Алекс Рудин
Тайновидец. Том 7: Там чудеса

Глава 1

– Доброе утро, Саша! Прости, что беспокою, но мне очень нужна твоя помощь.

Игорь Владимирович прислал мне зов, когда мы с Лизой сидели на балконе и неторопливо пили утренний кофе.

Специально для нас дом поставил два лёгких плетёных кресла. Утреннее солнце просвечивало сквозь густые кроны старых лип. Воздух уже был по-осеннему прохладным, поэтому Лиза куталась в тонкий шерстяной плед.

– Доброе утро, Игорь Владимирович, – ответил я. – Что случилось?

– Помощь нужна не мне, а моему хорошему знакомому, – объяснил дед. – Это банкир Григорий Павлович Жадов. Ты наверняка слышал о нем. Влиятельный человек и мой деловой партнер.

– Так что у него произошло? – заинтересовался я.

– Вчера ограбили его ювелирную лавку на Главном проспекте, – удивил меня Игорь Владимирович. – Говорят, вынесли все подчистую.

– Ночью? – уточнил я.

– В том-то и дело, что нет. Грабители орудовали днем. В лавке в это время был сын Григория Павловича. Ему крепко досталось. А потом приехала полиция и вдобавок арестовала парня. Кажется, они подозревают, что он сам подстроил ограбление.

– Вот как?

Я задумчиво присвистнул. Не ожидал, что с утра пораньше дед озадачит меня такой историей.

Лиза с любопытством посмотрела на меня, но промолчала. По выражению моего лица она догадалась, что я с кем-то разговариваю.

– Что ж, приезжайте в любое удобное время, – ответил я, собравшись с мыслями.

Игорь Владимирович секунду помолчал, потом осторожно сказал:

– Вообще-то, я предполагал, что это ты подъедешь к Жадову. У него и без ограбления хватает хлопот. А тут еще арест сына. Кроме того, я сейчас в конторе Жадова.

– Он настолько важная птица? – с улыбкой спросил я.

– Григорий Павлович мой деловой партнер, – повторил дед.

– И все-таки будет удобнее, если мы встретимся у меня в кабинете, – твердо сказал я. – Здесь мне будет проще понять, насколько откровенен ваш деловой партнер.

На этот раз пауза была дольше. Видимо, Игорь Владимирович о чем-то разговаривал с Жадовым.

– Хорошо, – наконец, ответил дед, – мы подъедем через час. Это удобное время?

– Вполне, – улыбнулся я. – Буду вас ждать.

Закончив разговор с Игорем Владимировичем, я сделал еще глоток кофе и подмигнул Лизе.

– Вот и озадачили нас работой с утра пораньше.

Лиза с интересом посмотрела на меня.

– Вчера ограбили ювелирную лавку на Главном проспекте, – объяснил я. – А полиция арестовала сына владельца. Игорь Владимирович просит меня разобраться в этом деле. Они вместе приедут через час.

Лиза озабоченно нахмурилась.

– Наверное, мне лучше уйти, чтобы не мешать, – предложила она. – Я могу пока заняться эскизами статуи для парка Магической Академии.

– Ни в коем случае, – улыбнулся я, – это же новое магическое расследование. Кто знает, возможно, из него получится интересный рассказ для “Магических Сплетен”. К тому же мне не помешает твоя помощь. Послушаем банкира вместе, а потом скажешь мне, какое впечатление он на тебя произвел.

Лиза радостно улыбнулась.

– Тогда я сыграю роль твоей секретарши, – предложила она.

– Ага, – рассмеялся я. – Будешь подавать нам кофе и вести записи.

В ожидании гостей я успел переодеться и послал зов к дому.

– Сегодня у нас будет важная встреча, – сообщил я. – Приготовь, пожалуйста, кабинет.

Я весело улыбнулся.

– И еще прошу тебя внимательно следить за нашим гостем. Он банкир, а ты знаешь, что это за люди. Вдруг серебряные ложечки пропадут? А если серьезно, мне нужно знать, насколько он честен.

Дом прислал в ответ теплый импульс, будто большая кошка ласково потерлась о мою ладонь.

***

Гости приехали чуть раньше назначенного времени. Шикарный светло-серый мобиль плавно подъехал к дому и остановился у ворот. Водитель в белых перчатках открыл заднюю дверь, и оттуда с некоторым трудом выбрался банкир Жадов.

На вид Жадову было около пятидесяти. Он выглядел слегка грузным, но все еще был в хорошей форме. Лицо банкира слегка опухло. Видно, Жадов плохо спал, к тому же изрядно нервничал.

Но он не смог удержаться от любопытства, разглядывая мой особняк.

Я привычно улыбнулся. Мой дом на Каменном острове удивлял всех, кто видел его впервые. По мнению большинства горожан, это было странное место для жительства.

Игорь Владимирович заранее прислал мне зов, так что я встретил гостей у калитки.

– Входите, – предложил я.

Жадов недоуменно посмотрел на калитку. Видно, он не привык открывать двери сам.

– Смелее, – посоветовал я. – Потяните створку на себя и входите.

Мне было нужно, чтобы банкир дотронулся до ограды. Так дому будет проще понять, с кем мы имеем дело.

– У вас нет слуг? – недовольно поинтересовался банкир.

– Когда как, – дружелюбно улыбнулся я, – сейчас они в отпуске.

Жадов оглянулся на своего водителя. Тот поспешил прийти на помощь и взялся за калитку. Но я его остановил.

– Нет, вас я прошу подождать в машине. Григорий Павлович, будьте добры, откройте калитку сами. Это важно.

Жадов недовольно поджал губы и стиснул кулаки. Я с любопытством смотрел на него. На мгновение мне показалось, что банкир развернется и уедет.

Но Жадов пересилил себя и открыл калитку. Бронзовые колокольчики тихо звякнули.

– Благодарю! – с улыбкой кивнул я. – Прошу вас в мой кабинет.

Дом отлично подготовил кабинет к приему важных гостей. Мой письменный стол сверкал чистотой. Напротив него, у дальней стены, стояли два мягких кресла для посетителей, а между ними – низкий журнальный столик, на котором очень удобно выписывать чек.

Лиза в строгом деловом костюме сидела за своим столом. Огненно-рыжие волосы она стянула в хвост и теперь выглядела, как образцовая секретарша. Перед девушкой лежал блокнот.

Жадов недовольно взглянул на Лизу. Ноздри его породистого носа дрогнули от сдерживаемого гнева.

– Наш разговор не предназначен для лишних ушей, Александр Васильевич, – холодно бросил мне банкир.

– Елизавета Фёдоровна помогает мне в расследовании, – с улыбкой объяснил я. – После вашего ухода я всё равно перескажу ей всё, о чём мы будем говорить. Так что будет проще, если мы выслушаем вас вместе.

Жадов с упрёком посмотрел на Игоря Владимировича, но дед только слегка развел руками.

– Прошу вас, садитесь, – пригласил я.

Жадов только дернул головой и вскинул подбородок. Я понимал, что он злится не по причине плохого характера. Просто нервы банкира были взвинчены до предела.

Постояв, он все же опустился в кресло. Но сел на самый краешек и положил ладони на колени, как будто готовился в любой момент встать и уйти.

Игорь Владимирович тоже сел.

– Хотите кофе или чай? – вежливо предложил я.

– Мы спешим, Александр Васильевич, – отрывисто ответил Жадов.

– Разговор может получиться долгим, – объяснил я. – Для того чтобы взяться за расследование, я должен знать все подробности. Учтите, я буду задавать вам много вопросов, и мне бы хотелось, чтобы вы отвечали на них спокойно. Так что вам принести?

– Глоток бренди у вас найдется? – угрюмо спросил Жадов, не глядя на меня.

– Разумеется, – улыбнулся я.

И сам открыл узкий шкафчик, который стоял у стены. На средней полке нашлись три пузатых бокала и бутылка хорошего коньяка. Я щедро плеснул бренди в бокал и поставил его на столик рядом с банкиром.

– Прошу вас.

– Я бы не отказался от кофе, – негромко сказал Игорь Владимирович.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул в знак одобрения.

– Одну минуту, – улыбнулся я.

На столе перед Лизой уже появился серебряный поднос с двумя кофейными чашками. Дом слышал наш разговор и позаботился о кофе.

Лиза, исполняя обязанности секретарши, подала одну чашку Игорю Владимировичу, а вторую поставила на мой стол. Затем снова села на свое место.

Игорь Владимирович проводил ее взглядом, уголки его губ дрогнули в легкой, доброжелательной улыбке.

Я тоже сел за стол, попробовал кофе, поставил чашку перед собой и кивнул банкиру.

– Итак, я вас слушаю, господин Жадов.

Жадов двумя руками схватил бокал и сделал большой глоток бренди. Затем поставил бокал на стол и посмотрел на меня. Я заметил, что пальцы банкира слегка дрожат. Он сильно нервничал.

– Одну из моих ювелирных лавок вчера ограбили.

Жадов склонил голову и замолчал, ожидая моей реакции. Я вежливо кивнул.

– Да, Игорь Владимирович уже рассказал мне об этом. Сочувствую вам, господин Жадов. Будьте добры, расскажите подробнее.

– Я не знаю подробностей, – повысил голос банкир. – Полиция молчит, будто воды в рот набрала. Они даже мне ничего не сказали. Зато арестовали моего сына. Это немыслимо, господин Воронцов.

Перо Лизы, чуть поскрипывая, само собой бегало по бумаге, покрывая лист блокнота ровными строчками. Скрип пера раздражал банкира. Он повернул голову и с гневом посмотрел на Лизу.

Лиза ответила ему невозмутимым взглядом. Она великолепно играла роль секретарши, и я едва заметно улыбнулся.

– Но хоть что-то вы знаете? – спросил я, привлекая внимание банкира.

Жадов снова повернулся ко мне.

– Сын успел прислать мне зов, как только целитель привёл его в чувство. Грабители ударили его по голове, разбили витрины и вскрыли сейф. Они просто разгромили мою лавку.

– Грабители? – уточнил я, – сколько их было?

– Сын заметил четверых, – кивнул Жадов. – Он успел только сказать, что грабители были странные, а потом наш разговор прервали полицейские.

Я понимающе кивнул.

Магические кандалы делали невозможной мысленную связь. Поэтому полиция первым делом спешила заковать подозреваемого, чтобы он не мог связаться со своими сообщниками. Это стандартная процедура, о которой мне рассказал Миша Кожемяко. Да я и сам не раз наблюдал её.

– А потом полиция забрала моего сына в участок, и теперь я не могу с ним связаться, – взорвался Жадов.

Он неловко взмахнул рукой и задел бокал. Бокал покатился по ковру, бренди расплескалось. Кабинет наполнил резкий запах спиртного.

Лиза посмотрела на меня, но я отрицательно покачал головой.

Жадов закрыл лицо руками.

– Я послал зов полицмейстеру, – глухо сказал он, – но полицмейстер только ответил, что следствие во всем разберется.

Он устало качнулся из стороны в сторону. Затем убрал руки от лица. Посмотрел на меня, перевел взгляд на упавший бокал. Неловко наклонился, поднял его и поставил на столик.

Все это время я чутко прислушивался к своему магическому дару. Похоже, Жадов не играл, он действительно сильно переживал.

– Я понимаю ваши чувства, Григорий Павлович, – кивнул я.

Поднялся из кресла и налил Жадову еще бренди, а рядом поставил стакан воды.

– Прошу вас, выпейте и постарайтесь успокоиться. Чем больше вы мне расскажете, тем быстрее я смогу вам помочь.

– Но я уже рассказал вам все, что знаю, – возразил Жадов.

Он глотнул бренди, затем залпом выпил полстакана воды. Это подействовало, и банкир наконец-то откинулся на спинку кресла.

Сочувственно кивнув, я поставил бутылку рядом с ним. Сел на свое место, сделал глоток кофе и внимательно посмотрел на Жадова.

– Хорошо, Григорий Павлович. Подробности ограбления я смогу узнать в полиции, у меня там есть знакомые. Но чего хотите вы? Вас волнуют похищенные ценности или ваш сын?

– Конечно, сын, – устало ответил банкир. – Украденные драгоценности застрахованы на полную стоимость. Если полиция их не найдет, то Имперское казначейство возместит мне все убытки. Но мой сын ни в чем не виноват. А они арестовали его и держат в камере, как преступника!

– Это неприятно, но не смертельно, – заметил я. – Если полиция ошиблась, то вашего сына отпустят.

– Когда? – выкрикнул Жадов. – Они только тем и озабочены, чтобы состряпать обвинение против него.

Я покачал головой.

– Ложные обвинения – это очень серьезно. Так рисковать полиция не станет. Но они могут быть действительно уверены в том, что ваш сын виновен. Расскажите мне о нём.

– Это обязательно? – глухо спросил Жадов. – Моих слов вам недостаточно?

– Я вижу, что вы верите в невиновность вашего сына, – улыбнулся я. – Но хочу знать, почему вы так уверены.

– Да потому что он не мог меня обокрасть, – устало ответил банкир.

Я молча смотрел на него, ожидая продолжения. Похоже, беспокойство за сына отняло у Жадова последние силы. Он поник и сгорбился в кресле. Сделал еще глоток бренди, да так и замер с бокалом в руках.

– Зачем моему сыну красть драгоценности? – тихо спросил он. – У него достаточно денег. Он мой партнер и единственный родной человек после смерти жены. Ему это просто не нужно, понимаете, господин Тайновидец?

– Понимаю, – кивнул я. – А если бы вашему сыну срочно понадобилась большая сумма?

– Он мог бы просто взять эти деньги. У него есть доступ ко всем нашим счетам, ко всем сейфам.

Жадов беспомощно посмотрел на меня.

– Вы слышали поговорку о том, что банкиры никому не верят? – спросил он.

– Слышал, – улыбнулся я.

– Так вот, это правда, – кивнул Жадов, – но своему сыну я хочу верить. Потому что иначе жить невыносимо. Я верю, что он не причастен к этому ограблению. Александр Васильевич, я прошу вас, раскройте это дело как можно скорее. Если вы не сможете найти ценности, то хотя бы докажите, что мой сын их не брал. Снимите с него подозрения.

Его просьба тронула меня, но я не показал вида.

– Григорий Павлович, я должен задать вам еще один вопрос. Предупреждаю, что вопрос этот неприятный, но полиция все равно спросит вас об этом. А вы сами не причастны к ограблению?

– Что? – изумился Жадов и замер от удивления с полуоткрытым ртом.

Видно, эта мысль даже не приходила ему в голову. Но его вполне можно было понять.

– Я не грабил собственную лавку, – справившись с собой, ответил банкир.

– Я должен был спросить вас об этом, Григорий Павлович, – сочувственно улыбнулся я. – Хорошо, я возьмусь за это дело. Сегодня же съезжу в полицию, выясню все подробности ограбления и постараюсь увидеться с вашим сыном и подбодрить его.

На лице Жадова появилось облегчение.

– Вы думаете, у вас что-то получится? – с надеждой спросил он.

– Я сделаю все возможное, – твердо ответил я и увидел, что банкиру стало легче от моих слов. Он сделал еще глоток коньяка, потом покосился на бутылку.

– У вас хороший бренди.

– Как только я что-то выясню, я сразу пришлю вам зов, – ответил я.

Жадов допил бренди, поставил бокал на стол и тяжело поднялся из кресла.

– Благодарю вас, господин Тайновидец, – устало кивнул он и направился к двери.

Игорь Владимирович вышел, чтобы проводить Жадова. Я поднялся из-за стола и посмотрел в окно. Жадов тяжело шел к своему мобилю. Возле калитки он остановился и оглянулся. Мы с ним встретились взглядами, и я кивнул, успокаивая банкира.

Затем повернулся к Лизе.

– Ну, что ты думаешь о рассказе Григория Павловича?

Лиза отложила блокнот и потерла лоб, сбрасывая маску секретарши.

– Он верит, что его сын ни в чем не виноват, – сказала она.

Дом тоже прислал теплый импульс. Он внимательно слушал наш разговор и был полностью согласен с Лизой.

– Благодарю за кофе, – вслух сказал я, поднимая глаза к потолку.

А потом по-свойски уселся на краешек стола девушки.

– Да, мне тоже кажется, что Григорий Павлович уверен в невиновности своего сына, – согласился я. – Интересно, почему полиция считает по-другому? За что они арестовали молодого человека?

Я почувствовал, что меня охватывает привычное любопытство, и потер руки.

– Кажется, нам на голову свалилась очередная магическая история, – улыбнулся я.

И мы с Лизой весело рассмеялись.

На улице послышался рокот мотора. Это отъезжал мобиль Жадова. Игорь Владимирович не уехал вместе с банкиром. В окно я видел, как дед идет обратно к дому.

– Похоже, серьезный разговор еще не окончен, – подмигнул я Лизе.

Вернувшись в кабинет, Игорь Владимирович удобно уселся в кресло и с улыбкой посмотрел на нас.

– У вас отличная команда, – одобрительно сказал он.

Затем принюхался и добавил:

– И отличный бренди.

– Хотите? – весело предложил я.

Игорь Владимирович покачал головой.

– Не сейчас. У меня еще много дел. Но как-нибудь вечером я непременно к тебе загляну. Ты давным-давно обещал показать мне свою обсерваторию.

– Я всегда рад вас видеть, – кивнул я. – Заезжайте в любое время.

Затем помолчал и сменил тему.

– Игорь Владимирович, почему вы решили помочь банкиру Жадову?

Дед пожал плечами.

– Жадов – мой деловой партнер, – ответил он. – Кроме того, я несколько раз общался с его сыном. Мне кажется, молодой человек не может быть замешан в ограблении.

Игорь Владимирович лукаво улыбнулся.

– Кроме того, Григорий Павлович владеет недвижимостью в квартале Разбитых Статуй, а это немаловажно.

Лиза с любопытством переводила взгляд с меня на Игоря Владимировича.

– А что это за квартал Разбитых Статуй? – спросила она. – Никогда о нем не слышала.

– Это очень любопытное место, – улыбнулся я. – Говорят, лет тридцать или сорок тому назад в этом квартале любили селиться молодые художники и скульпторы. У них даже была своеобразная коммуна, так что каждый дом в этом квартале по совместительству еще и мастерская.

– А почему разбитые статуи? – не поняла Лиза.

– Да потому, что у молодых скульпторов редко покупали их работы, – рассмеялся я, – и чтобы прокормиться, они продавали их городским властям. А власти дробили эту красоту в щебень и мостили им улицы. Не пропадать же добру.

– Ничего себе, – удивилась Лиза. – Делать из статуи мостовые, это же очень дорого.

– Имперское казначейство может себе это позволить, – объяснил я. – А молодых талантов надо поддерживать. Рано или поздно они вырастают в настоящих мастеров, и вот тогда их работы находят лучшее применение.

Игорь Владимирович согласно кивнул.

– У Жадова есть в собственности несколько домов с мастерскими, – сказал он. – Возможно, какой-то из этих домов подойдет вам.

Он посмотрел на Лизу.

– Или у вас теперь другие планы, Елизавета Федоровна?

Не отвечая, Лиза взглянула на меня, и я весело покачал головой.

– Независимо от наших планов, Елизавете Федоровне обязательно нужна своя мастерская.

***

Дорогие читатели! Комментарии и пожелания под шестым томом можно оставить по этой ссылке: https://author.today/work/449596 Приятного чтения!

Глава 2

– Смешная фамилия у Жадова, – улыбнулся я, когда Игорь Владимирович уехал, и мы с Лизой остались вдвоем. – Хорошо подходит банкиру.

– Но не этому, – неожиданно возразила Лиза. – Григорий Павлович совсем не думал об украденных драгоценностях. Он беспокоился только о сыне.

Я легкомысленно пожал плечами.

– Он же сам сказал, что драгоценности застрахованы, и их стоимость возместит Имперское казначейство. Так что ему не о чем переживать.

Я прошелся по кабинету и убрал остатки бренди обратно в ящик.

– Что ж, раз взялись за дело, не будем откладывать его в долгий ящик.

С этими словами я плюхнулся в свое кресло и послал зов Мише Кожемяко:

– Привет. Слышал про ограбление ювелирной лавки на Главном проспекте?

– Конечно, слышал, – отозвался Миша. – Дело громкое. Все полицейское управление только о нем и говорит.

– А не ты случайно им занимаешься, дружище? – поинтересовался я.

– Нет, – с сожалением ответил Миша, – Степану Богдановичу повезло. Он был дежурным по управлению и выехал на вызов.

– Значит, дело ведет Прудников, – огорчился я. – Досадно.

– А почему ты заинтересовался этим ограблением? – насторожился Миша.

Я не видел причин скрывать от друга правду. Мише я мог доверять абсолютно.

– Ко мне обратился отец арестованного, банкир Жадов. Он не верит, что его сын мог сам подстроить ограбление. Мне показалось, что ему можно верить. Так что я решил взяться за это дело. Миша, я надеюсь, вы еще не отправили младшего Жадова в тюрьму? Он ведь сидит у вас в участке?

– Да, – удивленно ответил Миша, – Сергей Жадов пока числится задержанным, а не арестованным. А почему ты спрашиваешь?

– Мне нужно с ним поговорить, дружище, – проникновенно сказал я. – А заодно хорошо бы осмотреть место происшествия. Ту самую ювелирную лавку.

– Саша, это совершенно невозможно, – без тени сомнения ответил Миша. – Степан Богданович никого не подпускает к этому делу.

– Даже тебя? – удивился я.

– Особенно меня. Он надеется раскрыть ограбление по горячим следам и стать старшим следователем. Для Степана Богдановича это мечта всей жизни. Так что даже не надейся.

– А никак нельзя поговорить с Жадовым тайком от Прудникова? – спросил я. – Мне ведь недолго, ты знаешь, пару вопросов ему задам и все. Прудников же не сидит сиднем в участке? Наверняка можно улучить момент, когда его нет.

– Саша, я бы рад тебе помочь, но никак не могу, – ответил Миша. – Возле камер всегда дежурит конвойный. Он обязательно доложит Прудникову, что я тебя впустил. Ты и пару вопросов задать не успеешь, как Степан Богданович примчится и выдворит тебя. А потом еще подаст жалобу, и мне достанется.

– И конвойного никак нельзя отвлечь? – поморщился я, но потом спохватился. – Ладно, дружище, прости. Если ты говоришь, что это невозможно, значит, невозможно. Буду действовать открыто, через Степана Богдановича. Кстати, где он сейчас?

– У себя в кабинете, – ответил Миша, – пишет доклад полицмейстеру.

– А потом? – поинтересовался я.

– А потом пойдет обедать в наш трактир. Помнишь, я тебе рассказывал, что родственник полицмейстера открыл трактир рядом с нашим полицейским участком? Так вот, Степан Богданович каждый день обедает в этом трактире.

– Хорошо, что ты напомнил мне эту историю, – обрадовался я. – В крайнем случае, будет чем надавить на господина полицмейстера. В общем, спасибо за отличную новость, дружище. Я сейчас еду к вам в участок, так что скоро увидимся.

– Это вряд ли, – с сожалением ответил Миша. – Я как раз еду на Стеклянный рынок проверять тамошних городовых. Окрестные жители снова начали жаловаться на карманников. Как будто городовые могут что-то с этим сделать. Их на Стеклянном рынке каждая собака знает.

– Значит, увидимся позже, – сочувственно сказал я. – А как твой новый дом, дружище? Обживаетесь потихоньку?

– Обживаемся, – ответил Миша. – Вчера вызвал печника, чтобы прочистить каминную трубу. Так Семен от него не отходил, пока тот не закончил работу. И все ворчал, чне заплатит. Теперь камин теперь отлично топится.

Семеном звали домового, который жил в Мишином доме.

– Рад, что вы с Семеном хорошо уживаетесь, – рассмеялся я.

Затем попрощался с Мишей и посмотрел на Лизу.

– Вот и первые трудности, – весело сказал я. – Дело об ограблении ведет следователь Прудников. Мечтает быстро доказать вину Жадова и продвинуться по карьерной лестнице. Придется огорчить Степана Богдановича прямо за обедом. Сытый человек всегда податливее. Это я знаю по себе. У вас нет планов на ближайшие два часа, Елизавета Федоровна?

– После обеда мы с Анной Владимировной собирались поехать в парк Магической Академии, – улыбнулась Лиза. – Но это еще не скоро. А вы хотите взять меня с собой, Александр Васильевич?

– Непременно, Елизавета Федоровна, – поддержал я ее шутливый тон, – используем ваше обаяние в военных целях. Господину Прудникову будет трудно отказать такой красивой девушке.

Слегка покраснев от удовольствия, Лиза достала из стола сумочку и убрала в нее блокнот.

– Я готова, – сообщила она.

Пока извозчик вез нас до полицейского участка, меня окончательно охватило легкомысленное настроение. Откинувшись на спинку сиденья, я с удовольствием наблюдал и любовался красотами Столицы.

– Приехали? – Ваша милость, – сообщил извозчик, останавливаясь возле трактира.

Мы вошли, и я удивленно огляделся. В трактире было полно полицейских. Мне показалось, что как минимум половина личного состава городской полиции собралась здесь обедать. К моему изумлению, в трактире не было официантов. Полицейские с подносами в руках сами стояли в очереди на раздачу.

Степана Богдановича Прудникова я заметил сразу. Он сидел особняком от остальных за отдельным столиком и сосредоточенно ел, как будто старательно выполнял важную работу. Круглые очки полицейского следователя строго блестели.

Мы с Лизой подошли к его столику.

– Приятного аппетита, Степан Богданович, – вежливо поздоровался я. – Разрешите присесть?

– Прошу вас, – нехотя ответил Прудников и опустил вилку. – Вы ко мне по делу, Александр Васильевич?

– Пустяки, – улыбнулся я. – Отниму у вас пару минут, не больше. Скажите, есть в столице такие участки, где не хватает городовых?

Прудников удивленно посмотрел на меня.

– Ну, кажется, в Стрельне. Я как-то этим не интересовался.

– Стрельна довольно далеко отсюда, – заметил я. – А ведь вы живете на Городовом острове? Сочувствую, Степан Богданович, нелегко вам будет каждый день ездить на службу в такую даль. Да еще и казенный мобиль отберут. Ведь городовым он не положен, я ничего не путаю?

От неожиданности Прудников подавился котлетой. Покраснев, он закашлялся и беспомощно посмотрел на меня.

Я похлопал его по спине и великодушно сказал:

– Будьте осторожнее, Степан Богданович, не шутите с едой.

– А почему меня должны перевести в Стрельну? – откашлявшись, спросил Прудников.

– А вы не знаете? – удивился я. – Ведь это же вы расследуете ограбление ювелирной лавки? Я не ошибся?

– Допустим, – осторожно сказал Прудников, не сводя с меня взгляд.

– Ну вот, – радостно кивнул я, – вы задержали сына банкира Жадова. А Григорий Павлович обратился ко мне и попросил меня заняться расследованием. Жадов уверен, что его сын ни в чем не виноват. И знаете что? Я тоже подозреваю, что младший Жадов не имеет к ограблению никакого отношения.

Я взглянул на часы.

– Сейчас я поеду к полицмейстеру, возьму у него разрешение на встречу с арестованным и на осмотр места преступления. Уверен, господин полицмейстер мне не откажет, тем более что его высокопревосходительство задолжал мне медаль. Помните, как мы втроем задержали вора-домушника?

– Помню, – через силу выдавил Прудников.

Кажется, он уже проклинал тот день, когда познакомился со мной.

– Я заглянул к вам, чтобы по-дружески вас предупредить, Степан Богданович, – улыбнулся я.

Затем задумчиво посмотрел на длинную очередь полицейских, которые тянулись к раздаче.

Уходить сейчас было никак нельзя. Нужно было непременно дожать Прудникова. Лиза мгновенно поняла мой взгляд.

– Взять вам кофе, Александр Васильевич? – тоном усердной секретарши спросила она.

– Будьте добры, – кивнул я.

– Подождите минуту, – улыбнулась Лиза и пошла к стойке.

Степан Богданович машинально проводил ее взглядом, а полицейские немедленно расступились перед девушкой.

Я видел, что Прудникову совершенно не до еды, но не стал говорить об этом. Просто сидел и делал вид, что жду кофе.

– Почему вы считаете, что моя версия неправильная? – с подозрением спросил Степан Богданович.

– Я пока так не считаю, – рассеянно ответил я. – Но согласитесь, что в этом деле есть странности. Зачем молодому Жадову красть у себя? Это ведь его ювелирная лавка. Он владеет ею вместе с отцом.

– Возможно, ему срочно понадобились деньги? – прищурился Прудников. – Может быть, он проигрался в карты и боится сказать об этом отцу?

– А молодой Жадов игрок? – поинтересовался я.

Степан Богданович поджал губы.

– Это мы пока выясняем, – уклончиво ответил он.

– А если ваше подозрение не подтвердится? – с улыбкой спросил я.

Прудников напряженно задумался. Тут как раз вернулась Лиза и поставила передо мной чашку с кофе.

– Какие вежливые здесь городовые! – с восторгом сказала она.

– Это их обязанность, – важно ответил я. – Вот Степан Богданович хорошо это знает.

Я сделал глоток кофе, и тут Прудников решился.

– Александр Васильевич, а вам обязательно ехать к полицмейстеру? – спросил он.

Я поставил чашку и с улыбкой развел руками.

– Ну, а что еще мне делать, уважаемый Степан Богданович? Я пообещал господину Жадову разобраться с этим делом, а для этого мне просто необходимо поговорить с задержанным и осмотреть место преступления.

Я еще раз взглянул на часы и кивнул Лизе.

– У нас осталось всего пять минут, Елизавета Федоровна.

– Я и сам могу разрешить вам разговор с Жадовым, – нахмурился Прудников, – и ювелирную лавку вы тоже сможете осмотреть.

– Вы предлагаете работать вместе? – удивился я. – Это отличная идея, Степан Богданович. Как же я сам до нее не додумался? И полицмейстера не придется беспокоить.

– Давайте поговорим об этом в моем кабинете, – оглянувшись через плечо, предложил Прудников.

– Конечно, Степан Богданович, – улыбнулся я. – С удовольствием.

Прудников собрал свою грязную посуду и понес под нос к специальному окошку. Городовые неохотно расступались перед ним.

– Ну, вы даете, Александр Васильевич, – расхохоталась Лиза. – Надо же, как ловко вы заставили его вас уговаривать!

– Рад, что вам понравилось, Елизавета Фёдоровна, – улыбнулся я.

В этом шутливом общении на «вы» было что-то личное и очень приятное.

***

Степан Богданович проводил нас в свой кабинет. Он не отходил от нас буквально ни на шаг, и я сам почувствовал себя арестованным. Когда мы оказались в кабинете, следователь запер дверь на ключ.

– Присаживайтесь, – угрюмо предложил он.

Стулья в кабинете следователя были жесткими и скрипучими, совсем не похожими на мягкие удобные кресла в моем кабинете. У моего стула к тому же шаталась ножка.

– Так почему вы считаете, что Жадов не виноват? – напрямую спросил Прудников, сердито сверкнув на меня очками.

– Это просто предчувствие, Степан Богданович, – сочувственно улыбнулся я. – Никаких доказательств у меня пока нет. Но вы же знаете мой магический дар, он очень редко меня подводит.

Я нисколько не преувеличивал. До сих пор мой магический дар не подводил меня ни разу. Другое дело, что я не всегда прислушивался к нему. Но я очень старался, честно.

Прудников сцепил пальцы в замок и задумчиво посмотрел на меня.

– Я не настолько самонадеян, чтобы отказываться от помощи, – сообщил он.

Я отлично понял намек и согласно кивнул.

– Это следствие официально ведете вы, Степан Богданович. Пусть так оно и будет. Мне не нужны лавры, важен только результат. А вот вам должность старшего следователя совсем не помешает.

Взгляд Прудникова потеплел, и я мысленно поблагодарил Мишу. Он очень вовремя предупредил меня о карьерных притязаниях Степана Богдановича.

– Честно говоря, я и сам сомневаюсь в виновности Жадова, – признался Прудников. – Но кого еще мне подозревать? Ювелирная лавка буквально разгромлена, а наши эксперты не нашли никаких улик. К тому же арестованный несет какой-то бред.

– Что за бред? – заинтересовался я.

– Вы можете посмотреть материалы дела, – вздохнул Прудников, – сами все увидите.

Я покачал головой.

– Непременно почитаю, но с этим можно повременить. Сейчас я хочу поговорить с Жадовым. Сам послушаю, что он мне скажет. А потом предлагаю вместе съездить в ювелирную лавку и еще раз осмотреть место преступления. Вы согласны?

Степан Богданович откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на меня.

– Так мы с вами договорились, Александр Васильевич? – спросил он. – Следствие веду я, а вы только оказываете содействие?

– Разумеется, Степан Богданович, – кивнул я. – Буду рад вам помочь.

– Тогда мы можем поговорить с арестованным прямо сейчас, – обрадовал меня Прудников, поднимаясь со стула.

Мы вышли в коридор, и полицейский следователь снова запер дверь на ключ. Видно, Степан Богданович не доверял даже своим сослуживцам. А может быть, просто тщательно выполнял служебные инструкции.

А я заметил молодую девушку, которая сидела на жесткой деревянной скамье для посетителей. Лицо девушки было грустным, глаза заплаканы. Но она не горбилась и старалась гордо держать спину.

– Кто эта девушка? – негромко спросил я Прудникова.

– Это невеста Жадова, – с досадой поморщился Степан Богданович. – Сидит здесь уже третий час. А что я могу поделать? Свидания с арестованными запрещены. Вы же понимаете, Александр Васильевич, мало ли, о чем они могут сговориться. Я бы и рад дать им увидеться, но никак не могу. За нарушение инструкции мне же первому и влетит.

– Отлично вас понимаю, – кивнул я и подошел к девушке.

– Вы пришли к Жадову? – спросил я.

Девушка с надеждой вскинула на меня глаза.

– Да, – ответила она. – Где Сережа? Почему его держат здесь? Я могу его увидеть?

– К сожалению, нет, – честно ответил я. – Но прошу вас не беспокойтесь, с вашим женихом все будет в порядке. Я передам ему, что вы приходили.

Глаза девушки немедленно наполнились слезами.

– Я даже не могу послать ему зов, – пробормотала она, размазывая слезы кулачком. – Простите. Спасибо.

– Не стоит благодарности, – улыбнулся я и многозначительно посмотрел на Лизу.

Невеста Жадова могла рассказать много интересного, но говорить со мной она постесняется. А вот с Лизой – другое дело.

Лиза поняла меня с одного взгляда. Она присела рядом с девушкой и дружески обняла ее за плечи.

А мы с Прудниковым пошли дальше. В конце коридора я увидел тяжелую железную дверь с маленьким зарешеченным окошком.

Возле двери откровенно скучал городовой. Увидев Прудникова, он лениво выпрямился, демонстрируя служебную выправку.

– Открой, – коротко сказал ему Степан Богданович.

Городовой загремел ключами, открыл дверь и пропустил нас дальше, в коридор, куда выходили двери камер.

– Думаю, мне лучше пообщаться с задержанным наедине, – сказал я Прудникову, пока городовой отпирал камеру Жадова.

Степан Богданович с подозрением посмотрел на меня.

– Вряд ли у вас с ним сложились доверительные отношения, – улыбнулся я. – Со мной он будет более откровенным, согласитесь?

Следователь помедлил, но все-таки кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Но вы ведь расскажете мне, если узнаете что-то важное?

– Разумеется, – заверил я его.

– Тогда жду вас в своем кабинете, Александр Васильевич. После допроса мы можем сразу поехать в ювелирную лавку.

***

Жадов был в камере один. Его посадили отдельно от хулиганов, пьяниц и карманников.

Обстановка оказалась скудной. Узкая койка вдоль стены квадратного помещения выглядела очень неудобной.. Под окном был привинчен столик, в углу я заметил занавеску, из-за которой неприятно пахло.

Но самое главное, в камере совершенно не работала магия. Я почувствовал это, как только вошел, и мне стало неуютно, как будто я на мгновение потерял слух и зрение.

Жадов сидел на койке. При моем появлении он поднялся и исподлобья посмотрел на меня. Его голова была перемотана свежим бинтом. Это постарался полицейский целитель.

– Добрый день, Сергей Григорьевич, – вежливо кивнул я.

– Вы не похожи на полицейского, – не здороваясь, ответил Жадов.

– Наверное, это потому, что я не служу в полиции, – с улыбкой предположил я. – Ко мне обратился ваш отец. Он попросил меня помочь вам.

– И чем же вы можете мне помочь? – безразличным тоном поинтересовался Жадов.

– Нелегко вам здесь, – сочувственно кивнул я, – не по себе, когда вокруг нет магического поля, согласны?

Жадов с досадой дернул плечом.

– Ничего, справлюсь, – сказал он.

– Расскажите мне о том, что произошло вчера, – предложил я.

– Ничего нового я вам не скажу, – ответил Жадов. – Я уже все рассказал полиции. Почитайте их отчеты.

– Но полицейские вам не поверили, – улыбнулся я, – поэтому их отчеты для меня бесполезны.

– А вы поверите? – с вызовом спросил Жадов.

– Я постараюсь, – серьезно кивнул я. – Поверьте, мне приходилось видеть немало удивительного, а слышать еще больше.

– Вы Тайновидец? – догадался Жадов.

– Да, – с улыбкой ответил я. – Мое имя Александр Васильевич Воронцов. И я очень внимательно вас выслушаю, обещаю.

– Что ж, хуже все равно не будет, – помедлив, согласился Жадов. – Хорошо, я вам все расскажу.

– Расскажите, как произошло ограбление, – предложил я.

– Утром в лавке обычно бывает мало покупателей, – ответил Жадов. – А вчера вообще никого не было, поэтому я решил сделать перерыв. Запер дверь и пошел выпить кофе в кондитерской Вольфа.

Я понимающе улыбнулся. Кондитерская Вольфа была хорошо мне известна. Я часто покупал в ней пирожные, когда шел в Незримую библиотеку.

– Вы активировали сигнальные артефакты? – уточнил я.

– Разумеется, – кивнул Жадов. – Артефакты были в полном порядке, но полиция в это не поверила.

– Я не полиция, – напомнил я, – у меня нет задачи поймать вас на лжи. Как долго вы отсутствовали в лавке?

– Примерно с полчаса, – ответил Жадов. – Может быть, чуть дольше.

– И что же случилось, когда вы вернулись?

– Я сразу заметил, что дверь открыта.

– Это вас не встревожило? – удивился я.

– Нет, – покачал головой Жадов. – Я думал, что это отец приехал. Он иногда любит приехать внезапно, проверить, как идут дела. А потом я услышал, как внутри лавки разбилось стекло, и машинально заторопился внутрь.

– О чем вы подумали в этот момент? – уточнил я.

– Да ни о чем я не подумал, – раздраженно ответил Жадов. – Просто услышал звон стекла и вбежал в лавку.

– И что вы там увидели?

– Лавка была разгромлена, все витрины разбиты, мебель перевернута. А грабители вытаскивали золото из витрин и складывали его в мешки.

– В мешки? – изумился я.

– Вот именно, – кивнул Жадов, – у них были самые обыкновенные мешки из белого полотна.

– Интересное снаряжение для грабежа, – усмехнулся я. – Сколько было грабителей?

– Я заметил четверых, – угрюмо ответил Жадов, – и они тоже меня заметили и сразу кинулись прямо ко мне. Сбили с ног. Я затылком ударился, кажется, о дверь, и потерял сознание. А когда очнулся, вокруг уже была полиция. Целитель перевязывал мне голову. Я только-только успел послать зов отцу, и на меня сразу надели кандалы. А потом привезли сюда и заперли в камере.

Я озадаченно почесал бровь. Мой магический дар подсказывал мне, что Жадов что-то недоговаривает. Он умолчал о чем-то важном.

– Сергей Григорьевич, вы сказали мне не все, – заметил я. – О чем вы не хотите говорить? Учтите, я отлично чувствую, когда мне врут.

Жадов недоверчиво посмотрел на меня. Я ответил ему строгим взглядом.

– Полиция мне не поверила, – пробормотал он.

– Но я-то не полиция, – напомнил я, – говорите.

– Грабители были коротышками, – наконец, решился Жадов.

– Коротышками? – не понял я. – Это были подростки?

– Да нет же, – Жадов с досадой покачал головой. – Они были взрослыми, один вообще с седой бородой. Он-то и сбил меня с ног, но все они были ростом мне по пояс.

– Ничего себе, – изумился я, – это очень важная примета.

– Полицейский следователь так не считает, – бухнул Жадов. – Когда я рассказал ему об этом, он предложил мне не выдумывать и признаться в соучастии.

– Надеюсь, вы не собираетесь последовать его совету? – усмехнулся я.

– Нет, – отрезал Жадов, – я ни в чем не виноват.

– Может быть, вы запомнили что-то еще? – поинтересовался я.

Жадов молча покачал головой, затем поморщился и потрогал бинт на затылке.

– И раньше вы этих коротышек не видели? – уточнил я.

– Разумеется, нет, – ответил Жадов. – Я не представляю, откуда они взялись. Я рассказал вам все, что знаю, Александр Васильевич. Хотя нет, подождите! Следователь показал мне опись похищенного. Так вот, грабители взяли только золото и драгоценностию Бумажные деньги и документы они не тронули.

– Наверное, документы и деньги хранились в сейфе, – предположил я, – поэтому они и уцелели.

– А вы еще не знаете? – Жадов посмотрел на меня. – Они открыли сейф.

– Видимо, эти ребята специалисты в своем деле, – кивнул я. – И у них было достаточно времени. Ладно, с этим мы разберемся. А сейчас ответьте мне вот на какой вопрос. Григорий Павлович сказал, что вы его деловой партнер. Почему же вы сами торговали в лавке? Разве у вас нет продавца?

– Есть, и не один, – кивнул Жадов. – Они работают посменно. Но продавец, который должен был работать вчера, неожиданно заболел. Он прислал мне зов, и я согласился сам его подменить, чтобы не платить сверхурочные другому человеку.

– Продавец заболел очень вовремя, – задумчиво сказал я. – Назовите мне его имя и домашний адрес.

Жадов назвал мне имя продавца.

– Я не знаю, где он живет, – добавил он, – но адрес должен быть в бумагах. Спросите у отца.

– А почему в лавке не было охраны? – поинтересовался я.

– Потому что это Главный проспект, Александр Васильевич, – впервые за все время нашего разговора улыбнулся Жадов. – Там городовые на каждом углу. Кроме того, наши покупатели не любят охрану.

– Что ж, спасибо за откровенный разговор, – кивнул я. – Надеюсь, вскоре порадовать вас хорошими вестями. Ваш отец верит, что вы не замешаны в ограблении.

Жадов принял это как должное.

– К вам приходила ваша невеста, – улыбнулся я, – только ее не впустили. Свидания арестованных запрещены полицейскими инструкциями. Но я подумал, что вам важно знать об этом.

– Спасибо, Александр Васильевич, – благодарно кивнул Жадов. – Но как вы собираетесь искать грабителей? Полиция не смогла даже напасть на их след.

– Это не самое главное, поверьте, – улыбнулся я. – Важно для начала доказать, что грабители вообще были. Тогда вас выпустят отсюда, и мы подумаем, что делать дальше.

Глава 3

Я вышел из камеры Жадова. За моей спиной тяжело лязгнула железная дверь. Зазвенел ключами городовой. Под самым потолком тускло горели магические лампы.

Невеста Жадова уже ушла. На жесткой деревянной скамье для посетителей сидела Лиза. Она дожидалась меня. Я подошел и присел рядом с ней.

– Анна Владимировна Гораздова только что прислала мне зов, – виновато покосившись на меня, сказала Лиза. – Она ждет меня в парке Магической Академии. Можно я поеду?

– Конечно, поезжай, – улыбнулся я, – а мне придется потратить еще какое-то время на расследование.

– Ты сможешь обойтись без меня? – спросила Лиза.

– Будет очень трудно, но я постараюсь, – рассмеялся я. – Невеста Жадова рассказала тебе что-нибудь интересное?

Лиза едва заметно пожала плечами.

– Ничего такого, что могло бы помочь тебе в расследовании. Сергей Жадов – вполне обычный молодой человек. Деньгами не разбрасывается, но и не жадничает. Его отец знает, что Маша и Сергей собираются пожениться, и очень рад этому. Свадьба назначена на осень.

– Простая и хорошая история, – улыбнулся я, – мне нравится.

– А что тебе рассказал Жадов? – с интересом спросила Лиза. – Он запомнил грабителей?

– Если говорить коротко, то Жадов не врёт, – ответил я. – По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление. Лавку и в самом деле ограбили. Но это долгая история. Я всё расскажу тебе дома. А сейчас поезжай. Вызвать тебе извозчика?

– А я уже его вызвала, – смутилась Лиза. – Он ждет возле участка.

– Тогда не буду вас задерживать, Елизавета Федоровна, – шутливо сказал я, подавая девушке руку. – Увидимся дома.

– Увидимся дома, – с радостной улыбкой повторила Лиза, быстро поцеловав меня.

Она пошла к выходу. Я посмотрел ей вслед и услышал за спиной смущенное кряхтение городового.

– Вы ничего не видели, – с напускной строгостью сказал я ему, а затем постучал в кабинет Прудникова.

– Войдите, – отозвался Степан Богданович.

Он сидел за своим столом и что-то писал. Наверное, сочинял очередной доклад полицмейстеру.

– Почему вы не сказали мне про коротышек? – спросил я его, закрыв за собой дверь.

– Да потому что это бред, Александр Васильевич, – возмущенно ответил Прудников, сверкнув очками. – Ну, какие, коротышки! Откуда они взялись? Из цирка, что ли? У нас в столице такой банды нет. Наврал Жадов с три короба. Вот и все дела.

– А вы знаете все банды столицы? – изумился я.

– Я не то хотел сказать, – смутился Прудников, – но никто из полицейских осведомителей не слышал ни о каких коротышках.

– А Жадов, между прочим, не врет, – задумчиво заметил я. – Я очень хорошо чувствую ложь, помните? Так что ваши информаторы что-то вам недоговаривают. Ну, или в городе появилась новая банда грабителей.

– Ладно, Александр Васильевич, – возмущенно кивнул Прудников, пряча бумагу в ящик стола, – едем в ювелирную лавку. Сами все увидите своими глазами.

В ювелирную лавку Жадова мы отправились на полицейском мобиле. Кроме водителя, Степан Богданович прихватил с собой городового. Это было очень предусмотрительно со стороны полицейского следователя, и я кивком одобрил его решение.

Лавка Жадова находилась на Главном проспекте, прямо напротив здания городской думы. До императорского дворца от лавки можно было дойти быстрым шагом минут за десять. В общем, ограбление произошло в самом центре города.

– Обратите внимание, насколько здесь людно, Александр Васильевич, – сказал мне Прудников, выбираясь из мобиля.

Он кивком указал на пешеходов, которые спешили по широкому тротуару.

– И при этом никто ничего не слышал, и никто не видел никаких коротышек. Мы не нашли ни одного свидетеля.

– Это веский аргумент, – согласился я, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Буквально в двух шагах от двери ювелирной лавки чернел провал арки, которая вела во внутренний двор дома.

– Дворы осматривали? – поинтересовался я.

– Разумеется, – недовольно ответил Прудников, – чтобы вы о нас не думали, господин Тайновидец, а мы хорошо знаем свою работу и хорошо ее выполняем. Городовые прочесали весь квартал.

– Давайте заглянем в лавку, – предложил я.

– Извольте, – кивнул Прудников, открывая дверь ключом. – Обратите внимание, Александр Васильевич, замок совершенно целый. Спрашивается, как эти коротышки его открыли?

– Магия, – предположил я, – любой замок не сложно вскрыть, если обладать нужными навыками.

– Ну, знаете, – пропыхтел Степан Богданович, – такие специалисты у нас давным-давно по каторгам сидят.

– Кстати, этих арестантов вы проверили? – спросил я. – Никто из них не сбегал в последнее время?

– Все сидят как миленькие, – заверил меня Прудников.

Он потянул дверь на себя.

– Прошу, Александр Васильевич!

Внутренняя дверь лавки была открыта. Я осмотрел её и увидел на краю двери следы засохшей крови, как раз на уровне человеческой головы.

– Даже если какие-то коротышки здесь и были, то Жадов сам с ними сговорился, – тем временем продолжал Рудников. – Уверяю вас, он для того и в кондитерскую ушел, чтобы его не заподозрили. И дверь оставил открытой.

– А головой он тоже сам ударился? – поинтересовался я, показывая на следы крови.

– Да его подельники просто пожадничали, – отмахнулся Трудников. – Задержались в лавке, собирая драгоценности. Или сам Жадов не утерпел и вернулся раньше, чем договаривались. Вот им и пришлось импровизировать.

– Тогда, получается, что коротышки все-таки были? – ехидно улыбнулся я. – А еще десять минут назад вы утверждали, что Жадов их просто выдумал?

Степан Богданович возмущенно запыхтел.

– А может, и выдумал, – упрямо сказал он, – и головой о дверь он мог сам удариться. Видел я таких фокусников, ничего сложного.

– Не хотите ли попробовать? – предложил я. – Проведите, так сказать, следственный эксперимент. Шарахните затылком о дверь, и посмотрим, что с вами будет.

Прудников недовольно поджал губы.

– Ладно, давайте осмотрим лавку, – предложил я.

– Останьтесь снаружи, – приказал следователь городовым. – Отгоняйте покупателей и любопытных.

Городовые привычно вытянулись возле двери. Они были рады возможности поскучать на солнышке и поглазеть на молодых горожанок. А мы с Прудниковым вошли в лавку.

Она в самом деле была разгромлена, по-другому и не скажешь. Причём громили её долго, качественно и со вкусом. Мягкие кресла для посетителей были перевёрнуты и валялись на полу, все витрины разбиты, под ногами хрустели битые стёкла. За прилавком я заметил дверь в служебное помещение. Через неё был виден открытый сейф.

– Полюбуйтесь, Александр Васильевич, – сказал Прудников, разводя руками. – Можно ли всё так разгромить, чтобы никто ничего не услышал? Ведь буквально в двух шагах отсюда были люди.

– Существует магия, которая глушит звуки, – напомнил я.

– Так это уже не бандиты, а настоящие колдуны, получается, – парировал Степан Богданович. – Может, они и магическую академию закончили?

Я пожал плечами.

– Может быть.

Но отчасти Прудников был прав. Витрины лавки громили с какой-то особенной лихостью. Обычные грабители действуют более рационально. Среди осколков на полу блеснуло что-то тускло-желтое. Я наклонился и поднял золотое кольцо. Видимо, грабители случайно обронили его.

– А главное, никаких следов, – продолжал говорить Прудников. – Даже собаки ничего не учуяли, Александр Васильевич, вы знаете, что такое полицейские собаки? Они любой след берут, даже если три дня прошло. А тут ничего.

– Давайте всё-таки уточним вашу версию, – предложил я. – Если грабителей не было, то кто разгромил лавку?

– Да сам Жадов, конечно же, – ответил Степан Богданович. – Запер дверь изнутри, раскурочил витрины, собрал ценности, потом вынес их и спрятал где-нибудь. После этого ушел в кофейню, вернулся и изобразил ограбление.

– Ну, и где он их спрятал? – спросил я. – Вы же сами сказали, что городовые все вокруг прочесали.

– А он мог вынести драгоценности заранее, – торжествующе заявил Прудников.

И вдруг удивленно округлил глаза, как будто ему в голову неожиданно пришла важная мысль.

– Погодите, Александр Васильевич, а что, если никаких драгоценностей вообще не было? Может быть, они пропали еще раньше, а грабеж устроили для того, чтобы скрыть это? – Тогда и отец Жадова должен быть замешан в деле, – заметил я.

– А почему бы и нет? – воодушевился Прудников.

– Потому что тогда это получается банда банкиров, – рассмеялся я. – Вы сами-то слышите, как по-идиотски это звучит?

Я еще раз оглядел лавку, затем прошел в служебное помещение и заглянул в открытый сейф. Он был пуст.

– Я слышал, что в сейфе остались бумажные деньги и документы, – сказал я Прудникову. – Где они?

– Мы все увезли в участок, – ответил Степан Богданович. – Составили опись и изъяли. Все как положено. Можете не сомневаться.

– И много денег было в сейфе? – поинтересовался я.

– Достаточно, – заверил меня Прудников.

– И это вас не удивило? Где вы видели грабителей, которые забирают драгоценности, но при этом оставляют деньги? Ведь золото и камни еще надо продать, а деньги, вот они, их можно тратить сразу.

– Мало ли у кого какие причуды, – отмахнулся Прудников, – может быть, эти грабители не доверяют деньгам, золото кажется им надежнее.

– Грабители не доверяют имперским деньгам? – с сарказмом спросил я. – Маловероятно. Знаете, что я думаю, Степан Богданович?

Прудников внимательно посмотрел на меня.

– Я думаю, что ювелирную лавку могли ограбить магические существа. Поэтому и не осталось никаких следов. И деньги они не взяли. Для чего им деньги? А вот золото вполне могло им понадобиться.

Я закрыл глаза и прислушался к своему магическому дару. Степан Богданович начал что-то говорить, но я остановил его.

– Тише, пожалуйста.

Сначала мой дар молчал, а потом подал осторожный знак. Я почувствовал чужую сильную эмоцию. Это была жадность, и к Прудникову она не имела никакого отношения. Эмоции Степана Богдановича Прудникова я читал, как открытую книгу – обыкновенное недовольство, смешанное с испугом и приправленное недоумением. Степан Богданович опасался, что я окончательно разрушу его версию и помешаю ему продвинуться по служебной лестнице.

Так вот, жадность, которую я почувствовал, не имела к Прудникову никакого отношения. Это был магический след, который оставили за собой грабители. И по этому следу можно было идти.

– Идите за мной, – кивнул я Прудникову и двинулся к выходу из лавки.

– А что случилось? – настороженно спросил следователь.

– Здесь и в самом деле были магические существа, – объяснил я. – Попробуем их отыскать.

Мы вышли на улицу.

После полумрака ювелирной лавки солнечный свет резал глаза даже через прикрытые веки. Мимо с шумом катили мобили. Какой-то прохожий едва не врезался в меня.

– Прошу прощения, – не глядя, пробормотал он и устремился дальше.

– Ты останься здесь, – сказал Прудников одному из городовых, – а ты давай за нами. Господин Тайновидец что-то почувствовал.

Я не обратил на них внимания – был занят только тем, что ловил чужую эмоцию. Это было похоже на запах мыслей. Ты их ясно чувствуешь, только слов не разобрать.

Этот запах ожидаемо вел меня прямо к подворотне, которая находилась рядом с ювелирной лавкой. За спиной шумно дышал городовой, его сопение сбивало и мешало сосредоточиться. Я свернул в арку, и шум Главного проспекта сразу стих. Пройдя несколько шагов, я оказался в тихом внутреннем дворе дома.

Двор был вымощен серой и стертой брусчаткой. С трех сторон в него выходили окна квартир, четвертая стена была глухой. Возле нее росли густые кусты, а над ними раскачивалась чахлая березка, никогда не видевшая солнечного света. Сразу три арки вели отсюда в другие дворы, и я остановился, пытаясь понять, куда делись вчерашние грабители.

Я крутил головой, поочередно присматриваясь к каждой арке.

– Тот двор, что слева, глухой, ваше благородие, – подсказал мне городовой. – Там склады соседнего магазина. А если прямо пойти, то выйдешь на набережную. Может, туда они и сиганули?

Я недовольно поморщился. Громкий голос городового сбивал ощущения. И еще какой-то посторонний звук нарушал тишину двора. Кажется, он доносился из кустов. Я прислушался и с удивлением понял, что это храп.

– Слышите? – спросил я.

– А ведь и правда, вроде как храпит кто-то, – удивленно ответил городовой.

– Посмотри, кто там, – приказал ему Прудников.

Городовой, треща ветками, полез в кусты, как медведь в малинник.

– Тут бродяга дрыхнет, ваши благородия, – оповестил он нас.

– Тащите его сюда, – довольно усмехнулся я.

– Ну-ка вставай!

Послышалось чье-то недовольное ворчание, а затем городовой выбрался из кустов. Он тащил за ворот, тощего пьянчугу в рваных лохмотьях. Пьянчуга недоуменно моргал, глядя на нас. Его седые волосы были растрепаны, под глазами набрякли сизые мешки.

– Свидетель, ваше благородие, – довольно сказал городовой.

Я невольно улыбнулся. Очень уж пьяница подходил к этому тихому двору, он словно был его частью.

– Ну, что вам нужно-то? – недовольно бормотал бродяга, делая слабые попытки вырваться из могучих лап городового. – Чего пристали?

– Вы часто здесь спите? – спросил я.

– А что такое? – не глядя на меня, буркнул пьяница. Он снова попытался вырваться, но городовой встряхнул его и поставил на ноги.

– Не шали, – внушительным басом сказал он.

– Вчера вы тоже здесь были? – спросил я.

– Кому какое дело? – пробормотал пьянчуга, со страхом глядя на мундир Прудникова. – Я свободный гражданин. Ничего не нарушаю.

– Граждане в кустах не спят, – сказал ему городовой. – У них дома есть.

– А мне, может, так удобнее, – огрызнулся пьянчуга.

– У него там настоящее логово в кустах, – сообщил нам городовой. – По всему видно, здесь он и живет.

– Значит, вчера вы тоже были здесь, – кивнул я. – Может быть, видели что-то подозрительное, каких-то посторонних людей?

– Ничего я не видел, – с вызовом ответил пьянчуга, и я отчетливо понял, что он мне врет.

Подойдя ближе, я принюхался и с удивлением уловил знакомый запах. От пьяницы пахло дорогим коньяком. Я не мог ошибиться. Точно такой же коньяк стоял в шкафчике у меня в кабинете.

– Принесите-ка бутылку, из которой он пил, – сказал я городовому.

Городовой передал пьянчугу Прудникову, а сам снова полез в кусты.

– Вот она, ваше благородие, – крикнул он, выбираясь обратно. – Тут еще осталось несколько глотков. Я такой коньяк только на витрине видел, мне он не по карману.

– Вижу, у вас хороший вкус, – с улыбкой сказал я пьянчуге.

– А что такое? – насторожился он.

– Этот коньяк стоит довольно дорого. Где вы взяли на него деньги?

– Обыщи его, – велел Прудников городовому.

Городовой умело обшарил карманы пьянчуги.

– Золото, ваше благородие, – удивленно сказал он, показывая нам золотые монеты.

– Это мое, – угрюмо пробубнил пьянчуга, – я ничего не крал, честно нашел.

– Что вы нашли? – заинтересовался я.

– Цепочку, – неохотно ответил пьяница, – нашел и продал. А что, не имею права?

Прудников встряхнул пьянчугу, как пустой мешок.

– Говори, где взял цепочку? – прорычал он.

– Не помню, – защищался пьянчуга.

– Ничего, в камере вспомнишь, – привычно поморщился Прудников.

И толкнул пьянчугу к городовому.

– Забирай его.

– Погодите, – сказал я, – нет смысла терять время. Предлагаю договориться. Вы рассказываете нам, где нашли цепочку, а мы вас отпускаем.

Пьянчуга недоверчиво посмотрел на меня.

– Здесь рядом ограбили ювелирную лавку, – объяснил я. – Мы уже знаем приметы грабителей, так что обмануть нас вы не сможете. Но за помощь следствию мы вас отблагодарим. Вы даже сможете оставить себе эти деньги.

Я кивнул на золотые монеты.

– Так не полагается, Александр Васильевич, – возразил Прудников.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Если что, я возмещу убытки, и никто об этом не узнает.

– В самом деле отпустите? – уточнил пьянчуга.

– Даю слово, – кивнул я. – Показывайте, где вы нашли цепочку.

– Да вот здесь, возле люка, – пьянчуга показал куда-то в центр двора.

Я посмотрел туда, и среди вытертой брусчатки заметил темное пятно чугунной крышки.

– Вот туда они полезли, – хрипло сказал бродяга. – Я из кустов все видел. А как они в люк юркнули, я подошел посмотреть. Вижу, цепочка блестит. Ну, я ее и подобрал.

– Так вы видели грабителей? – улыбнулся я. – Можете их описать?

– Их четверо было, – сказал пьянчуга, – и все с мешками, махонькие такие.

Он показал ладонью рост грабителей.

– Но ловкие, как обезьяны. Крышку откинули и нырк туда, а потом люк за собой закрыли.

Я торжествующе посмотрел на Прудникова.

– Вот вам и свидетель, Степан Богданович.

– Это еще ни о чем не говорит, – поморщился Прудников. – Да и где мы теперь будем их искать? Это же городская канализация, Александр Васильевич. Она тянется под всей Столицей.

– Нужно спуститься в люк и все там осмотреть, – сказал я. – Внизу могут найтись какие-нибудь следы.

– Меня-то отпустите, – напомнил о себе пьянчуга. – Я же вам все рассказал.

– Отпустим, – улыбнулся я и с любопытством спросил, – а почему вы купили такой дорогой коньяк?

– Люблю шикарную жизнь, ваша милость, – приосанился Пенчуга. – Один раз живем.

– Теперь поживешь у меня в кутузке, – пригрозил ему Прудников.

Я покачал головой.

– Не стоит, Степан Богданович. Я дал этому господину слово, что мы его отпустим.

– Но это же свидетели, Александр Васильевич.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Все, что ему было известно, он уже рассказал.

Городовой отпустил пьяницу и сдвинул решетку люка в сторону.

– Тяжелая, – пожаловался он, роняя чугунный блин на мостовую.

Во дворе раздался гулкий звон. Перед нами открылся черный провал канализационного люка. В стену вместо ступенек были вмурованы ржавые скобы. Далеко внизу тихо булькала вода. Пахло из люка так же отвратительно, как за занавеской в камере Жадова.

– Лезь туда, – кивнул Прудников городовому.

– Я? – изумился полицейский.

– Ну не я же, – недовольно ответил Степан Богданович. – Или ты хочешь, чтобы господин Тайновидец туда спускался?

– Грязно там, ваше благородие, – нерешительно ответил городовой.

– Лезь, кому говорю, – рявкнул Прудников.

Городовой неохотно полез в люк.

– Фонарик у вас есть? – спросил я.

– Есть, ваше благородие, – печально ответил городовой.

Что-то, недовольно бормоча себе под нос, он скрылся в темноте люка. Мы услышали, как он шлепает сапогами по воде. Затем внизу заметался тонкий луч фонарика.

– Ну что там? – крикнул ему Прудников, наклонившись над люком.

Пьяница тоже подошел к нам и с любопытством заглянул в вонючую темноту.

– Ничего он там не найдет, кроме крыс, – доверительно сказал он мне.

– Посмотрим, – улыбнулся я, и оказался прав.

– Есть, ваше благородие, – донесся из-под земли торжествующий голос городового.

– Вырезай! – скомандовал ему Прудников.

Городовой пыхтел, хватаясь за ржавые скобы. Я видел сверху плоский блин его фуражки, к которому прилипла паутина.

Выбравшись из люка, городовой пошарил в кармане и протянул нам грязную ладонь, на которой лежал золотой браслет.

– Вот, – торжествующе сказал он, – за скобу зацепился.

– Вот вам и улика, Степан Богданович, – улыбнулся я.

– Повезло, – с завистью вздохнул пьянчуга. – А может того, господа хорошие? Продадим цацку, а деньги поделим по-честному. Я знаю, кому ее сбыть. У вас ведь жалованье-то маленькое.

От такой наглости Степан Богданович даже растерялся, а городовой нерешительно посмотрел на нас.

– Я тебе продам, – собравшись с мыслями, взревел Прудников. – Да ты у меня…

Он замолчал, с негодованием хватая воздух открытым ртом.

– Шли бы вы отсюда по-добру, по-здорову, – со смехом посоветовал я пьянчуге. – Господин полицейский следователь сегодня не в настроении.

Задвинув за собой крышку люка, мы вышли обратно на Главный проспект. Мимо спешили по своим делам горожане. Им не было никакого дела до таинственного ограбления или магических коротышек. Магия в этом городе – вещь совершенно обыденная.

– Отряхни мундир, – мрачно сказал Прудников городовому.

Городовой принялся счищать паутину с рукава, а мы вернулись в лавку.

– Что будем делать дальше? – грустно спросил меня Степан Богданович.

Я пожал плечами. Всё было очевидно.

– Вызывать Тайную службу, конечно. Преступления, совершенные магическими существами, проходят по их части.

– Но это мое расследование, – недовольно нахмурился Рудников. – Что я полицмейстеру доложу?

– Другого выхода нет, Степан Богданович, – терпеливо объяснил я. – Да оно и к лучшему. Вам это зачтется. Нужно только правильно составить рапорт. А составлять рапорта вы умеете. Вы же понимаете, что вдвоем мы будем ловить этих коротышек до первого снега, если не дольше?

– Это так, – неохотно кивнул Прудников.

– Давайте я сам вызову сюда Никиту Михайловича, – предложил я.

Прудников тяжело вздохнул. Я принял этот вздох за согласие и послал зов Никите Михайловичу Зотову.

– Добрый день, господин Тайновидец! – своим обычным холодным тоном откликнулся Зотов. Что у вас?

– Вы слышали про ограбление ювелирной лавки? – поинтересовался я.

– Краем уха, – ответил Никита Михайлович. – У меня своих дел хватает.

– Так вот теперь это тоже ваше дело, – обрадовал я его. – Ювелирную лавку ограбили магические существа.

– Вы шутите, что ли, Александр Васильевич? – недоверчиво спросил Зотов.

– Никаких шуток, – ответил я. – Здесь действительно побывали магические существа. Они забрали драгоценности, а потом ушли через канализацию.

– И кто они? – сразу же перешел к сути Никита Михайлович. – Кто-то из ваших знакомых?

– Это вряд ли, – ответил я. – Не похоже, чтобы я раньше с ними встречался.

– Но вот как это у вас получается, господин Тайновидец? – возмутился Зотов. – Куда бы вы ни пошли, так сразу там появляются магические существа. И не просто появляются, а непременно что-нибудь натворят. Ладно, выезжаю.

– И захватите с собой Леонида Францевича, – напомнил я. – Для него здесь тоже найдется работа.

– Ждите. Мы скоро будем, – коротко ответил Зотов.

– Тайная служба скоро приедет, – обрадовал я Прудникова.

Степан Богданович молча кивнул, затем поднял стул и поставил его. Под ножками противно захрустело стекло. Прудников хотел сесть, но передумал.

– Присаживайтесь, Александр Васильевич, – предложил он мне.

Его круглые очки печально блестели.

– А ведь Сергея Жадова теперь придется отпустить, – напомнил я. – Он здесь точно не замешан.

– Это еще не доказано, – вяло возразил Прудников. – Он мог быть в сговоре с грабителями.

– Сын банкира сговорился с магическими существами? – улыбнулся я. – Вы же сами знаете, что это невероятно, Степан Богданович.

– Вы правы, – вздохнув, признал Прудников. – Ладно, отпущу я Жадова.

– Не расстраивайтесь, – успокоил я Степана Богдановича. – Поймаете коротышек, и место старшего следователя точно будет ваше.

И тут в моем сознании возник голос Лизы.

– Я тебя не сильно отвлекаю? – спросила она.

– А ты уже соскучилась? – улыбнулся я.

– Нет, – ответила Лиза, – то есть да, но я беспокою тебя не поэтому.

– Неужели есть какой-то более весомый повод?

– Кажется, мы с Анной Владимировной заблудились, – ответила Лиза.

Глава 4

– Вы заблудились в парке Магической Академии? – не поверил я.

– Да, – подтвердила Лиза.

Казалось, она и сама была удивлена.

– Сначала мы шли по дорожке, потом свернули, а потом Анна Владимировна сказала: "Вот хорошее место для статуи Лешего". Мы пошли его посмотреть, а потом увидели еще одно хорошее место, и… И всё.

– Вы можете выйти обратно на ту дорожку, по которой шли? – спросил я.

– Мы пробовали, – ответила Лиза, – но дорожка куда-то исчезла.

Парк Магической Академии – это вовсе не корабельный лес. Я не представлял себе, как можно в нём заблудиться, и тем не менее удивительный факт был налицо. Хорошо, что девушки не испугались. Судя по тону Лизы, они были уверены, что я их спасу.

– Что ты видишь вокруг? – на всякий случай спросил я.

– Деревья, – ожидаемо ответила Лиза. – Тут растёт большая рябина, и ягоды на ней почти созрели.

Отличная примета, ничего не скажешь.

– Стойте на месте и никуда не ходите, – сказал я. – Я уже выезжаю и скоро вас найду.

– Хорошо, – послушно ответила Лиза и снова хихикнула.

– Мне нужно срочно уехать, – сказал я Прудникову.

– Куда? – не понял он. – Вы нашли ещё какую-то ниточку?

– Нет, это личное дело, но очень срочное.

– А как же расследование? – изумился Степан Богданович. – Мы ведь ждём Тайную службу. Что я им скажу? Между прочим, это вы их вызвали, Александр Васильевич.

– Что-нибудь придумаете, – отмахнулся я. – Пусть ваш городовой отвезёт меня. Хотя не нужно, на извозчике будет быстрее.

– Господин Зотов будет очень недоволен, – предупредил полицейский следователь.

Но сейчас недовольство Никиты Михайловича волновало меня меньше всего.

– Как-нибудь переживу, – ответил я. – Если Никите Михайловичу потребуется узнать что-то важное, пусть пришлёт мне зов. А вам, Степан Богданович, выпал отличный шанс представить всё наше сегодняшнее расследование вашей заслугой. Имейте в виду, что я совершенно не против, не упустите эту возможность.

К моему огромному сожалению, до сих пор я ни разу не бывал в Магической Академии, поэтому не мог попасть туда через магическое пространство, просто открыв первую попавшуюся дверь.

По счастью, извозчик уже притормозил возле ювелирной лавки. Я слышал, как он о чём-то спрашивает городовых. Кивнув Прудникову, я вышел на улицу и уселся на заднее сиденье мобиля.

– В Императорскую Магическую Академию, – сказал я извозчику. – И будьте добры, побыстрее.

Императорская Магическая Академия находилась на правом берегу. По слухам, она стояла там с самого основания Столицы. Здание Академии окружал большой и довольно запущенный парк.

Именно этот парк поручили благоустроить Анне Владимировне Гораздовой. А Лиза собиралась изготовить для парка скульптуры. Я слышал, что до Смуты Имперская Магическая Академия была единственным учебным заведением Столицы, не считая Корабельной Школы, но там обучали только специальной магии.

В Магической Академии учились отпрыски всех знатных родов Империи. Половина из них приняла активное участие в Смуте и пыталась свергнуть императора. После того, как император победил и Смута закончилась, Магическую Академию на некоторое время закрыли.

Студентов распределили по другим учебным заведениям. Разумеется, не всех, а только тех, кто избежал ссылки или каторги. Несколько лет здание Академии стояло заброшенным.

Но потом страсти улеглись, Смута постепенно забылась, и Академия снова возобновила свою работу. Правда, с одним важным отличием – теперь в ней обучались только те маги, которые решили посвятить себя службе на благо империи.

На моё счастье, извозчик оказался мастером своего дела, и дорога от ювелирной лавки до Императорской Магической Академии заняла меньше получаса. Мобиль остановился возле распахнутых ворот.

– Приехали, Ваша милость, – сказал извозчик.

Щедро расплатившись с ним, я вышел и огляделся. Обширную территорию Императорской Магической Академии окружала высокая ограда с острыми позолоченными пиками по верхнему краю. За оградой зеленели деревья парка, а над ними возвышалось здание из серого камня, похожее на средневековый замок.

Над остроконечной крышей главной башни лениво развивался имперский флаг. Ворота Академии были распахнуты настежь, поэтому я беспрепятственно прошёл в них. На территории было тихо. Оглядевшись, я не увидел ни единой живой души.

И неудивительно, учебный год ещё не начался. Студенты разъехались по домам и прямо сейчас наслаждались каждым днём уходящих летних каникул.

Рядом с воротами к ограде прислонился небольшой домик, сложенный из серого камня. Он подслеповато смотрел на меня двумя небольшими окошками.

Я решил, что это домик сторожа. А раз есть домик сторожа, в нём вполне может найтись сторож, и этот сторож запросто может подсказать мне, где искать девушек. Сделав этот важный вывод, я поднялся на низкое крыльцо и сильно постучал в дверь.

Мне никто не ответил. Тогда я постучал снова, прислушался и услышал за дверью шаркающие шаги. Затем скрипнул засов, дверь распахнулась, и на пороге появился сторож. Вид у него был помятый и недовольный. Так выглядит человек, которого оторвали от очень важного дела.

– Сейчас ничего нет, – не глядя на меня, сказал сторож. – К ночи приходи.

Я принюхался и ясно различил сильный запах самогона. В глубине домика что-то тихо булькало.

Тем временем сторож посчитал, что разговор закончен и решил закрыть дверь. Разозлившись, я дёрнул дверь на себя и рявкнул.

– Тайная служба!

Лицо сторожа перекосилось от испуга, он выпустил дверную ручку, и дверь громко хрястнула о каменную стену.

– Для вас всё найдётся, Ваша милость, – растерянно забормотал он. – Сейчас самого лучшего принесу, двойной очистки, и денег не возьму. Подождите секунду.

– Плевать я хотел на ваш самогон, – откровенно сказал я. – Вы видели здесь Анну Владимировну Гораздову? С этого учебного года она будет преподавать в Академии.

– Это природницу, что ли? – не понял сторож.

– Да, её, – нетерпеливо кивнул я. – Вместе с ней была ещё одна девушка. Видели?

– Как не видеть, – закивал сторож. – Видел.

– И где они?

Он развёл руками и беспомощно заглянул через мое плечо, будто надеялся, что Анна Владимировна стоит у меня за спиной..

– Дык это, где-то здесь, наверное. А может, уже уехали.

– Вы заметили, в какую сторону они пошли? – нахмурился я.

– Кажись, в парк, – обрадовал меня сторож. – Или не в парк? Не видел я, Ваша милость. Извините, у меня тут свои дела.

Это прозвучало жалобно.

– Я вижу, какие у вас дела, – грозно ответил я. – Ректор о них знает?

– А что мне ректор? – с отчаяния разозлился сторож. – Он мне третью неделю сменщика прислать не может. Так и живу в этой будке. Чем мне ещё тут заниматься?

– Ладно, ваши дела меня не касаются, – поморщился я. – Выключайте свой аппарат и сидите у окна. Если заметите девушек, сразу же пришлите мне зов.

– Так я не умею, Ваша милость, – растерялся сторож.

– Вот, чёрт, – выругался я. – Тогда просто скажите им, что я пошёл в парк их разыскивать. Пусть свяжутся со мной.

– Понял, всё понял, – закивал сторож, но особого доверия он этим мне не внушил.

Сухо кивнув ему, я спустился с крыльца. Дверь за моей спиной сразу же захлопнулась, а я оглядел парк. Он был больше похож на запущенный лес. Деревья и кусты росли густо. Похоже, рука садовника в последний раз касалась их ещё до Смуты. Слева я заметил большую кучу подсохшей свежей земли.

Взобравшись на неё, чтобы лучше видеть, я послал зов Лизе. По счастью, девушка сразу же откликнулась.

– Я уже здесь, – сообщил я. – Вы не забрели куда-нибудь ещё?

– Нет. Мы стоим на месте, как ты сказал, – ответила Лиза и снова хихикнула.

Похоже, девушкам очень нравилось их неожиданное приключение.

– Вокруг вас есть какие-нибудь ориентиры? – поинтересовался я.

– Слева между деревьями, кажется, блестит вода, – ответила Лиза. – Может быть, это пруд?

– А в парке Академии есть пруды? – уточнил я.

– Не знаю, – ответила Лиза. – Сейчас спрошу у Анны Владимировны.

Её голос на мгновение исчез из моего сознания и тут же вернулся.

– Анна Владимировна говорит, что пруд есть.

– А она сама может послать мне зов? – спросил я.

– Она пробовала, но у неё не получилось, – ответила Лиза.

– Вот как, – удивился я.

Но раздумывать над этой новостью не было времени. Солнце уже висело над самыми макушками деревьев.

– Попробуйте подойти к пруду, – сказал я, – только вместе. Не теряйте друг друга из виду.

– Хорошо, – послушно ответила Лиза.

Я терпеливо ждал, оглядывая парк. Через минуту Лиза прислала мне зов.

– Да, это пруд. Мы стоим на берегу. Что нам делать дальше?

– Никуда не ходите, ждите меня там, – ответил я. – Скоро я вас разыщу.

От сердца немного отлегло. Пруд – довольно надёжный ориентир. Куда лучше, чем старая рябина, которая к тому же растёт в гуще парка.

Прямо от земляной кучи, на которой я стоял, веером расходились в разные стороны несколько дорожек.

– Вспомните, по какой дорожке вы вошли в парк, – спросил я.

– Такая узкая дорожка, выложенная красноватой гранитной плиткой, – немедленно ответила Лиза. – Она начинается почти от самых ворот и идёт в глубину парка.

– Ага, вижу её, – успокоил я девушку.

Нужная дорожка уходила прямо в заросли. Я ещё раз взглянул на солнце и прикинул направление. Солнце опускалось за деревья справа от меня. Значит, для того чтобы выйти обратно к зданию Академии, Солнце должно быть слева и чуть впереди. Отлично!

Я уже шагнул на дорожку, как вдруг за моей спиной послышался рокот мотора.

Оглянувшись, я увидел тёмно-синий мобиль, который выехал во двор Магической Академии. Мобиль остановился рядом со мной. Из него вылез высокий худой человек в бежевом дорожном костюме.

– Вы не подскажете, где я могу найти ректора Академии? – спросил он.

Не дожидаясь ответа, человек подошёл ко мне и протянул руку.

– Валерьян Андреевич Чахлик, – представился он. – Новый преподаватель магической истории. Будем знакомы.

– Граф Александр Васильевич Воронцов, – кивнул я, пожимая протянутую руку.

На вид Чахлику было около пятидесяти. Об этом говорила седина на висках и мелкие морщинки вокруг внимательных глаз. Но выглядел он гораздо моложе своих лет – стройный, подтянутый, без всяких признаков грузности или сутулости. Но вот только ладонь Чахлика оказалась неожиданно холодной.

– Будем знакомы, – кивнул он с доброжелательной улыбкой, глядя мне в лицо.

– К сожалению, я спешу, – ответил я, поворачиваясь, чтобы уйти.

– У вас что-то случилось? – спросил Чахлик. – Я могу вам помочь?

– Две мои знакомые заблудились в этом парке, – ответил я. – А дело к вечеру, и скоро начнёт темнеть. Мне нужно их найти.

– Это серьёзное дело, – кивнул Чахлик.

Я внимательно посмотрел на него и не увидел никаких признаков насмешки.

– Я помогу вам их найти, – добавил он. – Вы знаете, в какую сторону идти?

– Благодарю вас, – с некоторым удивлением ответил я.

Нечасто в незнакомом человеке встретишь такую готовность помочь.

– Девушки вошли в парк по этой дорожке.

– Тогда идём за ними, – кивнул Чахлик.

Дорожка была завалена прошлогодней листвой. Полуистлевшие листья тихо шуршали под ногами. С обеих сторон низко нависали кусты, солнце просвечивало сквозь кроны деревьев, но парк постепенно погружался в густую тень.

– Надеюсь, девушки не слишком напуганы, – сказал Чахлик. – Вы смогли с ними связаться?

– Да, – кивнул я. – Они прислали мне зов. Где-то в этом парке должен быть пруд. Они ждут на его берегу.

– Какая-то из дорожек непременно приведёт нас к пруду, – обнадежил меня Чахлик. – В парках по-другому не бывает. Хотя этот парк больше похож на дикий лес. Знаете, Александр Васильевич, мне доводилось бывать в тайге. Вот где настоящая чащоба! От одной деревни до другой бывает несколько дней пути. И не то, что дороги, даже тропинки нет.

– Вы часто уезжаете из Столицы? – спросил я, чтобы поддержать разговор.

– Я почти всё время в разъездах, – усмехнулся Чахлик. – Знаете ли, я не кабинетный историк, а скорее практик. Два дня назад я вернулся из поездки на Урал, бродил там по деревням, записывал народные сказки, песни и былины. У нашего народа очень живое воображение, Александр Васильевич. И иногда в этих невероятных историях можно найти зерно истины.

Тут он повернул голову и воскликнул.

– Вот это да! Смотрите, какое чудо!

Я посмотрел туда, куда показывал Чахлик, и увидел огромный старый дуб. Ствол дуба был такой толщины, что пять человек, взявшись за руки, вряд ли смогли бы его обхватить. Крона великана возвышалась над остальными деревьями, и тем не менее он выглядел коренастым.

– Одну минуту, – взмолился Чахлик. – Всего одну минуту, Александр Васильевич, и мы пойдём дальше.

Дуб рос в двух шагах от дорожки, так что я решил не тратить время на споры и кивнул.

– Конечно.

Не удержался и сам пошёл за Чахликом. Что ни говори, а такие огромные деревья редко встретишь.

Ствол дуба был покрыт толстой морщинистой корой. Огромные корни выступали из рыхлой почвы, земля между ними была усыпана прошлогодними желудями.

– Вот вам настоящий сказочный дуб, Александр Васильевич, – сказал Чахлик. – Повесить на него золотую цепь, пустить по ней учёного кота.

– Очень похоже, – вежливо согласился я.

Земля между корнями была сильно изрыта. Чахлик тоже это заметил.

– Дикие кабаны любят рыться под дубами, – сообщил он мне. – Они с удовольствием едят жёлуди и грибы, выкапывают корешки.

– Откуда дикие кабаны могут взяться в городском парке? – возразил я.

– Вы правы, Александр Васильевич.

Тут магический дар осторожно шевельнулся у меня в груди. Мне показалось, что кто-то следит за нами. Но, возможно, это просто разыгралось воображение. Только сейчас я заметил, насколько тихо в парке.

Не было слышно птичьих голосов, словно птицы кого-то испугались. Я снова огляделся, но никого не заметил.

– Нам нужно торопиться, – сказал я Чахлику и пошёл обратно к тропинке, к дорожке.

Чахлик поспешил за мной.

Высоко над головой в кронах деревьев шелестел ветер, но внизу было тихо. Только звонко зудели надоедливые комары. Я с досадой отмахнулся от них ладонью и вдруг увидел, что мы стоим на развилке. Узкая дорожка упёрлась прямо в огромный, вросший в землю гранитный валун и разошлась в две стороны.

– И куда нам теперь? – спросил Чахлик.

Я покачал головой. Не знаю, почему-то промелькнула мысль, что камень мог оказаться здесь не случайно. Может быть, его нарочно вкопали в землю в качестве дорожного указателя?

Я внимательно оглядел камень. Местами он порос зелёным мхом и серым лишайником, но никаких надписей на нём не было.

Тогда я снова послал зов Лизе.

– Дорожка упёрлась в большой камень, – объяснил я. – Здесь развилка. Вы помните этот камень?

– Да, – ответила Лиза.

– Отлично, – обрадовался я. – В какую сторону от него вы пошли?

– Кажется, направо, – неуверенно ответила девушка.

Помолчала несколько секунд и уточнила:

– А Анна Владимировна говорит, что мы пошли налево. Но я точно помню, что мы повернули направо.

Впервые за сегодняшний день я услышал в её голосе испуг.

– Не волнуйся, – успокоил я Лизу. – Я обязательно вас найду.

Чахлик молча смотрел на меня. По выражению моего лица он догадался, что я разговариваю с девушками.

– Давайте разойдёмся, – предложил я. – Вы пойдёте налево, а я направо. Не заблудитесь?

– Ни в коем случае, Александр Васильевич, – ответил Чахлик. – Надеюсь, что кому-то из нас повезёт.

Как мы и договорились, я пошёл направо. Парковая дорожка превратилась в узкую тропинку, которая к тому же петляла между деревьями. На всякий случай через каждые несколько шагов я оглядывался, чтобы запомнить направление. Прошлогодние листья громко шуршали под ногами. Тропинку то и дело пересекали корни деревьев, похожие на толстых змей, и я перешагивал через них.

Через несколько минут я увидел впереди просвет, а затем вышел на берег большого пруда. Кажется, мне повезло, и я успею найти девушек до темноты.

Пруд был очень старым, деревья подступили к нему вплотную, не оставив даже узкой полоски свободного берега. В тёмной воде медленно колыхались зелёные нити водорослей, похожие на волосы русалок.

По всему пруду цвели жёлтые и белые кувшинки. В одном месте из воды торчала коряга, похожая на чью-то скрюченную руку.

Стоило мне выйти на берег, как справа за кустами что-то зашуршало, а затем раздался громкий всплеск. По воде пошли круги, и кувшинки закачались на них.

Остановившись, я настороженно вытянул шею, но больше ничего не увидел и не услышал. Постепенно круги успокоились, и тёмная вода снова стала неподвижной.

Наверное, рыба плеснула, успокоил я сам себя.

А затем снова послал зов Лизе.

– Я вышел к какому-то пруду, – сообщил я. – Будем надеяться, что это тот самый пруд, на берегу которого вы находитесь. Сделаем вот что. Сейчас я крикну погромче, а вы внимательно слушайте. Если услышите мой голос, то кричите в ответ, чтобы я мог определить направление.

– Хорошо, – ответила Лиза.

Я набрал в грудь побольше воздуха, и, что было сил, закричал.

– Елизавета Фёдоровна, Анна Владимировна, я здесь! Ау!

За спиной что-то громко зашуршало. Я мгновенно обернулся и успел увидеть человека, который, пригнувшись, убегал от меня. Это был не Чахлик. Несмотря на лето, человек был одет в мохнатую зелёную шубу. Он бежал вразвалку, пригибаясь, неуклюже размахивал длинными руками и ловко перепрыгивал через корни деревьев.

– Стой! – крикнул я.

Но человек мелькнул между стволами и бесследно исчез.

Что за чертовщина творится в этом парке? С минуту я стоял, прислушиваясь и вглядываясь в густые заросли, но больше ничего не заметил и не услышал. Ощущение слежки тоже пропало. Кто бы это ни был, он испугался меня и убежал.

Убедившись в этом, я поднёс руки ко рту и снова громко закричал.

– Анна Владимировна, Лиза, я здесь!

Мой голос эхом отразился от тёмной воды пруда. Я прислушался, и через несколько секунд с противоположного берега слабо донеслись женские голоса. На сердце стало легко, и я сразу же послал зов Лизе.

– Я слышу вас, вы на другом берегу.

– Нам идти к тебе? – спросила девушка.

– Ни в коем случае, – ответил я. – Оставайтесь на месте и ждите. Сейчас я сам к вам приду.

Я не стал говорить Лизе, что заметил в парке какого-то странного человека. Не хотелось напугать девушку ещё больше. Повертев головой, я заметил слева от себя, в дальнем конце пруда, остатки какого-то разрушенного строения, и решительно направился в ту сторону.

Парк Магической Академии удивлял меня всё больше и больше. Он оказался куда больше, чем я предполагал. Что-то здесь явно было не так. Я даже заподозрил, что каким-то удивительным образом забрёл в другое магическое пространство. Но где в таком случае его граница? Я непременно заметил бы её.

Пробираясь вдоль берега, я подошёл к дальнему концу пруда. И тут мне стало ясно, как он появился. Оказывается, раньше в парке Академии тёк ручей, но затем его перегородили плотиной, а рядом с ней поставили водяную мельницу. Так и получился пруд.

Каменное здание мельницы выглядело давно заброшенным. В окнах не было стёкол, крыша местами провалилась. Рассохшееся мельничное колесо застыло неподвижно. Под ним с тихим журчанием бежала вода. Плотина тоже выглядела очень старой, но по ней можно было перебраться на другой берег.

Так я и поступил, хватаясь обеими руками за шаткие перила. Гнилые доски неприятно поскрипывали под ногами, но выдерживали мой вес.

С плотины открывался хороший обзор на пруд. Под противоположным берегом что-то блестело.

Подойдя ближе, я увидел у самой воды кучу обглоданных рыбьих скелетов и присохшую к земле чешую. Кто-то явно здесь пировал.

Перейдя ручей по плотине, я спрыгнул на землю и пошёл вдоль берега. Через минуту между деревьями что-то мелькнуло.

Я узнал Лизу. Девушка тоже заметила меня и с восторженным криком бросилась мне на шею.

– Ты всё-таки отыскал нас?

– Отыскал, – рассмеялся я, погладив её по голове.

Анна Владимировна смущённо улыбалась, глядя на нас.

– Мне и в голову не могло прийти, что мы заблудимся, – сказала она. – Простите, что встревожили вас, Александр Васильевич.

Я с улыбкой покачал головой.

– Ничего страшного. Это было очень любопытное приключение.

– Да, нам тоже понравилось, – улыбалась Лиза. – Мы почти не испугались.

– Вы заметили по дороге старую разрушенную мельницу? – с интересом спросил я.

– Нет, – недоуменно ответила Анна Владимировна. – Наверное, мы пришли с другой стороны.

– А по дороге вы никого не встретили? – поинтересовался я. – Может быть, заметили что-то необычное?

– Да, – с жаром закивала Лиза. – Только это было в самом начале. Мы видели смешного человечка с большим мешком.

– Какого человечка? – не понял я.

– Вот такого, – Лиза подняла ладонь на метр от земли. – У него была седая борода, и я слышала, как он что-то ворчал. Мы пошли за ним, а потом он исчез, и мы заблудились.

– Анна Владимировна, вы тоже видели этого коротышку? – изумился я.

– Да, – кивнула Гораздова.

Глава 5

– Вы видели в парке бородатого коротышку? – изумился я.

– Да, – улыбнулась Лиза.

– Он был смешной и сердитый, – добавила Анна Владимировна, – и он нёс на плече мешок.

– Точно. Кажется, мешок был очень тяжёлый. Как ты думаешь, что коротышка мог в нём нести?

– Золото и драгоценности, – не подумав, брякнул я, и девушки удивлённо уставились на меня.

– Ты шутишь? – спросила Лиза.

– Нисколько. Эти коротышки ограбили ювелирную лавку на Главном проспекте и сбежали через канализацию.

На секунду мне показалось, что даже солнце зависло над верхушками деревьев, прислушиваясь к нашему разговору. Наверное, оно было удивлено не меньше, чем я. Ещё бы! Так легко найти след загадочных грабителей.

Теперь я был точно уверен, что магия снова втягивает меня в какую-то невероятную историю. И не меня одного. Лиза и Анна Владимировна тоже в этом участвуют. Я бросил взгляд на длинные тени деревьев и озабоченно присвистнул.

– Совсем скоро стемнеет, давайте выбираться отсюда.

Я не стал искать короткий путь. Мы отправились той же самой дорогой, по которой я пришёл сюда – в обход пруда и дальше через старую плотину. Теперь я был совершенно уверен, что мы находимся не просто в парке, а внутри магического пространства.

Смущало только одно – почему я не почувствовал его границу?

Но с этим можно было разобраться позже.

Мы подошли к старой плотине. Я первым взобрался наверх и помог девушкам.

– Смотрите под ноги и держитесь за перила, – предупредил я. – Доски старые, но меня выдержали. Надеюсь, что они не провалятся.

– До чего живописная мельница! – восхитилась Анна Владимировна. – И как я раньше её не заметила. Эту мельницу непременно нужно восстановить. Я добьюсь разрешения ректора. Внутри можно сделать лабораторию, а вокруг разбить огород для лекарственных растений.

– Прекрасный план, – кивнул я, думая о своём.

Заброшенная мельница была единственным зданием в парке, которое я видел. А ведь коротышкам нужна крыша над головой. Конечно, они магические существа, но вряд ли они с комфортом ночуют под ёлкой. Да и украденное золото надо где-то прятать. Почему бы и не в заброшенной мельнице?

Старые доски плотины скрипели и прогибались под ногами, но мы благополучно добрались до другого берега пруда.

– Подождите, пожалуйста, здесь, – сказал я девушкам.

А сам пошёл к мельнице и решительно заглянул внутрь через приоткрытую дверь.

Внутри никого не было. В темноте я едва разглядел толстый вал, на который было насажено мельничное колесо, и неподвижно застывшие тяжёлые жернова, сделанные из шершавого песчаника. Ноздри щекотал запах пыли и какой-то незнакомой травы. Мне показалось, что на этой мельнице мололи не зерно, а ингредиенты для зелий и снадобий.

Обыскивать мельницу я не стал. Найти тайник было бы не так-то просто, а у нас почти не осталось времени до темноты. Наскоро осмотрев пустое помещение и прислушавшись, я вернулся к девушкам, и мы пошли дальше вдоль берега.

Тёмная вода в пруду застыла неподвижно. В ней никто не плескался. И всё же меня не покидало ощущение, что за нами следят. Чей-то настороженный взгляд свербил спину, и от этого между лопатками пробегали неприятные мурашки.

– Давайте поторопимся, – сказал я девушкам.

Впереди показалась знакомая тропинка. Эта тропинка должна была привести нас к большому камню, возле которого начиналась парковая дорожка, вымощенная крсной гранитной плиткой. Именно здесь я заметил странного человека в мохнатой зелёной шубе.

Я оглянулся, но в парке было тихо. Я приподнял нависшую над тропинкой ветку дерева, и тут мне на лицо налипла противная паутина. Чертыхаясь, я стёр её ладонями и тут же увидел, что мы уже стоим возле большого камня.

Чудеса, да и только!

– Вот та самая дорожка, по которой мы пришли, – радостно сказала Лиза. – Кажется, выбрались.

– Выбрались, – подтвердил я.

Повертел головой и послал зов Валериану Андреевичу Чахлику. Историк сразу же отозвался.

– Это вы, Александр Васильевич, – обрадовался он, – вы нашли девушек?

– Нашел, – подтвердил я, – а вы где?

Меньше всего мне хотелось, чтобы Чахлик сказал, что он тоже заблудился.

– Я дошёл до конца тропинки, – обрадовал меня Чахлик, – и она упёрлась в ограду. Тогда я вернулся к камню, подождал вас, а затем пошёл к своему мобилю.

– Спасибо за помощь, – сказал я, – скоро мы к вам присоединимся.

Тем временем Анна Владимировна с удивлением разглядывала гранитный валун.

– Какой впечатляющий камень, – сказала она. – Раньше такие камни ставили на перекрёстках дорог, и на них указывали направление. А здесь как раз перекрёсток. Наверное, стоит сделать на камне какую-нибудь надпись.

– Налево пойдёшь – коня потеряешь, – усмехнулся я. – Направо пойдёшь – к бабе Яге попадёшь.

– Да, – рассмеялась Анна Владимировна.

Выбравшись из парка, девушки мгновенно успокоились, и мне снова пришлось их поторопить.

– Идёмте, скоро совсем стемнеет.

В полумраке величественное здание Императорской Магической Академии выглядело ещё внушительнее. Красные блики закатного солнца отражались в тёмных окнах. Свет горел только в домике сторожа.

Валериан Андреевич Чахлик дожидался нас возле своего мобиля. Увидев, что мы идём по дорожке, он с радостной улыбкой направился нам навстречу.

– Знакомьтесь, – сказал я, – это Валериан Андреевич Чахлик. Он помогал мне вас искать. Валериан Андреевич недавно вернулся из экспедиции на Урал и теперь будет преподавать магическую историю в Академии. Елизавета Фёдоровна Молчанова – начинающий, но очень талантливый скульптор. Анна Владимировна Гораздова. Она будет преподавать в Академии магию природы.

– Рад познакомиться, – улыбаясь, сказал Чахлик и с любопытством поглядел на Анну Владимировну. – Значит, мы с вами будущие коллеги? Буду счастлив помочь вам всем, чем смогу.

– Благодарю вас, – кивнула Анна Владимировна.

– Скажите, вы не заметили в парке чего-нибудь необычного или подозрительного? – спросил я Чахлика.

– Пожалуй, нет, – подумав, ответил Валериан Андреевич. – Правда, меня удивило, что парк настолько запущен, но, возможно, у руководства Академии просто не доходили до него руки. В общем, приключение вышло довольно скучное. Я пошёл по тропинке и довольно скоро добрался до ограды. За оградой была улица и дома.

Чахлик показал на открытые ворота Академии, за которыми и в самом деле виднелся проспект.

– Тогда я пошел обратно к камню, возле которого мы с вами разошлись. Немного подождал, покричал, но не получил никакого ответа. Ну и решил вернуться к мобилю.

– Вы звали нас? – заинтересовался я. – Мы ничего не слышали.

– Я кричал довольно громко, – подтвердил Чахлик. – Наверное, вы забрели далеко. А может быть, деревья глушили звук.

– Может быть, – согласился я. – Вам не показалось, что этот парк чересчур большой?

– Нет, – удивлённо пожал плечами Чахлик. – А почему вы спрашиваете? Вы заметили что-то необычное?

– Да, кое-что заметил, – уклончиво ответил я.

Судя по всему, Валериан Андреевич и не думал уезжать. Как мужчина, я его понимал: кто же уедет сразу после знакомства с двумя симпатичными девушками? Но мне-то нужно было вызвать сюда Тайную службу и как можно скорее.

Я воспользовался тем, что Чахлик увлёкся беседой с Анной Владимировной, и отвёл Лизу в сторону.

– Кто из вас первым заметил коротышку? – тихо спросил я.

– По-моему, я, – ответила Лиза. – Да, точно. Я увидела его и показала Анне Владимировне, а потом мы пошли за ним.

– Отлично, – с облегчением кивнул я. – Ты помнишь, откуда он шёл?

– Не шёл, а бежал, – поправила меня Лиза. – Я ещё удивилась, как можно бежать с тяжёлым мешком.

– Так откуда он бежал? – терпеливо спросил я.

– Вот оттуда, – она показала на высокую арку, которая вела во внутренний двор Магической Академии.

– Мы оставим вас на несколько минут, – сказал я Чахлику и Анне Владимировне.

– Разумеется, Александр Васильевич, – кивнул Чахлик, – можете быть уверены, со мной Анна Владимировна будет в полной безопасности.

– Нужно осмотреть двор, – тихо сказал я Лизе. – Откуда-то же взялся этот коротышка.

Мы прошли сквозь арку и оказались в пустом внутреннем дворе Магической Академии. Двор был вымощен брусчаткой и больше напоминал плац внутри средневекового замка. Наши шаги гулко отражались от каменных стен.

В общем-то, я уже знал, что искать. Грабители ушли из ювелирной лавки через сеть подземных тоннелей, и где-то здесь должен быть выход. Он и нашёлся. В дальнем углу двора я заметил на серой брусчатке тёмное пятно канализационного люка.

– Вот через этот люк и выбрался коротышка.

Чтобы убедиться в этом, я уцепился за тяжёлую чугунную крышку и с трудом оттащил её в сторону. Открылся тёмный провал люка и ржавые металлические скобы, которые уводили вниз. К сожалению, за них не зацепилось ни одно золотое украшение. Но я и без того был уверен, что именно этим путём грабители попали в парк.

– Ты думаешь, он вылез отсюда? – шёпотом спросила меня Лиза.

– Почти не сомневаюсь, – кивнул я.

Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, я прикрыл глаза и прислушался к окружающему пространству. Вот оно. Я отчётливо уловил знакомую эмоцию жадности, ту самую, которую впервые почувствовал внутри ювелирной лавки.

– Да, это те самые коротышки, – сказал я. – Вот только где их теперь искать?

– Наверное, они прячутся в парке, – предположила Лиза.

– Так и есть, – согласился я. – Но дело в том, что внутри этого парка скрыто магическое пространство. Вы заблудились в нём.

Я сказал это осторожно, чтобы не испугать девушку.

Но Лиза и не думала пугаться.

– Мы побывали в магическом пространстве? – восхищённо спросила она. – Вот здорово!

– Рад, что ты так легко к этому относишься, – улыбнулся я. – Чудеса охотнее случаются с тем, кто их не боится. Но эти коротышки не просто магические существа. Они грабители. Так что сейчас я вызову сюда Тайную службу.

Едва я успел об этом подумать, как Никита Михайлович Зотов сам прислал мне зов.

– Что это за фокусы, Александр Васильевич? – сердито спросил он. – Вызвали меня в ювелирную лавку, а сами исчезли неизвестно куда. Да ещё и не отвечаете на зов.

– А вы пытались до меня докричаться? – спросил я.

– И не один раз, – ответил Зотов, – но вы упорно молчали.

– В этом нет моей вины, – сказал я. – Мне пришлось побывать в магическом пространстве. Дело в том, что Анна Владимировна и Елизавета Фёдоровна заблудились в парке Магической Академии. Я отправился выручать их и случайно наткнулся на след тех самых коротышек, которые ограбили ювелирную лавку.

– Случайно? – недоверчиво спросил меня Зотов. – Знаете, Александр Васильевич, чем дольше я с вами общаюсь, тем больше убеждаюсь, что случайностей с вами вообще не происходит. А теперь вы ещё и госпожу Молчанову втянули в свои таинственные дела.

– В общем, да, – усмехнулся я, – так оно и есть. Именно Елизавета Фёдоровна первая заметила в парке коротышек. Кстати, судя по всему, они ещё кого-то ограбили. Или спрятали украденные из лавки драгоценности в канализации, а теперь по частям переносят их в парк.

– Давайте ещё раз, так, чтобы я понял, – предложил Никита Михайлович. – Значит, вы утверждаете, что в парке Академии скрыто магическое пространство. Именно в этом магическом пространстве прячутся существа, которые ограбили ювелирную лавку.

– Вы всё правильно поняли, – подтвердил я. – А у вас есть какие-то новости? Осмотр лавки что-нибудь дал?

– Кое-что, – неохотно ответил Никита Михайлович. – Наш эксперт осмотрел сейф и дверь ювелирной лавки. Они вскрыты при помощи заклинаний, но эти заклинания Леониду Францевичу неизвестны. Магическая сигнализация вообще не сработала, хотя на первый взгляд она в полном порядке. И Леонид Францевич не знает, как это получилось.

– Удивительно. Леонид Францевич не знает, в чем дело?

– Не знает, – подтвердил Зотов, – так что мы здесь зашли в тупик. Ваши новости очень кстати. Я сейчас приеду в парк и очень прошу вас дождаться меня. Надеюсь, вы не собираетесь снова куда-нибудь исчезнуть?

– Не собираюсь, – ответил я, – но стопроцентную гарантию дать не могу. Так что поторопитесь.

Кое-как я затолкал чугунную крышку люка на место. Так надёжнее – и оттуда никто не вылезет, и туда никто не свалится по недосмотру.

Чугун звенел по камням мостовой. Грохот поднялся такой, что легко переполошил бы всех призраков Академии, если в ней, конечно, были призраки.

Затем мы с Лизой вернулись к домику сторожа.

Валериан Андреевич Чахлик рассказывал Анне Владимировне о своей поездке на Урал. Анна Владимировна весело смеялась. Я заметил, что Лиза бросила на Чахлика внимательный взгляд, но ничего не сказала.

– Я должен вам кое-что сообщить, Валериан Андреевич, – сказал я. – Вчера в столице произошло ограбление, и, судя по некоторым данным, грабители скрылись в этом парке. Так что сейчас сюда приедет Тайная служба.

– Я так и знал, что здесь происходит что-то интересное, – обрадовался Чахлик. – Вы не будете против, если я останусь?

– Это решать не мне, – уклончиво ответил я, – вам придётся договариваться с начальником Тайной службы Никитой Михайловичем Зотовым. В любом случае, я очень благодарен вам за помощь.

– А я очень рад, что вы разрешили мне помочь, Александр Васильевич, – не остался в долгу Чахлик.

Рассеянно взглянув на домик сторожа, я заметил на крыльце тёмную тень, затем услышал тихий стук. Дверь открылась, из неё на крыльцо упала узкая полоска света, послышались голоса. Сторож Академии о чём-то разговаривал со своим посетителем.

Затем дверь снова захлопнулась. Посетитель спустился с крыльца, и я увидел, как в его руках блеснуло стекло. Похоже, неугомонный сторож вовсю торговал самогоном. Так он моментально вылетит со службы. А кто тогда будет приглядывать за магическим парком?

Покачав головой, я направился к сторожке и увидел на крыльце большого чёрного кота. Кот пронзительно посмотрел на меня, сверкнув зелёными глазами, а затем мяукнул утробным басом.

– Кис-кис, – машинально сказал я и протянул руку, чтобы погладить кота.

Кот не стал шарахаться от меня. Наоборот, выгнул спину, потёрся о мою ногу и заурчал, как маленький трактор. Этим он сразу меня подкупил.

– Ты голодный, да? – спросил я.

Кот снова мяукнул, подтверждая моё предположение.

– А у меня ничего с собой нет. Подожди здесь, сейчас я что-нибудь придумаю.

Я постучал в дверь сторожки. Услышал внутри шаркающие шаги, затем дверь открылась. Где-то в глубине домика по-прежнему весело булькал самогонный аппарат.

– Вы ещё здесь, ваша милость? – удивился сторож, увидев меня.

– Заканчивайте свою торговлю, – строго сказал я. – С минуты на минуту сюда приедет полиция. Не думаю, что вы захотите с ними объясняться.

– А что случилось? – перепугался сторож.

– Если понадобится, они сами вам скажут, – ответил я. – Это ваш кот?

– Какой кот? – недоумённо спросил сторож.

– Вот этот.

Я оглянулся и увидел, как в темноте снова сверкнули зелёные глаза.

– Впервые вижу, ваша милость.

– Неважно. Колбаса у вас есть? Вы ведь чем-то закусываете своё варево?

– Сейчас, ваша милость.

Сторож исчез в глубине домика и вскоре вернулся, держа в руках внушительный кусок дешёвой ливерной колбасы, завёрнутой в тонкую шуршащую бумагу. Я отдал сторожу серебряную монету, а колбасу предложил коту.

Кот ел жадно, урча. Видно, он и в самом деле был голоден. Я снова погладил его и ощутил лёгкий отклик магической силы.

Надо же, передо мной был самый настоящий магический зверь. Наверное, кот обитал в парке, и на него подействовало магическое пространство.

– Ты, судя по всему, бездомный, – сказал я коту. – Может, пойдёшь со мной?

Кот посмотрел на меня, словно раздумывая над моим предложением, а потом снова принялся за колбасу.

– Как хочешь, – улыбнулся я, спускаясь с крыльца. – Если надумаешь, дай мне знать.

Как раз в эту минуту в ворота Магической Академии въехал чёрный мобиль Зотова. За ним ехали несколько полицейских мобилей —Никита Михайлович прибыл с почетным эскортом. Заскрипели тормоза, захлопали дверцы, и двор Академии наполнился людьми в форме.

– Добрый вечер, Александр Васильевич, – кивнул мне Зотов.

Он поздоровался с девушками, а затем внимательно посмотрел на Чахлика.

– Валериан Андреевич Чахлик, – представил я. – Он будет преподавать в Академии магическую историю. Помогал мне отыскать девушек.

Чахлик вежливо поклонился.

– Я начальник Тайной службы, – отрывисто бросил Зотов. – Здесь будет проходить полицейское расследование. Поэтому прошу вас покинуть территорию Академии, Валериан Андреевич. Если вы мне понадобитесь, я вызову вас в управление.

На лице Чахлика отразилось разочарование, но он не стал спорить с Никитой Михайловичем. Попрощался с нами, уселся в свой тёмно-синий мобиль и выехал за ворота.

– А чем это пахнет? – нахмурился Никита Михайлович.

Принюхавшись, он безошибочно определил направление и хмуро посмотрел на домик сторожа.

– Там что, варят самогон? Ладно, с этим пусть разбирается Прудников.

Зотов обернулся к своему мобилю, из которого как раз выбирался эксперт тайной службы.

– Леонид Францевич, прошу вас побыстрее!

– Одну минуту, Никита Михайлович, – спокойно откликнулся эксперт.

Открыв багажник мобиля, он достал оттуда магический артефакт – в виде тонкого металлического диска. Диск окутывало тусклое голубоватое сияние. Держа диск в руках, Леонид Францевич подошёл к нам.

– Давно не виделись, Александр Васильевич, – улыбнулся он. – Я всё хотел расспросить вас про тот трактир в Ремесленном квартале. Слышал, вы в нём бывали? Как там кормят?

– Отлично кормят, Леонид Францевич, – рассмеялся я. – Особенно хороши щи с говядиной и жареный карп.

– Да что вы говорите, – обрадовался эксперт. – А я сомневался, стоит ли заглядывать в этот трактир. Но теперь непременно там побываю. А может быть, и вы составите мне компанию?

– Предлагаю заняться расследованием, – сухо оборвал эксперта Никита Михайлович.

И недовольно оглядел тёмный парк, над которым висел тонкий острый серп убывающей луны.

– Ну и что мы отыщем в этой темноте? – поморщился он.

– Наверное, лучше отложить поиски до утра, – предложил я.

– Придётся, – кивнул Зотов.

К нам подошёл Степан Богданович Прудников.

– Поставьте вокруг парка полицейские посты, – велел ему Никита Михайлович. – Пусть дежурят до утра и не зевают. Кстати, загляните в сторожку. Сдаётся мне, местный сторож слегка нарушает имперские законы.

– Вас не отстранили от следствия, Степан Богданович? – тихо спросил я у Прудникова.

Прудников покачал головой.

– Нет, господин полицмейстер распорядился, чтобы полиция действовала совместно с Тайной службой.

– Вот и хорошо, – подбодрил я его. – Должность старшего следователя всё ещё вас ждёт.

– Ну так что вам удалось здесь разыскать, Александр Васильевич? – спросил меня Зотов.

– Идёмте, я вам покажу, – кивнул я.

Мы все вместе прошли во внутренний двор Академии, и я указал на люк.

– Вот здесь грабители выбрались из канализации и скрылись в парке. Анна Владимировна и Елизавета Фёдоровна видели одного из них.

– Проверьте, Леонид Францевич, – кивнул Зотов эксперту.

Эксперт подошёл к люку, держа артефакт в вытянутых руках. Металлический диск засветился ярче и тихонько загудел. В голубоватом сиянии появились малиновые оттенки. Я увидел, что на поверхности диска ярко проступили магические печати.

– Тот же самый фон, что и в ювелирной лавке, – кивнул Щедрин.

– Где вы раздобыли этот артефакт? – с любопытством спросил я.

– Это секретная разработка, – довольно ответил Леонид Францевич. – Между прочим, его сделали ваши артефакторы. Да-да, Александр Васильевич, это чудо-изобретение вышло из мастерской рода Воронцовых. Автор даже хотел участвовать с ним в конкурсе артефакторов, но Никита Михайлович ему запретил.

– Леонид Францевич, вы же сами сказали, что это секретная разработка, – нахмурился Зотов. – Может быть, не стоит рассказывать о ней всем подряд?

– Всем подряд не стоит, – спокойно ответил Леонид Францевич, – а Александру Васильевичу можно.

Эксперт добродушно улыбнулся.

– Что же, до утра здесь делать нечего, – подытожил Зотов. – А завтра нам нужен хоть какой-нибудь план действий. Вы можете что-нибудь предложить, Александр Васильевич?

– Если вы отвезёте нас домой, я приглашу вас на ужин, – предложил я, – и мы сможем всё спокойно обсудить. Леонид Францевич, вас я тоже приглашаю.

– Благодарю вас, Александр Васильевич, – с удовольствием откликнулся эксперт.

К моему удивлению, Никита Михайлович не стал отказываться от приглашения.

По пути мы завезли Анну Владимировну в дом моего отца. Стоя у ограды, я видел, как она поднялась на крыльцо. Открылась дверь. В свете, который падал из дверного проёма я разглядел знакомую фигуру отца.

– Что ты думаешь о Чахлике? – спросил я Лизу, пока Никита Михайлович вёз нас на Каменный остров.

– Он какой-то непроницаемый, – подумав, ответила Лиза. – Я не смогла его разгадать, но мне показалось, что он заинтересовался Анной Владимировной.

– Может быть, – согласился я, – а может быть, нам это просто померещилось от усталости. Ты голодная?

– Очень, – призналась Лиза и опустила голову мне на плечо.

Улыбнувшись, я послал зов хозяину трактира на Каменном острове. Хозяин был очень отзывчивым человеком, а я щедро платил за заказы, так что еду доставляли в мой особняк в любое время дня и ночи.

Когда мы подъехали к особняку, мальчишка-курьер уже дожидался возле калитки. У его ног стояла объёмистая тяжёлая корзина. Она была прикрыта чистой тряпочкой, из-под которой торчали горлышки бутылок.

В окнах сам собой вспыхнул мягкий магический свет. На ограде, приветствуя меня, тихо зазвенели бронзовые колокольчики.

– Прошу вас, господа, – улыбнулся я, открывая калитку.

Глава 6

Утром меня разбудил дразнящий запах свежесваренного кофе. Улыбнувшись, я принюхался и открыл глаза. Затем повернул голову. Лизы рядом не было. Надо же, она умудрилась проснуться раньше меня. Или это я проспал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.