Арина Велесова
Невеста для проклятого ректора

Часть 1. Глава 1. Свидание с судьбой (и долгами)

Капля горячего чая упала на пергамент с аккуратным, выведенным магическими чернилами списком ингредиентов. Виктория Лейн вздрогнула, отдернув руку как от огня. «Черт!» – мысленно выругалась она, пытаясь стереть влагу пальцем и только размазав синие символы в невнятное пятно. Рядом раздался сдержанный смешок.

– Осторожнее, Пустоцвет, – прошипела рыжеволосая девушка через два стола. Эти свитки дороже тебя. Хотя… – она презрительно оглядела Викторию с ног до головы, – сказать по правде, тут и сравнивать нечего.

Виктория сжала кулаки под столом, чувствуя, как привычный ком стыда и гнева подкатывает к горлу. Пустоцвет. Прозвище, прилипшее к ней с первого дня в Академии Теней «Лунный Шпиль», как репейник к шерсти. Оно было точным, как удар кинжала. Никаких видимых магических способностей. Ноль. Пустота. Ничтожество.

Мысленно она перенеслась на три месяца назад. Обычный вечер в обычной московской квартире. Она, студентка-заочница, подрабатывающая копирайтером, спешила на дежурную смену в круглосуточный кофе-шоп. Дождь, лужи, скользкая крышка люка… И резкий провал в темноту. Не боль от падения, а оглушительный хлопок перепада давления, запах озона и статики, будто ее пропустили через гигантский трансформатор. Очнулась она уже здесь, в этом готическом кошмаре из шпилей и черного камня, под пристальными взглядами людей в странных одеждах.

– Системная ошибка, – сухо констатировал седовласый маг, осматривавший ее. Редчайший сбой межпространственного Портальника. Вы, дитя, оказались не там и не тогда.

«Не там и не тогда» – это было мягко сказано. Она оказалась в мире, где магия была воздухом, которым дышат, а она, Виктория Лейн, бывшая Вика из Москвы, была в этом мире аналогом глухонемого среди филармонии. Ее оставили «на пробный срок», из вежливости или научного интереса. Теперь этот срок истекал.

Ее размышления прервал резкий звук магического гонга, разносящийся по Залу Первых Истин. Занятия алхимией закончились. Виктория поспешно собрала свои вещи – пару потрепанных учебников на ломаном местном языке (выученном ценой бессонных ночей и мигреней), чернильницу и перо. Она старалась слиться с тенью, пробираясь к выходу между группами оживленно болтающих студентов. Обрывки фраз долетали до нее: «…сила потока просто безумная…», «…а ты видел, как декана Блэкторн вызвал?..», «…эта Пустоцветака опять все испортила…». Она опустила голову, ускорив шаг.

Путь к ее каморке в самом дальнем крыле общежития для «малоодаренных и условно принятых» лежал мимо величественного здание Канцелярии. У входа, на доске объявлений, обитой темным деревом, ее взгляд машинально скользнул по новым пергаментам. И замер. Ее имя. Виктория Лейн. Выведено четко, безжалостно.

Сердце екнуло. Рука дрогнула, когда она сорвала конверт с плотной, дорогой бумагой. Внутри лежал лист с печатью Академии – стилизованный дракон, обвивающий лунный серп.

ОФИЦИАЛЬНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ

Адептке Виктории Лейн,

Статус: Временный допуск (Категория "Омега")

Настоящим уведомляем Вас о следующем:

1. Ваш пробный период обучения в Академии Теней "Лунный Шпиль"истекает через семь (7) календарных дней.

2. По итогам проведенных тестов и наблюдений, Комиссия по Надзору за Новоприбывшими констатирует отсутствие у Вас магического потенциала, соответствующего минимальным стандартам Академии.

3. В соответствии с Параграфом 47.б Устава Академии, Вам выставляется счет за предоставленные образовательные услуги, проживание и питание за весь период Вашего пребывания.

Общая сумма долга: 500 000 Лунных Талеров.

4. В случае непогашения указанной суммы в течение отведенного срока (7 дней), Вы подлежите:

Немедленному выселению из помещений Академии.

Репатриации в ваш мир происхождения.

Процедура репатриации включает полное стирание воспоминаний о пребывании в Академии Теней и сопряженных мирах, а также наложение Магического Клейма "Неудачник"(видимое для всех магически чувствительных существ вашего мира).

Подпись: Аркмастер Торвин, Глава Канцелярии.

Виктория прислонилась к холодной каменной стене, пытаясь перевести дух. Цифры плясали перед глазами. Пятьсот тысяч… Даже если бы она была королевой в своем мире, у нее не нашлось бы таких денег. А здесь… Стирание памяти? Она содрогнулась. Потерять все эти месяцы борьбы, отчаяния, крошечных открытий? Стать в своем мире изгоем с каким-то магическим клеймом неудачника? Это был билет в сумасшедший дом, только в один конец.

Внезапно толпа студентов у входа в Канцелярию замерла, а потом расступилась, как вода перед скалой. Появился Он. Лорд Ректор Райлен.

Он шел не спеша, но каждый его шаг отдавался гулким эхом во внезапно наступившей тишине. Высокий, невероятно статный, облаченный в черные одежды, отороченные серебром, напоминающие что-то среднее между мундиром и доспехами. Его лицо было бы идеально – резкие скулы, сильный подбородок, – если бы не глубокая усталость, затаившаяся в тенях под глазами и в легкой напряженности вокруг губ. Но глаза… Глаза были жидким золотом, холодным и невероятно древним. В них не было ни капли тепла, только бездонная глубина и власть, от которой мурашки бежали по коже.

Его взгляд, скользнувший по замершей толпе, на мгновение остановился на Виктории. Она почувствовала это как физический толчок – не боль, а странный, сжимающий все внутри импульс, смесь ледяного страха и… чего-то еще, необъяснимого, будто где-то глубоко внутри дрогнула невидимая струна. Она резко отвела взгляд, прижав злополучное уведомление к груди, и опустила голову, надеясь, что ее серость сольется с камнем стены.

Ректор прошел мимо, не задержавшись. Но ощущение этого взгляда, этой внезапной внутренней вибрации, осталось. Как и леденящий ужас от цифр в уведомлении. Воздух вокруг нее снова наполнился шепотами и смешками, теперь уже откровенно направленными в ее сторону.

– Видали? Пустоцветке пришел конец!

– Пятьсот тысяч! Ха! Ей и пяти монет не собрать!

– Скоро маггловка отправится домой, к своим утюгам и паровозам!

Виктория оттолкнулась от стены и почти побежала прочь, по коридорам, становившимся все мрачнее и уже. Слезы жгли глаза, но она сжала зубы. Не здесь. Не перед ними. Она ворвалась в свою крошечную каморку под самой крышей, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, задыхаясь.

В руке мялся пергамент с роковыми цифрами. За окном, в проеме узкой бойницы, открывался вид на величественные шпили Академии, на парящие в сумеречном небе острова, на магические огни, зажигающиеся в окнах башен. Мир невероятной красоты и силы, который вот-вот навсегда захлопнется перед ней. Или того хуже – отправит ее обратно с пустой головой и клеймом сумасшедшей.

– Пятьсот тысяч… – прошептала она, глядя на потолок, по которому ползли тени. Отчаяние, холодное и липкое, обволакивало ее. – Господи, где взять такие деньги?

Ответом была только звенящая тишина ее нищей каморки.

Глава 2. Тень над Драконом

Высоко в центральном шпиле Академии, в апартаментах, доступ в которые был дарован лишь единицам, Лорд Ректор Райлен стоял у огромного арочного окна. Вид отсюда был захватывающим: бескрайнее ночное небо, усеянное чужими созвездиями, парящие острова, подсвеченные изнутри магическим сиянием, темные очертания Запретного Леса. Но Райлен не видел красоты. Его взгляд был обращен внутрь, на ту пустоту, что разъедала его изнутри.

Его покои были образцом изысканной роскоши. Драгоценные породы дерева, камни, мерцающие внутренним светом, гобелены, сотканные из теней и лунного света, мебель, казавшаяся вырезанной из единого куска ночи. Но все это было лишь дорогой декорацией к гнетущей тишине. Здесь не было жизни, не было тепла. Только холодное величие и… пустота. Как в нем самом.

Он сжал кулак, наблюдая, как тонкие, почти невидимые трещинки черной энергии пробежали по коже от запястья до локтя. Это было проклятие. Древнее, коварное, пожирающее его суть. Оно ощущалось как вечный холод в костях, как свинцовая усталость, не проходившая даже после столетия сна. Но хуже всего была потеря. Потеря себя. Он был Драконом – существом огня, полета, невероятной мощи. А теперь… Теперь он был заперт в этой хрупкой человеческой оболочке. Трансформация, его истинная природа, была для него недоступна. Как птица со сломанными крыльями. Каждый день он чувствовал, как его сила, его самая суть, медленно угасает, как свеча на сквозняке. Срок был ограничен. Если истинная пара не будет найдена до следующего Кровавого Солнцестояния…

Райлен резко отвернулся от окна. Воспоминания накатили волной горечи и цинизма. Поиски. Бесконечные, унизительные поиски. Каждая «кандидатка» – дочь знатного рода, сильная адептка, наследница древних кровей – оказывалась фарсом. Одних пугала его холодность и скрытая мощь. Других – слухи о проклятии. Третьи бежали после первого же приступа слабости, который он не мог полностью скрыть. А были и те, кто приходил с корыстью, надеясь заполучить статус или богатство.

Он усмехнулся, беззвучно, лишь уголки губ дрогнули в подобии улыбки. Вспомнилась адептка из Дома Звездных Певцов – она пыталась подменить себя иллюзией, пока настоящая сбегала с любовником-конюхом. Или та, что подсыпала ему в вино зелье вечной преданности, не подозревая, что драконья физиология просто сожгла его без следа, вызвав лишь приступ изжоги и новый виток презрения. Абсурд. Сплошной абсурд. Каждая неудача отнимала у него не только время, но и каплю веры. Может, истинной пары не существует? Может, это лишь жестокая шутка судьбы или самого проклятия?

Он подошел к массивному дубовому столу, на котором лежал отчет Канцелярии. Его золотые глаза скользнули по списку имен. Остановились на одном: Виктория Лейн. Статус: Омега. Долг: 500,000 Лунных Талеров. Рекомендация: Репатриация. Он почти не помнил ее – лишь мелькнувший в толпе образ испуганных глаз и сжатый в руке пергамент. Серая мышка. "Пустоцвет", как их называли. Очередной артефакт системной ошибки, который вот-вот будет удален за ненадобностью. Жалко? Пожалуй. Но в его мире не было места жалости. Особенно когда твоя собственная жизнь висела на волоске. Он махнул рукой, и отчет свернулся сам собой, исчезнув в ящике стола. Пустяки.

––

Внизу, в реальности, далекой от драконьих башен, Виктория Лейн боролась за свое существование. Отчаяние, захватившее её утром, сменилось лихорадочной деятельностью. Пятьсот тысяч талеров не упадут с неба. Надо действовать.

Она металась по Академии, выискивая любую возможность подработать. Уборка в Бесконечной Библиотеке? Старший библиотекарь, сухонький старичок с очками на кончике носа, лишь вздохнул:

– Дитя мое, места все заняты более… одаренными студентами, способными справиться с летающими фолиантами и защитными рунами на полках. Ты же…

Он тактично не договорил, но его взгляд на ее руки, неспособные даже зажечь магический светильник, был красноречив.

Оранжерея Чудесных Созреваний? Там требовались те, кто мог чувствовать потребности магических растений, подпитывать их аурой. Виктория, потратив полдня на попытку уговорить капризную Лунную Лозу не обвивать ее ноги, получила лишь укол шипами и вежливое, но твердое «спасибо, не надо» от садовницы.

Тогда она решила продать то немногое, что у нее осталось из «старого мира». На потаенном «рынке для своих», стихийно возникавшем в старом подземелье, она разложила свои сокровища на куске грубой ткани: шариковую ручку с почти закончившейся пастой, компактное зеркальце в пластиковом корпусе, потрепанный блокнот с записями на русском и… мертвый смартфон.

– Что это? – поинтересовался тощий паренек, присев на корточки.

– Артефакты моего мира, – гордо заявила Виктория, стараясь звучать убедительно. Она щелкнула ручкой, продемонстрировала зеркальце («Видишь? Отражение идеальное!»), ткнула пальцем в экран телефона. – Это… это устройство связи и хранения знаний!

Паренек покрутил в руках ручку, постучал по зеркалу, потыкал в черный экран телефона.

– Связь? Не работает. Знания? Не читаются. Блестяшка? Он пожал плечами. – За зеркальце дам пять медяков. За остальное… извини.

Пять медных монет. Пять. Из пятисот тысяч. Виктория чуть не расплакалась от унижения. Она собрала свои «артефакты» и ушла, чувствуя на спине насмешливые взгляды.

Отчаяние снова сжимало горло, когда она, сгорбленная, сжимала в руке жалкую тряпку для пыли (все же выпросила у сердобольной кухарки работу по протиранию плинтусов в малоиспользуемом коридоре Старого Крыла), пробиралась по затемненной галерее. Ее мысли крутились вокруг безвыходности ситуации. Репатриация. Стирание памяти. Клеймо «Неудачника» на всю жизнь… Она смахнула предательскую слезу и ткнула тряпкой в пыльный угол.

Именно тогда до нее донеслись голоса. Голоса, звучавшие из-за полуоткрытой двери в соседний зал – небольшой лекторий, обычно пустующий в это время. Голоса были сдержанные, но явно взволнованные. Виктория замерла, инстинктивно прижавшись к прохладной стене.

– …снова провал, Игнатий, – говорил низкий, усталый мужской голос. – Дочь Блэкторн, и та сбежала после первой же встречи. Говорит, почувствовала «ледяную пустоту смерти». Чушь собачья, но факт остается фактом.

– Ты слишком строг, Мастер Крест, – ответил другой голос, более молодой и осторожный. – Проклятие Ректора… оно дает о себе знать. Сильнее прежнего. Кто захочет связывать свою судьбу с обреченным? Даже ради статуса?

Ректор? Проклятие? Виктория затаила дыхание.

– Обреченным? – первый голос, видимо, Мастер Крест, фыркнул. – Райлен пережил эпохи. Он не сдастся так просто. Но срок… срок действительно поджимает. До Солнцестояния остались считанные месяцы.

– И если «истинная пара» не будет найдена… – молодой голос понизился до шепота.

– Тогда все. Проклятие поглотит его полностью. Никакая магия уже не поможет. Он угаснет. А вместе с ним…

Мастер Крест не договорил, но в его голосе прозвучала тяжесть.

– Поиски продолжаются. Он отправил приглашения еще в три Великих Дома. Но, боги, эти бегства! Каждый раз какой-то абсурд! То призрака в спальне увидели, то посуда сама летать начала, то просто… почувствовали невыносимый холод и страх. Проклятие не дает ему шанса, оно отталкивает возможных невест!

– Истинная пара… – задумчиво произнес молодой маг. – Говорят, только она сможет разорвать цепи проклятия, даже не осознавая этого. Но как ее найти?

– Вот в чем вопрос, – вздохнул Мастер Крест. – Искать иголку в стоге сена, да еще и под проклятием, которое эту иголку всячески прячет. Бедный Райлен…

Шаги затихли, удаляясь вглубь лектория. Виктория не двигалась, прижавшись к стене, ее сердце бешено колотилось. Кусочек тряпки выпал из ослабевших пальцев.

Проклятие. Истинная пара. Сбежавшие невесты. Ледяная пустошь. Срок – считанные месяцы. Ректору срочно нужна невеста…

Обрывки фраз крутились в голове, складываясь в невероятную, безумную картину. Ректор был проклят. Он искал некую «истинную пару», чтобы спастись. Но все кандидатки сбегали, напуганные его проклятием. У него были огромные деньги. У нее – огромный долг и ноль перспектив.

Внезапная, дерзкая, совершенно безумная мысль зародилась где-то глубоко в подсознании и ударила в голову, как молния. Она заставила Викторию вздрогнуть и широко раскрыть глаза в темноте опустевшего коридора.

Глава 3. Рождение безумного плана

Тряпка для пыли лежала на холодном каменном полу Старого Крыла, забытая, как и ее владелица. Виктория стояла, прислонившись к стене, и слушала, как ее собственное сердце колотится о ребра с бешеной силой. Слова, подслушанные из лектория, эхом гудели в черепе, сталкиваясь, переплетаясь, выстраиваясь в чудовищно-логичную цепочку.

Проклятие. Ректор угасает. Срок – считанные месяцы. Истинная пара. Невеста. Сбежали. Все сбежали. Ледяная пустошь. Страх.

Ее пальцы судорожно сжали подол простого платья. Пятьсот тысяч Лунных Талеров. Семь дней. Стирание памяти. Клеймо «Неудачника». Безвыходность, давившая на плечи тяжелее каменных сводов Академии, вдруг… дрогнула. В ней появилась трещина. Безумная, немыслимая трещина.

Ректору отчаянно нужна невеста. Логично. Он ищет спасения. Все кандидатки сбегают. Факт. Его проклятие, его аура – они отталкивают, пугают. У него невероятные богатства. Очевидно. Он Лорд Ректор, да еще и дракон, если верить слухам. Ей срочно нужны невероятные богатства. Смертельно срочно.

Виктория медленно выдохнула, и в этом выдохе смешалось все: остатки ужаса, щемящая жалость к обреченному дракону (она ведь сама чувствовала этот ледяной толчок его взгляда?), и… зарождающаяся, дерзкая искра.

А что, если…

Мысль оформилась резко и ясно, как удар ножом: Предложить себя в качестве фиктивной невесты.

Она зажмурилась, пытаясь отогнать эту кощунственную идею. Это же безумие! Чистейшей воды самоубийство! Райлен – не человек. Он – древнее, могущественное существо, запертое в человеческом обличье, разъедаемое проклятием, холодное и опасное. Его окружают стражи, магия, интриги. А она… кто она? Виктория Лейн. Пустоцвет. Девушка, затерявшаяся между мирами, без гроша за душой и без капли магии. Он растопчет ее одним презрительным взглядом! Или того хуже – примет ее предложение за издевательство и испепелит на месте своим драконьим гневом, пусть даже и не в полной мере доступным.

Образ его золотых, бездонных глаз, полных усталой власти и скрытой боли, всплыл перед ней. Она снова почувствовала тот странный внутренний толчок, смесь страха и… чего-то еще. Неприязни? Нет. Скорее, жгучего любопытства. И понимания. Она знала, что такое быть загнанной в угол, чувствовать приближение конца.

Что может быть хуже выселения? – спросил ее внутренний голос, на этот раз без иронии, а с ледяной ясностью. Стирание всего, что ты здесь пережила? Возвращение домой с клеймом сумасшедшей неудачницы, на которую будут показывать пальцем даже бродячие собаки? Вечная тоска по этому чудовищному, прекрасному миру, о котором ты даже не будешь помнить?

Виктория открыла глаза. В темноте коридора они блестели не от слез, а от азарта отчаяния.

Хуже – только смерть. А смерть… – Она мысленно представила драконью пасть, извергающую пламя. – …не факт. Он Лорд Ректор. У него правила. Контракты. Он не стал жечь студентов на площади за опоздание на лекцию. А вот репатриация с клеймом… это гарантированный ад.

Рискнуть стоит. Рискнуть надо.

– Хорошо, Пустоцвет, – прошептала она себе, поднимая тряпку и смотря на нее, как на знамя предстоящей битвы. – Ты либо совершишь величайшую глупость своей жизни, либо… вытащишь из огня самый горячий каштан. Ну что, понеслась?

С этого момента страх не исчез. Он сжался холодным комком где-то под ложечкой, но перестал парализовать. Его место заняла лихорадочная энергия и острый, почти болезненный расчет. Она превратилась в тень, скользящую по закоулкам Академии. Ее целью теперь был не кусок хлеба, а информация. Информация о Лорде Ректоре Райлене.

Она заметила, что каждое утро, ровно в восьмом часу по магическим солнечным часам Атриума, он пересекает Главный Зал по пути из своих покоев в Башню Совета. Она узнала (подслушав разговор двух охранников у входа в Южное Крыло), что после полуденного заседания Магического Конклава он обычно возвращается в свой кабинет в Западной Башне и проводит там час-полтора в полном уединении.

– Никто не смеет беспокоить Его Сиятельство без экстренного вызова, – буркнул старший стражник.

Западная Башня. Кабинет Ректора. Окно возможностей – этот самый час-полтора после Конклава.

Виктория обошла Западную Башню. Высокая, стройная, из черного, почти поглощающего свет камня. Окна кабинета Ректора были где-то на третьем этаже. Главный вход охраняли двое стражей в серебристых доспехах, лица скрыты шлемами, поза – непоколебимая. Обходных путей не видно. Но Виктория заметила узкую, почти незаметную служебную дверь сбоку, возле которой вечером выносили мусорные ведра. Дверь, вероятно, вела в подсобные помещения или на кухню. Возможно, там охрана не такая бдительная?

Пробираться в логово дракона через помойку, – мысленно усмехнулась она. – Поэтично. И очень по-моему.

Она составила план, точнее, его подобие – набор отчаянных шагов, основанных на надежде и слепой удаче.

1. Время: Завтра, сразу после того, как Ректор уйдет на Конклав. Значит, у нее будет время проникнуть внутрь и затаиться до его возвращения.

2. Проникновение: Попытаться проскользнуть через служебную дверь, когда слуги будут заняты уборкой или доставкой провизии. Прикинуться потерявшейся или новой уборщицей? Рискованно, но других вариантов нет.

3. Кабинет: Найти путь на третий этаж. Избегать встреч. Найти его кабинет (по описаниям – массивные дубовые двери с рунами дракона).

4. Засада: Спрятаться внутри и ждать. Ждать, пока он войдет и окажется в ловушке своего же кабинета с ней.

5. Предложение: Выпалить свою аферу быстро, четко и убедительно, пока он не пришел в себя от ярости и не испепелил ее на месте. Сделать ставку на его отчаяние и ее полную, с точки зрения мира магии, ничтожность («Кто поверит, что я вам небезразлична? Это идеальный камуфляж!»).

Вечером, в своей каморке, Виктория не могла уснуть. Страх вернулся, холодными мурашками бегая по спине. Она представляла себе сотни вариантов того, как все может пойти не так. Как ее схватят стражники у двери. Как она заблудится в башне и наткнется на какого-нибудь злобного домового. Как Райлен просто махнет рукой, и ее сметет с лица земли потоком невидимой силы. Как он рассмеется ей в лицо и прикажет вышвырнуть вон.

Но каждый раз, когда страх становился невыносимым, перед ее глазами вставало Официальное Уведомление с роковой суммой и угрозой стирания. И тогда дерзкая искра внутри разгоралась снова.

– Что ты теряешь, Лейн? – спрашивала она себя, глядя в потолок, где танцевали тени от единственной тусклой свечи. – Только цепь и ошейник клейма. А выиграть можешь… все. Шанс остаться. Шанс… посмотреть в глаза дракону и не отвести взгляда.

Она встала. Подошла к крошечному окошку. На фоне звездного неба высились шпили Академии. Тот, что принадлежал Западной Башне, казался особенно темным и неприступным.

– Завтра, – прошептала Виктория, и в ее голосе звучала уже не истеричная храбрость, а холодная, отточенная решимость. – Завтра я иду к дракону. Или он даст мне деньги, или… или я сама стану его проклятием.

Она погасила свечу. В темноте ее улыбка была невидима, но чувствовалась – кривая, отчаянная, готовая на все. Безумный план родился. Оставалось только его исполнить.

Глава 4. Дерзость и Дракон

Запах старого камня, воска и чего-то неуловимо… звериного. Виктория прижалась спиной к холодной стене узкого темного коридора где-то в недрах Западной Башни, стараясь не дышать. Сердце колотилось так громко, что ей казалось, его эхо разносится по всему зданию. Она проскользнула через служебную дверь, прикинувшись растерянной новичком, ищущей кладовую для уборочного инвентаря. Пожилая кухарка, тащившая корзину с овощами, лишь буркнула: «Третий этаж, дверь с драконьей головой. Да смотри под ноги, девка, не разбей ничего!» – и махнула рукой в сторону винтовой лестницы.

Путь наверх был кошмаром. Каждый скрип половицы, каждый отдаленный голос заставлял ее замирать, вжимаясь в ниши или за тяжелые портьеры. Она чувствовала себя мышью в лабиринте, где каждый угол мог скрывать кота. Но страх перед репатриацией гнал ее вперед. Наконец, массивные дубовые двери, украшенные вырезанной из темного дерева головой дракона с глазами из мерцающих рубинов, предстали перед ней. Рунные узоры по краям двери слабо пульсировали охранительной магией. К счастью, охраны у дверей не было – видимо, полагались на эти самые руны.

Виктория прислушалась. Тишина. Ректор еще на Конклаве. Она затаила дыхание, поднесла руку к массивной ручке. Руны вспыхнули ярче, почувствовав чужеродное прикосновение, но… ничего не произошло. Ни удара током, ни оглушительной тревоги. «Статус «Омега» имеет свои плюсы, – мелькнула дикая мысль. – Я настолько пуста магически, что охранительные чары просто… не распознают меня как угрозу!» Она нажала. Дверь с тихим скрипом поддалась.

Кабинет Ректора Райлена был огромен и подавляюще величествен. Высокие сводчатые потолки, стены, уставленные книгами в кожаных переплетах, и артефактами, излучающими тихую силу. Огромный стол из черного дерева, заваленный пергаментами. Кресло, похожее на трон. И ощущение… незримого наблюдателя. Воздух был густым, пропитанным мощью и древней магией. Виктория поспешно юркнула внутрь, прикрыв дверь. Ее план «спрятаться» провалился в момент осознания пространства – укрыться было негде, кроме как за тяжелыми портьерами у окна. Она нырнула за них, сжавшись в комок, стараясь слиться с тканью. Теперь оставалось только ждать. И молиться, чтобы ее необъяснимая «невидимость» для магии сработала и здесь.

Минуты тянулись, как часы. Она слышала лишь стук собственного сердца и далекие звуки Академии. Страх сменялся оцепенением, потом снова страхом. И вдруг – шаги. Твердые, мерные, неумолимые. По лестнице. По коридору. Они приближались к двери. Виктория замерла, вжавшись в стену. Дверь открылась.

Райлен вошел. Он сбросил длинный черный плащ на стоявшую у двери вешалку, даже не оглянувшись. Он выглядел… измотанным. Тени под глазами казались глубже, плечи – чуть ссутулившимися под невидимой тяжестью. Он направился к столу, его пальцы невольно сжались, как будто справляясь с внезапной волной боли или слабости. Проклятие. Оно давило на него даже здесь, в его убежище.

Именно в этот момент его взгляд упал на портьеры у окна. На едва заметную выпуклость внизу, где ткань не лежала ровно. Золотые глаза сузились до опасных щелочек. Вся усталость мгновенно испарилась, сменившись ледяной, хищной концентрацией. Воздух в кабинете сгустился, стал тяжелым, как свинец. Невидимая волна силы – холодной, сокрушающей, нечеловеческой – накатила на Викторию, прижимая ее к стене, выжимая воздух из легких. Ее охватил первобытный ужас, желание сжаться и исчезнуть.

– Выйди.

Его голос был тихим, но резал слух, как лезвие по стеклу, наполняя пространство абсолютной властью и невысказанной угрозой немедленного уничтожения. В нем не было вопроса. Это был приказ сильнейшего хищника.

Виктория, дрожа всем телом, как осиновый лист, с трудом заставила ноги двигаться. Она вывалилась из-за портьеры, чуть не споткнувшись о подол платья, и встала посреди кабинета, чувствуя себя ничтожной букашкой перед грозой. Ее лицо было мертвенно-бледным, но она заставила себя поднять голову и встретиться с его взглядом. Золото его глаз пылало холодным огнем, в них читалось лишь презрение и готовность стереть наглую воришку в порошок одним движением руки.

– Кто ты? – спросил он, и каждый слог падал, как камень. Аура давления усилилась, заставляя Викторию согнуться. Она едва стояла на ногах.

– Ви-Виктория Лейн, – выдавила она из пересохшего горла. Голос дрожал, но звучал. Это было главное – звучать.

– Лейн… – он слегка нахмурился, будто пытаясь вспомнить. – Ах, да. «Пустоцвет». Системная ошибка, – презрение в его голосе стало еще гуще. – Объясни свое присутствие здесь, пока я не решил, что твоя наглость заслуживает немедленного воздаяния. Кража? Шпионаж? Или просто глупость?

Виктория сделала глубокий, дрожащий вдох. Это был ее шанс. Единственный. Страх сдавил горло, но образ Уведомления с роковой суммой вспыхнул перед глазами, придавая сил. Она распрямила спину насколько могла под его давящим взглядом.

– Ни то, ни другое, ни третье, Ваше Сиятельство, – начала она, заставляя слова звучать четко, несмотря на дрожь. – Я пришла… сделать вам предложение. Деловое предложение.

Один из его идеальных бровей едва заметно пополз вверх. В его взгляде промелькнуло что-то, кроме гнева – мимолетное, ледяное любопытство.

– Я знаю… я знаю о вашей проблеме, – продолжила Виктория, торопясь, пока он не прервал ее. – О том, что вам нужна невеста. И о том, что… кандидатки сбегают.

Она увидела, как его глаза сузились еще больше, и поспешила добавить:

– Я знаю о вашем проклятии. И о сроке.

Тишина в кабинете стала звенящей. Давящая аура усилилась десятикратно. Виктории показалось, что кости вот-вот треснут. Он сделал шаг вперед.

– Ты осмеливаешься… – начал он, голос низкий, как гул подземного толчка.

– Я осмеливаюсь предложить решение! – перебила его Виктория, отчаянно бросаясь вперед, как в омут. – Возьмите меня! В качестве вашей фиктивной невесты! На время, пока вы ищете настоящую!

Слова повисли в воздухе. Райлен замер. Его лицо было непроницаемой маской, но в золотых глазах бушевал настоящий ураган – шок, недоверие, и всепоглощающая ярость.

– Я… – Виктория торопливо излагала свои аргументы, пока он не взорвался. – Я идеальна для этой роли! Во-первых, мне некуда бежать. Меня вышвырнут отсюда через несколько дней с долгом в полмиллиона талеров и стиранием памяти! Я прикована к этому месту сильнее ваших цепей!

Она сделала паузу, глотая воздух.

– Во-вторых, я неприметна. Я – «Пустоцвет», Ваше Сиятельство. Никто, никто не поверит, что могущественный Лорд Ректор, дракон, выбрал меня по-настоящему. Это будет идеальная маскировка для ваших поисков! И в-третьих… – она посмотрела ему прямо в глаза, в этот кипящий золотом океан гнева, – Я мотивирована. Я готова на все. На любые правила, на любую игру, на любые… неудобства. Лишь бы остаться здесь. Лишь бы получить шанс. Оплатите мой долг – и я буду вашей безупречной фиктивной невестой до тех пор, пока вы меня терпите или пока не найдете ту, настоящую.

Она замолчала, переводя дух. Грудь вздымалась от усилия. Она стояла перед ним, маленькая, дрожащая, в своем поношенном платье, с безумной надеждой в глазах и предложением, граничащим с оскорблением.

Тишина длилась вечность. Потом Райлен медленно, очень медленно откинул голову назад. И… рассмеялся. Это был не веселый смех. Это был низкий, ледяной, пронизанный бесконечным презрением и цинизмом хохот, который эхом отражался от каменных стен, заставляя содрогаться даже воздух.

– Безумие! – прошипел он, когда смех стих, оставив после себя еще более гнетущую тишину. Он сделал шаг к ней, и Виктория инстинктивно отпрянула, наткнувшись на край стола. Его золотой взгляд прожигал ее насквозь, полный невыразимого превосходства. – Ты, бездарная пустошь, ничтожество, занесенное сюда случайным вихрем, осмелилась прийти в мое логово и предложить себя в невесты мне? Ты предлагаешь осквернить мой статус, мой род, само понятие союза с драконом своим жалким, магически мертвым присутствием? Ради чего? Ради жалких денег?

Он был страшен в своем гневе. Казалось, сама комната сжимается вокруг Виктории, готовясь раздавить ее. Но где-то в глубине его ледяного взгляда, за стеной ярости и презрения, она уловила что-то еще. Усталость. Отчаяние. И… мимолетную искру чего-то, что не было чистой ненавистью. Может, просто инстинктивное удивление перед наглостью смертной? Или что-то большее?

Виктория сглотнула ком в горле. Она проиграла. Он сейчас прикажет стражникам вышвырнуть ее, или сделает это сам. Но отступать было некуда.

– Да, – прошептала она, но так, чтобы он услышал. – Ради жалких денег. Ради шанса. Ради… возможности не быть стертой, как вы стираете ошибки в своих пергаментах». Она посмотрела на его сжатый кулак, на едва заметные трещинки черной энергии под рукавом. – И разве то, что я предлагаю… не лучше, чем быть обреченным ждать, пока все кандидатки разбегутся от вашего… леденящего величия?

Она замолчала, ожидая удара. Физического или магического. Не имело значения. Она сказала все, что могла. Остальное было в руках разгневанного дракона.

Глава 5. Договор с Дьяволом (и Драконом)

Ее последние слова – «ваше… леденящее величие» – повисли в воздухе, острые и дерзкие, как

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.