Роберт Алатриас
Интеракция

Пролог

Там где дурак не видит дороги, на которую ступает, умный терзается сомнениями продолжая стоять на месте. Выбор есть высшее благо, только великие им обладают и только величайшие знают об иллюзорности данной возможности. Природа, погода, люди, животные все, что нас окружает, мы впитываем, в конце концов, транслируя эту информацию в мир. Едва это происходит, формирование человека завершается. Таким образом, объясняется стабильность некоторых личностей вопреки всеобщим изменениям. И благодаря им же сначала физически, а потом морально, разум умирает. Все сказанное здесь служит присказкой к известной истине

Никому не дано победить судьбу.

Однако мы никогда не бросим пытаться.

Глава 1. Новое имя

Кем я был во всей этой истории до сих пор остается для меня загадкой, Шеймери назвал меня связующей нитью, цепочкой держащей россыпь бриллиантов. Что ж речи вполне в его духе. Самого себя оценить трудно и я, пожалуй, оставлю это на совести других.

Я родился в самом центре Винсдейла в местечке под названием Виндерфьёрд. Одинокий уголок равнины, окруженный горами и лесом. Здесь ничего не было, кроме холмов, сама деревня сливалась с их зеленым окрасом и единственной причиной, по которой тут продолжалась жизнь это продажа скота. Взрослые дети все этим занимались, я естественно то же, встаешь по утрам и целый день водишь стадо, туда-сюда, туда-сюда, по кругу. Иногда к нам приезжали редкие гости, иногда староста уезжал по делам, но что бы насовсем отсюда не выезжал никто.

Это своеобразное место, где время замедляло свой ход. Мне нравилось здесь, скучно, зато так спокойно. Все изменилось с приходом моей двенадцатый зимы. Впервые за несколько лет было созвано собрание, и мои отец по случаю ушел. Я был рад, хотя бы вечер не придется выслушивать его упреки. Мы в принципе редко разговаривали, он, потому что подсознательно ненавидел меня, а я лишний раз не хотел его провоцировать. Нас слишком многое различало, я уже умел читать и писать, а ему так и не удалось перебороть свое отвращение к грамоте, оставшись неотесанной деревенщиной. Никогда не понимал, за что его полюбила мать. Это она научила меня всему.

Мы с ней были настоящей семьей. Для счастья этого было достаточно. Но в тот день я потерял все.

Вечер, приходит разъяренный отец начинается спор, крики, мольбы мамы, удар. Происходящее было слишком сложным для восприятия. Я просто стоял, наблюдая за разгоревшимся конфликтом, потом он тащит меня на улицу

Кидает на лошадь и скачет вперед. Я не видел дороги, ощущая только кочки под ногами животного. Нас кто-то окликал, но отец только сильнее гнал вперед. Солнце клонилась к горизонту, когда он, наконец, остановился. Я чувствовал себя ужасно, кружилась голова, хотелось, есть, но отец не обращал на это никакого внимания и просто вел меня окольной дорожкой в лес, разгребая снег своими огромными ножищами. Там в глубине возле одного из деревьев мы остановились и мгновение стояли глядя друг на друга, наверное, мой вид вызвал у него проблеск жалости, потому что он снял с себя пальто и кинул его мне.

–Дальше ты сам по себе, не моя это забота воспитывать чужих детей-

Переполненный чувствами я заплакал, но отец даже не обернулся. Его широкоплечая фигура медленно таяла среди деревьев, бесформенно расплываясь с каждым моим всхлипом. Я ещё долго стоял под деревом в надежде, что он вернется, передумает, но этого не случилось. Тогда замёрзший и голодный я пошел по его следам намереваясь добраться хотя бы до нашей деревни. Однако сколь долго мои ноги не перебирали снег, тьма вокруг только сгущалась, отчаявшись, я остановился перевести дух и внезапно меж стволов мелькнул огонек. Чем ближе несли меня ноги, тем ярче горел огонь, пока его свет не разросся до костра, вокруг которого собрались трое мужчин. Ближе всех ко мне был рыжеволосый парень в белом плаще. Вторым шел уродливый старик без глаза, а третьим непримечательный юноша с косичкой. Все тихонько переговаривались

– Я все же думаю нам надо остаться здесь, Лис, чует мое сердце, не выдержу я еще одного перехода через море – произнес человек со шрамами.

– Что поделать, тут больше нечего делать. У местных нет ничего ценного, только шкуры, да вяленое мясо. А биться с ними себе дороже, вспомни прошлый раз, мы еле как одного завалили—

ответил парень в белом

– В Мидстауне нам рады не будут, забыл, что ли Олстеро усилил контроль над дорогами, там не забалуешь. – вмешался в разговор юноша

– По крайней мере, о жратве не надо заботится. Меня за долбало все время ходить с прохудившимися карманами и пустым желудком – произнес рыжеволосый.

Ему что-то ответили, но так невнятно, что я по привычке придвинулся ближе, напрягая слух. Мне было не в дамёк что дым от костра, его жар шел в мою сторону и что снег у самого края сугроба превратился в лед.

–Нда голод имеет первостепенное значение—

услышал я и почувствовал, как соскальзываю вниз.

Все мое внимание переключилось на желании устоять

Я напрягся всем телом, держась за ветку хвои, медленно отводя ноги назад. Запах ели бил в ноздри колючие иголки сыпались за шиворот. Вдруг раздался треск, и сучок переломился, время как будто остановилось, паника, страх, отчаяние, мысли, все перемешалось, беспрестанным потоком наполняя мой разум, в безумных водах которых я, словно утопающий, ухватился за лучшую свою идею, на одном дыхании выпаливая

– Я всегда мечтал стать разбойником! Можно мне присоединиться к вам! —

Крик эхом разнесся по лесу, затухая в ночи. Три пары глаз глядели на меня в немом изумлении.

Первым тишину нарушил старик. Его лицо испещрённое шрамами исказилось, рот распахнулся, а сам он повались на спину, разрываясь хохотом. Парень с косичкой тоже засмеялся и только рыжеволосый остался безучастен.

Он двинулся ко мне осторожно, держа руку на рукояти меча. Сердце мое задрожало, его походка говорила яснее слов.

Схватил меня за волосы и, придавив голову к снегу произнес.

– Парень, да ты хоть знаешь кто мы? Тебя ведь могут убить, если будешь с нами.

– Все равно хочу к вам! – отчаянно крикнул я, с ужасом дожидаясь реакции рыжего. К счастью, мой ответ его устроил и он, улыбаясь, произнес:

– Ну, хорошо, если ты этого хочешь, тогда добро пожаловать, малек! В мою банду! —

Его напарники внезапно прекратили смеяться и в немом изумлении уставились на своего лидера.

–Что ты с ума сошел! Взять мальца в банду, это шутка. —

Никаких шуток произнес лис, отдавая мне кусок хлеба с вяленым мясом.

Что это такое Лис? В тебе, что ли жалость проснулась.

Спросил человек, со шрамами

– Э-эх, ты как всегда упускаешь возможности предоставляемые судьбой, мои старый друг—

– Может, объяснишь поподробнее, какие такие возможности, старый друг? —

Главарь вздохнул и рукой поманил своих приятелей, они неохотно приблизились к огню. И он начал речь:

– Для начала, хочу напомнить, что мои идеи ни разу не привили нас к плачевному результату—

– Как это ни разу? – перебил его человек со шрамами, но Лис жестом велел ему молчать.

– Да, я признаю, что завел вас в не самое благополучное место, но обстоятельства тогда были исключительные. Нам всем грозила виселица. Вернуться просто так мы не можем, нас поймают буквально через несколько дней. Однако этот парнишка может спокойно ходить, где угодно и ни чего ему за это не будет.

– Что-то я не догоняю—

Лис вздохнул

– Ну, подумай ты своей головой! Мальчишка может наняться в роль провожатого и завести иностранных купцов глубоко в лес, а в лесу будем мы. Он так же может ходить в город и покупать нужные нам продукты в случае чего—

– А что если он сбежит? – Спросил человек со шрамами, подозрительно глядя на меня.

– Он и сбежит, если ты будешь, к нему так относится – улыбаясь, ответил ему Лис. Повисла пауза—

– Ну, может что-нибудь и выйдет, всяко лучше, чем здесь торчать – принимая сторону Лиса, произнес юноша—

– Значит, решено! – подытожил главарь и откупорил флягу с вином.

– Выпьем за успех! – С этими словами он отпил и передал Кривому, который недовольно покрутив флягу, все же сделал глоток. В конце напиток перешел ко мне.

– Пей парень и помни с этого дня ты разбойник, – произнес Лис, видя мой вопросительный взгляд. И я выпил, горькую жидкость согревшую сердце.

– Кстати мы же так и не представились, Я Лис тот, что без глаза и со шрамами – Кривой, а парень рядом с ним – Вардлок.

Дружеский тон, с которым он это произнес, раскрепостил меня на столько, что я осмелился спросить

– Это ваши настоящие имена? —

Лис расхохотался.

– Конечно, нет парень, наши настоящие имена давно забыты, ибо становясь разбойником люди, обычно, предпочитают забыть свою прежнюю жизнь. Поэтому мы и придумали прозвища. Меня, например, называют Лисом из-за рыжих волос, Кривой, ну ты сам видел, а Вардлок…—

– Не рассказывай ему! – перебил его юноша, заливаясь краской , покраснев от ярости, на что Кривой усмехнулся, а Лис пожал плечами.

– Можем и тебе придумать имечко, если не нравится старое—

Я кивнул и Лис, немного подумав, произнес:

– Тогда будешь Чанди, на моем родном языке это означает серебряный, прямо как твои волосы—

Чанди, мне понравилось, как оно звучит, оно особым образом сближало с этими странными людьми. После этого Кривой подкинул пару поленьев в костер и, укутавшись в свои лохмотья заснул. Его примеру последовали остальные, а я еще долго сидел глядя на костер, и гадая, куда приведет эта неожиданная встреча.

Глава 2. Магия.

Проснувшись утром, я глупо таращился на все вокруг, пока до меня медленно доходили воспоминания прошлого дня. От этого мои глаза предательски заслезились, и я поспешно их вытер рукавом куртки, пока никто не заметил. Вскоре проснулся Лис и, растолкав остальных, стал собирать свои скромные пожитки. Из всей команды только у него было что-то стоящее, а именно запас пищи и небольшое количество денег. Потому как в мешке Вардлока не нашлось ничего кроме старых трухлявых книг, чей язык был мне не знаком, а Кривой и вовсе шел без поклажи, если не считать таковой толстую палку, на которую тот опирался во время ходьбы.

Солнце только взошло, когда мы отправились в путь, впереди шел Лис за ним Вардлок, Кривой, и я замыкал шествие. Идти было трудно. Лис все время выбирал окольные пути, а это означало огромные кучи снега, в котором мы буквально утопали. Черные стволы деревьев высились над нами, бросая неприветливую тень. Ведущий периодически менялся, таким образом, поддерживая темп ходьбы. Вскоре очередь дошла до меня, и я, протиснувшись вперед всем своим весом, навалился на снег. Уже через десять минут пот ручьями стекал с моего лица, но мне было все равно. Страх оказаться бесполезным и покинуть компанию Лиса перевешивал усталость.

Постепенно лес редел, открывая вид на равнину. Где за обманчиво ровной поверхностью снега скрывались глубокие овраги. Не один и не два раза я туда проваливался так, что только пальцы рук высовывались на поверхности. Пришлось замедлить наше продвижение, тщательно проверяя места, на которые мы ступали. К этому времени мои ноги ужасно болели, желудок прилип к позвоночнику, а мы все шли и шли. Мне казалось, это длится бесконечно долго, все тело болело, сил хватало только на то, чтобы кое-как тащится позади. Ближе к вечеру, когда солнечный свет освещал лишь жалкую кромку неба, Лис объявил привал. Я в изнеможении повалился на снег и наблюдал за тем, как Кривой разводит огонь. Даже испытывая ужасное истощение меня, удивило, то каким образом он это делал. Пламя искрилось прямо из его ладони.

– Магия парень, чистейшая магия! – произнес Кривой, видя мое восхищение.

– Как ты это делаешь? – спросил я, пододвигаясь к нему вплотную, но старик, быстро спрятав руку в лохмотья, отскочил в сторону.

– Как-нибудь, в другой раз расскажу. – Долетел до меня его приглушенный голос. К тому моменту я совсем выбился из сил и, съев свою долю ужина, уснул крепким сном, оставил на потом мысли о столь удивительном явлении.

– Эй, подъем! – растолкал меня Лис, и я неохотно открыл глаза.

– Нам за сегодня надо добраться до гор, второй раз ночевать на равнине мы не будем. Так что поторапливайся, ждать не будем.

Я кивнул и уже, через какие-то мгновения мы тронулись в путь. Идти было легче, никто не тонул в оврагах. Да и снега, казалось бы, стало меньше. Однако такая поблажка была временна, едва только солнце взошло, как небо заволокли свинцовые тучи, и началась метель. Видимость была почти нулевая, и мне приходилось держаться за подол плаща Кривого, чтобы не отставать, но настоящие проблемы начались, когда мы дошли до горных хребтов. Подъем давался тяжело не только мне, но и тащившемуся впереди Кривому, он спотыкался и падал на каждой насыпи. Из-за этого Лис с Вардлоком ушли далеко вперед, и лишь изредка до нас доносились их окрики, но и те вскоре прекратились. Когда мы окончательно отстали, Кривой предложил найти укрытие и продолжить путь, после того как буря утихнет. Я не стал возражать, и мы забрались в одну из скальных щелей, прижавшись, друг к другу. Места там было немного, но этого хватило, чтобы Кривой растянулся на каменном полу в полный рост. Есть было нечего, и я тупо смотрел в одну точку, пока не уснул. Очнулся я от едкого дыма заполнившего все пространство пещеры.

– Табак, – пояснил Кривой, втягивая дым, шедший из небольшой трубки у него в руке.

Он закашлялся, ещё раз втянулся и осипшим голосом добавил:

– Купил, еще, когда жил в Мидстоуне. Тогда мне было, если не изменяет память, около тридцати.

Мне стало любопытно и Я не удержавшись, спросил:

– А сейчас тебе сколько?

Старик нахмурил брови, и медленно растягивая слова произнес:

– Не тебе, а вам, когда общаешься со старшими надо на вы, Понял! – Последнее слова он прокричал, грозно сверкая глазами, так что я, вжавшись в камень, тут же пробормотал слова извинения.

Кривой ухмыльнулся:

– Так-то лучше, ну так вот сейчас мне сорок один, да, это получается, десять лет прошло, – он резко замолчал, о чем-то задумавшись. Я снова решился задать вопрос:

– Получается, вы провели в наших краях около десяти лет?

– А! Что? Нет, мы здесь меньше года. Я имел в виду разбойничью жизнь. До тридцати лет я ни о чем таком даже не думал – он снова задумался, огонек от трубки осветил его лицо, выставляя напоказ многочисленные шрамы. Я стал их разглядывать, пока наши взгляды не пересеклись.

– Хочешь узнать, откуда шрамы? －вдруг спросил он меня и, не дожидаясь моего ответа произнес:

– Это наказание за побег-

– Наказание за побег? – переспросил я, затаив дыхание.

– Да, когда раб сбегает один раз, ему поперёк лба режут кожу, в наказ за проступок. Когда во второй раз еще одну линию и так далее. Так делают, что бы другим неповадно было сбегать, или как метка другим торговцам, хотя некоторые так делают из любви к жестокости. – Кривой снова замолчал, раздувая маленький огонек в трубке все сильнее. Он делал это с каким-то остервенением, явно испытывая затаенную злобу на собственную судьбу. Наконец он прекратил и в наступившей тишине я осмелился спросить:

– Так вас мучили просто так?

Старик странно посмотрел на меня, выдохнул здоровую порцию дыма, так что глаза заслезились и, пододвинувшись вплотную хриплым голосом прошептал

– Да…

Его страшное изуродованное лицо было так близко, что я едва не закричал от ужаса. А он продолжал:

– Да, нас мучили, не только меня, а вообще всех! Надеюсь, тебе повезет избежать моей судьбы.

Я почувствовал, что он говорил искренне.

–А вообще хочу тебе сказать, с этого дня твое представление о морали измениться. Запомни каждый человек преследует свои интересы и никогда ты не найдешь друга или союзника. Самые близкие к тебе это семья, но как видишь, даже они ненадежны.

–Но почему так? —

–По.. че му так? сдерживая слезы повторил я

Потому что человек по природе своей слаб и зависит от остальных. В Мидстауне даже поговорка есть, короля делает его свита. То есть даже такая могущественная персона как король не может без надежного окружения. Что уж говорить о людях в низах. Нам не хватает силы вместить в себя всё и потому приходится быть разборчивым в выборе. Причем это относится, как к тем, кто вступает в контакт, так и тем, кто принимает этот контакт. Ваше сближение должно быть взаимным.

–Разве тот, кто первым делает шаг не…-

Нет, если ты первым идёшь на контакт, значит, чего-то хочешь. Вот возьмем тебя, к примеру, будучи с семьей ты не задумывался о посторонних и не нуждался в них. Однако стоило их потерять, как ты готов стать кем угодно хоть разбойником что так же говорит об иллюзорности моральных принципов.

А ведь он был прав, подумал я про себя

–Но без друзей семьи близких невозможно жить? —

–Да невозможно, но это не только твоя проблема. А общая никто не в силах удержать свободу, как и понять её истинную суть. Свобода холодна, безжизненна, ей чужды эмоции и чужды мы. У нас есть только одно средство борьбы объединение. Нахождение близких нам по духу создание команды верность, которой принадлежит принципам, а не конкретной личности. Ордены волшебников именно такие они готовы умереть, но защитить своего собрата, а знаешь почему —

–Почему? —

–Потому что они знают, если умрут собратья позаботиться о детях, о семье исполнят общую цель если таковая есть, да и в принципе быть частью таково сообщества означает стать кирпичиком большого замка. Пока ты на своем месте ты тоже замок. Однако если тебя убрать замок не перестанет быть замком, понимаешь. Будучи мелким, стать чем-то большим, чем ты есть вот истинная суть любого человека. Именно поэтому истинная любовь дружба это для великих, ибо такие эмоции чужды животным, именно потому, что они перестали ими быть. Понимаешь—

Я мало что понимал, мне было невыносимо грустно, а от слов Кривого стало ещё хуже. Но он, кажется, не обращал на это внимания, ему не требовался собеседник

Где-то через час метель утихла, и мы двинулись искать Лиса. Мы обогнули гору и спустились к подлеску, когда на снегу обнаружили свежие следы наших спутников, а через пару шагов и их самих.

– Я уж думал ты никогда нас не догонишь, – произнес Лис, пожимая руку Кривому.

Погода стояла прекрасная, и мы довольно быстро добрались до города, в котором как говорил Лис, находился корабль до Мидстауна. До этого момента я не путешествовал дальше нашей деревни. Поэтому меня поразили многолюдные улицы и высокие, больше одного этажа, здания. Это Торгрим пояснил мне Лис, и я припомнил, как отец частенько ездил сюда продавать овец, только шел, не как мы окольными путями, а плыл на корабле вдоль берега. От воспоминаний меня охватила горечь утраты, и я, стремясь не думать об этом, постарался погрузиться в веселую суету города. Везде шли бойкие торги, слышались крики, мальчишки, и девчонки моего возраста сновали туда-сюда. Мне хотелось остановиться поиграть с ними или посмотреть на красивые украшения из волчьих зубов. Однако голод перевешивал все остальные желания, тем более что аппетитные ароматы разного рода блюд манили со всех направлений, не на секунду не позволяя забыть о еде.

– А ведь скоро праздник – вдруг воскликнул Лис и добавил, – так вот почему здесь так многолюдно, а я и забыл про него.

Мы свернули с центральных улиц и почти вышли из города, когда Лис остановился у непримечательного вида здания.

– Тут поедим, а заодно разузнаем последние новости. —

Внутри оказалось намного лучше, чем снаружи, теплый камин почти сразу согрел нас, а приветливая служанка утолила голод стаканом эля и миской картошки с мясом.

– Ну что-ж поели, попили, можно и за дело приниматься, – произнес Лис и, встав из-за стола, пошёл к барной стойке. Побеседовав с барменом, он вернулся к нам

–Как я и рассчитывал корабль до Мидстауна отходит через три месяца, за это время нам надо успеть заработать деньжат, иначе останемся тут до следующей зимы—

– И что ты предлагаешь? Тут тебе не лес, нас мигом повяжут, если не убьют, – произнес Кривой,

– А мы не будем здесь разбойничать, по крайней мере, не сейчас. Пойдемте, нужно кое-что сделать – сказал Лис, и мы неохотно последовали за ним на улицу, откуда дошли до пустующей пристани, на которой дремали парочка рыбаков.

– Эй, мужики, не подскажите, где живет ярл Торстейн.

– К северу от города есть поместье «Старый дракон», если пойдете по центральной дороге не пропустите—

Мы направился в сторону указанную рыбаками. Всё это время Кривой недовольно косился на главаря, пока не отойдя на достаточное расстояние от пристани, он не взорвался.

– Ты вытащил нас из теплого помещения только ради того, чтобы узнать, где живет какой-то там Торстейн!? Почему ты не спросил об этом в баре, и вообще, за каким чертом он нам нужен?!

Лис остановился и вздохнул:

– Охх, ну сколько можно. Торстейн – ярл, и он здесь всем заправляет, в том числе и работорговлей. Бармена я не стал спрашивать, потому что не хотел, чтобы Торстейн узнал о нашем приходе.

– Неужели ты его грабить собрался, нас и в лучшие времена было всего человек двадцать, но сейчас?

– Я, что по твоему, совсем чокнутый что ли? – разозлился вдруг Лис.

– Я никогда не полагался на нашу физическую силу. Торстейн богат и влиятелен, а у таких людей всегда найдутся враги готовые заплатить хорошую сумму за его смерть. А для этого нам надо, разузнать о нем побольше и найти себе местечко до того как растает лед.

– Ну и что ты предлагаешь? – спросил Кривой.

– Предлагаю прикинутся работорговцами и продать ему Чанди вместе с Вардлоком.

От этих слов меня пробрал озноб, я сразу вспомнил недавний разговор с Кривым и умоляюще посмотрел на Лиса.

– Не бойся это на время, к тому же я не думаю что Торстейн плохой человек – произнес Лис, заметив мой взгляд

– Да ты совсем спятил! Хочешь продать их, лишь бы самому спасти шкуру! – вспыхнул Кривой

– Если бы понадобилось, то и я сам прекрасно справился бы с ролью раба, но кто тогда будет продавцом? Ты, трясущейся старик с жуткой рожей, да тебя даже на порог не пустят! Или может Вардлок, из которого два слова не вытянешь, я сильно в этом сомневаюсь. У меня есть план, и мы будем его придерживаться. Так что запомните хорошенечко, ты Чанди мальчик раб, Вардлок его старший брат, а ты Кривой сыграешь роль опасного и злого Колдуна.

– Если ты не забыл я и так колдун, – ответил Кривой

– Я не сомневаюсь в тебе, просто мне нужен карикатурный колдун, такой, о котором они слышали, например Асвол. Да веди себя как Асвол!

– Ты мне голову не морочь! Я против этой затеи и точка!

– Вот значит как! Отлично, тогда я слушаю предложения! Или может ты, нам наколдуешь дорогу до Мидстауна? – гневно произнес Лис, вплотную подходя к Кривому.

Старик на это ничего не ответил, но видно было, отступать не собирался. Так они и стояли, сверля друг друга глазами. Обстановка накалялась, оба разбойника как будто подобрались, готовые в любой момент растерзать противника. Я в беспокойстве глядел то на Вардлока, то на них пока, наконец, не решился поддержать сторону Лиса, лишь бы избежать конфликта

– Мне кажется план Лиса не так уж и плох— тихо раздались мои слова в холодном воздухе зимы.

Лис удивленно на меня посмотрел и, расхохотавшись, сказал:

– Я же говорил! Нас уже двое! Тебе бы поучится смелости у мальца старик!

– Это ещё ничего не значит, у нас решения принимаются большинством, так ведь Вардлок? – с надеждой глянул на приятеля Кривой.

– Прости, но кроме идеи Лиса у нас ничего нет— виновато произнес юноша

– Ну, значит решено! – хлопнул в ладоши Лис, – вообще, все просто. Я прихожу к Торстейну под видом богатого торговца, который продал все свое имущество в обмен на колдуна, при себе у меня осталось только двое рабов. Дальше я скажу Торстейну, что хотел бы место на его корабле и в качестве подарка предложу ему этих самых рабов, это скрепит нашу дружбу, а затем ты Кривой провернешь один из своих фокусов.

– О каком фокусе ты говоришь? – спросил Кривой.

– Ты ведь можешь наложить иллюзию на Чанди, так, чтобы его волосы казались черными?

– Могу и что дальше?

– Сделай это сейчас, – потребовал Лис.

Кривой, достав из-под лохмотьев какую-то бумажку, проделал пару пассов над моей головой. Бумажка загорелась, и я увидел, как в воздухе запорхали странные символы. Я отшатнулся, и Кривой с удивлением на меня посмотрел

– Ты их видишь? – я кивнул.

– Это значит, у тебя есть потенциал, – произнес он и о чем то задумался

– А что выглядит неплохо. Как тебе Вардлок? – произнес Лис, взяв одну из моих прядей. Вардлок утвердительно кивнул проговорив:

– Выглядят как настоящие.

– Отлично!

– Ну и зачем нам это?

– Скажем Торстейну, что ты великий маг и способен посеребрить, что угодно, даже волосы. Когда я подам знак ты снимешь иллюзию с Чанди, его волосы придут в норму и все подумают, что ты действительно на это способен. Конечно, люди в этих краях недоверчиво относятся к магии, но чтобы работорговец отказался от диковинного раба, невозможно, просто нереально, это даже звучит здорово заколдованный раб! В общем, я не сомневаюсь, наше представление заинтересует его, а там посмотрим, как сложится. Главное запомните, торговец, рабы, и колдун это наши роли, а значит вести себя надо должны соответственно ясно?

Мы согласно закивали, и Лис повел нас дальше. Пока мы шли, я мимоходом спросил Кривого.

– А ты действительно можешь посеребрить что угодно?

Он посмотрел на меня как на умалишённого.

– Ты что не слышал Лиса!? Я накладываю иллюзию, слышишь иллюзию!

– А что такое иллюзия?

– Обман, розыгрыш, что-то, что видимо, но на самом деле не существует

– Получается, ты можешь так обмануть кого угодно?

– Всех, кроме других колдунов.

– А почему бы тогда не сделать иллюзию великана? Я думаю, это произвело бы больше впечатления, – произнес я.

– Болван ты мелкий, для колдовства нужны свитки с ними или талант к этому. А у меня нет ни того, ни другого! Два заклинания, это все что я умею! Понимаешь ты или нет!—

Ответил Кривой, отвешивая мне оплеуху.

Глава 3. Торстейн.

Как и говорил рыбак, не заметить поместье Торстейна было невозможно. Трехэтажное здание с несколькими корпусами грозно возвышалось над всей округой, просто и ясно говоря о величии своего хозяина. Эта аура была настолько сильна, что даже молчаливый Вардлок испытал некое подобие трепета, восторженно произнеся: «Довольно большое, однако». Лису подобные чувства были чужды. Едва мы оказались у ворот, как он принялся забрасывать словами стражника так, словно тот был ямой, которую нужно закопать. В конце концов, озадаченный мужчина попросил нас подождать у входа, а сам пошёл с докладом к Торстейну. И уже вскоре мы шли по тёмным коридорам поместья, по внутреннему убранству которого сразу становилось ясно, чем увлекается хозяин дома. Комнаты прямо-таки пестрили шкурами животных, а одна из стен была почти целиком завещана звериными головами. Но даже среди этого великолепия особенно выделялись огромные гобелены с драконами. У каждого из них я ненадолго останавливался, внимательно разглядывая рисунок, пока стражник, наконец, не ввел нас в главную залу, посреди которой, за столом, восседал Торстейн. Это был упитанный мужчина за тридцать, с длинными всклокоченными волосами обликом скорее напоминая медведя, нежели человека. При виде Лиса он улыбнулся и, покачивая стаканом с элем промямлил:

– А, торгаш, давай, давай садись. Мне как раз не хватает хорошего собеседника.

– Вы стойте тут, – громко приказал нам Лис, а сам вместе с Кривым подошёл к столу

– Ух, ё, а это что за жуткий тип?

– Это мое богатство и сокровище, – без тени сарказма проговорил Лис.

– Богатство и сокровище?

– Да, видите ли, сам я родом из Срединных земель, но там было скучно а, знакомые рассказывали, что тут в Винсдейле я смогу выручить хорошие деньги за свой товар. Так и получилось. Однако на обратном пути домой на меня напали разбойники. Чудом выжил я и пара моих слуг. Так и получилось, что этот человек колдун по призванию стал единственным, что у меня осталось.

Торстейн некоторое время переваривал информацию, затем на его лице появилась ухмылка, и он проговорил, насмешливо грозя пальцем:

– Вранье все это, говор твой и правда, не здешний, но я сильно сомневаюсь, что этот старик колдун, потому что, если бы это было действительно так, то он бы не допустил, что бы на вас напали разбойники.

– Ну, так его силами мы и выжили, волшебники не всемогущи, а если господин не верит моим словам, то его навыки можно проверить на практике. Вот возьмем, например одного из моих рабов. Эй, ты, поди, сюда, – произнес Лис, поманивая меня пальцем. Я сглотнул и подошел.

– Видите его волосы? Черные как воронье крыло так ведь? – спросил Лис.

– Ну, так и что такого – зевнул Торстейн.

– Посеребри его волосы, – попросил Лис Кривого и тот, вжившись в роль, исполнил целое представление, бегая вокруг меня. Параллельно тому, как мои волосы из черного становились серебряными, менялась реакция Торстейна с безразличья до восторга:

– Это невозможно, – говорил он, в благоговении разглядывая мои пряди.

– Никогда не видел людей с серебряными волосами, я знаю одного человека, … хотя впрочем, не важно, – он на мгновенье задумался, а затем сказал.

– Хм, торгаш, что ты хочешь за этого мальчишку?

– Я прошу только место на вашем корабле и немного золота, что бы прожить здесь некоторое время.

– Ну, значит решено, считай место на корабле тебе обеспечено, золото я дать не могу, но коли ты нуждаешься в крове и пище поживешь пока у меня, парень ты вроде интересный я таких люблю.

Они пожали друг, другу руки закрепляя сделку, а я не знал радоваться мне или плакать. С одной стороны наш план сработал как нельзя лучше, но я определённо попал в переплет. По крайней мере, на одну ночь мы будем спать под крышей.

Сразу после сделки Торстейн пригласил Лиса и остальных за стол, а меня оставил на попечение слугам. Те проводили меня в ванную, почистили, накормили и уложили в постель. Все это выглядело так, словно я был забитым кабаном, приготовленным для подачи гостям. Однако обдумать эту мысль не было сил, я заснул, едва голова дотронулась до подушки.

Утром меня разбудили те же слуги, одели в новую одежду и причесали. Когда я спросил, что со мной будет, одна из женщин рассказала, что меня повезут к знатному господину на продажу. После этого они вышли, оставив меня одного, и я принялся рыться в своей старой одежде.

Ещё данным давно мама сшила теплый шарф, который к счастью был всегда при мне

Это было единственное, что осталось от моей прежней жизни, имея его при себе, я, почему то чувствовал что ещё не все потерянно, что все вернется. Глупо и одновременно успокаивающе.

Когда слуги вернулись, он был со мной. И я спокойно последовал за ними на кухню, где собрался весь штат дома. Вчерашний стражник, две горничные, кухарка и старик которого я видел впервые. К столу подали кашу и сыр, еда была сытной, но уже наученный горьким опытом я решил взять про запас и отпросившись в уборную облазил весь коридор пока не нашел дверь в кладовую.

От запаха мяса у меня закружилась голова, и я не глядя срезал первое, что попалась под руку, после чего вернулся обратно.

После завтрака меня встретил Торстейн стоявший у гобелена с драконом. Ещё не отойдя от похмелья, он опирался рукой об стену, подавляя рвотные позывы. Увидев меня, он тут же сделал вид, что все нормально, а я, поддавшись любопытству спросил:

– А драконы существуют?

– Если да, то ты лучше знаешь об этом —

Произнес он, грубо хватая меня за локоть и выводя во двор к саням запряженными лошадьми. Никто из разбойников не вышел меня проводить. Сани тронулись и ко мне пришло осознание того что уже, второй раз за эту неделю я оказался выброшенным на произвол судьбы. От неприятного чувства я сжался и тихонько заплакал.

Глава 4. Фредерик

Все дорогу, что мы ехали Торстейн, и возница не переставали болтать, обсуждая все от городских красоток до политики. В одном из таких разговоров я понял, почему меня купили.

–Помнишь как мама постоянно пугала нас историями про Асвола, мол, если не будешь слушаться придет темный колдун и обратит тебя в тень. – говорил возница.

– Помню, помню, – отвечает ему Торстейн

– Ну так я чуть в штаны не наложил, когда утром увидел того парня в черном. Представляешь, он мне улыбнулся. Нет, правильно ты сделал, что свалил, уверен, по возращению их и след простынет, конечно, пропадет пара вещичек, но жизнь я считаю куда дороже.

– Да скажешь тоже, это был всего лишь дешевый фокус, но мне честно плевать. Эрланд, уже неделю ищет мальчишку со странными волосами, этот как раз подходит под описание. А коли так-то обещанная награда в мешок золота будет моей.

Я не знал, кто такой Эрланд и был уверен в том, что меня никто не ищет. На следующий день как мы приехали в город, мои догадки подтвердились, Эрланд искал мальчика с красными волосами, а не с серебряными, тем не менее, это не помешало Торстейну получить свои деньги. В итоге я оказался в компании с совершенно не знакомыми людьми, которые при этом чувствовали ко мне отвращение из-за неудачно проведенной сделки. Я предчувствовал худший вариант развития событий, но к счастью оказалось, что некто Фредерик, отрядный лекарь ищет себе ученика. Меня привезли к его дому и, не застав хозяина, ушли, оставив на столе записку с разнесениями. Я же предоставленный самому себе стал изучать лекарскую лавку, которая представляла собой небольшое помещение со стойкой и комодом. Я решил заглянуть в один из ящичков комода, чисто из любопытства, но не успела, моя рука дотронуться до ручки как раздался громогласный голос

– А ну убери руки оттуда, пока я тебе их не отрезал щенок поганый.

Я резко дернулся, но ловкая рука уже подняла меня в воздух

– Так ты и есть мой новый ученик, довольно любопытен, как я посмотрю.

Произнес молодой неопрятный с пронзительным взглядом голубых глаз человек. Мы успели представиться друг другу, вместе отужинали, а я до сих пор не мог поверить, что это мой учитель.

Затем он провел меня по всему дому, показал обширную библиотеку, посвященную лекарскому ремеслу, мастерскую, где варились отвары, склад, а в конце отдал мне в распоряжение маленькую комнатку в конце коридора второго этажа.

– Сегодня можешь отдохнуть, а с завтрашнего дня мы начнем, нужно хоть чему ни будь тебя научить до начала лета, – сказал Фредерик и оставил меня одного.

Комнатка была маленькой, в ней помещались только стол и кровать, но все равно было приятно, иметь собственный кров. Я забрался под одеяло и впервые за все это время заснул спокойно.

Утром учитель повел меня вниз в помещение для учеников. Она была прикрыта пыльным гобеленом и выглядела так, будто в её сердце прошелся ураган. Разбитое склянки скрюченные чучела животных, сброшенные книги. Все напоминало стихийное бедствие, и только пространство, у окна занимаемое столом вместе с необычными белыми шкафами осталось нетронутым.

–Гхм малой-

произнес лекарь

–Да-

–Читать умеешь?—

–Умею—

–А считать?—

–Тоже—

–Отлично, тогда держи – произнес он и всунул мне в руки смятую бумажку.

–Класс твой в книгах есть все что нужно–

Учитель уже подошел к двери, когда до меня вдруг дошло.

–Эй, постойте! Вы не можете меня просто бросить! С чего мне начать!

– Лекарь резко остановился, повернулся и, глядя мне в глаза произнес.

–ТЫ хочешь стать медиком?—

–Хочу —

–НУ вот, значит моя как учителя задача заинтересовать предметом выполнена, а в получении соответствующих навыков я ничем не могу помочь, кроме предоставления нужной литературы, коей тут предостаточно. А начать ты можешь с подпунктов, которые я написал на бумажке

Сказал он, указывая на мои руки. Я открыл рот, что бы возразить, но дверь с легким щелчком проворачиваемого замка закрылась, запирая меня одного в комнате.

Первым мои позывом было разнести все, до чего дотянется рука, но я сдержался

Возможно это некая проверка на прочность, и прямо сейчас, вонючий учитель наблюдает за мной. Если так—то надо произвести самое благоприятное впечатление

.

Инструменты врача, лекарственные травы, лекарственные смеси значилось на бумажке, и я принялся перебирать книги с похожими названиями.

Вышло около шести книг

«Инструменты врача базовые знание любого хирурга». «Демонстрация и способы владения инструментами врача». «Лекарственные травы от а до я». Лекарственные травы гор, лекарственные травы лесов полей и просто Лекарственные смеси.

Я решил начать со второй книги она выглядела посвежее остальных. Открыв на случайной странице

Я закрыл книгу. Пожалуй, теперь древние рукописи выглядели куда привлекательнее. Я с опаской открыл первую книгу и облегченно вздохнул, ничего особенного только сухое описание инструментов. Ладно, по крайней мере, первый пункт можно считать выполненным. 32 орудия врача в основном различные виды щипцов вписаны на обратной стороне бумаги. Конечно, почерк у меня корявый, но что поделаешь. Я взглянул на свою работу, приятное чувство достигнутого успеха вызвало улыбку, как все так повернулось? Нет, я не могу просто выбросить это из головы, зачем было убивать ни в чем не повинную кошку? Зачем нужны все эти, лезвия, они же не имеют ничего общего с лечением!

Внезапно дверь открылась и в комнату пошатываясь вошел Фредерик. он немного постоял а потом с любопытством заглянул мне за плечо. Я дернулся, чувствуя едкий запах пива и представляя свое разделанное тело иссекаемое кровью. Несколько вздохов и он произнес

–Вот это сложновато для тебя будет, ткнул он на кошку – Там показаны хирургические операции. В основе своем они бесполезны, самые простейшие может провернуть любой воин. А сложные в большинстве случаев заканчиваются смертью.

Я удивился, и вопрос сам собой вылетел наружу

–Зачем тогда это изучать?

Учитель взъерошил волосы

–Ну, скажем так сейчас тебе сложно понять, но любой метод, когда то был новым и опасным.

–К примеру, мой учитель рассказывал о распространённым в его время заблуждении, что трава языка ядовита. Само растение представляло собой маленький стволик и четыре лепестка изогнутых к низу, похожих на язык собственно оттуда и название. Говорили что вкус у него неприятный а, при употреблении внутрь вызывает жесткое отравление. Однако оказалось, что негативные эффекты лист вызывал только в сыром виде. И тем удивительнее, что учитель узнал об этом, из зарубежной книги, чьим переводом он занимался в качестве хобби. Так что кто кто знает, может и сейчас на том берегу неизвестные спокойно режут людей, и щипцами вытаскивают все болезни. Одно можно сказать точно, некоторые хирургические операции работают и это факт -

–Но каким образом нанесение одной раны помогает вылечить другую?-

– Медицина вся такая, меньшей кровью мы откупаемся от большей. Вот пример тебе в руку попадает стрела, скажем, она там застревает достать не достанешь, а если оставить рука начнет гнить и отрава заразит все тело, и ты умрешь!

–И что жже делать? –

–Отрубить её-

–ОРтрубить!?-

–ДА

–Но, Постойте, а как же, как же?-

–Никаких как же, два выбора либо умираешь, либо спасаешься, но без руки. Все просто –

Мы замолчали, и на миг я представил, какого это остаться без руки. Постоянная боль невозможность заниматься привычными вещами и вечное клеймо немощного. Словно в ответ меня окатило волной утраты и я сжавшись неожиданно расплакался.

Врач удивился, а затем ласково погладил меня по голове

–Понимаю, трудно принять жестокую реальность, но ты привыкнешь. Мы все привыкли. Если тяжело читать медицинские труды можешь начать с истории и этики, полезно знать о правилах нашего общества и её истории.

Он встал, прошелся между рядами и достав пару книг протянул их мне.

Сгорая от стыда, я кивнул. К тому времени на улице уже стемнело, и Фредерик отправил меня спать. Уже ложась в кровать, и мысленно просматривая весь день, и не мог избавиться от навязчивого ощущения ещё раз открыть книгу с кошкой. Трахея аорта, что это значит.

Так закончился первый день обучения у Фредерика

Глава 5. Этикет и история

На следующий день классная комната не казалась такой уж загадочной или сколько-нибудь жуткой.

Как и советовал Фредерик, я отложил медицину решив начать с этики и истории. Благо все предписания и правила можно было уместить в три строчки. Уважай старших, попусту рот не открывай, давай людям то, что они заслуживают. Остаток книги и большая её часть посвящалась различным вариациям этих трех правил. Немного побольше было слов обозначений, например старика следовало величать почтенным, война славным, профессии более низкого ранга уважаемым. Отдельно стаяло отношения между учителем и учеником и между главой и народом. В первом случае использовалось слово мастер. Во втором случае высокий или распределитель. Так же если незнакомый вам человек становится близким, то вы имеете право перейти на более семейное брат сестра отец и т.д. Просто, понятно, легко! Оставалось прочитать вторую книгу и позвать Фредерика, почему то мне не терпелось сделать это, хотелось поскорее увидеть его улыбку, услышать слова благодарности. Интересно когда это стало моим приоритетом, всего то день прошел, а я опять начинаю привязываться к незнакомцам, слова Кривого эхом звучали в голове.

–«все одиноки и каждый преследует свои интересы и никогда ты не найдешь друга или союзника»-

Я мотнул головой, не хватало еще снова расплакаться. Возможно, Кривой прав, но, даже следуя его советам, Фредерик первым пошел мне на встречу, значит, моя задача ответить тем же. Переполненный решимостью я распахнул древний фолиант.

Сей рассказ

Пойдет здесь о благородных мужах белых островов

Скрепленных общими узами крови.

Первым на свет вышел Ульф великий,

Были и до него в семействе люди,

Да только Ульф прославил имя свое куда дальше прочих.

Решился он на дерзость небывалую объединить острова в единое племя.

Никто и помыслить не мог о том,

Ибо с востока и с запады жили войны

Готовые жизнь положить, но не встать под общий шит.

Однако затея удалась,

Враги его пали

И из высокого, стал Ульф высочайшим.

Хорошо людям жилось при нем

правосудие вершилось честно, без нареканий.

В ту пору родился у Ульфа сын его Бьерн

Постоянно в разъездах,

Дорогой он воспитался

и после не признавал других созидателей.

В час урочный ему перешли вожжи высокого

И никто не посмел возразить

Стал править Бьерн, на славу честь отца не пороча

Шли обороты богатство знатного сына множилось

Рекли ему жизнь беспрепятственную,

Да только падкий на знания, выбрал он путь себе тернистый

Гостей принимал иностранных, по обычаю не убивал их

А напротив делал друзьями

Народ шептался, но вслух не роптал

Вскоре окупилось сторицей дружба со странниками

Выведал Бьерн знания великие

И созвал на совет кузнецов лучших

Тогда полыхнуло пламя, застучали молоты

Вышли новой работы металлы

Больше не ломались мечи друг об друга

И широкую грудь защищало искусное шитье стали

Нынче надежными спутниками служат войнам

Не то, что раньше

Возгордился Бьерн мощью своей

Отринул обычаи полностью

Перестал полагаться на милость создателей

Решил прервать их линию и сам занять место покруче

Разгневался тогда вершитель Явил

Что брал в свои руки вожжи моря

И ветер послал на борьбу с Бьерном, но тот был непреклонен

Ловко предвидел он бури и затишья

Видать сам взял их возжи, говорил народ, прозвав того Укротителем

Сдались созидатели, да так что даже я не упомню

Имена всех окромя Стурсона и Ярвила высокого землею

Со смертью своей в теле бренном вознесся разделитель на небо

За место побежденных.

Было к тому обороту трое сыновей у него

И Старший взял вожжи

Досталось от отца ему тяга вершить дела великие

Прославился сын сына походами дальними

Своими силами он земной созидатель

Придумал кораблей план

Стали они большими и быстрыми

Покуда лес на склонах рос длинным

Говорил он тогда

Хоть перевернуться все моря не победить им меня!

Я перевернул следующую страницу, но она оказалась пуста. Я моргнул, перевернул ещё, но и следующая оказалась пуста.

Тогда я пролистал всю книгу и обнаружил, что больше половины не заполнена словами.

Столько вопросов и все останутся без ответов. Обидно мне уже стало интересно, чем это все кончится

Произнес я вслух и уже собирался лечь на пол когда услышал

–Если так интересно я могу рассказать некоторые детали, которые узнал сам

Я подскочил как ужаленный за столом, в каких-то двух шагах от меня сидел Фредерик.

Как как вы здесь оказались?

–Залез через окно-

ЧТОО!!?

Он неожиданно засмеялся

–Да шучу я, увлеченный чтением, ты просто не заметил, как я вошел.

Я вдруг всем телом осознал его правоту. Желудок отчаянно хотел есть. Сглотнув слюни, я произнес

–НЕ разрешит ли мастер отобедать вместе с ним-

Слова вышли, какими то ломаными, да и я почему то сильно покраснел, говоря это

–Аахаххах, а ты я смотрю, научился вежливости, что ж почему бы и нет присаживайся

Фредерик улыбался во всю лицо, русые волосы до этого спускавшиеся патлами на глаза были откинуты назад. Я в первый раз увидел его таким радостным.

–Ну, так тебе есть, что спросить у меня? -

В голове сразу же всплыло множество вопросов. Чем закончилось правление сына Бьерна?

где находятся белые острова, но самый интересующий был

–Кто такие созидатели-

Хм как бы тебе объяснить начал Фредерик

–Вот, к примеру, ты знаешь от кого родился-

–Ну да, мама с папой-

–Знаешь, откуда растет трава?-

–Да из семян-

–А земля знаешь от кого родилась?

Я помедлил, на самом деле меня это особо не волновало, земля есть и есть что такого

–Нет, не знаю-

–А ветер –

–Нет-

–Ну, так вот созидатели это те, кто создали то, что ты не можешь объяснить, они же этим управляют-

–Но как тогда Бьерн смог победить их?-

–Этого я не знаю. Достоверно известно только то, что древние, а описанные события здесь очень древние с помощью витиеватых рисунков творить чудеса. Это было что-то сравнимое с магией только в другом виде. Так или иначе, никто ни до не после Бьерна созидателей не побеждал, да и редко видел. В некоторых летописях говорилась, что в род Ульфа после Бьерна мог заранее предугадать, какая будет погода, но из высоких ныне так никто не может.

–Кстати, а что такое обороты-

–Это время. Сейчас уже говорят лета или года, а тогда были обороты. Но почему именно оборот я не помню вроде это как то связанно с положением солнца на небе.

–Получается, мы сейчас живем на белых островах?

– Нет

–То, что ты читал это не законченная перепись ещё более древней рукописи. Мои учитель читал её и рассказывал мне, правда, я мало что помню.

Вроде как закончилось все тем, что наши предки проиграли какую-то войну и были вынуждены переселиться в другое место. Только переселились они не на Винсдейл, а значит прошло не одно поколение, прежде чем мы попали сюда. Тем более что у Винсдейла никогда не было единого правителя.

–Получается нам почти ничего не известно?-

–Получается так-

–Но как же вы ведь давно живете здесь как вы сюда попали-

–Город здесь и крепость были уже до нас ты, наверное, заметил, они сильно отличаются по архитектуре в сравнении с владениями Торгримма. А обосновались наши здесь поколений пять назад по морскому пути со стороны скал. По моему там ещё валяются обломки корабля прошлых лет. Об этом рассказывал прадед, мол, это был единственный корабль, разбившийся при высадке. И благодаря ему уже все остальные вовремя сменили курс-

Я засыпал под картины бушующего моря. Интересно если Бьерн стал созидателем, то он бессмертен получается. Ответы мне были неизвестны, но я сильно хотел взглянуть на остатки разбившегося корабля.

Глава 6. Разум

-Что ты знаешь о голове?-

Приветствовал меня утром Фредерик.

Я уставился на свое одеяло, пытаясь осознать вопрос.

–НУ, в голове находятся мысли -

Произнес я первое, что пришло на ум.

–Правильно! А знаешь почему?-

Хороший вопрос почему, в памяти внезапно всплыл давнишний разговор с матерью. Я тогда набил шишку на лбу, было неприятно, но не то что бы это сильно меня заботило. Однако мать забрала меня в дом и рассказала о том, что все наши помыслы мечты и идеи все идет из головы.

Фраза лучше потерять руку, чем повредить голову навсегда въелась мне в память. И хотя отец считал, что мысль идет из сердца я всегда верил больше маме, чем ему. Если так подумать, то мы с ним в принципе избегали друг друга.

–НУ, так ты знаешь почему? –

Немного раздражаясь, повторил учитель

–Нет, прошу прощения, я не знаю-

Извинения как писал автор этикета, никогда не будут лишними

–Что ж сегодня узнаешь-

Произнес Фредерик и вручил мне книгу. Новая с красивым белым переплетом она была полной противоположностью древних работ из класса.

–Нашли её в одной из усадьб в последнем походе. Написана нашим современником неким Джовани Грином я лично её перевел, и я же оформил, уверен во всем мире это единственный экземпляр на видийском. Честно скажу то, что написано здесь полностью изменило мое отношение к разуму. У меня и до этого было предположение, что не сердце источник наших чувств! И это полностью подтверждает мою теорию! -

Воодушевление, с каким говорил учитель, передалось мне, так что я невольно захлопал в ладоши.

Он заулыбался

–Ладно, ладно что уж там, мои труды не стоят таких аплодисментов. Все иди, давай учись!

Я спустился к себе в класс, устроился на уже привычном месте среди разбросанных книг и открыл первую страницу

«О роботе разума и его болезнях»

Гласило оглавление

С тех пор как наш род пользуется магией контроля разума, ещё никто из предков не удосужился досконально изучить этот вопрос. Со времен Славного Винтера Грина, из поколения в поколение мы исправно используем наши методы по изменению сознания, и при этом до сих пор считаем, что мысль исходит от сердца. Порой девиз « Традиция есть опора счастья» делает нас слишком устаревшими относительно современного мира. Поэтому я как глава семьи считаю своим долгом внести ясности в этот вопрос и дать новый толчок в развитии медицины.

Начнем с того что разум это голова и ничто больше. Все что мы думаем и делаем все идет оттуда. Доказательством тому служит во первых странный орган обнаружимый мной в каждом из вскрытых тел разной национальности, а во вторых способы воспринимать мир у нас так же находятся на голове. Глаза, уши, нос, не это ли главный признак главенства головы. Сердце, которому многие приписывают главенство не более чем насос для крови.

Я уже давно согласился с точкой зрения автора но продолжая читать не находил там ничего больше кроме новых доказательств уже утвержденного в первой строчки книги. И вот когда мне начало это надоедать, страница прервалась, открывая вторую часть посвящённую болезням разума. Старческое слабоумие наиболее распространённое из всех заболеваний. Возникает как понятно из названия ближе к старости. Причиной служит отсутствие стремлений, завершение личностного роста, и как следствие саморазрушение организма вызывающие повреждение мозга. Общие симптомы: кратковременная память, детскость поведения, изменение характера, закостенелость мышления. Стоит понимать, что через голову мы контролируем все процессы тела, и такие болезни как деменция при всем могуществе короны никому из Гринов не победить. Можно замедлить процессы, попытаться их предупредить но, как и все нерукотворное причины нам не подвластны.

Магистр Михаил ввел такое понятие как потеря души. По его мнению, весь мир состоит из первичного вещества, человек каждый день производит какое-то его количество, оно выходит с эмоциями, может накапливаться в любимых вещах, окружать дорогих людей оно же отвечает за силу родов, хотя многие этому не верят. Так вот Михаил заметил что выработка души ( здесь и далее, краткое наименование первичного вещества) прекращается с приходом смерти. Накопленный опыт больного в последний миг вырывается мощным потоком, и тело становится неподвижным куском мяса. По предположению магистра этот выброс есть не что иное, как я человека, в древности бывали случаи, когда могущественные целители умудрялись вернуть энергию назад при этом, умудряясь вылечить недуги больного. В наш век веры в загробную жизнь постоянных войн и конфликтов, такое просто немыслимо. И хотя общий уровень академии сейчас значительно выше, никто из них не достигнет того уровня мастерства старой эпохи когда величайшими становились только безумцы и мечтатели желавшие покорить небеса создающих свои теории заклятий. Множество прославленных имен так и остались непобедимыми легендами, исчезнувшими под гнетом времени.

Но мы немного отошли от темы, вернемся к Михаилу, чье новаторское открытие пролило свет на устройство заболеваний.

Мания величия, следующая по списку болезнь, характеризуется поглощением душевной энергии других людей, сам человек при этом не может её производить. К внешним признакам болезни относят убежденность в своем величии, и приписывание себе каких либо достижений, не существовавших в действительности. Часто сопровождается другими болезнями, о которых пойдет дальше.

Галлюцинации, заставляет ощущать вещи, образы без внешнего признака. Затрагивает все пять чувств, но чаще всего слух и зрение. При этом душа как бы растекается, больной продолжает выделять энергию, но не может её контролировать, теряя избирательность. Надо понимать, что обычный человек не в состоянии видеть, распределение внутренней энергии.

Однако легко проверить наличие чужого влияния, вспомните фразы друзей, их мнения или идеи.

Задайте себе вопрос, говорил ли я подобное раньше до общения с ними. Покопавшись в памяти, вы поймете, что нет. Ваша личность изменилась под воздействием других душ. Но не стоит пугаться и огораживать себя от людей, эта связь параллельна. Если кто то оставляет частичку в вас, то и вы занимаетесь тем же. Такие процессы незаметны, если не обладаешь развитым внутренним оком.

Это основные заболевания дальше идут их гибриды умственная отсталость, любовный бред, прогрессивный паралич, расщепление ума. Надо отметить, что все перечисленные диагнозы можно ставить лишь в случаи продолжительности симптомов в течение одного тире трёх месяцев

До сих пор не одно из описываемых состояний ума нельзя было вылечить. Но новаторское открытие Михаила дает нам понимание заболеваний. Я провел ряд экспериментов основанных на его теории и смог излечить несколько человек от болезни разума, и хотя оно не гарантирует положительного результата, оно может даже ухудшить состояние, но все же другого метода я не вижу.

Надо сварить в любой посудине листья травы языка, пропорции 1 к15, дождаться, когда появится характерный запах и дать пациенту, после чего увести его в людное место желательно к знакомым готовых с ним поговорить, но любое место подойдет. Если все получится, то трава усилит движение души, а толпа восстановит её равновесие, приводя личность в норму.

Стоит понимать, что понятие личности это сочетание души, нашего сознания и способности воспринимать мир. Это очень важная часть, которое определяет наше я его место в мире, точку зрения и оценку совершаемых действий.

Я выдохнул, такой поток слов

В связи свыше сказанным нужно сказать, что разум является наиболее уязвимой точкой и подвержен, куда большим опасностям, нежели остальной организм. Я опущу здесь все постулаты религии, потому как они исказят истину. Любое отклонение от нормы в обществе, будь то излишняя радость или грусть, считалось чем то неправильным навеянным из вне. Возьму на себя смелость рассеять эти застарелые принципы. Все-то больное, что видим мы в людях, исходит от разума. Хотя конечно конкретные причины нам до сих пор не известны. Тем не менее, здесь я изложу самые распространённые случаи заболевания, их характерные признаки, а так же выработанные мною методы борьбы и анализа.

Личность есть не что иное, как наше я с его помощью вы определяете свое место в мире, приобретаете определенную точку зрения, личность так же является критерием оценки логичности совершаемых действий.

Логичность общество, критерии и надо еще не забыть про теорию. Смысл слов вроде бы был понятен, но лишний раз уточнить у Фредерика не помешает.

Я перевернул страницу

Раздвоение личности это когда оценка логичности мира определяется с двух точек причем ни одна не хочет уступать другой. Формируются сразу два человека, два характера.

Я попытался представить каково это и внезапно перед моими глазами возник образ мальчика.

Он стоял, облокотившись на шкаф, такой же, как я только с черными волосами

–НУ, привет –

Произнес другой я.

Стоп, стоп стоп! Неужели у меня раздвоение личности? Нет это невозможно .

–Почему невозможно?-

Спросил незнакомец, подходя вплотную ко мне

–ТЫ читаешь мои мысли?-

–Нет, я их знаю-

Меня начало трясти, не то что бы я его боялся, нет, просто вдруг я болею раздвоением личности. Надо это как-нибудь проверить.

–Как, например?-

Для начала скрыть от него мысли. Точно если я представлю, как засуну их в мешок, тогда он не поймет, о чем я думаю

В мешочном мешке из мешка в мешок мешковина что

Не плохая попытка но во первых ты не можешь засунуть мысль в мешок предварительно не проговорив её к тому же всякий раз смотря на мешок ты не видишь что находится внутри и тебе снова нужно проговаривать спрятанное. Так что я в любом случае знаю, о чем ты думаешь.

Так посмотрим из сказанного в книге понятно, что если не в порядке голова тогда нужно искать визуальное тому подтверждение. Искривление черепа повреждения там всякие, а так же общее состояние человека. Интересно, может быть, я давно мертв, а происходящее вокруг одна из форм бреда. Нет, о понятии бреда я узнал сегодня. Да и по признакам не подходит.

Невозможно!!! должен быть метод, при котором он не сможет меня услышать. А что если

–Угрозы не помогут, в отличие от тебя я привязан только к твоему разуму, мне не ведом голод страх грусть или боль.

–Но если ты не имеешь всего этого, то ты не личность!

–Разве в книге говорилось, что это обязательные качества?

–Прекрати воровать мою информацию!

–Для нас с тобой она общая-

Я вдруг успокоился. Если бы это было раздвоение личности, то он бы был более осмысленным и пытался бы захватить контроль над телом.

–Какой есть-

Произнес черноволосый я, разводя руками. Правда это не объясняло, как и зачем он появился, но…Точно! надо просто до конца прочитать главу может там, что то найдется.

Важно определять разницу между воображением и раздвоением. При последнем личности не знают о существовании друг друга, а первое используется для познания мира. Что бы это понять нам надо дать определение мысли.

Мысль это отклик, возникающий при контакте с миром. Увидев топор, вы получаете отклик. Например, вижу топор, это контакт, надо взять его, действие вызванное разумом. Любой объект попадающие в наше поле зрение вызывает определенные эмоции, и чем последовательнее нахождение определённых вещей в природе, тем больше они нам нравятся. Кто то говорил что, возвращаясь, домой вы радуетесь, ибо вспоминаете веселые вечера, проведенные вместе с близкими, но на самом деле вы радуетесь не воспоминаниям, а тому, что расположение каждой вещи их количество вам заранее известны. Это и есть последовательность и чем её больше, тем нам приятнее. Именно тут в игру вступает воображение позволяющие на основе неполных знаний строить догадки и образы.

Получается, ты рожден из моего воображения. Спросил я у себя

–Получается так-

–Тогда я могу изменить тебя! Как мне угодно.

–НУ да -

Новые возможности и открытия простираются все дальше по мере прохождения моего медицинского пути. И хотя я только ступил на тропу, в воздухе уже веяло ароматом приключений.

Фредерик пришел как обычно с заходом солнца. Он поставил поднос с едой и терпеливо ждал, когда я поем. Он как будто то бы знал, что мне есть чем поделиться и потому смиренно улыбался, давая время сформулировать вопрос. Наконец я проглотил последний мякиш хлеба и спросил произнес

–Учитель вы утром спрашивали у меня, что такое разум-

–Верно-

–Но вы сами не ответили мне на этот вопрос, почему?-

Фредерик приложил руку к подбородку. Мы встретились взглядами, его полу печальные с озорным блеском глаза казались двумя глубокими озерами. Я чувствовал как тону, тяжесть лет потрясений и мнений плавали в этих спокойных водах.

–Разум это анализ. Сбор как можно больших данных и возможность делать из них правильный вывод. Все остальное, что есть в нас вторично и лишь дополняет эту функцию-

Он задумчиво потер подбородок и, глядя, куда-то сквозь меня добавил

–Рунольв не знал этого, но понимал, слишком хорошо понимал-

–Рунольв?-

–Мои учитель… сделавший имя лекарям в этом городе. Ни в одном другом поселении Винсдейла нас так не уважают как здесь.

Он замер его лицо застыло в полуулыбке, а зрачки глаз легонько подергивались, словно видели что то. Меня словно окатило завесой прошлого и я под мерное шипение свечи заснул, забыв о чем хотел сказать и спросить.

Глава 7. Хирургия

Хирургия сложная наука с множеством классов и подклассов. Что бы хорошо в ней разбираться её изучение следует начинать с детства.

Утром четвертого дня, Фредерик объявил, что будет заниматься со мной. Я уже принял за данность изучение медицины с помощью книг и был не готов к такому повороту событий. Вспоминая наше прошлое взаимодействие и все последующие можно сделать вывод что я. В том виде, в каком есть сейчас, не устраивал учителя. Он был умнее опытнее, а я даже не знал, что буду делать завтра.

Не все так плохо может он, наконец увидел в тебе гений медицины –

Произнесло мое воображение. Я вздохнул

Хотелось бы верить-

Класс изменился до неузнаваемость. Разбросанные раньше книги теперь аккуратными столбиками располагались вдоль стен, сломанные шкафы исчезли, а стол у окна был заменен доской и передвинут на середину комнаты.

Я неловко переступил через порог.

–Учитель!?-

Тишина. Никто мне не ответил. Тогда я уселся за единственный стол и стал ждать. Но Время шло, а Фредерик все не появлялся и не появлялся.

Честно говоря, я был рад, да мы с ним отлично болтали, но вспоминая первый день. Его пошатывавшуюся походку и знакомый с праздников запах пива. может он каждый раз напивается прежде чем идти ко мне,

Получается я для него не больше чем дешевое развлекалаво под выпивку. Слезы навернулись на глаза.

–Эй Эй, пора бы уже привыкнуть!-

Воображаемый я прошелся по столу. Лицо гордое надменное.

–НУ чего ты раскис? Тебя предали самые близкие люди, чего ожидать от случайных прохожих.

–но я думал,… а действительно о чем я думал, на что рассчитывал. Родители. Разбойники Торстейн, меня кидали из рук в руки, ловко извлекая выгоду.

–В этом суть жизни, встречи и расставания с выгодой для себя-

Воскликнул второй я

–Ты прав… абсолютно прав, нужно всегда действовать в своих интересах. Но что именно делать-

Его палец указал на книги вокруг меня.

–Знание помогли тебе создать второе я-

Это правда, никогда за всю свою жизнь мои глаза не видели столько сколько сейчас.

Я открыл ближайшую книгу, черные буквы вместе с красочными иллюстрациями. Та самая, про кошку.

Пролог

Анатомия сколь многое таит это слово, сколь часто я буду его упоминать. Эта книга не обычный трактат о медицине коих много в нашей академии и библиотеках. Она не для расширения знаний не для раскрытия, каких либо проблем. Нет, это просто результат нашего взаимного любопытства, а именно меня Взрывателя, Кровельщика и Гончего

Подпись орден Познания

Только тут до меня дошло что, несмотря на старый переплет и пожелтевшие страницы книга была относительно новой. Я перевернул страницу.

Сложное строится из простого простое из легкого. Это закон и на его понимании строится вся наша книга.

Начнем. Клетка самое простое, что есть в организме каждого живого существа. Если приблизить вашу руку к глазам и если иметь достаточно хорошее зрение вы заметите что ваша кожа состоит из маленьких пятнышек, разделенных между собой линиями и точками, откуда растут волосы. Маленькие пятнышки это и есть клетки. Пойдем дальше в глубь тела

Под кожей красными нитями расположились мышцы. Если всмотреться, можно заметить, что каждый толстый пучок образован из маленьких пучков, которые в свою очередь состоят из одиночных волокон. Пойдем ещё дальше. Под мышцами кости если разломить кость то можно… не буду продолжать, мысль вы поняли.

Как все это относится к хирургии? самым непосредственным образом. Однако углубляться в детали мы не будем. Наша цель найти большее чем то, что дают клетки.

Зададим пару тезисов

Первое все больше состоит из малого множества. Вопрос являемся ли мы частью чего то большего.

Второе как далеко можно погружаться в структуры? Мы рассмотрели, Кожа мышцы кости, а дальше за костями за живой тканью есть ли конечные кирпичики мира?

третье что такое смерть и жизнь. Отличия, схожести.

Я читал, с головой погружаясь в текст.

Однако с каждой страницей уследить за автором становилось труднее.

Я отбросил сочинение. После прочитанного резня кровь больше не казались чем то страшным. Было немного грустно, больше не получится испытать тот ужас и любопытство. Они уравняли жизнь и смерть как нечто неотличимое друг от друга. Возникает справедливый вопрос, зачем мы здесь?

теория ловко отсеивала добро и другие положительные качества людей, говоря, что они не заложены в их природе.

–На мой взгляд, это правда-

–Нет, я серьезно. Не считая нашей матери и сестры никто, не проявлял якобы «человеческие» качества-

– Заметь мои аргументы, в основе своей всегда верны, то, что ты прочитал, то, что я говорил до этого, это ли не доказательства. Почему ты не хочешь поступать так же?

Первая причина Я не хотел признавать правоту второго сознания. Но где то в глубине мне хотелось верить в лучшее, хотелось что бы мир действовал в правильных для меня конструкциях. хотелось к чему то принадлежать, не быть больше одиноким. Все это приводило к пониманию того что мне на самом деле нравился Фредерик, с его странностями и неожиданностями.

–Да я чувствую разочарование от того что учитель меня не воспринимает.-

–Но это глупо, ты знаешь его всего четыре дня-

–надо признать собственную слабость-

–Ну, ты и придурак!-

Образ второго пропал, а я, задумавшись, начал раскачиваться на стуле. Взад вперед, скрип щелк, скрип шелк. Кхмп я остановился. Откуда звук. Качнулся еще раз скрип щелк, кхмп. Внезапная догадка я резко обернулся и увидел Фредерика. Он выглядел сконфуженно. Я скосил взгляд на дверь, она была закрыта. Значит, учитель все это время был здесь

Кровь хлынула мне к лицу.

Он подошел, положил пару книг на пол и сел на краешек стола,

–Я … заснул-

–Там, когда убирался, и готовился к уроку. Знаешь, я очень волновался,

Помню, как сам приходил на занятия. Как учитель давал интересные темы, что бы разнообразить процесс, только я был мелким, ничего не понимал, не хотел. Считал, что быть лекарем равноценно неудачнику.

Только тут до меня дошло, значимость этого разговора. Фредерик раскрывался.

–Много чего случилось потом, изменилось это место я, Однако внутри всегда теплился страх. Рунольв изменил меня, его больше нет здесь, от его идей стремлений остался только я. Вопрос, который мне приходится задавать каждый день, достоин ли Фредрик сын Ульфа стать заменой ему. Смогу ли, как он воспитать следующее поколение медиков. Не затеряется ли наше искусство под моим руководством в пути времени, ни погаснет ли свеча во мраке невежества.

Конечно глупо так говорить, будто то бы нам не найти замены будто хоть что то остановит людское любопытство, но я знаю Рунольв был особенным. Отличия, которые привносят такие как он, ускоряют прогресс. Я не хотел видеть разочарование в твоих глазах. Уже не один раз Эйрик присылал мне мальчишек, но все они были детьми воинов рыбаков. Им было это не интересно, Поэтому я не мог толково начать. Все что я делал, было для них скучным и это убивало меня.

Видеть себя в лицах невежественных мальчишек вспоминать причину смерти учителя. Нет слишком тяжело.

Его веки задрожали, глаза набухли, и я во внезапном порыве положил руку на плечо учителя.

–Вы…вы справитесь брат-

Эти слова, жест вышли сами собой, но

Фредерик повернулся, сжал мою кисть и произнес

–Спасибо!-

Моя маленькая кисть выглядела такой слабой маленькой, не способной на поддержку в сравнении с ним, но мы смотрели друг на друга и какая то, невидимая связь прошла между нами.

Не помню как заснул, остались воспоминания того долгого вечера как мы смотрели друг на друга изучая каждую черточку стремясь отгадать характер чувства испытываемые в тот момент. И хотя это было не возможно, я знал, мы прекрасно друг друга понимаем.

Глава 8. Хирургия 2.

Утром следующего дня я проснулся как никогда бодрым и свежим. Впервые за все это время сон

Оказался таким умиротворяющим. Я и забыл, что значит хорошо спать. Что ж да начнется новый день!

Фредерик был там в классе. Немного поздновато для урока, но ты ведь прочитал её?

Спросил он меня, указывая на рукопись Взрывателя, Кровельшика и Гончего

–Только Часть-

–Отлично значит концепцию из малого большее, и поиска материи ты понимаешь –

Понимать то я понимал, но следствия выводимые орденом из этого заставляли задуматься.

–Учитель, а то, что они писали это правда?-

–Смотря, чем ты интересуешься?-

Ну, они обесценили жизнь, прировняли её к смерти. Вот смотрите. Я взял книгу и, пролистав до нужной странички произнес

–« Что отличает жизнь от смерти. Наличие движения способности мыслить? Но что есть движение, что есть мысль.»-

мира это не более чем сдвиг конечного вещества. И чем тогда отличаются камень от условного человека. В любом случае конечный результат обоих превращение в очередную надстройки сложного над легким. »-

–Это по большей части ритуальный трактат, и написан людьми не знакомыми с магией.

–А вы знаете её-

–Нет, к магии должна быть генетическая предрасположенность или придётся изучать слишком многое, при том, что большинство литературы посвященные магии находятся в Мидстауна

Самому научиться очень трудно

Я задумался, о последнем Кривой не рассказывал. Либо наврал, либо сам не знал.

А по поводу отношения к жизни как к чему-то равнозначного к смерти по причине идентичности их общего составляющего, что не доказано, кстати, лишено всякого смысла, если у отца родился ребенок, он же не должен в точности его копировать. Мир это множество структур непрестанно сталкивающихся друг с другом и адаптирующихся друг под друга. И все это множество нельзя упростить до отдельных вещей. Они уже существует независимо друг от друга.

Главная ошибка авторов, как я уже говорил в незнании магии, они думали, что это и есть конечное вещество. Когда как маги и колдуны во всю им пользовались и даже не задумывались об этом. Если бы можно было бы просто взять магию и сделать из неё живого человека, Да она помогала колдунам того времени в каких то простейших вещах, но они так же умирали от болезней и колотых ран. Возможно, сейчас их сила возросла, однако победить смерть ни кому не удалось.

–Но всё-таки, какая разница между жизнью и смертью? И почему вы говорите колдуны того времени книга же относительно новая.-

Новая? Конечно новая, я лично переписывал каждую страницу, а старик Северин делал иллюстрации, а по поводу разницы отсутствие страданий увлечений и чувств означает отсутствие жизни. Смерть это ничто, потеря всего. Ведь даже в самый суровый миг ты, что то да имеешь.

Другой вопрос не всякий выдерживает тяжести бытия. Я на своей шкуре знал, что это так. И все же поверил в сказанное в книги, искренне поверил.

Учитель посмотрел на меня.

–Ха ты покраснел, не нужно стыдиться, нет ничего плохого в том, что ты поверил в написанное. Главное увидеть ошибки признать их и двигаться дальше. Вместе мы пройдем этот путь, неспешно шаг за шагом. И ты поймешь, медицина во все, не такая страшная какой, кажется.

В тот день, уже ложась спать я, тайком пробрался в классную и пролистал книгу ордена до страницы с кошкой. За день чтения я так и не дошел до неё, это было вопросом чести!

Но открыв рукопись на нужной странице мои глазам предстала обычная мертвая кошка

После услышанного она уже не производила того впечатления. Фредерик был прав, ничего страшного.

Глава 9. Вылазка на природу

С того дня я стал полноценным учеником лекаря. И за месяц изучил все основы, что бы хоть как то помогать учителю.

Зима постепенно уходила, отдавая свои земли во власть весны. И я глядя на светлое голубое небо, чувствовал тоску по безвозвратно ушедшему прошлому. Лица родителей, становятся все более мутными, а имя данное при рождении кажется каким чужим. Фредерик называл эти чувства меланхолией, он вообще много что рассказал и объяснил, за прошедшее время. Тем не менее, для меня это чувство скорее можно выразить словом единения. И природа, и я обновляемся.

В общем, в начале второй недели весны Фредерик запланировал контрольную по всем параграфам, прошедшим за месяц. Я не волновался, чего нельзя было сказать про учителя.

Он по несколько раз проверял книги, не вырваны ли страницы для шпаргалок, проверял меня, и придумывал всякие страшные наказания, если узнает, что я списываю. Ну, вот после всего он наконец несет заветный листок с вопросами.

–Можешь хоть весь день думать –

Протягивает учитель. Как я и ожидал, все тридцать вопросов были легкими.

Меньше чем за четверть дня все было решено. Все это время взгляд учителя не отравно глядел на меня. Когда я протянул ему листок, он недоверчиво посмотрел на него, несколько раз сверил со своим листком. Нахмурился, а затем улыбнулся

–Поразительные способности, просто нечеловеческие! Того результата что ты достиг сейчас я достиг только за пару лет, даже как то завидно.

Ладно раз такое дело надо успеть сегодня в лес, Некоторые виды должны были уже распуститься. Заоодно еще раз проверим твои знания маленький гений.

Впервые мы выходили, куда-то за пределы дома. До этого единственный мой контакт с улицей заключался в саду на заднем дворе. Поэтому простор улиц, яркое голубое небо, голоса прохожих произвели на меня какое то чарующее воздействие. Я шел буквально с открытым ртом и даже не заметил, как мы подошли к городским воротам.

–О Фредерик давно не виделись-

Приветствовал один из стражников учителя.

–Эйрик! Дружище. Как дела у отца?-

–Да ничего нормально, а ты как? Опять не спишь бледный, какой то-

–Нет, вроде как обычно. -

Ну ладно, ЭЙ, а ты как, старческая голова, освоился, я смотрю

Он говорил так, будто знал меня,

–Прошу прошения разве мы знакомы о славный воин, произнес я не забывая о вежливости

–Парень рассмеялся

–Ну ты дал, Фредерик тебя хорошо научил словами кидаться. Это ж я предложил тебя в ученики отдать тогда на тележке когда приехал старина Торстейн. Забыл –

Меня осветила вспышка озарения.

–Во вижу, узнал меня и для общего развития, нынешние люди высокого порядка предпочитают использовать этикет срединных земель. У них в приоритете при каждой просьбе извиняться и называть друг друга господин или госпожа. Что бы это не значило ахахахахах-

–Ладно, хватит мальцу голову всяким бредом забивать, открывай ворота-

Раздражённо бросил учитель и тяжелые деревянные ворота открылись. Едва мы от них отошли, как учитель произнес

–Ты допустил пару ошибок в обрушении с ЭЙриком-

Я удивленно уставился на него

–Каких мастер?-

–Ты позволил ему обращаться к тебе старческая голова, я не стал вмешиваться, потому что таким образом унизил бы тебя, ещё больше, показав, что ты не способен за себя постоять. Запомни этикет, прежде всего, нужен, что бы уровнять права говорящих. Три основные правила?

–Уважай старших, попусту рот не открывай, давай людям то, что они заслуживают-

Произнес я

–правильно в первом под старшим подразумевается старше по рангу, а последнее означает, что и ты, и те с кем ты говоришь должны давать тебе заслуженное обращение. Люди должны понимать что, общаясь с тобой не почтительно, они сильно рискуют. И хотя в отношении всего города ты раб, я не буду препятствовать тебе говорить, что захочешь, но и не буду вступаться за тебя опять же по тем же причинам. Я уважаю тебя в этом, а за уважение остальных придется бороться в этом и состоит культура общения.

В слух я этого не произнес но, неужели нельзя разговаривать без этой ерунды. Тем более что в книги писалось по другому. Первый раз вышел на улицу называется, и почему все не может пойти как надо?

Вспоминая свой приезд у меня совсем не было времени насладиться видами,

И сейчас я сполна восполнял этот пробел. С полей вверх по холмам уходя от дороги дальше в лес пробуждающиеся деревья зеленые травинки, пробивающиеся сквозь снег. Все это на время отвлекло от трудности похода. Но не долго. Сказались посиделки за книгами, мои мышцы были такими слабыми, что уже, через каких-то двадцать шагов по крутому склону и у меня началась отдышка. Возле поломанного дерева мы сделали небольшой привал. Фредерик опустил свои рюкзак, на его запотевшем лице читалось удивление.

–Что-то я не ожидал, что так ослабну. Один я это не унесу-

Указал он на рюкзак забитый провизией. Мы разделили груз, и теперь я тоже был при вещах. Нам по нескольку раз пришлось делать остановки

Целая вечность прошла, прежде чем мы добрались до верхушки.

–Подожди тут-

Произнес Фредерик и, оставив рюкзак, побрел в глубь леса. Я что-то пробормотал в ответ и уснул, укрытый рюкзаком. Проснулся я уже под вечер, когда солнце почти зашло, сквозь деревья была видна тонкая красная полоска. Я поежился и потеплее укутался в пальто и вдруг обнаружил в одном из карманов припасенную крольчатину. Мысленно поблагодарив прошлого себя я перекусил и двинулся в глубь леса. Я помнил наказ Фредерика но уж больно заманчивой была тьма. Она словно тянула ко мне руки, шелест веток ласкал слух и пробуждая во мне страсть к исследованию.

Ладно, в конце концов, что плохого случится-

Сказал я сам себе и побрел на поиски целебных трав, Удивительно, но тьма не мешала мне видеть. Я спокойно находил пробивающиеся ростки правда все это были обычными сорняками и вот когда меня начало накрывать раздражение. Я вдруг увидел траву с волнистыми узорами, я не знал что это, но волнистый узор верный признак полезных свойств. Маленькой островок маленькой травки. Я срезал часть и рассовал по карманам, когда по лесу разнесся крик

–Эйй!-

Я мгновенно узнал голос Фредерика и тут же бросился в чащу, крик повторился несколько раз, пока я не увидел учителя стоявшего возле сросшихся двух деревьев. Сердце стучало как бешенное. Страх подступал к горлу

–Что то случилось?-

–ДА я заблудился-

Я так и упал, корчась от смеха.

–Что ты ржешь мелкий недоносок-

Учитель набросился на меня и стал щекотать, от чего я заржал ещё сильнее

–Прекратии те ахаха-

Кое-как выдавил я

–Ладно, все заканчивай смеяться а то я разозлюсь, произнес он, отходя и добавил

–Лучше бы ты с факелом пришел, а то до утра лагерь, то мы не найдем. Мда уж, что то много я за сегодня ошибок делаю-

–НЕ беспокойтесь мастер, я прекрасно вижу. Пойдемте-

Да уж денек и в правду выдавался странным, но видеть учителя таким растерянным было в этом, что то приятное знать, что он такой же человек со своими слабостями. Наконец мы добрались до провизии

–Ты с каждым разом все больше и больше поражаешь меня своими способностями-

Произнес учитель и скинул собранную связку дров. Через пару вдохов пламя весело скворчало, обгладывая голые ветки.

–Мастер я, кстати, нашел целебную траву, правда, не знаю, для чего она предназначена-

Произнес я и вытащил горстку листьев.

Фредерик внимательно изучил растение, после чего ухмыльнулся

–Похоже, не только я ошибаюсь среди нас двоих а? Это духов трава, трава языка. Она не подходит для лечения. И держать её при себе тебе запрещено с этими словами он сунул её себе за пазуху.

Выглядело так будто он что скрывал, Однако биться ради горстки листков учитывая что у меня в кармане имелось намного больше не было смысла. немного обидно правда.

– Зато вы боитесь темноты-

Фредерик сразу взъелся

–Ах ты мелочь, ещё подначивать меня будет!

–Вот придем домой заставлю тебя всю неделю полы мыть –

–Эй так не честно!-

–А нечего было кормящую руку кусать, будет тебе уроком. Как говорил мой учитель правильно признать поражение важное качество каждого взрослого.

–Мастер вы все время упоминаете своего учителя, но ничего про него не рассказываете. Каким он был?

Фредерик как то странно улыбнулся

–Хм, каким он был, говоришь, да тут и рассказывать особо нечего.

Учитель поворошил поленья веткой и добавил

–Тот вид медицины какая есть сейчас в городе во многом его заслуга, гости со всех краев Винсдейла приходили к нам.

–Получается сейчас не приходят?-

–Ха! Сейчас так много вызовов что я практически всегда в делах. Большая удача, что в первую неделю, когда ты приехал, никто не болел.

А ведь и в правду, за прошедший месяц я большую часть времени проводил один, сидя За книгами.

–Ну ладно, пора тебе спать нас завтра ещё дела ждут-

Эй, но вы так и не рассказали про своего учителя-

Возмутился я,

–Расскажу, расскажу только не сегодня. –

Произнес он и улегся глядя в костер

Было что-то во взгляде учителя, что не позволило мне продолжить допытываться. Я поудобнее устроился и, наблюдая за пламенем вскоре заснул

Глава 10. Трава языка.

МЫ проснулись рано, когда солнце только начинало вставать. Фредерик хотел как можно скорее вернуться домой.

–И так все что могло пойти не по плану пошло, не хватало еще, что бы в мое отсутствие город наводнила эпидемия-

Объяснял Фредерик свою торопливость. Я, зевая, соглашался с ним, в душе сильно сомневаясь в реальности таких опасений.

Вскоре наши небольшие мешочки были доверху набиты мокрой травой. А верхушки деревьев успели окраситься в ярко-зеленый, ловя отсветы утра.

–Пора домой-

Произнес учитель.

Спуск с горы давался в разы легче, чем подъем, так что я, не напрягаясь, думал о своем, вспоминая вчерашний день. О поразмыслить было над чем, во первых кем был учитель Фредерика и во вторых, что за трава у меня в кармане. Эти вопросы не давали мне покоя, и я решил, что за день надо найти ответ хотя бы на один из них, а лучше сразу на оба. Я помнил, что приготовление лекарственных снадобий делится на два типа настойка и мазь, листьев в моем кармане хватит сразу на все, так что даже если в словаре не найдется упоминание травы, духов я могу рискнуть, сделав себе настойку. Было что-то притягательное в питье отвара неизвестного свойства. Так что я уже предвкушал, как буду готовить его.

Приняв решение меня, накатило приятной уверенностью, оставалось разузнать про Рунольва, учителя Фредерика. Не смотря на обещание и благоприятные условия для рассказы Фредерик не спешил делиться своей историей. Наоборот он выглядел уж слишком обеспокоенным, даже по меркам собственного характера. Возможно что наш вчерашний разговор был через чур панибратским . Отчасти это была и моя вина, не стоило перебарщивать с шутками, но в любом случае однажды Фредерик будет общаться со мной как с равным и я докажу это!

В город мы вернулись к обеду, стража без лишних слов впустила нас внутрь, Эйрика среди них не было.

Дома учитель заставил меня раскладывать травы для сушки, а сам начал готовить обед. Тогда же он впервые при мне собрал чемодан с отварами.

–Отправляетесь к больным мастер?-

Спросил я

Он несколько удивленно повернулся ко мне, на лице просияла улыбка.

–Да, присмотри тут, пока меня не будет!-

Трава духов, трава языка повторял я вспоминая где же видел это название. Это было точно среди изученных мною книг, листая страницу за страницей переходя от рукописи к рукописи я, наконец, вспомнил. Где оно упоминалось. В заболеваниях разума, как средство для его лечения. Последний факт вместе с закругленными краями убедил меня. Может и следовала отказаться от напитка, но едва я добавил листья в горячую воду, как комнату наполнил сладковатый запах леса. Что небеса разрази, может произойти? Фредерик, конечно, не похвалит за такое, но моя страсть к познаниям точно подкупит его.

–Эй по моему выпивая траву запрещенную учителем, ты выставляешь себя идиотом-

Произнес второй я

–ТЫ прав в некотором роде, но…

Запах был слишком манящим. Я не заметил, как выпил всю настойку.

То, что произошло дальше, стало откровением.

Тысячи голосов наполнили мои разум, один заглушая другой. Взгляд затуманился мои ноги, словно окатило водой. От неожиданности я оступился и упал. Невидимые брызги прошли сквозь одежду, пробирая меня до самых костей. Я вскочил на стул, пытаясь подняться выше уровня воды, но где бы я не находился, тонкий её слой все равно охлаждал мои ступни.

Однако стоило успокоиться, как паника прошла, и тогда же окружающие голоса грянули с новой силой. Разнообразие их звуков ошеломляло, какие то протяженные, какие то краткие, шипящие жужащие, все целое нераздельное.

Ярче всех звучали жужащие слова в моей комнате беспрестанно повторявшие «как выбраться»

Как выбраться.

Метаясь по комнате я не мог понять, кто же говорит, изображение реальности расплывалось. Наконец над самым ухом, что то прошелестело, резко вскинув руку. Я что-то раздавил и звуки исчезли. Я разжал руку поднося её прямо к глазам. На ладони распластавшись лежала дохлая муха.

–Чтоо…муха.. говорит..

В тот момент речь потеряла всякий смысл. Вода успела добраться мне до шеи, но никакого беспокойства или реальной влаги. Я просто тонул медленно погружаясь в глубь потока.

Глава 11. Отто.

Я почувствовал, как что-то тянет меня назад, болезненные ощущения, словно кто-то помещает мое нутро в рамки. Вода вокруг сковала меня ледяной хваткой, воздуха не хватало. Внезапно тьму осветил яркий свет. Я протянул к нему руку и открыл глаза.

Классный кабинет, не убранные мною книги и изможденный учитель, привалившийся у стены. Все было знакомо, но одновременно чуждо, предметы, будто потеряли краски. Все выглядело неестественно блеклым и вызывало отвращение. Я попытался встать, и случайно глянул на свою руку. Ладонь, изрезанная канавками кожи выглядела омерзительно, внимательно разглядывая каждую фалангу, ногти я пытался понять, почему она вызывает такое сильное отвращение.

–ТЫ побывал по ту сторону потока, так что некоторое время тело будет ощущаться чужим. Подумать только, сделать раствор, ты хоть знал о свойствах?

Я помотал головой, говорить было трудно.

–Чистое любопытство! Что ж это и моя вина тоже, но наказание ты не избежишь. На всякий случай предупрежу долгий контакт с другой стороной всегда приводит к смерти, люди, побывавшие в водах слишком долго не выдерживают горя этого мира, они начинаю презирать весь мир и себя в том числе. Начиная от собственноручно нанесенных ран и заканчивая самоубийством. –

Надеюсь, это отвадит тебя делать еще растворы из травы духов. На столе лежит суп, сегодня отдыхай, а завтра разберемся.

Голос учителя выказывал явное пренебрежение в купе с разочарованием. Эта смесь вместе с моим состоянием, разразилось черной бездной. Беспросветная печаль словно стала материальной.

Я опустился на пол, сжимаясь калачиком .

Чувство воздушности одновременно воодушевляющей и болезненной

У меня было достаточно времени поразмыслить над причинами по которым я оказался тут.

Почему, зачем меня дери я приготовил этот вонючий раствор. Неужели его запах был так манящ, или любопытство так сильно. Смогу ли я с контролировать, что то подобное впредь. Мне было неизвестно.

Люди всегда к чему то стремились, но я сильно сомневался, что каждый из них знает мотив такого стремления. По крайней мере, мне не в первый раз с этим сталкиваться. Это странно! Смысл действий должен быть заранее известен, подумал, сделал и ничего более. Однако, происходит обратное, и если первое не правда то в голове есть что то еще, что то отдающее указания не зависимо от воли.

Так моя мысль свободно текла проникая все дальше вглубь пространства. Теряя свою форму и смысл.

Так я пролежал до самого утра, терзаемый чувством вины.

Сегодня в городе пройдёт собрание. Будет решаться вопрос о надобности летнего похода. Заодно встретимся с одним человеком.

Произнес за завтраком учитель. Я проглотил очередную ложку каши, еда не шла, серое спокойствие голоса Фредерика медленно отравляло меня. Он уже вышел изо стола когда я резко вскочил. Выглядел он не лучше меня, но говорил на удивление спокойно. Это было хорошим знаком, и я решил самое время

–Мастер я бы хотел вам кое-что сказать-

Наши взгляды пересеклись. От недостатка сна меня мутило, а слова разогнали кровь так что мое лицо превратилось в горячий шар.

–Я хочу извиниться, за все что натворил и дабы искупить вину готов пойти на любое наказание!-

В этот миг я был готов на всё, давай скажи прыгнуть в костер и я сделаю это. Но учитель ничего не сказал, только мягко улыбнулся и потрепал мои волосы. Это простой жест окунул меня в пучину наслаждения, стер все страдания ночи, превратив их в забавное воспоминание.

–Я рад, что ты признаешь свои ошибки, не многим это дано. Даже хорошо, что подобное произошло так рано. Мы вместе проведем работу над ошибками. И что бы начать прочитай на досуге-

Учитель протянул мне некое подобие книги, страницы связанные ниткой с написанным от руки текстом.

Я протянул ладони взять её и тут внезапно нахлынувшие чувства унесли меня, превратив в стороннего наблюдателя. Издалека я видел, как принимаю подарок как Фредерик что то говорит, но мир стал каким то неправильным непонятным. Чувство то исчезали, то со всей силой появлялись, разрывая мои разум. Я вспомнил вчерашний разговор «некоторое время тело будет ощущаться чужим», к такому нельзя было подготовиться. Все сказанное доходило до меня в виде бессвязных звуков. Благо общее настроение я воспринимал, так что догадался, что учитель хочет помочь.

Только когда мы пришли на собрание я очнулся.

–Ну, наконец, то, как ты в порядке?-

–Да. Нормально-

–Сейчас тебе лучше избегать сильных эмоций иначе будешь улетать, и на будущее, если придется лечить такое, обязательно приводи пациентов в места большого скопления людей, как видешь это помогает.-

Я кивнул, вспоминая рекомендации из книги и переводя взгляд на площадь. Она несколько отличалась от города, куда не поверни, налево направо даже под ногами, везде камень, словно ты в одной из ступ для смешивания трав. Это непривычное чувство замкнутости и величия распространялось на всех. Люди бурлили как кипящий котел. Но вот голоса утихли, взоры устремились вперед туда где, возвышаясь над людьми, шел ярл. Свет солнца освещал его статный профиль, и я сразу узнал блондина купившего меня у Торстейна

–Други мои сегодня на 128 собрании мы должны решить стоит ли нам отправляться в поход на Мидстаун.

Пусть первым выскажется славный капитан 1 корабля. Грозный Отто тебе слово

Недалеко от нас крупный человек с залысиной и бородой, чья одежда по богатству не уступало одеянию ярла поднял руку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.