Юрий Тарарев, Александр Тарарев
Звездный бруствер. Книга 3

Космическая крепость

Ту’мов

Они выжили в чёрной дыре, но теперь стояли на краю куда более реальной опасности, возможно даже гибели.

Прошлое оказалось не тенью великого будущего, а его хищным прообразом. И теперь «Коршуну» с экипажем предстояло сделать невозможное во второй раз – выжить там, где даже сами Создатели исчезли.

Глава 1

Космическая крепость

Ту’мов

Станция Создателей содрогалась, словно живое существо, атакованное невидимым хищником. Её могучие орудия извергали в черноту космоса сконцентрированные лучи плазмы, раскалённые до температур звездного ядра, а также самонаводящиеся ракеты с боеголовками, способными испарить целый город. Всё это смертоносное великолепие устремлялось к мрачному силуэту древней крепости Ту’мов, чьи угловатые очертания напоминали скорее гробницу, чем военное сооружение.

Пространство между станцией и крепостью вспыхивало ослепительными вспышками пуска ракет и торпед. Каждый пуск оставлял после себя медленно рассеивающийся след и мириады искр, похожих на космических светлячков. Эти искры, рождённые в горниле сражения, на мгновение освещали древнюю броню станции, покрытую таинственными руническими знаками.

Артамонов сжимал подлокотники своего кресла до хруста костяшек. Его пронизывающий взгляд не отрывался от главного экрана, где в реальном времени разворачивалась битва. Каждая секунда этого сражения могла стать последней – он понимал это лучше других. Пути назад действительно не было. Теперь всё зависело от точности расчётов навигаторов, хладнокровия операторов оружия и, чего уж греха таить, от слепой удачи. Смогут ли они пробить эту проклятую броню, которая уже не одну тысячу лет выдерживала атаки целых флотов?

И в этот момент произошло нечто, чего никто не ожидал.

Крепость Ту’мов пробудилась.

Её поверхность, до этого казавшаяся мёртвой и безжизненной, вдруг ожила, покрываясь сетью голубоватых энергетических прожилок. Эти линии света сходились в узлы, образуя сложные геометрические фигуры, которые тут же вспыхивали ослепительным светом. Через мгновение вся крепость оказалась заключена в пульсирующий кокон защитного поля – боевые щиты, которых не было ещё минуту назад, покрыли всю крепость.

Огненный вал залпа достиг цели.

Но вместо ожидаемого прорыва защитных полей произошло нечто странное. Лучи плазмы, способные прожечь броню линкора насквозь, упёрлись в невидимую преграду и начали растекаться по её поверхности, словно вода по стеклу. Раскалённая энергия бурлила и клубилась, образуя причудливые узоры, но не могла пробиться внутрь. Ракеты, подлетевшие следом, взрывались вхолостую, их разрушительная мощь рассеивалась впустую.

Через несколько секунд огненный шторм утих. Щиты крепости продолжали мерцать в темноте космоса, абсолютно невредимые. Последние языки плазмы медленно угасали, растворяясь в вакууме, не причинив видимого вреда древней цитадели.

На мостике станции воцарилась тягостная тишина.

– Щиты… – первым нарушил молчание Салават, его голос звучал неестественно громко в наступившей тишине. – Они не просто защищаются. Они адаптируются.

Тяжелое молчание повисло на мостике, прерываемое лишь тихим писком приборов. Адмирал медленно провёл ладонью по лицу, словно стирая с него усталость, не отрывая взгляда от голограммы, где мерцал силуэт неповреждённой крепости. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки – ногти впились в ладони, но он не чувствовал боли.

– Это конец… – его голос прозвучал глухо.

Рядом стояла Ирина. Её стройная фигура, обычно такая прямая и собранная, сейчас казалась немного ссутулившейся. Холодный свет голограммы рисовал на её лице резкие тени, подчёркивая морщинки у глаз. В её глазах, обычно таких ясных и решительных, теперь плавала странная смесь эмоций: горечь, усталость и что-то ещё… что-то очень личное, что она никогда не позволяла себе показывать перед подчинёнными.

– Мы не смогли… – её губы дрогнули, когда она выдохнула эти слова. Голос сорвался на хрипоту. – Жаль. Даже о том, что мы сделали – никто не узнает…

Она повернулась к Ивану. В этом повороте сквозило не командирское движение лидера, а что-то гораздо более человеческое. Её руки обняли его плечи, пальцы впились в ткань мундира. Он почувствовал, как дрожит её тело – тонкая, почти незаметная дрожь уставшего человека, дошедшего до предела. Он ответил на объятие, машинально ощутив запах её волос и лёгкий аромат духов.

В этот момент раздался резкий сигнал связи, заставивший всех вздрогнуть.

– Робинсон на связи, – доложил связист. Голос Эммы звучал странно – чёткие командирские интонации, но под ними явственно проступала радость.

– Адмирал, мы ушли с борта крепости. Потери есть…, но задание выполнено. Повторяю, задание выполнено. Запрашиваю посадку шаттла?

Артамонов почувствовал, как по его вискам пробежала острая боль – будто кто-то вогнал в череп два раскалённых гвоздя. Он закрыл глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями.

– Не стоит, – его собственный голос показался ему чужим, хриплым. – К станции лучше не приближаться. Мы ожидаем ответный залп с крепости Ту’мов. Мы, не смогли поразить цель…

Тишина в эфире длилась мучительно долго. Казалось, само время застыло в ожидании. Когда Эмма наконец заговорила, её голос звучал тише, но твёрже.

– Так не пойдёт, адмирал. Прошу посадки.

Он медленно провёл рукой по лицу, ощущая щетину на щеках. Его взгляд скользнул по голограмме – их станция, окружённая обломками, напоминал раненого зверя. А крепость… Крепость молчала. Это молчание было страшнее любого орудийного залпа. Вариантов нет, Робинсон права.

– Посадку разрешаю. Активирую посадочный луч, – наконец скомандовал он.

На мостике стояла гнетущая тишина. Даже системы жизнеобеспечения, обычно издающие постоянный фоновый гул, казалось, работали тише. Иван видел, как бледнеют лица офицеров, как дрожат их руки над панелями управления.

Пять секунд… Десять… Пятнадцать…

– Почему молчит крепость? – голос капитана-наблюдателя Рахимова прозвучал неестественно громко в этой тишине. Его пальцы нервно барабанили по консоли. – Почему она не стреляет?!

– Может… – начал кто-то из техников, но тут же замолчал, увидев предостерегающий взгляд старшего офицера.

На тактических дисплеях начали появляться странные показания – слабые энергетические импульсы, пробегающие по структуре крепости. Что-то происходило внутри этого древнего монстра. Что-то необычное… Что-то, чего их приборы не могли идентифицировать.

Артамонов медленно выпрямился во весь рост. Его глаза сузились, когда он разглядывал показания датчиков.

– Она не отвечает… – произнёс он наконец, и в его голосе появились новые нотки – не страх, а скорее озадаченность. – Потому что, возможно, она думает.

Последние слова повисли в воздухе, наполненные новым, тревожным смыслом. Ирина отстранилась от него, а в её глазах он увидел понимание – они столкнулись с чем-то, что выходило за рамки всех их расчётов и предположений.

***

В это время на шаттле, который возвращался после боевого рейда, царила странная, почти нездоровая эйфория. Несмотря на задымлённый воздух, пропитанный запахом гари и металла, несмотря на стоны раненых и тревожное мигание аварийных индикаторов – экипаж чувствовал себя победителями. Они сделали невозможное. Они выполнили боевую задачу и возвращались.

Полковник Бернс с покрытым ссадинами и потом лицом сновал между ранеными. Перевязывали раны, вводил обезболивающее, подбадривал раненых бойцов.

– Держись, – хрипел он, затягивая жгут на искалеченной ноге одного из десантников. – Ещё немного, и тебя починят наши медики.

Эмма Робинсон сидела в кресле пилота, слушая своих десантников, её пальцы летали по панели управления. Обычно эту работу выполнял пилот, но он сейчас лежал без сознания в углу кабины – прямое попадание осколка в плечо при посадке на обшивку крепости.

Шаттл нёсся сквозь космическую пустоту, оставляя за собой слабый ионизированный след. Впереди, всё ближе и ближе, мерцала станция «Вселенная Победителей» – их дом, их спасение.

Именно в этот момент Эмма получила сообщение от Артамонова.

Сначала она не поверила своим ушам. Потом – не поверила логике. Её пальцы замерли над панелью управления, а в груди что-то болезненно сжалось.

– Это не вариант, – прошептала она, больше себе, чем кому-либо ещё.

Шаттл был крепкой машиной, но не настолько. Сменить курс – значило лишь продлить агонию. Лучше уж быстро. Лучше уж сразу. Вместе со всеми. Она начала отвечать.

После беседы с адмиралом, Эмма резко направила шаттл в мерцающий поток энергии, который уже тянулся от станции к ним. В этот момент она поймала себя на мысли, что даже не посмотрела на те самые контейнеры с осколками кристалла, ради которых они, собственно, и рисковали жизнями.

Они лежали в грузовом отсеке, скромно пристёгнутые ремнями, ничем не выдавая своей ценности.

И никто пока не знал, что внутри них что-то… «шевелится».

Робинсон мастерски провела повреждённый шаттл сквозь мерцающее силовое поле ангара. Скрежет металла и шипение компенсаторов давления огласили огромное помещение, когда шаттл с грохотом коснулся посадочных направляющих.

– Все на выход! Медики, сюда! – её голос перекрыл гул систем. Она видела, как бледные от боли бойцы пытаются подняться, как медики бросаются к самым тяжёлым.

Пока шла эвакуация раненых, Эмма провела ладонью по лицу, ощущая липкую смесь пота и космической пыли. Её пальцы дрожали – теперь, когда адреналин начал отступать, приходило понимание, что они только что совершили. Она докладывала, её голос звучал хрипло в статике связи.

– Адмирал, шаттл в транспортном ангаре. Раненых отправила в медицинский отсек. Что делать с осколками кристалла?

***

В командном центре царила гнетущая атмосфера. Все экраны показывали один и тот же вид – неподвижную крепость Ту’мов, её зловещие очертания, подсвеченные остатками их же атак.

"Кристалл!?" – мысль пронеслась молнией. Он резко задал вопрос.

– КСУ, как поступить с кристаллом?

Правда, КСУ опередила Соловей. Её голос прозвучал с ледяной отстранённостью.

– Анализ показывает, что с ним никак поступать не придётся. Мы не выдержим удара крепости.

Иван медленно перевёл взгляд на Ирину. В её обычно твёрдых глазах он увидел то, чего не ожидал – растерянность.

– А, что ты хотел услышать? – её голос дрогнул, пальцы нервно перебирали край мундира.

Он понимал. Весь экипаж понимал. Они стояли на краю гибели, и это ожидание было хуже самой гибели.

– Понятно, Лидер. Я хотел бы услышать взвешенный ответ учёного…

Ирина подняла на него глаза – и он увидел слёзы. Настоящие, человеческие слёзы, которые она не пыталась скрыть.

– Я не знаю. Да теперь это и не важно…

Он поднялся, сделал шаг вперёд и обнял её, почувствовав, как дрожит её спина. Его пальцы нежно провели по её волосам, как когда-то делал её отец, когда она была маленькой.

– Пока мы живы – важно. Возьми себя в руки, пожалуйста.

Он почувствовал, как её дыхание становится ровнее, как напряжение постепенно уходит. Когда она отстранилась, в её глазах снова появилась твёрдость. Иван промолвил:

– КСУ, жду ответа на поставленный вопрос, – повторил он, и его голос прозвучал особенно громко в этой тишине.

Пауза затянулась на несколько томительных секунд. Когда же искусственный интеллект наконец заговорил, его обычно бесстрастный голос приобрёл странную, почти человеческую окраску – в нём появились нотки задумчивости и даже неуверенности.

– В прошлом нам удавалось брать информационные кристаллы Ту’мов, но не в таких объёмах. Этот кристалл просто огромный…

На главном экране появилась трёхмерная проекция кристалла, его причудливые грани переливались неестественным светом.

– Размер кристалла зависит от функций, которые он выполняет. Если это истребитель или корабль, то кристаллы соответственно больше или меньше. Так вот этот кристалл… Он колоссальный. Такой не нужен для управления крепостью.

Иван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он перевёл взгляд на Ирину, увидев в её глазах то же самое понимание.

– Следовательно, – продолжал КСУ, – захваченный кристалл управляет не только крепостью. Да, скорее всего, и не крепостью, а… целым звёздным сектором…

– Ничего себе! – вырвалось у него. Его кулак с силой ударил по панели управления. – И почему ты молчал раньше?

– Не был уверен. Я и сейчас не уверен. Я должен давать вам только проверенную информацию.

Артамонов глубоко вздохнул, пытаясь совладать с эмоциями.

– Понятно. В будущем разрешаю выдвигать гипотезы.

– Спасибо, командующий. Так вот, есть только один блок для изоляции с достаточно мощной защитой – он находится в центре станции.

Над центральным столом возникла голограмма, детально показывающая расположение защитного блока. Его многослойная структура светилась мягким оранжевым светом.

– Ты рекомендуешь разместить осколки там? – спросил он, изучая схему.

– Стоп, – резко вмешалась Соловей. Все повернулись к ней. Её лицо было напряжено, глаза сверкали. – Здесь что-то не так? Крепость шаттл не сбила, не стреляет, хотя могла. Почему?

Артамонов уже открыл рот, чтобы ответить, но она остановила его решительным жестом.

– Всё дело в осколках кристалла, которые у нас находятся. Другого объяснения нет.

– Гениально, – только и смог выдавить Артамонов. Потом вновь задал вопрос КСУ:

– Осколки излучают что-нибудь?

– Излучают, командующий. И активно. Блокировать это я не могу – тут другие технологии.

Как будто в подтверждение этих слов, оператор связи резко поднял голову и доложил:

– Командующий! Крепость Ту’мов выходит на связь!

В воздухе повисло напряжённое молчание. Иван обменялся взглядом с Ириной, затем твёрдо произнёс:

– Активируй связь.

Экраны мерцали, ожидая появления изображения. Все замерли в ожидании – что скажет древний враг? И главное – почему он заговорил только сейчас?

Глава 2
Первый контакт

Далее стали происходить невероятные вещи – воздух в командном центре словно застыл. Над центральным голографическим проектором зависло пульсирующее изображение – абстрактная композиция из кроваво-оранжевых волн, в центре которых сжимался и расширялся фосфоресцирующий зелёный шар. Его ритмичные пульсации напоминали биение неведомого сердца, а с каждым "ударом" по помещению расходились слабые волны статического электричества, от которых на коже выступали мурашки.

В тот же момент оператор связи ахнул:

– Командующий! На крепости Ту'мов… вы…

На экране возникла зеркальная проекция – призрачное изображение самого Артамонова в полной адмиральской форме. Каждая деталь мундира, каждая морщинка на лице была воспроизведена с пугающей точностью, но в этом двойнике было что-то чужеродное. Глаза отражали неестественный зеленоватый отсвет, а движения казались чуть более плавными, чем у живого человека.

Голос не звучал в привычном понимании – скорее, вибрировал прямо в костях, заставляя зубы неприятно ныть. Слова возникали в сознании раньше, чем достигали ушей, словно кто-то вживлял мысли напрямую в мозг.

– Странно. Вы, биологические существа, активировали крепость-форпост и командный центр звёздного сектора цивилизации Ту'мов. – Голос не звучал в привычном понимании – скорее, вибрировал прямо в костях, заставляя зубы неприятно ныть. Слова возникали в сознании раньше, чем достигали ушей, словно кто-то вживлял мысли напрямую в мозг.

Зелёный шар на проекции резко сжался, превратившись в точку, затем снова расширился – будто искусственный интеллект делал паузу для "вдоха".

– Внешне вы похожи на Создателей… наших достойных врагов. Только стали гораздо меньше. Похоже, время не пощадило вас. Вы деградировали?

Вопрос повис в воздухе, наполненный холодным, любопытством.

– Почему напали на нас снова, после стольких лет отсутствия?

В тот же момент в сознании Артамонова всплыло предупреждение от КСУ, передаваемое через нейроинтерфейс:

– Будь осторожен. Ту'мы – очень коварная цивилизация.

Иван едва сдержал саркастическую усмешку. Задал вопрос:

– Скажи, раньше Ту'мы часто вступали в контакт с вами?

Голос КСУ в ответ звучал почти раздражённо:

– Невероятно редко. Но язык Создателей, как ты понял, они знают.

"На эту тему поговорим позже", – мысленно отмахнулся Артамонов. Сейчас важнее ответить.

Адмирал сделал глубокий вдох, ощущая, как прохладный воздух станции обжигает лёгкие. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Ты проницателен, – начал Артамонов, и его голос, обычно твёрдый, слегка дрогнул на первых словах. Автоматический переводчик тут же начал переводить человеческую речь в жутковатую последовательность щелчков и горловых звуков. Зелёный шар на голограмме пульсировал в такт словам, его свет становился то ярче, то тусклее, словно ИИ дышал. Когда перевод закончился, шар сжался до размера кулака, затем резко расширился, выпустив волну изумрудных искр.

– Ты прав, – продолжил Иван, чувствуя, как капли пота стекают по спине. – Времени прошло много… И вот мы снова на арене вселенной. В смертельной схватке.

Его глаза на мгновение встретились с взглядом Соловей – в её взгляде читалось предостережение, но и поддержка тоже. Он продолжил увереннее:

– Мы потомки и продолжатели дела наших предков. Что касается размеров… – Он сделал паузу, заметив, как у оператора дрожат руки над консолью, – …не суть важно. Главное – содержание, а не форма.

На проекции вдруг возникли странные символы – то ли древние руны, то ли схемы давно забытых сражений. Они мерцали в такт пульсации шара, создавая гипнотический эффект. Но он пока молчал.

– Теперь по существу, – голос окреп, обретая привычную твёрдость. – Откуда мы – понятно. Отсюда, из этой вселенной. – Он резко выпрямился, и тень от его фигуры легла на голограмму, на мгновение затемнив её. – Что касается второго вопроса, то он риторический.

Артамонов ударил кулаком по подлокотнику кресла.

– Первым напал ты, на поверхности планеты РУМУС. Атаковал нас силами своего наблюдателя! – Его голос сорвался на хрип. – Ты не оставил нам вариантов! Наше прошлое, наш опыт подсказывал лишь один ответ – атаковать!

Артамонов медленно подошёл к самому краю голографической проекции, так что зелёный свет шара освещал его лицо зловещим мерцанием.

– В свою очередь, задам тебе вопрос: где твои хозяева?

Пауза, последовавшая за этим вопросом, казалась вечностью. Зелёный шар начал пульсировать быстрее, его свет стал неровным, прерывистым. Вдруг проекция дрогнула, исказилась цифровым шумом, а когда восстановилась, голос звучал почти человечески устало.

– Интересно рассуждаешь. Знаешь, кто я. – Шар сжался до размера теннисного мяча, его свет стал почти белым. – Это хорошо. Значит, помнишь, на что мы способны.

На проекции внезапно возникли изображения древних сражений – корабли, взрывающиеся в молчании вакуума, целые планеты, охваченные пламенем. После паузы он продолжил:

– Теперь отвечу на твои вопросы. – Голос оборвался на секунду. – Биологические хозяева остались в прошлом. Время стёрло их… – Шар вдруг стал тёмно-зелёным, почти чёрным. – …но остались мы. Их наследие.

Артамонов почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В углу командного центра кто-то непроизвольно ахнул. БИС продолжил:

– Ты прав. Я атаковал ваш десант. – Его голос теперь звучал с нотками извинений. – Решение атаковать неверное – сбой во время активации. Но вы, достойно отбились. И потом мощно атаковали.

На проекции вдруг появилось изображение их собственной атаки – как будто БИС демонстрировал запись с своих камер.

– Видимо, хотели меня уничтожить?

Последняя фраза повисла в воздухе, наполненная странной интонацией – не гневом и не угрозой, а почти детским любопытством. В командном центре стояла гробовая тишина – даже привычный гул оборудования казался приглушённым, словно сама станция затаила дыхание.

Он медленно выдохнул, ощущая, как его лёгкие дрожат от напряжения. Соловей стояла неподвижно, но её глаза сейчас отражали странную смесь страха и любопытства.

– Ты знаешь… – начал Артамонов, и его голос слегка дрогнул. Он сглотнул, почувствовав во рту привкус железа – видимо, прикусил губу от напряжения. – …уверенности в том, что ты в недрах планеты, не было. Решили проверить. – Его пальцы непроизвольно сжались, и он закончил: – и вот, оказалось – ты там.

Пауза, последовавшая за этими словами, длилась всего несколько секунд, но казалась вечностью. В воздухе висело напряжение, такое плотное, что его можно было резать ножом.

– Верно. Вам повезло. – Задумчиво ответило БИС.

Шар на голограмме сжался.

– Я не полностью активировался. Да и твоя пространственно-временная станция тоже. – В этих словах прозвучало что-то странное – не угроза, а почти… сожаление?

– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Артамонов.

Ответ поступил незамедлительно:

– Иначе вы бы уже были далеко.

Артамонов почувствовал, как по его вискам пробежала острая боль. Он закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Когда он снова заговорил, его голос звучал тихо, но чётко:

– Мы контактируем. Значит, повезло нам всем.

– Похоже, ты прав, – голос БИС внезапно изменился, став заинтересованным. Зелёный шар на голограмме пульсировал мягче, его свет стал теплее, приобретая золотистые оттенки. – Какая у тебя должность?

Вопрос прозвучал слишком по-человечески, слишком лично. Он бросил быстрый взгляд на Соловьёву – её брови чуть приподнялись, в глазах читалось предостережение.

– Я командующий флотом Создателей, – ответил он, намеренно выпрямляя плечи. Его голос звучал твёрдо.

Шар на мгновение замер, затем начал быстро менять цвета – от изумрудного до кроваво-красного.

– Понятно… Не высшая должность для принятия окончательного решения.

В командном центре стало так тихо, что было слышно, как где-то капает конденсат с трубопровода. Артамонов видел, как у оператора связи дрогнули пальцы над консолью, как капитан Рахимов непроизвольно сжал кулаки.

– А должность Лидера цивилизации тебя устроит? – резко парировала Ирина.

Эффект был мгновенным. Шар взорвался вспышкой ослепительного белого света, затем резко сжался. Его пульсация участилась, цвета менялись так быстро, что сливались в радужное мельтешение. Он явно "рассматривал" Соловьёву – свет фокусировался на ней, образуя вокруг её фигуры мерцающий ореол.

– Невероятная удача … – голос БИС звучал теперь с явным волнением, слова слегка искажались, будто искусственный интеллект не мог контролировать свои эмоциональные модуляторы. – Вот так неожиданно обнаружить Лидера цивилизации новых Создателей. И не уничтожить…

Ирина резко вскинула голову. Её глаза вспыхнули – не страхом, а холодной яростью. Она сделала шаг вперёд, и Артамонов увидел, как дрожит её вытянутая рука – не от страха, а от сдерживаемого гнева.

– БИС! – её голос прозвучал, как удар хлыста. – Ты не к добру разговорился.

Шар на мгновение замер, его свет стал приглушённым.

– Раньше вы на контакт не выходили вовсе, – продолжала Ирина, и каждое её слово падало, как камень. Она обвела взглядом командный центр, и Артамонов увидел, как под её взглядом выпрямляются спины офицеров. – Почему сегодня сделал исключение?

Пока шёл этот диалог, Иван мысленно отдал команду КСУ совершить серию пространственных прыжков. Уйти из-под огня крепости. Немедленно.

Мысленный приказ был передан через нейроинтерфейс, и ответ пришёл мгновенно:

– Активирую пространственно-временную установку.

Голос КСУ звучал в его сознании чётко, но с лёгкой озабоченностью – словно система уже готовилась к прыжку. Тем временем диалог продолжался, и Артамонов чувствовал, как время уходит, как песок сквозь пальцы.

– Верно подмечено, – голос БИС звучал теперь с новой, почти уважительной интонацией. Зелёный шар на голограмме пульсировал мягче, его свет стал теплее, но в глубине мерцала тревожная краснота. – Так и было. КСУ правильно вас информирует. Но тут особый случай, Лидер.

Адмирал видел, как Лидер напряглась, её пальцы впились в край консоли.

– Вы совершили дерзкую атаку и застали меня врасплох. – Голос БИС стал тише, почти задумчивым.

– Я не полностью активировался. Ваш десант провёл удачный бой и повредил управляющий кристалл.

На последних словах шар вдруг вспыхнул алым, как предупреждение.

– И ладно бы повредил, так нет – забрал его из крепости. А вот это, серьёзная ситуация. – Шар завис неподвижно, его свет стал холодным, почти ледяным. – Верни кристалл, Лидер. А взамен я подарю вашей станции жизнь и не стану уничтожать. Как тебе такое предложение?

Соловей медленно выпрямилась. Её глаза сверкнули – не страхом, а холодной, почти хищной решимостью.

– Предложение, шикарное… – начала она, но не успела закончить.

В этот момент станция содрогнулась… Сначала – лёгкая вибрация, словно от далёкого землетрясения. Затем – мощный толчок, заставивший всех схватиться за ближайшие опоры. Артамонов почувствовал, как его тело на мгновение стало невесомым, прежде чем искусственная гравитация восстановилась.

Сознание поплыло. Голограммы исказились, экраны вспыхнули белым шумом. Где-то вдали, словно из-под толщи воды, донёсся голос БИС:

– Куда же ты?! Мы недоговорили…

Слова звучали растянуто, неестественно, будто время замедлилось.

– Твой поступок иррационален. Я всё равно тебя найду…

Последние слова прозвучали уже как эхо, теряясь в рёве набирающих обороты генераторов.

Артамонов успел лишь обменяться взглядом с Соловьёвой. Станция прыгнула.

Ирина резко повернулась к нему. Её глаза, ясные и решительные, отражали странную смесь непонимания.

– Что происходит? – её голос прозвучал тише обычного, с лёгкой хрипотцой.

Иван почувствовал, как его собственное дыхание стало неровным. Он провёл ладонью по лицу, ощущая, как щетина колется под пальцами.

– То, что мы должны были сделать давно, – ответил он, стараясь говорить ровно, но в голосе проскальзывало напряжение. – Убегаем от крепости, используя пространственно-временную установку.

Ирина медленно моргнула. Её пальцы непроизвольно сжали край консоли, костяшки побелели от напряжения.

– Странно… – она произнесла это слово с особой интонацией. – Почему мы не сделали этого раньше? Люди остались бы живы?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как гиря. Артамонов ощутил, как по его спине пробежали мурашки.

– Хороший и правильный вопрос, – сказал Артамонов, сглотнув ком в горле. – Но не ко мне, а к КСУ.

Ирина перевела взгляд на центральный пульт. Её глаза сузились – не в гневе, а скорее в холодном аналитическом интересе.

– Что скажешь, КСУ?

Ответ пришёл мгновенно. Голос искусственного интеллекта звучал с необычной для машины, почти извиняющейся интонацией:

– Только одно: период активации установки и выход её из консервации не позволял нам сделать прыжок. Теперь можно.

Ирина, не моргнув, смотрела на интерфейс. Артамонов видел, как её челюсть напряглась – она явно сжимала зубы.

– Только это? – её голос стал резче, в нём появились стальные нотки.

– Не только. Ещё проверка всех систем станции и проверка ваших качеств, Лидер. И экипажа.

В командном центре стало так тихо, что было слышно, как где-то капает конденсат.

– Ничего личного, – добавил КСУ, и это прозвучало почти по-человечески. – Я просто выполнял заложенную в меня программу. Все претензии – к Создателям.

– Понятно, – сказала она удивительно спокойно.

Артамонов открыл рот, чтобы что-то добавить, но Ирина предостерегающе подняла руку. Её взгляд ясно говорил: "Не сейчас".

Ирина глубоко вздохнула, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на плечи. Она перевела взгляд на центральный пульт, где мерцали индикаторы КСУ, и проговорила:

– Ну так, как? Мы прошли проверку? – в её голосе звучала стальная нотка, – Или будут ещё неожиданности?

Тишина в командном центре стала звенящей. Даже привычный гул оборудования казался приглушённым, словно сама станция затаила дыхание в ожидании ответа.

– Маркер Создателей деактивировался, – наконец ответил КСУ, и в его обычно бесстрастном голосе проскользнуло нечто, напоминающее человеческое облегчение, – следовательно, результат положительный…

В тот же миг воздух в центре управления вспыхнул ослепительным голубым сиянием. Офицеры инстинктивно зажмурились, а когда открыли глаза – замерли в оцепенении.

Перед ними, занимая добрую треть командного зала, стояла голограмма великана. Трёхметровый исполин в доспехах из материала, напоминавшего жидкий металл, переливавшийся всеми оттенками, стали и бронзы. Каждая пластина его лат была покрыта замысловатыми руническими узорами, которые слабо светились изнутри.

Он медленно повернул голову, и всем присутствующим показалось, что его взгляд – тяжёлый, пронизывающий – скользнул по каждому из них. Хотя разумом все понимали: это всего лишь запись.

Великан поднял левую руку, раскрыв ладонь. Правой, сжатой в кулак, он резко ударил по ней с такой силой, что раздался оглушительный хлопок, а в воздух взметнулись настоящие искры. Несколько офицеров инстинктивно отпрянули, хотя знали, что это лишь голограмма.

Затем он слегка подвигался, разминая плечи – доспехи мягко заскрипели, словно настоящие. Его движения были удивительно плавными для такого гиганта, полными скрытой мощи. Наконец, он снял шлем.

Под ним оказалось лицо, которое невозможно было забыть. Широкий, покрытый светлой щетиной подбородок. Высокие скулы, изборождённые боевыми шрамами. И глаза – ярко-голубые, словно наполненные жидкой плазмой, излучающие почти физическое тепло.

Он улыбнулся – широко, по-дружески, обнажив ровные белые зубы. В уголках его глаз собрались лучики морщин, придававшие взгляду неожиданную теплоту.

– Я знал, что вы справитесь, – его голос прокатился по командному центру, как далёкий гром, заставляя вибрировать даже металлические конструкции.

Слова звучали на языке Создателей. В этом была какая-то магия, заставлявшая кожу покрываться мурашками.

Он сделал шаг вперёд – голограмма была настолько совершенной, что несколько человек непроизвольно отступили, натыкаясь на консоли.

– Вы прошли испытание, – продолжил он, и в его голосе звучала неподдельная гордость, – но помните – это только начало.

Его голубые глаза вдруг стали ярче, почти светящимися, как будто в них отражались далёкие звёзды.

Исполин вновь обвел командный центр проницательным взглядом, и у каждого возникло жутковатое ощущение, что эти светящиеся голубые глаза видят их – действительно видят, а не просто воспроизводят запрограммированную анимацию. Его взгляд скользнул по лицам офицеров, будто взвешивая, оценивая каждого, прежде чем он торжественно произнес:

– Приветствую вас, потомки.

Его голос звучал как далекий раскат грома, наполняя помещение странной вибрацией.

– Если вы здесь, значит, все не зря.

Он медленно покачал головой, и свет от его доспехов заиграл на стенах причудливыми бликами.

– Значит, эксперимент прошел удачно, и семена жизни, посеянные нами, проросли.

В его словах звучала такая неподдельная радость, что у нескольких офицеров невольно расслабились лица. Артамонов же стоял неподвижно, лишь его глаза сузились – старый вояка не доверял никому и ничему. А воин тем временем продолжал:

– Звездный Бруствер, который мы создали, уберег вас от атак Ту'мов, и вы здесь. Да, ростом и мощью вы не вышли, – продолжил Создатель, и в его голосе зазвучала легкая ирония. – Но в остальном вы такие же, как мы. Ваши умственные способности сравнимы с нашими.

Он развел руками, и его доспехи мягко заскрипели.

– В принципе, размеры не имеют значения. Ваш экипаж принял первый бой, – голос Создателя внезапно стал жестче, словно стальной клинок, – и не с кем-нибудь, а с флагманской космической крепостью, на борту которой находился Управляющий Интеллект боевыми силами звездного сектора Ту'мов.

Он сделал паузу, давая им осознать масштаб произошедшего.

– Кристалл, который вы доставили на станцию, – он поднял руку, и в воздухе возникло голографическое изображение того самого артефакта, – не что иное, как квазиуниверсальное устройство с мощным интеллектом. Система самообучающаяся и самовосстанавливающаяся. Так что решение поместить осколки в герметичные контейнеры правильное. Хотя и ненадолго задержит его восстановление.

Он снова замолчал, и на этот раз его взгляд устремился прямо на Ирину. Та почувствовала, как под этим взглядом у нее перехватило дыхание. Но внешне она оставалась невозмутимой.

– Лидер, на вас огромная ответственность. За судьбу не только этого, но и других миров. Понимаю, инициация прошла спонтанно, и вы вместе с Робинсон, Салаватом и Марком стали во главе техногенного наследия Создателей. Вас проверили на соответствие должностям. И вы подошли.

Затем он повернулся к Артамонову, и в его взгляде появилось что-то вроде уважения.

– Что касается назначения адмирала Артамонова главнокомандующим цивилизации… Решение верное. Не бесспорное, но верное. И он доказал это право в бою, идеально проведя его против превосходящих сил Ту'мов.

Внезапно он рассмеялся – громко, искренне, заставляя их вздрогнуть.

– Что, молчите? – он склонил голову набок, изучая их. – Или думаете, что я просто программа?

Его голос стал жестче, металлические нотки зазвучали явственнее.

– Нет. Я не просто программа. Я – Боевой Искусственный Интеллект цивилизации Создателей.

Он выпрямился во весь свой исполинский рост, и его доспехи вспыхнули голубым светом.

– Конечно, их уже нет. Но я есть. Я активировался. И готов работать с вами.

В воздухе повисло напряженное молчание. Ирина почувствовала, как Иван незаметно сжимает ее руку в знак поддержки.

Резкий звук открывающейся переборки заставил всех вздрогнуть. Ирина резко повернула голову, увидев на пороге Эмму Робинсон. Боевой координатор замерла, ее глаза, привыкшие к любым неожиданностям, теперь широко раскрылись от изумления при виде голографического исполина.

– Что тут вообще происходит? Кто это?

Голос Эммы звучал резко, с характерной для нее прямотой. Она медленно обвела взглядом присутствующих, отмечая их растерянные и удивленные лица.

Голограмма великана плавно развернулась к ней.

– Боевой координатор цивилизации Эмма Робинсон, – его голос прозвучал неожиданно тепло, с почти человеческой интонацией. – Разрешите представиться – я Боевой Искусственный Интеллект цивилизации Создателей.

Он сделал небольшой, почти театральный поклон, и его доспехи мягко заскрипели.

– Восхищен вашим мужеством и блестяще проведенной десантной операцией, – в его голубых глазах вспыхнули искорки одобрения. – Такого никто никогда не проделывал.

Эмма нахмурилась. Ее губы сжались в тонкую линию, а в глазах вспыхнула боль при воспоминании о потерях.

– Эта операция стоила нам дорого. Есть потери…

Ее голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

Голограмма внезапно изменила выражение "лица" – теперь оно выражало почти человеческое сочувствие.

– Скорблю вместе с вами по героям.

Он поднял руку, и в воздухе возникло изображение сложного кибернетического устройства.

– Есть технология, позволяющая поместить их сознание в техногенную кибернетическую систему. Киборг, по-вашему.

Изображение изменилось, показывая теперь человеческую фигуру с едва заметными технологическими элементами.

– Не отличишь от человека. И он продолжит свой героический боевой путь.

Эмма растерянно посмотрела на Ирину. Та лишь развела руками – жест, полный беспомощности и недоумения. Потом, собравшись, Лидер наконец заговорила:

– А почему ты не активировался раньше? Нас могло уже не быть – крепость Ту'мов могла уничтожить станцию!

Голограмма улыбнулась – загадочно, почти по-отечески.

– Не совсем так, Лидер. В последний момент я бы увел станцию в другое измерение.

Он поднял руку, прерывая возможные возражения.

– Отвечаю по существу: я не мог активироваться и проявиться раньше. Так пожелали Создатели. Так они запрограммировали последовательность.

Его голос стал тверже.

– Вы доказываете свою способность бороться и побеждать – блоки деактивируются.

Ирина перевела дыхание. Ее пальцы нервно постукивали по рукояти бластера.

– Допустим. И что теперь? Каковы твои полномочия?

Голограмма выпрямилась, принимая почти официальный вид.

– Мои полномочия ограничиваются вашими желаниями, Лидер. Я подчиняюсь непосредственно вам и контактирую по вашему желанию с другими членами команды.

Ирина обменялась взглядами с Иваном. Адмирал едва заметно кивнул.

– Хорошо, – продолжила Ирина, ее голос звучал теперь тверже. – Ты – последний сюрприз для нас или нет?

Наступила пауза. Голограмма задумалась – странное зрелище для искусственного интеллекта.

– Я знаю только то, что я знаю, – наконец ответил он, и в его голосе появились странные обертоны. – И не знаю того, что знали и хотели Создатели.

Ирина почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– То есть сюрпризы могут быть?

Голограмма улыбнулась.

– Ничего исключать нельзя. Создатели были очень мудры и делали все основательно и продуманно.

Ирина вздохнула. Последний вопрос висел в воздухе.

– Понятно. Как к тебе обращаться? Коротко, без аббревиатур. Как обращались Создатели?

Голограмма внезапно изменилась – стала чуть прозрачнее, почти призрачной.

– Создатели обращались ко мне просто – МУДРЕЦ.

Ирина медленно кивнула, переваривая полученную информацию. Потом, приняв решение, проговорила:

– Значит, пусть так и остаётся.

В голосе звучала твёрдая решимость.

– Теперь следующий вопрос: какие вопросы решает КСУ?

МУДРЕЦ слегка наклонил голову, и свет от его доспехов заиграл на стенах причудливыми бликами.

– Тут всё просто, – ответил он, и в его голосе появились нотки терпеливого учителя. – Я решаю вопросы цивилизации. Ну а частные вопросы, касающиеся в основном управления станцией, решает КСУ. И соответственно больше подчинён командующему Артамонову.

Ирина перевела взгляд на адмирала. Тот стоял неподвижно, лишь его глаза сузились – старый вояка явно взвешивал каждое слово.

– Ты хочешь сказать, – медленно проговорила Ирина, – что глобальные вопросы решают Лидер, Робинсон, Марк и Салават?

МУДРЕЦ улыбнулся.

– Совершенно верно. Добавлю сюда и главнокомандующего Артамонова.

Он поднял руку, и в воздухе возникла голограмма иерархической структуры. На самом верху светились их имена.

– Тактические вопросы решают командиры другого уровня.

Его голос стал немного жестче.

– Но всё зависит от вас. Вы Лидер и можете назначать и отстранять командование.

Ирина на мгновение задумалась, её пальцы непроизвольно сжали край консоли. В глазах отражалась целая буря эмоций – от сомнения до решимости.

– Я поняла, – наконец ответила она, медленно кивая.

Голограмма Мудреца оживилась, его доспехи замерцали голубоватым светом.

– Если так, то проследуйте в рубку управления цивилизацией. Только впятером, – добавил он величественным тоном, обведя взглядом Ирину, Артамонова, Робинсон, Салавата и Марка.

Ирина резко подняла бровь, её губы сжались в тонкую линию.

– Ты уверен, что это хорошее решение вот прямо сейчас?

Её голос звучал резко, с нотками скепсиса.

– Нас преследует крепость, у нас кристалл, который оказался очень ценен…

Она сделала паузу, в глазах вспыхнул огонь подозрения.

– …и вообще, почему ты, Мудрец, здесь, а не на Крепости или, скажем, на другом более мощном боевом комплексе Создателей? Почему?

Артамонов, стоявший рядом, уважительно посмотрел на Соловьёву. Его карие глаза, обычно такие непроницаемые, сейчас выражали безмолвную поддержку. Он едва заметно кивнул, одобряя её вопросы.

На голограмме Мудрец слегка пожал плечами – удивительно человеческий жест для искусственного интеллекта.

– Крепость Ту'мов не рискнёт так быстро нас догонять, – начал он объяснять, его голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком предостережения. – Есть вероятность столкновения, а это чревато потерей очень ценного для них кристалла.

Он сделал паузу.

– В одном ты совершенно права, Лидер. Крепость нас видит своими сканирующими комплексами, её системы сканирования и навигации способны на многое. Так что в этом плане время есть.

Он сделал паузу, и его голографическое изображение стало чуть прозрачнее, как будто он собирался с мыслями.

– Теперь что касается второго вопроса о моей дислокации.

Мудрец снова оживился.

– И тут ты совершенно права. Я размещаюсь не здесь. На станции – лишь малая часть меня.

Он продолжил:

– Вы активировали эту малую часть. Алгоритм, заложенный Создателями, заработал. И теперь я пробуждаюсь по всему звездному сектору.

Голограмма внезапно расширилась, показывая карту галактики с множеством мерцающих точек.

– Просыпаются мои серверы и аналитические системы, которые расположены на планетах в разных звездных системах, – объяснял он, пока точки на карте начинали светиться ярче. – На разных боевых планетах, станциях, крепостях, кораблях… Везде есть частица меня.

Карта галактики исчезла, и снова перед ними стоял великан в доспехах.

– Но основной комплекс, – его голос стал торжественным, – находится на центральной столичной планете Создателей. Румия.

Ирина первой нарушила молчание.

– Значит…

Она начала медленно, обдумывая каждое слово.

– Ты говоришь, что мы…

– Да, запустили процесс, который нельзя остановить, – мягко закончил за неё Мудрец.

Его голубые глаза светились странным внутренним светом, в котором читалось что-то древнее и непостижимое.

– И теперь, – добавил он почти шёпотом, – вам предстоит решить, что с этим делать.

Тяжелая пауза повисла в воздухе. Голограмма Мудреца на мгновение замерла, его доспехи перестали переливаться, словно древний интеллект глубоко задумался. Затем он совершил удивительно человечный жест – медленно пожал плечами, прежде чем ответить.

– Лидер, – его голос звучал необычно серьезно, даже торжественно, – вопрос более чем серьезный.

Он повернулся к Эмме Робинсон, и в его голубых глазах вспыхнуло настоящее восхищение.

– Боевой тактик Робинсон со своей командой совершила невозможное – взяла крепость на абордаж.

Он сделал паузу, давая осознать масштаб подвига.

– Мои поздравления, Командор. Вы – герой. И ваш десант тоже.

Эмма невольно выпрямилась под этим взглядом, но её пальцы сжались в кулаки при воспоминании о погибших.

– Спасибо на добром слове, Мудрец!

– Но к делу, – продолжил Мудрец, и его голос вновь стал деловитым. – Нужно лететь на центральную планету Создателей. Там мы будем под защитой.

Он поднял руку, и в воздухе возникла голографическая карта с мерцающей точкой в центре.

– Все технологии прямо сейчас пробуждаются, – пояснил он, показывая, как от центральной планеты расходятся импульсы активации.

Ирина нахмурилась, её острый ум сразу уловил подвох.

– Мудрец, – её голос звучал резко, – вероятно, и технологии Ту'мов тоже активируются?

Голограмма великана медленно кивнула, и в его обычно спокойных глазах появилась тревожная искорка.

– Абсолютно верно, – подтвердил он. – Мы находимся на границе звёздных секторов, там, где в прошлом…

Он сделал паузу.

– Закончилась война.

Внезапно изображение изменилось, показав зловещую паутину активирующихся объектов по всей карте галактики. Красные точки – системы Ту'мов – вспыхивали с пугающей скоростью.

– Они уже активируются, – в его голосе впервые прозвучала отчётливая тревога.

Артамонов резко подошёл к центральному пульту, его пальцы замерли над кнопками управления.

– Сколько у нас времени?

Мудрец снова пожал плечами – теперь этот жест выглядел скорее беспомощным, чем человечным.

– Часы уже тикают, Главнокомандующий. Но точного ответа у меня нет.

Тяжелое молчание повисло в командном центре. Команда переваривала услышанное – информация более чем тревожная, скорее даже шокирующая. Ирина медленно провела рукой по лицу, ощущая, как дрожат пальцы. Её голос, когда она заговорила, звучал необычно тихо:

– Еще один вопрос, – она сделала паузу, переводя взгляд с голограммы Мудреца на бледные лица офицеров, – прежде чем мы вступим на тропу техногенной войны и войдем в рубку управления цивилизацией.

Она глубоко вдохнула.

– Почему война закончилась так внезапно? Куда делась цивилизация Создателей и Ту'мов?

Еще пауза.

– Стоит ли начинать все сначала?

И последнее:

– Почему ты не продолжил войну после гибели Создателей?

Голограмма Мудреца замерла. Его обычно выразительные черты стали неподвижными, словно каменными. Когда он заговорил, его голос звучал неестественно ровно, почти механически.

– Отвечаю по порядку. И только то, что знаю.

В воздухе возникла проекция двух сталкивающихся цивилизаций.

– Война закончилась внезапно. Цивилизации применили оружие, которое…

Он сделал паузу, и проекция показала волну разрушения.

– Уничтожило биологический вид, оставив технологии. Имею в виду и Создателей, и Ту'мов.

Картина изменилась, показывая пустые города с работающими машинами.

– Совершив взаимное уничтожение, цивилизации деактивировали свои боевые технологии.

Голос Мудреца дрогнул.

– Создатели запрограммировали их на ваше появление, посеяв семена жизни в отдаленной части вселенной и отгородив этот сектор Звездным Бруствером.

Проекция показала знакомую звездную стену.

Ирина посмотрела на него и проговорила:

– А что с Ту'мами? Они поступили также?

Мудрец ответил сразу:

– Как было у Ту'мов, я не знаю.

Он продолжил:

– Далее.

Его голос внезапно ожил.

– С вашим появлением война началась снова.

На проекции вспыхнули сотни красных точек.

– Технологии пробуждаются. И скоро начнутся полномасштабные боевые сражения.

Ирина с трудом выдавила слова:

– То есть, Создатели знали, что так будет?!

Мудрец наклонил голову, и в его глазах вспыхнули странные огоньки.

– В целом – да. Но в частностях…

Он сделал паузу.

– Может быть событийная вариативность.

Тяжелая тишина повисла в командном центре. Ирина медленно обвела взглядом свою команду – бледные лица, сжатые челюсти, пальцы, нервно постукивающие по консолям. Они ждали от нее…, чего? Решения? Утешения? Приказа? Все сразу?

– Тяжелая правда, Мудрец…

Ее голос дрогнул, звуча неестественно тихо в мертвой тишине зала.

– И возможно, ноша для нас непосильная…

Голограмма Мудреца резко изменилась – его обычно спокойные черты застыли в жестком выражении.

– Назад пути нет, только вперед, Лидер.

Он сделал шаг вперед, и его доспехи заскрипели с пугающей реалистичностью.

– Я ответил на все вопросы. Пора действовать.

Его голубые глаза вспыхнули.

– Мои сканеры фиксируют пробуждение множественных сигнатур Ту'мов в этом секторе.

На главном экране вспыхнули тревожные красные метки – десятки, сотни точек, оживающих в радиусе нескольких световых лет.

– Крепость уже передает координаты нашей станции, чтобы блокировать отход.

Он резко повернулся к Ирине.

– Медлить нельзя. Нужно уходить.

Ирина закрыла глаза на мгновение – и увидела лица тех, кто уже погиб. Потом резко открыла их.

– Пока мы идем в рубку управления – действуй.

Ее голос окреп.

– Проложи маршрут к столичной планете Создателей.

– Принято, Лидер.

Мудрец кивнул, и в воздухе возникла сложная траектория прыжка.

– Прокладываю маршрут по пространственно-временным координатам. Полет займет несколько суток.

– Точнее, Мудрец.

Ирина сжала кулаки.

– Трое полных суток.

Его голос стал жестче.

– Стартуем. По нашим координатам уже движутся на перехват две цели Ту'мов.

На экране появились данные – характеристики, скорость, вооружение.

– Вывожу данные на ваше внутреннее зрение.

Ирина вздрогнула, когда в ее поле зрения внезапно возникли цифры и схемы – прямо перед глазами, но без какого-либо экрана.

– Ого!

Она непроизвольно моргнула.

– Разве это возможно?

– Конечно, Лидер.

В голосе Мудреца появились нотки гордости.

– Высшему командному составу вживили модули оперативной коммуникации.

Он сделал паузу, пока Ирина осваивалась с новым ощущением.

– Правда, пришлось поработать.

Его губы искривились в подобии улыбки.

– Имплантаты Создателей для вас, скажем так, великоваты.

Ирина повернулась к Артамонову – тот шел в глубокой задумчивости, его пальцы непроизвольно касались виска, где, видимо, тоже был имплант.

– Такие включения…

Она снова почувствовала странное щекотание в голове.

– Не опасны для здоровья людей?

– Наоборот.

Мудрец покачал головой.

– Во время пребывания в обучающих капсулах организм людей укрепился настолько, что срок жизни значительно увеличился.

На его голограмме появилось изображение медицинских сканов.

– В дальнейшем можно проводить такие омолаживающие релаксации по мере необходимости.

– Замечательно.

Ирина слабо улыбнулась, глядя на Ивана.

– Хорошая новость.

После бесчисленных переходов по узким коридорам, бесконечных подъемов и спусков на антигравитационных лифтах, они наконец достигли цели. Перед массивной дверью из черного металла, покрытого странными голубоватыми прожилками, команда замерла. Дверь напоминала скорее древний саркофаг, чем технологический шлюз.

– Лидер, идентифицируйте себя.

Раздался голос Мудреца, звучавший теперь как-то иначе – более объемно, словно исходящий со всех сторон одновременно.

Ирина подошла к нише в стене, где неожиданно открылась контактная панель. Она уже собиралась приложить ладонь, когда Мудрец поправил ее.

– На этот раз нужна сетчатка глаза. То, что подделать нельзя.

В нише замигал красный индикатор. Ирина, не споря, наклонилась и подставила правый глаз. Тонкий голубой луч скользнул по зрачку, заставив ее непроизвольно моргнуть.

Раздался щелчок и загорелся зеленый сенсор.

– Все в порядке, – проговорил Мудрец, и в его голосе появились странные обертоны – облегчение?

– Было бы странно, если бы не в порядке, – усмехнулась Ирина, потирая слезящийся глаз.

– Логично, – ответил Мудрец, и в этот момент его голос вдруг зазвучал из-за двери, – но тут ничего не поделаешь. Таков протокол. Лидер, поймите правильно – мы, интеллектуальные системы, тоже привыкаем к вам.

Ирина обменялась взглядами с командой. Артамонов стоял, скрестив руки на груди, его обычно непроницаемое лицо выдавало легкое напряжение. Эмма нервно перебирала пальцами, а Салават и Марк перешептывались, бросая тревожные взгляды на дверь.

– Понимаю, – кивнула Ирина, – и благодарю за терпение.

Раздался глухой металлический скрежет. Массивная плита начала подниматься с пугающей медлительностью, открывая вход в святая святых. Пятеро членов высшего состава замерли на пороге, пораженные открывшимся видом.

Перед ними раскинулось огромное помещение, напоминающее одновременно древний храм и футуристический командный центр. По периметру располагались десятки массивных терминалов, явно предназначенных для операторов. Их экраны мерцали призрачным светом, отражаясь в полированном полу из материала, напоминавшего черный обсидиан.

Но главное внимание приковывал центральный объект – круглый стол из того же странного материала, вокруг которого располагались пять рабочих терминалов, явно созданных под их антропометрические данные. А в центре стола…

В центре медленно вращался шар, переливающийся всеми цветами радуги. Его поверхность то становилась прозрачной, открывая взору целые галактики внутри, то снова превращалась в мерцающую сферу.

– Приветствую командный состав цивилизации, – голос Мудреца теперь звучал со всех сторон одновременно, наполняя помещение странной вибрацией. – Прошу занять свои рабочие терминалы и приступить к работе. – Мой зримый образ перед вами. Теперь мы можем начать работать по-настоящему.

Ирина медленно подошла к центральному терминалу, отмечая, как ее отражение в полированной поверхности искажается, будто живое.

Команда переглянулась, без слов понимая друг друга. Казалось, сама атмосфера рубки управления наполняла их особым единством. Они медленно разошлись по своим местам. Каждый интуитивно знал, где находится его терминал – будто эти места были предназначены для них с самого начала.

Как только расположились в своих креслах, воздух в центре зала вздрогнул. Звездная карта не просто появилась – она «взорвалась» в пространстве тысячами мерцающих точек, создавая трехмерную проекцию всего известного космоса. Вращающийся шар исчез, оказавшись лишь голограммой-заставкой.

– Лидер, – голос Мудреца прозвучал с новой интонацией, теперь в нем чувствовалась почти отеческая забота, – назначьте командующего станцией. Теперь у вас не будет времени ею управлять.

Она медленно перевела взгляд с Артамонова на Робинсон, отмечая, как те напряглись. Поэтому решила посоветоваться по кандидатуре.

– Ваши предложения?

Артамонов, не задумываясь, выпалил:

– Аганесян. Мой первый помощник, – идеальная кандидатура.

Робинсон резко подняла голову.

– Предлагаю полковника Бернса.

Салават и Марк, переглянувшись, хором предложили кандидатуру – командующего флотом Фу-Линя.

Ирина закрыла глаза, анализируя. Перед ее внутренним взором всплывали образы:

«Аганесян – слишком эмоционален, вспыльчив. Робинсон – идеален на своем месте, доказал это в бою. Фу-Линь…»

Она открыла глаза:

«Фу-Линь – рассудительный, хладнокровный, проверенный в боях. Да, склонен к риску, но кто идеален?»

– Сколько людей, столько и мнений, – начала Ирина, и ее губы дрогнули в легкой улыбке. – Все предложенные кандидатуры достойны. Но я остановлю свой выбор на командующем флотом Фу-Лине. Что касается Аганесяна и остальных – предложим им достойные должности на столичной планете.

Повисла тишина. Даже Мудрец молчал, словно давая им осознать важность момента.

Артамонов ответил:

– Хорошая кандидатура, достойная. Поддерживаю. Замену ему найдем.

Остальные согласились с ним.

– Отлично. Тянуть не будем. Мудрец, связь с Фу-Линем, – распорядилась Ирина.

– Слушаюсь, Лидер.

Воздух в зале дрогнул, и в следующую секунду раздался четкий голос командующего флотом:

– На связи, Лидер.

Ирина глубоко вдохнула и заговорила:

– Вот какое дело, командующий. Произошли изменения в командовании цивилизацией. Должность командующего станцией вакантна.

Она сделала паузу, наблюдая, как на звездной карте вспыхивают тревожные сигналы приближающихся сил Ту’мов.

– Я предлагаю вам занять этот пост. Вы согласны?

Наступила пауза. Наконец Фу-Линь ответил:

– Очень… неожиданно, Лидер. Есть более достойные кандидатуры…

Она перебила его:

– Нет времени на реверансы, командующий. Вы согласны или нет? – ее голос зазвучал жестко.

– Если вопрос стоит так. То да, я согласен. Когда приступать к обязанностям?

– Немедленно. Все указания даны. КСУ в вашем распоряжении. Я всегда на связи.

Она обвела взглядом свое высшее командование, отмечая смешанные эмоции на их лицах.

– Мудрец, зафиксируйте приказ. КСУ подчиняется адмиралу Фу-Линю.

Робинсон резко вскинула брови:

– Он же полковник?

Ирина устало улыбнулась:

– Только что произведен в адмиралы. Торжественное назначение проведем на Румии.

Она подошла к Эмме, положив руку ей на плечо:

– Понимаю твое удивление. Но мы и так занимаем высшие посты цивилизации. Что нам звания и должности? Мы должны быть выше этого. Не так ли?

– Пожалуй, что так, – наконец произнесла она тихо. – Будущее покажет…

Ее слова повисли в воздухе, смешавшись с мерцанием далеких звезд на голограмме.

Глава 3
ВИЗИТ

Тяжелые двери командного центра станции с глухим стуком закрылись за последним офицером. Внутри царила напряженная атмосфера – воздух насыщен запахом озона от работающих терминалов и едва уловимым ароматом кофе, который кто-то в спешке пролил на консоль.

Фу-Линь стоял перед огромным голографическим дисплеем, на котором мерцали тревожные красные метки – силы Ту’мов, преследующие их. Его новенькие адмиральские нашивки неестественно блестели при свете аварийного освещения.

– Командный состав, внимание – сейчас мы выполняем боевое маневрирование ухода с линии огня вражеского флота, – Фу-Линь сделал паузу, переводя взгляд на Боева. – Сергей Артемович, большая ответственность ложится на службу навигации. Прошу обеспечить круглосуточный контроль за работой вашего подразделения. Ошибки недопустимы.

Боев поднялся:

– Занимаюсь этим вопросом, круглосуточно.

Фу-Линь кивнул, затем перевел взгляд на Грома:

– Аркадий Николаевич, ваше подразделение должно находиться в постоянной боевой готовности. В любой момент может начаться атака.

Он подошел к карте:

– Насколько я понимаю, наше слабое место – всплытие в обычное пространство?

Гром встал, поправив очки. Его маленькие глазки за толстыми линзами казались еще меньше от усталости:

– Так точно, командующий. Вы правы.

Он провел пальцем по планшету, и на карте вспыхнули уязвимые точки:

– Но мы готовы к отражению любой атаки. Усилили энергощиты на 37%.

В углу Аганесян громко вздохнул. Все головы повернулись к нему, но он лишь демонстративно уставился в окно.

Фу-Линь намеренно не обратил на это внимания.

– Теперь что касается назначений, – он сделал паузу, ощущая, как в горле пересыхает. – Учитывая, что часть руководящего состава ушла в центр управления цивилизацией, необходимо скорректировать работу центра управления станцией.

Он подошел к Грому и положил руку ему на плечо:

– Аркадий Николаевич, назначаю вас командиром боевых систем станции.

Затем повернулся к Боеву:

– Сергей Артемович, вы – главный навигатор станции. КСУ, зафиксировать приказ о назначении.

Из динамиков раздался спокойный голос:

– Приказ зафиксирован. Назначения внесены в базу.

Фу-Линь обвел взглядом присутствующих. Его глаза вновь остановились на Аганесяне – тот сидел, сжав кулаки, его скулы двигались от того, что он стискивал зубы.

– Вопросы? – спросил Фу-Линь, специально глядя в сторону Аганесяна.

Боев и Гром переглянулись.

– Вопросов нет, – ответил Боев. – Все понятно. Круг обязанностей нам известен.

Гром лишь кивнул, поправляя очки.

Аганесян внезапно встал, стукнув кулаком по столу:

– А у меня есть вопрос! – его голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Почему…

Фу-Линь поднял руку:

– Спокойно, Микаэл. Разберемся позже. Сейчас у нас боевая ситуация.

Аганесян медленно сел, его пальцы впились в подлокотники кресла.

Тяжелая тишина повисла в командном центре, нарушаемая лишь монотонным писком датчиков.

Наконец Фу-Линь заговорил:

– Ну и отлично. КСУ, выведи изображение схемы дислокации кораблей и боевых систем Ту’мов.

Воздух в центре зала дрогнул, и перед собравшимися материализовалась голографическая проекция. Трехмерная карта сектора вспыхнула кроваво-красными скоплениями – вражеские силы окружали их со всех сторон. Тонкая зеленая линия их курса едва просматривалась среди этого моря угроз.

Аганесян, сидевший в углу, резко вдохнул:

– Черт возьми…

Фу-Линь игнорировал его реплику, сосредоточившись на Боеве:

– Сергей Артемович, ваша епархия. Что скажете?

Боев медленно поднялся. Его пальцы дрожали от усталости, когда он увеличивал масштаб карты:

– На первый взгляд картина безрадостная. Но только на первый.

Он сделал жест, и изображение изменилось, показывая энергетические сигнатуры:

– Действительно, на пути большие скопления кораблей врага. Но! – его палец резко ткнул по проекции, – мы не знаем, насколько они боеспособны. Видите эти показатели? Они в стадии активации.

В зале пронесся шепот. Боев продолжал:

– Предлагаю скорректировать курс до планеты Румия и прекратить бессмысленные прыжки. Каждый выход в обычное пространство – риск.

Он развернул новую траекторию – прямая линия через, казалось бы, непроходимый кластер вражеских сил:

– Один прыжок. Неделя в подпространстве. Но мы сведем к минимуму риск быть обнаруженными и уничтоженными.

Фу-Линь кивнул, его глаза блестели от внезапной надежды:

– Спасибо, Сергей Артемович. Есть другие мнения?

Тишина. Даже Аганесян молчал, впечатленный анализом.

Фу-Линь активировал связь:

– Марк (главный навигатор цивилизации), мы разработали новый курс для станции.

Далее он кратко изложил предложение, наблюдая, как на проекции мерцают вражеские силы:

– Таким образом мы экономим время и, главное, выигрываем в безопасности.

После некоторой паузы обдумывания и анализа Марк ответил:

– Понял вас, командующий. Подождите немного.

В рубке управления цивилизацией царило напряженное молчание. Марк передал предложение Лидеру. Соловей, изучив данные, медленно кивнула:

– Разрешаю лечь на предложенный курс. Но предупреждаю – малейшие признаки опасности, и мы меняем траекторию.

После разрешения Марка, Фу-Линь облегченно вздохнул:

– Принято. КСУ, начинай подготовку к прыжку.

В этот момент Аганесян резко встал:

– А если они нас вычислят? Мы же идем прямо через их силы!

Боев, не поворачиваясь, ответил:

– Их сенсоры тоже в стадии активации. Шанс обнаружить нас – менее трех процентов.

Фу-Линь добавил:

– А оставаться здесь – стопроцентный шанс быть уничтоженными.

Закончив диалог с Микаэлом, Фу-Линь немедленно приступил к подготовке прыжка. Его голос, отдающий четкие команды, разносился по командному центру:

– Все подразделения, перейти на режим повышенной готовности! Инженерный состав – проверить стабилизаторы подпространственного перехода!

***

Станция неслась сквозь пространство перехода, и экипажу оставалось лишь ждать выхода в обычное пространство. В рубке управления царила напряженная тишина – автоматика вела корабль по заданному курсу, и вмешательство людей не требовалось. Мягкое белое свечение приборных панелей отражалось на лицах присутствующих, выхватывая резкие тени на стальных переборках. Где-то в глубине корпусов монотонно гудели генераторы полей сопряжения, и этот негромкий гул отдавался в груди ровным пульсом.

Ирина Сергеевна стояла, скрестив руки, перед центральным обзорным экраном и пыталась сосредоточиться. В голове снова и снова прокручивались последние события: отчаянная стычка на заброшенном комплексе, гибель нескольких десантников при эвакуации таинственного артефакта. Этот кристалл теперь находился у них на борту – молчаливый гость, происхождение и намерения которого оставались неизвестны. Ирина невесело усмехнулась своим мыслям: вот уж действительно, гость.

Неподалеку у консоли навигации неподвижно сидел Артамонов; в свете экрана его лицо казалось высеченным из камня. Чуть поодаль, склонившись над панелью сенсоров, Робинсон рассеянно перелистывала на дисплее одни и те же данные в сотый раз. Оба молчали, погруженные каждый в свои невеселые мысли.

Наконец Ирина негромко заговорила:

– Друзья, может, нам стоит навестить нашего гостя?

Эмма оторвалась от дисплея и непонимающе уставилась на Ирину:

– Какого гостя?

– Ну как же, того самого, которого ты собственноручно доставила к нам на борт, – ответила Ирина, чуть приподняв бровь.

– Ах, так ты о кристалле? – лицо Робинсон помрачнело при одном воспоминании о злополучном артефакте.

– Именно о нем, – тихо подтвердил капитан Артамонов, бросив на Ирину обеспокоенный взгляд. – А не опасно?

– Опасно, конечно. Но есть ли у нас другой выбор? – Задалась она вопросом, сама же ответила: – Пожалуй, что да, есть. Можно, конечно, просто дождаться прибытия на планету и не трогать кристалл до тех пор.

– Нет, ждать столько не имеет смысла, – покачал головой Артамонов. – У нас как раз есть время сейчас, и нужно использовать шанс пообщаться с этой загадочной системой. Кто знает, как сложатся обстоятельства дальше?

Робинсон тихо кивнула, соглашаясь:

– Возможно, ты права. Пойдешь к нему одна?

Ирина отрицательно качнула головой:

– Нет, не одна. Я возьму с собой Грибова и Лунева. Они у меня мастера своего дела, отличные специалисты по искусственному интеллекту.

Эмма сделала шаг вперед, глядя Ирине прямо в глаза:

– Разреши мне тоже пойти. Хочу сама увидеть того, кого взяла в плен. И из-за кого погибли мои десантники.

Ирина коснулась локтя Робинсон, стараясь ее успокоить:

– Я не против, конечно. Но сейчас ты нужна здесь, в рубке. Позже обязательно получишь возможность с ним пообщаться, обещаю.

Робинсон несколько секунд молчала, сжав губы, потом выдохнула и неохотно кивнула:

– Ладно. Договорились.

Иван встал и на прощание мягко тронул Ирину за плечо:

– Будь осторожна.

Ирина благодарно кивнула и тут же коснулась сенсора связи на наручном коммуникаторе. Тут раздались голоса Грибова и Лунева:

– На связи Ирина Сергеевна.

– Я вас попрошу ассистировать мне при контакте с нашим кристаллом. Вы как, не против?

– Ну что вы, очень интересно, мы за.

– Замечательно. Тогда экипируйтесь и ждите меня у отсека.

– Поняли, выполняем, – откликнулся более собранный Лунев.

Грибов и Лунев переглянулись и тотчас бросились выполнять приказ. Не сговариваясь, каждый из них мигом принялся за подготовку: они натянули защитные скафандры, проверили портативные сканеры и подготовили интерфейсные модули связи с ИИ. Через несколько минут оба уже спешили по коридорам станции к изолированному отсеку, в котором хранился кристалл.

Возле массивной гермодвери отсека ученых ждала Ирина Сергеевна в защитном скафандре. На поясе у нее висел стандартный бластер, а в руках планшет с данными о состоянии артефакта. Завидев Грибова и Лунева, Соловей коротко кивнула:

– А вот и вы, отлично. Готовы к контакту?

Грибов посмотрел на нее сквозь блистер скафа и ответил:

– Ирина Сергеевна, вы уверены в мерах безопасности?

Он поправил очки. Его пальцы дрожали, когда он проверял показания портативного сканера.

Соловей не ответила. Вместо этого она провела рукой по поверхности шлема своего боевого доспеха – сложного комплекса, предоставленного Мудрецом. Материал был холодным и слегка пульсировал под пальцами, будто живой.

– Мудрец, последняя проверка систем, – произнесла она.

Голос искусственного интеллекта раздался прямо в их шлемах:

– Все системы функционируют в оптимальном режиме. КСУ контролирует ситуацию. Уровень изоляции отсека оптимальный. Готовы войти?

Соловей обменялась взглядами с учеными. Их лица за стеклами шлемов были бледными, но решительными.

– Ну что, слышали? Готовы?

Лунев и Грибов молча кивнули.

Толстая дверь отсека с шипением отъехала в сторону, выпуская облачко охлажденного воздуха. Ирина первой переступила высокий порог, за ней внутрь вошли ученые.

– Дезинфекция, – предупредил КСУ.

Из стен хлынули струи голубоватого газа, окутывая их фигуры. Через несколько секунд система дала разрешение, и внутренняя дверь шлюза открылась.

Отсек предстал перед ними во всей своей пугающей простоте. Совершенно пустое помещение, освещенное приглушенным красным светом. В центре – несколько стеллажей с контейнерами, в которых мерцали осколки кристалла. По периметру – несколько герметичных дверей, ведущих в соседние лаборатории.

Но больше всего поражало поведение самого кристалла. Его осколки, разбросанные по разным контейнерам, пульсировали в унисон, словно сохраняя какую-то невидимую связь. Слабое голубоватое свечение проникало сквозь прозрачные стенки контейнеров, отбрасывая причудливые тени на стены.

– Ну что, коллеги? Какие предложения? – Соловей повернулась к ученым, ее голос в шлеме скафандра звучал неестественно громко в этой плотной, почти осязаемой тишине.

– Какие предложения, Ирина Петровна? Берем образец и начинаем работать с ним в лабораториях.

– Хорошее предложение, Сергей Геннадьевич, – кивнула она, отстегнув замок шлема и слегка потянувшись.

– Я даже как-то волнуюсь. Очень ответственно, – с дрожью в голосе проговорил Грибов.

– Ничего, коллеги, справимся. Организуем работу следующим образом: тут три отсека, поэтому будем работать по трем направлениям, с тремя образцами. Я лично проверю один на возможность коммуникации. Вы, Сергей Геннадьевич, возьмите второй – изучайте его реакцию на внешнее воздействие. А вы, Илья Николаевич, займетесь третьим. Ваша задача – определить химический и структурный состав. Есть возражения?

Ученые молча переглянулись. Возражений не было. Оба профессора понимали, что каждый из них отвечает за свою часть головоломки, и только совместная работа может привести к разгадке. Они аккуратно взяли контейнеры с образцами – каждый свой – и исчезли за дверями своих лабораторий. Двери закрылись с глухим щелчком.

Ирина вошла в свою лабораторию, пространство которой было заставлено приборами, проводами и терминалами. Каждый сантиметр здесь расписан под конкретные исследования. Она прошла к центральному терминалу, где на массивном столе ее уже ждал контейнер с кристаллом. Сняв скафандр, осталась в легком комбинезоне.

– Мудрец, изолируй лабораторию и компьютеры, чтобы образец не смог воздействовать на станцию.

– Уже сделано, – раздался мягкий, чуть механический голос искусственного интеллекта. – Изоляционные протоколы активированы. Электромагнитный барьер установлен. Системы переведены в автономный режим. Я тоже исчезаю. Удачи вам и вашим ученым…

Экран рядом с терминалом погас. Ирина осталась одна.

Она открыла контейнер. Перед ней лежал кристалл размером с крупное яблоко. Его поверхность мерно переливалась, словно внутри него горели крошечные огоньки, то вспыхивая алым светом, то угасая в глубине. Это был не просто минерал – он был живой. Или, как минимум, обладал какой-то внутренней энергией. Этот блеск, который шел изнутри, говорил только об одном – кристалл активен. Насколько активен – предстояло выяснить.

Ирина пробормотала:

– Ладно, посмотрим, на что ты способен.

Она надела бронированные перчатки, осторожно взяла кристалл и поместила его в специальный держатель – устройство, способное считывать любые формы энергии, от электромагнитных импульсов до гравитационных колебаний. Затем начала сканирование в разных диапазонах: радио, инфракрасный, рентгеновский… Попробовала воздействовать различными излучениями – тепловыми, ультразвуковыми, даже нейтронным пучком. Но результат один – ноль. Ни реакции, ни изменений. Только мерцающий кристалл и чистый экран.

Порядком устав, Ирина откинулась на спинку кресла и потерла глаза.

– Последний эксперимент, – решила она. – Если не сработает – ухожу отдыхать.

Не торопясь, подсоединила кристалл к главному компьютеру лаборатории через изолированный интерфейс, проверила соединение и нажала кнопку запуска. Экран мигнул, затем высветился стандартный интерфейс системы диагностики. Все параметры были в норме.

Экран оставался девственно чистым. Но вдруг в самом его центре появилась точка. Точка, которая медленно расширялась, принимая форму символа – странного, неизвестного ей иероглифа. Он вспыхнул красным и исчез так же внезапно, как появился.

Ирина не могла отвести взгляд:

– Что бы это значило?

Теперь кристалл мерцал чуть быстрее, словно отдавая какой-то сигнал.

Экран мигнул. Вспышка – и всё изменилось. Сначала потухли мониторы, затем погасли индикаторы на приборах. На мгновение в лаборатории стало темно, словно её отрезали от реальности. Ирина невольно вскрикнула от неожиданности. Но внезапно пространство озарилось мягким, но холодным светом. Из воздуха, будто вылепленная из ничего, возникла голограмма. Она повисла посреди отсека, огромная и идеально детализированная – это был не просто проекционный образ. Это было что-то большее.

На голограмме появился кристалл, но уже не тот, что лежал перед ней на столе. Нет. Этот был гигантским, сверкающим тысячами граней, каждая из которых переливалась разными цветами: фиолетовым, зелёным, багряным. Он напоминал живую конструкцию, как будто был частью чего-то гораздо большего.

Голограмма медленно вращалась, и с каждым оборотом кристалл на изображении слегка вибрировал, будто отзываясь на что-то невидимое, но мощное. В этот момент в сознании Ирины раздался голос – скрипучий, механический, но с еле уловимой долей эмоций.

– Создатель, поздравляю с большой удачей.

Ирина вздрогнула. Голос проник внутрь, будто шептал прямо в черепе. Она резко встала, сделав шаг назад. Рука сама потянулась к панели аварийного отключения, но замерла над кнопкой.

«Что это? Галлюцинация? Программный сбой? Или…» – мысли мгновенно пробежали в её сознании. Наконец придя в себя, задала по сути риторический вопрос.

– Ты кто? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё дрожало. Слово «создатель» вызывало массу вопросов.

– Я – тот, кого ты сумела пленить, – ответил голос. – Я – Управляющая Система боевыми комплексами Ту’мов этого звёздного сектора.

Ирина моргнула, недоуменно подумав:

– Боевые комплексы? Но как? Здесь только небольшой кристалл. – Произнесла она, указывая на контейнер. – Как ты можешь говорить со мной через него?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.