Г. Н. Райт
Фальшивая фанатка

G.N. Wright

The Puck Decoy

© Г.Н. Райт, текст

© Дарья Лимина, перевод на русский язык

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

Дизайн обложки Дарьи Грушиной

* * *

Для тех, кто когда-либо влюблялся в брата лучшей подруги.

Небольшая заметка от меня к вам

Добро пожаловать в мир Г. Н. Райт!

Если вы впервые читаете мои книги, огромное спасибо, что дали шанс одному из моих произведений. Надеюсь, вам понравится, и вы останетесь надолго!

Если вы уже мой читатель, то огромное спасибо, что возвращаетесь снова.

«Фальшивая фанатка» – вторая книга в серии «Университет Фэрфилд «.

Это самостоятельное произведение, которым можно наслаждаться отдельно, но я настоятельно рекомендую Вам сначала прочитать первую часть серии – «Тайна фанатки», так как в этих книгах есть пересекающиеся сюжетные линии.

Прежде чем начать чтение этой книги, обратите внимание, что главная героиня имеет расстройство аутистического спектра, и я хотела бы напомнить, что слово «спектр» используется не просто так.

В спектре нет двух одинаковых людей, мы все разные, и эти различия никак не уменьшают наше место в спектре.

Этот персонаж основан на моем личном опыте, а также опыте моей дочери, и, хотя он может отличаться от вашего или кого-то из вашего окружения, это не делает его менее значимым.

Персонаж Хэлли был создан с целью пролить свет на аутизм, особенно на девушек с аутизмом, и я хочу, чтобы каждый просто имел этот аспект в виду, не делая из него центральную линию всей истории, потому что расстройство не определяет полностью то, кто мы есть.

Обратите внимание, что в этой книге также содержатся откровенные сцены сексуального характера, употребления алкоголя и наркотиков, принудительный брак, обсуждение брачных договоров для детей по достижении ими совершеннолетия, а также политические преступления. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

О, и не пропустите небольшую бонусную сцену в конце книги, чтобы узнать о том, что ждем вас в следующей книге серии.

Плейлист

Miss Americana & The Heartbreak prince – Taylor Swift

Peter Pan – Kelsey Ballerini

Complicated – Olivia O`Brien

Falling – Harry Styles

I Wanna Be Yours – Arctic Monkeys

Friend`s Don’t – Maddie & Tae

18 – One Direction

Two Pieces – Demi Lovato

Back to You – Selena Gomez

Eyes Don`t Lie – Kingfisher

Say Don`t Go – Taylor Swift

I`ll Be Damned – Gavn!

Wild Love – James Bay

Your Heart or Mine – Jon Pardi

In Case You Didn`t Know – Brett Young

Right Here – Chase Atlantic

Let Me Love You – Ariana Grande, Lil Wayne

Us – James Bay

A Drop in the Ocean – Ron Pope

Skin and Bones – David Kusher

Call it What You Want – Taylor Swift

So High School – Taylor Swift

Blossom – Dermot Kennedy

Deep End – X Ambassadors

No Love For a Sinner – Shay Zamora

Love You Like That – Lauv

My Boy Only Breaks His Favorite Toys – Taylor Swift

Perfect – Marianas Trench

Пролог
Джош

«Папочка предлагает»

Я ненавижу офис своего отца. Он холодный и унылый, как и сам человек, которому принадлежит. Хуже всего то, что отец знает, как я ненавижу это место, и именно поэтому каждый раз, когда нам нужно что-то обсудить, он заставляет меня встречаться с ним здесь. Это бравирование силой, которое позволяет отцу воображать, что ситуация у него под контролем, но правда в том, что мне нет никакого дела до этих игр. И никогда не было. Я позволял ему держать железную хватку и шел на все его дурацкие требования только потому, что знал, что скоро буду свободен. Я был счастлив продолжать так поступать, но потом отец втянул в свои игры мою сестру.

Ни за что на свете я бы не позволил ей выйти замуж за какого-нибудь мерзавца только потому, что он дружит с нашим отцом. К счастью, было несложно найти компромат на ее жениха и похоронить его репутацию в мусорном ведре, но я знал, что этого будет недостаточно. Я знаю, как поступить дальше, и это единственная причина, почему я здесь.

Проходит еще добрых двадцать минут, прежде чем отец наконец соизволит появиться, оправдавшись затянувшейся встречей. Однако от моего взгляда не ускользает помада на его воротнике, и я закатываю глаза от подобной неосторожности и лицемерия. Честно говоря, я вообще не понимаю, как он стал мэром. Суетливо дергая затянутый галстук, в попытке его ослабить, отец обходит стол вокруг, бегло просматривая стопки бумаг, пока не находит нужные.

– Срыв сделки с Торном стоил мне кучу денег, – рыкает он, наклоняясь и бросая стопку листов передо мной. Я не позволяю глазам опуститься, сохраняя фокус на отце, пока жду продолжения. У него нет конкретных доказательств, что именно я сорвал его планы, но он знает, что это сделал я, и понимание этого заставляет меня ухмыльнуться.

– Теперь это уже не имеет значения, ты должен выплатить свой долг. – Отец снова наклоняется и стучит пальцем по списку передо мной. Я все еще продолжаю пристально смотреть на него.

– Я сделаю все, что требуется. – медленно, взвешивая слова, говорю я. – Но и ты должен будешь выполнить свою часть сделки, оставив Мэделин в покое. Ты не будешь вмешиваться в ее отношения, позволишь ей доучиться в университете Фэрфилда, и в целом не будешь лезть в ее жизнь. Понятно? – Я выдерживаю отцовский взгляд, не позволяя улыбке, появившейся на его лице, повлиять на меня. Я уже не тот мальчик, которого он мог напугать одним лишь повышением тона. Теперь я мужчина, и я сделаю все, чтобы защитить свою сестру.

– Тебе прямо-таки следует задуматься о политике, сын, ты бы произвел фурор. – Я не ведуюсь на эту фальшивую похвалу, и улыбка исчезает с лица отца, как только он понимает, что его слова не оказывают на меня никакого эффекта. – Даю тебе слово, что не буду вмешиваться в жизнь твоей сестры. Даркмор – вполне приемлемый выбор, учитывая его перспективы. Так что пока ты исполняешь свой долг, я буду держаться от них по-дальше.

Я резко вскакиваю и хватаю со стола список, прежде чем отец успевает договорить.

– Считай, уже сделано.

Я бы хотел не знакомиться со списком до того, как наконец покину офис, но я никогда не умел откладывать дела на потом, а тем более сейчас, когда вопрос касается моего будущего, терпеть точно нет сил. Неудивительно, что в нем сплошь светские львицы и дочери олигархов. Но когда взгляд добирается до конца списка, он спотыкается о последнее имя.

Нет, это не может быть правдой, должно быть это опечатка. Я читаю имя еще один раз, два, три раза, и мне приходится поднять взгляд на отца.

– Хэлли тоже в списке? – Слова прозвучали более вопросительно, чем хотелось бы, и отец, оторвавшись от компьютера, молча посмотрел в ответ, ожидая продолжения. – Хэлли Роуз Сандерс, лучшая подруга Мэдди.

Отец пожимает плечами.

– Да, и что? Она из хорошей, богатой семьи, ее отец руководит успешным бизнесом, и Хэлли – хорошая, милая девочка. – Он снова возвращается взглядом к экрану, бормоча: – У тебя бывали и похуже.

Я понимаю, что он пытается от меня отмахнуться, но я слишком шокирован, чтобы что-то ответить. Я поворачиваюсь и практически вылетаю из офиса, не останавливаясь, пока не оказываюсь за рулем своей машины. Только тогда я позволяю себе еще раз взглянуть на список, игнорируя все имена, и возвращаясь только к ее имени.

Хэлли Роуз Сандерс, лучшая подруга моей сестры и девушка, забравшаяся ко мне под кожу еще в те времена, когда ей было девять, а мне – одиннадцать. Интересно, что бы она подумала, найдя свое имя в подобном списке? Забавная мысль. Она была бы худшим выбором, который я мог сделать. А с другой стороны, что, если нет?

Нет, подождите, это же идеально. Хэлли знает обо всем, что происходило с Мэдди, как ее заставляли заключить помолвку, и что в конечном итоге я ее спас. Если бы я просто объяснил ситуацию, то, конечно, она согласилась бы мне помочь, хотя бы до момента, к Мэдди окончит университет, и отец больше не сможет ее контролировать.

Да, это идеально. Зачем связывать себя узами брака с настоящей женой, если можно с фальшивой?

Пришло время попросить лучшую подругу сестры об одолжении.

Глава 1
Джош

«Танцующий дьявол»

Я продал душу дьяволу, как только родился, и теперь он хочет забрать ее себе, получив мою подпись над пунктирной линией. И не важно, что тот самый дьявол – мой отец, а сделка была заключена ради спасения моей сестры. Нет, теперь важно лишь то, что у меня нет другого выбора, кроме как жениться на той, кого он одобрит. Мой отец, Хьюго Питерс, – уважаемый мэр города Фэрфилд и полное недоразумение как глава семейства. Я его ненавижу, хотя и понимаю, что ненависть – слишком сильное слово, однако если бы мне нужно было описать свое отношение к человеку, который меня воспитал, одним слово, это было бы оно. Ненависть.

Мое детство было своего рода холодной войной, к которой я совершенно не был готов, и что самое страшное, я был не единственным, кого нужно было защищать. Моя младшая сестра Мэделин – единственный человек в мире, которого я люблю, и ради которого готов на все. К сожалению, моей отец тоже это знает, и потому часто использует этот факт против меня.

Единственным моим спасением от него был хоккей. С того самого первого удара клюшкой по шайбе – мир перевернулся. Он был обезболивающим для этой адской жизни. Моей единственной надеждой. Единственным, на что можно было опереться, что не давало слететь с катушек, несмотря ни на что. Вот только лед давно перестал быть убежищем. Когда-то игра несла драйв, была чистой радостью. Забить, победить – это значило абсолютно всё. А сейчас? Черт знает, когда я в последний раз чувствовал хоть что-то на площадке, кроме обязанности. Думаю, все началось, когда мой отец понял, что я не хочу идти по его стопам в политику. Он тысячу раз повторял мне: все мужчины семьи Питерс обязаны становиться политиками, как он, его отец и дед. Ему все равно на мою любовь к хоккею и стремление попасть в НХЛ. Нет, его волнует только то, что я – разочарование для семьи, хотя это не мешает отцу петь мне хвалебные оды, когда мы на публике.

Мы давно перестали смотреть друг другу в глаза. С того времени, как я вырос и понял, кто он на самом деле. И всё, что я делаю с тех пор – пытаюсь защитить сестру. От него. Просто защитить.

Отец перевел это противостояние на совершенно новый уровень, когда шантажом пытался заставить Мэдди заключить брачную сделку с сыном его коллеги по бизнесу – Брэдли Торном. Конечно, я быстро все исправил, как только узнал о случившемся. Достаточно было лишь немного поискать информацию и сделать пару телефонных звонков, чтобы раскрыть махинации парня с футбольной командой колледжа, и эта кандидатура сразу стала неподходящей. К сожалению, на этом все не закончилось.

Я знал, что мой отец не остановится. Он заботится о нас только тогда, когда это может улучшить его публичный имидж, и конечно устранение Брэдли Торна его не остановило. Если бы я не вмешался, он бы просто отыскал следующего жениха и заставил сестру выйти за него. Мэдди не такая, как я: она добрая, нежная и невинная. Она бы никогда не пережила тягот брака не по любви. Поэтому я поставил отцу ультиматум: я займу место Мэдди, если он оставит сестру в покое. Конечно, этот ублюдок заставил меня ждать ответа, пытаясь найти замену Торну, но затем появился Нова Даркмор.

Капитан моей хоккейной команды и в целом гигантский бабник, но, к моему удивлению, каким-то образом искренне влюбился в мою младшую сестру. Я до сих пор не могу в это поверить. Еще невероятнее то, что отец, переспавший с матерью Даркмора, Дианой, и едва не разрушивший их семью, теперь одобряет Нову для Мэдди. Видимо, быть звездой хоккейной команды достаточно, чтобы стать претендентом на ее руку, но недостаточно, чтобы быть достойным сыном. Мэдди выиграла свою свободу. Но платить за эту победу придется мне.

Список имен подходящих будущих жен, который отец дал мне, уже несколько дней прожигает дыру в моем столе, и не только сам список, но и имя, стоящее в самом конце:

Хэлли Роуз Сандерс.

Лучшая подруга моей сестры, константа в моей жизни с одиннадцати лет и огненная, резвая миниатюрная девушка, похожая на фею Динь-Динь, которая постоянно бросает мне вызов. Я не знаю, о чем думал мой отец, вписывая ее имя, но теперь, когда оно там, я не вижу никого другого. У нас с Хэлли сложные отношения, но так было не всегда. Раньше я считал ее одной из своих лучших друзей, и, наверное, так и было, даже если для нее это было не взаимно. Однако мне пришлось оттолкнуть ее. Я проваливался в ад, и не собирался тащить ее с собой. Но сейчас она может стать единственным способом одолеть отца в его же игре раз и навсегда.

Сегодня День благодарения, и вместо того чтобы приехать на ежегодный гала-вечер моих родителей раньше времени, как они от меня ожидают, я хожу по своей комнате и смотрю на список имен. Черт с ним, с моим отцом, черт с ним, что он такой и заставляет меня идти на подобное. Он знает, как сильно я люблю Мэдди, что я готов на все ради нее, а теперь мне предстоит принять решение, которое повлияет на всю мою жизнь. И не только на мою, но и на чью-то еще.

Чувствуя стресс и разочарование, я выхожу из своей комнаты, иду по коридору и врываюсь в комнату соседа, чтобы узнать его мнение. Мы с Деймоном играем в одной хоккейной команде, и он стал моим лучшим другом с момента поступления в университет.

У него своя куча проблем, хотя я не знаю всех деталей, но знаю, что у него все гораздо хуже, чем у меня. Я напоминаю себе об этом, когда нахожу парня сидящим в одиночестве у себя на кровати в день, который должен быть проведен с семьей.

– О, пожалуйста, заходи, – протягивает Деймон, не открывая взгляда от блокнота. Карандаш в его руке яростно движется по странице. Я почти вижу его таким – уединенным в своем убежище, рисующим картинки, которые он никому не показывает, и избегающим общения насколько это возможно. Его комната – зеркальное отражение моей, но стены здесь уставлены черными стеллажами, переполненными книгами и блокнотами для рисования. Мы оба испорчены грехами наших отцов, но если я заставляю боль становиться моим двигателем, то Деймон позволяет ей поглощать себя. Она разливается вокруг парня волнами, и последние несколько недель я делаю все, чтобы он не утонул.

Деймон не из тех людей, кто легко сближается, но после трех лет совместного проживания у него не осталось выбора относительно меня. Именно поэтому сейчас я здесь, подхожу к одному из немногих свободных мест в комнате у изножья кровати и пытаюсь собраться с мыслями.

– Чертова архаичная чушь, – выплескиваю я, не получая больше внимания, чем он уже дает мне. Но это не так уж и важно, парень слышал этот монолог уже несколько раз за прошедший месяц. – Мне двадцать один год, кто женится в двадцать один?

– Видимо, ты, – ворчит Деймон, сосредоточенный на том, что находится перед ним, его карандаш продолжает плясать над листом.

Я игнорирую его и продолжаю: – И боже, имена в этом чертовом списке, так много чертовых имен, – шиплю я, хлопая листком себя по руке. – Серена Лок, Келли Уайт, Джессика Фармхаус, Лана Кокворт. Ну серьезно? Чертова Лана Кокворт? Ее имя задом наперед читается как «анал», ради всего святого.

Уголки губ Деймона слегка приподнимаются в улыбке.

– Обязательно начни свое предложение с этого, – с усмешкой отвечает парень, растушевывая что-то на рисунке.

– Брианна тоже в этом списке, Деймон, и ее подруга Джорджия, которая постоянно пытается затащить тебя в постель на вечеринках, – восклицаю я, но его глаза все равно не отрываются от рисунка, и я не осуждаю друга за это, понимая, насколько это помогает ему. Вместо этого я на мгновение забываю о списке и сосредотачиваюсь на отце. – Ты можешь поверить, что он ожидает от меня выбора жены, будто это так просто, будто я выбираю, что хочу поесть на ужин?

Я продолжаю ходить взад-вперед у изножья его кровати, желая, чтобы та темная дыра, в которую засасывает моего друга, поглотила и меня. Но, к сожалению, мне не так повезло, и словно прочитав мои мысли, телефон начинает звонить, а на экране высвечивается имя отца. Я со стоном показываю телефон Деймону, который лишь хмурится и еще яростнее рисует, после чего принимаю вызов.

– Отец, – сухо произношу я, осознавая всю бессмысленность любезностей, учитывая, что я опаздываю.

– Ты уже кого-то выбрал? – спрашивает он, наверняка сидя в своем кабинете со стаканом виски после ужина, заставляя своих гостей ждать его великого появления. Он даже не удосуживается пояснить, понимая, что я знаю, о чем идет речь. Вероятно, он радуется тому, что теперь, после стольких лет, снова может меня контролировать.

– Да, – лгу, надеясь, что он этого не заметит, в то время как мои глаза снова падают на список в руке. – Осталось уточнить пару последних деталей, – добавляю я, не утруждая себя объяснениями, как он того желал.

– Ну, не тяни, – резко произносит он, демонстрируя характер, который унаследовал и я. – Наше положение в этом обществе более хрупкое, чем ты думаешь, просто вспомни, что случилось с мэром Блэк Халлоус.

Я хмурюсь при упоминании Картера Фицджеральда, печально известного бывшего мэра соседнего города.

– Отец, он был серийным убийцей-психопатом, не думаю, что это одно и то же.

Отец фыркает.

– Да, ну, у всех свои секреты, Джошуа.

Когда я снова смотрю на Деймона, тот внимательно наблюдает за мной, несомненно слыша каждое слово моего отца в тихой комнате. Секреты – вот к чему все сводится, не так ли?

Секреты удерживают Деймона в его безумии, секреты привели моего отца к власти, секреты разрушили наши отношения, и секреты чуть не украли будущее моей сестры.

– Просто прекрати тратить мое время и выбери подходящую жену, иначе я сделаю это за тебя, – злится отец, прерывая мои мысли. Я не отвечаю, обдумывая его слова.

Не важно, что я сделаю, его слова приводят меня только к одному решению. Мои глаза снова падают на список, и, как и в тогда, когда отец только вручил мне его, они останавливаются на одном имени. Несмотря ни на что, Хэлли – единственный разумный выбор. Она одна из немногих, кто знает меня настоящего, мою семью, знает, через что я прошел и возможно будет согласна мне помочь.

– Я понял, – наконец отвечаю я сухо, не дожидаясь ответа, кладу трубку и снова смотрю на имя моей будущей жены.

– Это должна быть Хэлли, – почти шепчу я, ловя очередной хмык от Деймона. – Мне просто нужно убедить ее, а это будет несложно. Мы ведь друзья.

На этот раз Деймон смеется, хоть и едва заметно. Я смотрю на него:

– Что? Думаешь, она не согласится?

Деймон пожимает плечами, не выказывая особых эмоций.

– Она кажется достаточно милой. – И все. Четыре слова, – больше, чем большинство людей услышали бы от моего друга, но они заставляют меня улыбнуться.

– Ты прав, – говорю я, складывая список пополам и засовывая его в карман. – Выбор прост: она единственная возможная кандидатура. Никто из остальных девушек в этом списке не сможет сравниться с ней, у нас с ними нет общего прошлого, несмотря на то, со сколькими из них я уже переспал, за исключением нее, конечно. – Спасибо, Форбс, ты всегда знаешь, что сказать.

Я не жду ответа, покидая его комнату так же быстро, как пришел. Мы с Хэлли может быть уже не так близки, как раньше, но я знаю, что, она также готова на все ради Мэдди. Она заботится о моей сестре так же, как я. И сейчас, кажется, рядом с ней никого нет – я не видел ни одного парня. Не то чтобы их когда-то было много. Был лишь один ублюдок в школе, хваставшийся, что лишил ее невинности. Я не стал разбираться в деталях. Просто сломал ему руку в двух местах. Больше его не видели.

Тем не менее, Хэлли гораздо лучше любой другой претендентки, стремящейся найти способ подняться по социальной лестнице. Она – правильный выбор, разумный выбор, единственный выбор.

Мне просто нужно, чтобы она согласилась.

Глава 2
Хэлли

«Нескромное предложение»

Часы на тумбочке показывают 19:01, а это значит, что я официально опоздала. Я ненавижу опаздывать, но, когда родители уговорили меня сыграть еще одну партию в «Нарисуй и угадай», я поняла, что это неизбежно. Если бы не наши планы, я бы почти наверняка провалялась овощем в кровати до самой вечеринки.

В этот День благодарения я, как и всегда, насладилась прекрасным ужином, приготовленным моим отцом под чутким надзором мамы, пока он не выгнал ее с кухни. После этого мы сыграли в «Шарады», с довольно сомнительными результатами, а затем, наконец, в «Нарисуй и Угадай». Это традиция. Традиция, которая в этом году была прервана, потому что мне нужно было поспешить домой, чтобы подготовиться к ежегодному благотворительному балу семьи Питерс. Мэр Питерс организует его каждый год, побуждая людей раскрывать свои кошельки для нуждающихся, когда на самом деле все, что он пытается сделать, – это выставить себя в лучшем свете.

Ко всему прочему я застряла в пробке на пути домой, но надеялась, что смогу наверстать упущенное время, если буду четко придерживаться своей рутины по сбору.

Душ, бритье, мытье волос, сушка волос, макияж, укладка волос и, наконец, платье – я всегда делаю все одном порядке, и это помогает мне оставаться спокойной, даже если я и опаздываю. Сейчас макияж уже готов, а бигуди частично сняты с волос. Когда я надеваю платье, то понимаю, что будет сложно застегнуть его одной.

Черт, где же моя лучшая подруга, когда она мне так нужна?

Единственная причина, по которой я хожу на эти проклятые вечеринки, – это она, а она даже не может быть здесь, чтобы помочь своей лучшей подруге с платьевым кризисом. Я была уверена, что Мэдди уже дома, хотя знаю, что она проводит праздник в больнице с своим парнем Новой. Они навещают его маму во время лечения от рака, но время посещений уже прошло, так что я могу только предположить, что парень уговорил ее провести немного времени наедине, прежде чем она уйдет. Мэдди тоже, конечно, принудили идти на вечеринку ее отца, хотя он забыл пригласить ее нового парня. Я смеюсь, представляя, как можно заставить ее отца страдать за все, что он сделал с моей подругой, несколькими способами, ни один из которых не является полностью законным.

Я оглядываю комнату в поисках обуви, одной рукой безуспешно пытаясь застегнуть платье сзади. Ткань неприятно холодит кожу и мнется под пальцами, что только усиливает раздражение, когда раздается звонок в дверь – совершенно невовремя. «Черт возьми, кто бы это мог быть?» – мысленно выдыхаю я. Сдавленно вздыхая, выхожу из комнаты и, пока иду к входу, снимаю последние бигуди, придерживая сползающее платье, чтобы оно не упало. Я уже почти у двери, как звонок раздается снова – настойчиво, вызывающе – заставляя меня стиснуть зубы от досады. Я открываю дверь… и замираю. На пороге стоит последний человек, которого я ожидала увидеть до начала вечеринки. Джош Питерс.

Я знаю Джоша с девяти лет, но в последние годы по какой-то причине я стала для него словно прокаженная. Раньше мы были лучшими друзьями, действительно неразлучными, и я так и не поняла, когда все изменилось. Джошу было одиннадцать, когда я переехала жить по соседству, и я до сих пор помню тот самый первый раз, когда его увидела. Мама и папа раздавали указания грузчикам, пытаясь навести порядок среди хаоса, пока все наши вещи переносили из машины в дом, а я осталась без присмотра и могла исследовать территорию. Был необычайно холодный декабрь, но, когда я увидела мальчика на снегу с клюшкой и шайбой, холодный воздух вдруг растаял.

Уже тогда он был настоящей силой на льду, и я могла лишь стоять и заворожено смотреть, как он рассекает с клюшкой и шайбой по самодельному катку, огороженному камнями. Словно завороженная, сама того не понимая, я двинулась к нему на встречу, пока не оказалась в центре этого импровизированного катка. Я ожидала, что мальчик начнет кричать или попросит меня отойти, но он лишь удивленно посмотрел на меня и сказал: – Ну, хочешь играть или нет?

Это был первый раз, когда он заговорил со мной, и первый из многих хоккейных матчей, которые мы сыграли вместе, и до сих пор они остаются одними из моих самых любимых воспоминаний о детстве. Прошло немного времени, и я познакомилась с его семьей и встретила свою лучшую подругу Мэдди. Мы с Мэдди быстро подружились, объединенные общей любовью к Тейлор Свифт и ненавистью к соленым огурцам. Что еще нужно для девятилетних девочек? Мы быстро стали неразлучны, вместе сидели на всех уроках и проводили почти каждый вечер друг у друга в гостях, сплетничая обо всем и вся, но ни разу я не упомянула о бабочках в животе, которые я чувствовала, глядя на ее старшего брата.

Мой взгляд невольно скользит по нему сверху вниз, отмечая мощную, мускулистую фигуру, неотразимую в черном смокинге. Светлые волосы, как всегда, выглядят идеально небрежными. Синие глаза остры, словно сталь, и сейчас они с раздражением устремлены на меня. Он выглядит злым – состояние, ставшее для него почти привычным в последнее время. Но вот нервозность… слишком заметна, что для него нехарактерно.

Я крепче сжимаю платье и глубоко вздыхаю, готовясь к перепалке.

– Какого черта ты здесь, Джошуа? – протягиваю я, заставляя себя смотреть ему в глаза и надеясь, что парень не заметит, как раскраснелась моя шея. За все эти годы я мастерски научилась скрывать от него свои чувства. Что, конечно, глупо, потому что, как и раньше, он этого не замечает. Я влюблена в брата своей лучшей подруги уже почти десять лет, а он все так же смотрит на меня, как смотрел в день, когда я встала посередине его катка. Но сегодня вечером я не могу не заметить, что в его взгляде что-то изменилось.

– Могу я войти? – спрашивает он, а эти глаза цвета океана сверкают так ярко, как никогда прежде.

– Мэдди нет дома, – выдавливаю я, пытаясь незаметно сделать еще один глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Лучше, чем сейчас, он выглядит лишь в хоккейной форме, обливаясь потом.

Джош дарит мне мрачную улыбку.

– Знаю, – начинает он, прочищая горло. – Я… э-э-э… пришел поговорить с тобой. – Я была права, он действительно нервничает, что, как я уже сказала, – редкость для него. Я не видела его таким неуверенным в себе с тех пор, как парень научился игнорировать насмешки отца.

Слишком удивленная, чтобы что-то сказать, я отступаю в сторону и позволяю ему войти, пытаясь вспомнить последний раз, когда он когда-либо приходил ко мне по какому-либо вопросу. Конечно, такого никогда не было, ведь мы не общаемся. Я вижу его каждые пару дней, потому что он часто навещает Мэдди, и в целом тоже интересуюсь его делами, учитывая напряжение между Джошем и новым парнем Мэдди – Новой.

Я поворачиваюсь к нему спиной, закрываю за нами дверь, делаю последний глубокий вдох и направляюсь к лестнице.

– Давай поговорим в моей комнате, я уже опаздываю, – бессмысленно говорю я, учитывая то, что он тоже здесь и также опаздывает.

Джош следует за мной, не произнося ни слова, скользя в неудобной тишине, которая стала нормой для нас в последние годы. Ушли в прошлое общие шутки и дразнящие насмешки, и на смену им пришли неловкие колкости, от которых мне не по себе. Не думаю, что он сам этого хотел, но его поступление в колледж провело черту между нами и теперь все, что было раньше, сгинуло в бездне, в которой мы находимся.

Я подхожу прямо к стулу у моего комода и сажусь, чтобы надеть каблуки, прижимая лиф платья к груди, удерживая его на месте, пока обматываю лодыжки ремешками туфель.

– Так чем я могу помочь тебе в этот чудесный вечер, Джошуа? – спрашиваю я в попытке скрыть нервозность, пока кручусь у зеркала, рассматривая туфли, в то время как пальцы бегают в волосах, придавая им вид небрежной укладки.

Я чувствую, как Джош пялится, и это заставляет меня волноваться, впрочем, как и всегда. Понимаю, это клише – безответно влюбиться в брата лучшей подруги, но, когда он смотрит на меня, все остальные в мире перестают существовать. Вот бы и он чувствовал то же самое.

– Ладно, что ж, – начинает парень, затем замолкает, и наши глаза встречаются в зеркале. Он делает шаг навстречу мне, в то время как его взгляд падает мне на спину, без раздумий хватается за мое платье, и его руки на автомате пляшут по моему позвоночнику, застегивая молнию. Уверена, он не заметил выступившие мурашки, и я практически ускользаю от него, как только пальцы касаются моей кожи, что заставляет его резко одернуть руки.

– Извини, я забыл, – бормочет он, отходя обратно к выходу, и еще до того, как я успеваю спросить, что он имел в виду, он добавляет: – Хэлли, мне нужно на тебе жениться.

Я замираю, мгновенно оказываясь в моменте, когда мальчик, которого я любила с девяти лет, просит меня выйти за него замуж. Нет, это глупо, конечно, он сказал не так, я просто дала волю фантазиям, которые строю перед сном у себя в голове.

– Прости, что? – усмехаясь, переспрашиваю я, ведь понимаю, что я его не расслышала.

– Мне нужно, чтобы ты вышла за меня замуж, – повторяет Джош с большей уверенностью в голосе, но я все равно не верю свои ушам.

Мы глядим друг на друга молча, как в тот самый день на льду, но только в этот раз он не нарушает тишину. Он смотрит на меня выжидающе, даже терпеливо, ожидая ответа, но все, что у меня выходит? – это смотреть в ответ, в попытке понять, что вообще все это значит. Может, это просто какой-то новый прикол, который я не понимаю. Я не особо хороша в подобном, не всегда понимаю шутки, но мы с ним уже давно не шутим друг с другом.

– Это какой-то розыгрыш, который я не понимаю? – нервно спрашиваю я, злясь на свой сконфуженный тон. – Типа как в тот раз, когда мне было двенадцать, и ты собрался поцеловать меня, но свалился с камня? – быстро добавляю, пока комок нервов во мне не заставил меня замолчать.

Джош ухмыляется, и часть его бравады снова возвращается, когда он прислоняется своим огромным телом к дверному косяку.

– Во-первых, я не пытался тебя поцеловать, у тебя было что-то на лице, – нагло врет он, и теперь уже я пропускаю смешок от того, что он до сих пор придерживается этой версии событий. Он просто огромный врун. – Во-вторых, это ты столкнула меня с того камня, – вспоминает парень, тыкая в меня пальцем.

– Одна фигня, – произношу я, пожимая плечами, прекрасно помня панику и нервозность, охватившие меня перед поцелуем в тот день. Да, это я толкнула его, сильно и быстро, но я никогда ему не признаюсь в этом. Так же, как и он никогда не признается мне, что действительно пытался поцеловать меня.

– Хэлли, – вздыхает Джош, снова раздражаясь, и этот тон определенно более знаком мне в последнее время.

– Джошуа, – делаю я саркастический выпад, и его лицо становится серьезным.

– Хэлс, это не розыгрыш, – подтверждает парень, отходя от двери и сокращая дистанцию между нами. – Мне правда нужно, чтобы ты вышла за меня замуж. – Девять слов, которые, как я воображала, будут произнесены в совершенно другом контексте, но это еще более странно, чем мои грязные фантазии.

– Я не понимаю, – шепотом недоумеваю я, понимая, что из всех людей именно Джош меня за это не осудит. Он знает меня лучше, чем кто-либо еще.

Я всегда знала, что я особенная. В моей семье этого никогда не избегали, и когда мне диагностировали Расстройство Аутистического Спектра в семь лет, мы это приняли. Наконец-то нашлась причина, по которой я отличалась, причина, по которой определенные вещи были слишком сложны для меня, и причина, по которой я смотрела на мир не так, как остальные. Он знает об этом, и именно поэтому я не боюсь просить больше вводных данных.

– Ты думаешь, что отец просто так смирился с тем, что Брэд выбыл из игры, и он позволит Мэдди быть с Новой без каких-либо последствий? – начинает он, яростно произнося каждое слово, и отходит от меня, садясь на край кровати. – Ты знаешь его, знаешь его намерения, если не Брэд Торн – то кто-то другой, возможно, кто-то еще хуже. Я не мог молча на это смотреть, поэтому вступил в игру.

Я позволяю его словам окутать меня, кивая каждому, до тех пор, пока слух не цепляется за последние три.

– Вступил в игру? – медленно повторяю я, пытаясь понять, что он говорит. – Что это значит? Что ты сделал?

Паника нарастает, потому что я уже знаю ответы на эти вопросы. Я знаю Хьюго Питерса намного лучше, чем хотелось бы, и я знаю о том, как он шантажировал свою дочь замужеством последние несколько месяцев. А также это значит, что я знаю о том, что его планы были каким-то образом сорваны, и что Джош имеет в виду, говоря «вступил в игру», но по какой-то причине мне нужно услышать это от него самого.

– Я занял место Мэдди, – подтверждает он, и эти слова, словно маленькие осколки, вонзаются мне прямо в сердце, заставляют сбываться мой худший кошмар. – Отец оставит Мэдди в покое, как только я женюсь на ком-то, кого он выбрал.

О господи, этого не может быть. Джошу нужно жениться. Джошу. Моему Джошу. Жениться. Слова проносятся в моей голове снова и снова, сталкиваясь, словно титаны, пока я едва могу сосредоточиться на чем-то другом. Что это за сраное дерьмо? Я тоже не из самой простой семьи, но мои родители никогда бы не поступили так со мной, несмотря ни на какую выгоду. А какую выгоду извлечет мэр? Что он получит, используя детей как пешки в его игре?

И только тогда мне в голову приходит другая мысль. Джош только что сделал мне предложение. Он заступился за сестру и занял ее место, отец заставляет его заключить брак по расчету, и теперь он предлагает это мне.

– И он выбрал меня? – совершенно растерянно говорю я. Я даже не думала, что нравлюсь его отцу, если не считать того, что моя фамилия Сандерс. Мне всегда казалось, что он считает меня странной и невыносимой. Джош открывает рот, чтобы сказать что-то, а затем быстро закрывает и просто кивает. – О боже, ты это серьезно, не так ли? Тебе реально необходимо, чтобы я вышла за тебя замуж.

Его лицо словно каменное, это выражение совсем не похоже на то, которое я представляла от мужчины, делающего мне предложение. Парень грустно отвечает:

– Я бы не стал о таком шутить. – Конечно, он прав: того беззаботного шутливого мальчика больше нет, остался только мужчина, взращенный отцовским пренебрежением.

Я предельно ясно вижу его отчаяние, чего не уловила бы, будь это кто-то другой, и я знаю, что он этого не хочет. У Джоша никогда даже не было девушки, о которой он бы рассказывал. Конечно, судя по слухам, он часто перепихивается с кем-то, но я никогда не видела, чтобы он хотя бы целовал девушку на моих глазах, не говоря уже о чем-то большем. И вот он здесь, сидит в моей комнате и из всех людей предлагает выйти замуж именно мне.

Да уж, судьба-злодейка имеет странное чувство юмора, ведь я столько раз мечтала о наших отношениях. Сколько раз я засыпала, разыгрывая сценарии в своей голове, где все заканчивается постелью? Сколько раз я мечтала о том, чтобы брат моей лучшей подруги посмотрел на меня так же, как я на него? Пожалуй, слишком много, чтобы сосчитать. И вот он передо мной, предлагает мне то, что звучит как целый мир, но только наоборот. Это не любовь и даже не обязательства, это обреченная сделка, заключенная ради защиты единственного человека, которого он способен любить.

Словно прочитав мои мысли, Джош встает и подходит ближе, но в этот раз меня не трогает.

– Слушай, Хэлс, я знаю, что прошу слишком много, особенно тебя, но мы говорим о Мэдди. Если я не сделаю этого, то отец снова возьмется за нее, и я пока что не знаю другого способа спасти сестру. Прошу, просто помоги мне, помоги мне защитить ее, – он молит, и всего на секунду снова превращается в того одинокого мальчика на льду, спрашивающего, буду ли я играть, и, как и тогда, я не могу отказать. Ни мальчику, на которого запала, ни взрослому мужчине, ставшему моей первой любовью… и, похоже, моим первым мужем.

– Нам понадобятся некоторые основные правила, – начинаю я, понимая, что если соглашусь, то мне нужно как-то защитить себя. – Если мы сделаем это, то нам нужно заключить соглашение. – Стараюсь не поддаваться захлестывающим эмоциям и мыслить логически и разумно. Ему нужна моя помощь, и я собираюсь ему ее оказать, вот и все.

Я подхожу к прикроватному столику и достаю зеленый блокнот с блестящей ручкой, которые храню здесь. Хотя я ни разу ими не пользовалась, а храню только ради красоты, мне нужно взять что-то в руки, и такой повод не подразумевает, что этим «чем-то» будет клочок бумаги или записка в телефоне.

– Серьезно? – спрашивает Джош, глядя на вещи в моих руках, в то время, пока я направляюсь к нему.

– Я всегда серьезна в части составления списков, Джошуа. – Я не понимаю, почему должна напоминать ему об этом, ведь он достаточно хорошо меня знает и на протяжении многих лет был свидетелем многих из них.

Сомневаюсь, что он оценил бы все списки его хороших и плохих качеств, которые хранятся у меня в телефоне.

Я начинаю что-то писать вверху листа, и когда двигаю руку, Джош усмехается:

– Серьезно, Динь-Динь, правила «никогда» и «всегда»? – Старая кличка вырывается из его рта настолько легко и просто, что я еле сдерживаю улыбку. Действительно, он абсолютно не понимает, какой эффект на меня оказывает.

– Номер один, – говорю я громко, полностью игнорируя его, – никаких поцелуев. – Рука трясется, пока я пишу это. Надеюсь, он не заметит. Надеюсь, он подумает, что это правило подходит нам обоим. Уверена, он целовался с сотнями девушек и делает это настолько же искусно, насколько стоит на коньках, но не существует вселенной, где я могла бы поцеловать Джоша Питерса и уйти со спокойным сердцем. – Номер два: не врать друг другу. – Пальцы белеют от того, насколько сильно я сжимаю ручку. Я чувствую себя полной лицемеркой, учитывая, что вру ему о своих чувствах, но, думаю, это нормально, ведь себе я вру гораздо больше. – И номер три: не влюбляться. – Я заканчиваю предложение несколькими восклицательными знаками, и Джош одаривает меня той редкой ухмылкой, которая пробуждает бабочек в моем животе.

– Ха, а столько восклицательных знаков – это чтобы я точно понял? – спрашивает он, поднимая бровь и пожимая плечами. – Не парься, Хэлс, ты же знаешь, что любовь меня не интересует, – добавляет Джош с улыбкой, не понимая, что его слова разбивают сердце, которое бьется ради него.

Я не глупа. Мы выросли рядом, и я знаю нрав его отца. Единственная любовь, которую он знал, – любовь к сестре, и ее любовь в ответ. Он просто не верит, что достоин тепла и счастья. Сердце сжимается, когда вспоминаю, как купалась в родительской любви – этом тихом уюте. И невольно думаю: каким бы стал Джош, познай он такое? Расцвел бы под солнцем, не зная тени? – Ладно, что теперь? – прерывает он мои мысли, и мне необходимо сделать глубокий вдох, чтобы успокоить эмоции и продолжать.

– Подпиши здесь. – Я протягиваю ему блокнот, и пару секунд поглазев на меня, он закатывает глаза и с ухмылкой берет у меня ручку.

Парень подписывает листок аккуратными каракулями и возвращает мне. Я ставлю подпись и молча кладу блокнот и ручку обратно в верхний ящик столика, а затем поворачиваюсь.

– Итак, теперь сделай мне предложение, – требую я, а он лишь в замешательстве с примесью раздражения моргает в ответ, что снова напоминает мне о том мальчике, который был моим лучшим другом. Мальчике, которого я заставила сделать мне предложение с помощью леденца в виде колечка, когда мне было одиннадцать. Это был первый раз, когда я согласилась выйти за него замуж, а он обещал, что в один прекрасный день обменяет это кольцо на настоящее, которое я не смогу съесть.

– Я уже три раза это делал, – говорит Джош нахмурившись, и мне приходится ухмыльнуться. Тот самый мальчик. Волевой и дерзкий, но я знаю каждое его слабое место и умею поддразнить.

– Нет, ты должен попросить правильно, – повторяю ту же фразу, что говорила в одиннадцать лет, расправляю плечи и ожидаю важного вопроса.

– Хэлли, ты выйдешь за меня замуж? – раздраженно спрашивает он, и я закатываю глаза и опускаю плечи.

– Нет.

– Нет? – переспрашивает Джош.

– Да, «нет», ты снова неправильно попросил, – говорю я ему в то время, как он откидывает голову и смотрит в потолок, без сомнения вспоминая, насколько серьезно я отношусь к женитьбе.

– Я уже и забыл, какая ты надоедливая, – ворчит парень, а я стараюсь игнорировать напряженную вену на его шее, спускающуюся вниз под вырез футболки. Вот почему он обязательно должен быть таким горячим?

Именно с учетом этого следующая команда слетает с моих губ без паузы.

– На колени, двадцать второй, – произношу я, и его голова наклоняется снова в мою сторону.

– Что? – переспрашивает парень, запинаясь и смотря на меня так, будто я отрастила еще одну голову.

– Ты слышал меня, Джошуа. Ты предлагаешь мы выйти за тебя замуж, а значит должен опуститься на колено и сделать это подобающе. – Может быть, это все и не взаправду, и по сути не имеет абсолютно ничего общего с любовью, но я получу предложение таким, каким оно должно быть, даже если оно липовое. Я ждала этого, когда мне было одиннадцать, и хочу сейчас.

– Серьезно? – спрашивает он, смотря на меня так, будто я сошла с ума. – Ты в курсе, что ты рехнулась? – Я хочу ответить, что рехнулась именно из-за него, что я сходила с ума с той секунды, как ворвалась в его игру в хоккей в одиночестве, но как обычно, слова падают в пропасть между нами.

– Да, я знаю, что я сумасшедшая, – спокойно подтверждаю я, не уточняя, что сумасшедшая от любви. – А еще я знаю, что опустилась бы на колено, если бы ты меня попросил.

– Что? – снова переспрашивает парень, на этот раз шокировано, и тут в моей голове проносятся слова, которые я только что сказала, и уверенность пропадает, когда его шок перерастает в ухмылку. – Так что, я могу просто попросить? – добавляет он, и этот мерзавец знает, как заставить меня хихикнуть.

– Нет, подожди, я имела в виду, я неправильно высказалась, – запинаясь, я спешно пытаюсь выговорить слова, но к счастью Джош, жалея меня, вздыхает.

Он опускается на одно колено прямо передо мной, и все мои фантазии сливаются воедино. Джош Питерс был красивым мальчиком, выросшим в умопомрачительного мужчину, но сейчас, стоя на одном колене в идеально отглаженном смокинге, он выглядит как бог, посланный меня погубить.

– Хэлли Роуз Динь-Динь Сандерс. – начинает он, усмехаясь собственной шутке, в то время как у меня перехватывает дыхание. – У меня нет леденцового колечка, но не могла бы ты оказать мне честь, и стать моей фальшивой женой, чтобы я смог спасти свою сестру и твою лучшую подругу от ужасающего и одинокого будущего? – спрашивает парень, и когда я удивленно поднимаю бровь, он добавляет: – Ты выйдешь за меня замуж, мишка Хэлли?

Слова повисают в воздухе между нами прямо как в детстве, но уже не так невинно. Что-то изменилось, и я хочу пошутить, отказать ему, сказать, что я не согласна. Оставить все в понятных черно-белых цветах, не погружаясь в непонятные мне оттенки серого, но я не могу, потому что это он. Мальчик, в которого я влюбилась в детстве, мужчина, ради которого я сделаю что угодно, особенно, если речь идет о самого дорогом для нас обоих человеке.

Это может меня ранить, изменить, окончательно сломать, но единственная вещь, которую я никогда не смогу сделать, – это сказать «нет» Джошу Питерсу.

– Да, – еле слышно произношу я, с трудом удерживая слезы, грозящие вот-вот вырваться на свободу от того, что я собираюсь сделать. – Да, Джошуа, я выйду за тебя.

И вот так я снова неудержимо падаю в эту пропасть.

Глава 3
Джош

«План игры»

Поездка домой к моим родителям проходит необычайно спокойно, учитывая с кем я еду в одной машине. Я провел годы, участвуя в оживленных спорах и выслушивая монологи относительного того, что интересует Хэлли, но в этот раз ее губы плотно сжаты всю дорогу.

На самом деле она едва ли произнесла и пару слов с того момента, как согласилась выйти за меня замуж, во что я до сих пор не могу поверить. Затем мы без слов вышли из дома и сели в машину. Так и не понял, к добру ли то, что она молчит, или нет, особенно учитывая то, что обычно Хэлли трындычит без умолку, пока я не взорвусь. С той Хэлли я могу поладить, но с этой? Не уверен.

Ее пустой взгляд устремлен куда-то вдаль сквозь окно, как будто мыслями она сейчас где-то в другом месте. Ее руки ерзают на коленях, а нога подпрыгивает вверх-вниз, в то время как мы проезжаем через главные ворота дома моего детства. Она была здесь по крайней мере сотню раз, но сейчас я могу только предполагать, каким она видит это место. Оно совсем не похоже на дом ее родителей, хотя до переезда они жили в этом же поместье. Нет, ее дом был теплым, гостеприимным и наполненным любовью. Ничего общего с тем, куда мы собираемся войти.

Я не удивился, заметив, что весь дом украшен осенними декорациями, которые без сомнения заставят любого упасть в обморок от восхищения, но все, что я вижу, – это горькая правда: отец заботится о своем имидже больше, чем о чем-либо другом.

Когда мы подъезжаем к камердинеру, нанятому родителями, я приветствую его по имени и даю ему свои ключи, зная, что сначала он положит их на мое обычное место, прежде чем обойти машину и открыть дверь для Хэлли. Она смотрит на дом с тем же пренебрежением, которое, отчетливо читается и на моем лице, и это вызывает у меня улыбку. Если уж кто ненавидит моего отца так же, как мы с Мэдди, так это она. Я надеюсь, что она сможет противостоять моему отцу, потому что это превращение из лучшей подруги моей сестры в мою будущую жену подвергнет ее еще большей критике. Она знает, что я ее защищу, во всяком случае, надеюсь, что знает. Она нужна мне гораздо больше, чем она думает, особенно, если я собираюсь победить отца в его же игре.

Мы движемся к входной двери, но я останавливаюсь, чувствуя, как меня опять начинает поглощать страх, который я испытываю каждый раз, приезжая сюда. По правде говоря, это место уже очень давно не кажется мне домом. Хэлли подходит ко мне и берет под руку так, как будто для нас это самая естественно важная вещь на свете. Она смотрит в сторону мамы и отца, приветствующих гостей как идеальная счастливая пара.

– Ты ведь не собираешься от меня сбежать, Джошуа? Хорошие мужья так себя не ведут, – шутит она, улыбаясь и кидая на меня взгляд, и когда наши глаза встречаются, сердце перестает бешено колотиться в груди. Она всегда оказывает на меня этот успокаивающий эффект.

Ее зеленые глаза сияют ярко и с ноткой озорства, а я не могу быть не очарован ею. Она станет идеальной женой. Она ослепительна, и ее красота лишь подчеркивается золотым платьем, облегающим каждый изгиб, но дело не только в этом. Она умная, веселая, добрая, страстная, и я знаю, что несмотря ни на что, она всегда будет рядом. Однажды она станет восхитительной настоящей женой, но пока до этого не дошло, мы будем притворяться.

Поэтому я сплетаю наши руки еще плотнее, разминаю шею и расправляю плечи, готовясь к предстоящей ночи.

– Я не мог даже мечтать об этом, Хэлс, я всегда тебя поддержу, – говорю я ей, и это чистая правда. Возможно, все это и притворство, но дружба между нами – настоящая, и я забочусь об этой девушке больше, чем она думает.

Спасение Мэдди – самая важная вещь для меня, но иметь помощника в этом деле – приятный бонус, особенно, если это Хэлли. Во всяком случае, сегодня, а также в обозримом будущем, она будет поддерживать меня. И это удивительно расслабляющее чувство, которое я не испытывал – точнее будет сказать, не позволял себе испытывать – с тех пор, как был ребенком…

– И ты всегда будешь со мной, – нежно отвечает она, и еще до того, как я могу ее поблагодарить, добавляет: – Но только если мы переживем первую ночь в качестве фальшивой обрученной пары.

Эти последние слова предназначаются только мне, поскольку она ведет нас вверх по лестнице туда, где ждут мои родители. Мать все еще заискивает перед гостями, входящими в дверь, но взгляд отца, словно лазер, сосредоточен на нас двоих. Глаза скользят по нашим переплетенным рукам и прижатым плечам, и легкая улыбка победителя появляется в уголке его рта. Он думает, что заставил меня сделать именно то, что требовал. Это начало игры, которую он выигрывает уже слишком долго, но сегодня я забираю часть этой силы и сопротивляюсь единственным известным мне способом.

Когда мы достигаем конца лестницы, гости, разговаривающие с матерью, наконец отходят в сторону, и она замечает нас.

– О, Джош, дорогой, как тебе идет этот смокинг, – воркует она, делая шаг вперед, и я одергиваю сплетенную с Хэлли руку, чтобы обнять мать в качестве приветствия.

– Добрый вечер, мама, выглядишь восхитительно, – вежливо отвечаю я, демонстрируя свои прекрасные манеры, прежде чем делаю шаг назад и киваю мужчине, стоящему рядом с ней. – Отец, – добавляю сухо, и его ухмылка все еще наполнена понимающей гордостью, которую можно принять за привязанность ко мне, но, к сожалению, я знаю, что это не так.

Между нами повисает тишина, и мама делает то, что хорошо умеет: с легкой улыбкой пытается разрядить обстановку.

– Хэлли, посмотри на себя, такая же красивая, как и всегда, – мурлыкает она, раскрывая объятья для девушки.

– Спасибо, миссис Питерс, я как раз собиралась сказать вам то же самое, – вежливо, в свойственной ей манере, отвечает Хэлли, прежде чем отстраниться от мамы. Инстинктивно я кладу руку ей на плечо и прижимаю к себе под бегающий взгляд матери.

Вся эта ситуация – полный абсурд. Но я насквозь вижу отца: он уже закипает внутри себя. И так же ясно: мать не в курсе его дел. Хотя она, как всегда, предпочитает не замечать очевидного и тут же переключается на другую тему. – А где твоя сестра, я думала, она придет с вами? – спрашивает она с явным раздражением в голосе, хотя, готов поспорить, в глубине души она хотела бы, чтобы Мэдди и вовсе не приходила.

Я отвечаю ей, не отрывая взгляд от отца:

– Мэдди все еще с Новой и его мамой, как ты знаешь, они вместе справляют День Благодарения, но скоро она должна подойти.

Если бы я пристально не следил за отцом, то не заметил бы, как его челюсть на мгновение сжалась при этой новости, прежде чем он это скрыл.

– Мэделин ведь придет одна? – спрашивает он, и я усмехаюсь. Хоть я и ненавижу Нову Даркмора, но наблюдать за тем, какой эффект он оказывает на отца, поистине приятно.

– Да, потому что бог запретил приводить еще одного хоккеиста на твою роскошную вечеринку, хах? – спрашиваю я с насмешкой, и наконец отец хмурится.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Хэлли его опережает.

– Это место выглядит потрясающе, мэр Питерс, Мэдс точно понравятся все эти украшения. Не будем вас задерживать, похоже, что прибыло еще много гостей. – Она кивает в сторону заходящих людей и прежде, чем родители успевают сказать что-то еще, тащит меня прочь.

Когда мы проходим мимо них, отец хватает меня за руку, и, прильнув к моему уху, шепчет:

– Симпатичная, вежливая и политически уважительная. Яблоко от яблони недалеко падает. Отличный выбор, сын.

Я одергиваю руку, но прежде, чем успеваю ответить, что я никогда не будут таким, как он, Хэлли берет меня за руку и слова улетучиваются с языка.

– Пошли, двадцать второй, мне надо выпить, – нежно просит она, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как ярко сияют ее зеленые глаза, и это все, что мне нужно. Я не задерживаюсь и не оборачиваюсь, чтобы удостоить отца ответом, а просто ласково притягиваю девушку поближе к себе, когда мы заходим на вечеринку.

Все помещение наполнено роскошно разодетыми людьми, которые прекрасно сливаются с экстравагантным декором. Все они фальшиво улыбаются, когда осыпают друг друга комплиментами, при этом не обращая внимания на персонал, мельтешащий с шампанским и канапе на подносах. Я киваю проходящему мимо официанту, он останавливается, чтобы предложить нам два бокала, и я благодарю его, в то время как Хэлли осматривает комнату.

– Так, какой у нас планы игры? – спрашивает она, оглядывая всех присутствующих с той самой улыбающейся маской на лице.

Хэлли ненавидит вечеринки вроде этой, но никогда их не пропускает, обычно оставаясь рядом с Мэдди, потому что ей так комфортнее, и я не понимаю, почему она каждый раз настаивает на том, чтобы пойти. Да, она выросла в том же мире, что и я, но ее родители очень далеки от моих. Они никогда не принуждали ее ни к чему, начиная с учебы и заканчивая личной жизнью, у нее всегда было право выбора. Черт, да они вообще давно не посещают такие мероприятия, но Хэлли все еще продолжает принимать все приглашения. Раньше я воспринимал это как само собой разумеющееся, но сейчас, когда она здесь, рядом со мной, я чувствую небольшое удовлетворение, особенно, потому что Мэдди опаздывает.

– Что ты имеешь в виду под «какой план»? – спрашиваю я, наблюдая за девушкой, осматривающей всех остальных, и именно поэтому я замечаю ее фирменный взгляд с закатившимися глазами, который всегда достается мне.

– Черт побери, Джошуа, – ругается она, заставляя меня улыбнуться, а затем смотрит мне прямо в лицо и добавляет: – Ты играл в хоккей с тех пор, как научился ходить, так почему ты все еще такой тупой?

Я чуть не давлюсь своим шампанским от ее оскорбления.

– Я думал, что, если сделаю тебя своей невестой, ты будешь немного милее со мной, – отвечаю я, прочищая горло, и она снова закатывает глаза.

– Ну, ты ошибался, – резко отвечает Хэлли, сокращая небольшое расстояние между нами и понижая голос, чтобы ее услышал только я. – Твой отец заставляет тебя жениться на мне, а ты говоришь, что у тебя нет плана? Оглядись вокруг, Джош, половина этой вечеринки уже с удивлением нас рассматривает.

Я делаю, как она говорит, невзначай переводя взгляд на людей вокруг, и она права: они действительно смотрят на нас. Конечно, они делают вид, что это не так, но каждые несколько секунд чьи-то глаза встречаются с моими, а потом быстро переключаются на Хэлли с любопытством. Люди привыкли видеть нас вместе на таких мероприятиях, но обычно мы появляемся втроем с Мэдди, которая служит буфером между мной и Хэлли. Мы никогда не оставались вдвоем с тех пор, как я ее оттолкнул, но вот мы здесь, под пристальными взглядами присутствующих.

Я никогда не беру девушек с собой на вечеринки у родителей, и не только потому, что не хочу подвергать их испытующему взгляду отца, но и потому, что никогда не встречаюсь с ними вдолгую. Ни с кем. У меня и так хватает проблем, чтобы приплетать сюда еще и девушку. На самом деле это довольно иронично, учитывая, что сейчас я на вечеринке со своей будущей женой, хоть она всего лишь помощь для достижения цели. Хэлли поможет мне, а потом мы снова вернемся к дружеским отношениям, как и раньше.

Я снова смотрю на нее, и девушка ухмыляется, слегка качая головой, прежде чем наклониться еще ближе, поднося губы к моему уху.

– Если ты хочешь, чтобы люди поверили, что мы помолвлены, тебе стоит начать немного лучше притворяться и смотреть на меня так, как будто тебе действительно нравится моя компания, – тихо смеется она, и ее цветочный аромат остается витать в воздухе, даже когда она отстраняется. Я смотрю в ответ в недоумении.

– Но мне и правда нравится твоя компания, Хэлли, мне не нужно притворяться, – отвечаю я без раздумий, и взгляд девушки смягчается. Однако, когда она открывает рот, чтобы что-то ответить, боковым зрением я замечаю направляющуюся к нам пару. – Приближаются, – шепчу я, а затем поворачиваюсь к ним с улыбкой. – Мистер Шарман, рад вас видеть, – говорю я, крепко пожимая мужчине руку.

Марк Шарман – партнер моего отца, они работают вместе в офисе. Когда-то он пытался баллотироваться на пост мэра, но потерпел неудачу. Некоторые утверждают, что он так и не оправился от этого. Марк не злой человек, но всегда ищет, как подняться по карьерной лестнице, и именно поэтому он пристает ко мне на каждом мероприятии, на котором мы бываем вместе.

– Джош, ты такой же хороший лжец, как и твой отец, – улыбается он, крепко пожимая мне руку.

– О, сомневаюсь, – смеюсь я, поворачиваясь к его жене. – Миссис Шарман, как всегда выглядите прекрасно. – Она краснеет, подтверждая слухи о том, что ее влечение к молодым парням не ложь, и я притягиваю Хэлли к себе. – Позвольте представить мою невесту, Хэлли Роуз Сандерс.

Улыбка сползает с лица миссис Шарман, но Марк, похоже, воспринимает эту новость с большим интересом. Он произносит, словно мурлыкая: – Я не знал, что вы помолвлены, Джош. Уверен, твой отец гордится тобой. – Он подмигивает, протягивая руку, чтобы пожать ее Хэлли. – Приятно познакомиться, мисс Сандерс, вы случайно не связаны с «Джереми Сандерс Файнанс»? – спрашивает он, без труда называя бизнес отца Хэлли, что не удивительно, ведь они действительно вращаются в одних социальных кругах.

– Да, Джереми – мой отец, – подтверждает Хэлли с вежливой улыбкой, отпуская его руку и вновь обвивая ее вокруг моего плеча. – А наша помолвка состоялась совсем недавно, анонс будет на этой неделе, – лжет она с легкостью, и это только укрепляет мою уверенность, что Хэлли была единственным возможным выбором.

– Что ж, позвольте нам первыми поздравить вас, – говорит Марк, поднимая бокал шампанского в нашу честь, прежде чем сделать глоток. Я почти собираюсь поблагодарить его, но он добавляет: – Это значит, что ты, наконец, последуешь по стопам старика и уйдешь в политику, а свою клюшку повесишь на гвоздь?

Этот утомительный вопрос я слышу на абсолютно каждом мероприятии, и я даже не удивлюсь, если это отец попросил своих дружков постоянно задавать мне его. Это общеизвестный факт, что мужчины из семьи Питерс – политические деятели, и похоже, что иметь страсть к чему-то, кроме этого – непростительно, особенно для моего отца. Может, он думает, что если окажет на меня достаточно давления, я склонюсь к его воле, но пока этого не произошло.

Рука Хэлли сжимается на моей, и прежде чем я придумаю политкорректный ответ, который Марк наверняка ожидает, Хэлли вмешивается. – Джош на самом деле метит в НХЛ, так что вы увидите его на своих экранах гораздо раньше, чем в офисе мэра, – сияет она, выглядя как гордая будущая жена, которая мне и нужна. – Может, вам стоит взять выходной от политики и посмотреть матч «Флайерз» в ближайшее время – вдруг вы вдохновитесь, – добавляет она, вновь поворачиваясь к Марку и направляя на него доброжелательный взгляд.

Да, определенно идеальный выбор для жены.

– О, я не сомневаюсь, что на льду я найду столько же политики, сколько и в своем офисе, моя дорогая, – улыбается Марк, наблюдая за нами еще пристальнее, чем раньше, взглядом, который мне явно не нравится.

В углу начинает играть струнный квартет, и я использую момент, чтобы сбежать от его оценивающего взгляда.

– Если позволите, мне нужно пригласить свою невесту на танец, – говорю я, забирая бокал шампанского у Хэлли и избавляясь от него, а затем кидаю прощальный взгляд Марку и его жене, ведя девушку на танцпол.

– Ты же ненавидишь танцевать, – шепчет Хэлли с улыбкой, когда кладет свою руку в мою, а я приобнимаю ее за талию.

– Да, ну, я ненавижу коллег отца еще больше, наверное, – отвечаю я ей искренне, и девушка смеется. Мы начинаем танцевать, легко и естественно, также как мы делали это сотню раз раньше.

Между нами повисает молчание, которое может быть только результатом многолетней дружбы. Пока мы покачиваемся в ритме, не обращая внимания на внешний мир. Я не всегда ненавидел танцы. На самом деле, я помню время, когда одно лето мы танцевали практически каждый день. Это было прямо перед тем, как вскрылся роман моего отца с Дианой Даркмор, и у меня не было никаких забот. Я думал, что мои родители – это пример идеальной пары, я действительно стремился быть как они. Мы с Хэлли смотрели их свадебное видео снова и снова, танцуя также, словно это был наш день. Я думал, что вырасту и буду так же счастлив, так же влюблен, но я был просто глупым ребенком. Единственная свадьба, которая у меня будет – фальшивая свадьба с Хэлли ради того, чтобы обыграть отца, и я буду счастливее, чем он когда-либо был.

Мы медленно покачиваемся, и я осознаю, что это первый раз, когда мы танцуем вместе с того лета. Теперь это чувствуется гораздо интимнее, чем тогда.

– Ты знаешь, ты совсем не такой, как он, – произносит Хэлли, прижимая голову к моему плечу благодаря разнице в нашем росте, и мне бы хотелось, чтобы ее слова не затрагивали меня. Она, наверное, лучше других знает, каково это: быть в тени моего отца. – Ты же знаешь, что ты потрясающий? – добавляет девушка.

Я игнорирую сантименты и решаю ответить с юмором.

– Ну, я не получал жалоб, так что «потрясающий» – это, видимо, общественное мнение, – улыбаюсь я и чувствую, как она закатывает глаза.

– Я имела в виду хоккей, придурок, – ругается Хэлли, и я смеюсь. Это мне и нравится в наших отношениях – наши шутки, они простые, легкие и комфортные. Меня всегда поражало, как легко мне удается вывести ее из себя.

Возможно, последние несколько лет я держал ее на расстоянии и не позволял себе быть с ней открытым и веселым, как раньше, но старые привычки не исчезают просто так. Основа, которую мы заложили в детстве, все еще есть, просто теперь она скрыта под моими проблемами.

– Это не лучший способ общаться со своим будущим мужем, мишка Хэлли, – подшучиваю я, чувствуя, как ее рука крепче сжимает мое плечо, а ногти вонзаются в меня в ответ на шутку.

– Мой будущий муж сейчас получит по яйцам прямо перед всеми друзьями его отца, если не будет осторожен, – отвечает она, как всегда насмешливо, и я едва сдерживаю смех, пряча его в ее волосах. Они пахнут как сахарная вата, и я не могу удержаться, чтобы не вдохнуть этот аромат.

– Ну-у, перестань флиртовать со мной, Динь, а то мне придется начать нарушать те мелкие правила, которые ты так тщательно записала в своем красивом блокноте, – говорю я шутливым тоном, но мои слова заставляют ее отодвинуться и встретиться со мной взглядом, как будто они ее заинтересовали. – Что? Не говори мне, что маленькая мишка Хэлли любит нарушать правила, – подшучиваю я, наблюдая за ней, и девушка фыркает.

– Мы можем уже развестись? – отвечает она резко, а потом добавляет: – Я правда тебя ненавижу.

– Нет, не ненавидишь, – заявляю я, но прежде чем она успевает что-то сказать в ответ, нас перебивает другой голос.

– Черт, Хэлли, ты вытащила его на танцпол – это чудо на День благодарения, – смеется моя сестра, и мы с Хэлли отстраняемся друг от друга, видя, как она наблюдает за нами с улыбкой. – Вы оба выглядите потрясающе, давно здесь?

– Ты опоздала, – говорю я. – Отец был злой.

Ее улыбка даже не колеблется, когда она отвечает:

– Ну да, отец всегда злой. – Раньше такие слова обеспокоили бы ее, но, похоже, Нова все-таки оказал на сестру положительное влияние даже за такой короткий промежуток времени.

– Это правда, – соглашаюсь я, переглядываясь с Хэлли и молча решая, что нам нужно рассказать Мэдди о нашем соглашении, перед тем как снова повернуться к сестре и добавить: – Нам нужно с тобой поговорить кое о чем…

– Дамы и господа, – раздается громкий голос моего отца, прерывая наш разговор. Свет вокруг нас тускнеет, и на него падает прожектор. – Вы могли бы быть где угодно сегодня вечером, но выбрали быть здесь вместе с нами, и за это мы вам бесконечно благодарны. Мы трое обменялись презрительными взглядами и сфокусировались на маме, стоящей рядом с отцом. – Я благодарен за все, что имею, но больше всего благодарен за своих замечательных детей, – поднимает он бокал в нашу сторону, и несколько гостей смотрят на нас и улыбаются, как будто мы действительно идеальная семья. – Но в этом году у меня есть еще больше причин для благодарности.

Паника разрастается в животе от его слов. Нет, неужели это действительно то, о чем я думаю? Он не сделает этого, не здесь, не перед всеми, не в это время и не спланировав. Словно ее мысли совпали в моими, Хэлли скользит рукой по моей руке и крепко сжимает ее, нервно смотря на Мэдди.

– Мэдди, – шепчу я сквозь зубы. – Мне нужно тебе кое-что сказать, – умоляю я, и, конечно, она обращает на меня полное внимание, но, как всегда, мой отец побеждает.

– Мой сын женится, – гремит его голос, и тишина эхом разносится вокруг, когда его улыбка становится шире. – Сегодня вечером он сделал предложение девушке, в которую был влюблен с детства, и она сказала «да»! Так что, пожалуйста, поднимите бокалы за будущих мистера и миссис Джош Питерс.

Черт.

Глава 4
Хэлли

«Неловкие объявления»

Вокруг раздаются аплодисменты, и все смотрят на нас, но я вижу лишь растерянность на лице лучшей подруги. Она выглядит потерянной, будто пропустила что-то важное, но перед тем, как объясниться, я кидаю взгляд на ее отца. Мэр Питерс пристально смотрит на нас, но на его лице ни тени радости. Лишь холодный расчет. Чистая игра. Он наслаждается каждым моментом своего тотального контроля. Сын подчинился. Доказательство – налицо.

Очевидно, это испытание, и судя по напряжению, исходящему от Джоша, он тоже это понимает. Это нехорошо, мне нужно что-нибудь предпринять, и первое, что я должна сделать, – ослабить контроль. Выражение лица Мэдди сейчас явно не кричит: «Ура, я так счастлива, что моя лучшая подруга выходит замуж за моего брата», и это проблема, особенно, если мы ожидаем, что люди купятся на нашу историю. Поэтому, не думая ни о чем другом, я обнимаю ее за шею и заключаю в объятия.

Если моих проявлений привязанности недостаточно, чтобы она поняла, что мы в экстренном положении, то я надеюсь, что мое следующее заявление все прояснит.

– Обещаю, мы все объясним, но сейчас нам нужно, чтобы ты подыграла, отец смотрит, – я шепотом бросаю слова ей в ухо, молясь, чтоб она правильно их поняла, перед тем, как отстраняюсь и натягиваю улыбку на лицо.

Теперь и она сияет притворной улыбкой, которую я вижу на каждом мероприятии, подобном этому, куда мы ходим вместе, и я понимаю, что достучалась до подруги.

– Я так счастлива за вас, – прихорашивается она, перекидывая свои светлые волосы через плечо и без сомнения очаровывая гостей вокруг нас своей красотой. – Мой старший брат наконец-то задал этот вопрос, – Мэдди ухмыляется Джошу, который все еще выглядит слегка раздраженным.

– Мы знали, что ты будешь рада, – отвечаю я громче, чем необходимо, двигаюсь к Джошу и кладу руку ему на центр груди, что отвлекает его от мыслей.

– Я бы не спланировал это без твоей помощи, сестренка, – холодно произносит парень, притягивая к себе девушку, чтобы обняться, и более низким голосом добавляет: – Извини, Мэдс, мы объясним тебе все после мероприятия.

Когда мы заканчиваем обниматься, больше нет времени на тихие переговоры друг с другом, потому что к нам сразу же подходят остальные участники вечеринки. С кем-то мы знакомы достаточно поверхностно, кого-то не знаем вовсе, но все они поздравляют нас, пытаясь подлизаться к мэру. И пока я едва ли могу здраво мыслить, нам задают абсолютно все вопросы, которые могут быть заданы только что обручившейся паре. Мне тяжело дается общение с людьми, особенно с теми, кого я не знаю. Поэтому в дело вступает Мэдди, перебивая, когда есть возможность, и отвечая на вопросы. Я вспоминаю, что ее буквально всю жизнь тренировали в подобных вещах, и теперь нахожу этому прямое подтверждение.

Конечно, все задаются самым главным вопросом – где кольцо, но мы с легкостью игнорируем его или переводим тему первые несколько раз, когда вопрос был задан, но когда уже третий по счету человек спрашивает то же самое, в игру вступает Джош.

– Его сейчас подгоняют по размеру перед фотосессией для анонса. – Ответ, который встречает понимание, ведь какая великосветская свадьба проходит без официального объявления.

Меня ошеломляют все эти пересуды о вечеринках в честь помолвки, огромных свадебных площадках, где мы могли бы провести торжество, но я все еще держу маску улыбки на лице. Джош словно скала рядом со мной, прижимающая меня к себе, в любое другое время я бы могла наслаждаться его крепким телом, но сейчас я чувствую, что просто готова рухнуть на кровать и сгнить.

После двадцать минут в аду, мне удается улизнуть, чтобы захватить еще бокальчик шампанского, и я удивляюсь, когда вижу, что Джош следует за мной, оставив Мэдди одну. Моя лучшая подруга все еще разгребает последствия бомбы, скинутой ее отцом, в то время как ее брат находит меня у стола с напитками и ругается.

– Твою мать, ты вообще можешь поверить в то, что он сделал? – закипает он, хватая бокал и полностью осушая его. Я не удивлена его злости, ведь я лучше других понимаю их отношения с отцом.

Я пробегаю глазами по комнате и замечаю, что мужчина, о котором идет речь, все еще смотрит на нас, поэтому я легко провожу рукой по плечу Джоша, чтобы посторонние могли принять этот жест за близость.

– Он все еще наблюдает за нами, – тихо отвечаю я, приближаясь к парню ближе и стараясь игнорировать его аромат, сводящий меня с ума.

Помолвлена.

Я помолвлена. Раньше я размышляла, а произойдет ли это в моей жизни когда-нибудь, а сейчас я здесь, помолвлена, именно с Джошем. Одним из первых людей, кто меня понял, стал моим другом, а теперь и женихом.

Как, черт побери, я смогу пережить это, не разбив себе сердце?

При этих мыслях я почти говорю ему, что я передумала, что не смогу сделать этого, даже не объясняя причину, но затем он смотрит на меня. Он смотрит на меня, и земля уходит из-под ног. Сейчас он видит во мне не друга, а спасителя, и сможет издевательски парировать сказанное мной.

– Ну, разумеется, если бы он мог, то заставил бы нас обменяться клятвами и пожениться прямо здесь и сейчас, прямо перед ним и всеми его гостями. – Джош сплевывает, поворачиваясь и легонько прижимая меня к себе. Я издаю вздох, когда он прикасается ко мне, и молча молюсь, чтобы парень не заметил румянец, без сомнения заливший мои щеки. – Это должно сработать, Хэлли, я не могу позволить ему победить, он должен поверить в реальность происходящего.

Его слова и тело лишают меня всякой реакции, потому что на секунду он вдруг не тот суровый и жестокий Джош, которого я знала. Он снова нежный и добрый мальчик, которого я полюбила, который стал моим лучшим другом, когда мне было девять. Когда я молчу в ответ, он немного отстраняется, как будто осознав чрезмерную близость между нами. Он собирается отпустить меня, но понимая, что взгляд его отца все еще прикован к нам, я хватаю парня за лацкан пиджака, чтобы удержать его на месте. Другой рукой я держу его за щеку, отворачивая голову от отца и других присутствующих, и делая момент еще интимнее, чем он есть на самом деле.

– Сработает, Джош, я заставлю их поверить, – обещаю я жениху, не добавляя вслух, что для меня это будет очень просто.

Настоящий брак требует доверия, страсти и любви, и, к сожалению, я уже испытываю все эти чувства к моему фальшивому жениху. Чего он к счастью, пока не замечает, отпуская меня и хватая за руку, снова поворачиваясь к гостям. Большинство взглядов все еще направлено на нас, и я стараюсь не вздрагивать от количества женских глаз, смотрящих на меня с отвращением.

– Давай просто продержимся еще пару часов, это будет достаточно легко, учитывая, что нас еще ожидает гнев Мэдди, – размышляет он, и наши взгляды устремляются на девушку, которая все еще притворно улыбается, но в ее глазах я вижу тень предательства, когда она смотрит на нас.

– Я разберусь с Мэдс, не беспокойся, – отвечаю я, зная, что, когда они ссорятся, хоть это и бывает редко, становится очень жарко. – Давай просто закончим сегодняшний вечер, уверена, все будет хорошо.

Все, кроме моего сердца.

Следующие два часа мы проводим, стирая границы между историями нашей дружбы и создавая новые вымышленные отношения между нами, пока люди не начинают отпускать комментарии вроде: «Я всегда знал, что они поженятся». Когда мы уходим, я чувствую, как маска, надетая весь вечер, постепенно сползает. Я не глупая, и прекрасно понимаю, как работают все эти вечеринки, потому что посетила их огромное количество, но я никогда не позволяла себе быть в центре внимания. В случае чего, я просто становилась невидимой, оставаясь где-нибудь с краю и разговаривая только с парой людей, которые мне нравились, включая Мэдди и Джоша, а затем спокойно уходила, и сегодня мои ожидания были такими же.

Конечно, я как всегда недооценила мэра Питерса, и, похоже, я не единственная, кто пострадал от сегодняшних событий и разоблачений, потому что, когда мы наконец покидаем вечеринку и добираемся до машины, Мэдди молча садится на заднее сидение. В результате мне снова приходится занимать переднее сидение рядом с ее братом, пока продолжается эта самая тихая и неудобная в мире поездка. Я пытаюсь снять напряжение, поэтому, когда Джош подъезжает к нашему дому, я в тревожном состоянии практически содрала всю кожу с большого пальца. Мэдди выскальзывает из машины первой, поднимается по ступеням дома, не поприветствовав даже своего телохранителя Гектора, отпирает дверь и шагает внутрь. Мы с Джошем вздыхаем в унисон, отстегиваем ремни безопасности и выходим из машины навстречу музыке.

Когда мы доходим до гостиной, Мэдди стоит посреди комнаты и выкрикивает только одно слово: «Объяснитесь!»

Я делаю шаг вперед, но Джош вытягивает руку и преграждает мне путь, вставая между мной и Мэдс. Думаю, он лучше, чем я знает, как разрешить эту ситуацию, так что я позволяю ему взять инициативу. В конце концов, женитьба – требование их отца. Но я совсем не ожидала, что он набросится на сестру с критикой.

– Ты знала, что это произойдет, Мэдди, чего ты еще ожидала? – Его тон стал более резким, чем я себе представляла, и только моя подруга открыла рот, чтобы ответить, Джош ее перебил: – Ты выбрала Нову, помнишь? А я выбрал занять твое место, чтобы вы могли быть вместе, так что еще я должен объяснять?

Конечно, взрослея рядом с ним, я более чем привыкла к подобному гневу, но и его сестра тоже. Мэдди подходит ближе, и в ее глазах читается такое пренебрежение к брату, что я понимаю: разговор будет тяжелым.

– Что еще объяснить? – повторяет она с недоверием, и в ее тоне звучит невеселая нотка. – Я не знаю, как насчет: почему в это оказалась вовлечена моя лучшая подруга, почему ты не рассказал мне о произошедшем, почему ты не выбрал буквально кого угодно другого в мире, а? Почему бы тебе не объяснить это? – Ее тон звучит не менее резко, чем у брата, и я сомневаюсь, что оправдание выбором отца сейчас снизит уровень ее злости. Я понимаю, что если я сейчас влезу в разговор, то это не сделает лучше, поэтому продолжаю молчать.

– Отец выдвинул свои требования, и я их выполняю, – сухо отвечает Джош, и мне хотелось бы, чтобы эти слова не жалили меня так, как жалят, хоть я и понимаю, насколько все это фальшь. – Требования, которые позволили тебе жить как ты хочешь, помнишь?

Я не глупая, и я знала о сделке, к которой отец хотел принудить мою лучшую подругу. Он угрожал ей перестать оплачивать обучение в Фэрфилдском университете, если она не выйдет замуж за парня, которого он выбрал, но я думала, когда она сошлась с Новой, ситуация улеглась. Они могут не сходиться во взглядах, но Джош всегда был его «золотым мальчиком». Умный и атлетичный, сын, которым он всегда мог похвастаться перед своими коллегами-подхалимами в политической среде. Я никогда не думала, что он снова попытается заключать какие-то сделки с сыном, и уж тем более не ожидала, что Джош на это пойдет. Но мэр знал об одном слабом месте, на которое может надавить.

– Я не хочу этого и не принимаю, выбери кого-то другого, – призывает Мэдди, и паника распространяется по моему телу при мысли о том, что Джош будет счастлив вместе с кем-то другим, пусть и не по-настоящему.

– Сделка уже свершилась, Мэделин, ты или я, ты или она, – коротко отрезает он, двигаясь, чтобы встать рядом со мной. – И мы оба выбрали тебя.

Мэдди смотрит на нас, отрицательно качая головой, но когда ее брат не двигается с места, она переводит внимание на меня.

– Я не позволю тебе сделать это ради меня, Хэлли. – Слезы наворачиваются на ее глазах, и я отталкиваю Джоша, чтобы взять ее руки в свои.

– Мэдди, ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя. Ты не остановишь меня, потому что я вижу, как ты счастлива последнее время. – И она правда была очень счастлива, Нова полностью ее изменил. Именно поэтому я согласилась, не столько ради Джоша, сколько ради нее. – Ты не можешь просить меня не делать этого ради тебя, – произношу я с улыбкой.

– Я не могу просить тебя бросить все, чтобы выйти замуж за Джоша, – плачет она, и я почти смеюсь. Я готова рассмеяться от мысли, что кто-то действительно думает, что выйти замуж за такого добросердечного человека, как Джош Питерс, – это потратить жизнь напрасно, но вместо этого пытаюсь успокоить подругу.

– Все будет хорошо, у нас есть план, – начинаю я, но Джош меня обрывает.

– Наша свадьба – не твоя забота, Мэдди. Я попросил Хэлли выйти за меня, и она согласилась, конец дискуссии, – отрезает парень, но конечно его сестра не отступает.

– Нет, не конец! – кричит она в ответ, в то время как раздается стук в дверь, но продолжая смотреть друг на друга, никто из них даже не бросает взгляд в ту сторону.

Я закатываю глаза от этой мелодрамы, двигаюсь в сторону двери и не удивляюсь, когда открываю ее. Нова Даркмор приветствует меня улыбкой, которая, я уверена, заставила бы подкоситься колени у множества женщин, но моя привязанность к белокурым придуркам вроде того, который технически стал моим женихом, делает меня неуязвимой.

– Хэлс, – тепло приветствует он меня, не выражая ни капли разочарования, что дверь открыла именно я. – Как прошла вечеринка?

Я отхожу в сторону, позволяя ему войти, учитывая, что он пробирается сюда почти каждую ночь, и я уже привыкла к этому, и ворчу в ответ:

– Это было… насыщенно. – Только сейчас он слышит крики, доносящиеся из гостиной, и его улыбка исчезает, а в глазах читается беспокойство. – Как я и сказала – насыщенно, – добавляю я со вздохом, провожая парня в гостиную.

– Ты реально думала, что можешь выбрать себе парня и убежать с ним в гребаный закат? – усмехается Джош. – Очнись, Мэдди, отец хотел сделку, и он ее получил, и теперь это тебя не касается.

Мы с Новой подходим к ним, и только тогда Джош замечает прибытие гостя.

– Так почему бы тебе не наслаждаться последствиями моих решений и не влезать в мои дела, – усмехается парень, указывая на капитана своей хоккейной команды.

– У вас тут все в порядке? – мрачно спрашивает Нова, вставая между Мэдди и ее братом.

Взгляд Джоша становится жестче.

– Все отлично, Даркмор, – выплевывает он, молча глядя на сестру и полностью игнорируя присутствие Новы.

Мэдди смотрит в ответ, но я замечаю момент, когда она понимает, что брат не собирается отступать, и ее хватка ослабевает. Девушка громко вздыхает, с сожалением глядя на нас обоих, перед тем как обратить внимание на Нову, и умоляюще произносит: – Просто вытащи меня отсюда.

Нова смущенно осматривает нас троих, затем легонько кивает и притягивает девушку к себе. Мы с Джошем молча наблюдаем, как они уходят. Эта тишина держится еще несколько секунду, пока дверь не захлопывается за парой, и Джош выругивается:

– Твою мать, – восклицает он, пытаясь размять шею и ослабить галстук.

– Она вернется, – отвечаю я с надеждой в голосе, и парень почти пропускает хриплый смешок.

– Почему ты всегда так оптимистично настроена, что все получится? – рявкает он, и я практически чувствую, как щиты снова поднимаются вокруг него. Щиты, которые я безуспешно пыталась пробить с того момента, как Джош узнал правду о том, что за человек его отец.

– Думаю, я просто вижу только черное и белое. Она твоя сестра и любит тебя, скоро она успокоится, и вы, ребята, снова вернетесь к нормальной жизни, – я пожимаю плечами, не понимая, как еще можно ответить.

Едва ли я успела закончить предложение, как парень снова меня перебил.

– Нет ничего нормального, Хэлли. – Его гнев накатывает волнами, и все, что я хочу, – это вытащить парня оттуда. – Нормальным был бы отец, который не принуждает своих детей соблюдать эти устаревшие правила только лишь в угоду своему желанию оставаться всегда на вершине. – Он отворачивается от меня, упираясь кулаком в спинку дивана и опуская голову в сторону пола, тяжело вдыхая, словно пытаясь отдышаться.

Подойдя к парню, я кладу руку ему на плечо, как делала это уже несколько раз за сегодняшний вечер, только в этот раз он вздрагивает. Его голова поднимается вверх, и он отталкивает меня, словно мои прикосновения – это яд. На меня снова смотрит тот, кого я узнаю и ненавижу. Это не тот маленький мальчик, который подарил мне леденец в виде колечка, когда мы были детьми, и даже не мужчина, предложивший мне руку и сердце несколькими часами ранее. Нет, тот, кто стоит передо мной, – настоящий сын своего отца.

– Сегодня ты хорошо постаралась, – спокойно говорит он, как будто я чертова пони в цирке, и я выгибаю спину под его кнутом из слов. – Остальные проблемы решим позже, но сейчас нужно вести себя подобающе. – Не дожидаясь ответа, он разворачивается и устремляется в сторону входной двери. Я даже не пытаюсь догнать его, потому что прекрасно понимаю, что значит сражаться с Джошем Питерсом, и сейчас я не хочу продолжать эту войну.

Я позволяю ему уйти, как всегда забрав с собой частичку моего сердца, и как только слышу хлопок входной двери, первая слезинка катится по моей щеке. Сама не знаю, почему я плачу. Я позволяю всем эмоциям прошедшего вечера вырваться наружу. Эти люди, музыка, еда, запахи, вся эта фальшь разрывают меня до тех пор, пока я из последних сил поднимаюсь по лестнице, снимаю платье и падаю на кровать.

Я прижимаю к себе пингвина Перси – мягкую игрушку, которую мой будущий муж выиграл для меня, будучи ребенком. Я понимаю, что, как и каждую предыдущую ночь, мне захочется, чтобы кто-то был рядом и обнимал меня, пока я плачу. А еще я понимаю, что боль, причиненная Джошем сейчас, не сравнится с болью, когда все это закончится. И меня не волнует, насколько все это временно между нами, но я понимаю, что едва ли выберусь из этого живой. Любовь действительно самая страшная болезнь, не так ли?

Глава 5
Джош

«Бремя положения»

Объявление появилось в газетах на следующий понедельник после нашей помолвки, чему я не удивился. Отцу хватило сил и времени, чтобы завести интрижку с управлением городом. Поэтому конечно у него хватило ресурсов опубликовать эту новость в газете менее чем через 72 часа после официального объявления на вечеринке. Все-таки он мэр. Мэр, под которого стелятся люди, и поэтому мой телефон не замолкает последние несколько дней – названивают организаторы свадеб. Я ответил только на первый звонок и то потому, что не знал, кому принадлежит номер. Я и так потратил много времени на изучение планов, построенных для моей сестры на ее принудительную свадьбу весной – которую я сорвал – и которые теперь падут на меня.

Как восхитительно.

Я не разговаривал ни с Хэлли, ни с сестрой с того вечера, но уверен, они обе видели это объявление. Уверен: он послал им копии, как и мне, но единственное, о чем я могу думать, – это как его заткнуть. После разговора с несколькими друзьями я получил имя человека, который мог мне помочь.

Того, кого я планирую посетить уже на этой неделе, но для начала мне нужно отыскать свою невесту и сообщить ей об ужине, на который нас пригласили родители. Ужине, чтобы отпраздновать нашу помолвку, но я прекрасно знаю, что для отца это уловка, чтобы следить за мной. Однако, если он хочет шоу, я устрою ему его.

Сейчас среда, и благодаря девушке из главного офиса, которую я обещал познакомить с моим товарищем по команде Леви, у меня есть доступ к расписанию занятий Хэлли. Вот почему я жду на улице у здания, где проходит ее последний на сегодня урок. Уже поздно, но вокруг все еще слоняется несколько человек, некоторые из них кивают мне в знак приветствия, проходя мимо, но позже я остаюсь один и жду.

Минут через двадцать ожидания, тихое здание передо мной наконец наполняется жизнью и люди начинают выходить из него. Я взглядом сканирую толпу, пытаясь отыскать девушку. Зная Хэлли и ее нелюбовь к прикосновениям большинства людей, она наверняка дождется, пока все уйдут, и выйдет последней, чтобы ни с кем не толкаться. К сожалению, для меня, я прав только наполовину.

Я замечаю ее позади толпы, как и предполагал: каштановые кудри собраны в пучок на макушке, а несколько прядей спереди обрамляют лицо. На ней леггинсы, заправленные в черные ботинки, объемный свитер с эмблемой Фэрфилдского университета и сумка, перекинутая через плечо. Но это не единственное, что я замечаю у нее на плече. Большая рука обнимает крошечное тело девушки, и, следуя за ней взглядом, я замечаю владельца.

Арчер Грей.

Арчер играет в моей хоккейной команде, и так уж вышло, что он лучший друг Новы. Мы не враги, но и не друзья – просто товарищи по команде. Отчасти и с Хэлли мы такие же товарищи по команде, когда дело касается фиктивного замужества, но это не мешает мне в ярости броситься к ним.

Хэлли замечает меня первой, и ее глаза широко распахиваются от удивления, когда я резко прерываю говорившего что-то Арчера.

– Предлагаю тебе убрать руки от моей невесты, пока игра в профессиональный хоккей не стала для тебя несбыточной мечтой. – Я закипаю, сверля взглядом ничего не понимающего парня.

– Твоей невесты? – смеется Арчер, глядя на нас с Хэлли, но, когда никто из нас не присоединяется к нему, веселье на его лице сменяется смущением.

– Да, моей невесты, которая не любит, когда ее трогают. Поэтому я еще раз повторяю: убери от нее свои сраные руки.

Хэлли все еще выглядит удивленной таким поворотом событий, а когда я повторяю требование снова, она уже начинает злиться.

– Не угрожай ему, ты, эгоист, он ничего не сделал, – возражает она, вырываясь из хватки Арчера и направляясь ко мне.

– Он прикасался к тебе, – отвечаю я, и у девушки хватает наглости рассмеяться.

– Твою мать, Джошуа, его рука была у меня на плече, а не в трусиках. – Ее оправдания никак не унимают моего гнева, особенно учитывая, что все проходящие мимо прислушиваются к каждому слову.

Я сокращаю дистанцию между нами и понижаю голос, чтобы слышала только она.

– Да, и подумай, как это выглядит, – отвечаю я. Неужели она не понимает, что влечет за собой фиктивная помолвка?

– Выглядит так, словно мой жених – злобный психопат, – выплевывает девушка, проявляя ту самую вспыльчивость, на которую ее провоцирую только я, что привлекает к нам еще больше внимания.

Арчер снова подходит к ней с обеспокоенным видом.

– Хэлс, какого черта происходит? – вопрошает он, и я понимаю, что они знакомы куда ближе, чем я думал.

Я отступаю и снова гляжу на этих двоих. Она не чувствует дискомфорта в его присутствии, не надевает маску и позволяет ему себя трогать.

– Между вами есть что-то, о чем я должен знать? – требую я ответа, и, хотя Арчера явно забавляет ход моих мыслей, Хэлли выглядит раздраженной.

– Разумеется, между нами ничего нет, мы с Арчером просто друзья. – Нотки честности в ее голосе и понимание того, что Хэлли вряд ли будет врать, заставляют меня смягчиться, но Арчер влезает до того, как я отвечаю.

Он снова обвивает ее плечо рукой и, глядя на меня, подмигивает:

– Ну, технически это не совсем правда, Сандерс, а как же та ночь на Хэллоуин? – Он игриво приподнимает бровь, и по шее Хэлли разливается румянец.

– Какого хрена произошло на Хэллоуин?

– Ничего, ничего не произошло, это был просто глупый поцелуй в игре, – отчаянно выпаливает она, но никакие из этих слов не делают мне лучше, а то, как улыбается Арчер, напоминает мне, почему они с Новой Даркмором лучшие друзья.

– Ой, ну я бы не назвал это «ничем», Хэлс, я все еще думаю об этом в одиночестве своей комнаты по ночам, – размышляет парень, приближаясь к Хэлли и издавая звуки поцелуев.

– Арчер, клянусь богом, – начинаю я, делая шаг к нему, но Хэлли быстро встает между нами, отпихивая меня руками в грудь.

– Подумай, как это выглядит, – повторяет она мои слова, и я поднимаю взгляд на людей вокруг, жаждущих шоу.

Я злюсь, но позволяю ей удержать меня, пока она поворачивается к моему товарищу.

– Арчер, просто иди, я позвоню тебе позже, окей?

– Нет, не позвонит, – бормочу я в спину девушке, и она пытается уничтожить меня взглядом, пока Арчер смеется.

– Как скажешь, Сандерс, – ухмыляется он, бросая на нас последний взгляд, прежде чем уйти в сторону спортивного зала.

Мы вместе смотрим на уходящего парня, а когда еще несколько людей присоединяются к нему, а мы остаемся одни, Хэлли поворачивается ко мне.

– Что за херня это была? – выплевывает она, толкая меня в грудь, и я действительно отшатываюсь, не ожидая такой силы. – Ты не можешь просто игнорировать меня несколько дней, а потом заявиться ко мне на занятия и приставать, Джошуа! Я не твоя чертова собачка.

Ее гнев меня удивляет, и единственное, что я могу сделать в свою защиту, – нападать.

– Нет, но ты моя невеста, и люди должны в это поверить, поэтому единственный хоккеист, кто имеет право висеть на твоей чертовой шее, – я. – Я знаю, что мой аргумент выглядит смешно, но, чтобы план сработал, все должны поверить в реальность происходящего.

Она закатывает глаза.

– Ой, да успокойся, он не висел у меня на шее, Арчер просто очень тактильный человек, – она пожимает плечами, уверенно стоя на своем, и это только еще больше меня бесит.

– Он может вести себя так с кем угодно, но только не с моей будущей женой, – говорю я ей, не понижая градуса напряжения.

– Ты видишь кольцо? – Девушка поднимает в ответ пустой палец. – Я пока что не твоя жена, Джошуа, – она произносит мое имя словно оскорбление, и мне приходится размять шею, чтобы хоть как-то прийти в себя.

– Нет, но весной станешь, – парирую я с презрением, тыкая ей в лицо телефоном с кучей сообщений по поводу места, цветов, еды на свадьбу и так далее.

Я вижу, как глаза девушки бегают по экрану, читая одно сообщение за другим, и, наконец, она побеждено вздыхает.

– Ну и дерьмо.

Действительно дерьмо. Я вижу, как ее плечи напрягаются, когда она погружается в этот огромный поток информации о свадьбе, которая никому из нас не нужна, пока она не качает головой и не пихает телефон мне обратно.

– Все это не идеально, но это не дает тебе право вести себя грубо со мной или моими друзьями, – ругается она, и маска безразличия снова возвращается на лицо девушки.

– Арчер Грей тебе не друг, он – главная шлюха кампуса, – выпаливаю я со злости, и замечаю, как уголок рта Хэлли приподнимается в ухмылке, но все остальное лицо остается каменным. – Ладно, извини, – тон звучит настолько неубедительно, что девушка просто продолжает молча смотреть на меня. – Хэлс, ну же, – взмаливаюсь я более нежным тоном. – Ладно, извини, я просто на нервах, отец пригласил нас на очередной ужин ради проверки. – Я вздрагиваю, когда телефон у меня в руке начинает звонить, и гляжу на номер, который не может оставить меня в покое. – И этот сраный планировщик свадьбы не может перестать названивать, я чувствую, будто ничего не контролирую.

Слова вырываются изо рта, и Хэлли, смягчившись, подходит ближе, вырывает телефон у меня из рук и отклоняет звонок.

– Теперь контролируешь, – с легкостью произносит она, хлопая ресницами.

– Я контролировал все с помощью этой свадьбы, но похоже я чего-то не понимаю. – Не хочу прозвучать самоуничижительно, но, когда вам всю жизнь наедине говорят, что вы ничто, а на публике – что вы божий дар, это обязательно вызовет у вас комплексы.

Не обращая внимания на эту вспышку, Хэлли глядит на меня, как и всегда: без жалости, без стыда, без смущения, без причины, и на секунду я теряюсь в ее взгляде. Как и всегда это меня успокаивает, но затем она начинает говорить.

– Давай поженимся, – просто заявляет она, настолько просто, что я начинаю смеяться от того, как она меня бесит.

– Хэлли, мы поженимся, я предлагаю тебе четыре раза, помнишь? Ты заставила меня встать на колено, – напоминаю я ей, и ее легкая ухмылка превращается в полноценную улыбку.

– Поверь мне, Джошуа, я отчетливо помню, как ты стоял передо мной на колене, – ее тихое мурлыканье похоже на флирт, и это почти сбивает меня с толку, но потом она добавляет: – Я имею в виду, давай поженимся сейчас, на этой неделе, как мы сами захотим, вернем себе контроль над ситуацией.

Сначала ее слова звучат безумно, но затем я понимаю, что это потрясающая идея. Мой отец хочет контролировать каждую мелочь, чтобы затем похвастаться этим перед своими друзьями, но в этот раз это ему не удастся.

– Отец хочет, чтобы мы пришли на ужин в воскресенье, – говорю я ей, и все, что она делает, – это пожимает плечами.

– Так давай поженимся в субботу, – просто отвечает девушка. Настолько просто и обыденно, что я даже не могу ничего ответить, а лишь молча смотрю на нее. Вокруг нас больше никого нет, но она все равно сокращает дистанцию, разделяющую нас, и кладет руку на мое бьющееся сердце. – Джош, единственное преимущество твоего отца – это возможность контролировать проведение твоей свадьбы, поэтому давай не дадим ему такой возможности.

Ее цветочный аромат окружает нас, пока я прочищаю горло, чтобы ответить:

– У меня тоже есть козырь в рукаве. – Имя и адрес электронной почты, данные мне, спрятаны в моем кармане до тех пор, пока они мне не понадобятся, и Хэлли просто улыбается.

– Хорошо, – кивает она, отступая от меня, но затем берет меня под руку. – Ты можешь рассказать мне обо всем позже, когда мы спланируем эту засаду. – Она уводит нас от здания, где проходили ее занятия, но не в сторону ее дома.

– Куда мы идем? – я задаю вопрос, смущенный ее полным согласием, и замечаю, как девушка закатывает глаза.

– К тебе домой, – утвердительно отрезает она, будто общается с полным кретином.

– И зачем мы идем ко мне домой? – продолжаю спрашивать я, а она лишь качает головой и смеется.

– Я так понимаю, Питер Пэн до сих пор не отрастил себе мозг, – с улыбкой размышляет Хэлли, махая рукой другу по ту сторону двора, а затем понижает голос. – Потому что люди должны видеть нас вместе, Джошуа. Ты хочешь жениться на мне, так что придется пройтись со мной, таковы правила.

В этот момент я понимаю, что отец будет бесконечно сожалеть, что вписал ее имя в список, думая только о том, кто она для него: дочь влиятельного человека, актив, бизнес сделка. Он не учел, что для меня она друг, напарник, человек, которому я могу доверять. Мысли о его падении заставляют меня улыбнуться, и я снова фокусируюсь на своей будущей жене.

– Правила, а? И снова этот надоедливый список правил? – вопрошаю я, позволяя девушке проводить меня до дома, и она впивается ногтями мне в руку до тех пор, пока я в итоге не вскрикиваю.

– Не смейся над будущей женой, Джошуа, иначе тебе снова придется встать на колени, только на этот раз умоляя о прощении, – отвечает она с надменной улыбкой.

– Я говорил тебе, Динь, если хочешь, чтобы я снова встал на колени, – просто попроси. – Я подмигиваю и громко смеюсь, замечая ответный румянец.

Между нами всегда были подобные отношения с дружескими подтруниваниями и проверкой границ как с моей, так и с ее стороны. По факту она всегда знала, за какую ниточку потянуть. Так что может быть жениться на друге будет не так их и плохо.

Глава 6
Хэлли

«Леденец-колечко»

Приятно снова вернуться в дом Джоша. Мы разговариваем обо всем и ни о чем, взаимно избегая затруднительного положения, в которое сами себя поставили, что почти напоминает старые времена. Мы словно прежние Хэлли и Джош, проводившие время вместе, с Мэдди и без нее, и никогда не устававшие друг от друга. Я все еще чувствую исходящие от него злость и стресс, но также чувствую игривость, которая всегда возникала между нами. Он подначивает меня, подшучивает, а после спрашивает о занятиях, недавно прочитанных книгах, и я практически забываю о том, что он станет моим фальшивым мужем.

Все это продолжалось до того, как мы вышли на тропинку, ведущую к его дому, и парень остановился, выдернув свою руку из моей, и серьезно на меня посмотрев.

– Ты должна знать, что Деймон знает о нас, – начинает он, и когда я удивленно смотрю в ответ, добавляет: – Я имею в виду, о нашем соглашении, что все это между нами – выдумка.

Я глубоко вдыхаю, задаваясь вопросом, почему из всех людей он рассказал именно ему, и все, что могу ответить, это: “Окей”. Слово “выдумка” заставляет слезы наворачиваться на глазах, но, благодаря частой практике, я сдерживаю их. – Леви, вероятно, тоже что-то подозревает, учитывая, что он был вовлечен в мои происки с Торном, но я ему ничего не рассказывал, и скорее всего он даже не станет спрашивать. Лэндон – мой друг и товарищ по команде, но я держу его в неведении, как и всех остальных, – рассказывает парень, и я киваю, понимая, что он прав, но все равно ненавидя это напоминание. – Так что единственные, кто знает, – это я, ты, Мэдди и Деймон, и, возможно, Леви, – твердо произносит он.

– И Нова, – бездумно добавляю я, что заставляет парня резко замолчать и, нахмурившись, взглянуть на меня. Я закатываю глаза от его вида, потому что даже тот факт, что его собственная сестра теперь встречается с Новой, не заставил Джоша хоть сколько-то проникнуться к капитану хоккейной команды. – Слушай, я знаю, что ты ненавидишь его, и я также знаю, что глубоко в душе ты понимаешь, насколько глупо ненавидеть его за ошибки ваших родителей, но Нова и Мэдди теперь вместе, и тебе придется это принять.

Он усмехается моему ответу.

– А в каком месте я это не принимаю? Я женюсь на тебе только ради того, чтобы она могла быть с ним, – бросает он хлесткие, словно пощечина, слова.

Я стараюсь не позволить им слишком сильно ударить по моему эго, учитывая все его напряжение и прочее, но все же не могу не съязвить.

– Какая награда для меня.

Лицо Джоша смягчается в раскаянии, и парень спешит извиниться.

– Хэлс, прости, ты знаешь, я не это имел в виду, просто этот парень – придурок. Я не понимаю, что она в нем нашла. – Я не утруждаю себя перечислением многих достоинств, которые не только Мэдди, но и половина девушек университета Фэрфилда видят в Нове Даркморе, и вместо этого просто смеюсь. – Уверена, кто-то так же задается вопросом, что я нашла в моем милом будущем муже, – размышляю я в ответ, и он улыбается, качая головой.

– Слушай, я говорю лишь, что между нами все должно выглядеть по-настоящему, – умоляет парень, притягивая меня за руку и обвивая ее своей, и я стараюсь скрыть эффект, который он оказывает на меня, поэтому просто улыбаюсь и киваю.

– Так что давай устроим шоу. – Я протягиваю руку, указывая ему, чтобы парень шел вперед, и он медлит лишь пару секунд, а затем кивает, разворачивается и ведет нас тропой к его дому.

Когда мы заходим, я готовлюсь к запаху потных спортсменов, но оказываюсь приятно удивлена ароматом свежести с ноткой цитрусовых. Я не первый раз здесь, но, за исключением нескольких вечеринок, Джош ясно дал нам с Мэдс понять, с момента нашего поступления, что это его место, и мы это уважали. Сейчас здесь чисто и прибрано, в отличие от тусовочных вечеров. Конечно, у двери брошена обувь, пара хоккейных сумок, но в остальном все аккуратно.

Заходя, мы замечаем, что все соседи дома и заняты своими делами. Двое сидят на диване и играют в приставку, а третий подпевает наушникам на кухне, пока готовит что-то в одиночестве, но в один момент все замечают наше прибытие.

– Питерс, ну наконец-то, мужик, заходи и помоги мне надрать задницу Куперу, он… – Друг Джоша, насколько я знаю, Леви Джонс, затихает, увидев, что тот пришел не один.

Леви переехал в Фэрфилд, когда Джош только перешел в старшую школу, и они легко подружились на почве любви к хоккею. Большинство людей ошибочно принимают их за лучших друзей, но Джош продолжает держать Леви на расстоянии вытянутой руки во многих вопросах, хоть они и достаточно близки. Я знала Джоша еще задолго до того, как мы поступили в один университет, и теперь я даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Эй, Хэлли, не ожидал тебя здесь увидеть, – добавляет парень и его смущение только нарастает, когда он замечает наши переплетенные руки.

Леви даже не успевает добавить что-то еще, потому что его слова привлекают внимание соседа, сидящего рядом.

– О мой бог, Джош привел домой девчонку. В этом году Рождественские желания сбываются быстро, – гремит Лэндон Купер, ставя игру на паузу, отбрасывая джойстик на стол перед собой и откровенно осматривая меня.

– Ладно-ладно, вы, пара неандертальцев, не драматизируйте, – начинает Джош, и его слова звучат буднично, но я не упускаю из виду напряженный шаг, который он делает вперед, наполовину прижимая меня к себе. – Теперь вы будете видеть ее чаще, так что привыкайте, – говорит он парням, и, несмотря на то, что его тело закрывает мне половину обзора, я все еще вижу их широко раскрытые глаза.

– Черт, Питерс, я, конечно, знаю, что ты запрещаешь к ней прикасаться, но не думал, что это потому, что ты сам ее трахал, ах ты пес, – Лэндон протягивает слова, встает с дивана и поднимает руку, чтобы отбить пять.

– Следи за языком, Купер, или я сам за ним прослежу, – выплевывает Джош, заставляя обоих соседей с удивлением смотреть в ответ. Я замечаю, что мы привлекли внимание Деймона Форбса с кухни, но сейчас могу думать только о том, что сказал Лэндон.

Я знаю, что ты запрещаешь к ней прикасаться.

Что это значит, черт возьми?

Лэндон держит руки кверху, словно сдаваясь, и к нему присоединяется Леви.

– Извини, чувак, мы просто не знали, что у тебя есть девушка, – осторожно подбирает слова Лэндон, отмечая защитную позу Джоша, стоящего передо мной, и я не могу не пожалеть его.

– Она моя невеста, и каждый в этом доме будет относиться к ней с уважением. – Джош стаскивает зубы, не унимая своего гнева, и глаза Леви широко распахиваются.

– Невеста? – бормочет он, явно ошеломленный всей этой ситуацией, и я понимаю, что легенда начинает трещать по швам, поэтому мне приходится вмешаться.

Я выхожу из-за Джоша, расправляю плечи и уверенно встаю рядом с ним.

– Ты не должен быть так удивлен, Леви, я имею в виду, сколько мы знакомы? Ты должен знать, что я чувствовала к Джошу, – говорю я со всей уверенностью, что на самом деле не так уж и сложно, учитывая, что это правда. Затем я прижимаюсь к парню и добавляю: – Мне пришлось просто подождать, пока этот придурок поймет, насколько я обалденная. – Я коронно закатываю глаза, и Джош пропускает смешок, приобнимая меня за талию.

– О да, с каждой колкостью я влюбляюсь все больше, – саркастично протягивает он, приукрашивая ложь.

– Не думай, что я не дам тебе по яйцам перед твоими дружками, – говорю я в ответ, и Леви с Лэндоном смеются.

– Думаю, я тоже был идиотом, – признает Леви, снова оценивая нас глазами, и мне стоит усилий не съежиться под этим взглядом, но к счастью второй друг разряжает обстановку.

– Я знал, что ты извращенец, Питерс, но удары по яйцам? Серьезно? – Лэндон смеется, тряся головой, но я чувствую напряжение, нарастающее в Джоше, как будто только что раскрыли его секрет, однако продолжаю улыбаться.

– Осторожней, я не только ему могу навалять, – предупреждаю я его, вставая на защиту Джоша, и Лэндон прищуривается, но я держу удар.

Джош делает один предупредительный шаг вперед, готовый вмешаться, сила его хватки нарастает, но Лэндон закатывает глаза.

– Фиг с ним, – тянет он, шагает к дивану и берет контроллер, чтобы продолжить игру.

– Ладно, Динь, пошли, – говорит мне Джош, подталкивая к выходу из гостиной в сторону кухни.

Повернувшись, я замечаю, что Деймон все еще смотрит на нас, нож в его руке замер, пока парень оценивает ситуацию, развернувшуюся перед ним. Он все еще в наушниках, но гудения из них не доносится. Похоже, единственное, что он слушает сейчас, – это наши разговоры. В его глазах застыло выражение, которое я не могу расшифровать, но оно настолько напряженное, что заставляет меня дрожать в объятиях Джоша, пока парень подталкивает нас к нему.

– Что у нас в меню? – спрашивает Джош, отходя от меня, чтобы проверить ингредиенты. – О, куриная запеканка, замечательно, – добавляет он, отвечая на свой же вопрос, как будто не ожидая ответа от Деймона, особенно учитывая то, что парень продолжает молча смотреть на меня. – Поскорей бы, пахнет обалденно, – продолжает Джош, не беспокоясь, что его друг не отвечает.

Нет, Деймон Форбс продолжает пялиться на меня, как будто его глаза способны выявить каждый секрет, который у меня когда-либо был, и это меня абсолютно нервирует. Мы не особо знакомы друг с другом, и я начинаю думать о той игре в “Правда или вымысел” несколько недель назад с остальными его товарищами по команде. Александр Рейн вызвал меня поцеловать Арчера, что было лишь слегка неловко, учитывая, что мы в одном классе по экономике. И все же мне запомнился не поцелуй, а реакция Деймона на него. Он не сказал ничего, как и сейчас, но смотрел так, будто ему и нравится, и не нравится увиденное одновременно. Я все еще чувствую этот взгляд Деймона, несмотря на то, что он смотрел на Арчера, а не на меня, и задаюсь вопросом, есть ли у него свои собственные секреты, которые можно раскрыть.

– Ладно, нам еще свадьбу планировать. – Джош отрывает меня от мыслей, и я замечаю, как Деймон наконец поворачивается в его сторону, бросая понимающий взгляд.

Мы уходим с кухни и поднимаемся по лестнице, и я чувствую, что парень все еще следит за каждым нашим шагом.

Кажется, я не до конца обдумала идею прийти сюда, потому что, когда мы доходим до комнаты Джоша, и он толкает дверь, я понимаю, что напрягаюсь. Я слишком давно не была в его комнате, и, несмотря на то, что согласилась выйти за него замуж, все это довольно странно. Конечно, я привыкла к нему в моем пространстве. Он часто бывает у нас дома и часто оказывается в моей комнате по разным причинам, но с тех пор, как его отец завел интрижку, он всегда держал свое личное пространство в тайне. Я чувствую, словно вхожу в Нарнию, и не могу удержаться от разглядывания всего вокруг.

Его комната все такая же чистая и аккуратная, как была в детстве, что подтверждает, что он по-прежнему помешан на чистоте, и это заставляет меня улыбнуться. Кровать заправлена, занавески расправлены, на столе прибрано, на полу не валяются вещи, и я закатываю глаза, когда вижу, что он все еще держит контрольный список на доске для заметок, хотя высмеивает мои. Я прохожусь по всей комнате, исследуя каждую вещь, на которой останавливается взгляд, и улыбаюсь, видя полку с рамочками для фотографий. Островок нежности в его холодном и опрятном мире.

В первой рамке – их с Мэдди детская фотография, но мое внимание привлекает вторая. Не только потому, что на фото я, но еще и потому, что я видела это фото раньше. Я спала с ним под подушкой в тот период, когда была влюблена сильнее всего, но не знала, что существует и эта копия. Эта фотография была сделана на моем выпускном. Мы с Мэдди были красиво одеты, и она заставила Джоша сфотографироваться с нами.

Он встал во весь рост между нами, и я до сих пор чувствую прикосновение его руки на своей коже, как будто это было вчера. Получив свой экземпляр фотографии, я обрезала ее так, чтобы остались только мы с Джошем, и фантазии, которые я строила о том вечере, до сих пор крутятся у меня в голове перед сном. Разумеется, я спрятала фотографию далеко в ящик, когда съехалась с Мэдди, но вот я снова вижу ее и улыбаюсь.

Когда я поворачиваюсь к Джошу, то по его взгляду из угла, ожидающему каких-либо комментариев, понимаю, что разглядывала комнату, кажется, слишком долго. Чувствуя себя одновременно незащищенной и напряженной, я не даю никаких оценок, и вместо этого говорю:

– Так что случилось с Деймоном?

– Что ты имеешь в виду? – Мой вопрос полностью сбил парня с толку, и тот мгновенно нахмурился, не понимая, о чем я говорю.

– Ну, он выглядел таким напряженным, даже пугающим, – пожимаю я плечами, особо не зная, как объяснить Джошу, что я имею в виду, но парень уже трясет головой.

– Он не страшный, он особенный, непонятный. – Взгляд Джоша на секунду переносится на наше фото у меня за плечом, а затем снова возвращает ко мне, в то время как он подходит ближе. – Деймон Форбс – один из лучших людей, кого я когда-либо встречал, тебе нужно просто узнать его ближе.

Я киваю, понимая, что если Джош ручается за него, то я могу ему верить, и опьяненная этой близостью, отхожу в сторону, чтобы сесть на край кровати.

– Так какие у нас планы на свадьбу? – произношу я, прочистив горло, делая вид, что все как всегда, и Джош поворачивается ко мне, полный удивления.

– Хэлли, ты и так делаешь мне настолько большое одолжение, что я вряд ли когда-либо смогу с тобой рассчитаться, поэтому, пожалуйста, не волнуйся ни о чем. Я со всем разберусь: с местом, кольцами и прочим, просто оставь это мне, – отвечает парень, подходя к своему столу на другом конце комнаты. – И, говоря о кольцах, – добавляет он, выдвигая ящик и доставая бархатную коробочку. Он снова направляется к тому месту, где я сижу, и, возвышаясь надо мной во весь рост, протягивает ее мне. – Это тебе.

Я знаю, что внутри, и была бы совсем дурой, если бы не понимала, что скрывает маленькая черная бархатная коробка, даже если бы мы не были обручены. Но я все же не могу заставить себя взять ее. Не сейчас, когда руки трясутся настолько, что я наверняка ее уроню. Еще раз, я не глупая. Я знала, что он подарит мне кольцо, но особо не обдумывала этот момент и то, каково будет ходить с его фиктивной претензией на своем пальце.

Я бросаю взгляд на парня и, удивленно глядя на меня в ответ, он мурлычет:

– Мне снова нужно встать на колено, чтобы ты его приняла? Я знаю, как тебе это нравится.

Я усмехаюсь ему в лицо, собираюсь с силами и медленно протягиваю руку, чтобы забрать коробочку. Он не отходит, как я того ожидала, даже когда я беру ее. Вместо этого он пристально наблюдает за мной в то время, как я открываю коробку, и мне является самое красивое украшение, которое я когда-либо видела.

Не знаю, чего я ожидала от помолвочного кольца, но оно выглядит так, словно Джош забрался ко мне в мысли и подобрал самый идеальный дизайн по всем моим пожеланиям. В центре находится большой овальный бриллиант, украшенный зелеными сапфировыми лепестками по бокам, и все это на сияющем платиновом кольце. Настолько просто и элегантно, что у меня перехватывает дыхание.

– Даже не знаю, что сказать, – откровенно произношу я, боясь показаться слишком эмоциональной. – Оно настолько красивое, прямо как настоящее, – добавляю шепотом, все еще просто пялясь на украшение, и к моему удивлению парень вдруг встает на колено передо мной.

– Не обижай, Хэлли, разумеется, оно настоящее, – рявкает он, закатывая глаза при мысли о фальшивом кольце для фиктивной помолвки, но я все еще молчу. – Понимаю, это не леденец, но как только я увидел его, то сразу подумал о тебе, – невинно произносит Джош, не понимая, как заставляет колотиться сердце, и так бьющееся только ради него. – Это как Динь-Динь от мира колец, – смеется парень, забирая у меня коробочку и вынимая из нее украшение.

Настоящее кольцо с тремя настоящими, очень большими драгоценными камнями.

Затем он берет мою левую руку и медленно надевает его на то место, где оно будет находиться неопределенное количество времени. Похоже, что эта мысль находит отклик в нас обоих, потому что мы вместе глядим на кольцо еще несколько секунд, а затем, когда наши взгляды сталкиваются, между нами словно что-то меняется. Как будто этот жест и эта ложь меняют все. Я вижу в его взгляде отголоски того дня, когда он пытался поцеловать меня на камне, а я его столкнула.

– Ладно, раз ты разбираешься со свадебными приготовлениями, тогда давай поговорим о твоем отце, – выпаливаю я, пытаясь дышать глубоко и притворно небрежно прохаживаясь по его комнате.

Я игнорирую вздох, который издает парень, снова поднимаясь на ноги, но чувствую расползающийся холод еще до того, как он отвечает.

– Я разберусь с отцом, доверь это мне. – Слова, которые я слышала уже сотню раз, и с каждым разом они звучат все менее убедительно.

– Нет, – спокойно заявляю я, и снова поворачиваюсь к парню, который вопрошающе смотрит на меня. – Ты все правильно услышал, я сказала «нет». Хоть кто-то осмелился сказать «нет» золотому мальчику, – я небрежно бросаю это семейное прозвище и немного жалею об этом, заметив, как парень содрогнулся, но тем не менее продолжаю. – Теперь и я при делах, Джошуа, хочешь ты того или нет, ты сам меня в это втянул, так что позволь мне помочь, – уговариваю я, подходя ближе к парню и делая вид, будто не чувствую веса его кольца на моем пальце. – Прошу не как твоя почти что жена, а как друг, – добавляя, использую название, которое не решалась произнести много лет.

Джош смотрит на меня, анализируя каждое сказанное слово, а затем вздыхает.

– Ты знаешь, что ты заноза в моей заднице?

– И все же ты все еще хочешь жениться на мне, поэтому звучит так, словно это ты – проблема скорее для меня, – палю я в ответ и парень, сидящий на кровати, смеется, жестом предлагая сесть на стул у его стола.

– Думаю, мы оба не можем отрицать тот факт, что мой отец – мудак, – начинает он, и я молча соглашаюсь. Джош знает, насколько плохо я отношусь к Хьюго Питерсу. – Так что я много лет следил за ним, в надежде нарыть хоть что-то, и, кажется, мне это удалось.

Мой интерес полностью прикован к его словам, потому что кому и надо раздать пару пинков, так это мэру.

– Что ты нашел?

– Я пока не уверен. Несколькими неделями ранее, когда я пришел в его офис, чтобы предложить свою кандидатуру вместо сестры, я слышал, как он говорил что-то о заключении новых сделок, даже если ему придется ждать возврата своих инвестиций. Я заметил несколько бумаг из оффшорных счетов на его столе, но не успел разглядеть их поближе, потому что вошел отец. Поняв, что без помощи здесь не обойтись, я искал, пока мне не дали конкретное имя, – с этими словами Джош откидывается назад, достает из кармана лист бумаги и протягивает его мне.

– Линкольн Блэквелл? – громко читаю я, но имя не кажется знакомым. – Кто это? – спрашиваю, возвращаясь взглядом к парню, но он пожимает плечами.

– Ну, в целом, это чувак, который может накопать и устроить любое говно. Он работает в Блэк Халлоус и встречается лично, только если считает тебя достойным. – Я бы сказала, Джош почти впечатлен им и его репутацией, и мне интересно, завидует ли он этому факту.

– А ты достоин? – спрашиваю я, не шутя, но он все равно улыбается, встает, подходит к тому месту, где я сижу, поворачивает стул и наклоняется рядом со мной, чтобы открыть свой ноутбук.

– Давай посмотрим. – Я игнорирую его обволакивающий аромат, тепло руки, прижатой к моей, и наблюдаю, как он открывает пустое сообщение и пишет краткий запрос об услуге, а затем отправляет его по адресу, указанному на листке.

– Что теперь? – спрашиваю я и чувствую пожимание плечами в ответ.

– Теперь будем ждать.

Глава 7
Хэлли

«Удар по яйцам»

Следующие несколько часов мы проводим, строя планы. Планы, как появляться на публике чаще вместе, как вести себя с отцом следующие несколько недель, и даже ужинаем вместе с Деймоном в ужасающей тишине. Джош заполняет тишину болтовней о предстоящем матче, что, как я полагаю, он делает часто со своим товарищем по команде, а затем предлагает подвезти меня домой. По дороге к выходу мы натыкаемся на Лэндона, который смущен, что я не останусь на ночь, учитывая бомбу, которую мы скинули на него до этого, и я быстро вру, что завтра у меня ранняя тренировка. Джош чуть не пропускает смешок, потому что я никогда в жизни не тренировалась, за исключением тех хоккейных матчей, в которые мы играли. Мы проезжаем через кампус.

Поездка проходит в комфортной тишине, и Джош как всегда выбирает живописный маршрут вокруг озера рядом с моим домом, пока я пытаюсь не думать о том, что творю, выходя за него замуж. Когда мы выруливаем на подъездную дорожку, то обнаруживаем машину Гектора, припаркованную у тротуара, и свет в окнах, означающий, что Мэдди дома.

– Хочешь, чтобы я зашел? – уточняет Джош, глядя на дом, и я почти уверена, что он и Мэдди не разговаривали с момента того спора в субботу вечером, что, несомненно, является самой продолжительной игрой в молчанку за все время.

– Чтобы я снова вас разнимала? Нет, спасибо, – произношу я как умудренный опытом в подобных вопросах, человек. Наклонившись, поднимаю свою сумку и добавляю: – Так что увидимся… – Я позволяю фразе остаться недосказанной, думая, что он будет придерживаться наших обязательств почаще появляться на публике вместе.

– В субботу, – мгновенно подтверждает парень, все еще наполовину отвлекаясь на дом, и я почти смеюсь. Не знаю, с чего я вообще подумала, что несколько часов, проведенных вместе, и будущее замужество как-то изменят этого засранца.

– Ага, да, конечно, в субботу. – Закатываю глаза с натянутой улыбкой и вылезаю из машины, прежде чем наклониться и добавить: – Я буду в свадебном платье, просто напиши подробности. – Еще до того, как он успеет сказать что-то в свою защиту, я хлопаю дверью и удаляюсь.

– Хэлс, – кричит парень, открывая дверь, и я слышу шаги за спиной. – Хэлли, пожалуйста, подожди.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь на месте, чтобы посмотреть на него, в этот момент Джош почти что в меня врезается, и я разочарованно огрызаюсь:

– Что, Джошуа?

Он открывает рот и сперва ничего не произносит, как будто не знает, что сказать, но затем вздыхает:

– Извини, ладно? Я не привык полагаться на кого-то, и мне понадобится некоторое время.

Это похоже на извинение больше, чем когда-либо, но я не собираюсь так просто его отпускать.

– Джош, мы дружим более десяти лет, и это оправдание не прокатит со мной ни как с лучшим другом, ни как с невестой, – парирую я, упираясь руками в бока и уверенно стоя на ногах. Этот брак не будет таким, пусть он хоть фальшивый, хоть настоящий.

Он осматривает меня с ног до головы таким взглядом, что колени вот-вот подогнутся, а затем усмехается.

– Да ну, Динь, мы оба знаем, что ты не способна долго злиться на меня. – Он прав, потому что так оно и есть, но это не значит, что мне это должно нравиться, поэтому в ответ я лишь мило улыбаюсь, обдумывая пришедшую на ум идею.

– Ты прав, Джошуа, и правда не способна, – мурлычу я, приближаясь губами к его уху. – Я бы с удовольствием сбросила напряжение и пошла дальше, – шепчу я, перед тем, как опустить руку и вмазать ему кулаком по яйцам, наслаждаясь его громким стоном и подогнувшимися коленями.

– Сука, – верещит он, опускаясь на землю и прикладывая руку к своим ноющим яйцам. – Хэлли, какого хрена?

Я наклоняюсь к нему и давлю на плечо, укладывая на спину, чтобы он мог смотреть на меня. – Я предупреждала, что дам тебе по яйцам, поэтому винить можешь только себя. А теперь запомни, что я делаю тебе большое одолжение, и со мной нужно вести себя вежливо, ага?

Джош откидывает голову назад, на траву, и закрывает глаза со стоном, будоражащим мои фантазии.

– Я забыл, что ты психичка, – цедит он сквозь зубы, глядя мне прямо в глаза. – Твою мать, Динь, я сделаю все, чтобы ты была самой счастливой женой на земле, лишь бы ты этого не повторяла.

Я киваю с улыбкой, удовлетворенная таким ответом, а затем поднимаюсь в полный рост и говорю: – Ну а теперь будь хорошим мальчиком, езжай домой и планируй нашу свадьбу. – Я снова не дожидаюсь ответа, разворачиваюсь и ухожу в сторону дома.

Когда я вхожу, то слышу музыку, доносящиеся из гостиной, и нахожу Мэдди на диване у окна с бокалом вина. Она не отрывает взгляд от журнала в ее руке, но спрашивает: – Есть ли какая-то причина, почему мой брат сейчас валяется на траве, корчась от боли?

Кинув сумочку на другой диван, я сажусь напротив девушки и пожимаю плечами.

– Он вел себя грубо, – спокойно отвечаю я, и ее брови вопросительно поднимаются, но я не вдаюсь в подробности.

Мэдди хохочет, захлопывает журнал и тянется, чтобы налить себе еще вина.

– Подумать только, а я беспокоилась о тебе, хотя нужно было переживать за него. – Она с опаской смотрит на меня, как будто пытаясь разглядеть что-то новое, перед тем как спросить: – Ты пришла поздно, вы были вместе все это время?

Я понимаю, что она имеет в виду: после окончания занятий, по средам я обычно прихожу домой рано, и я киваю. – Нам нужно было разобраться с некоторыми вещами, – вяло отвечаю я, не в силах что-либо объяснять, но, разумеется, моя лучшая подруга не сдается.

– Хэлли, ты действительно это делаешь? – Мэдс отбрасывает журнал на столик, чтобы усесться поближе ко мне. Мы не так много разговаривали на прошлой неделе, и особо не были наедине, поэтому наконец пришло время для допроса один на один.

– Да, Мэдди, я реально это делаю, – недовольно бормочу я в ответ устав от того, что на меня все давят. Это моя жизнь, мое решение, решение, которое было сделано мной и Джошем, и я уже устала от людских вопросов.

– Но зачем? – Меня сбивает с толку не сам вопрос, а то, как она задает его, как будто знает настоящий правдивый ответ. Ответ, что я секретно влюблена в ее брата и сделаю ради него все, даже стану фальшивой женой.

Я бы могла сказать ей правду, и мне бы следовало сказать ей правду, но эта честность разрушит абсолютно все, поэтому я выдаю уже заготовленный ответ.

– Ты моя лучшая подруга, Мэделин, ты была рядом со мной с момента, когда мне было девять, но без него бы не было тебя. Он тоже мой лучший друг. – Я замечаю недоверие к моим словам в ее взгляде, и понимаю это. Мы с Джошем не плели браслетики дружбы друг для друга последние годы, но это не значит, что я больше не считаю его своим лучшим другом.

– Да вы, ребята, ссоритесь постоянно, – говорит она в свою защиту, как будто уже только этого аргумента достаточно, чтобы ничего не делать, и я смеюсь.

– И? Еще четыре месяца назад вы с Новой на дух друг друга не переносили, но посмотри на вас сейчас. – Это удар ниже пояса, мы обе знаем это, но она наверняка должна понять, откуда я родом.

– Но между мной и Новой все по-настоящему. – Я слышу уверенность в ее словах и вижу блеск в глазах, когда девушка думает о своем парне и их отношениях, но она до сих пор не понимает.

– И ты принимаешь решение быть с ним на основании последних пару месяцев, и я, конечно, не видела тебя раньше счастливее, но я в своем решении основываюсь на последних десяти годах. Наша свадьба может быть и фиктивная, но отношения – нет, и в это я верю. В это, и в него.

Я замечаю момент, когда подруга понимает, что я не сдамся, даже ради нее, делает большой глоток вина и придвигается вплотную ко мне. – Думаю, я просто не могу понять, как ты можешь это сделать, – честно отвечает она, и я понимаю ее волнение, правда понимаю, но это меня не остановит.

– Тебе и не нужно понимать, ты должна лишь поддержать меня как подруга, – я стараюсь, чтобы голос оставался сильным и уверенным, несмотря на то, как я чувствую себя внутри, и вижу, как ее плечи опадают.

– Хэлс, ты моя лучшая подруга, я поддержу тебя в любой ситуации, ты же знаешь. – Я слышала эти слова миллион раз, но сейчас, улыбаясь и держа ее руку в свою, нуждаюсь в них больше всего.

– В таком случае ты знаешь, почему я так поступаю, – отвечаю я, слегка сжимая ее ладонь.

Мы молча смотрим друг на друга несколько секунд перед тем, как она, сдаваясь, вздыхает. – В таком случае ты мне теперь не только лучшая подруга, но еще и невестка. – Слезы собираются в уголках ее глаз, и почувствовав, как вспыхивают эмоции, я смеюсь.

– Вот, что все это означает, – произношу я, поднимая руку вверх и демонстрируя новенькое украшение, и челюсть у подруги падает.

– О господи, он подарил тебе кольцо? – визжит она, хватая мою руку, чтобы изучать кольцо поближе. – Хэлли, оно как будто настоящее, – восклицает девушка, и я смеюсь, узнавая в ней себя.

– Да, Джош сказал, что это Динь-Динь в мире колец, – повторяю я его слова, и ее глаза пристально смотрят на меня с любопытством, которого раньше не было, но Мэдс пытается скрыть это за улыбкой.

– Оно очень красивое и так тебе подходит. – Ее слова заставляют меня снова взглянуть на кольцо, все еще такое чужеродное на моем пальце, особенно учитывая факт, что я никогда особенно не носила украшения, и мне определенно понадобится время, чтобы привыкнуть к этому ощущению. – Дай угадаю, вы поженитесь весной? – Она стоит, закатив глаза, явно зная отца лучше, чем ему бы этого хотелось, и это очень напоминает мне Джоша. Они очень похожи.

Я следую за подругой на кухню и немного съеживаюсь, говоря: – Вообще-то мы поженимся в субботу.

Мэдди резко останавливается, и я почти врезаюсь ей в спину, как недавно в меня чуть не врезался Джош, и когда девушка поворачивается, ее рот широко раскрыт.

– В субботу? Типа, в субботу через три дня? – бормочет она, и я медленно киваю, перед тем как срочно все объяснить. Ее отец собирался поженить нас весной, но мы сделаем все по-своему. Она смотрит на меня с недоверием, а затем начинает смеяться. – Ну разумеется он собирался, боже, он такой мудак, не удивлена, что Джош хочет его переиграть. Он всегда был умнее меня, умнее даже отца, и, если уж кто-то и сможет его уничтожить, так это будет его собственный сын, скрытый в тени.

Слова Хэлли заставили меня задуматься, потому что она права: у Джоша было золотое сердце, которое превратилось в камень, когда он понял, что за мужчина его воспитывал. И вместо того, чтобы идти по его следам, пойти легким путем и воспользоваться всеми доступными ему привилегиями, он поступил наоборот. Он вышел из тени и сделал все, чтобы обезопасить свою сестру от их отца и его жестокости, и сейчас он готов рискнуть всем, лишь бы показать людям, каков их мэр на самом деле.

Большинство мужчин гордились бы таким сыном как он, с твердыми моральными принципами и состраданием, но не Хьюго Питерс. Нет, он увидит в этом лишь предательство, атаку на себя, и он не поскупится на ответные меры даже против собственного сына. А это значит, что мы должны добиться своей цели, заставить всех поверить в нас и вскрыть этот гнойник под названием «мэр Хьюго Питерс» до того, как он уничтожит нас.

Мы с Мэдди под мороженное болтаем о ее отце и брате, пока я не убеждаюсь, что она полностью нас поддерживает. Затем я поднимаюсь наверх, чтобы смыть с себя остатки прошедшего дня. Я принимаю душ, переодеваюсь в комфортную пижаму, залезаю в постель к пингвину Перси и загружаю серию «Мыслить, как преступник», чтобы получить ежевечернюю порцию доктора Спенсера Рида. Можно ли найти лучшую фантазию, чтобы уснуть?

Тут экран моего телефона загорается, высвечивая новое сообщение.

Питер Пен: Свадьба устроена. Суббота, 5 вечера.

Вот и все, 5 слов – приглашение на мою собственную свадьбу, и я смеюсь, понимая, что Джош наверняка счел это сообщение совершенно прекрасным и информативным.

Я уже не говорю про то, что его можно назвать абсолютно безличным, и печатаю ответ.

Хэлли: Еще даже двух часов не прошло, как я дала тебе между ног, а ты уже так быстро все организовал?

Я наблюдаю, как он мгновенно набирает ответ.

Питер Пен: Ты забыла, что можешь заставить людей делать что угодно определенной ценой.

Я закатываю глаза от его ответа, потому что, конечно же, знаю это. Ты не можешь расти в нашем мире без понимания его устройства, но от этого не становится лучше. Перед тем, как я берусь ответить, телефон снова светится.

Питер Пен: А, и с моим членом все в порядке, к слову.

Его сообщение слишком невинное для тех мыслей, которые мне приходится блокировать у себя в голове.

Хэлли: А еще я забыла, какой ты мудак, вот почему собираюсь выйти за тебя замуж.

Хэлли: И я не беспокоюсь ни о тебе, ни о твоем члене, к слову.

Ложь. Большая, неприкрытая ложь, но всего лишь капля в море, когда речь заходит о нем.

Питер Пен: Первый раз я слышу такое от девушки.

Хэлли: Как жаль, что эта девушка именно такая.

Питер Пен: А хорошая жена бы поцеловала.

Я почти уронила телефон, прочитав последнее сообщение, и мои бедра непроизвольно сжались, когда я представила, как делаю это, но смогла собраться. Это Джош, мой лучший друг, который привык, что женщины падают к его ногам, но я точно не из таких, я не буду с ним флиртовать.

Хэлли: А плохая жена ударила бы еще раз.

Хэлли: Хватит флиртовать со мной, я занята.

Питер Пен: Смотреть «Мыслить, как преступник», обнимая пингвина Перси, не расценивается как занятость, понимаешь?

Я смотрю на пингвина, экран телевизора и пропускаю смешок. Мысленно проклиная этого придурка за то, что он знает меня слишком хорошо.

Хэлли: Так же, как и бить тебя между ног, однако мне это очень понравилось.

Питер Пен: Держись подальше от моего члена в будущем.

Хэлли: Но я думала, что хорошая жена должна его целовать?

Питер Пен: А ты плохая жена.

Хэлли: Но ты застрял здесь со мной. Это будет весело.

Хэлли: Спокойной ночи, Джошуа.

Питер Пен: Увидимся в субботу, мишка Хэлли.

Когда я наконец засыпаю, перед глазами предстает образ моего будущего мужа и его члена.

Глава 8
Джош

«Интересные информаторы»

Два дня у меня ушло на то, чтобы доказать мистеру Линкольну Блэквеллу свою значимость и добиться личной встречи. Я пропускаю пары в пятницу и отправляюсь в Блэк Халлоус, чтобы встретиться там с мужчиной, репутация которого идет впереди него. Блэк Халлоус – чудесный городок. Он был построен на власти и старых деньгах с четким разделением по благосостоянию посередине. И хоть он и рядом с Фэрфилдом, я не часто посещаю это место, особенно учитывая пренебрежение к нему моего отца, но теперь, с намерением его уничтожить, я тут как тут.

Офис, где работает мистер Блэквелл, находится в северной части города, где проживают богачи и элита, и он выглядит именно так, как я и представлял себе офис службы безопасности на окраине города. Когда я поспрашивал вокруг, кто мог бы помочь мне нарыть информацию, название этой фирмы и имя мистера Блэквелла были главными претендентами. Его описывали как умного, хитрого, способного и совершенно безжалостного. Итак, представьте мое удивление, когда секретарь провожает меня к человеку одного со мной возраста.

– Спасибо, Элиза, – говорит мужчина, нет, скорее парень, сидящий передо мной, рукой предлагая мне сесть напротив его стола, и добавляет: – Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Питерс.

Я смущенно оглядываюсь, а секретарша, Элиза, с улыбкой кивает и закрывает дверь, оставляя нас наедине. Я снова поворачиваюсь к нему, прочищаю горло и произношу: – Я приехал, чтобы встретиться с мистером Линкольном Блэквеллом. – Парню передо мной на вид не больше двадцати лет, и мои слова заставляют уголок его рта приподняться, что я расцениваю как вид ухмылки.

– Я знаю для чего вы здесь, Джошуа Питерс, первый и единственный сын Хьюго Питерс, уважаемого, в кавычках, мэра Фэрфилда, и Луизы Питерс, – размышляет он, пристально уставившись на меня, словно пытаясь заглянуть мне в душу. – Вы поступили в Фэрфилдский университет вместе со своей младшей сестрой Мэделин. Играете за хоккейную команду своего университета, и хотите попасть в НХЛ, несмотря на то, что отец жаждет, чтобы вы пошли по его стопам в политику.

Ладно, парень знает свое дело, черт побери. Я все еще пытаюсь не показывать удивления на своем лице, и вежливо отвечаю: – То есть так вы хотите сказать, что это вы Линкольн Блэквелл?

Его ухмылка только растет.

– Можете звать меня просто Линкольн. – Он открывает ящик стола и достает оттуда коричневую папку, кладя ее на стол между нами. – Я взял на себя смелость раскопать некоторые сведения о вашем отце, – пожимает он плечами, когда я протягиваю руку, беру папку и пролистываю бумаги, пока мои глаза не расширяются от лакомых кусочков информации, которую он нарыл. – Но этого будет недостаточно, чтобы одолеть его, по крайней при наличии друзей на нужных местах и таких глубоких карманов.

Я могу лишь с недоверием смотреть на информацию, пока он говорит, одновременно впечатленный тем, что он знает, зачем я пришел, и раздраженный тем, насколько быстро он во всем разобрался. Здесь есть вещи, которые появились еще до моего рождения. Черт, здесь есть даже копии свидетельств о рождении меня и Мэдди, но всего этого недостаточно, чтобы нанести весомый ущерб. Во всяком случае не того уровня, как мне бы хотелось.

Я снова бросаю взгляд на парня, и он вплотную смотрит в ответ, его лицо не выражает ничего, а взгляд говорит, что я не должен задавать вопросов, но я все-таки спрашиваю.

– Я не говорил, что хочу одолеть отца, – как ни в чем не бывало произношу я, и он закатывает глаза, что напоминает мне о Хэлли.

– Джош, я уверен, вы слышали истории про этот город, про кошмары, которые здесь происходили, и сказки о мэре и его друзьях, которые тут заправляли. – Ухмылка сходит с его лица, и я, кажется, вижу, почему все называют этого парня беспощадным, в нем уже нет ничего детского. Теперь он выглядит как мужчина, повидавший гораздо больше жути, чем я предполагал. И, конечно, он прав: я слышал жуткие истории об этом городе, и о людях, руководивших им. Слухи об этом разлетелись по всему штату, но никто на самом деле не знает, что здесь реально произошло, но эти колкие зеленые глаза, смотрящие на меня, точно знают. Я знаю, что он наблюдал за всем этим, не моргая. – Они все исчезли, а я все еще здесь. Знаете, почему?

Вопрос немного сбивает меня с толку, особенно учитывая, что я вспоминаю все новости о произошедшем в этом городе. Поэтому я не особо понимаю, к чему он клонит, но учитывая вид этого офиса и его расположение, я без особых раздумий спрашиваю: – Деньги?

Он снова закатывает глаза и ухмыляется: – Нет, власть, – Линкольн произносит этого слово так, словно оно ниже его достоинства, как будто он не особо в это верит, или, возможно, придает ему иное значение.

Теперь моя очередь закатывать глаза.

– Это одно и то же, – кидаю я в ответ, понимая, что все привилегии – результат и денег, и власти.

– Нет, не одно и то же, думать так – ошибка, на которой вам стоит поучиться, если вы хотите отнять власть у своего отца. – Я моргаю в тот момент, когда парень встает из-за стола и обходит его, чтобы присесть на краешек прямо передо мной. – Я знаю о свадебной сделке между вашей сестрой и Брэдли Торном, которую вы сорвали, а также знаю о еще одной сделке, заключенной уже вами, так что давайте не будем тратить время друг друга.

Мы молча глядим друг на друга, пока я наконец не смягчаюсь, тщательно обдумав слова, прежде чем сказать.

– Если бы я пришел сюда, чтобы наказать своего отца, как бы я мог это сделать?

Его ухмылка возвращается, как будто парень точно знал, что я собираюсь сказать, и именно он заставил меня это сделать.

Я представляю, как он может заставить каждого делать то, что он пожелает, и честно сказать, мои мысли только подтверждаются, когда Линкольн отвечает: – Завтра вы будете заняты свадьбой, но после нее вам нужно найти слабости своего отца.

Я игнорирую тот факт, что он знает о моей свадьбе завтра, хоть я никому об этом не говорил, и фокусируюсь на второй части фразы. – У моего отца нет слабостей.

– У всех они есть, Джош, нужно их только найти. – Он снова встает на ноги и идет в сторону сейфа в углу комнаты. Парень вводит код, отпечаток пальца, и дверца открывается, обнажая большое количество техники. Линкольн берет телефон и еще что-то маленькое, закрывает дверцу и снова направляется ко мне. – Этот телефон невозможно отследить, связывайтесь со мной только по нему, и вот вам еще кое-что, что поможет найти слабые места отца, – он протягивает крошечное черное устройство, которое с легкость помещается у него между пальцев. – Вставьте это в его компьютер.

Я без вопросов беру обе вещи, все еще пораженный и тем, что он делает, и тем, что предстоит сделать мне. – Вставить в компьютер, и что тогда произойдет?

– А я позабочусь обо всем остальном. – Линкольн указывает рукой на дверь, и я следую за ним. – Но вам нужно сделать это либо на этих выходных, либо подождать неделю, потому что меня не будет в стране.

На этих выходных? Как, черт побери, я смогу вставить эту штуку в отцовский компьютер на этих выходных?

Я выхожу вслед за парнем из его офиса и снова возвращаюсь в холл, где расположен ресепшен. Секретарша разговаривает уже с другим молодым человеком, которого я сразу же узнаю и усмехаюсь, что заставляет Линкольна остановиться и глянуть на меня.

– Вы имеете наглость говорить мне, что дело не в деньгах, когда у вас здесь стоит один из самых богатых людей в стране, – говорю я ему, указывая на Ашера Донована.

Мы с Ашером во многом схожи: он ходил в частную школу, рос в обеспеченной семье и постоянно находился в тени своего отца.

Фэрфилдская частная старшая школа часто играла против школы Халлоус, и хоть он и не был в команде, его имя и присутствие на играх всегда бурно обсуждалось. У его отца денег было больше, чем у бога, и, как я слышал, грехов у него было больше, чем у дьявола. Один из слухов этого города о том, что Ашер убил своего отца и брата, чтобы завладеть семейным бизнесом, и когда его холодный, безжизненный взгляд встречается с моим, я вполне могу в это поверить.

– Джош Питерс, – просто кивает он, прервав разговор с Элизой и подойдя к Линкольну, который все еще наблюдал за мной.

Я не утруждаю себя ответом Ашеру, снова обращая внимание на Линкольна, и рявкаю: – Мир крутится вокруг денег, ты можешь заставить людей сделать что угодно за приличную плату.

Линкольн смотрит на нас обоих, как будто замечая сходство в первый раз, и, вздыхая, произносит: – И с необходимой силой ты можешь изменить этот мир.

Я гляжу на Ашера и замечаю трансформации, произошедшие в нем со времен старшей школы. Нет ни скрипа челюсти, ни сутулых плеч, ни тени отца, нависающей над парнем, он полностью свободен.

– Эти слухи – правда? – спрашиваю я, зная, что он понимает, о чем я говорю, и его ответная ухмылка еще страшнее, чем у его друзей.

– Часть из них правдива, – размышляет он, пожимая плечами. – А часть – более добрая, чем правда. – Его слова заставили меня понять, что как бы ни грешил отец, сын заставил его покаяться, и, хотя возможно грехи моего отца не настолько плохи, он должен заплатить свою цену.

– Я все сделаю на этих выходных, – обещаю я, снова обращая внимание на Линкольна, и он кивает.

– Тогда скоро я с вами свяжусь, – отвечает он и, не дожидаясь ответа, уходит обратно в свой офис.

Я гляжу ему вслед, а затем бросаю взгляд на Ашера и замечаю, что тот тоже провожает взглядом уходящего Линкольна. Когда парень обнаруживает, что я поймал его взгляд, он разворачивается и исчезает в противоположном направлении, даже не попрощавшись, и это доказывает, что он совсем не изменился за прошедшие годы.

Все еще не оправившись от случившегося, я возвращаюсь на парковку, достаю из кармана телефон и замечаю сообщение от Хэлли. Точнее, кучу сообщений.

Динь: Ты знаешь, что я ненавижу шопинг?

Динь: Типа, я реально ненавижу этот сраный шопинг.

Динь: А знаешь, что еще хуже, чем шопинг???

Динь: Поиски свадебного платья!

Динь: Почему их так много?

Динь: И почему они все из колючей ткани?

Динь: Как думаешь, это нормальное?

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: А, забудь, оно неприятно к телу.

Динь: Как насчет этого?

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: Ладно, забей, они все меня бесят.

Динь: А еще меня бесит твой отец.

Динь: И свадьбы тоже бесят!!!

Динь: *прикрепленное изображение*

Динь: Может, это?

Сообщение за сообщением, фотография за фотографией, понятно, что она сейчас в каком-то свадебном бутике, пытается подобрать платье. Я пролистываю все сообщения с улыбкой и рассматриваю все фотографии. В этих платьях она выглядит так же потрясающе, как и в любых других, но ни одно из них не подходит ей. Не то чтобы я знаю, что каждая женщина мечтает надеть на свою свадьбу, пусть и фиктивную, но все же мне немного стыдно, что я заставил ее пройти через все эти страдания.

Джош: Разве видеть невесту перед свадьбой в платье не плохая примета?

Динь: Ты думаешь, я не задушу тебя тканью одного из этих платьев?

Джош: О нет, это же невеста-терминатор!

Динь: Мне снова нужно ударить тебя по яйцам?

Джош: Лучше нежно погладить.

Динь: Напомни мне, как там говорится? Пока смерть не разлучит нас?

Я улыбаюсь, читая ее ответы, потому что, несмотря на угрозы, она воспринимает все это серьезно. Особенно сейчас, когда у меня есть секретное оружие в кармане.

Джош: Ты выглядишь красиво во всем, что бы ты не надела.

Джош: Просто выбери то, в котором тебе комфортнее всего.

Даже когда я набираю слова и отправляю их, я понимаю, что все они бессмысленны. Ни одно из этих платьев не подходит ей, и даже несмотря на то, что все это не по-настоящему, ее комфорт в день нашей свадьбы важен для меня. Поэтому вместо того, чтобы выехать из гаража и направиться домой, как и планировал, я открываю карту на телефоне и просматриваю ее, пока не нахожу то, что искал. Похоже, придется сделать небольшой крюк по пути домой.

Когда я возвращаюсь, уже почти девять часов, и так как это вечер пятницы, я ожидаю, что дома либо не будет вообще никого, либо будет громкая вечеринка. Но когда я захожу внутрь, то обнаруживаю Деймона, сидящего за кухонным островком, на пару с наполовину приговоренной бутылкой виски.

– Топим наши печали? – спрашиваю я, делая шаг навстречу ему, замечая, что обычно темные серые глаза парня выглядят сегодня ярче. Он не очень много пьет, особенно после того, что с ним случилось, но время от времени немного расслабляется. Похоже, сегодня то самое время.

– Вообще-то празднуем, – протягивает он, помешивая янтарную жидкость в стакане перед тем, как сделать медленный, смачный глоток.

– Ну, это перемена, – хриплю я в ответ с улыбкой, наливаю себе тоже и ставлю стакан рядом с его. – Что отмечаем?

– Тебя, – утверждает он, звеня своим стаканом о мой и указывая на наши напитки. – Это твой мальчишник.

Я не могу удержаться от смеха. Я рассказывал Деймону об идее Хэлли жениться на наших собственных условиях, и он согласился, что это хороший план. Мне даже удалось убедить его стать моим свидетелем, в то время как свидетельницей Хэлли будет, конечно, Мэдди, несмотря на то, что она все еще со мной не разговаривает. И все же я не могу себе представить, что он будет участвовать еще в чем-то, кроме формального посещения торжества.

– Никаких стриптизерш и только мы вдвоем, что это за мальчишник? – спрашиваю я с улыбкой, делая глоток.

Деймон закатывает свои темные глаза, блестящие от выпивки.

– Умоляю тебя, ты уже несколько месяцев не трогал женщин и ненавидишь всю оставшуюся команду.

Ладно, он проницателен, когда выпьет, отдам ему должное, но все же я начинаю защищаться.

– Я не ненавижу остальную команду. – Ладно, может быть, я ненавижу Нову и его придурошных соседей по дому, которые думают, что они – божий дар для женщин, но со всеми остальными все в порядке.

– Ну ладно, тогда я ненавижу их всех, – произносит он с пьяной улыбкой, чокаясь со мной стаканом, и я лишь смеюсь, потому что это тот самый Деймон, которого я люблю.

Этот надломленный парень, ставший моим другом на первом году обучения, с которым я связался из-за наших дерьмовых отцов и их непристойных требований. Тот, кто молча был на моей стороне эти три года и помог мне пройти через многое, понимает он это сам, или нет, и тот, кто будет стоять со мной рядом завтра, пока я буду обмениваться фальшивыми клятвами с подругой.

Словно прочитав мои мысли, он кивает в сторону пакета с одеждой в моей руке. – Что там?

Я бросаю взгляд на сумку, зажатую между костяшками пальцем, и вздыхаю.

– Это попытка смягчить удар для той, кто выходит за меня замуж.

Между нами повисает тишина, потому что он слишком хорошо понимает это бремя. Уверен, именно поэтому я никогда не видел, чтобы он пытался навязать кому-то отношения. Потому что как можно строить отношения с кем-то, когда у тебя полный бардак в отношениях с отцом? Зачем втягивать кого-то в решение твоих проблем, когда ты сам не можешь с ними разобраться?

Завтра день моей свадьбы, и я пока не могу до конца осознать, насколько это все изменит. Конечно у отца все еще будут рычаги давления, но я буду уже не один на линии огня. Хэлли может быть моей лучшей подругой, во всяком случае, когда-то была ею, но став моей женой, она вступит в совершенно другую игру, и пусть она и самый подходящий игрок, это все равно будет чертовски сложным матчем.

Ладно, в печали и в радости.

Глава 9
Хэлли

«Дилемма с платьем»

Сегодня я выхожу замуж, и вместо того, чтобы проснуться отдохнувшей после долгого сна в мой большой фиктивный день, я сижу в машине в пижаме и морожу задницу. Почему, вы спросите? Ну, потому что я выхожу сегодня замуж и до сих пор не сообщила об этом родителям. Моим добрым, любящим и понимающим родителям, которые поддерживали меня во всем всю жизнь, и вот она я, их единственная дочь, которая не сообщила о том, что выходит замуж. Каким словом меня можно назвать?

Все закрутилось так быстро, что я совсем забыла о них, но засыпая вчера, я поняла, что как только мэр Питерс узнает, что я связала себя узами брака с его сыном, причем не по его правилам, он сделает все, что угодно, чтобы вывернуть ситуацию в свою пользу. Что будет включать в себя распространение новостей со скоростью лесного пожара. Не то чтобы люди не знали, что я обручена с Джошем, мэр оповестил об этом буквально весь Фэрфилд между своей вечеринкой и анонсом в газете, но мои родители больше не живут здесь, и новости до них не дошли.

Так что вот она я, сижу на подъездной дорожке к их дому и размышляю, стоит ли мне зайти внутрь или съехать с моста, ведущего в их город. Оба варианта меня ужасают. Кожа на пальцах уже кровоточит, потому что я сильно ее содрала, и я не могу слушать никакую музыку, потому что снова и снова репетирую в голове свой разговор с родителями. Они еще не проснулись, я знаю это, потому что в доме не горит свет, что не удивительно, учитывая, что еще только 6 утра, и я нервно кусаю губу в ожидании.

Вчера я пропустила все пары и полностью погрузилась в подготовку к свадьбе. Я знаю, что Джош обещал все устроить, но как девушка я чувствовала, что мне предстоит еще многое сделать. Поэтому я поехала в салон, чтобы постричься, сделала маникюр, педикюр, а затем пошла удалять каждый лишний волосок со своего тела. И только когда я стала настолько же гладкой, как чертов угорь, я поехала по магазинам.

Я купила косметику, туфли и аксессуары до того, как наконец-то завалиться в свадебный салон в поисках платья. Спустя примерно тридцать платьев, я наконец остановилась на одном, которое не особо ненавидела, и у меня даже осталось время сбегать в ювелирный магазин и купить обручальное кольцо для Джоша. Я не уверена, что он вообще хотел его, так как он никогда не носит кольца, но я подумала, что на всякий случай стоит его иметь. Я до сих пор не могу до конца поверить, что выхожу замуж, и не просто выхожу замуж, а за него. За него, Джоша, моего лучшего друга и мальчика, которого я пыталась не любить с момента, как мне стукнуло девять, и который к концу дня станет моим мужем.

До того, как эта мысль успевает вогнать меня в панику, свет в доме родителей включается, и я понимаю, что это проснулся отец, чтобы сварить для мамы кофе перед ее утренней йогой. Он делает это каждый день с момента их свадьбы, и я надеялась, что мой будущий муж однажды будет делать то же самое ради меня, но, думаю, об этом я теперь буду молиться только во втором браке.

Мне всегда хотелось иметь отношения как у моих родителей. Они называют себя несчастными влюбленными, что на самом деле полная чушь, потому что они вместе уже двадцать пять лет и все еще смотрят друг на друга с обожанием. Они вместе прошли через все, и их любовь ни капли не пошатнулась. Если бы я верила в родственные души, я бы верила в них, потому что Джереми и Бет Сандерс вместе навсегда.

Чувствуя всю их любовь ко мне, я наконец-то решаюсь выйти из машины и подойти к входной двери. Я решаю не звониться, а просто использую свои ключи, чтобы войти, и когда появляюсь из-за угла на кухне, папа поворачивается и улыбается. Улыбается удивленно, когда понимает, что шаги принадлежат не маме.

– Мишка Хэлли, что ты здесь делаешь? – спрашивает он, называя меня прозвищем, которое у него украл Джош, когда мы были детьми, и делая шаг ко мне с беспокойством на лице.

– Мне нужно поговорить с тобой и мамой, – мягко произношу я, и голос звучит настолько неуверенно, что это только усиливает папино беспокойство, когда он смотрит на меня.

– Хэлс? – мамин голос настигает меня сзади и еще до того, как отец успевает что-либо сказать, я поворачиваюсь к ней с улыбкой.

– Привет, мам, – хриплю я оттого, что нервы поджаривают меня изнутри, и она без промедления притягивает меня к себе, чтобы обнять, но удерживает не дольше, чем я могу выдержать. Затем мама отстраняется и заправляет выбившийся локон мне за ухо.

Ее взгляд непоколебим, она внимательно меня изучает перед тем, как бросить взгляд на отца.

– Джер, сегодня горячий шоколад, – заказывает она отцу мой любимый напиток, который родители всегда готовили, когда мне было грустно, а затем снова фокусируется на мне. – Пошли, посидишь со мной в берлоге.

Я не заморачиваюсь с ответом, когда она берет меня под руку и ведет меня через кухню в то место, которое они обустроили под зону для отдыха. Здесь много книжных полок и большое кресло, где моя мама любит читать, а также огромный дубовый стол с компьютером, за которым работает папа. У окна стоит угловой диван, окруженный растениями, на котором мы обычно сидели во время игровых ночей. Это мое самое любимое место в их доме и кажется, будто оно существовало вечно, хотя они живут здесь всего несколько лет.

Не проходит много времени, как к нам присоединяется папа, принеся с собой поднос с горячим шоколадом, взбитыми сливками, крошечными зефирками и шоколадной посыпкой. Он, очевидно, думает, что ситуация экстренная, а я не могу сдержать улыбку наблюдая, как папа кланяется, прислуживая нам, перед тем как сесть рядом с мамой и сфокусироваться на мне.

– Ты кого-то убила? – спрашивает он без промедления абсолютно серьезно, и я смотрю в ответ, не зная, что сказать, в надежде, что это шутка, и мама смеется. – Что? Ты знаешь, что, если она кого-то убила, я сяду в тюрьму вместо нее, но сначала мне нужно разобраться с некоторыми делами.

Понимая, что он супер серьезно, я заставляю себя ответить: – Нет, папа, я никого не убивала.

Его облегчение видно по тому, как опускаются плечи.

– Замечательно, а то я уже начал беспокоиться. – Он делает большой глоток горячего шоколада, не беспокоясь о молочных усах, которые остаются над верхней губой, облокачивается на диван и расслабляется.

– Но есть кое-что действительно важное, что мне нужно вам рассказать, так что я сначала скажу, а потом вы зададите вопросы, ладно? – Я бегаю взглядом между ними, отец уже выглядит расслабленным, зная, что я никого не убила, но мама смотрит немного настороженно.

– Ладно, – отвечают они в унисон.

– Мэр Питерс пытался принудить Мэдди к замужеству ради своего бизнеса, но она влюбилась в другого, поэтому Джош занял место сестры, с условием, что отец отстанет от нее. Поэтому теперь Джошу необходимо вступить в брак по расчету, и я согласилась стать его женой, чтобы помочь нарыть компромат на мэра и дать Джошу преимущество, и сегодня мы женимся, – я тороплюсь произнести каждое слово, едва останавливаясь, чтобы перевести дыхание, а затем слегка задерживаю его, ожидая осуждения, но его нет.

А на самом деле мама начинает хохотать так, что слезы текут из ее глаз, к ней присоединяется папа, и вот я сижу, словно идиотка, пока они оба сходят с ума.

– Ох, Хэлли. – задыхается она от смеха. – Я думала сейчас будет рассказ про наркотики, или действительно об убийстве, – пытается отдышаться она, но снова начинает хихикать. Мама держится за грудь, пытаясь успокоиться, а папа вытирает слезы с глаз, и они идеально дополняют друг друга.

– Вы не слышали, что я сказала? О том, что сегодня я выхожу замуж? – повторяю я, глядя на них в смятении.

Папа начинает смеяться снова, а мама смотрит на меня с любовью и отвечает: – Мы знаем, что ты сегодня выходишь замуж, дорогая, Джош нам сказал.

Челюсть падает от удивления.

– Что? Что ты имеешь в виду? Джош вам сказал? Нет. Это я говорю вам. Я выхожу замуж сегодня.

Они переглядываются, молча понимая друг друга без слов, как делают всегда, когда думают, что я веду себя нелепо, и это нервирует меня. Я беру кружку с горячим шоколадом и делаю глоток, просто чтобы убедиться, что я до сих пор чувствую вкус и я действительно нахожусь здесь, веду этот разговор.

Как обычно, отец, словно прочитав мои мысли, ставит свой напиток, наклоняется ко мне и берет мою руку в свою. Он делал так всегда, когда я была ребенком и не переносила объятия: садился рядом со мной, брал мою руку и рассказывал о том, как провел день. Сейчас это ощущается так же успокаивающе, как и раньше, и я не могу удержаться от того, чтобы сжать его пальцы.

– Мишка Хэлли, Джош приезжал к нам утром перед Днем благодарения. Он рассказал нам все, что происходило с Хьюго, и извинился за то, что втянул тебя в этот коварный план, – его голос звучит громко и четко, но я словно не могу понять то, что он говорит. Что? Джош приезжал к ним в День благодарения, как, черт побери, это возможно? – Мы втроем обсудили все, и когда он спросил моего разрешения жениться на тебе, я согласился.

Так много слов нужно осознать, но я концентрируюсь на последних двух.

– Ты согласился? – переспрашиваю я. – Он спросил твоего разрешения жениться на мне, и, несмотря на то, что ты в курсе, что это фальшивый брак, ты согласился?

Я еще раз смотрю на родителей, и они кивают.

– Мы знаем, что у вас, ребята, своя история, и Джош убедил нас, что не позволит никому причинить тебе вреда, и мы ему поверили, – наконец произносит мама, улыбаясь при его упоминании. Она всегда питала к нему слабость. Так же, как и ее дочь.

Я все еще пытаюсь переварить ситуацию и тот факт, что Джош не только приезжал сюда, чтобы поговорить с родителями, но еще и рассказал им всю правду и даже спросил разрешения жениться на мне. И еще невероятнее то, что они сказали да.

– То есть вы хотите сказать, что этот экзистенциальный страх, который я испытывала всю ночь, который поднял меня из постели в 5 утра и заставил приехать сюда, был бессмысленным? – медленно произношу я, обхватывая горячую кружку руками, чтобы не начать сдирать кожу.

– Ага, – кивает папа, а мама добавляет: – Именно так.

Роскошно, просто прекрасно. Я всю ночь провела в аду, а они про все знали, и их все устраивает. Почему Джош не рассказал об этом мне?

Мы еще немного разговариваем, и они настаивают на том, чтобы я осталась на неофициальный свадебный завтрак, прежде чем вежливо отклонить мое приглашение на саму свадьбу. Видимо, посмотреть на фальшивую свадьбу им не интересно. Итак, уладив все, я говорю, что пришло время уходить, к большому сожалению папы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.