы играли в снежки, строили ледяные фигурки. А вечером устроили ужин, игры и танцы. Было очень весело. На следующий день мы катались по парку на ездовых кулузарах, огромных быстроногих птицах с мохнатыми ногами. Они катали нас на санях, а мы весело визжали на крутых поворотах.

После обеда друзья начали разъезжаться. А мы с Генри решили прогуляться по снежному ельнику, недалеко от поместья, взяв корзину с съестным для пикника. Я довела его до вершины холма, моего любимого места. Оттуда открывался завораживающий вид на заледенелую извивающуюся реку, и зелёный хвойный лес. Ранний зимний закат был великолепен.

Я же повела Генри дальше, к маленькому лесному домику. Я сказала ему, что замерзла и хочу погреться. Войдя в охлажденное помещение, мы первым делом разожгли камин из заранее приготовленных дров. Когда в домике стало жарко, мы разложили свою простую снедь с двумя бутылочками сладко-жгучей янтарки. Разлили оранжевую жидкость по кружкам и, смеясь, делились впечатлениями о бурных выходных.

У меня был четкий план, о котором Генри не подозревал. Я так думаю. Дальше поцелуев мы до этого дня не заходили. Но искры, как в романах, яркой, будоражащей, я не чувствовала. И сегодня мне хотелось проверить, может она появится от физической близости с понравившимся мужчиной.

Я знала, что он будет нежен со мной. Так и случилось. Хоть боли избежать не удалось. А благодаря моей Юли, я заранее выпила нужное снадобье от последствий.

Мы лежали на расстеленном на полу плаще, смотрели на яркие языки пламени в камине. И под треск поленьев Генри вдруг признался мне в любви. А я.. Я промолчала в ответ, не найдя что ответить. Люблю ли я его? Пожалуй, нет. И наша близость ничего в моих чувствах не изменило. Не было вспышки. Искры не случилось.

Я была разочарована.

Встряхнув головой, я вырвалась из воспоминаний. Поразмыслила и пришла к выводу, что мое решение отказать в помолвке было правильным. Мы оба бессмертные, у нас впереди долгая жизнь. Зачем торопиться? А если не поймет, обидится. Что ж, значит, такова его сущность. И я не ошиблась в своем решении.

Может, стоит встретиться с ним, чтобы лично все объяснить? Но я подумаю об этом завтра. Так советует делать Юли. Хорошее кстати правило, я часто им пользуюсь.

Тем временем, нужно было поторапливаться. Юли сразу после ужина ушла к себе, готовить склянки с успокоительным. Я переоделась в темные брючки и тунику, перезаплела волосы, вытащив многочисленные заколки. На поясе проверила сумку с лекарским набором, короткий кинжал (верный друг девушек по ночам). Уверена, у Юли там целый набор таких друзей. И надела подбитый мехом темно-синий плащ , весенние ночи еще холодны.

Тут в комнату вошла моя недовольная заговорщица. Под темно-зеленым плащом блеснул нож и бутылочки. На руках перчатки, как всегда.

– Собралась? Пора идти.

Я кивнула и взволнованно оглядевшись, ничего ли не забыли, вышла вслед за Юли. Незаметно покинув дом, мы прошли вдоль улицы к оговоренному адресу. Где нас уже ждал экипаж и Свен, выглядывавший из окна. Все было как всегда. Кивнули двум правоборцам на козлах и бесшумно забрались внутрь. Итак, обратного пути нет.

Глава 8

Я нетерпеливо постукивала низким каблучком сапожка по полу кареты. Юли теребила завязку плаща. Мы обе сильно переживали. За окном мелькали ночные уличные фонари.

А я все прокручивала в голове сегодняшний новый план.

Мы сопровождали подопечного лишь однажды. Обычно рыжеволосые братья, Локи и Свен, лидеры правоборцев, справлялись своими силами. Я лишь приходила на несколько минут нейтрализовать магию. Чтобы Свен, имея неплохие знания в артефакторике и замках, открыл нужную клетку. Или сломал прутья. Ведь тот же вериллий, если прутья клетки были из него, рядом со мной терял свои главные свойства- неимоверную прочность. На этом моя роль обычно завершалась.

Но однажды нас с Юли попросили сопровождать красивого редкого коня. Его похитили у какого-то высокопоставленного аристократа из страны песков, а правоборцы нашли его у нас, в Феррийском княжестве.

Животное содержали в хороших условиях, под крышей из того самого вериллия. Никакие артефакты не смогли бы его найти. Дорогостоящее удовольствие. Но и скакун стоил целого состояния. Нам сообщили, что его хотели перепродать островитянам. Их правитель разводит именно эту породу ради ценнейшего мяса. Вот дикари!

На животном был сложная охранная уздечка, которая, если ее не нейтрализовать, могла подать сигнал о его местонахождении похитителям. Когда мы пришли за скакуном, оказалось, что такой сложный артефакт Свену вскрыть не удастся. Пришлось в срочном порядке вести коня к хозяину, а навстречу нам выдвинулись его люди с первоклассным мастером. А местом назначения определили маленький городок на границе с Царством Лесных Туманов, что располагался на юге нашей страны.

С нами, конечно, был отряд воинов. Все же аристократ не жалел никаких денег, чтобы вернуть своего скакуна. А мне пришлось ехать верхом на Аресе, так звали этого умного и божественно красивого черного коня. То путешествие получилось занимательным, и за два дня мы спокойно добрались до границы Царства. Где нас уже ждала свита во главе со стариком – артефактором, сумевшем снять упряжь. Они продолжили свой путь, а мы вернулись домой.

Отец знал, что я помогаю правоборцам. Доверял мне, но просил быть осторожной и не встревать в неприятности. Единственное его условия, чтобы Юли всегда меня сопровождала. О том, на сколько опасными были иногда наши вылазки, он , надеюсь, не догадывался. Для него все сводилось к тому, что мы спасаем котят или, там, рыбок. Поэтому он снисходительно смотрел на наши увлечения.

Сегодня у нас задание не сказать чтоб сложное. Только довезти дикого до юга города. Но ведь опасное. Две девушки, три правоборца, ночь, окраина города, и неконтролируемый мужчина рядом. Что может пойти не так? Да все!

Наконец, карета остановилась. Огни цирка не горели, вокруг ни души. Нет того звона и веселья, что обычно окружают это заведение. Лишь слышно, как хлопает от ветра не прилатанная стенка шатра. Вагончики с артистами стояли в другой стороне. Видимо, чтоб не дышать звериным запахом и навозом.

Правоборцы стояли у дальней клетки. Охрану уже обезоружили. Животных усыпили дротиками со снотворным, чтобы они не разбудили циркачей.

Подойдя к ним, мы кивнули в знак приветствия. И принялись со Свеном разбираться с замками. Двое парней подкатили телегу, чтобы загружать зверей.

Налаженная работа шла своим чередом, животных увозили и увозили. Пока не остались лишь наш экипаж и лошадь Локи. И дикий в клетке. Долговязый из правоборцев усыпил и его. Тот лежал посередине клетки, укрытый шкурой, как какое-то животное. Волосы разметались, а на губах застыла полуулыбка. Ох, не понимаешь же ничего. Как оказался в руках этих живодеров? Почему не пошел на упокой? Ну ничего, ребята разберутся. И вернут тебя родным. А там уж сами пусть решают.

В свете луны отразились браслеты-артефакты, которые раньше прятались под кожаными наручами дикого. Свен пыхтел над ними, тихо помогая себе бранными словами. Но в итоге взглянул на меня и покачал головой. Значит, снять все же не сумел.

Вчетвером правоборцы погрузили золотоволосого в нашу крытую карету.

Рыжие братья попрощались друг с другом кивками. Локи вскочил на ступеньку дверцы, заглядывая внутрь, прошептал :

– Рия, ни в коем случае не отходи от дикого ни на шаг.

– Да, я помню, – откликнулась я из темноты экипажа.

Свен залез внутрь, и мы тронулись.

Мы помчались довольно быстро, но в объезд города. По центру ехать было рискованно.

Я попыталась устроиться поудобнее. Что сделать было крайне сложно. Из-за тесноты. Дикий полулежал на одном со мной сиденье. И он казался огромным в сравнении с рыжим, сидевшим напротив, – просто гора мышц. Я накрыла его заранее подготовленным плащом.

– И как у вас всегда всё получается? – спросила я Свена.

– Сплюнь, – пробормотала Юли.

– Зачем сплёвывать ? – удивилась я, взглянув на подругу. – А. Опять эти ваши лесные забавы?

– Ага, что-то вроде того…– не стала та спорить.

– Тут связи, там подкупили. Так все и строится,– ответил на мой вопрос рыжий.

Я достала лекарский набор, наложила мазь на рану дикого и забинтовала. Потом заново укрыла незнакомца плащом.

И откинулась на спинку сиденья, чтобы чуть-чуть передохнуть. Ночь ещё не закончилась.

– Долго он будет спать? – поинтересовалась Юли у Свена.

– На всю ночь должно хватить.

Мы ехали в темноте еще около двух часов, иногда останавливаясь и чего-то пережидая. Всё это время дикий не шевелился. Я даже неосознанно иногда касалась его руки, проверить- теплая ли.

Юли же мяла в ладонях свой любимый справочник по травоведению, маленькую книжечку. Наверное, уже зазубренную до дыр, которую всегда держала в сумочке на поясе. И теперь ловила предрассветные лучики, чтобы в очередной раз заглянуть в нее, с чем-то свериться, что-то записать.

А мне при свете наступающего дня так захотелось получше рассмотреть золотоволосого. Он полулежал, откинув голову набок и открыв вид на руны на шее. Плащ сполз с голого торса, пришлось поправить, отчаянно краснея. Мой взгляд коснулся волевого подбородка с щетиной. Перебрался на чувственные губы, потом на длинные ресницы. Он красив.

Перед глазами встал глубокий изумрудный взгляд парня тогда, на арене. Я осторожно откинула длинную прядь с правого уха дикого. Ага, только одна дырочка от каффеуса, значит, ему где-то от двадцати двух до тридцати двух. Я почему-то внутренне обрадовалась этому факту. Так, стоп! Во-первых, что это я тут млею, как будто первый раз полуголого мужчину увидела. А во-вторых, возможно он не так уж молод. Сколько времени он был диким? Охладила саму себя я.

Каждые десять лет, начиная с двадцати двух, каждому высшему ставили по одному новому каффеусу. Они не только помогали продлевать жизнь и молодость, но и с их помощью ты мог знать, с кем говоришь. Один каффеус, значит, юнец, а гроздь – значит, мудрец. Такая ходила поговорка.

А вот сняв каффеус, человек теряет контроль над разумом. Теряет быструю регенерацию. Становится безумным и смертным. Но наш подопечный остался молодым. Значит, в бегах он не так давно.

Я с усилием перевела взгляд в окошко на пустынные улицы, чтобы отвлечься от глупых мыслей. Ночная мгла отступила, оставив место радостным солнечным лучикам и бликам. Но тишина еще пронизывала эти каменные домики с красной черепицей. Слышалось лишь цоканье по мостовой наших лошадок.

Скоро город проснется. Вот-вот на мощеные чистые улочки выскочит ватага ребят – разносчиков газет и свежих булочек. Торговцы откроют свои лавочки, а простые горожане потянутся на работу. Многие, конечно, работают в шахтах на месторождении вериллия, единственном на всем континенте. Добывать руду очень сложно. Для таких людей созданы хорошие условия, рабочее время- только половина дня, хорошее питание, обязательный отдых раз в сезон, достойная оплата. И обещание, взятое с них на священном октаэдре, что будут хранить в тайне все, что связано с нашим бесценным элементом.

То же самое с теми, кто работает у плавильных печей. Мало добыть руду, нужно еще правильно восстановить вериллий из нее. Наш город Рудополь, столицу княжества, как раз и построили рядом с залежами этого металла. Там и стража усиленная находится. Мы бережем наши тайны.

Ну что ж, вроде все складывается славно. В окне показался краешек любимого театра, который как раз находится на южной окраине. Сейчас доберемся до постоялого двора, передадим дикого с рук на руки и к утру или обеду будем дома. О том, что нас ночью не было дома папа даже не узнает, а если узнает, то он мне доверяет, ведь я с Юли. И он давно уже перестал меня контролировать. Но если меня не будет всю ночь и весь день, ему доложат и будут вопросы…

Мы остановились. И похоже у черного хода. Потому что, как только Юли открыла дверцу, в нос ударил запах мочи и помоев.