Ана Эрмиш
Двенадцать баллов по шкале Бофорта

Часть 1

ИЮЛЬ

Море волнуется раз

Артур

– Твою мать, – мрачно изрек Егор, спрыгивая из автобуса на горячий асфальт.

Я поднял голову и, щурясь от яркого солнца, ухмыльнулся. А затем застегнул замок на рюкзаке и поднял его с земли, вставая с корточек. Натянул на голову найденную там бейсболку и накинул на одно плечо лямку.

Жара стояла такая, что даже воздух раскалился и обжигал легкие при каждом вдохе, а от дороги поднимался ощутимый запах битума. Когда-то давно я прочитал, что вдыхать пары нагретого асфальта очень вредно – слишком уж много выделяется токсичных веществ. Но вряд ли меня это пугало и останавливало: я любил и его, и этот прожигающий насквозь зной, и застывший горячий воздух.

– Я ведь говорил, что нужно поехать на машине, – заметил я и хлопнул друга по плечу. – Но, как ты там сказал? “Романтика”, “хочу вспомнить молодость”, “сто лет не был автовокзале и не катался на автобусах”…

Егор фыркнул и закатил глаза.

– … подожди, еще было “хочу съесть ту самую шаурму из киоска на вокзале”, – продолжил я, но не выдержал и рассмеялся. – Как тебе такая романтика?

– Кто же знал, что автобус сломается на половине пути, – проворчал Егор.

– Всего-то плюс сорок в тени, кто же знал, что у “Икаруса”, который старше нас обоих вместе взятых, задымится двигатель? – хмыкнул я, а друг лишь лениво отмахнулся.

– Не нуди, Артур. Где твой дух авантюризма?

– Ты путаешь авантюризм с тупостью.

– Бесишь, – констатировал Егор. – И если ты закончил умничать, то дай попить.

Я протянул другу бутылку и поглядел на трассу, по которой нескончаемым потоком мчались машины. Если бы голову Егора порой не посещали идиотские идеи, мы бы уже давно были на месте, а не застряли здесь.

Из автобуса выглянула косматая голова водителя, и он прискорбным тоном объявил:

– Автобус дальше поехать не сможет. Примерно через час приедет другой.

Тут же раздался гул возмущенных голосов от пассажиров, которые столпились на улице, разобрать в котором удавалось лишь отдельные фразы.

– Я буду жаловаться!

– Целый час! В такую жару! Издевательство!

– Это безобразие!

– Тут вообще-то дети!

Водитель пожал плечами, извиняясь, и нырнул обратно в салон автобуса, пытаясь спрятаться от гнева толпы. Правда, у него ничего не вышло, и пара женщин внушительного телосложения направились следом за ним. Я покачал головой – участь его была незавидна.

– Пошли, – позвал я друга.

– Куда? – удивился он.

– Попутку ловить. У меня нет никакого желания ждать другой автобус.

– Может, Вадиму позвоним? Приедет, заберет нас.

– Ему сюда ехать больше часа. Даже автобус будет раньше. Ну же, где твой дух авантюризма? – передразнил я его.

– Погнали, – тут же воспрял духом друг и подхватил с дороги свой рюкзак. – Ну вот, узнаю старого доброго Арчи. А то заладил: “Не хочу никуда ехать”. Признайся, ты же скучал? – И он махнул рукой в направлении моря. Туда, где его ещё не было видно, но я точно знал – оно там. Чувствовал даже через разделяющую нас сотню километров.

– Отвали, – резко бросил я. – Я все еще считаю это хреновой идеей. И согласился только потому, что меня дико раздражала твоя умоляющая физиономия.

– Брось, лето, море, пляж, горячие девочки. Ты хоть понимаешь, от чего пытался оказаться?

– У меня и дома с девушками был полный порядок.

– Знаю я твой порядок, – проворчал Егор, делая вид, что не заметил, как я не оставил без ответа остальной список.

На телефоне друга раздалась мелодия входящего звонка – настолько тяжелый рок, что громкие басы заставили вздрогнуть. Егор вытащил его из кармана и довольно улыбнулся.

– О, Вадя, только про него вспомнили, – обрадовался парень, а потом проворковал в трубку с наигранным кавказским акцентом: – Привет, родной!

Не сдержавшись, заржал, как дикий конь, и продолжил уже нормальным голосом:

– Мы с Арчи встряли посреди дороги. Пошли ловить попутку, так что скоро будем… В смысле?.. Ну да, на автобусе… Почему идиоты?

Теперь уже был мой черёд заржать над другом и его вытянувшимся лицом. Пока он в красках делился с Вадимом, в чем прелесть общественного междугороднего транспорта, я прикинул, насколько быстро мы сможем поймать машину. Сейчас сезон, и желающих попасть на побережье много, но вот тех, кто отважится прихватить с собой двоих парней, единицы. И, скорее всего, ими окажутся дальнобойщики…

Егор что-то бубнил над ухом и, кажется, занялся своим любимым занятием – во что бы то ни стало отстоять свою точку зрения. Даже если она вообще мало интересовала собеседника.

– Ты голосовать не забывай, – не отрываясь от разговора с Вадимом, важно бросил мне он.

Я прошелся по нему раздраженным взглядом. Романтик хренов. Машины тянулись бесконечной вереницей, но ни одна не собиралась останавливаться. В голову пришла неожиданная мысль – может быть, это знак, что ехать не надо. Стоит вернуться, пока не поздно. Ведь не хотел же ехать, а Егор едва ли не силой заставил. Убеждал так, что спорить не осталось ни сил, ни желания. А еще внутри, там, на самом дне подсознания, я не мог отрицать, что меня просто тянуло сюда. Тянуло так, что сердце начинало биться быстрее и настойчивее.

– Все, давай! – Егор отключился и подтянул на плече лямку рюкзака. – Этот придурок сказал, что если мы не приедем через два часа, он сдаст наш домик.

– Он так не сделает, ты же знаешь, – я улыбнулся. – Оля ему не позволит, она от тебя без ума.

– Ага, – расхохотался Егор. – Олечка – это первая причина, по которой Вадик с удовольствием не пустит меня на порог.

Оля была одноклассницей Егора, и когда-то они даже встречались. А потом он познакомил ее с Вадимом – и вот уже пару лет эта парочка была неразлучна. Егор заявил, что его полагается теперь сделать крестным всех их будущих детей, Ольга с готовностью поддержала это предложение, а вот Вадик отнесся с изрядной долей скепсиса. Он никогда не озвучивал вслух, но было видно, что он ревнует девушку к Егору – ему никак не давало покоя, что когда-то они были вместе.

– Если не будешь при Вадиме называть ее Олечкой, то у тебя есть шанс, – заметил я.

Достал из кармана телефон – приложение погоды подсказало, что температура воздуха прогрелась до сорока трех градусов. Зато вода в море была плюс двадцать пять – эта информация зачем-то обновлялась каждый день, хотя последний раз это имело для меня значение почти год назад. Но я с упорством, с которым шпионят за соцсетями бывших, отслеживал, как там море поживает без меня. Оказалось – куда лучше, чем я без него.

– Олечка меня не интересует, – продолжал Егор. – Во-первых, она с Вадимом, а девушка друга – табу. А, во-вторых, я планирую развлекаться с другими девочками. Мне срочно нужна разрядка. Этот год был слишком сложный: бесконечные сборы, соревнования, ещё и учёба… Черт, прости, – тут же осёкся он.

– Все в порядке, – как можно ровнее произнес я, хотя в такие моменты мне хотелось заорать погромче. Я чувствовал себя, словно алкоголик в завязке, при котором нельзя открывать бутылку с водкой и даже упоминать про нее вслух.

– Что-то никто не хочет нас подвезти, – быстро сменил тему Егор.

– Ты себя в зеркало видел? – хохотнул я. – Я бы тоже не остановился.

– На себя бы посмотрел, – обиженно протянул друг.

Он и правда выглядел устрашающе – сто девяносто сантиметров роста и размах плеч еще в полсотни, рельефные бицепсы на руках и крепкая шея. Но только до тех пор, пока не открывал рот. А дальше – становилось понятно, что второго такого добродушного весельчака ещё надо поискать.

Мимо как раз проехал грузовик, и водитель с улыбкой развел руками – мол, извините, не смогу подбросить.

– А ты бы согласился посадить к себе в машину двоих мужиков? – усмехнулся я.

– Это была твоя идея, голосовать на трассе.

– А ехать на автобусе – твоя. Один – один.

Я уже начал мысленно прикидывать другие варианты, как добраться до побережья: вспоминать знакомых, которые жили неподалеку и могли бы нас подбросить, а еще полез в приложение с попутчиками в надежде найти нужное предложение. Уткнулся в телефон, в котором на ярком солнце не было видно почти ничего, и выругался сквозь зубы. И вскинул голову, услышав удивлённый возглас Егора:

– Артур! Смотри, похоже вон та машина тормозит.

Море волнуется два

Ульяна

Солнце стояло почти в зените, и температура на табло заправки давно перевалила за сорок градусов. Я привалилась к капоту, лениво наблюдая, как один за другим медленно мелькают литры топлива, заправленные в автомобиль. Нестерпимо хотелось пить, а ещё наконец-то добраться до места назначения. Мы были в пути уже второй день, и, хоть минувшую ночь провели в удобной кровати придорожного мотеля, хотелось уже, наконец, расслабиться, зная, что больше не нужно отсчитывать бесконечные километры дороги.

Из магазинчика на заправке наконец-то показалось моя подруга. Радостно улыбаясь мне, она тряхнула своими длинными волосами огненного оттенка и помахала двумя запотевшими жестяными банками “Кока-Колы”, словно это была не газированная вода, а, как минимум, статуэтки премии Оскар, которые она только что заполучила. Отсоединив пистолет и вернув его на место, я захлопнула крышку люка бензобака и поспешила к ней навстречу, уже предвкушая спасительную прохладу напитка.

– Неужели! – воскликнула я, выхватывая у нее из рук одну банку. – Я сейчас просто умру от жажды. Ты чего так долго? Тебе там что, сдачу рублями отсчитывали?

– Там просто кассир такой милашка оказался, вот мы и перекинулись с ним парочкой слов, – невинно взмахнула она ресницами. – Он пытался взять мой номер, а я не дала. Пообещала, что на обратном пути загляну сюда снова, и если мы встретимся – значит, это судьба.

Она заливисто рассмеялась, а я покачала головой. Я прекрасно знала, что подруга не верит ни в какую судьбу, кроме той, которую мы создаём своими руками, и поэтому голову могла дать на отсечение – она легко дала парню обещание, которое даже не собиралась выполнять.

– Ксюш, ты опять за свое? – улыбнулась я. – Мы еще ни одной заправки не проехали, чтобы ты не закадрила кого-нибудь. Хоть на карте отмечай места, в которые должна заехать.

Подруга отмахнулась от меня рукой и показала язык, сев за руль автомобиля. Я опустилась на сиденье рядом, уже успевшее нагреться под солнечными лучами, и с наслаждением открыла баночку с “Колой”.

– Кайф, – простонала я. – Разве что-нибудь может быть лучше?

– Ещё как может, дорогая моя. – Ксюха откинула назад длинные кудрявые волосы и сверилась с навигатором. – Осталось совсем немного, чуть больше сотни километров. Меньше двух часов, и мы на море!

– Кайф, – ещё раз повторила я, прижимая ко лбу прохладную жестянку.

Даже не верилось, что у нашего почти двухдневного пути наконец-то появилась осязаемая и вполне реальная цель. Не просто “море” непонятно где, а четкая точка на карте которая становилась все ближе и ближе. И наравне с предвкушением от окончания дороги, меня начало охватывать радостное возбуждение.

Я ехала туда впервые. Меньше месяца назад мне исполнился двадцать один год, а я до сих пор ни разу не была на море – как-то не складывалось. В детстве каждое лето я проводила в деревне у бабушки с дедушкой, а потом поступила в институт, и теперь меня ждала сначала сессия, а потом практика. И до недавнего времени меня это даже мало беспокоило. Ну, подумаешь, море? Чего я там не видела?

Но случайно об этом узнавшая Ксения пришла в ужас и заявила, что это срочно нужно исправлять. И после завершения учебного года и окончания третьего курса медицинского университета, она решила, что нам просто необходимо поехать вдвоём из шумной и душной Москвы к морю. Ксения уверяла, что это будет невероятное приключение и, когда ещё, если не сейчас, совершать такие путешествия. "Медиана, Ульяна! – многозначительно округляя глаза, говорила мне она. – Это же одно из главных событий студенческой жизни. Все самое сложное позади! Мы просто должны это отметить".

Решив, что ее слова совсем не лишены смысла, я быстро согласилась. Почему бы и нет? Во-первых, я три года едва поднимала голову от учебников, и настало время наградить себя за труды и сессию, закрытую на “отлично”. И, во-вторых, отчего-то нестерпимо сильно захотелось побывать на море. Удивительная вещь человеческие желания – я не задумывалась об этом всю жизнь, а стоило только один раз пустить в голову такую мысль, и вот я уже едва могла спать ночами. Представляла, как волны с шумом набегают на берег, а я смотрю на солнце, лениво сползающее за горизонт, чтобы скрыться под поверхностью воды.

Конечно, пришлось постараться, чтобы закончить с практикой побыстрее, но предприимчивая подруга подключила все свои связи и обаяние, и нам удалось вырваться из плена больниц раньше на целых две недели. И вот теперь Ксюша, отстукивая по рулю такт очередной весёлой песни, игравшей из динамиков, что-то довольно напевала себе под нос, предвкушая волшебный отдых.

Я же любовалась пейзажами за окном, которые по мере приближения к морю становились живописнее. Всё меньше полей, засеянных кукурузой и пшеницей, всё больше густых зеленых лесов, обрамляющих склоны гор. Даже воздух пах по-особенному – смесью ароматов горячего асфальта, соленого моря и придорожных кафе.

– Уля! – оторвал меня от созерцания видов возглас Ксюши. – Посмотри, там мальчики голосуют. Мы просто обязаны их подвезти!

– Ксюх… – начала говорить я, думая напомнить ей о всевозможных маньяках, на которых не очень-то хотелось нарваться. Да и заодно спросить, с чего мы вообще вдруг оказались обязаны каким-то незнакомым мальчикам, но было уже поздно.

Подруга резко дала по тормозам и остановила машину возле двоих голосующих у дороги парней. Я окинула их внимательным взглядом. На вид, к счастью, на маньяков они были не похожи. Но, если честно, почти все серийные убийцы были приятнейшими людьми и легко входили в доверие к своим жертвам.

Я раздраженно выдохнула – в этом вся Ксения. Сначала делает, и только потом думает, а уж идея спросить моего мнения и вовсе обычно не посещала эту огненно-рыжую головку. Перспектива ехать дальше с двумя малознакомыми парнями меня абсолютно не прельщала. Поэтому я быстро проговорила:

– Ксю, ты что творишь? Не хочу я никого подвозить. А вдруг они нас изнасилуют и убьют? Ограбят? А даже если нет, мне не очень хочется два часа сидеть в одной машине непонятно с кем!

– Успокойся, Улечка, – обманчиво ласковым тоном, которым обычно говорят с сумасшедшими, проворковала подруга. – Ты посмотри на них, кого они убьют. Вон тот блондин улыбается так, словно маму родную увидел.

– Ну конечно, все убийцы ведь обязательно стоят с ножом наперевес и грозно хмурятся.

– Ты что, “НТВ” пересмотрела? – отмахнулась Ксения. – Мы поехали сюда за приключениями, и первое сейчас прямо перед нами. Нужно только быть смелее, и не бояться впустить его в свою жизнь. Не будь трусихой, Ульяна, пора уже выбираться из своей скорлупы. И не переживай, если что, у меня под рукой есть перцовый баллончик.

Я только вздохнула, не став ей напоминать о том, что распылять его в машине – ужасная идея. За три года, которые мы были знакомы, я прочно поняла – переубедить эту девушку невозможно, и если уж она что-то вбила себе в голову, значит, так оно и будет. Меня всегда удивляло и даже восхищало в ней это качество – умение добиваться поставленных целей, несмотря ни на что. Она никогда не пасовала перед трудностями, наоборот, кажется, они только больше разжигали в ней интерес.

А я – нет. Я никогда не могла разбивать лбом бетонные стены. Если гора никак не хочет покоряться – может быть, я просто выбрала не ту вершину? Мы с подругой придерживались по жизни двух полярно разных философий. Ксения была уверена, что все, что происходит с нами исключительно следствие наших действий, и только мы сами творим свою судьбу. И если, например, она хочет попасть на телевидение и сняться в рекламе, то будет продолжать ходить на кастинги раз за разом. И неважно, что уже восемь закончились отказом.

Я же жила с убеждением – ничто не случайно. И после каждой неудачи останавливалась и прислушивалась к себе – а, может быть, мне это и не нужно? И это просто не мой путь, а судьба отчаянно подбрасывает знаки: оглядись, одумайся, посмотри по сторонам.

Ксения опустила окно с моей стороны, и в охлажденный кондиционером салон автомобиля ворвался горячий воздух. Один из парней наклонился и, опершись одной рукой на крышу, заглянул внутрь. У него были светлые короткие волосы, яркие зеленые глаза и открытая обворожительная улыбка, так и вынуждающая улыбнуться в ответ.

– Привет, девчонки, – радостно произнес он. – Вы случайно не подбросите нас? Наш автобус сломался. – С этими словами он неопределённо махнул рукой вперед, туда, где, вдалеке виднелся припаркованный на дороге “Икарус”

Ксюха, тряхнув копной волос, ослепительно улыбнулась ему в ответ:

– Да без проблем, ребят! Мы едем в Геленджик. А вы куда?

– О, и мы тоже! Вот так совпадение. Или это не совпадение? – он лукаво подмигнул Ксюше.

Та засмеялась и махнула рукой, давая знак садиться в машину. Что-то мне подсказывало, что, если бы им нужно было в другой город, Ксюша немедленно изменила наш маршрут. Вряд ли бы ее остановила лишняя сотня километров и резкая смена планов, когда впереди замаячило приятное знакомство и запахло приключениями.

Блондин уселся первым и сразу же протянул нам руку, представившись:

– Я Егор.

Его друг сел в машину следом за ним. Я повернулась назад, чтобы получше рассмотреть наших новых попутчиков, злая на подругу, так хорошо умеющую найти неприятности на свою пятую точку, да и на мою заодно.

На меня в упор смотрели синие, как океан глаза. Я не видела раньше таких ни разу – насыщенный сапфировый оттенок так и притягивал к себе взгляд. У их обладателя были темные волосы, пряди которых выбивались из-под надетой на голову бейсболки козырьком назад, выразительные скулы, красивые губы, изогнувшиеся в улыбке – одновременно приятной и слегка насмешливой. Именно такой, от которой у девчонок сносит крышу.

Моя тоже сдвинулась с места и плавно поехала, но я тут же постаралась вернуть над собой контроль, отведя глаза. Это всего лишь улыбка, Ульяна. Всего лишь глаза сумасшедшего, нереального цвета. Всего лишь парень – один из миллионов других.

Я резко повернулась вперед и бросила через плечо:

– Ульяна.

– Артур. – Голос мягкий и низкий. От него мурашки поползли по всему телу.

– А я Ксюша. – Подруга надавила на газ, и машина резво тронулась с места. – А у вас автобус, значит, сломался?

Егор принялся в красках расписывать, почему они решили поехать на море именно на нем и что пошло не так. Ксюха с пониманием кивала, а я мельком заметила, как Артур закатил глаза, но его губы тронула улыбка – добрая и мягкая. Потом и вовсе уткнулся в телефон, не желая участвовать в разговоре, в отличие от Ксю с Егором, которые не замолкали ни на минуту.

Я в основном тоже молчала. Заводить новые знакомства вообще было для меня довольно тяжёлым занятием – обычно мне комфортно только в обществе тех немногих людей, которых я могла назвать друзьями. И, откровенно говоря, Ксюша была моей единственной настоящей подругой. Кроме нее, я общалась разве что с другими ребятами из группы. А в незнакомых компаниях вообще терялась, чувствуя себя не в своей тарелке.

А вот Ксения – полная моя противоположность. Она умудрялась познакомится и подружиться с кем-нибудь, даже вынося мусор. И я не шучу – последнего парня, с которым она ходила на свидание, девушка встретила именно около мусорного бака, у которого они волею судьбы оказались одним прекрасным утром в одно и то же время. Иногда мне кажется, если бы не моя искрометная подруга, я бы закопалась в своем интровертном мирке и не показывала оттуда головы.

И сейчас Ксюша оказалась полностью в своей стихии – без умолку щебетала с Егором. Тот не возражал, и я усмехнулась: еще непонятно, кто из этих двоих мог первым заболтать другого до смерти. Но при этом парень умел к себе расположить, и минут через тридцать пути, я уже смеялась над его шутками, а мы с Ксенией наперебой рассказывали, как добрались сюда из Москвы.

– А вы отчаянные! – похвалил нас Егор. – Рванули сюда вдвоем, на машине. Не боялись, что что-нибудь может случиться в дороге?

– Не-а, – Ксюша уверенно помотала головой. – А чего бояться?

– Ну мало ли, – пожал плечами парень. – Нарвались бы на каких-нибудь уродов, сломались машина, вас бы ограбили или ещё что похуже.

– Ой, блин, – подруга наморщила носик. – Ты с моей мамой не знаком случайно? Говоришь слово в слово, как она. Не будь занудой, если всего бояться – лучше из дома вообще не выходить!

– Нет, девчонки, вы реально бесстрашные! – никак не унимался Егор. – Будь ты моей девушкой, я бы тебя ни за что не отпустил.

– Хорошо, что я не твоя девушка, правда? Иначе бы мы тут не оказались, и вы бы еще целую вечность ждали тех, кто осмелится вас подвезти.

Парень только хмыкнул в ответ – переспорить Ксюшу задача поистине невыполнимая.

– Уже нашли, где остановиться? – неожиданно спросил Артур, подняв голову от телефона.

– Нет ещё, – качнула головой Ксюха, – на месте разберёмся.

Планирование – тоже не ее сильная сторона. Когда я перед отъездом села посмотреть гостиницы, Ксения едва ли не силой отобрала у меня ноутбук, заявив, что бронировать жилье заранее нет никакой необходимости. И это будет еще одно составляющее нашего маленького приключения: уже не месте осмотреться и найти то, что приглянется вживую, а не по фото из интернета.

Не сказать, что я осталась в восторге от такой идеи, но решила, что без номера мы вряд ли останемся – все-таки гостиниц на побережье хоть отбавляй. И расслабилась, позволив подруге получать удовольствие от состояния полной беспечности и неопределенности. Это, похоже, стало девизом нашего отдыха.

– Девчонки, считайте, что вам повезло! – воскликнул Егор и едва не захлопал в ладоши от радости. – У нашего друга в Геленджике гостиница, поэтому в благодарность за то, что вы нас подбросили, мы организуем вам жилье. Разумеется, бесплатно.

– Это как-то неудобно, – неуверенно пробормотала я. – Вряд ли ваш друг обрадуется такому. Это же его заработок.

– Очень даже удобно, – прервал меня Егор. – Мы обо всём договоримся. Друг наш – нам и разбираться. Так что не парьтесь, девочки, все будет в лучшем виде. И возражения не принимаются, добро всегда должно возвращаться добром.

Ксюха едва заметно подмигнула мне, как бы говоря: “Вот видишь, а не остановились бы, и не видать нам бесплатного жилья!” Я только усмехнулась про себя – у подруги был особый талант встречать нужных людей и обращать любую ситуацию в свою сторону.

Море волнуется три

Ульяна

Примерно через час мы уже стояли возле увитых зеленью ворот небольшой частной гостиницы. Егор быстро выскочил из машины и, зайдя внутрь через гостеприимно открытую калитку, с висевшей на ней табличкой "Есть свободные номера", распахнул нам тяжелые створки ворот.

– Добро пожаловать на курорты Краснодарского края! – весело крикнул парень, когда мы мимо него проехали на территорию.

Ксения прыснула со смеху и припарковалась там, куда указал ей парень: на свободном местечке рядом с тремя другими машинами. Почти не веря в то, что мы добрались, я вышла из автомобиля и огляделась по сторонам. Я ожидала, что мы приедем в один из тех гостевых домов, на которые уже насмотрелась, пока присматривала нам жилье: безвкусное сооружение с нагромождением этажей, пристраиваемых с каждым годом – чтобы вместить как можно больше отдыхающих. И территорией, на которой едва помещалась парковка для пары машин, уличная кухня и крошечный бассейн.

Но увиденное меня приятно удивило. Просторная территория и много – очень много – зелени. Везде, куда не глянь, росли цветы, кустарники и деревья, дающие спасительную тень, а по земле причудливыми змейками извивались дорожки, выложенные плоскими белыми камнями. По центру расположилось большое трехэтажное здание с номерами для отдыхающих – и каждый с небольшим, но уютным балкончиком с коваными перилами и креслами из ротанга. Вокруг были разбросаны совсем небольшие аккуратные домики для тех, кто любил большее уединение. Вдали виднелось еще одно строение – двухэтажный дом, практически скрытый за живой изгородью, а у самого въезда стояли несколько беседок увитых цветами.

– Очень мило, – озвучила мои мысли Ксюха, вышедшая из машины следом.

Со стороны главного корпуса к нам приближался парень. Невысокого роста, жилистый и подтянутый, с волосами выгоревшими на солнце и бронзовым оттенком кожи. Он широко улыбался, и Егор замахал ему рукой.

– Вадя! Привет, дружище! – заорал он.

– Здорово ребята, – Вадим крепко обнял каждого из парней, а Егора еще и потрепал по голове. – Рад вас видеть. И даже тебя, Егорка.

Они с Артуром рассмеялись, а Егор фыркнул и пробормотал под нос что-то подозрительно похожее на “придурки”. На первый взгляд, Вадим был на несколько лет старше своих друзей: может быть, на пять, а, может, и на все десять. По его открытому, сильно загорелому лицу, возраст было определить сложно. Он закинул руку Егору на плечо и примирительно произнес:

– Да ладно, не дуйся, я же пошутил. Ты мне только скажи, как в эту светлую голову вообще пришла мысль поехать на автобусе?

– Отвали, – огрызнулся Егор и кивнул головой в нашу с Ксюшей сторону. – Зато посмотри, какие прекрасные спасительницы нам встретились по дороге. Пристроишь девчонок, Вадь? По-братски.

– Да не вопрос, ребят. Я для вас домик оставил. – Он указал на небольшой дом позади себя. – Но там всего две комнаты, а все остальные номера сейчас заняты. Если согласны жить по двое, то никаких проблем…

– Мы согласны, – тут же бодро заверила его Ксю.

– Отлично. А вы, парни? Как что-нибудь освободится – разделитесь. Я бы предложил к себе, но свободен только диван в гостиной.

– Все нормально, Вадим, – Артур покачал головой. – Этого более, чем достаточно.

– Окей. Арчи, если тебе надоест выносить нашего болтливого друга, мое приглашение в силе. И, кстати, ванная в домике только одна. Но, я надеюсь, сможете её поделить, не подеретесь? Или ты, Егорка, все также по часу в душе намываешься?

Парни засмеялись, и Егор шутливо ударил Влада в плечо.

– Это было всего раз, – попытался оправдаться он. – И, к тому же, три года назад! И вообще-то, я там был не один!

– Ага, рассказывай! – еще сильнее засмеялся хозяин гостиницы. – Разве только в своих мечтах. Ладно, живи. Добро пожаловать, располагайтесь. Увидимся позже, ребят.

Он пожал парням на прощание руки и оставил нас. А мы с Ксюхой, обрадованные, что наш жилищный вопрос решился так быстро и удачно, подхватили свои вещи и отправились смотреть выделенную нам комнату. Домик оказался совсем небольшой: прямо напротив входа дверь, ведущая в ванную, а по сторонам два номера.

– Девочки налево, мальчики направо, – засмеялась Ксюша и первой заняла комнату слева от входа.

Комнатка была маленькая, но чистая и уютная. Большая двуспальная кровать, высокий шкаф для вещей, пара тумбочек, телевизор, маленький холодильник и кондиционер на стене. Я облегченно вздохнула, всё оказалось намного лучше, чем я думала. Почему-то мне до конца не верилось, что все могло сложится так идеально, и мы непременно окажемся в номере со старыми железными кроватями, продавленными матрасами и дребезжащим вентилятором, гоняющим по кругу горячий воздух.

– Уютненько, – Ксюша бросила свою сумку прямо на пол и рухнула на кровать.

– Согласна, очень даже неплохо, – кивнула я.

– Что будем делать? – Неугомонная подруга уже приподнялась на локте и пристально посмотрела на меня. Она и минуты не могла усидеть на одном месте.

– Для начала в душ, – простонала я. —Дай хоть смыть с себя дорожную пыль, мы два дня провели в пути.

– Так и быть, – благодушно согласилась Ксюша и снова откинулась на кровать. – Иди первая, а я буду ждать тебя тут.

Я принялась копаться в сумке, ища там косметичку, полотенце и сменную одежду. Сгребла все вещи в охапку и направилась в сторону ванной. Но не успела и протянуть руку к двери, как она резко распахнулась, едва не стукнув меня по лбу. Я отскочила в сторону и от неожиданности разжала руки. Все, что я только что держала в них, повалилось на пол и разлетелось по всему небольшому коридорчику.

– Черт! – в сердцах выругалась я.

Передо мной стоял Артур. В одних только шортах и с голым торсом, по которому еще стекали крошечные капельки воды. И когда он только успел принять душ?

Я постаралась тут же отвести от него взгляд, пока он не успел заметить, как я пялюсь на обнаженные грудь и живот с четко прорисованными кубиками пресса. По нему можно анатомию учить, честное слово. Нам бы парочку таких на занятия – и все девчонки занимались бы куда усерднее. Стало очень жарко, точно температура в помещении подскочила сразу на десяток градусов. Я с трудом сглотнула слюну вмиг пересохшим горлом и опустилась на корточки, чтобы поднять свои вещи.

– Ульяна-а-а, – нараспев протянул он моё имя и широко улыбнулся. А потом присел рядом, чтобы помочь. – Извини, не ожидал, что ты будешь караулить меня под дверью.

– Я не караулила! – возмутилась я. – Я даже не знала, что ты там. Как ты вообще успел оказаться в ванной так быстро?

– Это годами отработанный навык, – усмехнулся он, не став объяснять дальше. А я не стала настаивать на продолжении.

Он поднял с пола увесистую косметичку и протянул мне. Я быстро забрала ее, стараясь не только не встречаться с ним взглядом, но и вообще на него не смотреть. В голове была чехарда мыслей, и мне никак не удавалось понять, что со мной происходит. Да, он привлекателен, этого не отнять. Но это никак не объясняло, почему мое тело начинало сходить с ума рядом с ним. Спокойно, Ульяна. Ты просто устала и находишься в легкой эйфории от того, что приехала на море. Это пройдет.

– Спасибо, – пробормотала я, забирая у него косметичку.

И тут же совершила ошибку – подняла на него глаза.

Он пристально смотрел на меня. Внимательно, изучающе, с интересом, и я невольно поежилась. А сердце отчего-то снова зашлось в бешеном ритме, и мне даже стало смешно – я реагировала на него, словно школьница под действием взбесившихся гормонов. И тихо рассмеялась. Артур удивленно приподнял одну бровь, а затем поднялся, никак не прокомментировав мое неадекватное поведение.

– Смотри не обожгись, Ульяна, – с улыбкой произнес он.

– Что? – я вскинула на него непонимающий взгляд.

– Не обожгись, – повторил он. – Если открыть горячую воду до упора, польется кипяток.

– Ах, вот ты о чем… Спасибо, – рассеянно пробормотала я.

Он игриво улыбнулся и, забросив полотенце на плечо, направился к себе в комнату. А я постаралась восстановить дыхание. Мы сейчас точно про кран говорили? Потому что меня обожгло и без включенной до упора горячей воды. Как вообще можно быть таким красивым?

Когда я вернулась в комнату, на нашей кровати уже восседал Егор.

– Я договорился с Ксюшей, что мы пойдем вместе гулять, – сразу же оповестил он меня. – Нужно же показать вам город. А потом угостим вас ужином. Ты же не против?

– Не против, – кивнула я головой, понимая, что спорить с ними бесполезно. – Но буду очень признательна, если ты дашь нам переодеться.

– Само собой, – парень подскочил с кровати и направился к выходу. – Вы тут собирайтесь и не торопитесь. Встретимся минут через тридцать на улице.

– Я в душ, – воскликнула Ксюха и почти бегом побежала в ванную.

Я только улыбнулась ей вслед. В этом вся она. Лёгкая на подъём, быстро загорается, но также быстро теряет интерес. Мы с ней совершенно разные. Как Инь и Ян. Она, как огонь, который сжигает всё на своём пути. Вечный генератор идей и тот человек, который толкает меня на всякие безумства. Я же, наоборот, как якорь спокойствия, который держит нас на месте и не даёт сорваться в открытое море. Как вода, которая временами тушит Ксюшин пожар, готовый спалить все на своем пути. Поэтому нам так хорошо вместе – она всегда ведет меня к чему-то новому и интересному, на что у меня самой не хватило бы духа. А я – голос разума, не дающий сорваться с края пропасти, на котором мы оказываемся раз за разом.

Порывшись в чемодане, я извлекла из него белоснежный купальник и короткий нежно-голубой сарафан с тонкими бретельками. Тёмно-русые волосы слегка кудрявились, как это обычно бывало после душа, и я решила их не сушить – пусть сегодня это сделает не фен, а жаркое южное солнце. Длинные пряди рассыпались по спине, приятно холодя. Натянув купальник, я едва успела надеть сверху сарафан, как дверь распахнулась, и на пороге возникла Ксюша, замотанная в полотенце. С её рыжих кудряшек прямо на пол капала вода, и по всему коридору за ней тянулся мокрый след.

– Вау, шикарно выглядишь, – отметила она, многозначительно глядя на откровенную длину сарафана и выразительную зону декольте. – Кого покорять собралась?

– Никого, – отмахнулась я.

– Прямо так уж и никого, – подруга хитро улыбнулась. – Я же видела, как ты разомлела при виде Артура. Признавайся, он тебе понравился?

– Возможно, – задумчиво ответила я.

Ответить на этот вопрос однозначно не получалось. Нет, конечно, он бесспорно выглядит очень привлекательно, этого не отнять. И, если оценивать человека только по внешности – то можно было бы ответить утвердительно. Но ведь человек – это не просто картинка, и я, в отличие от легкомысленной подруги, привыкла заглядывать еще и немного глубже. Но мы с Артуром знакомы всего-то пару часов, и делать выводы пока рановато.

– Так, подруга, ты главное не упусти свой шанс, – продолжила Ксюша и, нисколько не стесняясь меня, скинула полотенце и стала надевать ярко-красный, под стать своим волосам, купальник.

– Какой еще шанс? – фыркнула я.

– Какой? – Она посмотрела на меня, как на неразумного ребенка, задающего очевидные вопросы. – Закрутить роман с офигенным парнем. Расслабиться, забыть обо всем и всех, – она подчеркнула последнее слово интонацией и прищурилась, – кто мешает тебе наслаждаться жизнью. Тебе это просто необходимо: выбросить на пару недель из головы все и получать удовольствие всеми возможными способами. И секс, кстати, один из самых классных и доступных. А секс с горячим южным красавчиком под аккомпанемент шума прибоя – еще лучше.

Я закатила глаза. Ну, вот, опять двадцать пять. Если бы мне платили по рублю за каждый раз, что я слышала эти слова, я бы этим летом могла махнуть на Мальдивы, а не на наше побережье. Последние несколько месяцев пластинку Ксюши заело, и она не уставала мне повторять одно и то же. Только раньше эта фраза звучала немного иначе: “сексуальный незнакомец из клуба” или “вон тот симпатичный парень за барной стойкой”. И тому подобное – не было и дня, чтобы подруга не заприметила для меня кого-нибудь, с кем я могла провести пару часов или ночей.

Сначала меня это веселило, потом начало злить, а еще через какое-то время я махнула рукой и перестала обращать на это внимания. Каждый сходит с ума по-своему. Но прибегать к советам Ксении я не спешила. Можно подумать, сексом можно разом решить все проблемы. А разве ощущение чужих рук на моем теле способно избавить от воспоминаний о других? И никак не могла понять – как это мимолетное удовольствие должно помочь мне перечеркнуть все, что было “до”?

Но я не обижалась на подругу – знала, что она искренне старалась мне помочь. Но делала это резко и немного грубовато, будто доказывала вегетарианцу, почему все-таки полезно есть мясо. В мире Ксюши все действительно было именно так: она с ошеломляющей легкостью переключалась на другого парня, едва успев расстаться с первым. “Клин клином вышибает” – смеясь, повторяла она. И ведь правда вышибало. Она никогда ни по кому не страдала, не рыдала в подушку, не мечтала о том, что уже никогда уже не случится. Просто двигалась дальше, но я-то знала – у меня так не выйдет.

– Я, между прочим, – продолжила она. – Планирую закрутить жаркий курортный роман с Егором. И тебе того же советую. С Артуром, само собой.

– Хватит, Ксюш, – возмутилась я. – Хочется тебе романа? Пожалуйста! А мне и так хорошо, я сюда приехала отдыхать вообще-то.

– Одно другому не мешает, – парировала подруга.

– Хватит с меня мужчин. Ты права – мне и правда нужно расслабиться, и поэтому я хочу провести эти пару недель без них.

– Уль, тебе двадцать или пятьдесят? – хмыкнула Ксю и промокнула волосы полотенцем. Скажи еще, что собираешься вечерами читать книжку в номере.

Я усмехнулась. Книжка действительно лежала у меня в чемодане, но Ксюше об этом знать не обязательно.

– Тебя там Егор заждался, – расплылась я в улыбке, решив сменить тему.

Поняв намек, Ксю натянула поверх купальника коротенькие шорты, едва прикрывающие пятую точку и футболку, оголяющую живот, а затем откинула назад мокрые волосы и гордо произнесла:

– Ну, всё, я готова покорять этот город.

Море волнуется четыре

Артур

Вода приятно холодила тело. Я любил жару, особенно такую, которую остальные называли не иначе, как “адское пекло”, но еще больше мне нравился контраст прогретого горячего воздуха и прохладной воды. Их столкновение на коже, от которого даже дышать становилось легче. Вот только раньше это была соленая морская вода, а теперь – просто водопроводная. И сколько бы я не старался убедить себя в том, что разницы, по сути, никакой нет – она была.

Егор ворвался в комнату подозрительно довольный, и я бросил на него быстрый взгляд. Друг почти всегда пребывал в хорошем расположении духа, и в этом не было ничего удивительного, но сейчас его улыбка растянулась едва ли не от уха до уха.

– Арчи! – с порога воскликнул он и, не разуваясь, рухнул на кровать. – Угадай, кто молодец?

– Подозреваю, что ты.

– О, да! У кого через полчаса свидание с двумя красотками?

– У тебя? – хмыкнул я.

– Сразу двоих, боюсь, мне не потянуть, – хохотнул друг. – У нас.

– У нас?

– Так, подожди, ты что, не рад?

– А чему я должен радоваться? – холодно процедил я.

– Я только что организовал тебе свидание с девушкой! И тебе даже не нужно напрягаться. Это покруче, чем “все включено”. И я ожидал от тебя хоть немного благодарности, а не злобный взгляд и проклятия в спину.

– Ну, спасибо, друг. Я, конечно, очень ценю твою заботу, но вот скажи, а на хрена тебе понадобилось селить их в соседней комнате. И только не надо заливать мне про благодарность.

– Они мне просто понравились, особенно та, рыженькая. Огонь девчонка! И подумал, было бы неплохо, если бы они поселились неподалеку.

– Теперь ближе просто некуда, – рассмеялся я. – И ты, кстати, тоже. Даже не надейся, что я лягу с тобой спать на одну кровать. Можешь с удобством устроиться на полу.

Егор лишь отмахнулся.

– Неужели совсем не зацепила? – подозрительно прищурился он. – Ульяна в твоем вкусе, я же знаю. Фигурка – отпад, глазищи эти огромные, волосы длинные…

– Не зацепила, – отрезал я. – Егор, у меня нет проблем с девушками, а уж найти ее на побережье, куда половина приезжает в поисках приключений, и вовсе не проблема. И будет это Ульяна, или какая-нибудь другая – какая, к черту, разница?

– Тогда тем более не вижу проблемы. Если она тебе хоть немного нравится, чего теряться? Искать кого-то еще, если она у тебя под носом?

Я вздохнул. Резонно. Она ничем не лучше и не хуже других – всего лишь еще одна из множества других. Тех, кто превратился в размытое пятно без четкой формы. Она и правда милая, а то, как смущенно отводила от меня взгляд, столкнувшись в дверях ванной, было даже забавно. Так стоит ли усложнять себе жизнь, если желаемое само идет в руки?

– Хорошо, убедил. – Я накинул на еще влажное тело футболку. – Сколько у меня есть времени?

– Жду тебя через двадцать минут. – Егор сверился с часами на телефоне.

Я кивнул головой и направился к двери. Уже у выхода бросил другу через плечо:

– И не забудь попросить у Вадима надувной матрас. Я серьезно.

Сзади раздалось невнятное бормотание, но я уже не слушал. Вышел на улицу и с удовольствием вдохнул полной грудью воздух, пахнущий морем и терпкой сосновой хвоей – запах, знакомый с детства. Прошел по ухоженной территории гостиницы к дому, спрятавшемуся в самой глубине двора. Постучался в дверь – три коротких удара и два длинных. Такой позывной был придуман давным-давно, чтобы хозяева точно знали – на пороге кто-то знакомый, а не решившие нежданно нагрянуть постояльцы. В доме раздался громкий заливистый лай, и через минуту дверь распахнулась.

– Артур! – Маленькая хрупкая блондинка взвизгнула, увидев меня, и бросилась на шею. Я не смог сдержать улыбку и обнял ее в ответ. Вокруг ног волчком завертелся вылетевший следом пес.

– Привет, Оль.

– Как же я рада тебя видеть! – Она разжала объятия и немного отстранилась, чтобы получше рассмотреть. Рассмеялась, взъерошив мои волосы. – Эй, ты стал еще больший красавчик.

– Только Егору не говори. Он уверен, что ты обожаешь исключительно его, – усмехнулся я и протянул руку к псу, прыгающему вокруг. – Привет, малыш.

Терри – помесь терьера и бегемота, как, смеясь, говорила Оля – радостно завилял хвостом и уткнулся мне мокрым носом в ладонь. Выглядел он и правда забавно: длинный хвост, тонкие лапы, вытянутая морда и упитанное тельце. Но зато был очень добродушным и игривым, и от него были без ума все без исключения дети на территории гостиницы, да и взрослые тоже.

– Ой, и где он? – фыркнула девушка и сложила руки на груди. – Даже поздороваться не зашел.

– Подожди, еще зайдет. – Я сел на корточки и принялся чесать брюхо Терри, с готовностью рухнувшему на землю лапами вверх. – Он запал на одну девчонку, и пока потерял связь с реальностью. Ты же знаешь Егора – у него разгон до “влюбился по уши” происходит за несколько миллисекунд.

– Мне ли не знать, – Оля рассмеялась и, невинно взмахнув ресницами, спросила: – А что ты?

– А что я?

– Вадик сказал, что с вами приехали две девушки, – словно бы невзначай заметила Ольга, тактично зайдя издалека.

– Мы просто случайно познакомились по дороге. И ничего больше.

Она кивнула и едва заметно нахмурилась. Совсем мимолетно – ее брови на одну секунду двинулись навстречу друг другу, а потом она снова улыбнулась.

– Зайдешь? Выпьем чаю, поболтаем. Давно ведь не виделись.

– Обязательно, Оль, но не сейчас. Давай завтра?

– Конечно, – тут же согласилась девушка. – Приходи в любое время.

Я поднялся на ноги, и Терри недовольно заворчал, что его перестали гладить. Оля закусила губу, будто хотела сказать что-то еще, но никак не решалась. Потом все-таки рискнула и быстро выпалила:

– Артур, ты вообще как? Все в порядке?

Меня передернуло от ее тона – такого участливого с легким налетом грусти. За последний год я слышал его слишком часто. Такое ощущение, что люди вокруг просто разучились обращаться ко мне по-другому. И еще ее взгляд – я видел, как он скользнул сначала по моему лицу, а затем спустился ниже и пробежался по руке, от плеча до кончиков пальцев. А потом она опустила глаза и тяжело вздохнула.

Твою мать.

Дикая, клокочущая ярость зашевелилась внутри. Она теперь сопровождала меня постоянно, и готова была вырваться наружу от любого неосторожного слова или взгляда. Она наполнила собой каждую клеточку тела, и руку – правую руку, на которой я все еще ощущал внимательный взгляд Оли – закололо острыми иголками. От этого ощущения я теперь тоже никак не мог избавиться – она словно была чужой, не моей, и постоянно напоминала об этом.

Я тоже глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Обижать Олю не хотелось, я знал, что она не хотела меня задеть. Но как же задолбало это сквозящее в каждом разговоре сочувствие. Последнее, чего бы я хотел – так это, чтобы меня жалели. А еще убеждать всех окружающих, что я в порядке.

– Все отлично, – как можно ровнее ответил я и даже попытался улыбнуться. Вышло натянуто, но лучше так, чем сорваться на нее. – Закрыл сессию без троек, не слетел со стипендии, неожиданно стал футбольным фанатом и хожу почти на все домашние матчи. Недавно впервые в жизни приготовил плов, и после этого выжили все – и я, и моя кухня.

Мы оба знали, что она спрашивала не об этом, но девушка кивнула, довольствуясь моим ответом.

– Мне пора, – я улыбнулся еще раз, на этот раз искреннее, и Оля быстро и порывисто обняла меня.

– Приходи завтра, правда. Я буду ждать, – тихо шепнула она.

– Обязательно.

Потрепав напоследок Терри за ухом, я пошел обратно к нашему домику. Ожидающую меня троицу я увидел издалека. Точнее, услышал – громкий смех Егора заглушал все остальные звуки. Ксения с гривой огненных волос не отставала, и эта парочка не замечала никого вокруг – они точно были на своей волне.

Ульяна стояла рядом, уткнувшись в телефон – наверное, тоже решила, что влезать в их безумную компанию себе дороже. Голубой сарафан обнажал плечи и длинные ноги, а темные, слегка вьющиеся волосы, падали на плечи мягкими локонами. Я с удовольствием отметил плавные изгибы ее тела и пухлые губы, которые именно в этот момент приподнялись в улыбке – словно она увидела что-то забавное. Она красива, сексуальна, и Егор прав – вполне в моем вкусе. И провести с ней пару ночей, наверное, не такая уж плохая идея.

Словно почувствовав, что я на нее смотрю, Ульяна подняла голову и встретилась со мной взглядом. Ее глаза насыщенного зеленого цвета, огромные и обрамленные пушистыми темными ресницами, уставились прямо на меня – с интересом и немного смущением. Я ей нравился, хоть она всячески и пыталась это скрыть: тут же отвела взгляд и сделала вид, что очень увлечена разговором с ребятами. А, значит, половина дела уже сделана, дальше лишь дело техники.

– Ну наконец-то! – воскликнул Егор, едва я подошел поближе. – Чего так долго?

– Мне показалось, ты тут не скучал, – заметил я, и Ксения довольно улыбнулась.

– Куда идем? – поинтересовалась она, направившись по каменной тропинке к калитке.

– Первым делом, конечно же, на море, – отрезал Егор. – Оно не прощает предательства.

Внутри что-то с глухим треском надломилось, желудок сначала камнем рухнул вниз, а затем медленно пополз вверх, вызывая отвратительное чувство тошноты. Я на мгновение замер, прикрыв глаза, и попытался вернуть контроль над собой. В ушах зашумело, и я не мог до конца понять – стучит ли это кровь в сосудах, или я слышу рокот прибоя.

Море не прощает предательства.

А простит ли мне?

Море волнуется пять

Ульяна

До пляжа было совсем недалеко, и минут через десять мы уже вышли на широкий берег, усыпанный золотым песком, желтыми лентами убегающий, куда хватало взгляда, по сторонам. Море сегодня было ярко-голубое, с чудесным лазурным отливом. Поверхность его, гладкая и ровная, словно зеркало, отражала небо и была на удивление спокойной, лишь у самого берега поднимаясь небольшими волнами, с шумом накатывающими на берег.

– Потрясающе, – я даже зажмурилась от удовольствия и зачем-то призналась: – Я раньше никогда не была на море.

– Ты сейчас серьёзно? – Артур удивленно посмотрел на меня.

– Серьёзно, – я пожала плечами. – Как-то не сложилось.

– Вот вы, москвичи, даёте, – хохотнул Егор. – Сидите в своей белокаменной и знать не знаете, сколько всего упускаете.

– Это всего лишь море, – улыбнулась я, сбросила белые кеды и пошла по обжигающему песку к воде.

– Всего лишь море? – переспросил Артур и неожиданно возник прямо передо мной, преградив путь. Наклонился поближе и шепнул в ухо: – Не так громко, Ульяна. Оно все слышит. Никому не расскажет, но запомнит.

Он говорил так серьезно, словно действительно верил, что море за его спиной может услышать мои слова и обидеться на них. А на лице застыло такое выражение, будто я только что оскорбила лично его. Я скептически приподняла бровь, не совсем понимая – он шутит или сошел с ума. Но его губы тут же дрогнули в улыбке:

– Посмотрим, что ты скажешь, когда окажешься в воде.

Громко завизжала Ксюха, и я перевела взгляд на подругу. Она уже успела скинуть с себя шорты и футболку, бросив их прямо на песок, и бегом кинулась к морю. Не останавливаясь, с разбегу нырнула в волны и скрылась с головой.

– Во дает, – Егор довольно ухмыльнулся и качнул головой, а затем, быстро скинув с себя вещи, побежал следом за Ксюхой.

Мы с Артуром, быстро переглянувшись, решили не отставать от друзей, и наша одежда полетела на песок. Я вбежала в воду, и в первое мгновение показалось, что она невероятно холодная. Захотелось остановиться, чтобы дать возможность разгоряченному под солнцем телу хоть немного привыкнуть, но ноги сами несли меня вперед, и останавливаться было поздно. Набрав в легкие побольше воздуха, я закрыла глаза и нырнула. Кожа постепенно привыкала, и море начинало казаться приятно-тёплым. Меня подхватили ласковые волны, и я выплыла на поверхность, размеренно на них покачиваясь.

Я огляделась вокруг и поискала взглядом ребят. Ксюха и Егор плескались недалеко от берега и брызгали друг в друга водой, как дети, хохоча на весь пляж. Нарушать их идиллию не хотелось, и я снова посмотрела по сторонам. Артура нигде не было видно, а я не понимала, почему мне так сильно хотелось его найти. Вокруг было так много людей: кто-то размеренно разгребал воду руками, кто-то лениво лежал на волнах, а некоторые напоминали друзей – создавали вокруг много шума и суеты, барахтаясь в воде и поднимая фонтан брызг. А я все крутила головой, пытаясь отыскать Артура. В конце концов, он единственный на побережье, с кем я знакома, кроме Ксении и Егора, а лезть к ним сейчас я не собиралась. Наконец, мне удалось разглядеть его, плывущего уже далеко за буйками. Как он успел оказаться там так быстро?

Меня остро кольнуло желание направиться за ним. Отплыть от берега как можно дальше – туда, где внизу, под ногами, оставалась лишь бездна. Поэтому, вспомнив свои занятия в бассейне фитнес-центра, куда ходила весь последний год, я уверенно поплыла вслед за Артуром, уже давно миновавшим нелепую преграду, отделяющую прибрежную зону от настоящих морских глубин.

Он лежал на спине, плавно покачиваясь на воде, с закрытыми глазами, широко раскинув в стороны руки. Когда я подплыла к нему поближе, парень резко открыл глаза, будто почувствовав, что оказался не один. На мгновение мне даже стало не по себе: а вдруг я ему помешала, и он специально отплыл от всех подальше? Но, даже если это было так, он ни на секунду не показал недовольства.

– Ты неплохо плаваешь для человека, который первый раз на море, – усмехнулся парень.

– Вообще-то плавать можно еще и бассейне, в Москве их, знаешь ли, предостаточно, – хмыкнула я в ответ. – Так что я тренировалась, но до тебя мне далеко. Твоя скорость впечатляет.

Артур неожиданно рассмеялся, а я нахмурилась. Что смешного я сказала?

– Только не расстраивайся по этому поводу. Я профессиональный пловец. Точнее, был. Все время забываю, что нужно говорить об этом в прошедшем времени. – За иронией и безразличным тоном явно скрывалось что-то еще, но я никак не могла разобрать, что именно. Грусть? Тоска? Разочарование? Злость?

Картинка понемногу начинала складываться. Так, значит, вот откуда накачанные плечи и спина – парень, оказывается, спортсмен.

– А почему был? Извини, что спрашиваю. Просто любопытно, почему уходят из большого спорта.

– Из-за травмы. – Он поднял над водой правую руку, а глаза, наоборот опустил. Его тон стал холодным и отстраненным, а еще каким-то смертельно уставшим, словно ему до чертиков надоело это объяснять. – Нелепое происшествие, погубившее мою карьеру. Я сломал руку. Сначала долгое заживление, потом еще более долгие восстановление и реабилитация. Прошло уже больше года, а я до сих пор не вернулся. И уже вряд ли вернусь. Теперь только и остаётся поражать девчонок своей скоростью. Хотя, ты первая за это время, кого мне удалось впечатлить.

Я изумленно вскинула брови. Он что, пытается убедить меня, будто девчонки не выстраиваются за ним в очередь? Или он решил поиграть в игру “ты особенная и не такая как все”? Верно истолковав мое недоумение, он усмехнулся и продолжил:

– Я имел ввиду, что оказался в воде впервые за этот год. До этого не мог себя заставить.

– И как ощущения?

– Словно встретил хорошего старого друга.

Он грустно, но с особой теплотой улыбнулся, и я неловко замолчала, понимая, что попала в больное место. Я подбирала в уме слова, которые было бы уместно сказать человеку, потерявшему что-то важное в жизни. Но, к счастью, Артур избавил меня от этой необходимости – в утешающих речах я никогда не была сильна: сразу терялась, и мне казалось, что бы я сейчас не сказала, сделаю только хуже и больнее. Быстро вернув на лицо привычную обворожительную улыбку, он спросил:

– Как насчёт того, чтобы прыгнуть с волнореза?

Я опешила от его вопроса и посмотрела на длинную бетонную полосу, убегающую с берега в море. Довольно высокий, до воды, наверное, не меньше четырех метров. Страшно, если честно. Но, взглянув в насмешливо улыбающиеся глаза Артура, я поняла, что ни за что на свете ему в этом не признаюсь. Мимолетную грусть из них точно рукой сняло, и там заплясали озорные чертики – какие-то потрясающе быстрые перемены в настроении.

– Давай, – с энтузиазмом поддержала его я, как будто это была лучшая идея за последнее время, которую я только слышала.

Если он решил таким образом взять меня на "слабо" – у него ничего не выйдет. К таким играм я обладала хорошо развитым иммунитетом. Спасибо Ксении. Да уж, подруга бы мной непременно гордилась, узнай, что ее многолетние старания привить мне "вкус к приключениям" увенчались успехом.

Артур поплыл в сторону волнореза, легко разгребая воду руками. Смотреть на него было одно удовольствие: движения получались такими легкими и непринужденными, словно вода была его естественной средой обитания. И даже год без тренировок никак на это не повлиял. По крайней мере, так казалось мне, не имевшей ни опыта, ни особых познаний в этом виде спорта. Но он прав, соревноваться с ним мне, которая, в отличие от него, весь последний год два раза в неделю посещала бассейн, не представляло никакого смысла.

Я старалась не отставать, но получалось плохо, и ему приходилось несколько раз останавливаться, дожидаясь меня, но он, на удивление, не сказал ни слова. Хотя, я была уверена, что парень не сможет удержаться от подкола или шутки. Доплыв, я посмотрела на громадную конструкцию снизу вверх, и мне стало еще страшнее. Как же высоко, черт возьми… Мелькнула мысль отказаться от этой глупой идеи, послав к дьяволу и Артура, и чертей в его голове, ехидно сейчас ухмыляющихся.

– А как мы попадем наверх? – вместо этого спросила я. Мысль спасовать я постаралась отогнать подальше, пока она не успела как следует освоиться у меня в голове. То ли все-таки сказалось влияние Ксю, то ли хотелось задержаться возле Артура подольше вместо того, чтобы в одиночестве возвращаться на берег, но отступать не хотелось.

Втайне я понадеялась, что он сейчас скажет: “Наверх никак не подняться”, и можно будет, спокойно выдохнув, плыть обратно, отказавшись от дурацкого прыжка по объективным причинам. Но он поспешил меня расстроить.

– Тут есть тайная лестница, – подмигнул мне Артур.

Ну, конечно. Разве могло быть иначе?

Совсем недалеко от нас и правда была скрытая от лишних глаз лестница, ведущая по металлическим опорам наверх. Артур ухватился за нижнюю ступеньку, легко подтянулся и быстро вскарабкался вверх. Я обреченно вздохнула и полезла следом за ним, проклиная все на свете. И зачем я это делаю? Кому и что хочу доказать? Нет, наверное, это слишком долгое и тесное общение с Ксюхой всё-таки дало свои плоды – и я тоже начинаю творить безумные вещи.

Наверху Артур протянул мне руку и помог взобраться. Его крепкая и сильная ладонь обхватила мою, и от прохлады его влажных от воды пальцев у меня сбилось дыхание. Он словно бы невзначай провел большим пальцем по моим костяшкам, а затем отпустил. А кожа так и осталась гореть в тех местах, где он только что касался.

Я осторожно подошла к краю и глянула вниз. Ровная, синяя гладь, идущая мелкой, почти не различимой рябью. Вроде бы, ничего опасного, но там, внутри, под тоннами морской воды – неизвестность. А страх перед ней всегда самый сильный. Может ли пугать что-то сильнее, чем осознание того, что ты не знаешь, чего ожидать впереди?

– Черт, высоко, – дрогнувшим голосом произнесла я.

На самом деле меня пугала не высота, с которой предстоит лететь, а глубина. Та, на которую предстояло погрузиться – неизведанная, завораживающая, таящая в себе что-то.

– Ульяна, только не говори, что ты испугалась, – хмыкнул он и снисходительно добавил: – Если не хочешь, можешь не прыгать. Я подожду, пока ты спустишься по лестнице обратно.

– Ещё чего! И совсем я не испугалась, – возмутилась я. Вот же заносчивый наглец! Теперь и правда захотелось прыгнуть – чтобы стереть с его лица это самодовольное выражение.

– Я же вижу. – Он шагнул ближе и положил руки мне на плечи, а я распахнула глаза от неожиданности. – Ты вся дрожишь.

– Это не от страха.

– А от чего?

Я и правда дрожала – от дикого и безумного ощущения его ладоней на моем теле. И отказывалась понимать, какого черта оно так реагирует. Поэтому придала голосу всю возможную невозмутимость и ответила:

– Это от холода.

Но холодно мне не было. Наоборот, я словно угодила в котел с кипящей водой и никак не могла оттуда выбраться. Прыгнуть с головой в прохладную воду начинало хотеться все сильнее.

– Посторонись. – Я дернула плечами, чтобы убрать его руки и отошла подальше от края, чтобы взять разбег. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Раз-два-три. Вперёд!

Зажмурив глаза, я побежала по бетонной поверхности и, оттолкнувшись от края, полетела в воду. Несколько секунд полета – и я оказалась полностью окутана прохладной водой. Она была повсюду, я растворилась в ней без остатка, она заполняла собой абсолютно всё пространство вокруг. В легких заканчивался кислород, и мозг отчаянно подавал сигналы подниматься на поверхность за очередным глотком воздуха. Но волшебное состояние невесомости так и просило задержаться в нем подольше, еще хотя бы несколько секунд, пока органы дыхания не начнет жечь огнем.

Раздался еще один далекий всплеск, и я скорее почувствовала, чем увидела рядом с собой Артура. Сначала я ощутила мягкое прикосновение в районе живота, а потом он крепко схватил меня за руку и потянул на поверхность. Я вынырнула, жадно хватая ртом воздух, и встретилась с пронзительным взглядом синих глаз.

– И как? Понравилось?

– Да, – неожиданно для самой себя искренне ответила я. Мне действительно понравилось, особенно то, как он сейчас держал меня за руку.

– Хочешь еще? – он хитро улыбнулся, явно ожидая, что я откажусь.

Но вместо этого я рассмеялась и, высвободив руку из его хватки, рванула к лестнице.

– Хочу! Догоняй!

Я гребла изо всех сил, хоть и прекрасно понимала – он обгонит меня в два счета. Но я доплыла первой, и это явно была не моя заслуга. Артур поддался, позволив мне подняться по лестнице впереди него. Он обогнал меня только, когда мы наперегонки бежали по бетонной поверхности волнореза, и первым прыгнул в воду. Я нырнула следом, и вода вокруг забурлила, взрываясь каскадом брызг. А я ощутила восторг, которого не испытывала слишком давно – детский и искренний. Кто бы мог подумать, что обычные прыжки в воду могут вызвать столько эмоций.

Мы прыгали и прыгали, как сумасшедшие. Я неизменно входила в воду “солдатиком” или “рыбкой”, а Артур с легкостью исполнял сальто вперед и назад, и я то и дело заглядывалась на слаженную работу всех мышц его тела, а еще на то, как на поблескивали на солнце капельки воды на смуглой коже.

– Подожди. – Остановила я его у самого края пирса, когда парень уже приготовился к прыжку. Он замер и вопросительно на меня посмотрел. – Научишь меня делать сальто?

– Серьезно? – Он опустил руки и повернулся ко мне всем телом, дожидаясь, пока я подойду поближе. – Не боишься?

– А разве должна?

– А ты знала, что прыгать с пирса вообще-то запрещено? Это может быть опасно.

– Что-о-о? – воскликнула я и округлила глаза. – И ты только сейчас решил мне об этом сказать?

Артур рассмеялся, и я стукнула его кулаком по плечу. Он перехватил мою руку и резко притянул к себе. Прижал спиной к своей груди, развернув лицом к морю. А я больше не могла думать ни о чем, кроме тепла его тела и сжимающих меня рук.

– Не бойся, – шепнул он мне в ухо. – Значит, хочешь, чтобы я тебя научил? Хорошо.

Он поднял мои руки над головой и придвинулся вместе со мной к самому краю. Сердце рухнуло вниз от страха, и я сама не поняла почему – будто испугалась, что он сейчас столкнет меня в воду. Но Артур держал крепко. Даже слишком крепко.

– Вытягивай руки. Еще… Вот так. Постарайся зацепиться пальцам за край, чтобы не проскользить. Теперь присядь. Плечи вперед. – Он отступил в сторону, выпуская меня из объятий. – Делаешь одновременно мах руками и толчок ногами, затем группируешься, а следом раскрываешься, чтобы войти в воду ногами. Не докрутишь – и рухнешь на нее спиной, а это больно.

– Звучит сложнее, чем выглядит, – хмыкнула я.

– Смотри и попробуй повторить. – Он встал рядом со мной и принялся показывать то, что только что рассказал. – Руки. Присед. Мах. Толчок…

Дальше он не договорил. С силой оттолкнувшись ногами от края волнореза, он перекувыркнулся в воздухе и мягко вошел в воду. Тут же вынырнул и крикнул:

– Давай, Ульяна! У тебя получится. Не стой слишком долго, иначе не сможешь хорошо оттолкнуться. Давай на счет “три”.

Я прыгнула на “два”. Постаралась в точности повторить все, что только что делал Артур. У меня получилось сделать хороший толчок, сгруппироваться в полете и совершить кувырок. Я нырнула, а потом выплыла на поверхность и сразу же оказалась в кольце рук Артура. Он широко улыбался, словно то, что у меня получилось радовало его не меньше, чем меня.

– Молодец! Я же говорил, что у тебя получится.

Он был слишком близко. Настолько, что я легко могла рассмотреть все оттенки синего, которые собрали в себя его глаза. Они ярко искрились на солнце, и в них отражалось море. И, если от того, чтобы утонуть в последнем, меня спасали его руки, крепко сжавшиеся на талии, то от погружения на самое дно его глаз спасти не могло ничто. На одну бесконечно долгую секунду мне показалось, что он сейчас меня поцелует, но вместо этого он разжал руки и спросил:

– Плывем к берегу? Ребята, наверное, уже потеряли нас.

– Конечно, – я попыталась скрыть непонятно откуда взявшееся разочарование в своем голосе и быстро поплыла обратно к пляжу.

Море волнуется шесть

Ульяна

Выйдя на берег, я сразу увидела Ксюшу и Егора, в большей степени потому, что рыжую копну волос подруги не было видно разве что из космоса. Они устроились бок о бок на песке и увлеченно о чем-то болтали. Подруга улеглась на живот, подставив палящему солнцу спину, щедро намазанную солнцезащитным кремом. Не удивлюсь, если Егор принимал в этом процессе непосредственное участие, едва ли Ксения могла упустить такой замечательный повод проверить крепость рук парня. Она щурилась и довольно улыбалась, как кошка, наевшаяся сметаны, болтая в воздухе длинными ногами. Егор тоже был рад приятному соседству девушки – лежал на спине, закинув за голову руки, и не сводил с нее глаз.

– Где были? – сразу же спросил Егор, едва мы появились в их зоне видимости, и просверлил Артура внимательным взглядом.

– Прыгали с волнореза, – не стал скрывать Артур, с размаху завалился на горячий песок и прикрыл глаза.

– Серье-е-езно? – протянула Ксюха и обиженно добавила: – А что нас с собой не позвали?

– Это как-то спонтанно вышло, – пожал плечами парень. – Мы не планировали.

– Уль, ты что, тоже прыгала? – удивлённо посмотрела на меня подруга, даже приподнявшись на локтях. – Ты у нас вроде не особо любительница экстрима. Как со мной поразвлечься, так три часа тебя нужно уговаривать, а тут за пять минут сдалась. Ты ей, что, угрожал, Артур?

Артур приоткрыл один глаз и, лукаво прищурившись, посмотрел на меня, будто поймав на вранье. Хитро улыбнувшись, ответил:

– Да ну, что ты, какие угрозы.

– Поделись тогда секретом!

– Пусть это будет наша маленькая тайна, – он покачал головой с таким видом, будто нас действительно связывала какая-то энигма, и он знал обо мне чуточку больше, чем другие.

Я нахмурилась и, бросив на него строгий взгляд, улеглась рядом с Ксюшей, подставив тело под теплые лучи южного солнца. Можно подумать, в этом есть хоть какая-то его заслуга.

Прикрыв глаза рукой, я постаралась расслабиться. Где-то вдалеке звучала зажигательная музыка, призванная задать хорошее настроение отдыхающим, слышался шум прибоя, крики чаек, нескончаемый поток голосов, смех, детский плач. Удивительно, но я ожидала, что когда впервые окажусь на море, меня накроет фейерверком чувств, как и полагалось при встрече с этой невероятной стихией, и я влюблюсь – как и миллионы людей до меня.

В действительности, сейчас я не ощущала ничего, кроме разливающегося по телу тепла, особенно приятного после купания. Было здесь как будто что-то неправильное – то ли слишком шумные люди, заполняющие собой все вокруг и мешающие разглядеть главное, то ли то, что море скромно спряталось за мишуру из развешанных повсюду пестрых флажков и бесконечно снующих туда-сюда вдоль берега катеров и яхт. Меня неумолимо охватывало разочарование, которое бывало иногда в детстве, когда ждёшь на день рождения щенка, а тебе дарят очередную пластмассовую куклу.

Солнце стало быстро клониться к закату, и пляж начал пустеть. Люди один за другим собирали свои вещи, и становилось все тише, а в ветре, дующем с моря, появились первые отголоски прохлады.

– Как насчёт того, чтобы пойти поужинать? – предложил Артур.

– Я всеми руками за, – подхватил Егор. – Умираю с голода.

Мы с Ксюшей тоже были совсем не прочь перекусить, поэтому быстро накинули одежду на уже подсохшие купальники, стряхнули с себя песок и дружно отправились с пляжа в город.

– Вот сюда, – уверенно повел нас за собой Егор. – Вы просто обязаны попробовать один из лучших шашлыков на этом побережье. Я вам гарантирую, что вы останетесь в восторге.

Мы с подругой послушно шагали следом за ним. Ксения не представляла жизни без мяса, и от шашлыка она бы не отказалась даже под страхом смертной казни, а я была согласна на все, что угодно – голод настиг крайне неожиданно и беспощадно. Оказывается, прыжки в воду очень энергозатратны.

По дороге я крутила головой во все стороны: происходившее вокруг было для меня ново и удивительно, и я с головой погрузилась в неизведанную атмосферу южного курорта. Мельком заглядывала едва ли не во все торговые палатки, пестрящие огромным количеством сувениров и безделушек – начиная от магнитиков на холодильник и заканчивая футболками всех цветов и размеров, горло гласящими "Черное море", замирала, слушая песни уличных исполнителей, и улыбалась громким крикам, приглашающим на экскурсию или морскую рыбалку.

– Хочешь себе такую? – Голос Артура раздался откуда-то сзади, совсем над моим ухом.

Я вздрогнула от неожиданности и бросила на него хмурый взгляд. И зачем надо так подкрадываться?

– Что? – не сразу поняла его я.

Он указал на белую маечку с изображением дельфина и красиво выведенным снизу "Геленджик", на которой я ненадолго зависла, выхватив ее взглядом из ассортимента магазинчика.

– Издеваешься?

– Нет, что ты. – Его улыбка говорила совсем об обратном. – Просто тех, кто здесь впервые особенно сильно тянет скупить всю эту ерунду тоннами.

– Ничего меня не тянет, – я обиженно поджала губы. – Просто смотрю. А это что, запрещено?

Покупать футболку и я правда не собиралась, а вот приобрести на память какой-нибудь милый сувенир очень даже думала. Но теперь ни за что ему в этом не признаюсь – иначе новой порции насмешек не избежать.

– Да брось. – Он поравнялся со мной и теперь шел рядом. – В этом нет ничего страшного, посмотри вокруг – здесь все думают точно также. И если ты прямо сейчас признаешься в том, что хочешь увековечить море в своей памяти с помощью дурацкого магнита, то я лично подарю его тебе.

Я даже остановилась. С чего он вообще решил, что мне нужен от него подарок?

– А что в этом плохого? Иметь то, что будет постоянно напоминать о море и отпуске?

– Это все мишура, обман, блеф. – Он тоже остановился и обвел взглядом толпу вокруг. – Все эти люди уверены, что море – это горячий песок, теплая вода, домашнее вино и вкусная еда, а еще обязательно сувениры и одежда с символикой отдыха. И чемодан подарков по дороге домой для себя и всех родственников до пятого колена. Можно подумать, в привезенной отсюда ракушке действительно слышен шум моря. Чушь. И это, наверное, даже не плохо – им нравится. Нравится приезжать сюда издалека, в теплые летние дни, когда море спокойно и миролюбиво. Но большинство из них так никогда и не узнает его по-настоящему. Не увидит ненастное, холодное, недружелюбное, готовое уничтожить тебя одной-единственной волной. Едва ли это кому-то нужно, намного проще поладить с ним, когда оно такое, как сейчас, – он сделал паузу, а потом продолжил: – На самом деле людям не нужно ничего в память о море. Узнав его получше, ты уже никогда не сможешь его забыть и жить, как раньше. И для этого не нужен глупый магнит, оно и так навсегда останется внутри.

Артур говорил о море, как о живом существе, которое думает, дышит, умеет говорить и слушать. С такой искренней страстью и любовью, что я невольно заряжалась его восторгом. Он даже сам становился немного другим: настоящим, открытым и вдохновленным. Это было странно и удивительно – для меня море всегда было не больше, чем просто вода, покрывающая землю. А Артур смотрел на него по-особенному, и мне так захотелось увидеть море его глазами, почувствовать то, о чем он говорит.

– Допустим, – согласилась я. – Может быть, магнит не поможет, но ведь точно не помешает? А мне будет приятно видеть его на холодильнике. Так что хочу вон тот, с ракушками.

И я ткнула пальцем в первый попавшийся на глаза, максимально аляповатый кусочек пластика. Артур ухмыльнулся и направился к палатке, чтобы купить выбранный мной сувенир. Будет знать, как меня дразнить!

– Спасибо, – довольно улыбнулась я, когда забрала из его рук магнит. – Повешу на самое видное место в доме.

– Обращайся, – бросил он, – здесь продается еще тонна очень нужного дерьма. В следующий раз советую присмотреться к фляжке с гравировкой.

Я рассмеялась.

– Непременно. – И ускорила шаг, чтобы догнать Ксюшу с Егором, успевших уйти далеко вперед.

Кафе, в которое мы пришли, было видно еще издалека: у входа стоял огромный фонтан с мигающими всеми цветами радуги струями воды, а из дверей доносилась веселая музыка. Со своей задачей – привлекать посетителей – водное сооружение справлялось весьма хорошо, и внутри было многолюдно, а в центре зала лихо танцевали под заводные кавказские мотивы несколько человек. Я с интересом засмотрелась на них. Получалось у мужчин хорошо, и гостям ресторанчика их танцы тоже нравились – со всех сторон раздавались аплодисменты и подбадривающие выкрики.

– Ого, да тут весело, – пробормотала Ксюха.

– Это чтобы полностью почувствовать антураж кавказского побережья, – хохотнул Егор. – Наслаждайтесь, девочки.

Парни уверенно повели нас вглубь зала, и мы сели за столик в отдалении от танцпола, чудом оказавшийся свободным. К счастью, здесь музыка играла не так громко, и разговаривать можно было, не наклоняясь к собеседнику вплотную. Я с наслаждением опустилась на мягкий стул, только сейчас ощутив всю усталость за сегодняшний длинный день.

– Советую взять вот это, – важно сказал Егор, ткнув пальцем в нарисованный в меню аппетитный шашлык.

Все согласно кивнули головами, соглашаясь с более опытным посетителем этого заведения, и он пошёл к барной стойке сделать заказ. Дожидаться официанта мы не рискнули – он был здесь в наличии одного человека, и едва ли не дымился от беготни между столиками и кухней. К моему немалому удивлению, всего через двадцать минут у нас на столе уже дымился горячий шашлык и стояли кружки с обжигающим чаем. Волшебство, не иначе.

Мясо и правда оказалась изумительным – сочное и вкусное, оно буквально таяло во рту. Я, наплевав на приличия, быстро расправилась со своей порцией, осознав, что единственное, что ела за сегодня – это круассан с кофе на заправке с утра. Зажигательные танцы закончились, и сразу стало тише, когда парни ушли в другой конец зала, решив подзаправиться горячительными напитками и закусками. Из динамиков заиграла приятная медленная мелодия, и я едва не подавилась чаем, когда Артур внезапно встал и протянул мне руку.

– Потанцуем?

Растерявшись от неожиданного предложения, я вложила в нее ладонь и, сжав его пальцы, поднялась со стула. Артур повел меня за собой на танцпол, где, к моему ужасу, танцующих парочек, кроме нас, не наблюдалось. Да там не было вообще никого, все, как назло, расселись по своим местам и теперь с любопытством поглядывали на нас. Но парня это совершенно не смущало, едва ли бывшего пловца можно было удивить повышенным вниманием к его персоне. Чего не скажешь про меня. Оказаться у всех на виду – самый большой страх любого интроверта.

Не дожидаясь, пока меня с головой накроет паника, и я просто сбегу, он легко притянул меня в объятия. Крепко прижал к себе, плавно двигаясь под музыку и не сводя с меня пристального взгляда синих глаз. На его губах застыла улыбка, на этот раз даже без ехидных ноток, но он упорно молчал, не произнося ни слова. Сейчас от него веяло спокойствием и умиротворением, и он так естественно вел в нашем танце, что довериться ему было удивительно приятно.

– Ты ещё и профессиональный танцор? – наконец нарушила я молчание.

– Нет, – улыбнулся он еще мягче. – Я просто немного тренировался.

Я не смогла удержаться от улыбки. Мне было так уютно и тепло в его объятиях, что хотелось просто свернуться калачиком и замереть в этом моменте. Его руки, лежащие у меня на спине, прожигали кожу даже через ткань сарафана, от дыхания, щекотавшего шею, волоски на ней приподнимались дыбом, а сердце отчаянно трепыхалось в груди.

– А я не люблю танцевать, – призналась я. – И ещё больше не люблю находиться в центре внимания.

– Я знаю.

– Знаешь? – нахмурилась я.

– Конечно, ты бы видела сейчас свои испуганные глаза, – Артур тихо рассмеялся. – Будто я тебя не на танец пригласил, а на повел на казнь.

– Значит, надо было позвать кого-нибудь другого, – надулась я, поджав губы. Мне хотелось верить, что со стороны я не кажусь загнанным в ловушку зверем, но, оказывается, я ошибалась.

– Я хотел пригласить именно тебя. Ты так трогательно смущаешься и пытаешься спрятаться в моих руках от изучающих взглядов.

– Нравится чувствовать своё превосходство? – фыркнула я.

– Нет, – он качнул головой и пожал плечами. – Но это очень мило. А еще мне показалось, что тебе понравится, но сама бы ты ни за что на такое не решилась. Так что считай это небольшой помощью с моей стороны.

– Откуда только взялось такое благородство? – закатила я глаза.

– Жест доброй воли.

Я хотела ему ответить, но неожиданно Артур притянул меня еще ближе и прижался щекой к моему виску. А я уткнулась лицом ему в шею и на мгновение перестала дышать. А потом сделала медленный глубокий вдох. Настолько глубокий, что Артур его точно почувствовал. Он аккуратно провел мне ладонью по спине и зарылся пальцами в распущенные волосы. Я знала, что мое сердце бьется с бешеной скоростью, потому что слышала его стук в ушах. И, главное, Артур тоже это знал. А потом он решил добить меня окончательно, и одна его рука скользнула вверх и легла мне на шею, нежно, но крепко сжав.

Медленная музыка резко закончилась, и заиграла громкая бодрая мелодия. Артур плавно разомкнул объятия, и я едва не расплакалась то ли от облегчения, то ли от разочарования. Еще несколько секунд постояла, приходя в себя и пытаясь выровнять дыхание. Щеки раскраснелись, кожа горела, и мне потребовалось немало усилий, чтобы выдавить из себя улыбку и направиться следом за парнем к столу.

– Ребят, вы не против, если мы с Егором немного прогуляемся вдвоем? – обратилась к нам Ксюха, как только мы сели на свои места.

– Без проблем, – быстро ответил за нас двоих Артур, хотя я была довольно-таки против, и мой рот едва не открылся от удивления.

Ксюха заговорщицки подмигнула мне, будто своим уходом делала мне огромное одолжение, и они с Егором двинулись в сторону выхода. Я только вздохнула, посмотрев им вслед. Это же Ксюша, чего еще от нее можно было ожидать. Она сразу приступила к осуществлению своего плана под названием «закрутить курортный роман с Егором». А он, похоже, был совсем даже не против: приобнял подругу за плечи и шептал ей что-то на ухо.

– Может быть, тоже пройдемся? – обратился ко мне Артур, одним глотком допив уже остывший чай.

Я согласно кивнула. Вообще-то я собиралась пойти обратно в гостиницу и завалиться спать после долгого дня. Мне совсем не хотелось навязываться в компанию к парню. Мы и так провели вместе несколько часов, и у него вполне могли быть свои дела и планы. Но ведь он предложил сам, а повода отказаться у меня не нашлось.

Море волнуется семь

Ульяна

Выйдя на улицу, мы медленно пошли по набережной. Дневная жара уже спала, и ей на смену пришла приятная вечерняя прохлада. Стемнело, хотя время еще едва ли подбиралось к девяти вечера, но на юге всегда рано темнеет. Я вдыхала полной грудью запах моря, хвои и чего-то очень сладкого. Артур шел рядом, засунув руки в карманы шорт, и безотрывно глядя вдаль. Когда мне показалось, что парень уже забыл о моем существовании, погрузившись в свои мысли, он нарушил наше молчание.

– Ты учишься? – спросил он.

– Да, закончила третий курс медицинского, – я вздохнула. Такими вопросами обычно заполняют неловкую тишину, когда говорить особо не о чем.

– Круто, – он с уважением глянул на меня. – Сложно, наверное?

– Везде сложно по-своему, – пожала плечами. – Не могу сказать, что учиться в медицинском сложнее, чем в любом другом университете. Просто есть свои особенности, вот и все.

– Но тебе нравится?

– Иногда да, а иногда я порываюсь забрать документы и бросить это все, – рассмеялась я.

– Почему?

– Сложно сказать. Порой кажется – это не мое, и мне хочется заниматься в жизни чем-то другим. А потом оглядываюсь назад, на весь путь, который уже прошла – и вроде бы все верно, и никакой ошибки здесь нет.

– Человеку свойственно сомневаться в своих решениях, это нормально. Но, если ты получаешь удовольствие от того, что делаешь, значит, ты на верном пути.

– А что насчет тебя?

– У меня впереди последний курс спортфака.

– И что потом? – осторожно спросила я.

– Судя по тому, что спортивная карьера мне теперь не светит, – горько усмехнулся он, – видимо, пойду тренировать юных пловцов в какую-нибудь школу плавания. Или устроюсь спасателем на пляж.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым сарказмом.

– Ты больше не можешь вернуться в спорт? Совсем никак?

– Могу, – он утвердительно кивнул. – Долгие тренировки, возвращение в форму, затем подтверждение квалификации… Путь долгий, но всё возможно.

– Тогда почему не сделаешь это?

– Долгая история, – вздохнул Артур. – И не самая подходящая для вечерней прогулки у моря. Пошли лучше купаться!

– Что, сейчас? – опешила я от его предложения. Я едва успевала за такими резкими переменами: вот только что он с затаенной тоской рассказывает мне что-то личное, а уже в следующую секунду обрушивает на меня безумную идею.

– А почему бы нет? Купание в ночном море – ты просто обязана это попробовать.

Он схватил меня за руку и потянул в сторону воды. Я едва поспевала за ним, но происходящее меня дико веселило. Парень немного напомнил мне Ксюшу: та тоже постоянно выдавала такое, что мне и в голову бы не пришло. Быстрыми движениями он скинул с себя шорты с футболкой и внимательно посмотрел на меня:

– Ты идёшь?

Действительно, почему бы и нет? И совсем ничего, что солнце уже давно село и, кроме нас, желающих искупаться больше нет. Я стянула сарафан и бегом бросилась в воду. Невероятно, но сейчас вода казалась даже теплее, чем днем, потому что не было резкой разницы с нагретым палящим солнцем воздухом.

Меня окатило ласковыми волнами, и я с головой погрузилась в солёные воды. Я плыла всё дальше и дальше, позволяя стихии окутывать меня тёплой пеленой с головы до ног. Подумать только, я была уверена, что плавать в бассейне и море по сути одно и тоже. Как же я ошибалась!

Я почувствовала лёгкое прикосновение к руке, а затем кто-то уверенно схватил меня за талию и развернул к себе. Секунда – и вот я уже лицом к лицу с Артуром, игриво улыбающимся мне.

– Ты меня напугал, – пробормотала я, схватившись за его плечи, чтобы не уйти под воду.

– Я думал, ты ничего не боишься.

– Почему?

– Ты днем так бесстрашно прыгала в воду, – усмехнулся Артур.

– Иди к черту, – я засмеялась и толкнула его в плечо.

Артур широко улыбнулся, а затем задумчиво посмотрел на меня и разжал руки, все еще поддерживающие меня за талию.

– Поплыли, Ульяна! Покажи, на что способна.

Не сказать, что мне это удалось в полной мере: обогнать или даже догнать парня не получилось ни разу. Он словно сливался с водой, становясь с ней одним целым, он не плыл – он просто растворялся в одной точке и возникал в другой. Мне хотелось закричать ему, что это невозможно для обычного человека, и у него талант, который нельзя так просто зарывать в землю. Но я не стала – кто я такая, чтобы говорить ему об этом? У него наверняка были причины, чтобы уйти из спорта и не возвращаться, но это совсем не мое дело.

Когда мы вернулись на берег, стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Вода – совсем другое измерение, в котором даже время течет иначе? Я и заметить не успела, когда на берег успела опуститься ночь. Небо было усеяно звёздами, от количества которых у меня, городского жителя, закружилась голова, а почти полный круг луны ярко освещал землю.

Сколько хватало глаз, на пляже никого не было видно. Это оказалось даже непривычно – морской берег без людей, лениво лежащих на песке или весело барахтающихся в воде, без криков детей, без громкой музыки, грохота водных мотоциклов, без завлекающих возгласов продавцов кукурузы. Только волнующе-прекрасное море, с тихим шумом набегающее на берег, и двое людей, таких крошечных и беспомощных перед огромной стихией. Вот оно, то чувство, которое так будоражит людей и заставляет вновь и вновь возвращаться к нему. Словно смыв с себя все лишние детали, мешавшие днем, ночное море предстало передо мной во всей красе, такое, каким и должно быть.

Артур улегся прямо на песок, широко раскинув в стороны руки, и я, недолго думая, последовала его примеру. Он уже остыл и теперь приятно холодил спину, а легкий морской бриз освежал тело, еще не высохшее от воды.

– Сколько звезд на небе. – Я уставилась вверх, разглядывая сияющие точки на небе и причудливые изгибы давно забытых созвездий. – В городе их вообще не видно.

– Угу, – еле слышно отозвался Артур. – Я уже тоже стал забывать, каково это – просто лежать на берегу и смотреть на звёзды.

Я отыскала глазами Большую медведицу – почему-то, кроме неё, совсем ничего не вспоминалось из далекого детства, в котором я, сидя теплыми летними вечерами на даче у бабушки с дедушкой, изучала карту ночного неба. Теперь это казалось таким далёким, будто было вовсе не со мной. Ни бабушки, ни дедушки давно не было в живых, да и дача давно продана. Остались одни воспоминания, но и они со временем становились всё приглушеннее.

Мне вспомнилось, как укладывая меня спать, бабушка вместо сказок рассказывала мне истории из своей жизни. Многие из них уже забылись, просто стерлись из короткой детской памяти. Ведь ребенком ты не думаешь, что какую-то историю нужно непременно запомнить. Находишься в счастливой уверенности, что бабушка всегда будет рядом и расскажет её ещё сотни раз. Только вырастая, понимаешь, что все кусочки истории, беспечно не сохраненные в детской головке, восполнить больше некому. Это сейчас бы сесть рядом с бабушкой, прихватив с собой толстую тетрадку, и бережно записать все слово за словом, стараясь не растерять ни одного. А потом, в минуты отчаянной грусти или тоски, открыть её и будто снова попасть в летний вечер, когда в открытое окно задувает теплый ветер, бабушка сидит на кресле и убаюкивающим голосом рассказывает очередную историю – иногда смешную, иногда трогательную, а иногда и грустную. Попасть в то время, когда тебе десять лет, и самая большая проблема, которая может случиться завтра в твоей жизни – это поцарапанная коленка, или, что Пашка из дома напротив опять отберет любимую куклу.

– Ночью море готово немного приоткрыть свои секреты, – неожиданно сказал Артур. – Для тех, кто готов слушать. Хочешь узнать, какое оно на самом деле – отбрось все, что мешает днём, и просто постарайся его понять. Оно совсем, как мы. Может любить и ненавидеть, может злиться или быть ласковым, меняться в настроении по несколько раз в день. И люди – они так на него похожи. Внутри у каждого из нас бескрайнее море. Только у кого-то там полный штиль погожим солнечным днем, а у кого-то бушует шторм.

– Так-так, и что же внутри у тебя? – заинтересовалась я.

– Там все двенадцать баллов по шкале Бофорта, – парень усмехнулся.

– Почему? – Я повернулась на бок, чтобы видеть Артура, но он так и остался лежать на спине с закрытыми глазами.

– Много причин, – немного помедлив, ответил он. – Последний год разделил мою жизнь на “до” и “после”. Развалилось все, и я пока не научился с этим жить.

– Любой ураган кого-нибудь закончится. И снова появится солнце. Просто помни это, когда будет казаться, что эта тьма навсегда.

Я увидела, что его губы тронула осторожная улыбка, и могла бы отдать руку на отсечение – сейчас она была действительно искренняя и настоящая.

– А ты? Сколько баллов у тебя? – поинтересовался парень.

– Последнее время меня тоже немного штормило. – Я снова откинулась на спину. – Но сейчас там легкий бриз.

Артур промолчал, не желая продолжать этот разговор, и я сказала:

– Мне нравится море такое, как сейчас. И, кажется, люди здесь совсем лишние – как бы это сейчас ни прозвучало. Словно они пытаются покорить то, что им неподвластно.

– Так и есть. Люди бороздят океаны, уверенные, что это их заслуга. Ничего подобного. Когда сталкиваются человек и море, заранее предрешено, кто окажется сильнее. Оно просто позволяет нам чувствовать превосходство. Но это иллюзия – пары волн достаточно, чтобы стереть кого угодно с лица земли.

– Звучит немного страшно, – усмехнулась я.

– Не стоит бояться, – мягко улыбнулся Артур. – Просто никогда не стоит забывать, кто здесь главный. Особенно в открытом море. – Он замолчал на пару мгновений, а потом продолжил: – В детстве я мечтал стать моряком. У отца была моторка, и мы часто выходили на ней из бухты. Я представлял, как вырасту, куплю свой корабль и на одном из дальних берегов встречу свою Ассоль. Так глупо и наивно.

– Артур Грэй, ты ли это? – я не смогла сдержать улыбки.

Уголки его губ тоже дернулись вверх.

– Именно так и называл меня отец.

– Но моряком ты так и не стал, – произнесла я скорее утвердительно.

– Не стал. Когда я начал карьеру пловца, остальные мечты пришлось отложить.

– Не жалел?

– Нет. Оказалось, что плыть самому мне нравится даже больше, чем на лодке. И никогда не жалел, что посвятил свою жизнь плаванию. А потом… Все рухнуло в один момент.

Я не стала просить рассказать больше. Последние слова Артур и так говорил через силу, словно не желая расставаться с ними. Меня больше удивляли столь резкие перемены в нем: от ехидно-насмешливого парня, которым он был днем, почти ничего не осталось. А вместо него появлялся кто-то другой. Удивительно искренний, трогательный и романтичный – он, как и море, этой ночью отбросил все лишнее и ненужное. Оставалось только поражаться, как это все могло в нём сочетаться и уживаться.

– Вставай, Ульяна, нам, пора возвращаться. – Артур резко встал и лукаво, почти насмешливо улыбнулся.

Я села и кивнула. Ночь уже вовсю вступила в свои права, а этот день был слишком длинным. Я натянула сарафан на ещё влажный купальник, даже не удосужившись стряхнуть песок. Усталость навалилась неожиданно, и больше всего захотелось как можно скорее добраться до комнаты, принять душ и завалиться спать.

Море волнуется восемь

Ульяна

Когда мы зашли на территорию гостиницы, свет во всех окнах уже давно погас. Дорогу освещали только большие фонари на воротах и на крыльце главного корпуса. Зайдя в наш домик, я хотела тихонько, чтобы не разбудить Ксюшу, открыть дверь и проскользнуть внутрь, как вдруг поняла, что в комнате отнюдь не спят. Моя рука застыла на ручке двери, и я, заливаясь краской, слушала недвусмысленные звуки, доносящиеся из нашего с Ксюшей номера. И принялась лихорадочно соображать, куда можно исчезнуть, ведь то, что за дверью меня не ждут, было очевидно.

– Уль, пойдём. – Артур возник за моей спиной и, мягко взяв меня за руку, потянул за собой. – Ты там сегодня точно будешь лишней. Если, конечно, ты не любительница секса втроем.

Я бросила на него злой взгляд, и он быстро добавил:

– Шутка.

Парень распахнул дверь в свою комнату и легонько подтолкнул меня внутрь, приглашая войти.

– Заходи, не бойся, я не кусаюсь.

Я в недоумении уставилась на него. Это что, такой способ затащить меня к себе в постель? Хитрый план.

Словно прочитав мои мысли, Артур вздохнул и устало сказал:

– Уля, я просто любезно предоставлю тебе место в своем номере. Можешь, конечно, переночевать на пляже, но уверяю, здесь намного удобнее – я лично проверял. Или всё-таки хочешь присоединиться к нашим голубкам?

– Дурак, – вспыхнула я, и щеки стали пунцовыми.

Он рассмеялся. Похоже, его крайне веселило выводить меня из себя и ставить в дурацкое положение.

– Да ладно, не смущайся ты так. Откуда мне знать о твоих тайных желаниях?

– Тогда, может быть, сам пойдешь туда и оставишь комнату в полном моем распоряжении? – парировала я.

– Ну уж нет, – парень отрицательно покачал головой. – Я слишком собственник для такого. Пожалуй, откажусь от этого предложения.

– Вот и славно, – пробормотала я. – Значит, вечеринка втроем на сегодня отменяется.

– Тогда добро пожаловать.

Я все еще раздумывала над перспективой провести с ним ночь в одной комнате. Не то, чтобы я его боялась, просто это было… Немного странно. И неловко – мы едва знакомы, а я совсем не Ксения, поразительно быстро находящая контакт со всеми и, особенно, противоположным полом. А еще его касания вызывали у меня учащение сердцебиения, временную остановку дыхания и атрофию головного мозга. Но стояла глубокая ночь, и, если не принять предложение Артура, то ночевать действительно придётся на пляже. Или в беседке под окнами – и тут еще непонятно, что хуже.

Внимательно посмотрев на меня, он добавил:

– Я не сделаю ничего, чего бы ты сама не захотела, обещаю. Я не маньяк, и не наброшусь на тебя, стоит только закрыть дверь.

– Хорошо, – сдалась я, хотя и выбора у меня особо не было. Но прошла в комнату с видом, будто делаю ему величайшее в мире одолжение.

Номер был точным близнецом нашего с Ксенией, и до меня только сейчас дошло, что и кровать в нем точно также одна. Огромная, двуспальная, но одна! А, значит, делить с Артуром придется не только комнату, но еще и постель. Я испустила тяжелый вздох, осознавая всю глупость и безвыходность своего положения и бросила парню:

– Я в душ.

Гордо задрав голову, я прошествовала мимо него в направлении ванной, но, внезапно поняв, что все мои вещи остались в комнате, подло занятой Ксюшей, резко остановилась в дверях.

– Вот чёрт, – выругалась я. – Мне даже не во что переодеться! Что за дерьмовая у меня подруга? Напомни мне перестать с ней общаться!

Артур усмехнулся, порылся в своей сумке, извлек оттуда белую футболку и протянул мне.

– Вот, держи. Выручу тебя еще раз. Она, конечно, без дельфинов, но, надеюсь, ты это переживешь.

Едва удержавшись от того, чтобы треснуть его по довольно ухмыляющейся физиономии, я гневно вырвала одежду из рук.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась я и поплелась в ванную.

Лишь выйдя из душа, я поняла, что есть проблема поважнее, чем даже таяние ледников и повышение уровня мирового океана. У меня не оказалось нижнего белья! Оно спокойно лежало в чемодане вместе с остальными вещами в ставшей недосягаемой для меня комнате. Только я могла так влипнуть. Можно подумать, спать в одной кровати с едва знакомым парнем – недостаточно серьезная проверка моих нервов на прочность. И теперь выходит, мне придётся провести эту ночь едва ли не голой.

– Черт, черт, черт, – простонала я, готовая убить Ксюху. – За что мне все это?

Я несколько минут вопрошала вселенную, за что она подбросила мне такую непутевую подружку. Где я успела так согрешить? И вспомнила ее всеми нелестными словами, которые имелись в моем лексиконе. Ее уши, должно быть, горели сейчас адским пламенем, но вряд ли ей было до этого. Я даже через стену ванной, отделяющей меня от проклятой комнаты, слышала кипящую там страсть – и как бы у них там кровать не воспламенилась.

Я придирчиво осмотрела свой купальник. Может быть, снова его надеть? Но влажная ткань и разводы соли не оставляли никаких шансов. Вздохнув, я натянула футболку, любезно предложенную мне Артуром, и посмотрела на свое отражение в зеркале. К счастью, она оказалось достаточно длинной и доходила почти до середины бедра. Но тонкая ткань никак не скрывала отсутствия под ней белья, скорее наоборот – удивительным образом подчеркивала грудь. Настолько, что пожелай я специально надеть что-нибудь пособлазнительнее, вряд ли вышло лучше. Я нервно рассмеялась – и почему я вечно попадаю в дурацкие ситуации? Не хватало еще, чтобы парень решил, будто я специально не стала надевать белье.

Обдумывая по дороге, какой изощренный вариант убийства Ксюхи будет достойной местью за мое унижение, я направилась в комнату. Артур, уже успевший снять футболку, полулежал на кровати и бодро печатал что-то в телефоне. Я прикрыла за собой дверь и неуверенно замерла на пороге, пытаясь одной рукой натянуть футболку как можно ниже. Это, конечно же, не укрылось от парня, и его губы растянулись в довольной, как у чеширского кота, улыбке. Прекрасно понимая, что на мне нет ничего, кроме дурацкого куска белой ткани, он словно специально не сводил с меня глаз.

– Тебе идёт, – не переставая улыбаться, он встал с кровати.

Я залилась краской до самых кончиков ушей и, стараясь сохранить остатки самообладания и гордости, уверенно прошла к кровати. Ложиться не рискнула, уверенная, что футболка точно задерется выше некуда, обнажив все, что не нужно.

Бросив на меня последний взгляд, Артур коротко сказал:

– Я, пожалуй, тоже схожу в душ.

– Отличная идея, – пробормотала я.

Не дожидаясь, пока он вернётся и снова поставит меня в неловкое положение, я быстро выключила свет и легла на свою половину кровати, закутавшись в одеяло. Тщательно подтолкнула его со всех сторон и натянула до подбородка, радуясь приятной прохладе, стоящей в комнате – Артур уже успел включить кондиционер. Главное, случайно не раскрыться ночью, или это будет самое нелепое, что случалось в моей жизни. Если вообще получится уснуть – в такой-то обстановке.

Когда Артур вернулся в комнату, я тут же закрыла глаза, притворившись спящей. Вряд ли он поверил, что я смогла так быстро уснуть, но выводить меня на чистую воду не стал, сделав вид, что поверил моему маленькому представлению.

Сквозь опущенные ресницы мне было видно, как Артур лёг на кровать, повернувшись ко мне спиной. Я постаралась дышать ровнее, понимая, что моё дыхание сейчас совсем не похоже на то, которое бывает у спящего человека. Скорее у марафонца, добежавшего наконец до финиша.

Через несколько минут Артур перевернулся на другой бок, и я даже в темноте, через прикрытые веки, почувствовала его прожигающий взгляд.

– Ульяна, ты спишь? – едва слышным шёпотом нарушил он тишину в комнате.

– Нет, – также шёпотом ответила ему я. И тут же прикусила язык. Нет бы и дальше притворяться, что давно вижу пятый сон.

– Я тоже не могу уснуть, зная, что в одной кровати со мной лежит красивая девушка, причем совсем без белья. Да еще и в моей футболке.

Кровь от всего тела прилила к лицу. Хорошо, что вокруг было темно, и ему не было видно, как заалели щеки. Я прекрасно понимала, к чему он ведёт, вот только в мои планы это никак не входило, несмотря на наставления Ксюхи. И если он надеялся не скучно провести эту ночь – ему действительно стоило присоединиться к нашим друзьям. Или пригласить к себе кого-то другого.

Я так некстати вспомнила все его прикосновения: на пляже, в воде, во время нашего танца, и внизу живота завязался тугой жгучий узел. Он же, как специально, едва уловимым движением руки откинул прядь волос с моих все еще прикрытых век, а потом мягко провел кончиками пальцев по щеке. Я коротко вздрогнула, и он, заметив это, убрал руку.

– Но, видишь ли, – наклонившись ко мне еще ближе, будто несколько сантиметров между нами – это недостаточно короткая дистанция, произнес он. – Я пообещал этой девушке, что не сделаю ничего такого, чего бы она сама не захотела. Так скажи мне, Ульяна, чего ты хочешь?

Я открыла глаза и встретила его долгий взгляд, полный жгучего желания. Он был так близко – стоит протянуть руку, и можно коснуться его лица. Чуть податься вперед – и получится почувствовать вкус его губ. Он нетерпеливо облизнул нижнюю, и я впервые заметила, как пульсирует венка на его шее. Весь день, пока мое сердце летело галопом, его билось ровно и спокойно. А сейчас он не мог скрыть волнения и возбуждения, и ждал только моего ответа.

Согласиться было так просто. И я даже стала понимать то, о чем мне упорно твердила Ксю, представила всю прелесть быстрых и ярких отношений, в которых нет ничего, кроме страсти и взаимного удовольствия. Дрогнула от предвкушения его губ на моем теле…

А потом липкой волной накатили воспоминания. Опутали, точно паутиной, холодными щупальцами ухватились за позвоночник, запуская по нервным окончаниям волну боли. Я тяжело и рвано выдохнула и с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Я хочу спать, – после секундной паузы ответила я. – Сегодня был очень долгий день, и я устала.

Во взгляде Артура появилось замешательство, и он разочарованно вздохнул.

– Спокойной ночи, Ульяна, – он нежно коснулся губами моего лба, вызвав у меня очередной приступ неконтролируемого сердцебиения, и, отвернувшись, добавил: – Не переживай, у меня отличная выдержка. Я же спортсмен, хоть и бывший.

Море волнуется девять

Артур

Я был уверен, что уснуть этой ночью мне не удастся, но неожиданно быстро отключился. Правда проснулся уже через несколько часов, разбуженный осторожными рассветными лучами, проникающими в комнату через открытые шторы. Посмотрел на время – начало седьмого. Тихо выругался, проклиная выдрессированный на ранние подъемы организм. Официально спорта больше не было в моей жизни, но напоминания о нем неотступно преследовали.

Понимая, что заснуть больше точно не получится, я осторожно, чтобы не разбудить Ульяну, поднялся с кровати. Не удержался от улыбки, когда увидел ее, закутанную в одеяло с головы до ног, точно в кокон. При мысли о том, что прячется под ним, снова становилось жарко, а из головы с поразительной скоростью исчезали все мысли. Кроме одной: как же я, черт возьми, ее хочу.

Ее отказ неприятно резанул по живому. То ли по самолюбию, то ли по гордости, то ли вообще по самому темному уголку души, куда я даже не хотел заглядывать. И разжигал внутри дикий огонек, подстегивал инстинкт охотника, желающего получить свою добычу. Это всего лишь вопрос времени – я же видел, какими огромными глазами она смотрела на меня, как начинала дрожать, стоило ее коснуться. Словно испуганная лань, которая боится подходящего все ближе человека, но не убегает. Смотрит, ждет, настороженно прижимает уши, готовая рвануть в любой момент, но стоит протянуть руку и ласково потрепать за ухом, сдается.

Проблема была только одна: возбуждение все нарастало, а выхода ему не находилось. И вот с этим нужно было срочно что-то делать.

Самый простой и быстрый способ я давно знал. Поэтому натянул шорты с майкой, обул любимые кроссовки и вышел из домика. На территории гостиницы стояла тишина, прерываемая только пением птиц. Та, которая бывает только ранним утром, до того, как ее заполнят голоса людей и их постоянная суета.

Я всегда любил утренние часы. Даже вставая в пять утра, невыспавшийся, злой, сонный и уже уставший. Даже тогда, когда вроде бы должен был ненавидеть. Но я любил – за вот этот покой и умиротворение, за мягкое, еще не успевшее раскалиться солнце и свежий воздух, которым хотелось надышаться побольше. Уже через какой-то час все изменится, улицы заполнятся шумом и движением, но пока – они только мои.

Засунув в уши наушники, я отправился на пробежку к морю. Я так давно этого не делал, но ноги сами вспомнили привычный маршрут: сначала по набережной, мимо еще дремлющих кафе и ресторанов, мимо бесчисленных отелей и вековых сосен. Потом мимо маяка, на котором так любил бывать в детстве, вдоль высокого отвесного берега, с которого когда-то прыгал на спор. А потом обратно – к пляжу, на котором еще почти не было людей.

Восстанавливая дыхание после бега, я на ходу стянул через голову футболку и бросил ее на песок. Потом сбросил кроссовки и пошел по прохладной поверхности пирса, притяно холодящей ступни. Сел на край, свесив вниз ноги, и море тут же ласково их лизнуло. Здесь было не так высоко, как на том, где мы были с Ульяной вчера, и я легко мог дотянуться до воды.

– Ну, привет, – улыбнулся я.

Море мягко стукнулось о каменное сооружение, словно приветствуя меня в ответ.

– Ты извини, вчера так и не удалось поздороваться. Все вышло как-то быстро и сумбурно… И за то, что не приезжал, тоже извини.

Я вздохнул, и вода ударилась о пирс чуть сильнее, взбив пену и подняв фонтан брызг. Они достали мне даже до плеч, и я кивнул.

– Злишься, понимаю. Я и сам на себя злюсь. Ну, ты знаешь, как это бывает – когда с удовольствием топишь все корабли, рискнувшие отправиться в плавание. Мои давно уже все на дне, а злость все не заканчивается.

В этот раз ответом мне послужили только крики чаек. Море замерло, внимательно слушая. Слушать оно умело – это я знал хорошо. Столько всего я уже отпускал в эту бездонную синюю бездну, и неизменно становилось легче, а вот в последний раз не смог. Просто сбежал, заперев все отчаяние внутри.

Не знаю, чего я ждал. Что мне на голову обрушится цунами, навечно растворив в холодной воде, или я просто камнем пойду на дно. Ждал хоть какой-то расплаты за свое предательство, а получал лишь ласковые волны и успокаивающий шепот прибоя.

Все-таки оно умеет прощать и быть милосердным – теперь я знал и это тоже.

– Прощаешь? Думаешь, я заслужил? Я перечеркнул все, что имело хоть какое-то значение. Все. Я теперь словно другой человек, и не знаю, хочу ли снова стать прежним. Сейчас… Как-то легче, понимаешь? Когда нечего терять, уже не страшно. Ты заранее обезопасен от боли и поражений.

Я замолчал. Слова давались легко, словно давно подступали к горлу, пытаясь прорваться наружу, и наконец-то их выпустили. А вот с психологом разговор так и не сложился, хотя тренер водил меня к нему практически силой. Тащил за шкирку, как глупого щенка, ежедневно менял тактику, бросался от кнута к прянику, уговаривал, орал. Твою мать, как же он орал. Потом по-отечески, неловко обнимал, похлопывал по спине, просил одуматься. А затем снова ругался так, что его словарному запасу отборных матов можно было только позавидовать.

На пляже становилось все многолюднее, и я нехотя поднялся со своего места. Безумец, разговаривающий сам с собой – то еще зрелище.

До гостиницы я добрался минут через пятнадцать. Там уже вовсю зарождалась жизнь: еще из-за забора слышались громкие голоса, хлопки дверей и крики проснувшихся пораньше детей. Я толкнул калитку и почти врезался в Вадима с кружкой чая в руках.

– О, привет, Арчи! – он широко улыбнулся. – Уже не спишь?

– Давно. Был на пробежке.

– Красавчик! – с уважением закивал он головой. – А я все не могу заставить себя вставать по утрам пораньше. Да и летом, в сезон, столько дел, что голова кругом. А зимой хочется спрятаться подальше в берлогу и отдохнуть от всего этого.

– Это дело привычки, Вадь. Выработаешь – и потом, даже если захочешь, не избавишься.

– Да знаю я, знаю, – он рассмеялся. – Это все лень, Арчи. Такая охрененная, огромная лень.

Он отхлебнул из кружки чай и огляделся по сторонам, сверяясь с часами на руке. Недовольно пробормотал:

– Ну, и где они? Сказали, уже по городу едут. Я уже начинаю думать, что по какому-то другому.

– Кто? – на автомате спросил я, просто чтобы поддержать диалог.

– Ребята должны сегодня заехать. Большая компания, приезжают ко мне уже который год. А, ты, наверное, даже с кем-то из них знаком. Женька Храмцов и Олег Старостин – мне кажется, вы пересекались раньше.

Я кивнул. Я их и правда знал – мы изредка встречались на студенческих вечеринках и в общих компаниях. Близкими друзьями, конечно, никогда не были, но перекинуться парой слов при встрече могли без проблем. И я даже немного обрадовался их появлению здесь – для них я был не бывший спортсмен без будущего, а всего лишь парень, с которым можно весело провести время. От спорта, особенно профессионального, они были далеки, поэтому не могли в полной мере понять, что я потерял. И не знали, что творится у меня внутри – для этого мы были недостаточно близки. А потому в их взглядах никогда не было сочувствия, жалости, понимания или даже злорадства. Узнав, что я оставил плавание все, что сказал мне Женька – это просто: “Да и хрен с ним! Зато сколько свободного времени появилось!”

– Не боишься, что они разнесут тебе гостиницу по кирпичикам? – усмехнулся я.

– Они у меня потом ее своими руками отстраивать будут. И сделают еще лучше, чем было, – хмыкнул Вадим и внимательно посмотрел на меня: – А у тебя какие на сегодня планы? Не хочешь рвануть на дикий пляж?

– Если только после обеда. Хотел сейчас сгонять в одно место.

– Договорились. У самого дел с утра вагон и маленькая тележка. Да где они там едут?..

– Кстати, Вадь, одолжишь мотоцикл?

– Да без проблем, – махнул он рукой. – Ключи лежат дома, если меня не найдешь, спроси у Ольги, она знает.

– Спасибо. – Я похлопал друга по плечу и пошел по направлению к домику. – До встречи! И передавай пацанам привет.

Море волнуется десять

Ульяна

Когда я проснулась, Артура на кровати уже не было. Я бегло глянула на часы – половина восьмого. Затем судорожно проверила одеяло – на месте. Похоже, я так боялась раскрыться, что так и спала всю ночь: не шелохнувшись, как оловянный солдатик.

Уснуть мне, хоть не без труда, но всё-таки удалось. Артур не обманул – за всю ночь он не прикоснулся ко мне и пальцем, ни разу не пересекая невидимую линию, разделяющую наши половины кровати. Сквозь полуопущенные веки я видела, что он быстро уснул, и заговорить с ним больше не рискнула. Так и лежала, уткнувшись взглядом в его широкую спину, мерно вздымающуюся при каждом вдохе и боролась с дурацким желанием дотронуться. Провести ладонью по крепким мышцам, ощутить мягкость его кожи. Не могла заставить себя думать ни о чем другом. Меня разрывало между желаниями прижаться к нему покрепче и отползти подальше, на самый край кровати. И не знала, чего из этого мне хочется сильнее.

Тихонько скрипнула входная дверь, и на пороге появился Артур. Выглядел он на редкость бодро для человека, едва ли проспавшего несколько часов. Мне бы столько энергии по утрам, и я бы тогда уже горы свернула. Обычно ранние подъемы, особенно после бессонной ночи, превращали меня в подобие зомби, плавно перемещающееся между кофейным автоматом и любым предметом мебели, на который можно присесть, а лучше прилечь. И обычно к тому моменту, когда ясность возвращалась в затуманенный недосыпом мозг, оказывалось, что покорять мир уже немного поздно.

Парень был одет в шорты и синюю футболку, идеально подходящую к глазам – на ее фоне они казались еще более яркими. Он наверняка знал о такой особенности, и умело этим пользовался, поэтому отвести взгляд от его сапфировых радужек не представлялось возможным. Я едва ли не силой заставила себя посмотреть на что-то другое: стену, дверь за его спиной, свои руки – что угодно, лишь бы не тонуть в этой синеве.

– О, уже проснулась, – обрадовался он. – А я думал, придётся долго будить. Вставай, у тебя пятнадцать минут на сборы.

– Что? На какие сборы? Мы разве куда-то собирались? – я непонимающе уставилась на него.

– Да, – утвердительно кивнул он. – Хочу показать тебе одно классное место.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.