Алиса Ковалевская
Я его отец. Наследник миллиардера

Глава 1

– Не понимаю. – Я оторвала взгляд от листа и посмотрела на стоящего передо мной мужчину.

– А сын уверял, что ты не тупая.

Презрительно хмыкнув, он сделал шаг и вырвал лист из моих рук. Кинул на стол. Я попыталась подняться, но один из его охранников швырнул меня обратно на стул.

Сын… Я всмотрелась в его лицо и едва не ахнула. Боже, ну конечно!

– Вы отец Миши, да? – спросила я, хотя его подтверждение мне было уже ни к чему.

Из глаз покатились слезы. Миша… Господи…

Я зажала рот ладонью, наткнувшись на темный взгляд мужчины.

– Меня зовут Ян Соколовский. – Он оперся о столешницу ладонями, продолжая рассматривать меня со снисходительной небрежностью. – А это, – легким кивком указал на лист, – тест ДНК, девочка.

– Я умею читать.

И откуда взялись силы огрызнуться?

Краем глаза заметила, как второй из церберов Соколовского прошел по коридору и скрылся в комнате. Хотела сказать, чтобы не смели в моем доме ничего трогать, но снова поймала на себе взгляд – жесткий и пронизывающий холодом.

Язык прилип к нёбу, но я все же сказала:

– Я знаю, что это тест ДНК, но не понимаю, что это значит.

– Это значит, девочка, – усмешка в уголке рта, – что шесть лет назад, когда вы с моим сыном решили сделать ЭКО, донором стал я.

Я в ужасе смотрела на Соколовского и не верила своим ушам. Как… Как такое могло случиться?! Почему муж никогда не упоминал, что биологический отец Артёма – его собственный отец?!

– Я не мог допустить, чтобы наследник рода Соколовских не принадлежал к нашей семье, – словно прочитав мои мысли, пояснил он. – И раз мой сын так сильно хотел ребенка от женщины, подобной тебе…

Мне подурнело от его взгляда. Я вскинула голову, с вызовом глядя ему в глаза, на что он лишь усмехнулся и продолжил:

– Я не смог отказать ему в просьбе.

– В просьбе, – повторила сипло. – Хотите сказать, что мой муж сам попросил вас стать донором?!

– Именно.

– Это невозможно!

Я все-таки вскочила и сделала шаг к нему. Наша кухня была такой маленькой, что этого шага хватило, чтобы оказаться к Соколовскому едва ли не вплотную. Он был высоким, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Невозможно, – выплюнула я.

Я действительно не верила, что Миша способен на такое. Что, не посоветовавшись, провернул подобное за моей спиной. С отцом, насколько я знала, отношения у него были далеки даже от натянутых. Понятия не имею, что случилось между ними в прошлом – муж никогда не рассказывал, а я особо и не интересовалась. Знала лишь, что он из хорошей состоятельной семьи, но с семнадцати лет с отцом не общается и деньгами семьи не пользуется. Так каким образом муж мог вдруг попросить своего отца стать донором для ЭКО?!

– Факты, Адель, говорят сами за себя. – Он небрежно подхватил результаты ДНК и сунул мне в лицо. – Я – настоящий отец твоего сына. И я его забираю.

Мгновение мне понадобилось, чтобы слова дошли до сознания.

«Я его забираю»… Он хочет отобрать у меня Артёма!

– Только через мой труп! – прошипела я разъяренно.

– Будь осторожна со словами, девочка, – обманчиво спокойно сказал Соколовский. Его широкие ладони опустились мне на плечи, губы сомкнулись в тонкую линию. – Я могу решить, что ты действительно этого хочешь.

– Не смейте мне угрожать, я…

Пальцы его до боли впились в кожу, я поморщилась и едва не вскрикнула.

– Ты – пустышка, на которую умудрился позариться мой глупый сын, – презрительно процедил сквозь зубы. – До добра, как видишь, его это не довело, но своего наследника, Адель, я выращу, как подобает. И ты не сможешь мне в этом помешать.

– Я его мать! – выкрикнула в отчаянии.

– А я – отец, – ответил он жестко.

Оттолкнул от себя с такой силой, что я едва не свернула стул. Успела удержаться за холодильник и разъяренно закричала:

– Вы не заберете Артёма. Не посмеете!

– Спорим? – мерзко улыбнулся Соколовский.

В дверном проеме появился второй охранник.

– Ян Владимирович, вещи собраны, – отчитался он и, дождавшись кивка, снова вышел из кухни.

Я бросилась следом.

Какие вещи?! Какие, черт подери, вещи он собрал?!

У входной двери действительно стоял черный чемодан – никогда его не видела. Сверху – небрежно брошенный плюшевый заяц, которого так любил Артём.

Все это правда. Он действительно хочет забрать моего сына.

Хочет – и заберет.

– Я сам заеду в детский сад за Артёмом, – услышала позади тихий голос и вздрогнула.

Пыталась сообразить, что мне делать, как остановить это безумие, но понимала: я ничего не могу противопоставить человеку, тенью стоящему за моей спиной. Ян Соколовский – миллиардер и влиятельная личность. А я… Я среднестатистический менеджер в не самой крупной компании.

У меня нет шансов.

Пройдя мимо, Соколовский дал знак охране. Позволив своему церберу забрать чемодан с Артемкиными вещами, сам он взял в руки зайца и напоследок повернулся ко мне.

– Так будет лучше, Аделина.

– Для кого? – едва сдерживая слезы, просипела я.

– Для всех, – сказал и ушел.

Дверь хлопнула, и вместе с этим хлопком из глаз покатились горячие слезы. Я заметалась по квартире, не понимая, что делать.

– Будь что будет. – Схватила телефон и набрала номер подруги.

– Адель? – услышала голос в трубке.

И быстро произнесла:

– Уводи Артема из сада, Машка. Умоляю, уводи его оттуда! – сорвалась на истеричный крик.

– Да что случилось? – с непониманием спросила она.

– Умоляю, Маш, – едва слышно, теряя силы и дрожа всем телом. – Иначе я его больше не увижу.

Глава 2

Аделина

– Так, а теперь ты мне все расскажешь, – красноречиво глянула на меня Маша, едва я вышла из комнаты, наконец уложив все никак не унимающегося сына.

Я прошла в кухню, присела на маленький диванчик. Обхватила голову руками и исподлобья посмотрела на подругу. Машка уже поставила чайник и ждала ответов на многочисленные вопросы.

– Во-первых, спасибо, что увела Темыча, – прошептала я. – Если бы не ты, Маш… – Помотала головой и, шумно выдохнув, потерла лицо ладонями.

Если бы подруга не работала в детском саду Артема воспитательницей, я бы уже никогда не увидела своего мальчика. Я готова была бесконечно благодарить её за то, что, не требуя от меня объяснений здесь и сейчас, она просто сделала, как я сказала. Мы успели до приезда Соколовского. Но с его связями визит в квартиру Маши – лишь вопрос времени. И даже не нескольких дней, а пары часов.

– Мне заведующая звонила, Аделин, сказала, что Артёма хотел забрать папа. Папа… – Она вскинула брови. – Миша ведь не мог восстать из мертвых, правда?

– Правда, – обреченно согласилась я.

– Тогда что это был за человек?

– Отец Миши, – выдавила я через силу.

Понимала: не расскажу – будет только хуже. Машка должна знать, во что я её впутала. И решать, помогать мне дальше или нет, она должна, зная правду, а не вот так…

– Отец Миши – очень влиятельный человек, Маш. И он хочет забрать сына.

– Не понимаю, – пожала плечами Машка. – Какое право он имеет? Ты – его мать, а он всего лишь…

– Он его настоящий отец, – оборвала подругу и продолжила в ответ на её непонимающий взгляд: – Шесть лет назад, когда мы с Мишей решились на ЭКО, донором стал его отец – Ян Соколовский. Я узнала об этом только сегодня, когда он заявился ко мне домой, сунул в нос тест ДНК и собрал вещи Артема, заявив, что собирается воспитать его так, как подобает наследнику империи Соколовских. Как ты понимаешь, – уныло улыбнулась я, – мне места в жизни Темыча, по его мнению, нет.

– Трындец… – Машка плюхнулась на табурет. – Это вообще как?! В голове не укладывается.

– И у меня не укладывается. – Вздохнув, потерла разнывшийся висок и снова взглянула на подругу. – Я не знаю, что мне делать. Он заберет Артема. Власть на его стороне, деньги на его стороне. А мне после похорон Миши даже на адвоката приличного не хватит. Он лишит меня родительских прав без раздумий. Он страшный человек.

– Да, попала ты в переплет, подруга… Даже не знаю, что тебе посоветовать.

– Да что тут посоветуешь. Нужно бежать. Уезжать из города и надеяться, что Соколовский нас не найдет.

Машка скептически поджала губы. Я ответила ей растерянным взглядом.

Ну что мне еще остается делать?! Как сберечь сына?! Как скрыться от дьявола с глазами черными, как сама ночь?!

Сын действительно был похож на Соколовского-старшего. Я никогда не замечала, а сегодня, укладывая его в постель, впервые всмотрелась в черты лица, намеренно ища сходство. Те же темные глаза, волосы, даже линия рта. Артем был похож и на Мишу, но не так. Не так… Придется мне теперь жить с тем, что моя кроха, мой сыночек – полная копия этого мерзавца. Как же Мишка мог так со мной поступить?!

– Адель, только прошу, не наделай глупостей, – неожиданно произнесла подруга. – Если я правильно понимаю, кто такой Соколовский, бежать – не лучшее из решений.

– А разве есть другое, Маш?

– Может, ты сможешь с ним договориться.

Машка встала, поставила передо мной чашку и кинула пакетик чая. Налила кипятка. Эти секунды нас сопровождала тишина, давившая мне на и без того воспаленный мозг.

Договориться с Соколовским… Мне стало смешно от одной этой мысли.

– Спасибо, – поблагодарила и обхватила горячую чашку ладонями. – У меня нет ничего, что я могла бы использовать против Соколовского. Ни-че-го.

– Но ты жена его сына!

– Да! – вскрикнула я и тут же осеклась. – И он винит меня в его смерти.

– Господи, это еще почему?!

– Да все просто! – Я эмоционально всплеснула руками. – Если бы не брак со мной, он бы в конце концов вернулся в лоно семьи, а не искал источники дополнительного дохода. Он бы не поехал в эту чертову командировку в Питер, и не попал бы в аварию…

– Бред. Это тебе сам Соколовский сказал?

– Это я прочла в его глазах, – обреченно выдохнула я. – Он винит меня в смерти сына, Маш. Я по всем фронтам в полной заднице. И единственное, что у меня осталось – сын. Мой сын, – сделала упор на слово «мой». – Я буду бороться с самим дьяволом за Артема. Не говоря о Соколовском, – с силой стиснула кружку и резко отдернула руки, обжегшись. Приложила ладонь к щеке и не удержала надрывистый всхлип. – Не отдам, Маш, не отдам, – тут же оказалась в объятиях подруги и дала волю слезам. – Что мне делать?!

– Есть у меня одно место, – после недолгого молчания заговорила Машка.

Я отстранилась, глянула на неё снизу вверх в ожидании продолжения.

– Дом в деревне от бабки достался. Он на брата моего оформлен. Думаю, Соколовский не станет там искать. Утром отвезу вас на автовокзал, доберетесь на автобусе. Только вот не знаю, что дальше то.

– А дальше… – Выдохнула и стерла слезы, полная решимости. – Дальше я что-нибудь обязательно придумаю.

Глава 3

Аделина

– Мам, куда мы едем?

Отлипнув от окна, Артём повернулся ко мне. В одной руке я сжимала билет, в другой – ладошку сына, боясь даже на мгновение отпустить его от себя.

– Подумала, что нам с тобой неплохо было бы сменить обстановку. – Я улыбнулась, поправила капюшон на курточке Темыча.

Сын смотрел на меня внимательно, по-взрослому. Только вот теперь взгляд его напоминал мне о словах Яна, и становилось ещё страшнее.

Всю дорогу я постоянно дергалась и озиралась по сторонам. Самым опасным было выйти из дома Машки. Мне казалось, что Соколовский уже поджидает нас у подъезда, что он уже выяснил, где Артём, что он с минуты на минуту отберет моего мальчика и оставит меня одну.

Но то ли Соколовский не настолько влиятельный, каким хотел показаться, то ли у него вдруг появились неотложные дела, у подъезда никого не оказалось. Мы забрались в Машкин красный седан и отправились на автовокзал. А вот теперь, пройдя билетный контроль, сидели в большом рейсовом автобусе с мягкими креслами, готовящемся отправиться из Москвы в Нижегородскую область.

– Завтра у Коли день рождения, – грустно вздохнул Темка. – А меня завтра не будет. Мам, когда мы вернемся?

– Мы же еще не уехали. – Я снова выдавила улыбку. – А ты уже домой рвешься. Помнишь, мы с папой тебе обещали, что Новый год встретим за городом?

Сердце болезненно сжалось, но я продолжала улыбаться.

– Но папы больше нет, – спокойно сказал Артём.

Вздохнул и, снова повернувшись к окну, помахал дожидающейся нашего отправления Машке.

– Больше нет. – Я приобняла сына за плечи, кивнула подруге на прощание и в момент, когда автобус тронулся с места, сказала сыну на ушко: – Но я есть. Я с тобой, мой маленький. И выполню наше с папой обещание.

– Хорошо. – Он посмотрел на меня. Взгляд Яна… Меня бросило в холод, кончики пальцев занемели.

Успокоиться. Успокоиться. Нам больше ничто не угрожает. Вряд ли Соколовский так быстро выяснит, куда мы отправились. У меня есть время.

– Мам, – снова позвал сын.

– Да?

– Но до Нового года целых две недели. Можно мы все-таки останемся на день рождения Коли?

Потрепала по темным волосам сына, с сожалением поджала губы.

– Нет, сынок. Нет.

– Понятно. – Он горестно вздохнул и, высвободив ладошку из моей, уткнулся в ворот куртки.

Я же, положив в ноги небольшую сумку с едой и некоторыми вещами, что дала в дорогу Маша, откинулась на спинку сиденья и облегченно выдохнула. Полупустой автобус набирал ход, и с каждой секундой напряжение отпускало меня.

В этот раз нам снова удалось сбежать.

***

Меня тряхнуло. Не сразу сообразив, что произошло, открыла глаза и нашла взглядом Артема. Сын смотрел в окно. Было уже темно и ни черта не видно.

– Мама, что случилось? Почему мы остановились? – Он повернулся ко мне.

Помимо нас в автобусе находилось с десяток человек, и все они были взволнованы, пытались понять, в чём дело.

– Не знаю, сынок. – Я провела ладонью по его волосам, смотря через проход.

Водителя видно с моего места не было, но рядом сидевшая проводница что-то настойчиво ему говорила.

– Мам, там машины.

– Какие машины?

– Черные машины, большие, – сказал сын.

Сердце бухнуло о ребра, стало нечем дышать. Черные большие машины… Это может быть кто угодно. Но…

Ухватила сына за руку, лихорадочно раздумывая, как далеко мы отъехали от города и хватит ли у меня денег, чтобы поймать машину и доехать хотя бы до ближайшего населенного пункта.

Но путей к бегству у меня не стало в момент, когда двери автобуса открылись. В салон вошли трое.

– Боже, – выдохнула, узнав в идущем самым первым мужчине охранника Соколовского. Дойдя до нас, он смерил меня совершенно безэмоциональным взглядом, прошел чуть дальше и развернулся, отрезая путь к отступлению.

Но до него мне дела уже не было – я смотрела на мужчину со взглядом, как у самой темной ночи, дьявола в обличье человека.

– Ты заставила меня бегать за тобой, Аделина, – тихо произнес Соколовский, остановившись напротив наших сидений. – Ты пожалеешь об этом.

Кивнул церберу.

– Мама, – подал голос Артем, и все вдруг застыло.

Сын глянул на охранника, затем на Яна, на меня и с уверенностью мужчины заявил: – Не бойся, я тебя в обиду не дам. А после, не дав мне и рта раскрыть, посмотрел на Соколовского, и… – Не трогайте мою маму! – крикнул на весь автобус.

Я обхватила сына, желая спрятать его, загородить собой. Что делать – не знала. Помощи ждать неоткуда. Вряд ли кто-то из притихших пассажиров сможет хоть что-то противопоставить Соколовскому и его людям.

– Ты сейчас встанешь и спокойно выйдешь из автобуса, Аделина, – наклонившись ко мне, вкрадчиво сказал Ян.

Я поймала его взгляд, ответила яростным:

– А то что?!

– Не заставляй меня применять силу. Не травмируй Артема сильнее, чем ты уже это сделала.

– Это вы его травмируете! Вы его пугаете!

– Встала и вышла! – прогремел на весь салон Соколовский.

И я… Я подчинилась. Подала Темычу шапку и, дождавшись, когда он нехотя ее наденет, схватила сумку и встала. Крепко держа сына за руку, пошла к дверям за Яном, понимая – он прав. Если я начну истерить и вырываться, хуже будет только Артему. Ни к чему ему лишний стресс. Он несколько недель назад потерял отца, а теперь может потерять и мать. Не допущу.

– Умница. – Сойдя по ступеням, Ян помог Артему спуститься.

– Кто вы такой? – прижавшись ко мне, сын бесстрашно и воинственно смотрел в глаза Соколовскому.

– Ян… – предупреждающе начала я, боясь, что он скажет правду.

Но Соколовский наградил меня уничтожающим взглядом и, присев на корточки рядом с сыном, вдруг улыбнулся.

– Я друг твоей мамы, малыш.

– Вы не похожи на её друга, – насупился Темка.

На улице было холодно, и я поспешила накинуть ему на шапку еще и капюшон. Сама продрогла, но ни за что не призналась бы в этом.

– Вы ехали ко мне в гости. Я решил, что на машине вам будет удобнее, чем на автобусе, – кивнул Соколовский на припаркованные в паре шагов три внедорожника.

Сын недоверчиво покосился на машины, потом глянул на меня. Я положила ладони ему на плечи и ободряюще сжала. Мелькнувшая было мысль сбежать унеслась следом за отъезжающим автобусом. Бежать некуда. Что этот человек сделает со мной, я не знала. Но мне было дико страшно. Ночью, на трассе, загнанная в угол…

– Иди в машину. – Я усилием отпустила сына от себя, подтолкнула к ближайшему автомобилю.

Один из охранников открыл дверцу внедорожника. Артем забрался в салон, и, когда дверь за ним закрылась, я поймала на себе взгляд Яна.

– Что?! – вскинула голову.

– Да вот решаю, оставить тебя здесь или все-таки забрать, – усмехнулся он жестко.

– Я не брошу сына. – Понимала, насколько жалко прозвучали мои слова. Не брошу… он уже в его машине, и его могут отвезти куда угодно.

Вместо ответа Соколовский схватил меня за плечо и потащил за собой к другой машине.

– Я не оставлю сына! – В панике я принялась вырываться. – Ян, умоляю, я же его мать, пожалуйста!

– Заткнись, – процедил он, открывая дверцу.

Втолкнул меня на переднее пассажирское сиденье похожей на корабль машины. Сам обошел её спереди и уселся за руль.

Мы остались вдвоем. Один за другим два сопровождающих автомобиля, мигнув фарами, покатили вперед, мы же оставались на месте.

– Ян… – Из глаз текли слезы. – Умоляю, не отбирайте у меня Артёма. Он единственное, что у меня осталось… Пожалуйста…

– Перестань реветь.

После недолгих раздумий он завел мотор, и мы все же поехали. Посмотрел на меня.

– Ты решила, что можешь меня перехитрить, девочка. Ты решила, что можешь спрятать от меня моего ребенка. Ты решила сделать из меня идиота.

– Я не…

– Молчать! – рявкнул Ян. Глаза сверкнули гневом. – Я тебе все сказал. Я забираю своего сына, Аделина.

– А я? Что будет со мной?

Он недобро усмехнулся, вернулся взглядом к дороге. И это молчание говорило лучше любых слов: меня в жизни Артёма он не видит.

Глава 4

Аделина

– Куда вы меня везете? – дрожа, задала я вопрос, ответ на который боялась получить.

Слезы текли не переставая, но Соколовского они не трогали. Он вообще не замечал меня, будто я – пустое место. Пустое…

Я смотрела в лобовое стекло, боясь упустить из вида едущий впереди внедорожник, в котором находился Артём.

– Высажу в первой забегаловке, которая нам попадется, – все же ответил Ян, не отрывая взгляда от дороги. – Я же не монстр, – добавил с ухмылкой.

Монстр. Самый настоящий.

– Зачем вы так поступаете?

– Тебе нет места в жизни моего сына, – отрезал он.

Я едва не задохнулась от гнева.

– Он мой сын! – воскликнула, вытирая слезы. – Мой! Как вы можете так поступать?! Меня вам не жалко – пожалейте Артема! – Кажется, я уже кричала, не отдавая себе отчета в том, что творю.

Мелькнувшая было мысль, что терпению Соколовского наступит конец и он высадит меня на трассе, была похоронена под волной гнева, горечи и отчаяния, сплётшимися в единый ком.

Соколовский не ответил.

– Он отца потерял! Вы хотите, чтобы он и матери лишился?! – Я схватила его за рукав пальто.

Он дернулся от меня, окатил ледяным взглядом. Будто я была прокаженной. Будто даже взгляда его недостойна, не говоря уж о прикосновениях…

– Ян, умоляю, – просипела я в отчаянии. – Что мне сделать, чтобы вы не отобрали у меня сына?

– Для начала – заткнуться! – рявкнул он так, что я вжалась в кресло. И тут же достал зазвонивший телефон из кармана пальто. Приложил к уху и все с тем же гневом произнес: – Да!

Я наблюдала за ним, пытаясь остановить слезы, но подбородок предательски дрожал, истерика не отступала. Запах дорогой жизни, до отказа наполняющий салон внедорожника, бил по нервам напоминанием – я никто. Захочет – вышвырнет меня прямо сейчас из машины. Захочет – отдаст охране. А захочет… Захочет, и меня никто никогда не найдет.

– Черт подери, да! Давай, – выругался Соколовский и вывернул руль.

Внедорожник впереди, мигнув поворотником, съехал на обочину. Ян тоже сбавил скорость и остановил машину.

Я тут же попыталась выйти, но дверцы были заблокированы.

– Дайте мне выйти! – воскликнула, увидев, как из внедорожника буквально вываливается Артем. Изо всех сил пытается вырваться из рук ведущего его к нашему автомобилю охранника. – Дайте выйти! – Дернув ручку, уставилась на Соколовского.

Он перевел на меня тяжелый взгляд. Я нервно сглотнула.

Щелчок – и я выскочила на улицу. Мимо проносились автомобили, но я ничего не видела и ничего не слышала, кроме голосящего сына.

– Отпустите его! – кинулась я к сыну.

– Мама! – получив свободу, бросился ко мне Тёма. – Мама! – захлёбываясь слезами.

В момент, когда мой ребенок оказался в моих руках, я сама едва не завыла в голос. Осела на снег и шумно выдохнула, пряча слезы в капюшоне его куртки.

– Все хорошо, малыш, ты чего? Все хорошо, – пыталась успокоить, а сама вся тряслась. И вовсе не от вновь пробравшегося под кожу холода.

– Почему ты со мной не поехала? Почему одного оставила? – плакал мой ребенок, а я не знала, что ответить.

Прижимала к себе так крепко, насколько могла. Не отпущу. Не отдам. Пусть Соколовский угрожает, пусть хоть пистолет к затылку приставит – не отдам сына!

– Нам… нам с дядей Яном нужно было поговорить. Наедине. Я не хотела тебя бросать, сынок.

– Зачем вам говорить наедине? – Кажется, он начинал немного успокаиваться, да и я… Краем глаза заметила Соколовского, остановившегося в паре шагов, и снова напряглась.

– Встань, – услышала суровое и все такое же злое.

Знала, что обращается он ко мне. Поднялась на ноги и, не выпуская прижавшегося ко мне Артёма, с непоколебимой решимостью посмотрела на Яна.

Он тоже смотрел мне в глаза. Не знаю, чего хотел – запугать или что еще, но я взгляда не отвела, лишь поджала губы.

– Езжайте вперед. – Он отвел взгляд первым – посмотрел через мое плечо на застывшего каменным изваянием охранника.

– Да, Ян Игоревич.

Я услышала, как заскрипел снег под ногами удаляющегося цербера, и ждала, какое же решение Соколовский примет относительно нас с Темой. Плечики сына продолжали подрагивать, руки обвивали мою талию, но он уже не рыдал в голос. Знал – мама рядом. Мама не бросит. Хотелось бы, чтобы это знал и стоящий напротив мужчина, но это было уже не в моих силах.

– Садитесь, – наконец нарушил молчание отец Миши и направился к машине. Открыл заднюю дверцу.

– Пошли, – потянула я сына.

Тот до боли стиснул мою ладонь, боясь, что я снова оставлю его одного. Я ободряюще сжала его в ответ.

Стоило нам забраться на заднее сиденье, Соколовских закрыл дверь и уселся за руль. Глянул на меня сквозь зеркало заднего вида. Артем прижался к моей груди и шумно, судорожно вздохнул.

– Мам, – протянул он.

– Что?

– Давай вернемся домой, пожалуйста.

Я продолжала смотреть в глаза Соколовского сквозь зеркало. Не знаю, о чем он думал, чего желал. Да о его желаниях я знать и не хотела. Мне важно было услышать от него, что он не станет отбирать у меня сына. Ни сейчас, ни когда-либо после.

– На что ты готова пойти ради этого? – будто прочитав мои мысли, задал вопрос Ян.

– На все, – ответила, не раздумывая. Прижала Темыча крепче.

Наконец Соколовский тронул автомобиль с места. Больше он ничего не сказал и не смотрел на меня. Только на дорогу. А я знала. Знала, что в данный момент решается моя судьба. Моя и моего сына.

Глава 5

Аделина

– Это ваш дом? – спросила я, едва мы въехали на территорию, скрытую высокой оградой. Выглянула в окно и увидела огромный особняк. Устроившийся в моих руках Артем лишь вздохнул во сне.

Я улыбнулась, погладив сына по мягкой щечке, и поймала взгляд Соколовского.

– Мой, – нехотя, но все же ответил он.

– Я хочу знать, что вы решили, Ян, – произнесла я твердо.

– А разве я должен был что-то решить? – Уголок его рта дернулся в усмешке.

Я поджала губы, а он продолжил:

– Я оставлю тебя рядом с Артёмом в память о сыне.

И не успела я облегченно выдохнуть:

– Как тебе перспектива работать на меня?

– В качестве кого?

– У меня горничная на днях уволилась. – Он поймал мой возмущенный взгляд в зеркале заднего вида, и ухмылка стала заметнее.

– У меня есть работа! – процедила я зло. – Я не собираюсь работать у вас горничной.

– Хорошо. – Он открыл дверцу и вышел на улицу. Обошел автомобиль и открыл дверь с моей стороны. – Выходи.

Подавив внутренний протест, я попыталась осторожно, чтобы не разбудить Артема, выбраться из машины вместе с ним, но Соколовский и этого мне не позволил – стремительно забрал сына, не успела я сообразить, что происходит.

– Что вы!.. – было воскликнула, но тут же осеклась – Ян смерил меня красноречивым взглядом, призывающим закрыть рот.

Сжав кулаки, я вздернула подбородок, прямо смотря на него в ответ.

Накинув на сына капюшон, Соколовский направился к дому. Я же, ежась от холода, последовала за ним.

Перед ступенями крыльца на мгновение остановилась, не решаясь переступить невидимую черту. Как все могло так в одночасье перевернуться? Еще месяц назад мы с Мишей планировали поездку на турбазу на новогодние праздники, а теперь… Теперь Миши нет, а сама я вынуждена войти в двери дома его отца… кем? Горничной? Матерью, у которой нет выбора, если она хочет остаться рядом с сыном.

Обреченно выдохнула и начала подниматься по лестнице. Соколовский не обращал на меня внимания. Да что там. Даже его свора делала вид, что я – пустое место. Один из охранников открыл перед Яном дверь, и он скрылся в доме. Вместе с моим сыном.

– Соколовский! – прошипела, прибавив шаг. – Соколовский, что вы себе… – Договорить не смогла. Последний из церберов закрыл вход в дом.

Я осталась снаружи. Попыталась дернуть дверь, но та не поддалась. Обернулась в поисках чего-то… Еще одного охранника? Сама не знала. Снова посмотрела на дверь, нашла звонок и с силой нажала, уже не боясь разбудить Артема. Это сейчас меньшее из зол.

Что он вытворяет?! Зачем привез в свой дом?! Чтобы я замерзла на пороге?!

– Соколовский, будь ты проклят! – закричала я, в бессилии колотя в массивную дверь.

Было дико холодно, но холод я ощутила лишь спустя время. Сколько пыталась попасть в дом, не знаю. Десять минут, двадцать? Может, и полчаса – всё бессмысленно. Обошла дом в попытках найти запасной вход, но нет… И двери гаража были закрыты.

Окончательно обессилев, я уселась на ступеньку, привалилась к перилам. Горячие слезы опалили заветренные щеки. Что мне делать? Знала одно: я с места не сдвинусь. Замёрзну насмерть, но не уйду без Тёмки. Соколовскому не удастся от меня избавиться, даже если…

Мысли мои прервал шум. Я обернулась. На верхней ступеньке стоял Ян.

– И долго ты сидеть тут собираешься? – Смотрел он на меня мрачно.

– Сколько потребуется. – Я заставила себя подняться. Взгляд упал на стаканчик в его руках. Снова непонимающе уставилась на него. – Чего вы от меня хотите?

– Я уже сказал. – Ян неспешно приблизился и протянул мне стакан. – Чай, – в ответ на мой недоверчивый взгляд. – Поверь, если бы я хотел от тебя избавиться, сделал бы это гораздо раньше. Возьми.

– Пустите меня к сыну, – хрипло выдавила я, обхватывая горячий стаканчик ладонями. – Пустите, пожалуйста, Ян, – умоляюще прошептала. – Я не смогу без него, он – без меня. Вы же не изверг!..

– Кто тебе сказал? – усмехнулся краешком рта. – Разве мой сын не описал тебе в красках, что я за человек и на что способен?

– Он о вас практически не рассказывал.

Это было абсолютной правдой. Я сделала маленький глоток и вздохнула. Приятный, мятный чай.

Соколовский ничего на это не ответил. Но от взгляда моего не укрылось, как глаза его сверкнули.

– Что вам от меня нужно, Ян? – устало спросила я снова.

– Я тебе уже сказал. Хочешь быть рядом с сыном – принимай мои условия, девочка.

Я опустила веки. Этот ужасный день, казалось, никогда не закончится.

Снова Яну в глаза.

– Работать у вас горничной? – Я мрачно усмехнулась. – У меня высшее образование.

– Это не имеет значения. У всех моих людей высшее образование, других я не беру.

Он подошел ближе, так, что между нами оставался лишь стаканчик с чаем, который я машинально прижала у груди.

– А что имеет?

– То, что ты останешься с сыном, Аделина.

– Думаете… Думаете, Артем полюбит вас? Думаете, так просто – взять и забрать ребенка себе, как вещь?! У него своя налаженная жизнь, Ян. Была. Пока вы не влезли в нее! Чего вы хотите?! Закрыть его в доме?! Лишить друзей, привычной жизни? Чего?! – Снова из глаз покатились слезы, у меня уже не было сил противиться им. – Он отца потерял, понимаете?! – Пихнула так, что чай едва не выплеснулся на пальто Соколовского.

Он схватил меня за руку, отобрал стаканчик и швырнул в снег. Рванул меня на себя и, склонившись к лицу, процедил:

– Я – его отец.

– Для него – нет, – выплюнула с ненавистью. – И для меня – нет!

Он снова скривил губы.

– Я так и не получил от тебя ответ, Аделина.

– Я не буду мыть для вас полы. – Вырвала руку, отшатнулась.

– Тогда мой водитель отвезет тебя домой. – Он направился к двери.

Я кинулась следом.

– Только с моим сыном! – Схватила его за рукав и дернула.

Соколовский остановился, медленно обернулся.

– Твоя гордость и неумение признавать поражение погубит тебя, девочка. — Отцепил пальцы от пальто и грубо отпихнул меня.

– Неужели вы сами считаете, что можете вот так просто забрать ребенка?! Есть закон, и он…

Я не договорила, наткнувшись на ухмылку Соколовского.

Дура! Да, дура еще какая… Закон для таких людей не писан. Все решают деньги. А я… Бросила взгляд на дом, потом – на высокий забор позади. Сделаю шаг за него – и больше сюда не вернусь. Он не позволит. И сына увидеть не позволит…

– Хорошо, – выговорила сипло.

– Что «хорошо»? – Он хотел, чтобы я сказала. Ждал этого, чтобы прочувствовать свою победу и насладиться моей капитуляцией.

– Хорошо, я буду работать в вашем доме горничной. – Я гордо вздернула подбородок.

– Вот и отлично, – улыбнулся он и жестом пригласил меня в дом. Даже дверь открыл.

– Мерзавец, – сказала одними губами и, едва оказалась в светлой прихожей, обернулась на оставшегося стоять у двери Соколовского. – Надеюсь, в мои обязанности будет входить только уборка?

Он осмотрел меня, словно сытый лев – тощую газель. Усмехнулся.

– Я не имею дел с горничными, Адель. Мою постель есть кому согреть. Если ты об этом.

– Понимаю. – Я скривилась. – Возраст берет свое, – процедила с сочувствием и язвительностью. – Без грелки не обойтись.

Ян прошел мимо, бросив на ходу:

– Сегодня можешь переночевать в комнате моего сына. Завтра найдем тебе другую. Под стать новому статусу.

Соколовский скрылся за одной из дверей, а возле меня вдруг появился один из его охранников.

– Вторая комната справа, – кивнул мне на лестницу. – Позвольте вашу одежду. – И застыл в ожидании.

Я бы с удовольствием осталась в пальто, так холодно мне было. Но все же скинула его и вручила охраннику.

– Вторая комната справа, – едва я открыла рот, сухо повторил он. – И не делайте глупостей. Хозяин этого не любит.

Я кивнула и поспешила уйти. «Хозяин этого не любит»… Поднимаясь по широкой лестнице, я хотела одного: чтобы хозяин исчез из нашей с Артемом жизни как можно скорее. Но как это сделать, если и я, и Тёмка теперь в его власти?

Глава 6

– Мама, я хочу домой! – едва я вошла, бросился ко мне сын. – Поехали домой, мне здесь не нравится! – Уцепился за мою руку, потянул.

На мгновение я прикрыла глаза, прогоняя охватившее сердце отчаяние. Опустилась перед сыном на корточки и обхватила ладошками его лицо.

– Нам нужно пожить здесь, Темка. – Поцеловала его в щечку.

– Мне здесь не нравится, – повторил сын. Из карих глаз уже вот-вот готовы были политься слезы.

Я судорожно вздохнула, осмотрелась, не выпуская сына. Этот мерзавец готовился. Огромная детская комната была выполнена в морской тематике. Кровать в стиле пиратского корабля, штурвал на стене, море игрушек…

– Разве тебе не нравится эта комната? Смотри, – указала на плюшевого осьминога, валяющегося на кровати. – Смотри, как здесь круто!

Голос дрожал. Говорила я совсем не убедительно. Сын даже не повернулся, продолжая буравить меня недовольным взглядом.

– Мне не нравится, – сказал, упрямо поджав губы. – Кто этот дядя?

– Этот дядя… – Я судорожно выдохнула. – Этот дядя мой хороший знакомый. Он предложил остановиться у него на новогодние каникулы, малыш. – Потрепала сына по темной шевелюре. Наверное, волосы и родинка на щеке были единственным, что он взял от меня.

– Значит, мы уедем отсюда? – оживился сын.

– Конечно, уедем. – Я поднялась и, взяв его за руку, подвела к постели. Помогла забраться, накрыла одеялом и присела рядом.

– А этот дядька сказал, что я останусь здесь жить, – громко прошептал Артём.

У меня затряслись руки. Чтобы сын не заметил, с силой сжала края одеяла и вымучила улыбку.

– Он пошутил, сынок, – сказала твердо. – Мы обязательно уедем отсюда. Как только закончатся праздники, мы отсюда уедем.

***

Артем уже давно спал, а я все смотрела на него, боясь даже на мгновение отвести глаза. Я сегодня его чуть не потеряла. Что мне делать? Неужели смириться? Разум твердил: Аделина, у тебя нет шансов в борьбе с Соколовским. А сердце… Сердце горячо шептало, что я не смирюсь с положением дел, которое мне надиктовал Ян. Артем – мой сын. Мой! И я не сдамся!

Погладила сына по голове и выключила свет. Вышла в коридор. Дом был огромным, просторный коридор убегал дальше на несколько десятков метров. Страшно представить, сколько тут комнат.

Я спустилась вниз. Ужасно хотелось пить.

– Что-то потеряла?

Резко развернулась на голос. Соколовский стоял на другом конце гостиной и, привалившись к косяку, смотрел на меня.

– Искала кухню. – Я вскинула голову. – А что?

Уголок его рта скривился. Он неспешно приблизился, остановился в метре, продолжая рассматривать меня.

Я невольно отметила, что для своих лет этот мужчина выглядит совсем ничего. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, рукава закатаны, открывая сильные жилистые руки. От него так и перла энергия. Я едва сдержалась, чтобы не сделать шаг назад. Нет уж!

– Ничего. – Его усмешка стала заметнее. – Кухня там, – указал на дверь справа. – Завтра старшая горничная тебе все покажет.

Я пропустила выпад. Продолжала смотреть ему в глаза.

– Я пообещала Артему, что мы уедем отсюда через две недели, – зачем-то сказала, поняв, что больше я Соколовскому не интересна и он собирается уйти.

– Зачем ты ему наврала? – Ян вскинул бровь.

– Он хочет домой.

– Его дом – здесь.

– Это не дом. Это тюрьма! Многокомнатная роскошная тюрьма! Почему вы такой? – Я подлетела к нему сама. Он был выше меня сантиметров на двадцать, я чувствовала себя маленькой букашкой рядом со львом. Впрочем, он и смотрел на меня, как на букашку.

– Какой – такой?

Я его явно забавляла. Мерзавец! Поджала губы.

– Миша ни разу о вас толком не рассказывал. А знаете почему? – Я осмелела настолько, что ткнула его пальцем туда, где у нормальных людей сердце.

– Почему? – тихо поинтересовался он.

– Потому что вы бессердечный деспот. Он был счастлив без вас, Ян.

– С тобой?

– Со мной! Со мной и с нашим сыном! Что бы вы ни говорили, как бы ни унижали и как бы ни оскорбляли меня, ничего не изменится. Мой муж не хотел иметь с вами ничего общего. И что-то мне подсказывает, что он не знал, что вы сделали. Потому что никогда бы не допустил, чтобы вы имели отношение к его ребенку!

Ян молчал. Только взгляд выдавал ярость, бушевавшую внутри него. Я испугалась, что сейчас он прикажет вышвырнуть меня за порог дома, но он ничего не сказал и не сделал. Просто ушел.

Я проводила его взглядом и облегченно выдохнула.

Кухня. Шагнула к дверям. Выпить воды и пойти спать.

Война началась, и я просто обязана выйти из нее победителем.

Глава 7

Проснулась я рано. Не было и пяти утра, но глаз сомкнуть я так и не смогла. Странно было, что вообще уснула, однако вчерашний день забрал все силы. Встала, стараясь не разбудить Артема.

– Я тебя люблю, мой мальчик, – посмотрев в безмятежное лицо сына, прошептала я. Погладила по щеке. – И буду бороться за тебя.

Я обязательно найду способ выбраться из этого дома, равно как и избавиться от Яна Соколовского.

Едва я вышла из комнаты, нос к носу столкнулась с горничной.

– Вы долго спите, – высокомерно произнесла она и всучила мне сложенную стопкой одежду. – Это ваша униформа. Переодевайтесь, жду вас в гостиной.

Я даже сказать ничего не успела – она скрылась в коридоре.

– Ничего себе долго сплю, – пробубнила себе под нос и снова вошла в комнату сына.

Переоделась и подошла к зеркалу, рассматривая себя. Униформа была сносной, но выглядела я в ней как…

– Мама…

Я обернулась. Сын сидел в огромной постели и сонно тер глаза.

– Ты чего не спишь? – Я подошла кровати и присела рядом с Темой. – Времени еще мало.

– Почему ты одета, как служанка? – вопрос сына кольнул сердце острой иглой. – Ты же сказала, что мы в гостях.

– У Яна такой большой дом, что я решила помочь поддерживать его в чистоте за то, что он проявил гостеприимство.

– Это неправда, – вздохнул сын.

– Правда, малыш. – Я потрепала его по щеке и улыбнулась. Потом состроила выразительную рожицу и понизила голос: – А ещё я у тебя поправилась. Ты помнишь, как смеялся над мамой девочки, которая похожа на бегемота? Ты ещё сказал, что на неё надо сшить парашют?

Тёмка засмеялся.

– Но ты же не такая.

– Вот! Я такой быть не хочу, а поэтому надо что-нибудь поделать. Так что я уберусь, а ты давай, поспи еще пару часиков.

Артем снова откинулся на подушку.

– Я не хочу, – сонно прошептал он. А глазки слипались.

– Конечно, не хочешь, – ласково улыбнулась я, поглаживая сына по голове. – Не хочешь…

Через минуту он уже снова спал. Я же вышла из комнаты и спустилась в гостиную.

Горничная. Всегда хотела, чтобы мой сын мною гордился, а теперь вынуждена подметать полы в чужом доме. Унизительно!

– Меня зовут Дарина, – прочеканила бабца, ожидающая меня. – Я старшая горничная.

– Аделина, – просто выговорила я.

Дарина мне не понравилась. Было в заостренных чертах ее лица что-то надменное и неприятное. Она была чуть выше меня и старше лет на десять. А может, на все двадцать. Этакое существо без пола и возраста. Волосы, зализанные в высокий пучок, делали ее старше и неприятней.

– Аделина, хозяин распорядился, чтобы в его спальню принесли завтрак.

Я молча вскинула брови в ожидании продолжения. Но горничная молчала. Молчала и смотрела на меня все с той же надменностью.

– Я это должна сделать? – не удержалась от усмешки.

– Ты. Это будет входить в твои ежедневные обязанности.

– Нет. – Я скрипнула зубами. – Я не буду носить вашему хозяину кофе в постель.

После недолгой паузы Дарина кивнула.

– Хорошо, я сообщу об этом Яну Владимировичу.

Сообщит она Яну Владимировичу! Злость подкатывала, так и норовя выбраться наружу. Хотелось прямо сейчас пойти к Соколовскому и снова потребовать отдать мне сына и дать уйти.

Но мы это уже проходили не далее как вчера. Вряд ли его мнение изменилось за ночь.

– Хорошо, – процедила я.

– Прекрасно. – В голосе Дарины слышалось удовлетворение. – Повар уже приготовил завтрак. Идите на кухню и заберите поднос. И не забудьте кофе.

Я молча развернулась, чтобы уйти, но Дарина меня остановила.

– И ещё. Ян Владимирович просит каждое утро раздвигать шторы.

А в постели удовлетворить его утром он не просит?! Едва не высказала вслух, но вовремя прикусила язык. Вместо этого растянула губы в улыбке и направилась в сторону кухни.

Поднос и правда был готов. Только на кухне никого не было. В кофемашине стояла чашка с уже готовым кофе. Я поставила ее на блюдце на подносе и отправилась наверх. Внутри все противилось, съеживалось и требовало, чтобы я прекратила этот фарс. Но как?! Как, черт подери?! Я расхаживаю по дому Мишкиного папаши в форме горничной и несу ему завтрак в постель!

Занимательные ролевые игры, мать их.

Стучать не стала. Вошла в святая святых его величества. В спальне горело бра у кровати. Сама она была пуста. До слуха донесся звук льющейся воды.

Отлично. Я почувствовала облегчение, что не застала Соколовского в постели. Поставила поднос на прикроватный столик, раздвинула шторы и на несколько секунд застыла, разглядывая занесенную снегом территорию, подсвечиваемую фонарями. Мой муж сбежал из этого места, значит, и я смогу. Рано или поздно.

– Доброе утро. – Свет вдруг загорелся ярче.

Я резко обернулась и застыла, увидев Яна. Тот стоял у выхода из ванной в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах. Против воли обвела его взглядом: литые мышцы, рельеф и бронзовый загар. Не скажешь, что этому мужчине требуется грелка в постель.

Поспешила отвести взгляд.

– Доброе утро. Завтрак на столике. – Махнула в сторону постели и направилась было к выходу, но Ян остановил меня:

– Я не разрешал тебе уходить.

– Что я ещё должна сделать?! – огрызнулась, обернувшись.

Он нагло ухмылялся. Стоял практически в чем мать родила и нагло ухмылялся!

– Хочу, чтобы ты меня вытерла.

Только сейчас я заметила капельки воды на груди.

– Это не входит в обязанности горничной! – Я решительно шагнула к двери и взялась за ручку.

– В обязанности горничной входит все, что я прикажу. Иди в ванную, возьми полотенце и займись делом. У меня мало времени.

– Я не буду.

– Будешь. – В голосе отчетливо читалась угроза.

Я закатила глаза.

– Вы теперь будете надо мной издеваться, Ян?! Чтобы я сама ушла? Так вот знайте… – Я медленно направилась к нему. – Знайте, что я уйду только вместе с сыном. И если я вам поперек горла, вы в курсе, как в два счета от меня избавиться. – Подошла практически вплотную, так что ощущала запах его мыла. Что-то приятное, с цитрусовыми нотками.

– Почему же, – после секундного молчания ответил Ян. Улыбнулся почти мягко. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Но мне интересно, на сколько тебя хватит.

– Поверьте, вы недооцениваете мою любовь к Артёму. – Я вскинула голову и решительно посмотрела Соколовскому в глаза.

Нас разделяло не больше двадцати сантиметров. Я могла уловить его дыхание и на мгновение – на самую долю секунды! – увидела в его глазах взгляд Миши. Тут же отошла и бросилась в ванную.

Схватила первое попавшееся полотенце и, не давая себе времени передумать, вернулась к Яну. Отключила эмоции и начала вытирать его грудь, плечи. Спину…

– Нежнее, – усмехнулся он.

– Как могу, – процедила сквозь зубы.

– Уверен, ты можешь нежнее. – Внезапно я оказалась в его руках. Он обхватил меня за плечи и заставил остановиться. – Такая красивая девушка должна иметь нежные руки. – Забрал у меня полотенце и кинул на пол. Провел ладонями по плечам вверх-вниз. – Да… – И склонился ко мне.

Я в ужасе застыла, боясь пошевелиться. По телу прошла дрожь. Эти его прикосновения… Они были мне приятны!..

– Не трогайте меня! – Я вывернулась и отступила на несколько шагов. Поежилась, будто от холода, только мне было, наоборот, жарко. И жар этот был ненормальным. – Не трогайте меня никогда! Вы мерзавец и подлец! И однажды я докажу это!

– Кому ты докажешь? – Усмешка его была уже явной.

– Вам, – прошипела. – Вам докажу! Я выполнила обязанности горничной и могу идти, Ян Владимирович?

Ждала, что он еще что-нибудь придумает, еще как-нибудь поиздевается, но нет.

– Можешь. – Он кивнул на дверь и отвернулся. Поднял полотенце и швырнул на постель.

Я же вылетела в коридор, понимая, что еще мгновение в его спальне – и разревусь, как долбаная истеричка! Всё выдержу! Ради сына! Этот козёл понятия не имеет, что такое быть матерью! Он понятия не имеет, что такое – быть хорошим отцом. Но что со мной-то такое?!

Глава 8

– Соберите мальчика, мы уезжаем, – услышала я и едва не поперхнулась булкой. Время обеда я пропустила, занимаясь уборкой дома, и повар Марина, на удивление приятная женщина, предложила мне выпечку с чаем.

На автомате сунув остатки булочки в рот, глотнула чай и бросилась в гостиную. Ян стоял с Дариной и давал той указания.

Указания насчет моего сына!

– Оденьте его и выходите на улицу. Я буду ждать его у машины.

– Да, Ян Владимирович. – Дарина чуть ли не носки ботинок ему поцеловала и поспешила выполнять указание.

– Куда вы везете моего сына, можно узнать?!

Я запаниковала. Подлетела к Яну, готовая схватить его за полы пальто и добиться ответа, но вовремя взяла себя в руки. Мать-истеричка Артему не нужна. Да и истерить на глазах у Яна – лишнее подтверждение, что мне в жизни сына делать нечего.

– Нельзя, – коротко ответил Ян и направился к дверям.

И тут я не выдержала – схватила сволочь за рукав и дернула, заставив вновь посмотреть на меня.

– Куда вы везете моего сына?! Если вы увезете его от меня, я…

– В магазин! – рявкнул Соколовский, скидывая мою руку. Поправил пальто. – В магазин я его везу, такого ответа тебе достаточно, Аделина?!

– Я хочу поехать с вами.

– У тебя много работы.

– Я все сделала, и…

– С нами поедет Дарина.

– Я…

Я так и заткнулась, услышав крики сверху. Крик Артема и…

Кинулась на второй этаж, забыв обо всем. Вбежала в его комнату.

– Я никуда с тобой не поеду! – Артем стоял на постели в пижаме и волком смотрел на Дарину. Та сжимала в руках его одежду. Ни дать, ни взять чопорная крыса. – Ты мне не нравишься! Мама!

Завидев меня, сын едва ли не кубарем скатился с кровати и бросился ко мне в слезах.

– Мама, я с ней никуда не поеду, она плохая!

Я обняла его.

– Конечно, никуда ты не поедешь с этой тетей, – уверенно заявила, смерив Дарину злым и решительным взглядом. Обернулась через плечо – Ян стоял прямо за нами и молча сверлил мою спину взглядом.

– Ян Владимирович, я… – попыталась было оправдаться Дарина, но замолчала.

Ян поравнялся с нами, смерил взглядом сначала Артема, вцепившегося в меня так, будто от этого зависела его жизнь, потом въедливо посмотрел на меня.

– Собирайтесь, – процедил он. – Поедете с нами, Аделина.

– А я? – подала голос Дарина.

– А ты займись работой.

Сказал и вышел. Дарина вскинула голову. Если бы под нос ей сунули клопа, выражение лица было бы такое же. Как гусыня она вышла следом за хозяином, не забыв напоследок хлопнуть дверью.

– Мам, они хотели увезти меня от тебя, – всхлипывал мой мальчик.

Я присела перед Темой на корточки и ласково вытерла мокрые щечки.

– Я никому не позволю увезти тебя, мой малыш. Никому. Ян просто хотел поехать с тобой в магазин.

– В магазин? – оживился сын. – В какой?

Знала бы я, в какой… Надеюсь, не в строительный.

– Он хочет купить тебе машинку, – невесело усмехнувшись собственным мыслям, произнесла я.

Сын тут же засиял, забыл про слезы.

– Ту, мини-версию гоночной?! Которую мы видели в магазине игрушек?!

– Эм… да! – кивнула, улыбнувшись. – Её самую. Только давай быстрее, дядя Ян очень занятой человек, у него мало времени. Одевайся и пошли.

Сын, подпрыгивая от радости, понесся к нашим сумкам. Я же привалилась к косяку и выдохнула. Зря, наверное, обнадежила ребёнка. Но что сказать ему, чтобы он перестал плакать и поехал-таки с Яном – понятия не имела.

Ладно, прорвёмся. В конце концов, детское настроение как ветер – меняется в долю секунды. А красивая машинка – не проблема. И пусть только Ян попробует не купить то, что я выберу.

– Вы долго, – едва мы вышли на улицу, бросил Ян и, смахнув снег с пальто, направился к припаркованной неподалеку машине.

Водитель услужливо открыл нам заднюю дверь. К удивлению, в салоне уже успели установить детское кресло. Подготовился, гад!

– Мам, я сам. – Мою попытку помочь, сын не оценил. Забрался в кресло и даже ремень застегнул.

Я проверила и, обойдя машину, хотела сесть, но встретилась взглядом с Яном. Он держал открытой переднюю дверь, но сам садиться не спешил.

– Что? – не выдержала я его прямого взгляда.

– Надо тебе тоже купить что-то поприличнее этого старья, – скривился он.

И чем его мой пуховик не устроил?!

– Для горничной в самый раз, – кинула я и уселась в машину.

По всей видимости, Соколовский был со мной согласен, потому что спорить не стал. Он вообще молчал практически все время, пока мы ехали по заснеженной дороге. Дом его находился у черта на рогах, поэтому до города мы добирались все полтора часа.

– Мама, – тихим шепотом позвал меня сын.

– Что? – Я склонилась к нему.

– А можно я сам выберу машинку? – все так же тихо, но я поймала в зеркале заднего вида раздраженный взгляд Соколовского.

Стало вдруг так обидно. За сына, за себя… Он ведь может позволить все что угодно. Машину, яхту, дом на берегу океана – все, что может его развлечь! Но он выбрал в качестве игрушки моего сына. А раз я ничего не могу исправить…

– Конечно, дорогой, – громко заявила я. – Дядя Ян купит тебе ту машинку, которую ты выберешь сам.

– Я не… – начал было Соколовский, но я не дала ему договорить.

– Скоро Новый год, а на Новый год принято дарить подарки, вы же знаете об этой традиции, Ян Владимирович?

– Я считаю, Аделина, – едва сдерживая эмоции, выдавил Ян, – что подарки нужно заслужить.

Козел!

– Интересно, каким образом?

– Образцово-показательным поведением. – На меня он больше не смотрел, а я сверлила взглядом его затылок, изо всех сил мечтая, чтобы он подавился своим эго.

– Если мы не едем за машинкой, – надул губы Артем, – то куда мы едем?

– В магазин.

Я едва не зарычала.

Подумав, Соколовский все-таки добавил:

– В детский магазин одежды. И кстати, мы приехали, – сказал он одновременно с тем, как машина остановилась. Обернулся на нас и скомандовал: – Выходите.

***

– Он мне не нравится, – проводив выходящего из машины Яна пристальным взглядом, сказал Артем.

– Мне тоже, – шепнула я.

Сын с подозрением посмотрел на водителя, а когда и тот вышел, повернулся ко мне:

– Он не твой друг, я сразу понял. Он злой и плохой. И, мам, если он нам не нравится, давай сбежим.

Глава 9

Мелькнувшее на мгновение желание согласиться померкло, едва дверь с моей стороны открылась.

– Я долго буду ждать или тебе нужно особое приглашение? – Ян был явно недоволен.

Я кинула на сына быстрый взгляд и вышла. Артему помог водитель. Подвел его к нам.

– Пойдемте, нас уже ждут.

Соколовский даже взглядом сына не удостоил и пошел вперед.

Я сделала глубокий вздох и посмотрела на сына. Артем стоял рядом и с опаской наблюдал за Соколовским.

– Пойдем? – Я подала сыну руку.

– Может, все-таки сбежим? – с надеждой спросил мой мальчик.

– Не сегодня, – шепнула и повела к дверям бутика.

***

Никогда бы не подумала, что выбор вещей для собственного сына будет настолько утомительным. Едва мы вошли в бутик детской одежды, я ощутила себя героиней старого фильма, где миллиардер притащил девушку легкого поведения в магазин и недвусмысленно намекнул на размер своего кошелька. Вот только ни я, ни Артем героями фильма не были, а Ян Соколовский явно не тот, кто готов взбираться по пожарной лестнице с букетом в зубах.

Я сидела на диванчике и наблюдала за сыном, с кислой миной натягивающим очередной пиджак.

– Он не игрушка, Ян, – едва почувствовав присутствие, тихо произнесла я.

Соколовский присел рядом. На меня он не смотрел – тоже на сына.

– С чего ты взяла, что для меня он – игрушка?

– А кто? – Я повернулась к нему. Поймала пристальный взгляд. – Думаете, не понимаю, для чего вы это затеяли?

– И для чего же, по-твоему? – Уголки его губ приподнялись.

– Хотите показать своим друзьям, что у вас теперь новый сын. Новый наследник взамен утраченного. Вроде как империя продолжает существовать… – Я горько усмехнулась. – Знаете, Миша был замечательным человеком и самым лучшим отцом. И я все думаю…

– И о чем же?

– Кто вложил в него все эти качества.

Я поднялась, поняв, что пора сворачивать этот цирк, пока Артем не начал психовать от усталости.

– Уж точно не вы. – Глядя на Соколовского сверху, я добавила: – Надеюсь, вы купили моему сыну достаточно люксового шмотья, чтобы он выглядел красивой дорогой игрушкой перед вашими гостями. Мы уходим.

– Ты слишком много на себя берешь, Аделина. Тебе не кажется?

– Не кажется, – сквозь зубы процедила я и пошла к сыну. – Достаточно, – отодвинула в сторону порхающую перед ним продавщицу.

Та приторно улыбнулась.

– Может быть, подберем платье и для вас во взрослом отделе?

– Мне не нужно платье, – отчеканила я обратилась к Тёме: – Устал?

Тот вяло кивнул.

– Лучше бы за машинкой съездили, – недовольно скривил пухлые губы, чем вызвал у меня улыбку. Я провела рукой по мягким волосикам и притянула его к себе.

– Обещаю, я тебе куплю машину.

– Красную гоночную?

– Красную. Гоночную. – Кивнула – и снова ощутила за спиной Соколовского.

Резко обернулась. Он пристально смотрел мне в глаза, ничего при этом не говоря. А я… Я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Да черт возьми, я даже моргнуть не могла!

– А знаете, – оторвавшись от меня, Ян обратил внимание на продавщицу, – думаю, стоит все-таки подобрать для Аделины подходящее коктейльное платье.

– Я не… – начала было я, но замолчала под тяжелым взглядом Яна.

– Мы подберем для вашей супруги самое лучшее коктейльное платье. – Широкая улыбка была настолько сахарной, что у меня свело скулы.

Я ждала, что Ян поправит её, но он лишь кивнул.

– Мне не нужно никакое платье, – прошипела я.

Ян взял меня под локоть, не обращая внимания на стоящего рядом и внимательно слушающего нас Артема.

– Я решу, нужно оно тебе или нет, девочка.

– Я не девочка. – Смахнула его руку и с ненавистью выплюнула: – И я не позволю делать из себя куклу! Надевайте платьишки на своих любовниц, Ян, а меня не трогайте! Пойдем. – Взяла Артема за руку и повела к выходу.

Совсем забыла, что на улице зима и надо одеться. Взяла куртку сына и накинула на него, сама торопливо влезла в пуховик. Всё это время Ян не сводил с нас взгляда.

– Всё, пойдём, – шепнула сыну, мягко подтолкнув к двери.

– Ты куда? – Вопрос прозвучал с насмешкой.

Я едва не зарычала.

– Будем ждать вас в машине, Ян Владимирович.

Обернувшись через плечо, приторно улыбнулась и выскочила из стеклянных дверей магазина. И только тогда дала волю слезам.

– Мам, ты плачешь?

Остановилась, я присела перед Артемом и крепко его обняла, напрасно пытаясь подавить отчаянный всхлип.

– Прости, Солнышко.

Мне так хотелось, чтобы все это оказалось лишь сном. Страшным дурацким сном. Порой казалось, что сейчас я открою глаза, а Миша жив, и я ничего не знаю о его отце.

Крепче обняла сына и заставила себя унять слезы.

– Ма-ам, – протянул сын недовольно. – Ну не плачь, пожалуйста.

– Не буду. – Отстранила его и улыбнулась. Тут же заметила мыски начищенных черных ботинок. Подняла взгляд.

– Садитесь в машину, Аделина. – Охранник повелительно указал на открытую дверцу автомобиля.

Я выпрямилась, застегнула пуховик и, ничего не говоря, повела сына к машине.

***

Мы около получаса сидели в ожидании Соколовского. И где его черти носят?! Решил сам прикупить парочку костюмов и не может определиться с цветом?! Серый или графитовый?! Проблема выбора, черт его подери!

Я злилась молча. Артем рядом играл в игру на телефоне. Почувствовав мой взгляд, сын поднял голову.

– Мы скоро поедем?

– Скоро, – ответила я, в очередной раз бросив взгляд в сторону дверей магазина.

– Я в туалет хочу, – виновато поморщился Артем. – И есть хочу.

Я тоже хотела есть. Посмотрела на водителя.

– Нам нужно сходить в торговый центр.

– Зачем? – Он даже взглядом меня не удостоил.

– Мой сын хочет в туалет. – Раздражение зашкаливало. – Он маленький и писать хочет. Достаточно понятно объясняю или нужно ещё конкретней?

– Дождитесь, когда вернется Ян Владимирович.

– Мой сын хочет в туалет. Сейчас, – жестко выговорила я.

Наши с охранником взгляды пересеклись. Он колебался недолго. Кивнул.

– Только недолго.

– Мы постараемся. – Я вышла из машины, забрала сына, и мы быстрым шагом отправились ко входу.

Отыскать туалет труда не составило. Я завела сына в кабинку, а сама уставилась в зеркало над раковиной. Выглядела я ужасно. Пригладила растрепавшиеся волосы и прижала ладони к щекам. Сколько я еще выдержу? Когда все это закончится и, главное, чем? Я так и останусь горничной в доме Соколовского, пока растет мой сын? Забрать через суд я его не смогу, только…

– Мам… – Артем вышел из кабинки и уставился на меня через зеркало.

– Что? – Я обернулась.

– Давай всё-таки сбежим. – Сын хмурил темные бровки и выглядел куда старше своих лет.

– Артем…

Против воли мозг начал работать. Я пыталась проанализировать последствия нашего побега. И финал был везде один – Соколовский нас находит, и я больше никогда не увижу сына. Уж он-то постарается.

– А куда ты хочешь сбежать?

– Домой.

– Домой нам нельзя.

– Тогда к тёте Маше. А можно ещё куда-нибудь, только надо зайку взять, а то он остался в этой комнате с пауком

– Это не паук, а осьминог.

– А похож на паука. Он зайке не нравится. Давай пойдём к тёте Маше.

– К тёте Маше нам тоже нельзя.

Сын, заметно погрустнев, вздохнул и опустил голову.

– Тём, я обещаю, тебе будет хорошо у дяди Яна.

– Нет, – мотнул головой. – Не будет! – Резанул взрослым взглядом и тут же по-детски надул губы. – К папе хочу.

Я притянула сына к себе. Это единственное, что я могла сделать – обнимать своего ребенка и повторять как мантру: все будет хорошо. Все. Будет. Хорошо. И пусть сама я ни капли в это не верю – неважно.

Все будет хорошо.

Глава 10

Аделина

Когда мы сели в машину, Соколовский уже ждал нас на переднем сиденье. Повернулся. На лице его играла усмешка.

– Я думал, вы сбежали.

– Вы бы все равно нас нашли, – ответила я холодно. А в его глазах прочла: молодец, понятливая девочка.

Резко отвернулась и уставилась в окно. Машина тронулась с места, и я с сожалением проводила взглядом двери торгового центра. Клетка вновь захлопнулась, а я даже не попыталась выскользнуть из неё.

– О чем задумалась?

Мы встретились с Соколовским глазами.

Я ничего не ответила. Ощущение было, что он видит меня насквозь. Будто просчитывает мои шаги на несколько вперед.

– Аделина.

Я снова посмотрела на него.

– Что? Я не обязана отчитываться перед вами, о чем я думаю! – вспылила я. – Я ваша горничная, Ян, а не…

– Аделина, ты не закрыла дверь, – как ни в чем не бывало сказал он.

Готовая к очередному раунду нашей с ним войны, я опешила. Повернулась к сыну, тот молча смотрел в окно и не обращал внимания на нашу перепалку.

Машина притормозила, я потянулась и захлопнула дверь. Громко, вложив в хлопок весь свой гнев.

***

На протяжении трёх следующих дней Соколовского я не видела. Даже завтрак в постель он больше не требовал, по крайней мере, грымза Дарина мне об этом не говорила.

Приезжал Ян за полночь. Пару раз я слышала, как на территорию дома въезжает его внедорожник, но и не подумала встать и выйти ему навстречу. Нам не о чем разговаривать. Я всего лишь горничная в его доме, да и то на птичьих правах… Как изменить это, я пока не знала, поэтому выполняла свои новые обязанности и старалась как можно больше времени проводить с сыном.

***

– Мама! – окликнул меня сын, когда я чистила ванну Соколовского.

– Артём, что ты здесь делаешь? – Сняв перчатки, я бросила их на край раковины и выглянула в спальню. Сын стоял в дверях и переминался с ноги на ногу.

– Мне скучно, – надул он губы. – Можно я посижу с тобой? – Он прошел к постели и забрался на покрывало.

Я хотела его остановить, не дай бог помнется царское ложе его величества, но остановила себя. Если кто-то будет недоволен – это его дело.

– Хорошо, – улыбнулась и, подойдя, потрепала сына по голове. – Только ничего тут не трогай, ладно?

– Ладно, – кивнул Артём с самым серьезным видом.

– Тихонечко посиди и поиграй, – вручив ему свой телефон, сказала я.

– Хорошо, – снова кивнул сын.

***

С ванной я закончила не так быстро, как хотелось бы. Не потому что было много грязи, а потому что по размеру она больше походила на отдельную комнату. Роскошный минимализм, так бы я сказала. Чёрная, с практически незаметным узором плитка на полу и стенах, чёрная с хромированным краном раковина у зеркальной стены. Красок добавляли аксессуары серебристого цвета и личные вещи Яна.

Заканчивая уборку, я расставила на черной блестящей поверхности джакузи шампунь, бальзам и гель для душа. Все надписи на иностранном – на русском ни слова. Не удержавшись, открыла одну бутылочку и вдохнула. Аромат оказался очень приятным: терпкость мускатного ореха и лаванды. Дорогим, как и всё в доме Яна.

Как ни крути, а у Соколовского отменный вкус. Запах, который он для себя выбирает, цвет одежды, в которой ходит – все это будто создано для него.

Присев на краешек ванны, я поставила бутыле́к с гелем для душа на место и посмотрела на свое отражение в огромном, во всю стену, зеркале. Вдруг подумалось, что, наверное, у Яна есть женщина. И, вероятно, не одна. И она бы могла родить ему наследника. Какая женщина откажется быть матерью сына миллиардера Яна Соколовского?! Но он прицепился к Артёму. Почему? Как ни пыталась понять Яна, у меня не выходило.

Вдруг из комнаты раздался звон.

– Ой, – последовал за ним возглас сына.

Я выскочила из ванной и увидела его, стоящего возле раскрытого стеклянного шкафа, где Соколовский хранил книги, несколько фотографий в рамках и миниатюры ретро-машин… Одна из которых, красная, валялась на полу разбитая.

– Мам, я только посмотреть хотел, – виновато произнес Артём. – Я не хотел её разбивать, честно-честно.

Я подошла к сыну и, присев, подняла осколки. Склеить тут не получится. Машинка была из фарфора или чего-то вроде этого. Хрупкая. И дорогая, возможно, выпущенная всего в нескольких экземплярах.

– Что здесь происходит? – В комнату влетела Дарина.

Тут же оценив произошедшее, гневно посмотрела на Артема.

– Разве тебе не говорили, что трогать вещи хозяина – запрещено?! – накинулась она на него.

В глазах сына появились слезы. Он опустил голову и всхлипнул.

– Не смей поднимать голос на моего ребенка! – Я тут же встала между горничной и Артемом. Заслонила его собой.

– А тебе вообще слово не давали, – мерзко скривилась она.

– Это я разбила машину, – заявила, не спуская с напыщенной гадюки решительного взгляда. – Убиралась в шкафу и случайно задела. Думаю, хозяин переживет.

– Это не тебе решать, – фыркнула она. – Я сообщу Яну Владимировичу о случившемся.

– Да пожалуйста, хоть сейчас. – Я махнула рукой на дверь.

Дарина сжала и без того тонкие губы и вышла из комнаты.

– Мам, я не хотел.

Повернулась и присела перед сыном на корточки. Обхватила его личико ладонями и прошептала:

– Ничего страшного не случилось. Дядя Ян не обеднеет, лишившись одной машинки. У него в гараже видел сколько ещё стоит?

Попытка пошутить сыном оценена не была, он заплакал еще сильнее.

– Теперь тебя будут ругать. Я скажу ему, что это я её разбил.

– Ты мой маленький мужчина. – Обняла сына, погладила по спинке. – Не плачь. Я сама поговорю с дядей Яном.

Вся эта ситуация вызывала у меня одно чувство – возмущение. То есть своему сыну этот индюк с миллиардами на счетах не считает возможным подарить игрушку на праздник, а сам расставил в своей спальне машинки. Машинки, блин! В детстве точно не наигрался.

В спальню снова приперлась Дарина.

– Ян Владимирович приехал домой и желает видеть вас в кабинете.

Я обернулась на нее. Ухмыляется, нажаловаться уже успела. Ну, день прошел не зря. У таких, как она, девиз по жизни один: «у меня сегодня радость – я кому-то сделал гадость».

– Иди в свою комнату, Тём, – попросила я сына, поднимаясь с корточек.

– Я с тобой пойду, – заупрямился сын.

– Нет, малыш, иди в комнату. Я быстро поговорю с дядей Яном и вернусь.

– Он будет тебя ругать?

– Пусть только попробует! – Я щелкнула сына по носу и подмигнула.

Пусть только попробует.

Глава 11

Аделина

У кабинета Соколовского я на миг притормозила. Шумно выдохнула и толкнула дверь. Обычно тут убиралась Дарина, я была в святая святых хозяина только раз. Большая комната с мебелью из чёрного дерева и персидским ковром, диван во всю стену. Наша с Мишей гостиная по сравнению с кабинетом его отца была убогой и крошечной.

– Тебя стучать не учили?

Соколовский сидел на краю стола и в упор смотрел на меня. Был он явно недоволен. Так печалится из-за разбитой машинки?! Утихшая было злость вспыхнула во мне с новой силой.

– Разве вы не хотели меня видеть? – вскинув голову, спросила я.

Подошла к Яну ближе, отвечая на его пристальный взгляд своим.

Он медленно направился ко мне. Остановился на расстоянии вытянутой руки, все так же не спуская глаз. Рассматривая с такой откровенностью, что я едва подавила желание сделать шаг назад.

– Хотел. – Голос его был глубокий, с хрипотцой. – Ты разбила мою коллекционную машину, Аделина.

Только сейчас я поняла, что он нетрезв. Белая рубашка была небрежно расстегнута, рукава закатаны до локтя.

– Мне кажется…

Я нервно сглотнула, невольно опустив взгляд к его груди, покрытой темными волосками.

– Что тебе кажется? – Он преодолел последний шаг, разделяющий нас.

Сердце учащенно забилось, ладони вспотели. Боже! Почему я теряюсь, как малолетка перед старшеклассником, едва оказываюсь вблизи от этого мужчины?!

– Мне кажется, что вы слишком взрослый мальчик, чтобы горевать над сломанными игрушками. – Я все-таки сделала шаг назад. – Наверное, вы из-за смерти сына так не горевали, как из-за этой дурацкой машины.

Дура! Огромный кабинет вдруг показался крохотным, мне стало не по себе. Миша всегда говорил, что мне надо лучше следить за языком. Зря я это сказала, но отступать и извиняться было уже поздно.

Глаза Соколовского мигом потемнели, лицо исказила гримаса ярости. Он схватил меня за плечо и рванул на себя.

– Ты ни черта не знаешь, девочка, – склонившись к самому лицу, прошипел он. Запах алкоголя стал ещё отчётливее. – Ты меня не знаешь, ты не знаешь, о чем я думаю.

– Знаю! – выплюнула я с не меньшей злобой. – Я знаю, что вы мерзавец, для которого чужие жизни – лишь грязь под вашими ногами! Знаю, что вы мерзавец, который способен отобрать ребёнка у матери только потому, что вам захотелось поиграть в отца! Снова! Одного сына не получилось вырастить копией себя, так теперь другого хотите превратить в послушную собачонку?!

Я уже кричала, не помня себя от гнева и боли, которыми была переполнена.

– Заткнись! – взревел Ян. На скулах его выступили желваки.

– Не будет этого! – продолжала распаляться я, не обращая внимания на сгустившуюся в глазах Соколовского тьму. Непроглядную, окутывающую меня с головы до ног. – Артём – сын Миши. Его он считает отцом, Ян. Его – не вас! И я клянусь, сделаю все, что в моих силах, чтобы вырастить своего ребенка похожим на него.

– Похожим на него?! – вдруг засмеялся Соколовский. – Мой сын вырос слюнтяем, который предпочёл сбежать от трудностей! И жену себе нашел под стать!

– Вы ничего обо мне не знаете! – выкрикнула я.

– Я знаю о тебе все, Адель!

Мгновение – и я оказалась прижатой к Яну.

– Нет уж, я… – Попыталась вырваться, но хватка Соколовского была стальной.

– Больше ни слова, Аделина, иначе я… – процедил он мне прямо в губы.

– Иначе что?! – Из груди вырвался лишь громкий шепот.

В следующую секунду он накрыл мои губы своими. Я застыла в оцепенении. Не отвечала ему, но и не отталкивала. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть. Во мне смешались неприятие, происходящего и где-то там, на самом краю сознания… желание, чтобы это не заканчивалось. Боже, я правда не хотела, чтобы Ян выпускал меня из рук.

И всё-таки разум победил.

– М-м. – Я упёрлась ему в грудь ладонями и отвернулась.

– Адел… – прохрипел он.

Я грубо отпихнула его от себя. Взгляд его все еще горел, но рот вновь скривился в презрительной усмешке.

Я вытерла губы и тоже едко улыбнулась.

– А говорили, что вашу постель есть кому греть.

– Не нарывайся. – Он отошел от меня, отвернулся и принялся застегивать рубашку, а я все смотрела на его широкую спину.

Что это было? Смена стратегии в нашем с ним сражении или что?! А со мной что?! Стресс? Усталость или неосознанное подчинение силе и власти?!

– Больше не прикасайтесь ко мне! – выпалила я зачем-то. Какая глупость! Если захочет, я ничего не сделаю.

Именно это и отразилось в его насмешливом взгляде, когда он снова повернулся ко мне.

– Я здесь только ради сына.

– Я в курсе. – Опасная, бурлящая, будто вулканическая лава тьма ушла из его глаз, оставляя лишь холод и презрение.

– Свободна, – донеслось мне в спину.

Уже направлявшаяся к двери, я обернулась и посмотрела на Яна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.