Ирэн Гур
Ни единого шанса

Глава 1

Вечер не задался, и это еще – мягко говоря. Сейчас я еду в такси под отвратительную музыку и просто молюсь, чтобы все светофоры в городе оказались зелеными. И чтобы таксист не тормозил лишний раз.

Мой телефон загорается сообщением от Элис:

Элис: Ты далеко?

Рия: 10 минут.

Элис: Ок, не переживай, успеешь.

Куда же я так спешу? В бар на концерт вокальной школы, где я занимаюсь вокалом с Элис, которая мне и пишет.

Уже где-то год я хожу на занятия к Элис, и периодически мы проводим концерты для учеников, где выступаем с песнями, чтобы оценить свой прогресс, привыкнуть к сцене и все такое. И вот сегодня такой день. Два месяца мы с Элис репетировали песню для этого вечера. Все должно было быть идеально. Я готовилась к этому дню. Предвкушала его. Подобрала платье, подходящее по стилю к мероприятию. Разучила песню.

И собиралась завтра просто сиять.

Да, я собиралась туда завтра.

Но полчаса назад, когда я лежала на диване, с грязной головой, и, закидываясь чипсами, смотрела слезливый сериал, я увидела сообщение от Элис:

Элис: Рия, ты где? Мы уже начинаем.

И тут до меня дошло. День, к которому я так долго готовилась – не завтра. Он сегодня. Более того, он уже сейчас, а я лежу размякшей булкой и вообще не представляю как, я все перепутала.

Что было дальше? За 5 минут я накидываю на себя ближайшие джинсы с кофтой, расчесываю голову, параллельно вызывая такси. Увы, если я и хочу сегодня выступить с песней на которую потратила два месяца своей жизни – придется делать это страшненькой, с несвежей головой и, возможно, даже в слегка помятой кофте.

Единственное, как я успеваю привести себя в порядок, пока подъезжает такси – это мазнуть щеки румянами и ресницы тушью. И уже в машине я решаюсь накрасить губы, чтобы не выглядеть бледной поганкой. И просто возношу благодарность всем богам, за то что водитель ехал ровно, и я не разрисовала себе помадой пол лица.

Через пять минут я влетаю в бар, где проходит все наше мероприятие. Это маленький бар в центре города, под названием Лампочка. Внутри 6-7 столиков, сам бар выполнен в стиле лофт, кое-где на стенах висят неоновые вывески и с разными словечками. В углу – небольшая сцена, на которой как раз сейчас поет Кара – и она охренительно ярко и классно исполняет песню Бритни Спирс.

Ее голос звучит звонко, она уверенно держится на сцене, и я очень за нее рада. По-доброму завидую.

У меня это будет третье выступление на публике. И это каждый раз – стресс. В первый раз у меня даже руки с микрофоном дрожали, но все поддержали меня, так это был мой дебют. Вообще, вокал для меня – это один из способов выбираться из своего кокона комфорта и чуть-чуть растрясти свою жизнь.

Меня в дверях замечает Элис, и я спешу к ней.

– Ух ты, ты все таки успела. Отдышись немного и скоро будет твой выход.

Я действительно пытаюсь отдышаться и понимаю, что, кажется, это невозможно. Я очень нервничаю. Я и без этого нелепого опоздания нервничала бы. А так – мое сердце сейчас где-то в поднебесной.

И очень велик соблазн сейчас слиться, сказать Элис, что я не могу.

Кара тем временем заканчивает песню умелым мелизмом¹ и под наши аплодисменты уходит со сцены.

Ее подруга Рита посылает ей воздушные поцелуйчики.

Сегодня бар закрыли специально для нашей школы. Никаких людей с улицы тут нет. Это чтобы мы не разволновались и не чувствовали себя неловко. Хотя многие ребята вообще очень уверенно себя чувствуют. Та же самая Кара – ей бы впору выступать на настоящей сцене с настоящими зрителями.

У нас сегодня из зрителей только мы сами: ученики и преподаватели школы, ну и еще немногочисленные сотрудники бара.

Следующей на сцену идет Виктория. И она поет какую-то неизвестную мне, но довольно сложную песню, где очень круто показывает свои навыки владения голосом.

– Ты следующая, – подмигивает мне Элис.

Я шумно выдыхаю.

Я готовилась: мы сто раз прогнали мою песню и все звучало идеально. Сейчас я выйду, соберусь и спою.

Это то, что я повторяю себе как мантру оставшиеся две минуты песни Виктории.

И когда следом объявляют меня, я на ватных ногах иду на сцену и беру микрофон. Сейчас зазвучат первые аккорды минуса Don’t speak². Все Рия, соберись.

Диджей включает минус моей песни. Три, два, один.

Я осматриваю зал, замечаю Элис. Все улыбаются.

И я… пропускаю вступление.

Черт.

Изобразив гримасу на лице, все-таки влетаю в следующие ноты и подхватываю мелодию.

Но мой голос звучит… как-то отстойно, хрипло, сипло. Я даже не знаю, как. Но это и далеко не похоже на то, как мы репетировали до этого.

О БОЖЕ…

Стараюсь держать фокус внимания на том, чтобы хотя бы попадать в ноты. Но это выступление – просто максимальный отстой.

Это полный провал.

Полный.

Я официально облажалась.

Заканчиваю песню с радостью, что это позор закончился.

Слышу от ребят подбадривающее “ты молодец” и подхожу к Элис. Руками обхватываю себя за голову в порыве спрятаться.

Она приобнимает меня за плечи:

– Расслабься, это опыт. В следующий раз будет намного лучше.

И да, я знаю. Но все равно – обидно.

Звучит еще пару песен от других учеников, и на этом официальная часть нашего мероприятия завершена.

Дальше мы все просто сидим в баре – обсуждаем выступление и вообще болтаем обо всем.

Мне приходится рассказывать историю, почему я опоздала и как за пятнадцать минут я все-таки долетела сюда с другого конца города. Все поддерживают меня, и вечер на самом деле проходит хорошо.

Но я, конечно же, мысленно все еще ругаю себя.

Мы долго смеемся над всей ситуацией, разбившись на небольшие группки. Я сижу с Элис и с еще двумя девчонками и мы обсуждаем какие-то сериалы, когда мой взгляд привлекает внимание парень в угловом столике бара. Рассматриваю его и понимаю, что он – не один из наших. Я никогда не видела его ни среди учеников, ни среди персонала нашей школы. На сотрудников бара он тоже не похож – они ходят в фирменных футболках.

Он же сидит в огромном худи с капюшоном. Большие наушники висят на шее, и он уткнулся в телефон. По виду, он как будто пытается слиться со стеной. Но у него это не выходит: лично мой взгляд постоянно отвлекается на него, несмотря на то, что я активно участвую в разговоре.

С расстояния, которое нас разделяет, я слабо могу различить его черты, чтобы описать, что притягивает мой взгляд. Вижу только, что у него достаточно лохматые волосы, которые выбиваются из капюшона и пряди постоянно падают ему на глаза. Но в полутьме я даже не могу разглядеть цвет его шевелюры.

– Одно не могу понять, когда ты успела накраситься да еще и губы красной помадой намазать? – резко вопрошает Элис, обращаясь ко мне.

Я пожимаю плечами.

– Ох не спрашивай, я прилетела сюда на скорости горящей пятой точки, но по дороге все-таки окунула лицо в помаду.

Пока говорю, замечаю, что парень, за которым я наблюдала встает со своего места и медленно идет в сторону бара, мимо нашего столика. И заметив, что я провожаю его взглядом, он мне подмигивает.

Эмм, это странно.

Нахмуриваюсь на секунду, но тут же отвлекаюсь на разговор о Гарри Поттере, который завела Мия.

Да, чтоб вы понимали, для меня Гарри Поттер это как королевские пингвины для Робин из Как я встретил вашу маму³.

О Гарри Поттере я могу говорить часами. И вот мы уже активно обсуждаем, почему Том Фелтон стал таким всеобщим крашем, когда его персонаж откровенно мерзкий. Спустя пол часа, Элис спрашивает:

– Кому еще принести напитки?

– Всем, – отвечают девчонки.

– Я схожу с тобой, – говорю я, и мы топаем в сторону бара.

Элис заказывает пиво и какие-то коктейли у бармена, я тем временем осматриваюсь по сторонам, и мое внимание опять привлекает парень, которого я видела раньше. О котором я уже и думать забыла, честно говоря. Не то чтобы я планировала пересечься с ним лицом к лицу.

Но в итоге, мы стоим рядом, на расстоянии вытянутой руки. Перед ним почти полный стакан с чем-то похожим на виски. И он оборачивается на меня с довольной и немного насмешливой улыбкой.

– Привет, – протягивает он мне.

Я удивленно вскидываю брови. Почему он заговорил со мной?

Он же говорит это мне?

Но тут кроме меня только Элис, и она стоит спиной к нам, так что нет вариантов, что он обращается к ней.

Значит все-таки ко мне.

Но я не обязана отвечать, верно же?

– Ты язык проглотила? Или вежливость не в твоем стиле?

Какого хрена?

Прочищаю горло, прежде чем ответить:

– Нет, просто предпочитаю не разговаривать с грубиянами.

– О, у нее все-таки есть голос, – опять насмешка.

Какой мудак.

Нервно посматриваю на бармена и мысленно проклинаю его за то, что он так медленно наливает наши напитки.

– Отличное мероприятие у вас тут сегодня, – не унимается сосед.

Почему он просто не может отстать от меня?

– И я что-то не знаю кто тебя пригласил, – протягиваю я.

– Я сам себя пригласил.

Пожимаю плечами. Мне все равно, и я искренне не понимаю, почему мы продолжаем этот бессмысленный диалог. Ищу глазами Элис, но она уж активно обсуждает что-то с Райаном – нашим ди-джеем.

Я остаюсь один на один с этим назойливым придурком.

– Видел по твоему выступлению, что у тебя сегодня не супер удачный день.

О боже, и он тоже был свидетелем этого позора. И зачем он вообще говорит со мной?

– И ты прям пытаешься сделать его еще хуже? – я закатываю глаза.

– Отнюдь, – он отпивает небольшой глоток из своего стакана и резко смотрит на меня.

Я наконец могу его рассмотреть. У него достаточно острые черты лица, резкая линия скул, подбородка, темные глаза, темно-русые пряди волос спадают на лицо. У него довольно широкая спина и большие руки, но он не из тех, кого называют шкафами. Замечаю, что на руках есть татуировки, но они скрываются за толстовкой. И у меня возникает смутное ощущение, что я могла его где-то видеть.

Его взгляд очень остро и внимательно скользит по мне. И я как будто всем телом начинаю ощущать этот взгляд, как он буравит мои глаза, затем спускается на мой рот и ниже.

На меня накатывает незнакомое до того ощущение какого-то колкого трепета.

И в тот момент, когда его глаза впиваются в зону моего декольте – я понимаю, что это за ощущение. Мерзость, липкое отвращение – вот что я чувствую, когда он смотрит на меня так.

– Я скорее предлагаю сделать этот вечер немного лучше, – тихо и с наглой ухмылкой говорит он, – если ты понимаешь, о чем я.

О боже, это действительно происходит со мной? Какой-то придурок пытается снять меня в баре.

Меня? Нелепо.

Среди всех девушек, которые могут выглядеть доступно и создать впечатление, что им это надо – я на последнем месте.

Потому что я и сексуальные отношения с незнакомыми парнями – это вообще несовместимо.

На самом деле, все даже проще: я и сексуальные отношения с парнями – это несовместимо. Нет, ничего такого, я не интересуюсь девушками. Просто уже несколько лет я вообще не интересуюсь темой отношений. Я не наряжаюсь, чтобы привлечь кого-то. Не флиртую со знакомыми и незнакомыми парнями. Не пытаюсь ни с кем познакомиться. Я просто живу свою обычную жизнь, и парням в ней нет места.

Не то чтобы я была глобально против. Но просто им обычно не до меня, я не сильно заметная для противоположного пола. А когда три года назад у меня был первый парень, он пытался поторопить события и быстрее перейти к горизонтальному этапу наших отношений, я была не готова терять девственность после месяца свиданий и в итоге отшила его.

И так вышло, что теперь в свои 21 я до сих пор – без какого-либо сексуального опыта. И вот я стою в баре, и какой-то идиот воспринял меня как объект для съема.

Говорю же, нелепость.

– Мне это неинтересно, – просто говорю я. Хотя, честно говоря, у меня в мыслях глубоко обматерить его и еще стукнуть пару раз, за то, что он воспринял меня за доступную женщину. Это довольно оскорбительно. Но я не идиотка, провоцировать таких людей может оказаться себе дороже. Я просто сейчас тихо ретируюсь и все.

– Почему? – не унимается придурок, – тебе бы понравилось.

– Ни единого шанса.

Он недовольно хмыкает.

И мне требуется задействовать всю свою выдержку, чтобы не ляпнуть что-нибудь опасное. Вдруг он псих, или маньяк какой-то. Но на его лице почти смех, когда он смотрит на меня. Кажется, он совсем не расстроен моим отказом. В глазах – странное веселье.

– Ну ладно. Тогда расскажи, почему ты опоздала на эти ваши посиделки с песнями?

– Мне неинтересно с тобой разговаривать, – пытаюсь объясниться, но не успеваю, потому что бармен, наконец, вручает мне наши напитки.

И года не прошло!

Хватаю два бокала, тычу Элис локтем, она подхватывает еще два и мы двигаемся к нашему столику.

– Ну пока, – слышу себе в след и прям чувствую, что он провожает меня взглядом.

Вечер довольно скоро подходит к концу, через какое-то время я замечаю, что мой знакомый пропал из бара и радуюсь, что больше его не встречу. Но на всякий случай, первая вызываю такси домой и ухожу, попрощавшись с Элис и остальными.

Дома я еще раз прокручиваю момент своего позорища во время выступления. При этом напеваю ту же песню, собираясь спать, и у меня все получается идеально.

Это все сцена и нервы.

Какая разница, если я пою для своего личного удовольствия и не собираюсь давать концерты?

Но на самом деле, я понимаю, что реально хотела бы выступать, хотела бы петь и вообще проявляться ярче и привлекать к себе внимание.

Но с моими навыками, боязнью сцены и стеснительностью – это просто мечта из параллельной реальности.

С этой мыслью я проваливаюсь в сон.

Глава 2

На следующий день, собираясь утром на работу, я записываю голосовые сообщения своей подруге Роксане, в подробностях рассказывая о своем эпическом провале с выступлением. Рассказываю все, припудрив разговор долей юмора и шуток над собой. И звучу я совершенно спокойно, как будто это меня не расстроило.

Да и не то, чтобы я прям расстроилась, или у меня упала самооценка, и я больше никогда не планирую выступать перед публикой. Нет, все не настолько плохо. Мне просто обидно.

Рокс, конечно же, все это чувствует, поэтому присылает в ответ голосовое, в котором почти три минуты рассказывает, что в условиях, которые были у меня – вообще спеть это уже круто.

С Рокс мы знакомы со школы, и она – моя лучшая подруга. Вообще, официально она даже моя соседка по квартире. Раньше мы жили вместе, но уже около двух месяцев, как она съехала к своему парню – Марку. Только комнату в нашей квартире она все-таки предпочла оставить.

“Ну а вдруг как-то ночью я выясню, что он козел” – объясняла это она – “чтобы мне было куда вернуться”.

Мы с Рокс совершенно разные на самом деле: она худощавая блондинка среднего роста, я же – ростом миниатюрная дюьмовочка – а вот формами – вполне себе “пышечка”, как говорила мне мама.

На самом деле, ничего такого, просто моя фигура далека от привычных худощавых S–ок. Я обычно выбираю M или L, у меня довольно пышная грудь, которую мне очень часто хочется спрятать, округлые бедра, и, слава богам, – узкая талия.

В общем, моя фигура очень женственная, но я не люблю лишнее внимание, поэтому обычно прячу все это за умелым оверсайзом.

Нет, я не одеваюсь как бесформенное нечто. Я люблю платья и юбки и иногда даже ношу открытое декольте – но просто, если в моем образе есть что-то, что принято называть сексуальным и откровенным, я пытаюсь “успокоить” это, например, слишком широкими джинсами. И если я одену обтягивающую юбку, то непременно с широченным свитером.

Рокс же ничего не стесняется, и обычно ее гардероб – это провокация: острая и горячая. На которую очень часто клюют парни. Но теперь у нее есть Марк, и периодически он пытается заставить ее одеваться попроще.

Но Рокс, конечно, предпочитает игнорировать это его желание и все время съезжает с темы. Роксана – очень острая на язык, довольно ветреная на первый взгляд, и не то чтобы супер заботливая девушка для парня, но для меня она самая офигенная подруга.

Слушая ее голосовые, я наряжаюсь на работу, надеваю ярко розовую кофту с длинными рукавами и открытыми плечами и широкие джинсы, добавляю длинный кулон на шнуровке и несколько колец под металл, подкрашиваю губы и выхожу из дома, довольная своим образом.

Через десять минут я уже еду в автобусе, настроение приподнятое из-за разговора с Рокс и от того, что я хорошо выгляжу. И я уже текстом пишу Рокс.

Рия: А еще, прикинь, меня вчера пытались снять в баре

Рокс: А вот тут поподробнее пожалуйста

Рия: Да какой-то идиот недвусмысленно намекнул на “хорошее продолжение вечера”

Рокс: Воу. Зря не согласилась. Если бы секс был хорош, то ты бы уже и не вспомнила об этом инциденте на сцене с утра

Рия: Рокс!

Рокс: Ладно-ладно, дай пошутить. Ну твой барный ловелас явно не на ту напал

Рия: Это было так ужасно

Рокс: Наверно, он просто был не очень. Обычно, если тебя пытается снять какой-нибудь красавчик – это вполне прикольная игра. Уж я то знаю

Да, Рокс в отличие от меня довольно опытная женщина в этих делах. Марк – ее четвертый парень на длительные отношения, а в перерывах у нее постоянно бывали короткие интрижки.

Один раз мне даже пришлось выпроваживать какого-то парня из нашей квартиры, потому что Рокс с утра даже не удосужилась его разбудить. Этот случай я до сих пор ей постоянно припоминаю.

Рия: В моем случае – это ни разу не прикольная игра

Рокс: Тогда забей – ты же все равно его отшила

Я как раз подъезжаю к своей остановке, когда получаю это сообщение. Выбегаю из автобуса и мчу на работу, захватив по дороге стаканчик карамельного латтэ.

Работа у меня не то чтобы очень веселая, я работаю в компании производителя мебели, и моя задача – вести их социальные сети: делать публикации, отвечать на комментарии и собирать статистику.

Не то чтобы это было очень сложно и требовало каких-то особых навыков, но в своей работе я хороша: я исполнительная и люблю небольшую рутину.

На самом деле, это даже довольно скучно. Но это работа, она же не обязана быть идеальной. Да и деньги платят – не очень много, но у меня вполне средняя зарплата.

Короче, не жалуюсь. Но понимаю, что бывает и лучше.

Ближе к обеду, мне опять приходит сообщение от Рокс:

Рокс: Ты же помнишь, что обещала сходить со мной на концерт сегодня?

Черт.

Конечно, я забыла.

Молчу.

Вижу, что Рокс печатает.

Рокс: Рия?

Рия: Я забыла

Рокс: Только не говори что напланировала каких-то дел, отмазки не принимаются. Я предупредила тебя неделю назад. Сегодня мы идем тусить под песни Мэтта Брайена.

Встречаемся в 19.00 у “Stells”

Ну да, у Рокс замашки командира. Неделю назад она действительно сказала, что мы идем на концерт. Они вроде как купили билеты еще давно, и она хотела пойти с Марком – но Марк решил слиться, так ему не зашла музыка The Words – это рок-группа, где солистом был вышеупомянутый Мэтт Брайен.

Ну что поделать, песни The Words действительно любят женщины. Они как Инрике Иглесиас – только в стиле рок.

Я не слишком разбираюсь, и вообще не их фанатка, но их песни сейчас играют из каждого утюга, и мне вроде как даже нравится парочка.

В любом случае, живые концерты – это всегда прикольно.

Я люблю это ощущение музыки, толпы, всеобщего кайфа.

Поэтому, конечно, я иду с Рокс, даже если и выделываюсь немного для приличия. Просто мне не совсем удобно, что не приходится платить за билет. Нет, у меня нет проблем с деньгами, просто Рокс привыкла немножко заботиться обо мне еще со времен колледжа. Тогда она почему-то решила, что я маленькая и нуждающаяся в защите малышка, а она – мой спаситель, и научит меня жизни.

В общем, примерно так все и осталось. Но я люблю эту женщину.

Закончив работу, я перекусываю сэндвичем в кафе рядом с работой, и в 19.00 я уже у Stells.

Stells – это клуб, концертная площадка, популярная в нашем городе. И я до сегодняшнего момента никогда там не была. Что ж, это упущение мы сегодня исправим. И концерт The Words – отличный повод.

– Эй, привет – раздается за мной звонкий голос, в котором я узнаю свою подругу. Рокс налетает на меня с объятиями и со всей силы сжимает мои ребра.

– Отличный наряд, – оценивает она мой вид.

– Ты тоже шикарно выглядишь.

Роксана сегодня – лейди в стиле рок. На ней огромная футболка с принтом Guns&Roses, черные джинсы, и несколько чокеров на шее. Волосы она собрала в хвост, оставив пару прядей.

– Пойдем.

Мы встали в очередь на вход в клуб. Спустя пятнадцать минут – мы внутри. В зале большая сцена, и народ уже начинает скапливаться на танцполе. Поодаль от сцены в противоположном углу я замечаю бар, где продают напитки.

Мы двигаем туда и тихонько занимаем очередь.

– Тут вроде прикольно, – говорю я, оглядываясь.

Народ постепенно прибавляется и я понимаю, что сегодня здесь будет полно людей. Конечно, большинство – девушки.

Музыку The Words и Мэтта Брайена обожают именно девушки, и у него, как я знаю, полно сумасшедших фанаток.

Но и парни тут есть. Я так понимаю, что в основном те, которые пришли со своими вторыми половинками.

Смотрю на одного мужчину, который как будто не отсюда, за его руку цепляется миниатюрная брюнетка, и когда перевожу взгляд на нее – понимаю, что это моя преподавательница по вокалу – Элис.

– Эй, привет! – машу я ей.

– Воу, Рия, не ожидала тебя тут встретить сегодня, знакомься это мой муж Тим, – она кивает на своего угрюмого спутника, – он не то чтобы в настроении, – тише добавляет она, наклоняясь ко мне.

– Эй, Рокс, – тыкаю я в спину подругу, – познакомься, это Элис и ее муж Тим.

Роксана одаривает новых знакомых лучезарной улыбкой и сразу же лезет обниматься к Элис.

–О, Рия мне много рассказывала, ты та самая женщина, которая заставляет ее кричать, – заговорщически улыбается она.

Мы вместе смеемся над этой дурацкой шуткой.

– Вы здесь с кем-то? – спрашивает Элис.

– Нет, мы вдвоем.

– Тогда составьте нам компанию.

– С радостью, – отвечает за меня Рокс, и мы медленно двигаем в толпу.

Через пятнадцать минут фоновая музыка отключается, и зал начинается громко хлопать, приглашая музыкантов на сцену, я заряжаюсь этой энергией толпы и изо всех сил бью ладонями друг об друга.

Весь свет заглушается и из глубины сцены раздаются первые аккорды.

И у меня бегут мурашки.

Блин, какое же классное ощущение.

И под красивый гитарный риф на сцену выходят музыканты, и из микрофона льется красивый мужской голос. Эта первая песня – это очень популярный хит группы, и толпа просто ревет.

Мы стоим довольно далеко от сцены, я не особо рассматриваю подробности того, что происходит на ней, а просто отдаюсь ощущениям.

Мы с Рокс танцуем, раскачиваемся, поем вместе.

Первая песня заканчивается и солист обращается к толпе:

–Ну что, народ, я счастлив сегодня выступать здесь, с вами, в своем родном городе, давайте зажжем.

И следующие полтора часа проходят в чистом кайфе: энергия музыки, толпы, кайф от громкого звука – все это заводит меня.

Я подпеваю тем песням, которые знаю, Рокс – подпевает всем. Элис тоже. Даже ее угрюмый муж – и то начинает улыбаться.

Я в полном восторге – двигаюсь в такт, наслаждаюсь каждым музыкальным инструментом, который могу расслышать, кайфую от голоса солиста – он глубокий, чистый, с небольшой хрипотцой – и он поет свободно и легко, будто просто проживает каждое слово.

Кайфую от текстов песен – и теперь понимаю, почему у группы так много фанаток женщин, там такие чувственные тексты, о любви, о чувствах. Конечно, нам это нравится.

Поэтому когда в толпе я слышу: “о боже, Мэтт просто шикарен”, я не удивлена.

В этот образ легко влюбиться. И сложен он неплохо. Я не вижу его вблизи, но думаю, что он вполне симпатичный молодой человек.

И когда звучат последние аккорды песни, которую группа исполнила на бис – зал взрывается, а мы с Рокс и Элис обнимаемся в порыве.

И спустя пару минут, когда мы начинаем с Рокс двигать в сторону выхода, Элис останавливает нас.

– Эй девчонки, не хотите с нами на вечеринку афтерпати? Там будет группа и ближайший круг знакомых.

Я удивленно смотрю на Элис.

– А откуда вы знаете группу? – начинаю я.

– Ой, – улыбается она, – я разве не сказала? На самом деле Тима сюда притащила не я. Барабанщик – его давний друг, еще со школы. Поэтому мы немного знакомы. Думаю никто не обидится, если я приглашу вас. Не то чтобы это прям супер закрытая вечеринка. Все будет там, – она кивает в угол зала, и я там я вижу темную винтовую лестницу, она закрыта перегородкой, – там еще один этаж.

– На самом деле, я не думаю, что это хорошая идея, – начинаю я, но не успеваю придумать отговорку, как Роксана просто взрывается чуть ли не визгом.

– О, офигеть, конечно, мы пойдем, – она обнимает Элис и следом Тима, – вы ребята – уже мои лучшие друзья.

Я смотрю на Рокс осуждающим взглядом, но ей все равно.

– Ты уверена, что это удобно? – спрашиваю я у Элис, все еще надеясь отвертеться. Потому что прийти и тусоваться на концерте – это одно, а вот идти на закрытую вечеринку, где ты почти никого не знаешь – это максимально странно, и не пахнет ничем хорошим.

– Конечно, – отвечает мне на этот раз Тим, – никто не будет против того, что я и моя жена приведем друзей, поверь, если ты переживаешь о группе – они вас могут даже не заметить. Он закатывает глаза, – Ну знаешь, популярность, она иногда кружит голову.

Согласившись со всеми уговорами, мы идем вверх по лестнице. Там не очень большое помещение, бар, небольшие круглые столики, и мы занимаем один из них, заказываем пару напитков у официанта. Постепенно сюда поднимаются люди, кто-то подходит здороваться с Тимом и Элис, они перекидываются парой предложений. И я бы не сказала, что само мероприятие выглядит весело. Но мы с ребятами болтаем. Рокс в подробностях рассказывает, как ее парень Марк сказал, что никогда не пойдет с ней на этот концерт. Вот если бы она позвала его на Ramstein, то да.

– Эй, диджей, включай музыку, что за тухлая вечеринка, – громко раздается сзади меня, я резко оборачиваюсь и вижу парня, который стоит в двери служебного входа, и держит дверь. По одежде я узнаю в нем барабанщика группы. Он обводит взглядом зал и встречается глазами с Тимом

– О, вот ты где.

И идет к нам:

– Здравствуйте, дамы – тянет он, – друзья Тима – мои друзья, добро пожаловать на это скромное пати, – он опять переходит на крик и кричит в сторону, – Ну где же музыка?

Тим встает, обнимает друга.

– Девчонки, это Кевин.

– Нууу, я вообще-то хотел представиться самостоятельно, – он тянется Рокс и галантно целует ее руку, затем проделывает тот же трюк со мной.

– Меня зовут Роксана, а это Рия.

– И тебе лучше не распускать слюни, Кевин, – они заняты, – добавляет Элис.

Он разочарованно вздыхает, как будто только что у него из под носа увели мороженое.

– На самом деле, занята только я, – начинает Рокс, и толкает меня локтем в бок – Рия вот абсолютно свободная женщина.

Я хочу убить ее за это. Серьезно.

Но, слава богам, Кевин как будто не слишком заострил на этом внимание.

В этот момент к нашему столику подходят еще несколько парней.

– О, наконец-то – тянет Кевин, – девочки, позвольте представить вам, – это Тэд – наш басист, – он указывает на не очень высокого парня в красном худи, а Мэтта вроде как все знают, – он указывает на второго парня в белой рубашке и черных брюках. Он, очевидно, переоделся, потому что на концерте он был в черной футболке. Я поднимаю взгляд, чтобы рассмотреть, наконец, его лицо.

И меня широко открывается рот.

Черт.

Это лицо я знаю.

Это парень, который пытался вчера снять меня в баре.

–Привет, – протягивает он, впившись в меня взглядом и оголив зубы в улыбке.

Глава 3

Это же шутка, правда? Как может быть, что парень из не очень популярного бара – это и есть Мэтт Брайен? Это полнейший бред.

Вся компания перебрасывается какими-то репликами, но я их не слышу, потому что в ушах звенит.

Я смотрю на лицо Мэтта, и у меня нарастает паника.

Я не знаю, что делать, но мне надо срочно убраться отсюда.

Господи, популярный музыкант Мэтт Брайен оказался человеком, который пытался просто снять девушку в захудалом баре.

Пытался снять меня.

Я надеялась, что никогда больше не пересекусь с тем типом, и вот он смотрит на меня с прищуром и самодовольно улыбается.

Наглец!

Наблюдаю, как все начинают тесниться за нашим столом. Парень, которого назвали Тэдом садится рядом с Тимом и Элис, напротив нас. Они подвигаются и Мэтт садится рядом с ними, его взгляд все еще упорно следует за мной.

Я, наверно, уже представляю супер странную картину, потому что меня начинает тянуть Роксана, чтобы я подвинулась. Рядом со мной и Рокс садится Кевин.

– Так что за новые подруги Тима и Элис?– раздается голос Тэда.

– Я занимаюсь с Рией вокалом, мы встретились тут, – объясняет Элис, указывая на меня, – а Роксана – подруга Рии. Мы только познакомились.

– Ну, добро пожаловать на нашу скромную вечеринку, – отвечает Тэд, а я все также не могу отвести взгляд от Мэтта. Жду, когда он все-таки что-то скажет, раскроет, то что было вчера.

Он уже не смотрит на меня. И, вообще, выглядит скучающим, осматривая все вокруг, руками теребя манжеты рукавов.

В своей кипельно белой рубашке он максимально выделяется среди нашей компании и, очевидно, притягивает взгляд всех вокруг. Замечаю, что с противоположного столика ему машет какая-то девушка, и он с очень скупой улыбкой кивает ей в ответ.

– Мы вообще любим, когда кто-то приводит свободных подруг, – улыбается Тэд нам Роксаной.

– Да меня уже огорчили, – отвечает ему Кевин, – что эти дамы не то чтобы свободны.

Все это говорится со смехом, не похоже чтобы им было действительно интересно за нами приударить, просто, похоже у них такая манера общения.

– Ну, точнее, я занята, – раздается голос Рокс.

И они с Элис вместе, как будто репетировали эту реплику, продолжают вместе:

– А вот Рия совершенно свободна.

Блин, я убью ее. Честно, если после этого вечера кто-то найдет труп моей подруги – то это я. Суд меня оправдает.

– А может, она сама будет говорить за себя, – раздается резкий ответ. На мгновение, я не понимаю откуда. Но по повернувшимся головам в сторону вокалиста, понимаю, что это был он.

– Что? – поворачивается Мэтт Брайен с жестким смешком, – у нее же есть голос. Она может сама высказаться, свободна она или нет. Правда, Барби?

Козел!

– Да, спасибо, – резко смотрю на него, и надеюсь, что мой взгляд прожжет в нем дыру, – у меня хватит голоса на то, чтобы сказать “Нет”, если придется.

Замечаю признак усмешки прежде чем он отворачивается.

Разговор за столиком резко уходит куда-то в другую сторону, за которой я не могу уследить. На самом деле, я думаю о том, как побыстрее свалить отсюда и бросаю на Роксану немые взгляды, которые должны говорить о том, что я хочу уйти, но она поглощена общением и вообще не реагирует на меня.

А я не могу долго оставаться здесь. Откуда я знаю, вдруг ему прямо сейчас приспичит раскрыть нашу вчерашнюю встречу и выставить меня в ужасном свете. Хотя, тут как посмотреть, это же он повел себя как мудак, пытаясь приставать к незнакомой девушке. Сейчас, по его виду вообще не скажешь, что он здесь в чем-то заинтересован, он ведет себя максимально отстраненно и совсем немного участвует в разговоре, коротко отвечая на вопросы, которые адресуют конкретно ему.

Я украдкой рассматриваю его и понимаю, что, на самом деле, он довольно привлекателен, как мужчина. Это довольно обидно, что таким придуркам достается внешняя красота. Острая линия подбородка, растрепанные волосы, манера держаться. Есть в нем что-то такое, что постоянно притягивает мой взгляд. Небрежные, но как будто грациозные движения, и то, как губы складываются в скупую улыбку.

Его определенно можно назвать красивым. Хотя, наверно, это норма популярного музыканта. Будь он страшненьким – не завоевал бы свою популярность.

Рассматривая его лицо в очередной раз, осознаю одну мысль.

А вдруг он вовсе и не помнит о вчерашнем и не узнал меня? А то, с чего бы ему молчать.

Это было бы идеально на самом деле.

– Рия, а ты кем работаешь? – задает мне неожиданный вопрос Кевин – тоже как-то связана с музыкой?

– Я… нет. – неуверенно отвечаю я – я работаю в одной мебельной фабрике, занимаюсь их социальными сетями.

– На самом деле, Рии не очень нравится эта работа, она скучная, – резко врывается Роксана в разговор.

– Не правда, – отвечаю я, – она нормальная – просто не всегда интересно читать и писать про диваны.

– А помнишь, ты рассказывала историю про клиента, который возмущался из-за того, что диван не подошел для секса? – Роксана смеется, привлекая внимание к этой истории.

Черт. Почему я вообще с ней дружу?

Она так и продолжает ставить меня в неловкие ситуации.

– Правда? – спрашивает у меня Тэд – и что же конкретно ему не понравилось?

– Это тупая история, – я пытаюсь съехать с темы, но уже все внимание приковано ко мне. Даже Мэтт Брайен слегка развернулся в мою сторону.

– Да ладно, расскажи – улыбается Элис.

Закатываю глаза, но все же решаюсь ответить.

– Материал, – тихо отзываюсь я, – жесткий материал, об который его партнерша стерла все колени, – чувствую как вся заливаюсь румянцем.

Такие разговоры не мой конек. Такие разговоры в незнакомой компании – вообще не мой конек. И завтра я собираюсь за это убить Рокс.

– Они после этого случая даже добавили специальную страницу на сайте, о том, на какие характеристики обращать внимания, если выбираешь диван именно для этого, – добавляет Роксана.

Все смеются.

– Отлично, теперь у нас есть знакомый эксперт по диванам для секса, – весело протягивает Мэтт и опять смотрит прямо на меня. И это тот внимательный пожирающий взгляд, который я видела вчера в баре, который как острой бритвой проходится по моей коже.

– На самом деле, любой диван подойдет, главное найти к нему подход, – говорю я и толкаю Рокс в бок, – пойдем сходим в туалет, – шепчу ей на ухо.

Кевин выпускает нас из-за стола, пока вся компания упорно продолжает ржать над этой историей.

– Обычно проблема в том, чтобы найти подход к партнеру, а не к дивану.

– Но хорошо, что у нас этой проблемы нет, – слышу голос Мэтта и закатываю глаза, быстро топая в сторону уборной.

Какой же самоуверенный идиот.

– Давай уедем, – прямо говорю Рокс.

– С чего вдруг?

– Мне не нравится эта компания. Это странно, мы ничего о них не знаем.

– И что? – недовольно спрашивает она, – вот и узнаем, Рия, нельзя сидеть все время в коконе. К тому же, ты знаешь Элис. И вообще, по-моему они нормальные ребята.

Разочарованно рычу и понимаю, что просто так Рокс не сдастся. Она действительно чувствует себя в своей тарелке, к тому же такой шанс потусить с популярной группой.

– Ладно, помнишь, я рассказывала про парня, который пытался снять меня вчера в баре? – понимаю, что лучше рассказать как есть, будет быстрее, – Это был Мэтт Брайен. Я узнала его сейчас.

– Да ладно… – глаза Рокс расширяются.

– Говорю тебе, это был он. Вчера в баре. И он узнал меня.

– Подожди-ка, ты говорила что к тебе приставал какой-то мерзкий тип, а этот парень просто красавчик. Ты не перепутала?

Что? Причем здесь это вообще?

– Я не говорила, что он плохо выглядит, я говорила что он повел себя мерзопакостно.

– Тем что пытался познакомиться с тобой? – она изогнула бровь.

– Он не пытался познакомится со мной. Он даже не представился, а просто предложил мне…секс.

– Ну, значит, он весьма прямолинейно высказался, что ему нужно. На самом деле, так даже лучше, чем если они долго морочат тебе голову, пытаются узнать получше, и все такое, хотя, очевидно, что их интересует только одно.

Она не понимает. Серьезно. Она не понимает. Она более свободных нравов и для нее разговоры о сексе – это норма. Для меня же даже невинная шутка про диваны была выходом из зоны комфорта. И сама мысль, что какой-то идиот пытался предложить мне просто секс – оскорбительна. И теперь еще более оскорбительно находится с ним в одном помещении.

– Тебе прям так сильно не нравится эта компания и ты хочешь уйти? – серьезно спрашивает Рокси.

– Мне не нравится только Мэтт Брайен.

– Тогда просто не обращай на него внимание. Ты же не трусиха какая-то, чтобы убегать. И ты имеешь полное право находится в компании любых людей. Пусть ему будет неудобно, – она пожимает плечами.

И я понимаю, что она в чем-то права. Я не хочу быть трусихой. Тем более, что если я сейчас сбегу, он, наверняка, поймет, почему я ушла. Поэтому, нет, я не доставлю ему такого удовольствия.

– Хорошо. Давай останемся. Но если он будет пытаться еще раз…если ты понимаешь, о чем я, то мы уйдем.

– Ты уже отшила его раз, отошьешь еще раз – просто говорит Рокс, поправляя помаду, – на самом деле, это даже забавно, не многие могут похвастаться тем, что дали отворот популярному певцу.

Когда мы возвращаемся к столику, все уже разбрелись по разным углам. Тим, Тэд и Брайен зависли возле бара, в зале, наконец, заиграла музыка, не так громко, как если бы это был какой-то клуб, но достаточно, чтобы стало не так неловко. Мы с Рокс возвращаемся к нашему столику, под популярный хит Nirvana. Там остались Элис и Кевин.

Кевин, на самом деле, оказывается очень приятным парнем. С ним приятно общаться. Он довольно эрудированный, при этом не зануда. Мы довольно долго общаемся, спустя какое-то время, к нам возвращается Тим, а Рокс, наоборот, перемещается ближе к бару и долго болтает тет-а-тет с Тэдом. Я не хотела бы, чтобы она оставляла меня, но в компании Элис и Тима я чувствую себя более менее уверенно, чтобы дать Рокс немного свободы от моей дружбы на этот вечер.

Тим рассказывает, что они с Кевином знакомы еще со школы, и Элис он встретил благодаря Кевину, когда та училась в музыкальной академии, а Кевин ухаживал за ее подругой скрипачкой.

Сам Тим, кстати, никак с музыкой не связан – он программист. Но кажется, ему все равно максимально комфортно в этой компании.

Я же чувствую себя не совсем в своей тарелке. Как будто мне тут совсем не место.

– Так ты, Рия, занимаешься с Элис вокалом? – спрашивает у меня Кевин.

– Да, хожу уже пол года наверно, может чуть больше.

– Просто для себя или у тебя какие-то особенные цели?

– Нет, просто мне нравится петь в душе, – улыбаюсь я, – решила, что не стоит издеваться над соседями и делать это хотя бы немного правильно. Но у меня не то чтобы супер голос.

– Да ладно – ты прибедняешься, – звучит голос Элис. – У тебя классный прогресс.

На самом деле она права, прогресс у меня есть. Я записывала видео, когда пришла на первое занятие и это мое “ДО” на самом деле ужасно. Я, кажется, не попадала ни в одну ноту. Но не то чтобы сейчас у меня появилось “ПОСЛЕ”. Я стала лучше, но до того чтобы мне это нравилось, еще далеко.

– На самом деле, люди которые не работают в музыке, а занимаются этим как хобби намного приятнее самих музыкантов, – говорит Кевин и внимательно смотрит на меня с улыбкой.

– Возможно, мне сложно судить. Единственный человек, связанный с музыкой, которого я хорошо знаю, это Элис – и она замечательная.

– Уууу, – тянет Элис с улыбкой – спасибо.

– Ну поверь мне, я знаю многих – отвечает Кевин, – да и мы сами, – он кивает в сторону Тэда и Мэтта Брайена, – не самые приятные личности.

– По-моему, кто-то напрашивается на комплимент, – смеется Тим.

– О, вы же знаете Кевина, из нас троих, именно он хочет казаться хорошим, – раздается сзади голос, который я тут же узнаю. Мэтт снова подходит к нам, и он опускает руки на плечи Кевину, – правда, солнышко? Ты уже попытался произвести самое приятное впечатление на незнакомую девушку?

– Ой, отвали, – пихает его Кевин, – кто-то же должен быть нормальным.

Мэтт обходит Кевина и садится напротив меня, рядом с Тимом.

Желание свалить поскорее домой, которое уже было пропало, пока мы общались с Кевином – снова захлестнуло меня целиком.

Как можно раздражать просто своим присутствием? И почему он так абьюзит Кевина?

– Кстати, какие планы на день рождение этого самого нормального? – резко встревает Элис, обращаясь к Мэтту.

– Да какие планы – просто вечеринка в баре, – он пожимает плечами и наклоняется к Тиму и Элис, – но у меня было пару идей насчет подарка, который он точно не забудет.

– Вот идиот, – ворчит Кевин.

Я поворачиваюсь к нему.

– Это у тебя день рождение?

– Да, через два дня. Кстати, я буду очень рад, если ты придешь.

Опять улыбка. И теперь я думаю, что до этого мне не показалось, и он действительно проявляет ко мне внимание. Внимание не как к просто другу школьных друзей. Или как вообще меня можно назвать?

– Не думаю, что это хорошая идея, – я пожимаю плечами, – мы только познакомились.

– Расслабься, Барби, мы не то чтобы разборчивы в связях.

Опять он.

Смотрит на меня наглой и даже хищной улыбкой.

Я чувствую как кровь приливает к лицу. Понимаю, что это не просто реплика. Это намек на то, что было вчера.

Кевин кидает в друга картошкой фри.

– Да ладно тебе, просто шучу, – Мэтт поднимается и машет нам, – еще увидимся.

Я провожаю его злым взглядом и надеюсь, что он почувствует все проклятья, которые я мысленно ему посылаю.

– На самом деле, мне реально будет приятно, если ты придешь, – поворачивается Кевин, – а то там опять будут одни музыканты, а это максимально тупая вечеринка.

– Я правда не могу, – говорю я, чуть сжав плечи, – прости, мне нужно отойти.

Я собираюсь найти Рокси, уже пол второго ночи, и я думаю, что нам уже действительно пора. Хотелось бы еще добраться домой без приключений.

Причем Рокс сегодня должна остаться у меня в нашей общей квартире. Она предупредила Марка, у нас сегодня будет девчачья ночь. Так что я собираюсь найти ее и оттащить домой.

Нахожу ее у бара все так же в компании Тэда, и они очень жарко обсуждают что-то, но я не могу разобрать что.

– Рокс, по-моему, нам уже пора, – трогаю ее за плечо.

Подруга поворачивается ко мне и на удивление быстро соглашается.

– Да, хорошо, дай две минутки, я докажу этому упрямому человеку, что его мнение – абсолютная лажа, вызывай пока такси.

Я хмурюсь, но захожу в Убер, вызывая машину.

Машу Рокс в сторону выхода, чтобы она знала, где меня искать.

– Тебе, дорогуша, понадобилось бы больше двух минут, но я сделаю тебе скидку, потому что тебя ждет подруга, и притворюсь, что ты меня убедила, – отвечает Тед.

Я не слышу, что происходит дальше, так как уже отхожу. Наблюдаю по приложению, как к нам двигается желтая машина, спускаюсь вниз в первый зал, и выхожу на улицу.

– Опять ты, Барби, – раздается рядом со мной. И я вижу, что у стены, облокотившись на нее одним плечом, стоит солист группы. Желание сбежать сразу же накрывает меня. Но я борюсь с ним, убеждая себя, что я не трусиха, и он ничего мне не сделает.

– Ты хотя бы мог попытаться запомнить мое имя, – с раздражением говорю я.

– Зачем? Мне вполне удобно называть тебя Барби, – он лениво окидывает меня взглядом, – к тому же, твой наряд вполне соответствует.

– Мне не нравится. Я не хочу, чтобы меня так называли, – я выпрямляю плечи и смотрю прямо на него, стараясь принять максимально уверенный вид, чтобы он понял то, что с моим мнением надо считаться.

Он отталкивается от стены и подходит ближе ко мне, отчего у меня перехватывает дыхание, и я немного сжимаюсь.

– Что ж, жаль, что мы не всегда получаем то, что хотим, – последнее слово он медленно тянет.

Я понимаю, что он стоит ко мне чересчур близко. Хочу сделать шаг назад, но не могу пошевелиться. Мэтт Брайен осматривает меня своим острым взглядом, и я могу разглядеть, что глаза у него карие, но очень темные.

Меня окутывает его запах: какой-то терпкий, древесный с нотками табака.

Обычно я не люблю запах табака, но этот звучит вполне приятно. Хочется вдохнуть еще.

Понимаю, что у меня замедляется дыхание, и я дышу глубже. Его глаза внимательно следят за мной. Замечают.

Ох ты ж черт.

Все-таки заставляю себя сделать шаг назад, и в этот момент открывается дверь, и на улицу выглядывает Роксана.

В кои то веки я готова благодарить высшие силы за то, что она так вовремя.

– Воу, привет! – она осматривает картинку, которую мы представляем, – что там с такси ?

Я смотрю в телефон, и вижу, что такси, уже на месте. И правда, рядом с нами стоит машина, и я даже не заметила, как она подъехала.

Машу на нее рукой.

– Вот.

– Ну супер, – отвечает она, и мы двигаемся в сторону автомобиля.

– Было приятно познакомиться,– кричит Роксана Мэтту, – отличный концерт и вечеринка.

Он делает несколько быстрых шагов в сторону нашего такси, и открывает нам двери. Роксана пролазит на заднее сидение первая, и я сажусь следом.

– Хорошей ночи, – говорит нам Мэтт и закрывает дверь.

– Все в порядке? – Рокс обеспокоенно вглядывается в мое лицо.

– Да, да, – я киваю.

И думаю, что это вообще только что было. Почему я так странно отреагировала?

Глава 4

Следующие два проходят как обычно, хожу на работу, захожу в любимое кафе, за исключением одного: не перестаю думать о том вечере после концерта и этом странном моменте на улице с Мэттом Брайеном. И все еще не могу поверить, что популярный исполнитель, солист группы, пытался подкатить ко мне в баре.

На самом деле, моя жизнь довольно-таки размеренна и скучна: дом, работа, занятия с Элис, поездки к маме. У меня обычно закрытый круг общения, поэтому вся эта история: поход на концерт, а потом знакомство с группой, – для меня как гром среди ясного неба моей спокойной размеренной жизни.

Через пару дней после концерта, мне приходит сообщение с незнакомого номера:

Неизвестный: Рия, привет! Все еще буду очень рад, если ты придешь на мой день рождение сегодня вечером. Бар Лампочка. Все собираются в 20.00. Кевин.

П.С. твой номер дала мне Элис.

Пишу Элис:

Рия: Ты дала мой номер Кевину?

Элис: Да, ты же не обижаешься? Он правда хороший парень. Попробуй пообщаться с ним. Это ни к чему не обязывает.

Следом приходит еще одно ее сообщение:

Элис: Он пригласил тебя на день рождение? Давай встретимся и придем вместе, чтобы тебе было спокойнее?

Оххх, оказалось Элис еще более бойкая, чем Рокс.

Да, я трусиха, и мне сложно сходиться с людьми, именно поэтому мне хочется отказаться. Но с другой стороны, мне действительно было интересно общаться поближе с Элис и ее мужем. И Кевин тоже вроде приятный парень. Почему бы и нет?

Конечно, мысль о том, что там будет Мэтт Брайен немножко портит настроение. Но, я переживу его присутствие. Не такая уж я и трусиха.

Решив, что пойду, пишу Элис:

Рия: Хорошо, где и во сколько встретимся?

И следом же пишу Кевину:

Рия: Я приду, до вечера.

В этот же момент понимаю, что раз у человека день рождение, то нужен какой-то подарок. Черт, это все усложняет.

Что дарят в таком случае?

Вспоминаю разговор Тима и Кевина тем вечером после концерта, и он наталкивает меня на одну мысль.

Вечером я встречаюсь с Элис и Тимом недалеко от бара Лампочка и мы вместе уже направляемся туда.

– А это же тот же бар, где был концерт нашей школы? – спрашиваю я Элис.

– Да, этот бар теперь принадлежит Мэтту Брайену, насколько я понимаю. Поэтому мы и договорились о том, чтобы провести концерт там.

– Аааа, – киваю я. Теперь понятно, как мы могли встретиться, – так вот, что он там делал.

– Разве он там был? – спрашивает Элис.

Неужели она его не видела?

– Да, я видела его там после выступлений. Просто не поняла, кто это. А потом, когда мы увиделись после концерта, узнала.

И я не буду говорить ей ничего больше.

– Это редкость, на самом деле – отвечает мне Тим, – у бара есть менеджер. Мэтт там бывает крайне редко, так-то они вообще все больше времени проводят в столице.

Я пожимаю плечами. Что ж, очевидно, мне повезло. Хотя, везением, на самом деле, это сложно назвать.

Мы заходим внутрь, и там уже собралось достаточное количество людей. Я не успеваю особо осмотреться, и нас почти у входа встречает сам виновник торжества.

Кевин улыбается. Он хорошо выглядит: на нем ярко-синий свитшот с надписью “сегодня лучший день”.

– Привет, ребята. Рия, я очень рад, что ты пришла!

– С днем рождения, – я улыбаюсь ему.

– Да, с днем рождения, братан, – хлопает его по спине Тим, и они с Элис продвигаются в центр зала.

Мы с Кевином остаемся наедине.

Наверно, нужно сейчас вручить ему подарок. Я тянусь к сумочке.

– Я не знала, что тебе подарить.

– Ты вообще не обязана была искать мне подарок. Твоего присутствия было бы достаточно.

Я замираю на мгновение. Он что флиртует со мной?

Ох черт. Я совсем не сильна в этом.

– Ну на самом деле, я не могла прийти без подарка, – достаю из сумки коробку и протягиваю ему, – держи, я слышала, что вы с Тимом обсуждали, то как ты любишь Властелина Колец, поэтому я нашла подарочное издание трилогии. Надеюсь, у тебя такого еще нет.

Он берет книгу.

– Ух ты. Обычно мне все дарят барабанные палочки.

– Ну это было бы странно, думаю их у тебя в достаточном количестве.

– Ты очень хорошо выглядишь, – резко выпаливает Кевин, опять застав меня врасплох. Его взгляд мягко скользит по мне.

Я сегодня надела двухслойное темно-зеленое платье ниже колена. Снизу полиэстровый слой, а сверху – шифоновая сетка, небольшая ассиметричная сборка в районе талии, среднее декольте. На шее у меня короткий чокер из жемчуга с сердечком. Волосы я с утра уложила мягкими волнами. На самом деле, я выгляжу достаточно скромно, но, как мне самой кажется, элегантно.

– Спасибо, ты тоже, – стараюсь звучать ровно. Но мне действительно неловко.

Кевин вроде как хороший парень, но все это настолько для меня непривычно. Я была вне этой «игры» уже несколько лет.

– Ну проходи, мы, на самом деле, просто собираемся сыграть немного. Осталось дождаться Мэтта.

– А чего меня ждать? – раздается за нами громкий голос. Я даже спиной чувствую его появление.

Кажется, он не умеет появляться не эффектно.

– С днем рождения, бро.

Мэтт дает пять Кевину, обнимает его и только после этого оборачивается на меня.

– О, опять ты, сегодня уже не Барби.

Его глаза быстро и колко окидывают меня, и я не понимаю, почему опять чувствую как будто съеживаюсь.

Я бросаю на него недовольный взгляд и не удосуживаю ответом. Он не достоин получить больше моих эмоций.

– Будь повежливее, у нее есть имя, – Кевин толкает друга локтем в бок.

– Ладно-ладно, – он смеется, – привет, Рия – демонстративно он улыбается мне, и тянет каждую букву имени, – видишь, я, на самом деле, помню, как тебя зовут.

– Удивлена, а то я уже думала, что ты придумаешь мне новое прозвище, раз Барби уже неактуально.

Он наклоняется ко мне и меня обдает его дыханием, когда он говорит уже не так громко, как раньше:

– А я не говорил, что не придумаю.

После этого Мэтт отходит от нас. А я опять перевожу дыхание, смотря ему вслед.

Да что со мной такое? Почему каждый раз, когда он оказывается рядом, мой разум будто битой вырубает?

– Я пойду, найду Элис и Тима.

Продвигаюсь внутрь бара, вижу неразлучную парочку на одном из столиков, с ними еще сидит девушка, сажусь рядом.

– Рия, знакомься, это Эшли, мы учились вместе, – говорит Элис.

Я обмениваюсь парой стандартных приветственных реплик с Эшли.

В этот момент, на ту маленькую сцену, где меньше недели назад я пережила крах, врывается Мэтт и говорит:

– Всем хай! Мы тут все собрались, чтобы поздравить нашего обожаемого Кевина с его 25–летием. Иди сюда, друг.

Кевин выходит и становится рядом с ним. К ним сбоку присоединяется Тэд.

– Если ты ждешь какой-нибудь проникновенной речи в честь твоего дня – то ты ошибся, – Мэтт смеется, он просто толкает его в плечо кулаком и обнимает.

К Кевину подходит Тэд и тоже заключает того в объятия.

– Если вы думали, что тут будет веселая вечеринка, то вы тоже ошиблись, мы же музыканты, мы больше нихрена не умеем. Поэтому мы сейчас просто немного поиграем и споем. И нет, даже не думайте, мы не будем петь наши песни. Сегодня тут зона свободная от The Words.

И тогда Тэд, который обычно играет на басу, берет обычную гитару и начинает наигрывать известное вступление из Nothing else matters – Metallica.

– Ну ладно, давай начнем с этой, – говорит Мэтт, берет еще одну гитару и вступает с вокальной партией. Кевин уже садится за барабаны, и тоже начинает играть.

И я реально залюбовалась.

Когда я была на их настоящем концерте, я как-то не особо вдавалась в подробности, я просто жила в своих эмоциях и ощущениях. Сейчас же, я наблюдаю. Они играют как один механизм. И главное: живой механизм. Они не исполняют идеально свои партии, но живут в нотах, которые играют. Когда Мэтт начинает импровизировать в словах – ребята подыгрывают ему.

Дальше они исполняют популярные песни Nirvana, The Beatles, Rolling Stones, и все в зале танцуют, подпевают и просто наслаждаются атмосферой.

И я тоже. На удивление я понимаю, что мне тут, действительно, нравится, и я рада, что пришла.

В отличие от других я не танцую, нет, это было бы слишком для меня. Но мне реально кайфово сидеть за столиком, слушать музыку и наслаждаться этой атмосферой музыки и свободы. Я даже выпила пару коктейлей, и они немного расслабили меня.

И все эти звуки, ноты – они проникают мне под кожу, куда-то в район грудной клетки. И даже голос Мэтта Брайена – он тоже стремится внутрь моей сути, и я замечаю, что покрываюсь мурашками, когда он берет особенно красивую ноту.

Предпочитаю не думать об этом. Потому что он может быть очень крутым вокалистом, но это не отменяет того факта, что он полный идиот, и я ненавижу его за его мерзкие намеки.

Спустя какое-то время, Мэтт предлагает Элис занять его место на сцене и исполнить что-то с женским вокалом. И Элис точно так же круто спевается вместе с ребятами.

Тим пошел ближе к сцене и, выпив куда больше алкоголя чем я, он сегодня невероятно весел и танцует в первых рядах.

И я на какое-то время остаюсь одна за своим столиком наблюдая за Элис, когда напротив вальяжно, как будто он здесь король мира, садится Мэтт.

И да, одиночество было куда более приятной перспективой, чем опять слушать его.

Он не такой претенциозный, как был после концерта, когда был в идеально белой рубашке. Сегодня он в простой футболке, и  черно-белой клетчатой рубашке, повязанной на поясе – но он все равно притягивает внимание.

Я окидываю его недовольным взглядом.

– Опять скучаешь? – спрашивает он.

– А ты считаешь, что в состоянии меня развеселить?

Уголок его губ поднимается, а глаза прищуриваются.

– Наверняка. Но у меня нет такой цели.

– А зачем тогда пришел? Решил порадовать меня новым прозвищем?

– А ты, значит, ждешь? – он облокачивается на диван в вальяжном жесте, в его голосе – улыбка.

Я, кажется, корчу недовольное лицо. Я понимаю, что он просто играет со мной. Это раздражает меня.

– Сегодня ты похожа Русалочку вообще-то, – игриво тянет он, – но не думаю, что это прозвище тебе подойдет. Так что, я оставлю за собой еще время подумать.

– Не утруждайся, – я тяну немного коктейля из трубочки и демонстративно отворачиваюсь от него. И все равно всей кожей ощущаю, что он наблюдает за мной.

Черт, вот что ему надо? Я же уже раз отказала ему. Почему такое чувство, что он здесь как воплощение демона-искусителя?

И почему мое тело так странно реагирует на его присутствие? Опять перехватывает дыхание, чувствую себя раздетой под его взглядом и ненавижу его за это еще сильнее.

Может кому-то и нравятся эти его томные взгляды и сомнительного рода предложения, – но только не мне.

– Мне, серьезно, не очень нравится твоя компания, – говорю я, и собираюсь встать, чтобы отойти от него подальше. Но Мэтт резко подскакивает со своего места, и касается моего предплечья рукой, задерживая на месте. Ощущение его теплой ладони даже сквозь ткань платья обжигает.

– Ты такая забавная, врунишка, но не утруждайся, – возвращает он мне мою же фразу, – я уйду сам.

Он отрывает свою руку от моей и идет в сторону сцены.

Да что же это такое? Я оседаю обратно на свой стул, ощущая, что со мной явно что-то не то. Мысли сбились в кучу, а ощущение в теле выдают какую-то беспорядочную какофонию.

Что там было в этом коктейле, который я пью?

В этот момент Элис и ребята заканчивают очередную песню, и Тэд бросает гитару со словами:

– Все, хватит петь, давайте уже пить!

– О, истина – отзывается ему Мэтт откуда-то из глубины, и все они разбредаются кто куда.

Тим и Элис возвращаются ко мне, и вскоре к нам присоединяется Кевин и к моему неудовольствию – их лидер группы.

– Не знал, что ты пьешь, поэтому принес тебе маргариту, – Кевин ставит рядом со мной еще один коктейль. У него самого, как и Мэтта, в руках было по стаканчику рокса с чем-то похожим на виски.

– Спасибо, – протягиваю я, и про себя отмечаю, что должна пить этот коктейль чертовски долго. Потому что очевидно, алкоголь влияет на меня странно: место, где Мэтт Брайен дотронулся до моей руки до сих пор покалывает.

Без концерта эта вечеринка превратилась в какую-то неразборчивую суету передвижения разных людей. К месту, где мы сидели, то и дело подходили разные незнакомые мне люди и поздравляли Кевина, перекидывались диалогами с Мэттом и Тимом.

Я разговаривала с Элис, мы обсуждали наши будущие планы на наши занятия. Когда никто не отвлекал Кевина, он максимально закидывал меня вопросами, о том, чем я занимаюсь, где училась и все такое, как будто стремился максимально меня узнать. Это было немного странно, я отвечала, но немногословно. На самом деле, Кевин создавал впечатление хорошего парня, такого парня, которому действительно интересна ДЕВУШКА, а не только то, что она может ему предложить в физическом плане.

Но мне все равно казалось это как-то неправильно.

Мэтт не особо участвовал в разговоре, за что ему спасибо. Терпеть его без его странных непристойных шуток и комментариев было гораздо легче, хотя я все еще предательски съеживаюсь, когда ловлю на себе его немногочисленные взгляды. Но то, как он смотрит на меня – это вызывает противоречивые чувства в моем пьяном мозгу. Я полностью ненавижу это, но каким-то частичкам моего тела как будто даже это нравится.

Господи, Рия, ты отвратительна!

Уже после полуночи, я думаю, что мне пора уходить, и хочу сообщить об этом Тиму и Элис, но нигде не могу найти их глазами. Кевин тоже отошел, болтая с кем-то из своих знакомых. Зато Мэтт Брайен все еще здесь, сидит с максимально скучающим видом рядом. Вообще не понимаю, чего он сидит весь вечер тут, он же лидер группы, звезда любой вечеринки, почему не отрывается где-то в громкой компании, как Тэд, например. Того я уже несколько раз видела в компании трех громко хохочущих девушек, пьющих вместе текилу. И, кажется, с ключицы одной из них он слизывал соль.

Вот Мэтт Брайен мог вполне быть там же. Это вполне в его духе. Но нет, он упорно мозолит глаза мне.

Я достаю телефон и утыкаюсь в него, делая вид, что максимально занята. Проверяю свой не особо популярный блог в социальной сети: новых сообщений и комментариев нет. Просматриваю пару сториз знакомых. Ставлю пару лайков.

В общем, создаю иллюзию бурной деятельности, когда голос Мэтта прерывает мои архиважные дела.

– Может ты все-таки передумала? – подмигивает он мне, обмачивая губы в стакане рокса.

– О чем ты?

– О том, чтобы провести вместе время, – просто отвечает он, затем замолкает ненадолго, и с ухмылкой выдает, – с удовольствием.

Что? Боже, у него все-таки одно на уме. Я вообще не понимаю, почему я здесь сижу в его присутствии. Почему не ушла, как только мы остались одни. Мне приходится действительно контролировать свое лицо, чтобы не скривиться.

– С прошлого раза ничего не изменилось. Мне все еще неинтересно, – стараюсь сохранить максимально нейтральный голос.

Он бросает на меня долгий взгляд, одним глотком выпивает остатки напитка в бокале и затем наклоняется чуть ближе через стол. И, конечно, это движение заставляет меня чувствовать себя неловко, но потом он говорит, голос еще звучит тише и ниже чем обычно:

–Я думаю, ты та еще врунья, когда говоришь о том, что тебе неинтересно.

До моего лица долетает отголосок его дыхания. Это не то чтобы интимно, но уже что-то, и я чувствую, что покрываюсь предательским румянцем. Боже, почему я оказалась в этой ситуации? Снова. Мне хочется ударить его. Хочется высказать ему все свое негодование. Но я застываю и не могу ничего даже сказать.

Почему, черт возьми, он так на меня влияет?

Надо прекращать. Все, я должна закончить этот разговор и уходить. Это уже какой-то бред.

Но вместо этого я поднимаю взгляд на его губы. И я зависла…

Я зависла смотря на эту наглую дерзкую ухмылку. На то как изгибается его рот, в этой ужасающей усмешке. И мне хочется огреть его чем-то, чтобы он перестал быть таким самодовольным, но я буду наглой вруньей, если скажу, что не подумала о том, как же красив этот засранец. И я совсем не хочу этого признавать, но где-то внутри меня я вдруг обнаруживаю крохотную и очень темную мою версию, которая задумалась, а каким был бы на вкус его поцелуй.

Фу, боже, и откуда во мне эти ужасные мысли?

Ох, я же говорила себе, больше не пей, Рия!

Он заметил мой взгляд. Конечно, он заметил. И я уже жду очередной нелепый комментарий, но он молча улыбается.

– Эй, Рия, – врывается громкий голос Элис, – мы с Тимом уже собираемся домой, ты с нами?

Ну вот и все, слава богам. Не пришлось самой выдумывать повод сбежать. Хотя, не знаю, как бы я справилась.

Поднимаюсь из-за стола. Мэтт смотрит куда-то в дальний угол, и, вообще, как будто, не особо парится над моим уходом и моим очередным отказом.

– Ну пока, – говорю я, потому что уходить без прощания вроде как не вежливо.

– Еще увидимся, – он слабо улыбается мне в ответ.

– Это вряд ли.

Все, я больше с ним не встречусь. Все что мне нужно, – это избегать этого парня.

Даже если мне придется ради этого избегать и общения с Кевином. Это не такая уж проблема, на самом деле. До этого дня я думала, что Кевин интересуется общением со мной как с другом, но кажется все-таки нет, поэтому теперь у меня появился отличный повод отказать ему во встрече в следующий раз, если он и будет ее искать.

Ничего больше, чем дружба я дать ему не могу. Увы, это не моя история. Я просто пока не готова.

Глава 5

Следующие дни проходят для меня в обычном темпе. Я хожу на работу, переписываюсь с Рокс, навещаю маму в ее загородном доме, в котором она поселилась, когда я захотела съехать от нее во время учебы в колледже.

Мои мама и папа развелись, когда мне было 10 лет. И долгое время мы жили вдвоем в съемной квартире в центре Шеффилда. Но когда мне захотелось чуть больше самостоятельности, и я поселилась с Роксаной, мама решила, что хочет переехать поближе к земле, чтобы у нее был свой маленький садик, за которым она могла бы ухаживать.

Так, она переехала в отдаленный домик, нашла там работу воспитательницы в детском саду и теперь кайфует от неспешной жизни загорода.

Я же – полностью городской житель, мне нужна вся эта городская движуха, и я, наверно, никогда бы не смогла жить вот так, вдали от настоящей цивилизации.

Но я навещаю маму как минимум раз в неделю. Правда мне довольно проблематично добираться сюда из центра города, потому что приходится трястись в автобусе почти целый час.

И последнее время я очень сильно задумываюсь о том, что хотела бы купить машину и получить права, чтобы быть свободнее в передвижениях. Но пока моя зарплата не позволяет откладывать.

Не считая отвратительной долгой дороги, я очень люблю приезжать к маме. У нас с ней действительно доверительные отношения, мы можем болтать обо всем. Можем просто смотреть вместе старые фильмы и вздыхать по мистеру Дарси. Только она, конечно, будет вздыхать по Дарси Колина Ферта, а я люблю современную экранизацию c Кирой Найтли.

Маме я рассказываю все или практически все. Я даже рассказывала ей, почему порвала со своим единственным парнем три года назад. И когда я поведала ей эту историю, она действительно поддержала меня и сказала, что он не заслуживает моих слез. Конечно же, я плакала: я думала, что влюблена в него. Я думала: у нас все серьезно. А он даже не написал мне после того, как я выпроводила его из-за того, что он торопил события. Видимо, расставание со мной его совсем не задело.

И тогда мама была тем, кто поддержал меня, не дал мне расклеиться, и я за это безумно ей благодарна.

На самом деле, я благодарна ей вообще за все. Она мой свет. Она делала все, чтобы я не чувствовала себя неполноценно после ухода папы. Она дала мне чувство настоящей семьи.

– Что новенького в большом городе? – спрашивает меня мама, когда я приезжаю к ней через пару дней после дня рождения Кевина.

– Хм, в городе ничего – а вот твоя дочь случайно познакомилась с участниками одной популярной рок-группы. Рокс затащила меня на концерт, а потом оказалось, что у нас общие знакомые. И вот, мне даже показалось, что барабанщик группы, его зовут Кевин, проявляет ко мне знаки внимания, – про Мэтта Брайена и его “знаки внимания” я решила не говорить, чтобы не расстраивать маму.

– А что за группа?

Включаю их самый хитовый трек на мобильнике:

– Вот это они.

Раздается глубокое гитарное вступление и голос Мэтта разрывает динамик моего айфона.

Мама слушает пару минут.

– Неплохо. Не особо разбираюсь в барабанах, но у их солиста очень приятный голос.

Мда. Голос у него может и приятный, но сам он тот еще засранец.

Решаю найти клип, чтобы показать маме их, так сказать, лицами.

– Вот, это Кевин, – тыкаю на экран, когда в клипе наконец мелькает он.

– И как он тебе?

– В смысле? – спрашиваю я.

– Ну ты сказала, что он проявляет к тебе знаки внимания. Так вот, как он? Насколько эти знаки тебе понравились?

– Эмм… – я на минуту задумываюсь. На самом деле Кевин никак не взволновал меня своими улыбками и невинным флиртом. Мне было бы куда интереснее дружить с ним, чем рассматривать как что-либо большее.

– Ну по твоему лицу все понятно, – смеется мама.

– Что именно? – удивляюсь я.

– Ну там никаких мечтательных глаз и ничего такого. Так что очевидно, у этого Кевина мало шансов. А что насчет этих двух? – она тыкает в телефон на изображение Мэтта и Тэда.

– Ну солист – он говнюк со звездной болезнью, – обтекаемо выдаю я характеристику маме, – а с басистом я общалась меньше всего.

Она смеется.

– Ну ладно, расскажи, как там на работе? Ты еще не успела послать свою начальницу?

Да, у меня на работе совершенно отвратительная начальница. Нет, она не деспот и все такое. Она просто невероятно тупая. И каждый раз, когда она вкидывает в наш отдел свои гениальные идеи, которые мы должны выполнять, я просто скриплю зубами и сдерживаюсь изо всех, чтобы не рассказать ей, что я думаю.

– Пока нормально, последнее время она, кажется, больше поглощена своим новым ухажером, чем работой. Поэтому я пока могу дышать спокойно. А как у тебя дела на работе? Как твои любимые малыши?

Мама обожает работать с детьми и мама мечтает о внуках. И постоянно подталкивает меня уже найти себе того самого, с которым я смогу создать семью и подарить ей маленьких внучат.

Ох, только я невероятно далека от этого!

– Все хорошо, – говорит мама спокойно, но я замечаю, что она как-то странно отводит взгляд.

– Что-то случилось?

– Нет, малыши прекрасно. Маленький проказник Итан недавно устроил такой переполох, когда спрятался в раздевалке, и мы с другими детьми дольше всех не могли его найти во время игры в прятки.

Ох. Она меняет тему. Что-то случилось.

– Мам…

Я знаю. Она знает, что я знаю. Мы понимаем друг друга без слов.

– На самом деле, я дорабатываю в садике последние две недели, – признается мама.

– Что? Почему? Они же не могут уволить тебя.

– Они и не увольняют. Они просто расформировывают этот сад. Они просто открывают другой, большой. А там уже сформированный штат воспитателей. Так что вот так.

– Оу, – тяну я, – но ты же можешь попробовать устроиться в другой сад.

– Ох, милая, я бы и рада, но тут не так много дошкольных учреждений. Все-таки наш район довольно маленький. И в нашей группе не очень много детей. Так что, вскоре я всецело посвящу себя розам в моем огороде. Не бери в голову, это не страшно.

Она улыбается, но я то понимаю, что это просто маска. Мама любит свою работу, мама кайфует от детей. Ей нравится все это. И как бы ей не нравились розочки, дома она зачахнет, как те самые кусты, которые она всегда отсаживает мне в горшок, а я забываю их поливать. К тому же, без работы у нее сильно снизится доход. А со своей зарплатой я не смогу ей помогать.

Надо что-то придумать.

Может предложить ей снова переехать в город. Там она сможет найти работу, благо, детских садов у нас полно. Да и вообще будет ближе ко мне. В конце концов, она может даже жить со мной, Рокси же все равно уже почти полностью съехала.

Да, определенно стоит ей предложить это.

– И, нет, Рия, я не поеду обратно в город, – она обрубает мой поток мыслей, – я знаю, о чем ты сейчас подумала. Но этот ритм жизни – не для меня. Так что, не переживай. Я найду себе дело.

И я пока не нахожу в себе слов, просто подхожу и обнимаю ее.

Позже я еще смогу убедить ее, или придумаю другой способ ей помочь.

А пока мы готовим печенье, а потом заваливаемся вместе перед телевизором смотреть Блондинку в Законе.

На следующее утро, я еду домой, по дороге долго переписываюсь с Рокси. Рассказываю ей о маме и том, как я могла бы решить эту проблему.

Рокс: Рия, я понимаю твои чувства, но тебе не кажется, что твоя мама вполне самостоятельная?

Нет, нет. Мама может и самостоятельная, но я точно должна ей помочь и я найду решение.

Рокс: Кстати, как прошел день рождение, о котором ты мне совсем ничего не рассказала? “подозрительный смайлик”

Рия: А ты откуда знаешь?

Рокс: я же подписалась на Элис в соцсетях, а она выставляла фотки, и вот тебя там очень даже видно. Проводила время в компании одного симпатичного ударника? Признавайся.

Рия: он раздобыл мой номер и лично пригласил, не смогла отказаться.

Рокс: так и как вечеринка? Надеюсь, Кевин не сделал ничего такого, из-за чего мы записываем в список мудаков?

Рия: нет, он был довольно милым…А вот Мэтт Брайен, опять отпускал свои непристойные намеки.

Рокс: Чтооо?

Рия: да, он опять предлагал мне то самое “зеленый смайлик, которого тошнит”

Рокс: мда, он похож на такой тип парней, которых редко отшивают. Видимо, его задел твой отказ.

Рия: ну что ж, пусть привыкает.

Снова проматываю в голове последний вечер. Я так странно реагировала тогда на Мэтта. И это определенно было из-за тех пары коктейлей, которые я выпила. Потому что сейчас, на трезвую голову, я понимаю, что мне вообще не стоит о нем даже думать. Что действительно важно: это понять как помочь маме.

На следующий день в понедельник я, собравшись утром, одев на себя юбку карандаш и широкую футболку, отправляюсь на работу.

Как всегда захожу за кофе, делаю милое селфи в лифте и выкладываю себе в сториз.

Я вполне довольна жизнью и предвкушаю хороший день, когда сажусь на свое рабочее место и включаю рабочий ноутбук.

Вообще, я бы с большим удовольствием поработала где-нибудь на летней площадке уютного кафе – сегодня такая хорошая погода.

И на самом деле, в моей работе нет ничего такого, из-за чего мне бы нужно было сидеть в офисе. Но регламент нашей компании не подразумевает работу вне рабочего места.

Спустя час от начала рабочего дня в кабинет врывается Меган, – та самая начальница, – и ставит свою сумку на мой стол.

– Рия, будь лапушкой, подготовь отчет, о количестве позитивных и негативных упоминаний нашей мебели в социальных сетях за прошлую неделю.

– Я бы хотела сначала заняться контентом на эту неделю, а потом подготовлю отчет.

– Зачем? – спрашивает она, игриво хлопая глазками, – сначала сделай отчет.

О боже. Она действительно не понимает.

Большую часть дня я убиваю на этот дурацкий отчет, и конечно, из-за этого наши социальные сети остались без контента на этот день. Более того: и завтра когда я приду на работу, сначала потребуется какое-то время, чтобы этот контент сделать.

Но Меган не думает наперед, ей нужно то, что ей нужно сейчас. А этот отчет вообще на самом деле бесполезен и не дает никакой информации, как действительно обстоят дела с имиджем компании в интернете. Но Меган живет в своем мыльном пузыре и считает иначе. А кто я такая, чтобы спорить с Меган.

Под конец дня, когда я отправляю ей отчет, она перезванивает мне, потому что ее уже давно нет на рабочем месте и чуть ли не кричит в трубку.

– Рия, а почему сегодня нет никакого контента? Наш босс видел это и он недоволен. Почему ты ничего не сделала?

Эмм, серьезно? Я сейчас готова просто взорваться. Потому что это ты сказала мне делать этот чертов отчет.

– Я занималась аналитикой, как ты и просила, – безэмоционально отвечаю я.

– Ну так надо же расставлять приоритеты, ты же не первый день работаешь, – поучительным голосом высказывает она мне в трубку, – пожалуйста, не разочаровывай меня больше.

Я вешаю трубку и тяжело вздыхаю.

– Опять Меган? – раздается из-за угла голос коллеги Виктории. Она модерирует сайт, – Забей, она кажется отошла от своего бурного романа и теперь снова готова портить нам жизнь. Держи конфетку, подними настроение.

Виктория кидает в меня шоколадным батончиком.

– Спасибо, – говорю я и жадно накидываюсь на конфету. Когда я нервничаю, я не могу сдержать себя от употребления сладостей или булочек.

В этот вечер, мне приходится задержаться на работе и допоздна готовить контент на следующий день, чтобы завтра не было заминки.

Вечером я прихожу домой в ужасном настроении и сразу заваливаюсь спать.

Глава 6

Следующим днем, когда я в обед выхожу на перерыв на работе, меня озадачивает звонок Элис. Обычно Элис мне почти не звонит. На самом деле, раньше мы с Элис пересекались только на наших занятиях – это в последнее время я вдруг резко стала видеть ее намного больше.

Я не жалуюсь, мне, на самом деле, нравится Элис, и общаться с ней вне занятий это круто.

Но звонок меня удивил.

– Рия, привет! – раздается ее звонкий голос в телефоне, – как ты?

– Эмм, привет, все нормально, вот вышла на обед.

– Ты, наверно, удивилась моему звонку, – со смехом тянет она.

– Вообще-то да.

– Понимаю, ну не буду ходить вокруг да около, у меня есть для тебя предложение.

– Предложение? Если ты хочешь чтобы я где-то пела, я еще не отошла от прошлого позора.

– Ой нет, это не связано с нашими занятиями.

– Тогда что это за предложение? – я уже достаточно удивлена, и мой голос звучит недоверчиво.

– Предложение по работе. Ты же занимаешься социальными сетями, думаю, тебе будет интересно.

– Что ты имеешь в виду?

– Короче, моим друзьям нужен человек, который будет заниматься всей этой интернет-фигней, снимать фото, видео и все такое. Ну, я думаю, ты сама понимаешь, – она быстро тараторит, и я не успеваю вообще сориентироваться, – и они очень хорошо платят, я пришлю тебе сумму сообщением. Давай вечером встретимся где-нибудь в центре, и вы все обсудите.

– Элис, подожди, я ничего не поняла. Какая работа? Кому это нужно?

– Зайка, у меня не очень много времени для подробностей, уже пришел ученик, давай вечером обсудим. Скину адрес.

И она кладет трубку.

И следом мне приходит сообщение.

Время и адрес известной кофейни недалеко от моей работы.

А ниже сумма. От которой у меня открывается рот. Это сумма в три раза больше того, что я получаю сейчас.

В полнейшем недоумении, что вообще сейчас произошло, я доедаю свой сэндвич и возвращаюсь на работу.

Меган сегодня в офисе и целый час грузит меня какой-то ненужной информацией о том, что важно быть вовлеченной в работу. А сложно быть вовлеченной в работу, когда начальница тебя упорно от нее отвлекает.

На самом деле, я хорошо делаю свою работу, но в чем-то, возможно, Меган права: я не особенно вовлечена. Просто это перестало быть мне интересно. И смелый человек на моем месте бы легко уволился и занялся чем-то другим. Но я цепляюсь за это состояние стабильности.

С этими мыслями я думаю, что, наверно, стоит встретиться с Элис по поводу ее предложения. Это все выглядит довольно сомнительно, но, во всяком случае, я могу узнать.

Вечером в назначенное время я прихожу в кофейню, адрес которой оставила Элис и заказываю себе кофе и пирожное.

Это не очень популярное место, но в зале есть несколько гостей, которые, в основном, заняты своими делами. Кто-то тихо общается. Кто-то сидит с ноутбуком. Я нахожу свободный столик у окошка, где я собираюсь подождать Элис.

Она забегает внутрь зала спустя десять минут. За это время я успела наполовину выпить свой кофе и съесть пол пирожного.

– О, привет, ты уже тут. Это супер, – она подбегает и обнимает меня.

– Привет! Расскажи, что это за работа.

– Рия, я не очень разбираюсь. Он сам тебе все расскажет.

– Кто, он? – не унимаюсь я. Вся эта таинственность меня немного напрягает. Обычно Элис изъясняется вполне нормально, а тут ей как будто зашили рот.

– Сейчас узнаешь.

В этот момент двери кафе раскрываются в очередной раз , и я вижу фигуру.

Он в огромном худи, с капюшоном сверху и лицо почти скрыто от глаз, как будто он не хочет, чтобы его узнали. Но я сразу понимаю, кто это.

Перевожу медленный взгляд с него на Элис. Она оборачивается и машет ему, привлекая к себе внимание.

Он замечает ее и резко направляется к нам.

И через пару секунд Мэтт Брайен уже сидит напротив меня, впивается взглядом и улыбается мне своей довольной улыбкой.

Почему он всегда улыбается?

И почему я опять вижу его? Где я провинилась в прошлой жизни, что я продолжаю с ним встречаться?

Я хочу стукнуть Элис чем-нибудь тяжелым. Серьезно. Не могла сразу сказать, кому понадобилось нанять меня, я бы ни за что не согласилась на эту встречу.

Почему он не может оставить меня в покое? Зачем предлагать мне работу? Теперь сумма, которую прислала мне Элис уже не кажется такой приятной.

Явно, это какие-то грязные игры Мэтта Брайена. По-другому быть не может.

– Собственно, вот, Рия, ребятам нужен человек, который будет заниматься их социальными сетями. Мэтт расскажет тебе все подробнее.

– Да ну, – успеваю ответить я, и телефон Элис начинает громко трезвонить.

– Простите, надо ответить, я вас оставлю, – и она встает из-за стола и выходит на улицу, активно жестикулируя во время разговора. Я наблюдаю за ней и хочу тоже уйти.

– Ну, во-первых, привет, – раздается голос Мэтта и выводит меня из ступора, – с вежливостью у тебя, очевидно, проблемки, но Элис говорит, что у тебя другие плюсы.

Оборачиваюсь на него и вижу его самодовольное лицо. Его колкий взгляд все так же не отрывается от меня.

– Ты что, вздумал меня купить? – решаю не ходить вокруг да около, и сразу прояснить всю ситуацию.

– Прости, что?

Показываю ему сообщение, которая прислала мне Элис.

– Это. Работа. Деньги, – я отчеканиваю каждое слово, – Я отказала тебе, и ты решил, что так ты получишь все, что тебе нужно.

На минуту он замирает, а потом начинает смеяться.

– Ты в своем уме? Или у тебя настолько бешеное самомнение?

Я молча вопросительно смотрю на него. Мне надоело его бояться.

– Мне не нужно платить кому-то чтобы переспать, – его голос становится тише чем раньше, так что, слава богам, другие посетители кафе, не могут услышать, – и уж, тем более, я не стал бы платить тебе.

Как это расценивать вообще?

Он окидывает меня злым взглядом, который мне очень сложно расшифровать.

– Тогда что это?

– Просто Тим и Элис сказали, что ты неплохо разбираешься во всей этой интернет-херне. А у меня в окружении есть полно людей, которые неплохо брынчат на гитаре, но ни одного, кто шарит во всех этих постах, лайках и прочей хрени.

– И почему ты просто не опубликуешь новость, что тебе нужен такой человек? Думаю, найдется уйма людей, кто захотел бы на тебя работать.

– Нахрена? – он пожимает плечами, как будто я задала самый тупой вопрос на свете, – Я уже нашел такого человека. Нет, если ты хочешь дальше писать о своих диванах, то пожалуйста. Но мне показалось, что это, действительно, тебе не интересно.

Я выдыхаю.

– Это не нормально. Сначала ты преследуешь меня со своими тупыми неуместными предложениями, а теперь предлагаешь работу. Понимаешь, как это выглядит?

– А, ты об этом, – Мэтт закатывает глаза, – Ну это мне больше не интересно. И как я уже сказал, я бы не стал тебе платить. Ты должна захотеть этого сама.

Он подмигивает мне. Опять. О боже.

– Ни единого шанса.

Кажется, отшивать его уже входит у меня в привычку.

– Ладно, – просто отвечает он, – я больше и не предлагаю. Зато предлагаю работу. И это хорошее предложение. Подумай. У нас не супер-то пыльная работа. У нас есть отдельный менеджер, он занимается глобальными делами, а тебе нужно будет модерировать аккаунты в социальных сетях, делать какой-то контент, фото, видео, что там нужно вообще, тебе виднее. Если тебе надоело сидеть в офисе и строчить про свои диваны, то это хороший вариант.

Я недоверчиво смотрю на него. На самом деле, это звучит как-то очень заманчиво, наверняка, есть подвох. Нужно просто найти его. В это время Мэтт отвлекается на сообщение на экране своего телефона.

– Почему тогда ты предлагаешь так много денег, если работа не пыльная? – спрашиваю я.

– Это много? – он отрывается от телефона.

Ах, ну конечно. Для таких звезд как он, счет идет в других числах. Для меня – это очень много денег, для него – капля в море.

– В этом диапазоне получают все сотрудники, которые работают на группу – я не могу платить тебе сильно меньше, это было бы странно.

Это, на самом деле, – аргумент. Я бы хотела поспорить с ним, но не могу.

– А еще тебе придется общаться и работать непосредственно с нами – а мы не самые приятные личности – так что, в некотором роде, это компенсация.

А тут уже я смеюсь.

– Оказывается неподражаемый Мэтт Брайен умеет быть самокритичным, – с сарказмом выдаю я.

– Я не говорил, что я неподражаемый. Но ты можешь ни в чем себе не отказывать и называть меня именно так.

Он подмигивает, а я закатываю глаза. Он просто невозможен.

И этот разговор невозможен и не имеет смысла. Потому что, как бы не было круто это предложение, я не смогу с ним работать. Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. Мне оскорбительна сама мысль, что этот человек предлагал мне случайную связь.

– Это все, конечно, замечательно, – говорю я твердо, – но мне это не интересно. У меня есть работа.

– Подумай пару дней, – говорит Мэтт, – потом скажешь о своем решении. Давай я запишу тебе мой номер, и если ты решишься, то просто напиши мне.

Он тянется к моему телефону, и я не знаю почему, но позволяю ему взять телефон и записать номер в телефонную книгу.

Мой мозг к этому моменту будто просто устал и превратился в желе от нахлынувшей на него информации.

Я тихо тяну “ладно”, хотя на задворках сознания все еще вертится мысль, что надо было сразу твердо отказать. Почему я этого не сделала?

Потому что на меня скинули предложение, о котором я всегда мечтала: работать в музыкальной индустрии, заниматься действительно тем, что мне интересно, работать когда и где мне хочется.

Боже, если бы это предложил мне кто угодно, я бы тут же согласилась. Но это предложение от Мэтта Брайена. И это просто портит всю сказку.

В это время Мэтт возвращает мне мой телефон, и встает из-за столика.

– Ну все, пока. Подумай, – он кивает на мой телефон.

Я просто смотрю ему вслед.

Затем беру телефон и хочу сразу удалить его номер, чтобы не было искушения больше думать об этом и вижу, что в телефонной книге у меня появился новый контакт. “Неподражаемый Мэтт Брайен”

Ну и самомнение!

И вместо того чтобы удалить номер, я переписываю его: “Самоуверенный придурок Мэтт Брайен”

Пока пишу приходит сообщение от Элис:

Элис: прости, пришлось срочно уехать, оказалось я увезла все ключи от дома, и Тим не мог выйти.

П.С. и прости, что сразу не рассказала, от кого предложение о работе. Мэтт взял с меня слово, что я не скажу.

Я тяжело вздыхаю, потираю виски, и мой взгляд падает на недоеденное пирожное. Запихиваю его в рот сразу целиком, надеясь, что сладостная феерия во рту немножко вернет меня в чувство, но не чувствую никакого удовольствия.

Скидываю одноразовую посуду в мусорник и выхожу из кафе.

Обычно я еду домой на автобусе, но в этот раз решаю пройти пешком.

Я иду по улицам и думаю о том, что вообще происходит в моей жизни.

У меня действительно все хорошо, есть стабильная работа, хорошие отношения с мамой, друзья и хобби. Да, есть к чему стремиться, но все нормально.

Нормально.

Но почему такое ощущение, что в моей жизни нет искры?

Во мне самой нет огня, который бы наполнял мое существование.

И, сейчас, когда передо мной помахали красной тряпкой в виде предложение с офигенной работой, о которой я всегда мечтала, но которое я не могу принять, я как будто особенно остро ощутила, что я пустая.

Иду по городу, включаю музыку в airpods и наслаждаюсь прохладным апрельским вечером.

Ветер развевает мои волосы, и я глубоко погружаюсь в музыку, выбираю меланхоличные песни и позволяю каждой ноте, каждому аккорду, каждой грустной строчке захватить меня полностью. Музыка ведет меня, она в каждой клеточке моего тела, позволяет прожить мою грусть, мои несостоявшиеся мечты и нереализованные мысли. Я погружаюсь в это состояние и просто иду.

И через час, когда я наконец прихожу к своему дому и поднимаюсь в свою квартиру, я уже не так настроена грустить и переживать. И первым делом я звоню Роксане. Потому что мне определенно нужно с кем-то поговорить.

Она, как всегда, весело приветствует меня, спрашивает, что новенького, и я выкладываю ей все. Даже рассказываю про то, что Мэтт Брайен назвал себя неподражаемым у меня в телефоне. Рокс смеется с этого, выслушивает всю историю, и потом просто спрашивает:

– И что? Ты собираешься согласиться?

– Нет, конечно.

– Почему? – ее голос звучит искренне удивленным и, я думаю, что, возможно, со стороны мой отказ и не выглядит таким логичным как у меня в голове, – ты же всегда хотела погрузиться в мир музыкальной индустрии, да и твоя работа явно отстой.

– Да, но не таким образом. Я не хочу работать на группу, солист которой хотел переспать со мной.

– Ох, ну это бред, малышка. На работе всегда кто-то хочет с кем-то переспать. Кто-то даже делает это, вспомни меня и Карла, и ничего.

О да, на прошлом месте работы у Роксаны был секс без обязательств со своим коллегой. Эта женщина – просто камикадзе во всем, что связано с отношениями. Она как будто была во всех ситуациях.

– Он меня бесит. Мне не комфортно в его обществе. И то что он хотел, ну… что он хотел, это меня смущает. Это очень хреновая база для хорошего рабочего сотрудничества, – объясняю я.

– Тебя не переубедишь, малышка. Просто не прошляпь хороший шанс из-за своего страха. К тому же, это хорошие деньги, и в твоей ситуации с мамой – это бесспорный плюс.

Ох. Это то, о чем я стараюсь не думать. Потому что аргумент о том, что нам с мамой действительно нужны деньги, мне нечем крыть.

– Я обещала подумать пару дней, и я подумаю еще, – решаю заверить Роксану, и придаю своему тону убедительности, – но я на 99% уверена, что не пойду на эту работу.

Глава 7

99% моей уверенности стремительно тают, когда на следующий день Меган вызывает меня в кабинет генерального директора, и говорит:

– Рия, прости, но руководство приняло непростое решение – сократить штат. Теперь социальные сети и сайт будет вести один человек. Тебе сделают все положенные выплаты по сокращению, передай, пожалуйста, все дела Виктории. Нам очень жаль.

Я даже не успеваю ничего спросить или вставить пару слов, понегодовать на них всех или, что там вообще делают в таких ситуациях.

На ватных ногах я просто выхожу из кабинета и направляюсь к Виктории. И жаль, что даже на нее я не могу злиться. Это логично, что из нас двоих оставили ее. Я не умею модерировать сайт. А разобраться с социальными сетями проще.

Я довольно быстро ввожу Викторию в курс дела, под ее сочувственные взгляды. Интересно, эти жмоты хотя бы накинули ей зарплату, или она должна делать двойную работу за те же деньги?

Захожу в кадровую службу, где они выдают мне все бумаги, и намекают, что если я закончила с передачей дел, то могу быть свободна.

Закидываю свою кружку и ежедневник в сумку, посреди дня выхожу из офиса, и вообще не понимаю, что происходит в моей жизни. Только вчера я думала о том, что у меня есть стабильная, хоть и не очень хорошая работа. А сегодня я – свободная птица. Спасибо хотя бы за то, что мне сделали положенные выплаты. На какое-то время хватит.

Придется затянуть пояс потуже. Жаль, я уже приметила пару платьев, на которые хотела потратить свободные средства. Что ж, отложу покупку, пока не найду новую работу.

Но сегодня единственное, что мне хочется – это утонуть в жалости к себе.

Поэтому я еду в сторону дома и захожу в супермаркет, беру бутылку вина и большое ведро орехового мороженого.

Да, сегодня я позволю повариться в этом котле жалости.

Дома я надеваю максимально мягкую пижаму, заплетаю волосы в неприглядный хвостик и заваливаюсь на диван смотреть Ла-ла-Лэнд под вино и мороженое.

Да, вот так, погрязнув во вредной еде, я предпочитаю пускать слюни на экранного Райана Гослинга и сегодня вообще не думать о своей жизни, катящейся в тартарары.

Я знаю, что завтра я буду искать работу, а сегодня – я просто комок жалости, никчемности, и спустя пол бутылки и час фильма – еще и нетрезвости.

Когда Эмма Стоун и Райан начинают испытывать трудности в отношениях из-за своих карьер, мне вдруг звонит Рокс.

– Привет, подруга, – тяну я в трубку и тут же понимаю, что спалилась. Мой голос звучит пьяно. Черт.

– Воу. Вот это поворот. Как вышло, что только рабочий день закончился, а малышка Коулман уже в дрова?

Малышка Коулман это я. Коулман – это моя фамилия.

– Я не в дрова, а немного подвыпившая, – пытаюсь оправдаться я.

– Не суть. Ты обычно в это время еще на работе.

– Ну… теперь я без работы.

– Как это? – звонкое удивление звучит в голосе Рокс.

– Меня уволили. Сокращение штата. Все произошло сегодня утром, – объясняю я, заикаясь.

– И где ты?

– Дома, пью вино, смотрю на Райана Гослинга.

–Малышка, давай я приеду.

– Валяй, – я оценивающе осматриваю бутылку белого, которое я пила, – только вино заканчивается.

– Ничего, – смеется Рокс, – я возьму еще.

Через пол часа подруга как ураган влетает в мою, а стоп, нашу квартиру. У нее с собой пакет еще с двумя бутылками вина, и всякими закусками.

– Ну рассказывай, – налетает она на меня с объятиями и топает в свою комнату, на ходу скидывая платье.

– Да ничего интересного, – кричу я сквозь дверь, – просто Меган с утра пригласила в кабинет, и сказав, что им очень жаль, попросила освободить место.

– Вот же сучка, – ворчит Рокс.

Не знаю, как именно Меган может быть связана с решением о сокращении, но с тем, что она сучка, я не могу не согласиться.

– Вот поэтому сегодня я в таком виде, переживаю свое увольнение, завтра начну искать работу. Не могу долго сидеть – маме нужна будет моя помощь.

– Малышка, а почему ты до сих пор не согласилась на то офигенное предложение, которое сделали тебе вчера? – Рокс резко появляется в дверях и серьезно смотрит на меня.

– Я же уже говорила, я не хочу работать на Мэтта Брайена.

– Рия, это полный бред, тебе предлагают кучу денег, – она уже открывает принесенную бутылку вина и раскидывает закуски по мискам. Как она двигается так быстро?

– И что?

– И то, что тебе нужны деньги, у твоей мамы сложная ситуация, плюс работа действительно интересная, – Рокс уже плюхается на диван, закидывая в себя ломтик чипсов, – и вот совпадение: тебя поперли с твоей убогой диванной корпорации, за которую ты так цеплялась.

– Она не убогая, – я сажусь рядом и ныряю обратно в свое ведро с мороженым.

– Ага, как же. По мне, так это вселенная подкидывает тебе знаки, чтобы ты согласилась.

– Вселенная не подкидывает никаких знаков – ворчу я. Ла-ла-Лэнд уже закончился и я включаю Как я встретил вашу маму, сериал, который мы с Рокс любим смотреть в любом настроении. Грустно, весело – мы включаем его и кайфуем.

Мы с Рокс в этот вечер выпиваем еще две бутылки вина, и я уже действительно в дрова, когда Роксана все-таки убеждает меня согласиться на предложение Мэтта. И на пьяную голову все ее аргументы на мне срабатывают. Настолько, что уже почти в одиннадцать вечера, я открываю номер Мэтта Брайена и пишу сообщение. Мысль о том, что я пожалею об этом завтра утром, накрывает меня с головой. Но Рокс не дает замешкаться и нажимает кнопку «отправить» вместо меня.

Рия: Я согласна!

Смотрю, как сообщение ускользает с характерным звуком и начинаю думать, что отправлять его почти ночью – просто тупизна. Феерическая! Он опять решит что-то не то.

И я дописываю:

Рия: на работу, а не то, что ты мог подумать.

Я откидываю телефон подальше и начинаю сверлить его взглядом.

Черт, что я наделала?

Пьяная Рия – это просто ужасная Рия, она предает все свои идеалы.

Больше никакого алкоголя! Кажется, я говорю себе это слишком часто.

– Все, расслабься, – смеется Рокс, – будь смелее.

Я утыкаюсь лицом в подушку и хнычу.

Спустя десять минут моего сверления взглядом телефона, экран загорается, и я тут же хватаю его:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: ни о чем таком не думал, но приятно знать, что ТЫ все еще думаешь об этом “подмигивающий смайлик”

Черт.

Рокс выхватывает телефон, читает сообщение и начинает смеяться.

– Это никогда не сработает, – я простанываю эти слова, тыча пальцем в телефон.

– Расслабься, малышка, – все еще смеется Рокс, – просто, видимо, он из тех мужчин, что флиртуют со всем, что движется. Это не значит, что у него действительно на тебя виды.

– Ну да. Он уже несколько раз намекнул, что у него их нет.

Забираю у Рокс телефон и пишу сообщение:

Рия: я не думаю. Просто сразу предупреждаю, о сугубо профессиональном характере нашего общения.

– Воу, как ты вытащила из себя это? “Сугубо профессиональный характер”? Ты же пьяная в хлам, – Роксана опять смеется, а я толкаю ее локтем в ребра.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: сейчас уже поздновато для сугубо профессионального общения, не находишь?

Закатываю глаза. Не успеваю придумать ответ, как следом приходит еще одно сообщение.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Давай встретимся завтра утром и все обсудим. Часиков в 11.00, в Пеле в центре. Удобно?

Рия: ок.

– Ох, на что ты меня подбила… – швыряю телефон в дальний угол и хочу поколотить Рокс, чтобы выразить свое негодование, но она опять только смеется.

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью на том же диване, где мы вечером предавались греху чревоугодия вместе с подругой.

Черт. Сколько же я выпила? Почему в голове будто танки проехались?

Нахожу глазами Рокс. Она на кухне заваривает кофе.

– Доброе утро, – машет она, и ее голос звенит у меня в ушах.

Морщусь и замечаю, что она выглядит намного лучше, чем я себя чувствую.

– Проснись и пой, малышка, я заварила тебе кофе. Приводи себя в порядок и вперед на новую работу.

Вытягиваю вперед палец, в немом жесте, призывая Рокс помолчать. Что вообще вчера произошло? Собираю по кусочкам остатки вечера, и когда до моего тупого мозга доходит, наконец, на что я вчера согласилась, я быстро хватаю телефон и смотрю последние сообщение, чтобы убедиться, что это мне не приснилось.

– Чееерт!

Я резко подскакиваю и хватаюсь за голову.

– Нет, нет, нет. Что мы наделали? Зачем писали ему? – я начинаю тараторить быстро-быстро, – сколько время? Надо отменить встречу и сказать, что я передумала.

Рокси вдруг резко замирает и смотрит на меня своим суровым взглядом.

– Так, а ну, отставить панику. Не для того ты вчера согласилась, чтобы сегодня опять включить трусиху, – она указывает на часы – сейчас 9.30, у тебя полтора часа чтобы привести себя в порядок и добраться до Пеле. Ехать туда минут двадцать, так что поторопись.

Я хочу возразить, но этот ее взгляд – это не то, чему я готова сопротивляться, особенно с такого похмелья.

Поэтому я плетусь в ванную, и принимаю максимально горячий душ, надеясь, что он меня взбодрит, но не расплавит. Моя голова все еще гудит, но потихоньку я начинаю проникаться смелостью и думаю, что да, черт возьми, я готова получить эту интересную работу, поставить на место Мэтта Брайена и заняться тем, что мне действительно может понравиться. А заниматься контентом музыкального проекта – это реально интересно. И я готова к этому.

И никакой придурок-солист с его мерзкими намеками не испортит мне эту работу.

Выхожу из душа и быстро одеваюсь. Времени особо нет, поэтому я выбираю платье, которое не нужно гладить, простое, с небольшой сборкой на талии и средним вырезом. Решаю накинуть сверху джинсовку.

Голова все еще гудит.

Выхожу назад на кухню, где довольная Рокс потягивает кофе, с видом, как будто это вовсе не она была вчера моим собутыльником.

Заливаю в себя аспирин и вызываю такси.

По дороге меня колошматит от выпитого вчера, клаксоны от машин давят на уши и я, пожалуй, готова молиться, чтобы аспирин начал действовать быстрее.

В центре мы попадаем в пробку, поэтому в Пеле я захожу в 11:10 и моя внутренняя пунктуальщица негодует. Но я делаю глубокий вдох и открываю дверь.

Я смогу. Я не буду злиться и раздражаться на Мэтта Брайена и я получу эту работу.

Пеле – это довольно фешенебельный ресторан в стиле нео-классики, однажды я уже была здесь с Рокс, но обычно это заведение – не мой ценовой уровень. Чашка кофе и пирожное здесь стоят как хороший обед из нескольких блюд в ресторане средней руки.

Оглядываюсь. Зал довольно пустой. Лишь пару столиков занято людьми, которые, кажется, вообще никуда не спешат и максимально расслабленно поглощают свои завтраки.

В дальнем углу я нахожу взглядом Мэтта Брайена. Удивительно, что он пришел вовремя. Я ожидала, что мне придется ждать эту избалованную звезду сцены.

Медленно шагаю к нему. Он будто совсем меня не замечает, уткнувшись в телефон.

“Он ничего мне не сделает” – уверяю себя. В этот раз это я иду к нему на встречу, мне не надо бояться.

Подхожу ближе и отодвигаю стул напротив него. Он, наконец, замечает меня и расплывается в самодовольной улыбке.

Такой улыбке, которая в сочетании с его хитрым прищуром, предполагает совсем не рабочее отношение.

Чувствую легкий озноб в теле.

– Я уж решил, что ты передумала и не придешь.

Я сажусь за стол.

– Не в моих принципах отступаться.

Ага, именно это ты и хотела сделать утром.

Он ничего не отвечает и просто изучает меня глазами.

И я тоже осматриваю его. Он, в отличие от меня, выглядит очень свежо, одет не претенциозно, футболка и джинсовая рубашка, но все на нем сидит с иголочки, и он весь просто излучает уверенность и непоколебимость.

– Хочешь перекусить? – спрашивает Мэтт, – здесь отличные завтраки.

– О, нет, спасибо. Давай лучше обсудим дела.

Я потираю виски: голова все еще болит.

– Ну дела, так дела, – он пожимает плечами, – твои дела это наши социальные сети, у нас есть аккаунт в инстаграм⁴. Туда нужен какой-то контент, чтобы подогревать интерес к группе. Плюс надо мониторить комментарии и не допускать там бардака. Сможешь?

– У вас есть какая-то стратегия? – спрашиваю я, – какой контент вы публикуете? Как регулярно? Кто вообще этим занимается сейчас?

– Эмм, я сам, иногда Кевин. Иногда Роберт – это наш менеджер.

Звучит сомнительно, на самом деле. Я беру телефон и ищу в соцсети их аккаунт, смотрю на это и вижу, что их последняя публикация была…

– Три недели назад? Серьезно? – я удивленно пялюсь на него, показывая пост на экране.

– Я же говорил, – он делает глоток своего черного кофе, – мы не особо в этом разбираемся.

Я качаю головой, и понимаю, что тут очень много работы. Но с другой стороны – чтобы я не сделала, это уже будет лучше чем есть сейчас. Так что я даже приободряюсь от этой мысли.

Жестом зову официанта, и говорю Мэтту:

– Хорошо, я согласна поработать над вашими социальными сетями.

Заказываю у официанта латте с карамельным сиропом, потому что мне нужна доза глюкозы, чтобы запустить свой еще плохо работающий мозг.

– Только как я уже сказала: сугубо профессиональное общение. Ты должен пообещать: никаких больше сомнительных предложений, – я тычу в него пальцем.

Мэтт в это время просто смотрит на меня.

– Никакого флирта, никаких подколов и нелепых прозвищ!

Голос Мэтта спокоен и в нем слышны нотки веселья, когда он отвечает:

– Этого я тебе обещать не могу.

Как это?

В это время официант приносит мой латте и я тянусь к трубочке, чтобы втянуть в себя напиток.

Снова чувствую на себе внимательный взгляд Мэтта. Не то чтобы он вообще переставал смотреть на меня.

Смутившись, поспешно выпускаю изо рта трубочку.

– Я серьезно. Ты должен пообещать, что всего этого не будет, потому что иначе я не буду на тебя работать.

– И я уже сказал, Карамелька, я не буду давать обещание о том, что, возможно, не смогу выполнить, – голос немного сипит и он делает глоток кофе, – но я, честно постараюсь, – он поднимает руки в жесте “сдаюсь”.

Я шумно выдыхаю.

– Не Карамелька, Рия. Меня зовут Рия, – цежу я сквозь зубы.

– Хорошо, – соглашается он, – никаких подкатов, никаких предложений сексуального характера, – он делает паузу, и расплывается в улыбке, – ….Карамелька.

Я закатываю глаза.

Господи, Рия, на что ты подписываешься? Этот человек неисправим. Он еще станет моей головной болью. Но вместо того чтобы спорить дальше или вообще уйти, я спрашиваю:

– Итак, каков план?

Глава 8

– Я дам тебе доступ к аккаунту, а чуть позже днем познакомлю с Робертом, нашим менеджером. Он сможет рассказать, что мы делаем вообще в качестве PR–активностей. Но в целом, я хочу, чтобы по всем вопросам и идеям ты обращалась ко мне. Я хочу больше контролировать нашу репутацию в сети. Твоими официальными документами займется Роберт. Вот и весь план.

– И я могу выкладывать, что захочу? – неуверенно спрашиваю я.

Он пожимает плечами.

– Обсудив со мной – да. Это первое время, потом, когда втянешься – сможешь сама.

– То есть мне придется работать в постоянном контакте с тобой? – медленно уточняю, стараясь не звучать трусливо.

– Да, Рия, – Мэтт многозначительно поднимает брови, – надеюсь, это не проблема.

– Нет.

Я поспешно сглатываю и отвожу взгляд.

– Вот и хорошо. Тогда сейчас позавтракаем и поедем в нашу студию, там познакомишься с Робертом.

– Скажи адрес и время, я приеду сама.

Мэтт хмурится.

– Не выдумывай. Я уже заказал еду. Поедим и поедем, – с нажимом произносит он.

Я хочу возразить, но по жесту Мэтта официант тут же подскакивает к нам с подносам, и расставляет блюда на столе.

Передо мной оказывается очень красивая тарелка глубокого синего цвета, на которой цветовой феерией уложено аппетитное яйцо, овощи и лист салата.

Запах ударяет мне в ноздри, вызывая слюнки, но руками я тут же отодвигаю от себя блюдо.

– Я не буду, – мне не нужны его подачки в виде красивых ресторанов и всего такого. Достаточно того, что я согласилась на работу.

Мэтт резко кладет вилку и нож на стол, звук привлекает внимание немногочисленных гостей ресторана, и часть голов поворачивается к нам.

– Хватит выделываться, Рия, это просто еда, – шипит он сквозь зубы, так что слышу его только я, – если ты не готова просто позавтракать со мной, то о какой совместной работе идет речь?

Я открываю рот и шумно выдыхаю от возмущения.

Демонстративно придвигаю к себе тарелку, натыкаю вилкой помидор и отправляю в рот. Мэтт расслабляется, возвращается к своей еде и обводит ножом стол и блюда перед нами:

– К тому же, хорошая еда помогает освежить голову после похмелья.

Ахххх! Я одновременно смущаюсь и жутко злюсь на него, но демонстративно жую салат, надеясь, что он почувствует мое раздражение невербально.

Я действительно хочу все бросить и уйти подальше от Мэтта Брайена с его ехидными комментариями, но вспоминаю, что мне действительно нужны деньги, и что я должна немного подвинуться в своих принципах ради работы мечты.

К тому же, возможно, после опыта работы с ними, меня смогут нанять и другие музыкальные коллективы.

В этих мыслях я молча заканчиваю завтрак и отмечаю, что после еды мне реально становится лучше. Как будто более здоровая кровь или энергия начинает струиться по моим венам.

Мэтт также заканчивает свой завтрак и оставляет крупную сумму официанту за наш завтрак.

Мы движемся к выходу, и на улице он ловит меня за локоть, направляя в сторону парковки.

– Сюда.

Я хочу одернуть руку, но вспоминаю, что это снова может показаться ему обидным, и он решит больше не иметь со мной дел. Съеживаюсь, но не разрываю касание.

И незаметно облегченно выдыхаю, когда он сам довольно быстро разрывает этот контакт, показывая мне в сторону черного BMW. Щелкает сигнализация машины.

– Садись.

Мэтт обходит авто и останавливается у водительской двери, вопросительно смотря на меня.

– Ты что, повезешь меня?

– А ты предпочитаешь поездку на автобусе? – он исчезает в дверях авто. И я остаюсь на улице и сжимая зубы, открываю пассажирскую дверь, проскальзывая на сидение.

Все это очень странно.

Пристегиваюсь, оценивающе осматривая машину. Конечно, новенький кожаный салон, полная комплектация, судя по моим скромным оценкам.

– Я бы могла и сама доехать, необязательно возить меня.

Мэтт тыкает что-то на приборной панели и многозначительно смотрит на меня.

– Пожалуй, оставлю это без ответа.

Он быстро выруливает с парковки и вклинивается в машинный поток.

– Оставить без ответа – это промолчать. А ты, очевидно, не можешь сдержаться, – парирую я.

И откуда во мне столько смелости?

– А ты, очевидно, все-таки не такая простая тихоня, как кажется на первый взгляд.

Я недовольно фыркаю, но решаю оставить без ответа этот комментарий.

Спустя пятнадцать минут поездки, мы паркуемся возле старого завода и я сомнительно озираюсь.

– У нас здесь студия, и да, она специально в таком неприглядном месте, если ты об этом подумала. В таких зданиях легче всего организовать хорошую шумоизоляцию.

Я выхожу из машины и следую за Мэттом в недра сомнительного вида постройки.

Пройдя внутрь вслед с Мэттом, открываю рот в удивлении. Внутри все оказывается весьма прилично. Коридор хоть и темный, но тут явно делали ремонт, по стенам висят неоновые линии–направляющие, уводящие все дальше вглубь. Мы пару раз виляем по коридору, и Мэтт открывает дверь, пропуская меня внутрь, проходим первое помещение, похожее на темный кабинет, здесь пару столов, компьютер, но мы идем дальше.

Новое помещение похоже на студию, где мы с Элис занимаемся вокалом: просторная комната, стены оклеены звукопоглощающим материалом, стоят инструменты, барабанная установка, пару гитар, микрофон, звуковая установка и колонки. На полу раскинут яркий лоскутный ковер. Такого в студии у Элис нет. По всему периметру разные диваны и кресла, высокие и низкие стулья.

– Располагайся. Тут мы репетируем, готовим новые песни, иногда просто тусуемся, – Мэтт окидывает взглядом комнату.

Замечаю дверь в углу.

Мэтт усмехается.

– А там ночует Тэд, когда ему не кайф вести девушку домой.

– Фу, мерзость, – испытываю вдруг резкое отвращение, и надеюсь, что мне не придется туда заглядывать.

– Может и так. Только не говори ему этого, он намного обидчивее меня.

Когда я присматриваюсь к мебели, выбирая, куда бы пристроить свою пятую точку и думая о том, что мы будем делать дальше, дверь резко открывается и в дверном проеме появляется Кевин.

Увидев меня, он расплывается в добродушной улыбке.

– Привет, Рия! Рад тебя видеть. Мэтт все-таки уговорил тебя?

– Уговорил меня? – неуверенно выдавливаю я.

– Работать с нами?

– Аааа, да. Ну как сказать, я просто резко лишилась своей работы, и мне пришлось согласиться, – объясняю я Кевину.

– Воу, а что случилось? – он проходит ближе ко мне и падает на диван.

– Попала под сокращение отдела.

– Очень жаль, – он дарит мне сочувствующую улыбку. Рядом с Кевином мне становится чуть проще. Он оборачивается на Мэтта.

– Что по планам?

Тот в это время сидит за столом, подпирая голову кулаком, его как будто вообще не интересовало, то что тут происходит.

– Пока ничего нового, Кевин.

Барабанщик вздыхает и двигает в сторону двери, про которую я спрашивала у Мэтта. Через минуту он выходит оттуда с бутылкой кока-колы.

– Хочешь? – спрашивает меня он.

– Нет, – я удивленно таращусь в стороны комнаты, из которой он принес бутылку.

– Что? Там холодильник и кухонька. Бывает, мы зависаем тут надолго, и неплохо иметь возможность перекусить.

Мэтт с довольной улыбкой смотрит на меня, полностью обескураженную.

– Я просто слегка наврал Рие и сказал, что это комната, куда Тэд водит случайных девиц.

– Это не смешно, – недовольно бурчу я.

Кевин окидывает взглядом вход в кухню и многозначительно добавляет:

– На самом деле, нельзя точно утверждать что это ложь. Тэд такой товарищ, что может их куда угодно водить.

Он поворачивается и нарочито долго смотрит на диван, на котором сижу я.

Я тут же вскакиваю.

– Хватит, – голос Мэтта резко разрывает комнату. – Я пошутил. Он тоже пошутил. Расслабься и сядь.

Спустя час моего очень неловкого сидения на диване в студии, перебрасывание несколькими фразами с Кевином. Дверь в очередной раз открывается, и заходит незнакомый мне мужчина вместе с басистом Тэдом.

Тэд даже не замечает меня и сразу идет в кухню. А мужчина осматривается, здоровается с Мэттом и Кевином и смотрит на меня.

Он старше ребят из группы, ему наверно за 30. Он выглядит очень презентабельно. Брюки из твида, жилетка, но рубашка слегка расстегнута, будто он пытался придать себе небрежный вид.

Он шагает ко мне.

– Мадмуазель, вы должно быть наш новый контент-менеджер. Я Роберт.

– Меня зовут Рия. Рия Коулман.

Он берет меня за руку, и в наигранном жесте вальяжно прикасается губами к костяшками.

Замечаю закатывающиеся при этом жесте глаза Мэтта.

– Не переживай, Роберт со всеми женщинами так себя ведет. Ты привыкнешь, – раздается веселый голос Кевина. Мэтт же лишь злобно смотрит. Почему он постоянно так злобно на меня смотрит?

В этот момент из кухни вываливается Тэд и спрашивает:

– А где пиво?

Тут он резко смотрит на меня, как будто только что заметил. Что собственно, похоже, не далеко от правды.

– Воу. Привет. Я тебя помню, тебя обхаживал Кевин на вечеринке, ты поэтому здесь?

– Заткнись, Тэд! – рявкает Мэтт и бросает на него многозначительный взгляд. Кевин тем временем слегка смущается и отводит взгляд.

– Ее зовут Рия. Я нанял ее в качестве нашего контент-менеджера. Так что, привыкайте к ней, – уже спокойно объясняет Мэтт.

– Отлично, – Роберт хлопает в ладоши, – Рия, расскажи, с какими музыкальными коллективами ты уже работала?

– Эммм…я занималась контентом большой мебельной компании.

Он поднимает брови и окидывает меня оценивающим взглядом.

Я уже двести раз пожалела, что согласилась, и под его взглядом я становлюсь еще более неуверенной в себе и теряюсь.

Роберт переводит взгляд с меня на Мэтта и обратно. Между ними разворачивается какая-то игра в гляделки, смысл которой мне не дано понять. Но очевидно, что Роберт уступает. Потому что спустя несколько напряженных мгновений, он хлопает в ладоши, и говорит мне:

– Ладно, тогда я буду потихоньку вводить тебя в курс дела, пойдем в кабинет, обсудим стратегию там.

– Вообще-то, насчет этого… Роберт, Рия будет работать со мной. Ты можешь рассказать ей о том, о каких-то глобальных PR-статегиях, которые ты делаешь. Но я хочу контролировать социальные сети сам.

Роберт посмеивается:

– Ох, Мэтти, это такая головная боль, зачем тебе забивать этим мозги?

То, как он говорит это прозвище, заставляет меня поежиться. Вообще, слабо верится, что Мэтт позволяет себя так называть.

Но, на удивление, он никак не реагирует.

– Ты молодец, нашел нам сотрудницу, теперь мы с ней поработаем, – продолжает Роберт.

И во мне проскальзывает мысль, что это было бы удобно. Это лишило бы меня неудобств и неловкости, которую я постоянно испытываю рядом с Мэттом Брайеном.

– Я уже сказал, – отчеканивает Мэтт, – ты займись своей работой. Рия займется своей. И да, Рия пришлет тебе свои документы, займись оформлением всех официальных бумаг.

– Ладно-ладно, договорились, – Роберт подходит к Мэтту и легонько ударяет его в плечо в дружественном жесте. Тот заметно расслабляется.

А я сдавленно выдыхаю, потому что надеялась, что удобно съеду от общения с Мэттом.

Что ж, не судьба, Рия. Видимо ты должна научиться быть смелой и смотреть в глаза своему страху.

Спустя десять минут, мы уже сидим за столом вместе с Робертом и Мэттом, Роберт рассказывает какие-то нюансы о том, как он следит за новостями в интернете. Роберт – менеджер группы, он договаривается о концертах, выбивает условия с концертных площадок и клубов, он следит за стриминговыми сервисами, которые выпускают синглы, и по остаточному принципу он наблюдает за репутацией группы в интернете.

Но социальными сетями, как уже сказал мне Мэтт, они занимаются постольку-поскольку. Там иногда бывают фото с концертов, которые присылают им профессиональные фотографы, или анонсы новых треков.

Пока я с интересом выслушиваю все это, Кевин и Тед слоняются по студии, перебрасываясь какими-то малопонятными мне фразами, обсуждают знакомых.

– Как насчет сделать контент более живым? – говорю в итоге я, – выкладывать больше закулисья.

– Зачем? – спрашивает Роберт.

– Люди любят быть причастными. А ваш контент сейчас очень официальный, не живой, – объясняю я.

Раздается противный писк телефона, и Роберт отвлекается на звонок, начинает ходить по студии.

Я поворачиваюсь к Мэтту, чтобы узнать, что он думает о моем предложении.

Он молчит, но выглядит заинтересованным. Я думаю дождаться, пока Роберт закончит разговор, чтобы продолжить свое предложение. Но он, не успевая повесить трубку, машет всем рукой и одними губами говорит “я поехал”.

Я провожаю его взглядом, когда слышу голос Мэтта рядом с моим лицом.

– Так что для этого нужно?

Он наклонился ко мне, чтобы я его услышала, и его дыхание опаляет мою щеку. Я тут же резко оборачиваюсь на него.

– Что?

– Что нужно, чтобы сделать контент более живым? – он отодвигается от меня, завладев моим вниманием.

Почему-то я опять смущаюсь.

– Эмм, можно выкладывать фото и видео с репетиций, или те же видео с концертов, только не профессиональные, а сделанные на телефон, вами же. От первого лица.

– Звучит прикольно, – врывается в наш разговор голос Кевина. Он сидит за установкой и поправляет тарелки. А затем резко ударяет по ним палочкой и делает серию ударов по бочке. Громкий звук разрывает мои барабанные перепонки.

– Воу, воу, – кричит Мэтт, закрывая уши, – полегче. Давай без этого пока. У кого-то из нас может болеть голова.

Он кидает на меня многозначительный взгляд, но больше не делает никаких комментариев.

Я хмурюсь.

Как же странно.

– Давай на сегодня закончим, – вдруг говорит мне Мэтт, – я могу отвезти тебя домой.

– Нет, – резко выпаливаю я, и замечаю, что он хмурится. Но ничего не говорит, – так что насчет фото и видео? Я могла бы записать что-то с репетиций. Вы, ребята, этим занимаетесь?

Я обвожу взглядом Мэтта, Кевина и Теда.

Мэтт прочищает горло:

– Да, конечно. Приходи завтра на репетицию и сможешь поснимать. Идет?

– Да, отлично.

Я встаю с диванчика и направляюсь к выходу.

– Я провожу тебя, – Мэтт идет за мной.

– Это необязательно, я запомнила дорогу.

– И все же.

Я достаю телефон и вызываю Убер, предпочитая заполнить паузу тем, что пялюсь в телефон. Мэтт молча идет рядом, чуть позади меня. Его руки и голова опущены.

Мы выходим на улицу. Моя машина еще где-то едет. Фронтмен просто молча стоит рядом со мной, чем раздражает меня. Откуда в нем такая навязчивость?

– Тебе вовсе не обязательно стоять здесь, мое такси скоро подъедет.

– Ну, я его не вижу здесь, – он обводит глазами парковку перед зданием.

– Ты всегда такой упрямый?

– А ты всегда такая нелюдимая?

– Только с тобой, – я одариваю его презрительной усмешкой.

Он смеется.

– И все же ты согласилась работать на меня.

– Уже подумываю, не пожалею ли я об этом, – бормочу я не понимаю зачем, и не могу сдержаться и продолжаю, – Как я смогу работать на такого наглого и помешанного на контроле человека?

Он смеется.

– Смиришься.

– То есть ты даже не будешь отрицать, что ты такой?

– А зачем мне это отрицать, Карамелька? Я не нахожу в этих качествах что-то ужасное.

– Обычно людям не нравятся такие самодовольные… – я резко замолкаю, потому что очень велик соблазн назвать его идиотом.

Он усмехается, и в этот раз не только его губы говорят об усмешке, все его тело отзывается смехом. Но голос Мэтта как обычно тверд, когда он говорит:

– Возможно, это не нравится тебе. Ну а возможно, – он делает паузу и окидывает меня внимательным цепким взглядом, отчего я опять чувствую трепет всей кожей, – ты просто обманываешь сама себя. Потому что, на самом деле, это тебя и привлекает.

Что??? Мое раздражение взлетает просто до небес при мысли о том, что он думает, что меня что-то в нем может привлекать.

Я впиваюсь в него едким взглядом, надеясь, что он прочтет в нем все мое презрение.

Господи, и как же я могла согласиться работать с этим человеком? Какой головой я думала?

– Ты просто напыщенный, самодовольный осел, – выкидываю каждое слово, – и ничего из этого не может привлекать, – цежу я сквозь зубы, и резко понимаю, что это видимо последнее, что я ему скажу. На этом мой прекрасный план по завоеванию работы мечты полностью разваливается.

Мэтт опять просто смеется.

– Кажется, это твое такси.

Я даже не заметила, как приехала машина. Так он меня взбесил.

Я руками смахиваю волосы и быстро мелкими шагами семеню в сторону машины.

Сохраняй гордость, Рия. Сохраняй гордость.

Сажусь в авто и закрываю дверь, прежде чем Мэтт успевает что-либо мне сказать.

Открываю телефон, и нахожу сообщение от Рокси.

Рокс: ты получила работу?

Рия: получила, а потом потеряла.

Нет же никакого шанса, что после того как я назвала его ослом, он продолжит работать со мной.

Тут же телефон разрывается звонком от подруги.

– Что случилось? Выкладывай.

Я рассказываю все Роксане, и когда дохожу до части, где я просто не сдержалась и выдала кучу нелицеприятных слов своему предполагаемому работодателю, Рокс просто стонет в телефон.

– Ты просто не смогла сдержаться, да?

– Нет, не смогла. Он такой и есть. Самый настоящий осел

– Ну, возможно, вы друг друга стоите, – выдает Рокс, отчего я задыхаюсь от возмущения, – ты тоже упрямая ослица, раз не можешь хоть немножко придержать язык за зубами, ради работы мечты. Не так уж она тебе видимо и нужна.

– Нужна, – обессилено стону в телефон.

Чертов Мэтт Брайен.

Прощаюсь с Рокс и кладу трубку.

Такси привозит меня домой. Я переодеваюсь, готовлю себе ужин, прокручиваю в голове свой день и понимаю, что я сама виновата в том, что моя классная карьера так и не успела начаться. Никто не тянул меня за язык называть его ослом. Да и вообще я изначально согласилась работать с ним, зная, что он способен меня раздражать и не сдержалась в первый же день. Просто браво, Рия.

Опять погрузившись в пучины жалости к себе, я включаю любимый сериал, и уже ближе к вечеру нахожу сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Завтра в 17.00 будет репетиция. Приходи. Снимешь там, что нужно.

Эммм, он все еще хочет чтобы я пришла? Серьезно?

Рия: думала после того, что я сказала тебе на парковке, ты не захочешь, чтобы я работала с тобой.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: парочкой ругательств уровня первоклашки меня не напугаешь. К тому же, за твоим праведным гневом забавно наблюдать.

Стоп, что? Забавно? Ему забавно? Я резко вскакиваю, привожу все тело в тонус, чтобы написать следующее.

Рия: то есть ты специально ведешь себя так, чтобы спровоцировать меня?

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: приходи завтра и узнаешь.

Я выдыхаю. Он хочет играть со мной в какие-то игры. Но я не хочу, я не буду реагировать на его выпады, вот и все .

Все,, что мне нужно – сохранять спокойствие. Игнорировать.

Я хочу придумать подходящий достойный ответ, но не успеваю, от Мэтта приходит еще одно сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: Спокойной ночи, Карамелька.

Завтра напомню ему об этикете использования имен.

Глава 9

Следующий день я на удивление в хорошем настроении, весь день провожу в свое удовольствие, танцую под музыку, устраиваю небольшой разбор гардероба и даже делаю пару постов в свой блог.

Да, я веду маленький бложик, в котором рассказываю о стиле, делюсь фотографиями. Но у меня никогда не было много времени, чтобы уделять ему полноценное внимание, плюс, я так никогда и не решилась вести настоящий живой блог, с полноценными видео. Обычно я просто пишу текстовые посты, и выставляю свои фотографии.

Мне очень нравится наблюдать за живыми классными блогерами, которые активно общаются с аудиторией, легко выходят в прямые эфиры, записывают видео, но для меня все это чересчур. Хотя мне это очень интересно, и я бы хотела быть немного свободнее в этом плане.

И вот сегодня я даже села и попробовала записать очередную сториз, но записала пять одинаково дурацких видео. Пересмртрела их. Но в итоге мне не понравилось, как звучит мой голос, и я, как обычно, просто выложила фотографию.

Ближе к вечеру, я собралась на репетицию к группе.

До студии я добралась на автобусе, и за десять минут до назначенного времени, была уже на месте, раздумывая о том, стоит ли зайти заранее или лучше подождать. Пока я медленно крутилась перед входом, не заметила, как рядом со мной возник Кевин.

– О, Рия, привет! Ты уже пришла?

– Привет, Кевин.

– Пойдем внутрь, – он открыл дверь, пропуская меня. Я проскальзываю в темный коридор и оборачиваюсь на барабанщика.

– Как часто вы собираетесь на репетиции? – спрашиваю я, чтобы узнать немного больше об их специфике работы и понимать, к чему мне вообще готовиться.

– По–разному. Когда отрабатываем новый материал, часто. Когда нет нового – то реже. Вообще непонятно, как будет здесь. Мы же последний год жили и работали в Лондоне – там другой ритм. Здесь все… – он замолкает ненадолго, как будто пытается подобрать слово, – …иначе.

– Ах, да, так а почему вы вернулись? И надолго вообще?

Хм, может это работа для меня вообще временная?

– У Мэтта пару месяцев назад умер отец, – нехотя отзывается Кевин, – его маме и сестре нужна помощь и поддержка, поэтому мы пока что вернулись в Шеффилд.

– Оу, я не знала.

– Мистер Брайен так внезапно скончался. Сердечный приступ. Ему было всего 53 года. Мэтт с ним даже не успел попрощаться. Мы были в Лондоне, когда это случилось, – тихо говорит Кевин, его голос тонет в темноте коридора.

Мы подходим к двери студии, барабанщик открывает ее ключом, и попускает меня вперед.

– Поэтому наш солист последнее время не очень-то приятный тип, он еще не отошел от смерти отца, – Кевин кидает свою сумку на пол и проходит вглубь, туда, где я уже знаю, располагается кухня, – Да честно говоря, я думаю на нас всех это сильно повлияло. Мистер Брайен был классный мужик, и он всех нас поддерживал.

– Что ж, спасибо за откровенность, Кевин, – говорю я, и решаюсь пока сделать пару кадров пустой студии. Еще не знаю, зачем мне это. Но пусть будет.

– И еще кое-что, Рия, – Кевин выходит из кухни, с бутылкой воды, – хочу сразу прояснить. Я не собираюсь пытаться за тобой приударить.

Я резко разворачиваюсь, смотря на него во все глаза.

– Я не хочу недопониманий,– продолжает он, – ты мне понравилась сначала, но как я понял, я тебя не особо заинтересовал в этом плане, да и заводить интрижки на работе – это странно. Но ты кажешься довольно приятным человеком, так что я буду рад предложить тебе дружбу.

Он улыбается, я как огорошенная палюсь на него. Потому что не ожидала такой прямоты.

– Эмм, – я прочищаю горло, – кажется, дружба звучит хорошо.

– Ну ты не обольщайся, вдруг ты непроходимая душнила и не любишь Гарри Поттера, тогда никакой дружбы у нас не выйдет, – его тон серьезный, но по пробивающейся улыбке, я понимаю, что это все-таки шутка.

– Я думала, ты фанат Властелина Колец.

– А что нельзя любить и то, и то?

– Можно, наверно, – я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу, а потом решаю поддержать его игру, – знаешь, вообще-то у нас не выйдет никакой дружбы, если среди нас двоих у тебя эмоциональный диапазон как у зубочистки.

Кевин смеется, видимо, поняв мою отсылку.

– Что ж, видимо, друзья, – он в показательном жесте подносит мне руку для рукопожатия. Я сжимаю его ладонь с мягкой улыбкой на лице.

Дверь открывается и в помещение залетает Мэтт Брайен, его взгляд тут же вцепляется в наши с Кевином сцепленные руки.

– Мило, ты уже тут, – резко комментирует он, скидывая с себя джинсовую куртку.

– И тебе привет, – нервно цежу я, разрывая рукопожатие с Кевином.

С появлением Мэтта в студии резко становится меньше места, и я тут же понимаю, что не знаю, куда себя деть.

Но я настраиваюсь на то, что ему не вывести меня из себя никакими выпадами. Я готова к ним, поэтому они меня не цепляют.

– Мы сегодня доработаем трек, который начали вчера – говорит Мэтт больше Кевину, чем мне.

– Супер, у меня как раз появилось несколько идей для барабанных партий, – отвечает Кевин.

– Только, как мы уже говорили, не активничай в начале. Барабаны должны быть почти незаметны в начале и постепенно растут к кульминации.

– Да, есть идеи насчет этого, но надо подумать, как это все совместить с основной мелодией и со словами, которые еще не до конца готовы, – Кевин нажимает на последнее слово, как будто упрекая Мэтта.

– Это новая песня? – я решаюсь присоединиться к обсуждению, потому что иначе чувствую себя здесь максимально лишней.

– Типа того, – нехотя отвечает мне Мэтт.

– Как часто вы выпускаете новые песни? Сколько времени проходит от начала разработки до записи и релиза трека? – я накидываюсь на них с вопросами, чтобы больше понять специфику работы. Если у них скоро выйдет новый трек, было бы неплохо прогреть аудиторию.

Мэтт отмахивается от моих вопросов, рассевшись на стуле и нервно постукивая пальцами по коленям.

– Давай это все потом обсудим.

Я хочу высказать ему, что не стоит игнорировать мои вопросы, но вовремя решаюсь не открывать рот лишний раз, не провоцируя его. И тихо смирившись, я спрашиваю:

– Что мне тогда делать сейчас?

– Просто посиди пока, – лениво тянет Мэтт, кивком головы указывая на кресло напротив, – можешь дальше наводить дружбу с моим ударником.

Кевин слабо пожимает плечами, как бы говоря мне, что Мэтт, очевидно, не в настроении.

– Рия, будешь кофе? У нас там есть кофемашина, – спрашивает барабанщик. Хочу согласиться, чтобы хоть как-то скрасить эту атмосферу появившуюся здесь с приходом угрюмого Мэтта. Но дверь открывается, и в помещение входит Тэд.

– Где тебя носит? – вместо приветствия набрасывается на него фронтмен.

Тэд закатывает глаза.

– Приятно проводил время в постели одной красавицы, она из меня все соки выжала.

– Отложи свое красноречивый рассказ, – прерывает его Мэтт и кивает на меня, – сегодня с нами Рия, и она будет записывать какие-то отрывки из нашей репетеции, так что хватай бас, и вперед.

– Господи, дай хоть воды попить – ворчит на него Тэд.

– В следующий раз приходи вовремя и оппейся. Мне надоело каждый раз тебя ждать.

Кевин садится за барабаны, а Мэтт подходит к красивой черной акустической гитаре. Насколько я знаю, обычно он играет на электро.

Я вскакиваю со своего места, и осматриваюсь, думаю, куда бы мне деться, чтобы не мешать им.

– Где мне быть? – спрашиваю я.

– Где хочешь, – отвечает Кевин, постукивая палочкой по тарелкам.

Интересно, не мешаю ли я им?

Я двигаю в сторону самого темного дальнего угла, где стоит кресло-мешок и неуклюже падаю туда, решая, что нужно максимально слиться с пространством.

Тэд нехотя, вразвалочку, идет к ребятами и берет бас-гитару, проверяя струны на ней.

– Так что мы играем сегодня? – спрашивает он.

Мэтт не отвечает, просто начинает перебирать струны, складывая их в тихую чарующую мелодию, отдающую какими-то арабскими мотивами. Она звучит очень маняще, как будто завлекает куда. Я открываю рот, вся обращаюсь в слух и вообще забывая о том, что я должна тут вообще-то что-то снять.

Постепенно к этой акустической мелодии добавляется бас Тэда и легкие ударные, добавляя в мелодию красивый объем. Они несколько раз играют один и тот же кусок, вслушиваясь и что-то меняя. В какой-то момент, Мэтт просит Кевина сделать ударные еще тише, и они начинают заново. Я делаю несколько маленьких видео со своего места.

– Давай дальше, мы уже сто раз сыграли это вступление, – говорит Тэд, и Мэтт меняет акустику на обычную электро-гитару.

Мелодия становится более активной, яркой, но остается такой же мелодичной и чувственной

– Нужны слова, – кричит Тед, – Ты придумал слова?

Мэтт подходит к микрофону ближе и напевает какую-то мелодию. Это не слова, а какой-то набор звуков. С удивлением для себя отмечаю, что даже этот набор звуков, звучит максимально притягательно.

– Это херня, а не слова, Мэтт.

– Давайте играть дальше.

Кевин ловит ритм, а ребята складывают мелодию, делая какие-то неведомые переборы.

Я решаю проскользнуть в кухню и послушать оттуда.

– Здесь должен быть яркий припев, – слышу голос Мэтта.

Он наигрывает какой–то отрывок, но резко останавливается и начинает сначала.

– Это не то, Кевин, ударные должны быть сильно ярче.

Он снова начинает гитарную партию, Кевин подстраивается с ритмом, но Мэтт опять резко все бросает.

– Не то.

Они начинают заново. И снова Мэтт бросает, на этот раз смотря на Тэда.

– Что ты играешь? – кричит он на него.

Я выглядываю из дверного проема, чтобы узнать, что происходит. Они так классно начали, что я совсем не ожидала, что сейчас у них так резко все станет очень нервно.

Тэд просто пожимает плечами.

– Что тебе не нравится?

–Все . Это все херня, – Мэтт резко бросает гитару в сторону.

– Уймись, – Тэд делает пару шагов в сторону Мэтта.

– Сам уймись, вы играете какую-то то хрень, все тоже самое, что мы уже делали в других песнях.

– А ты значит весь из себя такой уникальный, – выбрасывает ему Тэд.

– Ребята, хватит, – пытается встрять Кевин.

Но и Мэтт и Тэд уже оба сильно завелись. Мэтт весь взъерошенный, он сжимает челюсти и его глаза горят гневом.

– Хватит срываться, – цедит Тэд сквозь зубы, – если такой нервный, то найди уже себе девицу и выпусти пар.

– Да пошел ты, – Мэтт толкает его в плечо и пулей вылетает из студии.

Я все так же стою в проеме, оглядываясь на ребят и не понимая вообще, как все приобрело такой скверный оборот.

– Та-дам, – Кевин встает из–за барабанов, постукивая пальцами по бочке – добро пожаловать в команду, Рия. У нас не всегда все красиво и гладко.

Тед бросает на меня долгий задумчивый взгляд, который мне не совсем приятен и, откладывая бас гитару, проходит мимо меня в кухню.

Я иду к дивану и беру свою сумку, думая, что, скорее всего, моя работа нас сегодня точно окончена.

Радуюсь, что несмотря на не очень здоровую обстановочку, я сумела заснять несколько интересных кадров, из которых можно сделать какие-то посты.

– Я пойду, пожалуй, – киваю я Кевину и двигаюсь ближе к выходу.

Дверь открывается и в нее заглядывает Мэтт. Его волосы слегка мокрые и зачесаны назад, но он уже не выглядит таким злым, как пару минут назад.

Он находит взглядом меня и как будто удивляется, что я оказываюсь так близко к нему.

– Ты уже собралась? Поехали, я отвезу тебя домой.

Из кухни раздается короткий смешок.

Солист стоит близко, я не замечала, что он такой высокий. Или это я такая маленькая? Мне приходится задрать голову, чтобы поднять на него свой взгляд и возразить. Я уже открываю рот, чтобы в очередной раз сказать ему все, что я думаю об этой идее, но вовремя решаю не лезть на рожон. Закрываю рот и молча киваю. Уголок его рта поднимается, как будто он разгадал весь мой внутренний монолог.

– Вот и умница.

Выдыхаю через нос, считая по себя до пяти. Мэтт отодвигается, давая мне пройти и что-то говорит Кевину, но из коридора я уже не слышу, что именно.

Мы молча следуем по коридору, выходим на парковку, и Мэтт открывает передо мной пассажирскую дверь своего BMW.

Я бросаю на него короткий удивленный взгляд, прежде чем сесть.

Я больше ожидала, что он будет срываться и бесить меня, как он обычно делает, вместо того, чтобы быть галантным и открывать мне двери авто.

Но я оставляю эту мысль при себе. Мне сейчас совсем не хочется его провоцировать.

Закрыв за мной дверь, он обходит машину, и садится рядом на водительское сидение.

– Куда едем? – говорит он, заводя мотор.

Я удивленно таращусь на него.

– В смысле?

–Адрес, Карамелька, – он поворачивается ко мне, и пожимает плечами, – я не знаю, где ты живешь.

Облегченно выдыхая, я называю ему свой адрес. И тут же думаю, чего я собственно испугалась, не мог же он увезти меня куда-то еще.

– Ты так и будешь называть меня Карамелькой?

Машина медленно выезжает из двора.

– А ты хочешь, чтобы я снова называл тебя Барби?

– Нет, – резко восклицаю я.

– Ну значит, Карамелька.

Его губы трогает веселая улыбка, а я бормочу про себя, что “у меня вообще-то есть имя”.

Несколько минут мы едем в полной тишине. Мэтт ведет машину без навигатора, идеально ориентируясь в дорогах Шеффилда. На улице уже почти стемнело, густые сумерки укрыли город, который загорелся огнями. Я смотрю в окно, рассматривая наш город и думаю о том, как он прекрасен. Я действительно люблю это место, его атмосферу. Но, возможно Мэтт, не воспринимает его так же. Они ведь строили свою музыкальную карьеру в Лондоне.

– Моя работа ведь временная, да? – спрашиваю я у фронтмена. Он поднимает одну бровь, оборачиваясь на меня, и я объясняю, – Вы же вернулись в Шеффилд не навсегда. Кевин рассказал мне.

– Я не знаю, когда мы вернемся в столицу, пока все сложно, – отвечает Мэтт.

Я молча киваю. Очевидно, он не особо настроен со мной болтать о делах своей семьи. Да и мне тоже не то чтобы хочется разделять с ним такие разговоры.

– Где я могу почитать какую–то информацию о вашей группе и о вас вообще?

Солист опять молча выгибает бровь, смотря на меня.

У него что, слова платные?

– Мне нужно быть немного осведомленной о вашем творчестве и о вас лично.

– Все что тебе интересно, ты можешь спросить у меня.

– Ладно, – тихо выдавливаю из себя.

На самом деле я хотела максимально сократить наше общение, именно с тобой.

– Когда вы собрали свою группу? – спрашиваю я.

– Эту информацию ты легко найдешь в интернете, – глубокий голос Мэтта как будто журит меня за что-то, – спроси то, что тебе действительно интересно.

Мы останавливаемся на красном светофоре, и тогда я сильнее поворачиваюсь к Мэтту, чтобы видеть его.

– Ладно, вы часто так ругаетесь, как сегодня на репетиции?

Он смотрит на меня из под длинных ресниц и опять издает короткий смешок.

–. Нет, но бывает. Это нормально. Мы неидеальны, музыка неидеальна. У кого–то бывает хреновое настроение.

– И у кого же было хреновое настроение? У тебя или у Теда? – говорю я, прежде чем успеваю обдумать свои слова.

Он отворачивается в окно.

– Скорее у меня.

Я отворачиваюсь в другое окно, приминая между собой губы, удивленная тем, что он вообще ответил.

Опять молча задумываюсь делаю несколько вдохов, и в мои легкие врывается древесный запах с нотками табака, на который я не сразу обратила внимание. Но он приятно обволакивает меня во всем пространстве машины.

Вот почему приятно пахнуть должны именно придурки?

Автомобиль останавливается и я не сразу понимаю, что мы уже приехали, мой дом рядом.

– Спасибо, что подвез.

Я отстегиваю ремень, и неосознанно делаю глубокий вдох, моя грудь вздымается, внутренности еще больше заполняет этот манящий запах табака и дерева.

И я ловлю взгляд Мэтта, который на мгновение задерживается на моем декольте.

Закрываю глаза, и сглатываю, уже мысленно готовясь к какой-нибудь мерзости, которую он сейчас выдаст.

Но Мэтт Брайен молчит и медленно отворачивается.

– Спокойной ночи, Карамелька.

Быстро выхожу из машины, и тихо бормочу “Пока”.

Почему, черт возьми, его взгляд всегда вгоняет меня в краску и выводит из себя?

Я быстро топаю к подъезду, и уже заходя внутрь, оборачиваюсь, и вижу, что авто Мэтта стоит там же, и он наблюдает за мной через лобовое стекло.

Глава 10

Вечером, уютно устроившись у себя на диване с негромкой музыкой я рассматриваю то, что насняла в студии и делаю из этого несколько коротких роликов, которые можно было бы опубликовать.

Оценив, я понимаю что – это неплохой материал, но его еще должен одобрить Мэтт, поэтому я все это отправляю ему.

Ответ приходит почти сразу же.

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: это действительно недурно.

“Недурно”? Что это значит вообще? Что такое недурно в системе оценок Мэтта Брайена? Недурно, но полный отстой. Или недурно – вполне хорошо?

Не успеваю придумать ответ, как приходит еще одно сообщение:

Самоуверенный придурок Мэтт Брайен: опубликуешь?

Следом он присылает данные для входа. И я воодушевившись тем, что моя работа, похоже, ему все–таки понравилась, захожу в аккаунт и публикую один из постов.

Это короткое видео–нарезка с ребятами во время того, как они играли то красивое акустическое вступление для нового трека. И небольшая подпись о том, что так выглядит поиск звука для новой песни.

Как только я опубликовала видео, на мой телефон сразу начинает сыпаться куча уведомлений от комментариях фанатов.

“О боже, какой звук”

“Мэтти такой зайка”

“Хочу быть этой гитарой”

“Уже жду-недождусь услышать эту песню, про что она будет?”

Успеваю прочитать несколько комментариев, прежде чем отключаю уведомления, потому что мой телефон не выдержит такой поток. В моем блоге мне пишут дай бог несколько раз за день, а тут за две минуты насыпали около сотни комментариев.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Вокальный прием, при котором на одном слоге текста исполняется несколько нот подряд, создавая эффектное музыкальное украшение песни.

Вернуться

2

Песня No Doubt – Don’t speak

Вернуться

3

Робин – персонаж сериала “Как я встретил вашу маму”, по сериалу королевские пингвины могут отвлечь ее от любого разговора

Вернуться

4

Запрещен на территории РФ

Вернуться