Татьяна Солодкова
Леди не копают могилы

Часть 1. О том, как леди Делавер поехала далеко-далеко

Глава 1

В помещении стояла тишина, нарушаемая лишь шорохом штор. Утренний свежий ветер настойчиво врывался в распахнутое настежь окно, заставляя тюль выгибаться пузырем, словно парус, и снова опадать до самого пола в ожидании очередного порыва.

Лето в столице Реонерии – прекрасное время года. Жарко здесь, в отличие от других областей королевства, бывало лишь в послеполуденные часы и то не слишком долго. А в остальное время можно было смело носить открытые наряды и при этом не изнывать от летнего зноя.

Сейчас же, когда только-только занимался рассвет, прохладный воздух приятно освежал разгоряченную кожу, расслаблял натруженные мышцы и помогал быстрее восстановить сбившееся дыхание.

Диана вздохнула глубже и повернулась на спину, раскинув руки в стороны, благо ширина кровати позволяла; с удовлетворенной улыбкой уставилась в потолок.

Сбоку послышался шорох и недовольное сонное ворчание, а потом опять стало тихо.

«Это же надо иметь способность так быстро засыпать», – с завистью подумала Ди и, перевернувшись на бок, подложила ладонь под щеку.

В этот момент ветер опять раздул тюль, и тот, взлетев, дотянулся нижним краем до самой кровати. Огладил рельефное плечо лежащего спиной к Диане мужчины и вновь с легким шорохом опал вниз. Спящий поерзал от прикосновения ткани, но не проснулся. А Ди улыбнулась: все-таки не зря повернулась – вид из такого положения был чудо как хорош.

Она даже потянулась рукой и, раздвинув большой и указательный пальцы, попыталась измерить ширину бицепса своего сегодняшнего кавалера. Ух! Никаких пальцев не хватит!

Великолепен, что и говорить. Красивый, улыбчивый, пылкий, на все согласный… Жаль, что не спросила имя. Хотя, может, и не жаль. А то, как в прошлый раз, окажется каким-нибудь Джакомбо, и язык сломаешь, пока выговоришь. Или нет? Джакомбо вроде бы был не в прошлый, а в позапрошлый раз. В прошлый, вероятно, бы-ы-ыл… А, неважно.

Думать с утра пораньше после бессонной ночи категорически не хотелось, и Ди бросила это гиблое дело. С удовольствием огладила гладкое горячее плечо, провела ладонью по груди, ниже…

А этот неблагодарный негодяй отмахнулся от нее, как от мухи, и повернулся так, чтобы спрятать лицо в подушке. Не захрапел, и на том спасибо.

Диана фыркнула, но отстала. Ну и ладно, он все равно хорош. Если еще и не соврал и правда является сыном какого-то там лорда, пожалуй, имеет смысл встретиться с ним еще раз. Несколько раз…

Она снова не додумала мысль, но теперь не из-за собственной лени – снаружи послышался шум: топот сразу нескольких пар ног и голоса.

Ди поморщилась. Парня можно пока и не менять, а постоялый двор – всенепременно. О чем, интересно, думает его владелец, заселяя новых гостей в утренние часы? Плевать хотел, что они своим топотом перебудят старых? Это еще хорошо, что она не успела заснуть…

Однако ее предположение не оправдалось: топтуны шли не мимо, а остановились прямо напротив двери в эту комнату.

– Это еще что за фокусы… – недовольно пробормотала Диана, приподнимаясь.

А уже через мгновение, когда дверь с грохотом брызнула в разные стороны острыми щепками, Ди громко завизжала, подскочив на кровати и не зная, за что хвататься: за одеяло, чтобы прикрыть наготу, или за голову, защищая лицо.

К счастью, до постели щепки не долетели. Зато шум и визг разбудили Джакомбо… Или как там его? Ох, какая, собственно, разница, когда их грабят?!

– Какого… – сонно пробормотал этот неизвестно-как-его-зовут-кто, тоже сев и часто заморгав.

Ди бросила на него рассерженный взгляд, мол, какие еще вопросы, спасай давай. Но против воли засмотрелась на игру солнечного света на безупречной коже его подкачанной безволосой груди. И все-таки чудо как хорош….

Спасать же прекрасную леди не менее прекрасный рыцарь точно не собирался. Наоборот, стоило ему посмотреть туда, где прежде была дверь, от его лица отхлынула вся кровь, будто в него плеснули белилами.

– Э-э… – «умно» протянул красивый, но несмелый «рыцарь», и Диана недовольно вскинула бровь (одну, левую, говорили, у нее это выходит мастерски), а потом и сама обернулась к выходу.

…или не грабят.

О да, ввалившиеся в комнату люди мало походили на грабителей. Ну, разве что, если преступники не раздобыли где-то доспехи королевской стражи.

А когда стражники расступились, вперед вышел высокий худощавый мужчина – еще темноволосый, но с уже тронутыми сединой висками. И вид у него был такой суровый, что хоть сейчас падай ниц и проси прощения за то, что родился на свет.

Что, собственно, кавалер за спиной Ди и сделал: испуганно ахнул и, судя по звуку, свалился с кровати.

– Лорд Делавер! Это не то, что вы подумали! – донеслось уже откуда-то снизу.

Однако вошедший даже не обратил внимания на эти нелепые оправдания. Смотрел исключительно на Диану, и, умей он поджигать взглядом, она если бы и не сгорела заживо, то точно получила бы знатный загар.

Ди поморщилась и подтянула одеяло поближе к подбородку, прикрывая грудь.

– Недоброе утро… папа.

«Напольный рыцарь» испуганно икнул.

Диана мученически возвела глаза к потолку.

Все-таки она ошиблась: не так уж этот парень и хорош, даром что красавчик. Трус он и есть трус – подумаешь, один из советников его величества ввалился в комнату с утра пораньше. Волнительно, конечно, но не до икоты же.

Глава 2

На семейном совете, что называется, пыль стояла столбом. И не в прямом смысле лишь потому, что прислуга в особняке Делаверов весьма ответственно подходила к своим обязанностям. Какая там пыль – все поверхности сверкали до блеска.

Сверкал глазами и лорд Делавер. И, увы, не от радости.

– Ты только посмотри на себя! До чего ты докатилась! – бушевал глава семейства, нервно меря шагами гостиную и время от времени всплескивая руками. – Позор на мои седины!

– И вовсе ты еще не седой, – негромко возразила леди Делавер и мудро замолчала, едва супруг сверкнул глазами уже в ее сторону. Подперла подбородок ладонью руки, поставленной на подлокотник кресла, и прикрыла губы кончиками пальцев.

Ясно, мама ни во что не станет вмешиваться. Впрочем, как и всегда.

Диана вздохнула и продолжила делать вид, что внимательно слушает отцовскую отповедь.

А тот, похоже, и не думал останавливаться.

– Позор! Удар по репутации семьи!

Семьи, как же. Так бы и говорил, что по его собственной в преддверии очередного переформирования Совета.

– И когда? Сейчас! Тогда, когда мне как никогда нужна ваша поддержка!..

Ну вот, что и следовало доказать.

– Вопиющее поведение!..

Ди вздохнула еще раз.

Зато не смолчал Дерек.

– Все верно, отец, – покивал старший брат, состроив скорбную мину. Вот же крысеныш.

Сидя на диване напротив него, Диана попыталась донести взглядом все, что о нем думает. Но этот подхалим и сам все понимал, а потому не стал подставляться и смотреть в ее сторону – с щенячьей верностью в глазах взирал на отца.

– Вот! – потряс кулаком старший лорд Делавер. – Даже Дерек со мной согласен.

По мнению Дианы, учитывая слово «даже», комплимент вышел весьма сомнительным. Однако брат воспринял высказывание отца не иначе как похвалу и засиял, как только что заряженный светильник. Подпевала и предатель, вот он кто.

– Стыд-то какой! – продолжал яриться лорд Делавер.

Следующей не сдержалась Лиззи: терпела, терпела, да и прыснула. Мама смежила веки, но не сдвинулась с места. Дерек, почувствовав расположение отца, повернулся к младшей сестре с самым воинственным видом. Ди мученически вздохнула в третий раз. А отец… отец взорвался.

– Вот! – возопил он. – Какой пример ты подаешь сестре?!

Как же, бери Элиза с нее пример, то молча вздыхала бы и не провоцировала, пока буря не минует. Смеяться над отцом в гневе – додумалась.

Впрочем, Лиззи взялась за ум довольно быстро: поспешила потупиться и благочестиво сложить руки на коленях… А, нет, не сама – это мать незаметно от отца сделала младшей дочери знак, чтобы сидела и не высовывалась, дабы не попасть под горячую руку. Цирк, да и только.

Диана опять вздохнула. Спать хотелось зверски, а челюсть уже буквально сводило от с трудом сдерживаемых зевков, а они…

– И чего ты вздыхаешь?! – На сей раз ее мученический вздох не остался незамеченным, и лорд Делавер разозлился еще больше. – Устала? Утомилась? А как я себя чувствовал, когда мне доложили, что видели тебя в борделе?!

Последнее слово отец прокричал в такой неистовой ярости, что у Ди едва не заложило уши. Элиза побледнела. Дерек судорожно сглотнул. Леди Делавер сжала губы в прямую линию.

– Это не бордель, – буркнула Диана.

– Притон!

– Постоялый двор, пап.

– Сомнительное место!

И Ди прикусила язык. Будь отец в более устойчивом моральном состоянии, она непременно продолжила бы спор. Но начать возражать и тем более оправдываться значило продлить экзекуцию еще на неопределенный срок. А спать и без того хотелось просто до смерти.

– Моя дочь, подумать только, моя дочь… – И с новой силой: – Мало тебе было скандала с сыном лорда Кавилла в прошлом году?!

– Дорогой, – укоризненно произнесла леди Делавер.

На что отец нетерпеливо отмахнулся, мол, нет уж, сейчас не вмешивайся.

Однако на сей раз терпение кончилось у Ди. Видят боги, она искренне хотела отмолчаться – ее вынудили.

– Да откуда я знала, сколько ему лет?!

Старший брат с младшей сестрой тут же опасливо переглянулись. Все, как запахло жареным, так сразу расхотелось умничать?

– Не знала она! Ты была на праздновании его рождения!

– Мне было четыре!

Но проще достать луну с неба, чем достучаться до отца в таком состоянии.

– Вот именно, что четыре! – Остановившись прямо напротив нерадивой дочери, он рубанул ладонью воздух. – Четыре! На момент вашей связи ты уже была четыре года как совершеннолетняя, а ему едва-едва сравнялось восемнадцать! Где это видано! До тебя он был примерным мальчиком, а после забросил учебу ради плотских удовольствий!

У Дианы вырвался нервный смешок. Мальчик… Кто же виноват, что в постели тот вел себя на все двадцать восемь, и не догадаешься, что не опытный. Природный талант, можно сказать.

– Не смешно! – рявкнул отец.

Мать, пользуясь тем, что оказалась у него за спиной, замахала дочери рукой: молчи, молчи…

Но черта с два. Диана тоже никогда не отличалась терпением. Все, хватит, она честно пыталась.

Кулаки сжались сами собой.

– Вот именно, что не смешно! – ответила Ди, передразнивая недавние слова лорда Делавера. – Не смешно, что я умудрилась дожить до двадцати трех лет, когда ты вдруг озаботился моим целомудрием!

– Диана… – голос отца упал до опасного шепота.

– Да что «Диана»? Что? У тебя есть Совет, у нас у всех есть своя жизнь!

Она не выдержала, поднялась с дивана и замерла перед родителем, все еще сжимая кулаки, натянутая, как струна.

Отец смотрел… страшно. На его лице играли желваки. Вот его рука поднялась, и время словно замедлилось. Замах, удар, жгучая боль, опалившая щеку, – и вот Ди уже снова на диване, куда упала, не устояв на ногах.

– Ховард, но как же… – расстроенно пробормотала мама.

– Ой, – пискнула Лиззи.

Дерек хотя бы промолчал, и на том спасибо.

Все еще держась за теперь пульсирующую щеку, Диана заставила себя выпрямить спину и сесть ровно. Вскинула голову, чтобы посмотреть прямо в пылающие гневом глаза отца.

– Никогда не разговаривай со мной в таком тоне, – отчеканил он, нависая над ней.

Ди убрала руку от лица.

– А не то? Изобьешь? – уточнила с вызовом.

Признаться, она испугалась. Никогда, ни разу в жизни отец не поднимал руку ни на одного из них. Что бы ни делали, как бы ни трепали ему нервы. Но сдаться сейчас – значило признать свою неправоту, а Диана не считала себя неправой.

Да что она сделала? Отдыхала как ей заблагорассудится? Так откуда ей было знать, что отец решил приставить за ней слежку? Так и не устроилась на службу за год, прошедший после окончания академии? А кто виноват? Отец сам был против, чтобы женщины в его доме работали. Отказала уже пятерым женихам? А он их видел? Статус и богатые родители еще не повод выходить замуж за состоятельного придурка.

Ожидаемо второго удара не последовало.

Лорд Делавер выдохнул, провел ладонью по лицу, успокаиваясь, и отступил.

Выдохнула и мать. Поежился брат. Забегала глазами от одного к другому сестра…

– Все, кончилось мое терпение, – изрек отец, надо признать, действительно спокойно.

Ди внутренне подобралась. Выдаст замуж силой за одного из присмотренных им кандидатов? Да и плевать. Она быстро устроит муженьку веселую жизнь, и тот мигом побежит к королю с прошением о разводе. Ей, может, и самой теперь невыносимо оставаться под одной крышей с человеком, который ее ударил.

– Завтра же ты уезжаешь в Сливду к тетушке Флоранс, – закончил лорд Делавер.

А вот этого Ди точно не ожидала.

– Что? – От удивления весь ее праведный гнев улетучился, как не бывало, и она растерянно моргнула. – Куда?

– В Сливду, – припечатал отец, как проклял. – Уж моя кузина сделает из тебя человека.

Мать побледнела как полотно. Сестра часто заморгала, тоже не понимая, о ком речь. А брат неожиданно подал голос:

– Тетушка Фло, пап? Это уже слишком, тебе так не кажется?

Да что там за «чудесная» тетушка, раз даже Дерек решил вступиться за младшую сестру?

– Не кажется, – отрезал лорд Делавер и снова повернулся к Диане. – Собирайся, выезжаешь на рассвете.

Глава 3

Диана и сама не могла сказать, когда все полетело к чертям. Вот только что они были счастливой, образцовой семьей: папа, мама, их умница сын и две лапочки-дочери. А потом отца приняли в Королевский совет, и он перестал бывать дома. Брат стал заниматься делами фабрики и при каждом удобном случае тыкать сестер носом в то, что наследник в этом доме только один, и это, конечно же, он (не унаследовал дар, так хоть деньги, не так ли?). Сестричка ушла с головой в учебу, и в их общей гостиной стало тихо и уныло, как в склепе. А мать… Мать завела любовника и самоустранилась от всего. Естественно, наличие любовника не афишировалось. Естественно, о нем все знали. И не менее естественно, что отец отвечал супруге тем же…

Идеальная семья? Как бы не так.

Черный маг в самом Королевском совете. После стольких лет борьбы темных с тиранией светлых и предубеждением со стороны бездарных – успех, прорыв, цель всей жизни. Какая уж тут семья?

Каждый выживал как мог и делал что хотел: отец желал быть в Совете и был там, мать жаждала любви и ласки и получала ее от поклонников, брат ждал не мог дождаться наследства и с головой окунулся в семейное дело, сестра пыталась потеряться в книгах и нашла в них свою отдушину. А Ди… Ди хотела наслаждаться жизнью, и часто меняющиеся кавалеры прекрасно ей в этом помогали.

Да и помилуйте, на дворе не прошлый век. Девственницы-монашки давно не в моде, а с богатым приданым и вовсе неважно, кто, что, с кем и зачем делал до брака. Но скорое переформирование Совета заставило отца вдруг вспомнить о семье и ее моральном облике…

Да и пожалуйста!

Захолустье с какой-то родственницей-гарпией, которую Ди, оказывается, видела вживую в возрасте пяти лет? Прекрасно. Лучше так, чем выйти замуж за какого-нибудь маменькиного сынка, не знающего, что делать с женщиной в постели, кроме как навалиться сверху. Не ее вина, что отец выбирал ей жениха только в самых высших кругах. А там что ни кандидат, то придурок, видящий только себя. Она как-то проверяла пару раз – спасибо, хватило.

А потому Диана пыхтела, словно беременный еж, как любила выражаться ее подруга, и рваными, нервными движениями сдергивала с вешалок наряды, не глядя швыряя их в распахнутый на полу чемодан.

– Миледи, вам помочь? – сунулась было к ней Жнеда.

– Поди вон! – рявкнула Ди и продолжила процесс еще неистовее.

Конечно же, служанка была не виновата. Конечно же, миледи нужна была помощь. Конечно, ей хотелось реветь, бить посуду и доказывать отцу, что он неправ. Но…

Но Диана пыхтела, как беременный еж, и собирала вещи.

***

То ли Жнеда наябедничала леди Делавер, что ее дочь носится по комнате, будто ужаленная, то ли родительская любовь таки взяла верх. Но, как бы то ни было, мать появилась в спальне Дианы примерно через полтора часа после того злосчастного разговора в гостиной.

Пришла, тихонько опустилась на край развороченной постели и молча наблюдала за тем, как Ди пытается уместить в чемодан то, что уже банально не могло в него влезть. Подала голос лишь тогда, когда Диана от злости пнула босой ногой крышку чемодана и зашипела от боли – большой палец врезался в металлическую бляшку.

– Уверена, это всего на пару недель.

Ди красноречиво зыркнула на нее и не ответила, похромала обратно к шкафу. Она все-таки какой-никакой, а маг, хоть и слабенький, так что ничего, скоро самоисцеление все исправит… Но что ж сейчас так больно-то?!

– Ну, хорошо, может, на пару месяцев…

Диана, невзирая на боль в ноге, принялась освобождать очередные плечики.

– Полгода, обещаю! Не больше!

На сей раз Ди обернулась.

– Обещаешь, серьезно?

Может, любвеобильностью Диана и пошла в мать, но упрямством точно в отца. И если лорд Делавер обещал не пускать дочь на порог, пока та не образумится (она, чтоб их всех, не образумится!), то полгода – это не просто преувеличение, а самая наглая ложь.

Леди Делавер печально вздохнула.

– Милая, я ведь предупреждала тебя об осторожности.

Своим примером, не иначе. Как когда Ди в семнадцать лет столкнулась в коридоре собственного дома с любовником матери…

– Я. Никому. Не. Вредила, – отчеканила Диана. – Не уводила мужей из семей, не устраивала публичных скандалов. Да я, черт возьми, даже женихам и их продавцам – тьфу ты! – родителям отказывала вежливо. Раньше папу это вполне устраивало, так что произошло?

Леди Делавер развела руками в воздухе.

– Ты же знаешь, политика.

– Знаю, – рыкнула Ди, швырнув в уже и без того немаленькую гору, погребшую под собой чемодан, новую порцию вещей.

– Это ненадолго.

Изменения в Королевском совете ненадолго, а вот отец закусил удила явно не на шутку и не на пару недель.

Вернувшись к шкафу, Диана уставилась в его полупустые недра и вдруг замерла, уперев руку в бок.

К чему это все? Нервы? Крики? Пинание ни в чем не повинного чемодана? Отец все решил, а у нее нет ни денег, ни работы, ни мужчины, готового ее содержать. Так что и выбора в любом случае тоже нет. Что толку устраивать истерики?

– Ты ее знаешь? – спросила Диана уже спокойнее. – Тетушку Фло?

И молчание матери ответило ей красноречивее любых слов.

– Давай я позову Жнеду? – предложила Леди Делавер, ловко (нет!) меняя тему.

Ди выдохнула, зажмурилась, запрокинула лицо к потолку, вздохнула…

– Позови, – согласилась, вновь открывая глаза. – Пожалуй, мне и правда понадобится помощь.

Обернулась: мать улыбалась.

– Вот и хорошо, вот и славно, – пропела леди Делавер и, вспорхнув с кровати, поплыла к двери.

Диана проводила взглядом ее идеально прямую спину и инстинктивно расправила собственные плечи.

Да и плевать на все. Подумаешь, какая-то тетушка Фло.

***

Наутро отец прощаться не вышел. Мать передала со служанкой записку. В ней она желала дочери счастливого пути и жаловалась на плохое самочувствие, из-за которого не смогла встать с постели в такую рань (не успела наклеить ресницы, прочла Ди между строк). А Лиззи заходила к ней вечером, плакала и лезла обниматься, но сразу предупредила, что провожать не пойдет – слишком тяжело.

Так что провожал Диану один Дерек.

Только если вчера он даже пытался за нее вступиться перед отцом, то, поразмыслив, вновь вернулся к роли примерного наследника. А потому был суров и хмур.

– Ты сама виновата, – заявил он, остановившись на подъездной дорожке и с важным видом скрестив руки на широкой груди.

Ди закатила глаза.

– Ну конечно, тебе-то можно таскать в койку шлюх.

Ноздри брата гневно раздулись.

– Это другое, не сравнивай. Ты – женщина.

Диана невесело усмехнулась, покачала головой.

– А ты – свинья, – сказала на прощание и отвернулась, пошла к экипажу. – Я сама! – Отмахнулась от помощи слуги, протянувшего ей ладонь, чтобы помочь подняться на ступеньку, и взлетела в экипаж, будто была вовсе не в платье с объемной юбкой и не на каблуках.

После чего от души хлопнула дверцей.

Глава 4

Мелкие городки, деревни и поселки, леса, поля и снова – мелкие городки, деревни и поселки. Дорожная пыль, вонь конского пота, бесконечная тряска, ночевки на разной степени паршивости постоялых дворах, где порой не было даже водопровода…

А еще, для полного счастья, Жнеду постоянно укачивало, и вместо собеседницы, которая помогла бы скрасить скуку во время изнурительного путешествия, Диана получила в компанию вечнозеленый балласт, способный только стонать и, зажимая рот одной рукой, махать второй, показывая, что срочно требуется остановка. Ди в ответ на это тяжело вздыхала, закатывала глаза к потолку и… велела вознице остановиться.

И так день за днем – убийственно.

От скуки Диана даже пыталась завести беседу с приставленной к ней охраной. Один из них, кстати, был молод и хорош собой (это так, наблюдение, не стала бы она связываться с тем, кто работает на ее отца). Но и он, и трое его сослуживцев отвечали ей односложно, а затем и вовсе весьма вежливо, но крайне настойчиво рекомендовали отдыхать и зашторить окна. «Здесь очень пыльно, миледи». Солдафоны, чтоб их.

Поэтому в дороге Ди развлекала себя разглядываем природы, встречных экипажей и всадников, время от времени читала взятые с собой книги (когда не очень трясло, а Жнеда не слишком громко стонала) и тайком любовалась красавчиком из отряда охраны – грех же не оценить прекрасное.

***

Очередной постоялый двор оказался на удивление приличным. И пахло на первом этаже, где располагалась харчевня, весьма аппетитно (впрочем, Диане так могло показаться от голода после долгой поездки без остановок), и паутина под потолком отсутствовала, и лестница, ведущая на второй этаж с гостевыми комнатами, не скрипела под ногами и была вымыта до блеска. Ди даже не захотелось немедленно ополоснуть руку, когда она коснулась покрытых лаком перил, – чудеса, да и только.

Предложенная ей комната тоже не вызвала отрицательных эмоций, не считая того, что хозяину удалось провернуть ключ в заедающем замке только с третьего раза. Но куда больше замка Диану волновано то, что внутри оказалось гораздо чище, чем в той комнатушке, в которой отец недавно застал ее с Джакомбо, а значит, все остальное даже не стоило внимания.

Ди улыбнулась.

– Недурно для провинции, – оценила она, критически оглядывая апартаменты и так и не находя ничего, к чему бы хотелось придраться. Дверной замок, так уж и быть, не в счет.

– Рад стараться, госпожа, – склонился в глубоком поклоне старичок – хозяин постоялого двора и, кажется, тайком отер пот со лба. Впрочем, Диана не рассмотрела – глава отряда немедленно оттеснил его, посчитав, что тот находится слишком близко к объекту их охраны.

– Остаемся, миледи? – задал вопрос сам.

Ди благосклонно кивнула.

Как они узнали у стражи на воротах, в городке было еще два достойных места для ночлега, но перебирать их не хотелось. А вот забраться в ванну, смыть с себя дорожную пыль и наконец поужинать – как можно скорее.

Вскоре хозяин заведения вместе со старшим отряда ушли вниз рассчитываться за постой, и Диана с удовольствием захлопнула дверь перед носами его подчиненных.

– И нечего торчать всю ночь под порогом! – крикнула уже через довольно толстое деревянное полотно. – Я поставлю «сигналки»!

Услышали ее или нет, Ди уже не волновало. Хотят спать в коридоре – да пожалуйста.

Она же сбросила туфли и с удовольствием прошлась по комнате, разминая ноги.

– Миледи, вам помочь раздеться? – пискнула сзади Жнеда, и Диана, откровенно говоря, только теперь вспомнила о ее присутствии.

– Да, расшнуруй корсет, – разрешила она и повернулась к служанке спиной, надеясь, что, несмотря на по-прежнему зеленоватый оттенок лица, ту на нее все-таки не вырвет. – Налей мне ванну – и можешь быть свободна.

В ответ Жнеда пробормотала благодарность и, закончив с платьем, а затем с корсетом, поспешила к ванной комнате с такой скоростью, что только рыжая коса мелькнула в дверном проеме.

– И выпей наконец противорвотное! – крикнула Диана ей вслед.

Морковный цвет волос, как ни крути, отвратительно сочетался с зеленым.

***

Выбралась из ванны Диана довольная и посвежевшая. Не став вытираться, набросила на плечи заранее приготовленный камеристкой махровый халат и, как была, босиком пошлепала в комнату, оставляя на полу влажные следы.

Постель оказалась уже расстелена, а на столике у окна дожидался ужин. Ну, не красота ли?

Не красота, немедленно подсказал внутренний голос, напомнивший, что в столице ей не пришлось бы ужинать в одиночестве и уж тем более в одиночестве ночевать. А огромная двуспальная кровать своими размерами так и намекала, что ложиться в нее следовало бы в компании.

– Эх, Джакомбо, Джакомбо… – вздохнула Ди.

Сейчас ее устроил бы и трусливый «рыцарь». Но что-то подсказывало, что он уже на пути к какому-нибудь дальнему гарнизону – лорд Делавер не прощает обид.

Ужин представлял собой жареное мясо с овощами, вино и фруктовую нарезку на десерт. Диана сморщила нос, разглядывая это «богатство», и разочарованно вздохнула, так и не найдя ни одного даже самого захудалого пирожного.

Пришлось довольствоваться тем, что есть.

«Ты уже доехала?» – едва она приступила к трапезе, над столом материализовалось письмо от подруги. Третье за три дня и с тем же вопросом. Впрочем, глубоко беременным простительно.

Ди усмехнулась и, отложив вилку, потянулась к подставке с перьями, чтобы в третий раз написать: «Нет, еще любуюсь красотами нашего любимого королевства». А еще дышит пылью и хочет придушить собственную камеристку, оказавшуюся не готовой к дальним переездам. Но это уже излишние подробности.

Щелкнула пальцами, отправляя записку магией, и вновь принялась за еду.

Один, два…

На счет три прилетел ответ: «Я уже спрашивала, да?» И Диана не выдержала – расхохоталась.

«Да, солнце».

Внизу на листок капнула капля соуса, но Ди бессовестно размазала ее пальцем и так и отправила. Мгновенная переписка – хоть какая-то польза от магического дара, которым она практически не пользовалась.

С Эль они дружили с детства и раньше всегда были на связи. Но, в отличии от Дианы, после окончания академии подруга отправилась служить в Гильдию магов. А в прошлом году наконец вышла замуж за парня, с которым встречалась несколько лет, и теперь они ждали своего первенца. Так что общение все больше сходило на нет. Ну что у Ди общего с человеком, находящимся на третьем триместре беременности?

«Рассказать про ремонт в детской?» – над столом появилось новое послание. Именно новое – листок с пятном от соуса был безжалостно выброшен.

Диана фыркнула, но таки вытерла руки, прежде чем писать ответ.

«Давай завтра? Я уже собираюсь спать».

«Приятных снов», – покладисто откликнулась подруга в последний раз и замолчала.

А Ди выдохнула с облегчением. Разговоры о пеленках и прочих радостях материнства навевали на нее тоску.

Тем не менее спать не хотелось, интересных мужчин на горизонте не наблюдалось, а поболтать было не с кем.

Может, напиться? Диана с сомнением посмотрела на бутылку вина, заботливо оставленную на столе между тарелкой с фруктами и подставкой для письменных принадлежностей. Отсутствие этикетки смущало и откровенно намекало на самопал, но, как говорится, за неимением лучшего…

Она уже наполнила бокал, но вдруг замерла, так и не успев сделать глоток, – в замке с внешней стороны двери кто-то завозился.

Глава 5

В первое мгновение Диана испугалась: она же велела охране не торчать под дверью и собиралась поставить магическую «сигналку» на вход. Но ключевое слово здесь именно «собиралась». Сперва ванна, потом заманчиво пахнущая еда и переписка с подругой – и вот, пожалуйста: Ди напрочь забыла о безопасности.

И что теперь? Звать на помощь? И кто это может быть? Грабители? Убийцы, подосланные врагами отца? Или…

В последний момент Диана таки вспомнила, что магия годится не только для простецких «сигналок» и мгновенного обмена письмами, но и для защиты, и поспешила проверить магический резерв – под завязку. Так что если нападать на нее пришел не более сильный маг, то…

Мысленно чертыхнувшись из-за того, что сразу об этом не подумала, Ди перешла на магическое зрение: не маг, обычный человек, причем совершенно один. Других аур поблизости не наблюдалось, а уровень ее дара не позволял рассмотреть ничего дальше лестницы. Но один – уже хорошо. Если она поднимет шум, то, по крайней мере, у охраны будет время прибежать к ней на помощь.

Кое-как припомнив, как это делается, Диана призвала магию в пальцы и создала на ладони огненный шар размером с крупное яблоко. Получилось неплохо, и, убедившись, что в состоянии вызвать пламя в любой момент, Ди убрала его с руки. Лучше ведь напасть неожиданно, не так ли? К тому же единственным горящим светильником в помещении был тот, что располагался возле кровати – почти через всю комнату от сидящей за столиком у окна Дианы. Так что у нее имелись все шансы с первого взгляда остаться незамеченной.

А нарушитель ее спокойствия тем временем наконец справился с заедающим замком и распахнул дверь. Царящий внутри полумрак разрезала широкая полоска света из ярко-освещенного коридора. Ди замерла, приготовившись.

Мужчина, довольно высокий и широкоплечий. Дорожный плащ, сапоги для верховой езды, сумка на длинном ремне через грудь…

Возможно, следовало напасть незамедлительно, пока он ее не заметил, но Диана все еще медлила – мужчина вел себя странно. Даже не пытаясь вглядываться в темноту, он остановился к Ди боком, стянул с себя через голову сумку и по-хозяйски швырнул ее на пол. Затем повернулся к двери и, наклонившись, критически осмотрел язычок так долго не поддававшегося ему замка. Потом присел на корточки, куда-то нажал, и внутри что-то щелкнуло… становясь на место? Не иначе, потому как после этого дверь захлопнулась, а ключ в замке повернулся без всякой заминки.

Диана едва не рассмеялась. Это что, полуночная ремонтная бригада? Что за комедия абсурда, в самом-то деле?

А абсурд и не собирался заканчиваться.

Поднявшись в полный рост, мужчина сбросил с себя плащ, пристроил на вешалку возле двери и, подхватив сумку с пола, перенес ее ближе к кровати, тем самым попав в круг света лампы.

Молодой, плюс-минус тридцать, не больше, гладко выбритый… симпатичный. Ди невольно прикусила нижнюю губу: не просто симпатичный – красавчик, вполне способный дать фору Джакомбо и прочим.

Блондин? Почувствовав некий азарт, Диана прищурилась, продолжая рассматривать незнакомца. Нет, не блондин. Русый? Тоже нет. Мужчина шагнул ближе к светильнику, и Ди наконец поняла: рыжий. Но не огненно и не морковно, как та же Жнеда. Тоже явно аленсийская кровь (а в граничащей по морю с Реонерией Аленсии рыжим был каждый второй), но прилично разбавленная – до бледно-оранжевого, даже какого-то благородного оттенка. Веснушек, отличительной особенности всех аленсийцев, тоже не наблюдалось. Во всяком случае ярких и бросающихся в глаза.

Заграничный наемный убийца да к тому же красавец, пришедший по ее душу и заодно решивший починить замок? Романтично, но слишком бредово. Да и на вора, посреди ночи рыскающего по чужим комнатам, незнакомец тоже не походил – уж слишком спокойно себя вел.

Мужчина же вдруг замер, озадаченно глядя на разложенное на стуле платье, которое Жнеда перед уходом приготовила для своей госпожи на завтрашний день, и Диана окончательно убедилась, что не ошиблась: не убийца, не вор и не грабитель.

– Не понял… – пробормотал он себе под нос.

А когда незнакомец со все еще крайне озадаченным выражением лица потянулся рукой к чужой вещи, Ди наконец решила, что пора дать о себе знать.

– Хм-хм.

Аленсиец стремительно обернулся и воззрился на Диану со смесью удивления и недовольства во взгляде. Однако, сразу отметила она, не страха уж точно.

Ди же не пришло в голову ничего остроумного, кроме как красноречиво изогнуть бровь.

Сработало. Мужчина резко выдохнул, провел ладонью по лицу, словно успокаиваясь, после чего резко развернулся и шагнул к своей сумке.

– Прошу прощения, если напугал. Старый дурак перепутал комнаты. Я сейчас уйду.

Диане понравился его голос – не бас и не мышиный писк. Именно такие мужские голоса ей и были по душе. И такой типаж внешности тоже всегда нравился. А уж мужчин, умеющих адекватно реагировать на нестандартные ситуации, она просто обожала.

Хозяин перепутал номера комнат и сдал одну и ту же дважды? Вероятность такой ошибки у человека, годами держащего один из лучших постоялых дворов города, стремилась к нулю, откровенно говоря. Да и охрана умудрилась прозевать вторжение в покои своей подопечной. Поразительная череда случайностей. Так что это тогда, как не подарок судьбы?

– А может быть, выпьем вина? – предложила Диана, перестав готовиться то ли к защите, то ли к нападению, и расслабленно перекинула ногу на ногу, не забыв расположить полы халата так, чтобы они не прикрывали больше, чем нужно.

Незнакомец, в этот момент как раз потянувшийся за своим плащом на крючке возле двери, прервался на середине движения, опустил руку, обернулся. Посмотрел на Ди задумчиво и вместе с тем оценивающе.

То, что он не кинулся к ней, как изголодавшийся юнец, которого стоит только пальцем поманить, и вот он уже у ног, готовый на все, ей тоже понравилось. Не дурак, знает себе цену, делает вид, что сомневается.

А в том, что только делает вид, Диана была уверена – уж в чем в чем, а в направленных на себя мужских взглядах она научилась разбираться мастерски.

– Аделаида, – представилась Ди. Подхватила со стола бокал и сделала крохотный глоток – только чтобы смочить губы, а затем игриво слизнуть с них вино.

Метод, всегда срабатывавший безотказно, не подвел и в этот раз.

– Лоренс, – откликнулся мужчина, возвращая сумку на пол и шагая к столу.

При знакомствах на одну ночь Ди всегда называлась именем принцессы из не слишком известной легенды «О Лоренсе и Аделаиде», когда-то случайно прочитанной ей в детстве в отцовской библиотеке. И впервые столкнулась с человеком, не только мгновенно сообразившим, что она использовала фальшивое имя, но и узнавшим отсылку.

Улыбка Дианы стала шире и довольнее.

Какой, однако, начитанный красавчик ей попался.

Глава 6

Такого у Дианы еще не было… Нет, не так. Такого у Дианы не было уже очень давно. Наверняка, просто она забыла. Определенно было, потому что если признать, что нет, то получалось, будто лучше бы ей вышивать крестиком, чем тратить время на всех тех мужчин, связь с которыми у нее случалась прежде.

Лоренс (хотя он, конечно, такой же Лоренс, как она Аделаида) оказался прекрасным любовником. Нежным, внимательным, чутким и в то же время неутомимым и изобретательным. Давно Ди не было так хорошо (давно, она сказала, а не никогда!) и, пожалуй, все же ни разу ей настолько не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась. Целая ночь, пролетевшая как один миг.

Диана и сама не могла теперь вспомнить, с чего все началось. Вот заинтересовавший ее новый знакомый согласился разделить с ней ужин. Вот они распили бутылку вина, обмениваясь ничего не значащими фразами. Она искренне смеялась над его шутками, виртуозно балансирующими на грани приличия и пошлости, а потом… Кажется, Ди поднялась со своего места и подошла к стулу, на котором сидел ее собеседник. Но сама ли бесстыдно уселась к нему на колени, или он дернул ее на себя, не давая шанса пойти на попятный, в памяти уже не отложилось: с момента, как халат Дианы улетел на пол, а ее обнаженной кожи коснулись чужие нежные руки и губы, она вообще больше не думала, только чувствовала.

Закончилось это приятное сумасшествие лишь тогда, когда небо за незашторенными окнами начало сереть. Поцелуи стали медленными и тягучими – они уже не были обещанием взрывного продолжения, как раньше, а являлись скорее отголоском схлынувшей страсти. Правда, не менее приятным, чем все то, что происходило ночью.

– Пить будешь? – Назвавшийся Лоренсом скатился с нее (очень аккуратно, надо признать, обычно в такой момент любовники умудрялись поставить ладонь или локоть на ее волосы или еще лучше – плюхнуться на них сверху, неминуемо вырывая парочку, по их мнению, ненужных волосков) и сразу же встал с кровати; подошел к столику.

– Вина, кажется, не осталось. – Повернувшись на бок, Диана приподнялась, подставив согнутую в локте руку под голову.

К тому же из такого положения открывался превосходный вид: Лоренс и не подумал одеваться и теперь стоял к ней спиной, демонстрируя отлично сложенную фигуру – таким зрелищем Ди могла любоваться вечно.

– Увы. – Он обернулся через плечо и в доказательство своих слов приподнял в руке пустую бутылку. – Но есть вода.

Мужчина отвернулся, поставил бутылку на стол, чем-то звякнул. Диана не видела чем, впрочем, и не больно-то интересовалась – рассматривать ладное, подтянутое тело было куда приятнее.

– Воду, говорю, будешь? – снова окликнул ее обладатель шикарной фигуры и приятного голоса, и Ди, не подумав, ляпнула:

– Свежевыжатый апельсиновый сок, пожалуйста.

Снова что-то звякнуло, и на сей раз Лоренс повернулся к ней всем корпусом.

– Ты серьезно?

– М-м?.. – Пришлось приложить усилие, чтобы поднять глаза и посмотреть ему в лицо. Ну, а разве она виновата, что ей редко попадаются такие великолепные, с какой стороны ни посмотри, экземпляры?

Мужчина язвительно усмехнулся.

– Предлагаешь сбегать вниз и заказать тебе сок? – уточнил, склонив голову к плечу и прищурившись. – Что-то сомневаюсь, что охрана твоего мужа, которую я видел внизу, будет рада узнать, из какой комнаты я вышел. Да и вряд ли в этой дыре водятся апельсины.

Дыра, значит? Диана ухмыльнулась: так и знала, что он неместный – слишком хорошо одет, а уж у нее на дорогие и качественные вещи глаз наметан.

– Это моя охрана, а не моего мужа, – сказала она, откинув от себя одеяло и тоже поднявшись с кровати. Эффектно забросила за спину растрепавшиеся волосы и неспешной, плавной походкой подошла ближе. – Я вдова.

Это тоже было ее излюбленной легендой со всеми, с кем она не планировала заводить более близкое знакомство: вдова Аделаида к вашим услугам.

Довольная тем, что мужчина ожидаемо пожирает ее обнаженное тело глазами, Диана воспользовалась моментом и отняла у него стакан с водой, который он успел наполнить для себя. Сделала небольшой глоток, стараясь двигаться по-прежнему неспешно и чувственно и…

– Вдова? – Широкая светлая бровь с рыжеватым оттенком насмешливо приподнялась. – Супруг не пережил свалившегося на него счастья?

…и поперхнулась.

Закашлялась, да так, что из глаз выступили слезы.

– Дыши, я пошутил. – Ходящий ходуном стакан, разбрасывающий в разные стороны холодные брызги, безжалостно отняли, а в руку Ди толкнулась бумажная салфетка. Диана сжала ее в пальцах и поднесла к глазам, промокнула. – Тебе лучше? – заглянул в лицо этот… Лоренс. Да еще и улыбнулся. Убила бы.

– Ну ты и… – прошипела Ди, наконец перестав задыхаться.

Хотела сказать, что он та еще скотина, но прервала сама себя. Во-первых, как ни крути, за то, каким тот Лоренс оказался в постели, ему можно было простить многое. А во-вторых, кто знает, может, он на самом деле скотина и обидится на правду? Провоцировать человека, от которого понятия не имеешь чего ожидать, находясь с ним один на один за закрытыми дверями, не самый умный поступок.

Поэтому говорить гадости Диана таки не стала, но все еще смотрела на мужчину волком и держалась на расстоянии.

Он сам это расстояние преодолел. Шагнул ближе и, мягко подцепив пальцами ее подборок, вынудил поднять к нему лицо, после чего коснулся губами губ.

«Точно скотина», – подумала Ди, понимая, что больше не в силах на него злиться. Ну как можно так целоваться? Где таких делают? Покажите ей это место, она переедет туда немедленно!

Поцелуй углубился. Лоренс притянул ее к себе, она обвила его шею руками, и…

– Мне пора, пока охрана твоего мертвого мужа не проснулась, – произнес он, неожиданно отстраняясь и одновременно расслабляя объятия.

– Я вдова, – напомнила Ди.

Мужчина улыбнулся.

– Аделаида, я помню.

Чмокнул ее в кончик носа и отступил, после чего отправился одеваться. Правда, для этого ему пришлось собирать разбросанные по всему полу вещи.

Диана еще пару минут следила за его перемещениями по комнате, любуясь, потом накинула на плечи халат и устроилась за столиком – там, где сидела прошлым вечером, когда ее уединение так кстати нарушил незваный гость.

– На месте твоей жены, я бы не отпускала тебя в дальние поездки без присмотра, – не удержалась она и решила потешить свое любопытство, когда Лоренс-конечно-не-Лоренс уже был около двери.

Он обернулся.

– Я ей передам, – ответил с самодовольной ухмылкой и, перекинув длинный ремень своей сумки через плечо, не прощаясь вышел за дверь.

Судя по тому, что снаружи не раздалось ни звука, люди лорда Делавера таки окончательно проспали все самое интересное.

Глава 7

Диана редко вспоминала своих любовников (Джакомбо не в счет – такое имечко попробуй забудь), особенно тех, с кем не планировала больше встречаться. Однако Лоренс сумел ее по-настоящему впечатлить.

Стыдно признаться, но она искала его взглядом во время следующих остановок на ночлег. Ну а что? Мог же он направляться в ту же сторону? Мог. А вдоль тракта не так чтобы много населенных пунктов, где есть приличные места для ночевки. Лоренс же, судя по одежде и выбору недешевого постоялого двора в прошлый раз, явно не был стеснен в средствах и не стал бы останавливаться где попало. Значит, их пути вполне могли пересечься вновь, не так ли?

Однако не пересекались.

И напрасно, когда у кареты отвалилось колесо и пришлось делать вынужденную остановку прямо посреди дороги, Диана вглядывалась в даль, расхаживая по обочине в ожидании, пока все починят, – ни один из проносящихся мимо всадников даже смутно не походил на так запавшего ей в душу красавчика аленсийца.

– Вы кого-то ждете, миледи? – В конце концов ее странное поведение заметила даже Жнеда.

На что Ди качнула головой и решительно отвернулась от дороги. И правда, глупость какая-то.

– Кого мне ждать? – ответила беспечно. – Все мое – со мной.

Жнеда же отчего-то сочла эти слова адресованным ей комплиментом и польщенно зарделась. Вот дурочка.

А когда колесо отремонтировали, снова были поля, леса, мелкие городки и поселки, дорожная пыль и ничегошеньки хотя бы мало-мальски интересного. Унылые остановки, однообразные ночевки, вечнозеленая Жнеда и отряд охраны, от которого и слова лишнего не добьешься.

Диана и не добивалась – сдались они ей, в самом-то деле? Скучала, смотрела в окно и готовилась к новой жизни. И плевать на родню, пытавшуюся напугать ее какой-то там тетушкой Фло.

«Праздник – он всегда только внутри нас», – любила говаривать леди Делавер, собираясь на очередной великосветский прием. И, пожалуй, это единственное, чему Ди действительно у нее научилась. Глушь или нет, Диана даже не сомневалась, что способна привезти с собой праздник в любую точку мира. А кто не захочет праздновать – ему же хуже.

Отличный настрой, не правда ли? Отличный – и точка. Однако, несмотря на то что Ди запретила себе думать иначе, с каждым новым отправлением в путь после короткой остановки на ночлег или отдых все больше сосало под ложечкой. Какой она будет, эта Сливда? Что там ее ждет? Есть ли там интересные мужчины или только коровы да козы?

Отъезд был настолько стремительным, что Диана банально не успела хотя бы спросить, чем занимается тетушка Фло. Вдруг и правда коровами? Не то чтобы Ди хоть раз встречала коров в жизни, но в книгах писали, что те дурно пахнут, а еще могут забодать, если зазеваться.

Диана так увлеклась этими рассуждениями, что не удержалась от вопроса:

– Жнеда, а ты когда-нибудь видела коров?

Притихшая служанка, которую – о, чудо! – уже не тошнило целых несколько часов, вздрогнула от неожиданности и, повернувшись к Ди, часто заморгала.

– Что, миледи? Простите.

Диана вздохнула, уже не в первый раз поймав себя на мысли, что отец неслучайно отправил с ней именно Жнеду – в наказание.

– Коров видела?

– Конечно, миледи… – смешалась камеристка.

– И как они?

Судя по всему, Жнеда не вполне поняла вопрос, потому что снова растерянно заморгала.

– Красивые, миледи…

Диане не оставалось ничего, кроме как отмахнуться.

– И вкусные, – буркнула она себе под нос, откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза.

Говядину Ди любила, но в красоте коров уж точно не разбиралась.

***

Нежные губы, целующие шею – сперва почти невесомо, едва дотрагиваясь, затем смелее, жарче, нетерпеливо… Сбивчивое дыхание… Горячие ладони, скользящие по спине, чтобы затем сжать ягодицы, обжигая своим прикосновением и вжимая ее в сильное твердое тело…

– Миледи! Сливда!

Диана резко распахнула глаза и села ровнее. Надо же, уснула на этих бесконечных ухабах.

– Что? – Ди недовольно потерла висок, которым, кажется, во сне ударилась об оконную раму.

– Сливда, миледи! Сливда! – За какие-то час-полтора, которые Диана проспала и успела увидеть парочку весьма откровенных снов, Жнеда заметно преобразилась: разрумянилась и теперь совершенно некультурно показывала пальцем в окно. – Сливда, миледи. Доехали. Я видела указатель!

Вот ведь и правда дурная. Чему радоваться? Коровам?

– И стоило так пугать, – недовольно проворчала Диана и потянулась к ридикюлю, чтобы достать зеркальце и пудреницу.

Глушь или нет – она собиралась выглядеть безупречно.

***

– Как красиво, госпожа! – восторженно ахала Жнеда, от переизбытка чувств заламывая руки. Стоило качке прекратиться, а дороге стать надежной и ровной, девушка не то что значительно посвежела – будто заново родилась. Вот уж кого Диана наверняка больше не возьмет с собой ни в одно путешествие. – Необычайная красота!

– Да, красиво, – согласилась Ди, тоже во все глаза рассматривая вид за окном.

Дорога пролегала вдоль идеально ровных, ухоженных лугов, полей и пастбищ. Никакой сорной травы здесь не было и в помине, и кривых линий, казалось, тоже не было в принципе. Диана прищурилась, ища дефекты в невысокой деревянной ограде, установленной по краю придорожной канавы, но так и не обнаружила даже легкой неровности. Мистика какая-то…

– Ох, смотрите, сколько людей! – опять подала голос неугомонная Жнеда, и Ди перевела взгляд вдаль.

И правда, в поле работали люди. Что-то копали, пололи, везли по широким бороздам на тачках, тащили в ведрах воду. Диана честно пыталась высмотреть хотя бы одного лентяя, но вновь не нашла, как и сучков на ограде, – люди постоянно находились в движении и все до единого трудились не покладая рук. А борозды, по которым они перемещались – или как это называется, колеи? (Ди была не сильна в сельских терминах и определениях), – все до одной были прямыми и ровными, будто их прокладывали под линейку. Вообще, все вокруг было настолько параллельно и перпендикулярно, что казалось ненастоящим.

– Похоже, тетушку Фло и правда стоит опасаться… – задумчиво пробормотала Диана, «любуясь» этим раем перфекциониста.

– Простите, миледи? – не поняла Жнеда.

– Все хорошо, – откликнулась Ди. – Говорю, какое чудесное место!

Камеристка наивно разулыбалась.

Глава 8

Поместье тетушки оказалось не только удушающе геометрически правильным, но и поразительно большим. Они ехали и ехали, сперва мимо сельскохозяйственных угодий, затем через лесополосу, снова мимо лугов и пастбищ, миновали озеро, кладбище, прокатились мимо деревни, в которой, навскидку, имелось не меньше полсотни хозяйств. А дорога все вела и вела вперед, петляя и извиваясь. И не было на ней ни одного ухаба, ни единой глубокой рытвины, будто ее только и делали, что ровняли да подсыпали каждые несколько дней.

Жнеда улыбалась до ушей, радуясь, что ее больше не укачивает. А Ди поджимала губы и барабанила пальцами по колену.

Может, у этой тетушки Фло какое-то психическое расстройство?

Интересно, если остановиться прямо сейчас и велеть отряду сопровождения выкопать яму посреди дороги, как скоро примчится бригада мастеровых? Через несколько часов? Минут? Пару ударов сердца?

Диана даже высунулась из кареты больше, чем приличествовало бы леди – почти по плечи: никакой смотровой башни поблизости не наблюдалось. Значит, все же не минутное реагирование, уже хорошо. Но что-то подсказывало, что решись она таки на баловство с внезапно выкопанной ямой, уже завтра от нее в любом случае не осталось бы следа.

– Миледи, вам так повезло, будете жить в таком живописном месте! – снова не к месту раскрыла рот Жнеда.

К счастью, дорогой ей вытрясло не все мозги, потому что, стоило Ди метнуть на нее недовольный взгляд, та быстро замолчала. А Диана задумчиво закусила нижнюю губу и снова повернулась к окну. Живописно-то живописно, но в том, что ей именно повезло, Ди, несмотря на весь свой природный позитив, сомневалась все больше…

Наконец грунтовая дорога закончилась. Экипаж подпрыгнул, заползая на выложенную камнем дорожку, и покатился дальше, заметно сбавив ход.

Судя по бросаемым в сторону госпожи взглядам, Жнеде вновь хотелось пищать от восторга и повторять свое «Приехали, приехали!», но она стойко держалась.

Не сдержался глава отряда охраны: прежде движущийся впереди, он придержал коня, чтобы поравняться с каретой.

– Подъезжаем к усадьбе, леди Делавер, – сообщил он, склонившись к окну.

Ценное замечание, учитывая, что у нее имелись окно и глаза.

Диана не удостоила мужчину ответом и демонстративно задернула штору. Ну его. И их всех, включая строгого отца, бесхребетную мать, мстительного братца и мнительную сестренку, не нашедшую в себе сил даже выйти на крыльцо проститься.

– Что с вами, миледи? – робко спросила Жнеда. – Вас укачало? Может быть, воды?

«Яду мне», – хотелось ответить Диане, но язык отчего-то прилип к небу. И, опустив взгляд, она вдруг обнаружила, что ее юбка смята, а ладони зажаты между коленей. Вот же…

Ди глубоко вздохнула и выпрямила спину.

– Да, воды, – ответила служанке, как и подобает: спокойно и с достоинством.

Расправила платье на коленях. Ладно-ладно, минутная слабость всем простительна, с кем не бывает?

Однако, подавая Ди фляжку, Жнеда смотрела на нее с таким видом, будто успела разглядеть в ее глазах не банальный страх перед неизвестным, а, по крайне мере, вертикальный зрачок.

Диана фыркнула, мученически возвела очи горе и от души приложилась к горлышку.

***

Скрипнули рессоры, и карета остановилась.

– Приехали, – шепот Жнеды резанул по нервам, словно звук металла по стеклу.

И если Ди всегда осуждала господ, позволяющих себе поднимать руку на прислугу, то сейчас ей самой чертовски захотелось влепить камеристке отрезвляющую затрещину.

– Прибыли, миледи! – раздался снаружи знакомый голос начальника отряда сопровождения, после чего дверца немедленно распахнулась.

Жнеда громко ахнула, во все глаза уставившись на громаду раскинувшегося перед ними особняка, стены которого были живописно оплетены каким-то ползучим растением.

– Да заткнись ты наконец! – не выдержала Диана, не узнавая девушку, всегда тонко чувствующую настроение хозяйки и умеющую вовремя притвориться ветошью. Неужели и правда может так растрясти в дороге?

Она как раз подхватила юбки, чтобы выбраться из кареты, как вдруг главу отряда оттеснили от дверцы, а в поле зрения Ди показалась рука в белоснежной перчатке.

– Добро пожаловать в Сливду, леди Делавер! – отчеканил хорошо поставленный молодой мужской голос. – Леди Гарье велела вас встретить!

Ди поморщилась от этого полукрика на одном дыхании, однако помощь приняла, аккуратно спустилась с подножки.

Встречающим оказался паренек примерно ее возраста. Может, лет двадцати пяти, не старше. Кудрявые темные волосы, как у барашка, маленькие аккуратные усики и коричневая униформа – брюки со стрелками и жилет поверх кипенно-белой рубахи. Ах да, еще и галстук. Галстук-бабочка под жестким воротником-стойкой, вынуждающим молодого человека постоянно держать голову чуть приподнятой, впечатлил Диану особенно сильно. Пожалуй, даже в королевском дворце слуги носили более свободную форму одежды.

– Кливед, к вашим услугам! – снова отрапортовал лакей, едва выпустил ее ладонь, и вытянул руки по швам. – Добро пожаловать в Сливду!

– Я уже поняла… – оторопело откликнулась Ди и обернулась к карете. Так надоевшая ей своей болтовней Жнеда теперь забилась в глубь салона и не иначе как пыталась врасти в спинку сиденья. – Там моя камеристка. Достаньте ее, будьте любезны, – попросила Диана и, не дожидаясь очередного громогласного «Добро пожаловать в Сливду», сама шагнула вперед, обходя дверцу.

У высокого крыльца с мощными колоннами стояли еще четверо: худой и длинный, как жердь, седовласый мужчина в черном костюме-тройке и часами на толстой позолоченной цепочке в нагрудном кармашке, женщина в черном платье с белыми кружевными воротничком и манжетами, молодой человек, одетый так же, как уже представившийся ей лакей, и девушка в коричневом платье с белым передником и с белой наколкой поверх волос – явно служанка.

Приближаясь, Ди не скрываясь скользила взглядом по замершей, словно статуи, четверке у крыльца. Ну, и кто тут, спрашивается, та самая тетушка Фло, то есть леди, чтоб ее, Гарье?

Женщина в черном явно не являлась хозяйкой усадьбы. Лет пятидесяти, среднего телосложения, среднего роста и со «средним» же цветом волос – не понять, что-то мышино-русое с сединой, затянутое в строгий пучок так крепко, что тонкие брови встали домиком, морщины на высоком лбу натянулись, а бледные скулы заострились, как скалы. Нет, точно не леди. Экономка? Старшая служанка?

Первым, стоило Диане приблизиться, отмер пожилой мужчина, надо понимать, мажордом. Откашлялся в левый кулак в белой перчатке и склонил голову в вежливом, но не слишком глубоком поклоне.

– Добро пожаловать в Сливду, леди Делавер, – произнес он не так громко и быстро, как его подчиненный, но и не стал заморачиваться другим выбором слов. – Леди Гарье распорядилась встретить вас и проводить в ваши покои.

Оч-чень интересно…

Ди приподняла брови.

– А сама леди Гарье?..

– Изволит отдыхать. Мое имя Гордис, миледи, я дворецкий этого дома. А это Тария, экономка. По всем вопросам, касающимся горничных, вы можете обращаться к ней.

По каким вопросам следует обращаться к нему самому, старикан хитро умолчал.

«Мышиная» женщина же при упоминании ее имени тоже кивнула, несмотря на то что по этикету ей следовало бы сделать книксен.

– Добро пожаловать, леди Делавер, – разомкнулись тонкие губы без намека на помаду. – Прошу следовать за мной.

Диана замешкалась и с сомнением обернулась на отряд охраны, топчущийся у кареты и, очевидно, тоже изрядно сбитый с толку подобным приемом. И лишь тогда старый дворецкий таки снизошел до пояснений:

– Устроитесь, отдохнете с дороги. Леди Гарье примет вас позже.

После чего качнул головой молодому слуге, и тот, словно получив удар между лопаток, резво бросился к багажному отделению экипажа.

Глава 9

Особняк поражал воображение даже Дианы, с детства привыкшей к роскоши и не раз бывавшей на приемах в самом королевском дворце. Что уж говорить о Жнеде, которая утратила всю свою неуместную разговорчивость, еще едва увидела, куда они приехали.

Теперь камеристка плелась в хвосте процессии ни жива ни мертва. Девушка втянула голову в плечи, прижав к груди свой небольшой саквояж, который почему-то не отдала нести мужчинам, и оторопело глядела на обстановку вокруг. Вид у нее при этом был такой, будто она внезапно попала в пещеру какого-то древнего божества. Божества, которое притаилось где-нибудь за углом и вот-вот выскочит, чтобы откусить вторгшимся в его обитель что-нибудь ценное.

Диана, конечно, закатила глаза, когда обернулась, чтобы удостовериться, что Жнеда таки пошла следом (кто-то же должен помочь ей избавиться от удушающего корсета), тем не менее вполне понимала, чем та так шокирована. Это же даже не прошлый век – прошлое тысячелетие! Музей древних экспонатов, а не жилой дом. Правда, очень-очень дорогой музей, надо признать.

Под потолком – вычурная лепнина с изображением пузатых ангелков со стрелами. На полу – гигантские вазоны с экзотическими цветами. Плотные портьеры на окнах в человеческий рост, подвязанные золотистыми шнурками сложного плетения и пушистыми кисточками на концах. Огромные портреты в массивных рамах – на стенах… И – просто вишенка на торте! – кроваво-красная ковровая дорожка с позолоченной оборкой – под ногами. Эта дорожка к тому же полностью заглушала звук шагов, и создавалось впечатление, что по ней движутся не люди, а бестелесные призраки. Жуткое впечатление.

Должно быть, именно так когда-то выглядел королевский дворец. Когда-то – это лет двести назад. Хотя, возможно, и пятьдесят. Но точно не теперь. Его величество Лионар Первый, нынешний правитель, взошел на трон в возрасте семнадцати лет и быстро стал переделывать дворец и все королевство под себя. И пусть ему уже перевалило за пятьдесят, он все еще придерживался весьма прогрессивных взглядов. Диане, лично знакомой с его величеством, вообще сложно было представить короля живущим в месте, подобном этому, – в его дворце все было выполнено строго и со вкусом. А если бы кто-то из оформителей вздумал притащить в королевскую резиденцию багровый ковер с золотой отделкой, в нем бы этого умника и унесли – не на кладбище, но за пределы дворца уж точно.

Особняк же леди Гарье напоминал даже не музей – в музее существовало бы деление на секции, – а сокровищницу пирата, где все дорого-богато, но при этом ослепляюще и несочетаемо.

– У хозяйки дома необыкновенный вкус, – пробормотала Ди, проходя мимо колонны, из которой выступал огромный олень: великан как будто успел высунуть рогатую голову, грудь и передние ноги, да так и застрял, окаменев, словно распиленный пополам. Выглядело… безобразно.

– Безупречный, – откликнулся дворецкий, покосившись на гостью с высоты своего роста. – Вы правы, у леди Гарье безупречный вкус.

Диана едва не расхохоталась и споро отвернулась, делая вид, что изучает портрет какого-то усатого господина в старомодном цилиндре.

***

– Вам подходят покои, леди Делавер? – чопорный голос экономки настиг Диану, когда она стояла посреди помещения и с любопытством рассматривала обстановку.

Гордис отстал где-то в середине пути, и до места Ди довела уже одна «мышиная» женщина. Как ее? Тауриния? Впрочем, не суть.

Главное, что вокруг не обнаружилось ни оленей, ни вычурных вазонов. Обычная комната, светлая и просторная, обставленная не то чтобы современно, но и не в доисторическом стиле, и уж точно не похожая на пещеру пирата – сносно. Ди, конечно, добавила бы на столик живые цветы – не экзотические лопухи, а что-то небольшое и нежное, и заменила бы тяжелые шторы на нечто менее массивное. Но после холла и коридора, демонстрирующих вкусы хозяйки во всей красе, и правда не на что было жаловаться.

И все же, обернувшись через плечо, Диана поинтересовалась:

– А какие еще есть варианты?

– Других нет, – отрезала экономка и, сделав многозначительную паузу, добавила: – Миледи. – Как сплюнула, в общем-то.

– Тогда – беру! – Диана вдруг развеселилась.

Все вокруг было таким странным, словно ненастоящим. И эта экономка, точно сошедшая со страниц сказки о бедной сиротке и издевающейся над ней злобной домоправительнице. И дворецкий, который, судя по его манере себя держать, будто прожил последние пару веков в склепе и теперь потерялся во времени. И слуги, больше похожие на механические игрушки, чем на живых людей.

Тут уж впору сесть и разрыдаться, умоляя отвезти ее домой, или получать удовольствие от новых впечатлений. Ди всегда выбирала удовольствие.

– Я распоряжусь, чтобы Мариша приготовила вам ванну, – сообщила экономка с каменным лицом и, не дожидаясь, ответной реакции, развернулась к двери, где как раз мялась, все еще цепляясь за свой саквояж, Жнеда.

При приближении суровой мадам, камеристка испуганно попятилась. А Ди, нахмурившись, уперла руку в бок.

– Зачем мне Мариша? У меня есть Жнеда.

Во взгляде загнанной в угол служанки мелькнула благодарность. А экономка от прилетевшей ей в спину фразы встала как вкопанная, на мгновение закостенев плечами. Честное слово, отрасти она сейчас крылья, как у гаргульи, и взлети под потолок, Диана бы уже не удивилась.

Тем не менее Тария (точно, вот как ее зовут!) соизволила повернуться к ней.

– Эта? – уточнила пренебрежительно, качнув головой в ту сторону, где все еще переступала с ноги на ногу шокированная происходящим Жнеда. Диана же не сочла нужным пояснять свои слова, только приподняла брови, мол, эта – и что? – А этой сперва следует пройти инструктаж, как следует себя вести в доме леди Гарье.

Ди усмехнулась.

– Проинструктируете, что запрещено качаться на оленьих рогах?

Направленный на ее взгляд невнятно цвета глаз полоснул как бритва.

– Всего доброго, миледи, – процедила Тария. После чего развернулась на каблуках и с решительностью ледокола двинулись к двери. – За мной, милочка! – бросила на ходу обмершей от страха Жнеде и скрылась в коридоре.

Диана не сдержалась и прыснула. Да они тут все чокнутые!

– Миледи? – робко спросила Жнеда, не зная, кому ей следует подчиняться.

– Иди, иди, – все еще посмеиваясь, отмахнулась от нее Диана. – Инструктируйся сколько душе угодно.

Служанка, не заметив иронии в ее голосе, торопливо поклонилась и бросилась вслед за ушедший Тарией.

Глава 10

После ванны, отдыха на оказавшейся неожиданно удобной кровати и неторопливых сборов при помощи готовой во всем угодить Мариши, служанки, лицо которой, откровенно говоря, Ди даже не запомнила, настроение внезапно поднялось. Диана чувствовала себя полной сил и готовой для новых свершений.

Так что, когда к назначенному времени за ней явился Гордис, чтобы проводить на ужин с хозяйкой, Ди пребывала в самом что ни на есть хорошем расположении духа. И даже бордовая ковровая дорожка, в которую беззвучно вонзались ее острые каблучки, теперь не вызывала раздражения, а, наоборот, создавала ощущение легкости и полета.

Что толку переживать, решила она. В конце концов, вариантов всего два: или они с тетушкой найдут общий язык, или недолго повоюют, и та сама потребует лорда Делавера забрать дочь назад. В любом случае Ди останется только в выигрыше.

Да и Сливду она еще толком не видела. Вдруг тут имеется что-то интереснее параллельных и перпендикулярных лугов?

– Гордис, скажите, – не стала Диана тратить время на предположения и решила сразу все выяснить, – а леди Гарье живет одна? Еще какие-то родственники, может быть, гости?..

Высоченный дворецкий, все это время шагающий рядом молчаливой тенью, бросил на нее неодобрительный взгляд.

– Никого, леди Делавер. Только господин Форст.

Мужское имя звучало обнадеживающе, но не говорило Ди ровным счетом ни о чем.

– И он?.. – подтолкнула Ди.

– Племянник леди Гарье, миледи, – снова разомкнулись тонкие губы. – Ваш кузен.

Вот это новость. Сколько же еще у Делаверов родственников, о которых Диана ни сном ни духом? Как любопытно.

Внутри мгновенно поселился целый рой вопросов: а кто этот господин Форст, откуда, сколько ему лет? В конце концов, мужчины – это всегда самое интересное. Но что-то подсказывало, что вредный дворецкий точно не тот, кто с удовольствием поделится с ней информацией и уж тем более сплетнями.

Поэтому Диана обошлась одним-единственным вопросом:

– А господин Форст будет сегодня присутствовать на ужине?

За что немедленно заслужила еще один осуждающий взгляд.

– Всенепременно, миледи, – чопорно ответил старый дворецкий. – Всенепременно.

Всенепременно – уже отлично! Судя по тому, что этот Форст – племянник, а не, скажем, кузен хозяйки, то вряд ли он мог оказаться замшелым стариком вроде того же Гордиса. А уж к молодому мужчине Диана точно найдет подход, кем бы он ни был.

Губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке. Однако воображение тут же сыграло с ней злую шутку: при одной только мысли о молодом мужчине сразу же подсунуло воспоминание о совсем другом кандидате на это звание.

…Умные серые глаза, смотрящие на нее с легким прищуром…

…Светло-рыжие волосы, взъерошенные ее пальцами и в беспорядке падающие на высокий лоб…

…Нежные губы, умеющие шептать на ухо всякие глупости, провоцировать едкими шутками и возносить на вершину блаженства одним своим прикосновением…

Диана даже сама не заметила, как замечталась. Да отродясь с ней такого не бывало, чтобы какой-то мужчина так запал в душу – будь он хоть трижды красавчик. А этот – гляди ж ты.

И чтобы она врезалась в предметы на своем пути – с ней тоже обычно не случалось…

– Осторожно! – ахнул Гордис, вскинув руки в узких черных рукавах и белоснежных перчатках, и не иначе как чудом успел предотвратить столкновение замечтавшейся Ди с треклятым оленем из колонны.

Диана ойкнула от неожиданности и покачнулась, на мгновение потеряв равновесие, так, что едва не переломала тонкие каблуки туфель. Чертов аленсиец!

– Благодарю, – пробормотала она, когда уберегший ее от позорного падения дворецкий наконец убрал руки и чинно отступил в сторону. – Неловко вышло… – Потерла левое плечо, где на обнаженной коже, сразу под рукавом-фонариком, появилось красное пятно – старик стариком, а хватка у него оказалась железной.

Тот же и не подумал просить прощения за то, что невольно сделал ей больно. Зыркнул недобро и перевел взгляд на все так же безмятежно торчащую из колонны зверюгу. Аккуратно смахнул перчаткой невидимую пылинку с оленьего носа.

Диана невольно вскинула брови, наблюдая за этой трогательной заботой.

– Вы бы его еще за ушком почесали, – не удержалась от колкости.

Мало того, что олень действительно был верхом безвкусицы, так еще и выпячивал острые рога и колени прямо в проход: отвлечешься и не сместишься вовремя в сторону – только тебя и помнили.

Закончивший с «уборкой» Гордис неодобрительно покачал головой.

– Покойный лорд Гарье лично высек эту фигуру из камня, – сообщил он назидательно.

Смотрел старик при этом на каменное животное с таким обожанием, что Ди невольно прыснула.

– Не с себя ли ваял? – пробормотала себе под нос.

Но вездесущий старикан услышал.

– Это не тема для шуток, леди Делавер! – упрекнул он, не забыв задрать острый нос к потолку, и потряс в воздухе костлявой рукой. – Леди Гарье крайне дорожит его работой и тщательно следит за ее целостностью!

После чего наконец оторвался от местного сокровища и продолжил движение по коридору. Этакий немой укор с идеально ровной спиной.

Ди усмехнулась этой индюшачьей важности, но поспешила следом, вновь приноровившись под широкий шаг старика.

– То есть вы спасали не меня, а произведение искусства? – поддела она все еще мечущего глазами молнии дворецкого.

Правда, на сей раз ее не удостоили даже взглядом.

– Конечно, – коротко откликнулся Гордис и, кажется, пошел еще быстрее.

Глава 11

– Леди Диана Делавер! – торжественно объявил все еще явно обиженный на Диану дворецкий, распахивая двустворчатые двери обеденного зала и пропуская ее внутрь. – Приятного аппетита, господа!

Миг – и двери за едва переступившей порог Ди стремительно захлопнулись, обдав спину прохладным потоком воздуха и заставив внутренне поежиться. А этот Гордис – мастер психологических эффектов, старый проказник.

Но уже через миг Диана и думать забыла о каком-то там своевольном дворецком – потому что на нее уставились две пары глаз (лакей у окна и две суетящиеся с сервировкой служанки не в счет). И первая пара из них была, безусловно, куда интереснее – во-первых, потому что принадлежала мужчине, во-вторых, потому что светловолосый обладатель этих глаз сидел непосредственно напротив двери.

Ярко-голубые, глубокого, насыщенного цвета, обрамленные пушистыми темными ресницами, длине которых позавидовала бы любая модница, они, как магнит, притягивали к себе внимание. Впрочем, и то, что располагалось ниже, выглядело ничуть не хуже: прямой нос, пухлые яркие губы на фоне по-аристократически бледной кожи чуть удлиненного узкого лица, длинная шея, по-щегольски обвернутая шелковым платком, широкие плечи.

Диана проскользила взглядом по свободным рукавам белоснежной рубашки, выходящим из-под строгого темного жилета, выгодно обтянувшего стройный торс, – к ухоженным пальцам, расслабленно лежащим на скатерти по обе стороны от еще пустой тарелки. Снова вверх – к губам, теперь изогнувшимся в радушной улыбке. И еще выше – опять к глазам, один из которых вдруг весело подмигнул, а затем оба красноречиво скосились в сторону.

И лишь тогда Ди отмерла. Хозяйка, ну конечно же! Вечно-то она все забывает, когда замечает красивого мужчину.

– Подойди, – сухо приказал скрипучий старческий голос, и Диана послушно шагнула к его обладательнице.

Она изначально представляла себе тетушку Фло женщиной преклонного возраста, но, что та окажется такой древней, не ожидала. Семьдесят? Восемьдесят? Больше? На самом деле, вряд ли больше – слишком идеальная осанка, слишком ровные плечи и не менее «слишком» ясный взгляд.

Да, миниатюрная женщина, затянутая в плотное черное платье с высоким кружевным воротом, выглядела, мягко говоря, немолодо. Белоснежные волосы, испещренная глубокими морщинами кожа, явно когда-то карие, а теперь выцветшие до бледно-янтарного оттенка глаза с редкими, почти отсутствующими, а потому больше нарисованными бровями над ними. Тем не менее направленный на Диану взгляд – прямой, цепкий, даже какой-то хищный и совершенно недобрый – четко давал понять, что старуха точно в здравом уме и твердой памяти.

– Добрый вечер. – Ди улыбнулась, рассчитывая на то, что леди Гарье, как это обычно бывает, отзеркалит улыбку и улыбнется в ответ.

Но не тут-то было: лицо тетушки оставалось неподвижно, лишь глаза продолжали скользить по фигуре вновь прибывшей: от свободно лежащих на плечах завитков волос, лишь прихваченных заколками у висков, по легкомысленным коротким рукавам, по яркой ткани выбранного сегодня Дианой алого платья – к острым носам туфелек, кокетливо выглядывающих из-под пышной многослойной юбки.

Ди знала, что выглядела великолепно, и полный восхищения взгляд красавчика-кузена это явно подтверждал. Однако, завершив осмотр, старуха нахмурила нарисованные брови и резко качнула головой – так, что Диана забеспокоилась, не переломится ли ее тощая шея под весом башни-прически.

Не переломилась.

– Так вот ты какая, – произнесла тетушка Фло, как сплюнула, и, брезгливо поджав губы, демонстративно повернулась обратно к столу. – Подавайте! – велела ждущим команды слугам и сделала вид, что больше совершенно не заинтересована ни в племяннице, ни в ее обществе.

Диана улыбнулась шире.

– Мне уйти?

Она, конечно, была не против варианта номер два, того самого, в котором тетка сразу выдворяет ее из своего поместья, возвращая назад в родительский дом. Но даже в самых смелых мечтах не предполагала, что это может произойти так скоро.

Кузен, сидящий по правую руку от хозяйки, мгновенно округлил глаза и качнул головой, прося… не нарываться? Во всяком случае, Ди расшифровала его посыл именно так. Но она и не нарывалась – только спросила. Так-то чемоданы еще не разобраны, и ей ничего не стоит…

– Сядь! – гаркнула тетушка Фло так, что оставалось только дивиться, откуда такая мощь легких в тщедушной высохшей фигурке. – Садись и ешь. Раз уж не можешь выглядеть прилично, хотя бы веди себя соответствующе статусу!

Ого, серьезно? Вообще-то, это не она не поздоровалась в ответ на вежливое приветствие.

Серьезнее некуда, судя по тому, как кузен резко отвернулся, сделав вид, что рассматривает пейзаж на стене. Ему тоже смешно, поэтому?

Однако долго любоваться полотном молодому человеку не дали.

– Ну, а ты чего расселся, спрашивается? – теперь леди Гарье обратила свой гнев на племянника. – Помоги кузине, прости господи!

Диана прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, зато кузен мгновенно вскочил со своего места и бросился выполнять приказ старшей родственницы.

– Она всегда такая? – шепотом спросила Ди, воспользовавшись тем, что хозяйка в этот момент отвлеклась на служанку с супницей.

Кузен, как раз склонившийся к ней, чтобы помочь придвинуть стул, тихо усмехнулся, скользнув по ее щеке теплым дыханием.

– Бывает гораздо хуже, – шепнул на ухо и поспешил отстраниться, пока старуха ничего не заметила.

Диана проводила его взглядом, оценивая вид сзади. Потом вздохнула и потянулась к салфетке. Неплох, но худоват.

Другой вопрос: какого черта при взгляде на одного мужчину она опять вспомнила про другого?

Глава 12

Кузена звали Себастиан, и да, он был сыном некоего лорда Форста, живущего где-то далеко на западе Реонерии и являющегося леди Гарье каким-то там то ли троюродным, то ли четвероюродным братом. То есть для Ди – седьмой водой на киселе. Немудрено, что ни о каких Форстах она ни разу не слышала.

Стоило старухе объявить, что ужин окончен, а она устала и отходит ко сну, Себастиан вызвался проводить новоиспеченную кузину до ее покоев и познакомиться поближе. Услышав это, леди Гарье, конечно же, возвела глаза к потолку и бросила что-то о нетерпеливости молодежи, но, так как не возразила, надо понимать, дала добро.

Диана тоже не видела смысла отказываться. Кузен был молод, хорош собой и явно пока что претендовал на звание самого приятного собеседника во всем поместье. Так почему бы нет?

По дороге к ее комнате он с удовольствием и поведал о своей родословной, ну, и о себе любимом, ясное дело. А когда мужчины говорили не о себе?

Так Ди узнала, что самому Себастиану недавно исполнилось двадцать семь. Жениться он пока не успел, а отцу в делах помогали старшие сыновья. Поэтому далекий родственник, посочувствовав одиночеству престарелой хозяйки Сливды, был так добр, что отправил составить ей компанию своего младшенького.

За наследством, прочла Диана между строк, но кузен, конечно же, рассказывал о благих мотивах и прочей сентиментальной чуши. Ну, а кто бы на его месте признался в своей корысти?

Диана благосклонно улыбалась и время от времени вставляла многозначительные «да» и «бесспорно». И даже несколько раз ахнула: «Не может быть!» Себастиан, вероятно, уже порядком истосковавшийся по общению с кем-то младше преклонного возраста, тоже улыбался и продолжал разливаться соловьем.

Прервала поток самолюбования Ди лишь раз – когда они проходили мимо злополучного оленя.

– Он ужасен, правда? – поделилась она своим мнением по поводу скульптуры.

На что кузен с чувством поморщился и подарил Диане понимающий взгляд.

– И не говори. Будь моя воля, избавился бы от него немедленно. Невозможное уродство!

Ди улыбнулась, а он подставил ей свой локоть, и они продолжили путь уже рука об руку.

– Ну, вот и пришли, – с нескрываемым сожалением объявил Себастиан, остановившись у ее двери.

Поразительная осведомленность, учитывая, что Диана не уточняла, в какой комнате ее поселили. Заранее навел справки? Интересовался?

– Пришли, – подтвердила она, отпуская его руку, и повернулась к спутнику лицом.

Все-таки у него были очень красивые глаза, яркие и выразительные. И смотрели они в этот момент на Ди далеко не по-родственному. Очень, очень далеко не.

А она… Нет, он был ей определенно симпатичен, а родственная связь между ними была настолько тонкой, что ее можно было не учитывать и вовсе. Но бросаться в омут с головой с человеком, с которым ей еще предстоит неизвестно сколько жить под одной крышей, в первый же день Диана точно не собиралась.

Да и образ проклятого рыжеволосого аленсийца настолько прочно поселился в ее голове, что пока она могла лишь испытывать эстетическое удовольствие, любуясь красивыми мужчинами, – на большее не тянуло.

И то ли Себастиан и не ожидал от нее такой быстрой сговорчивости, то ли вовремя понял, что она пока не настроена на более близкое знакомство, но очевидный намек на продолжение общения в ее спальне из его глаз исчез, будто и не было. А улыбка, прежде указывающая на мысли о чем-то большем, стала просто любезной.

– Тетушка попросила меня показать тебе Сливду, – сказал он, заложив руки за спину и уставившись куда-то поверх головы Ди. – Так, может быть, завтра?

Самой Диане тетка ничего не говорила, да и вообще, после своего холодного «приветствия» ни разу не обратилась к ней напрямую. Но, опять же, причин отказываться у Ди не было.

– Почему бы и нет. – Диана улыбнулась, чуть склонив голову набок и довольно наблюдая за тем, как у кузена дернулся кадык, когда она, будто бы невзначай, заправила выбившуюся из заколки прядь за ухо.

О да, она его очень даже заинтересовала, и он был бы не прочь продолжить общение. Это льстило, хоть и не удивляло.

– Тогда… На рассвете?

Чего? Диана вмиг утратила образ роковой соблазнительницы и растерянно моргнула.

– Что? На рассвете? Ты шутишь?! – Если Ди стерпела издевательство отца, заставившего ее покинуть отчий дом ни свет ни заря, это еще не означало, что она вдруг решила и дальше идти против своей природы. – Я темный маг. – Уперев руку в бок, она гордо приподняла подбородок. – А темные маги не встают на рассвете. Никогда, – добавила для пущего эффекта.

Удивила, поняла сразу. Видимо, тетушка Фло была с ним не слишком-то откровенна и не поделилась сведениями о магическом даре племянницы. Густые брови молодого человека поползли вверх, а посреди его лба образовалась длинная горизонтальная морщинка.

– Темный маг? Ты?

А вот это «ты?» неприятно царапнуло.

– Представь себе, – сухо откликнулась Диана и, развернувшись, распахнула дверь в свою комнату.

– Стой, я неверно выразился! – тут же оценил свой промах Себастиан и рванулся следом.

Ди расплылась в довольной улыбке и безжалостно захлопнула дверь прямо перед его носом.

– Дорогая кузина, прости меня! – покаянно раздалось из коридора, и ее улыбка стала еще шире.

Ну вот, то-то же, а то «ты?», понимаешь ли…

– В полдень! – крикнула она через дверь. – В полдень и ни минутой раньше!

Глава 13

Собралась ли Диана к полудню, как обещала? Конечно же нет. Еще чего, заставить мужчину ждать – это святое. А то, что Себастиан явился минута в минуту и теперь топтался в ожидании под ее порогом (она видела его ауру магическим зрением) было просто усладой для глаз.

Ди могла держать пари: не просто так кузен оказался под ее дверью ровно в полдень. Наверняка выжидал за углом, сверяясь с часами, и высчитывал мгновения, чтобы удивить ее своей пунктуальностью. Наивно и предсказуемо.

Диана же не собиралась менять уже тщательно отработанную тактику, а ее опыт общения с противоположным полом четко говорил: сперва-наперво в мужчине нужно разбудить охотника, и тогда его можно брать тепленьким.

Нужно ли ей «брать» конкретно этого мужчину, она еще не решила, но и от игры отказываться не хотела. Вдруг все-таки станет слишком скучно? Тогда поклонник ей точно не помешает. Не с лакеями же проводить время, в самом-то деле?

– Госпожа? – робко подала голос Жнеда, указав острым подбородком на настенные часы.

И Ди, убедившись, что камеристка не ошиблась: миновала ровно четверть часа, – вспорхнула с кровати, на которой сидела последние несколько минут.

Служанка немедленно попятилась, освобождая место для маневра – платье Диана сегодня выбрала особенно объемное и эффектное, – и устремила глаза в пол. Вот что значит инструктаж у грымзы Тарии: один вечер, и уже наутро Жнеда – образец кротости и послушания. Однако…

– А ты чего опять такая бледная? – нахмурилась Ди. – В коридоре укачало?

Коридоры в особняке представляли собой ту еще сеть лабиринтов, а от аляповатого декора вполне могла закружиться голова, но не до тошноты же!

– Все хорошо, госпожа, – проблеяла Жнеда, по-прежнему не поднимая глаз.

Диана только махнула рукой и направилась к двери – хватит уже мурыжить кузена.

***

Честно говоря, Диана думала, что кузен возьмет экипаж или, на худой конец, предложит покататься по окрестностям верхом. Ну и что, что она не сидела в седле уже несколько лет. Такое, говорят, не забывается, а когда-то Ди считалась неплохой наездницей. Однако Себастиан заявил, что хочет пройтись пешком. Чудесное предложение, особенно учитывая, что не ему придется прохаживаться в туфлях на каблуках.

Но это было еще одним незыблемым правилом в общении с мужчинами: не ныть, не жаловаться и не пытаться рассказывать им о своих проблемах. Часть не поймет, часть отмахнется, а часть бросится их решать самым неуместным образом. Так что спасибо, не нужно.

Поэтому Диана улыбнулась, тонко намекнула, что тысячу лет не гуляла пешком и, должно быть, быстро устанет. Ожидаемо услышала, что наверняка выносливее, чем думает, и, по-прежнему с улыбкой, положила ладонь на подставленный ей мужской локоть.

– Начнем со знаменитых сливовых садов госпожи Гарье, – с энтузиазмом предложил кузен, мгновенно увлекая ее к каменной дорожке, опоясывающей здание. – Местные сливы, скажу я тебе…

Ди усмехнулась.

– Дали название всему поместью?

– И это тоже, – хохотнул Себастиан, невесомо и как бы спрашивая разрешения накрыв ее пальцы ладонью. Диана не завизжала, не дала пощечину и не высвободила руку. Кузен воспринял это как сигнал к действию и уже смело положил свою руку поверх ее. – Сейчас обойдем дом, и я все тебе покажу.

А обходить дом предстояло долго и не то чтобы увлекательно. Все-таки особняки в городах строили в несколько этажей не из любви к лестницам, а ввиду экономии площади. Сливда же была так огромна, что об экономии не шло и речи, а особняк раскинулся на территории усадьбы словно огромный паук, разбросавший в разные стороны свои лапки-пристройки.

– В этих флигелях живут слуги, – рассказывал Себастиан, пока Диана пыталась смотреть по сторонам и одновременно не попасть тонким каблуком в стык между квадратными плитами.

– С семьями? – удивилась она, когда мимо них пронесся босоногий мальчишка в компании мелкой дворовой собачки. Крошечный зверек звонко лаял на всю округу и пытался на бегу ухватить мальца за чумазую пятку.

– Тихо вы! – гаркнул на них Себастиан.

Мальчишка подпрыгнул, будто его внезапно ударили, пискнул извинения и, подхватив зарычавшее на господина животное под мохнатое пузо, бросился на утек – снова засверкали перепачканные землей пятки. – К счастью, нет, – вернулся кузен к прерванному разговору, вновь заговорив тише и мягче. – Семьи прислуги живут отдельно, в деревне… М-м… Ты же не хочешь в деревню?

– Ни капли, – честно ответила Диана. Во всяком случае, точно не в этих туфлях.

– Я так и подумал, – понимающе покивал Себастиан. – Такой утонченной леди нечего там делать… Э-э… так о чем я говорил?

– Все еще про слуг.

– Точно. Все, кто работает непосредственно в доме, живут в этих пристройках. В особняке есть личные комнаты только у Тарии и Гордиса.

Да, Жнеда утром сказала, что ее поселили в желтом флигеле. А вот, кстати, и он – прямо по курсу. Чуть дальше виднелись другие разноцветные пристройки: зеленая, синяя и оранжевая.

– Да уж, пестро, – пробормотала Диана.

– Ярко, – не согласился спутник, напомнив чванливого дворецкого, считающего, что у его госпожи безупречный вкус. – Вон туда налево – конюшни, – продолжил Себастиан, наконец отпустив ее ладонь и сделав освободившейся рукой широкий жест в обозначенном направлении. – А если завернуть за зеленый флигель – там внутренний двор и площадка для наказаний.

В этот момент каблук Дианы таки соскользнул с каменной плиты и вонзился в мшистую землю межплиточного зазора.

– Осторожнее! – ахнул Себастиан, галантно подхватив ее за талию и не позволив упасть.

Но Ди в этот момент было не до его галантности.

– Что, прости? – вскинула она на него глаза. – Площадка для чего?

Безмятежная улыбка кузена стала несколько напряженной.

– Что не так? – Напряженной и на всякий случай виноватой.

Но Диана уже закусила удила и плевать хотела на эти улыбочки.

– Тетушка Фло порет наемных работников?!

Не зря она, получается, подумала, что весь этот особняк словно из прошлого века. Раньше прислугу пороли сплошь и рядом. Но сейчас-то нет! Что за дремучие нравы в этом поместье? А если слуги пожалуются королю? Диана была не сильна в законах, но точно знала, что тот, который запрещал безнаказанно применять силу к обслуживающему персоналу, точно существовал и налагал на несоблюдающего его кругленькую сумму.

Лорд Делавер рассказывал, что пару лет назад отец Эль протащил это и без того уже давно негласное правило в Совет и убедил всех, что его нужно закрепить законодательно. Так неужели леди Гарье решила, что может устанавливать в своем поместье собственные законы?

Себастиан же вдруг рассмеялся легко и непринужденно, будто выдохнул с облегчением.

– А, вот о чем ты подумала. Нет, конечно, нет.

На что Диана красноречиво изогнула бровь, мол, сделай милость, поясни.

Кузен же развел руками, давая понять, что все проще, чем кажется.

– Телесные наказания предназначены только для рабов.

Ди в ужасе моргнула, и, словно по заказу, именно в этот момент послышался хлесткий свистящий звук, вслед за которым раздался женский крик.

Глава 14

– Это вообще законно? – Пальцы Дианы вцепились в рукав кузена мертвой хваткой.

Кажется, он снова обнимал ее за талию, но она этого толком не чувствовала, вздрагивая каждый раз, когда длинный кнут со свистом разрезал воздух, а затем и спину несчастной, привязанной лицом к столбу.

Чтобы не испортить платье жертвы, его спустили до самого пояса. Правда, помогло это так себе: кровь с израненной спины стекла на собранную на талии ткань страшными темно-красными струями. Кровью же пропитались разметавшиеся темные волосы, теперь слипшиеся и кажущиеся совершенно черными.

– Что именно? – спокойно уточнил Себастиан, похоже, воспринимающий происходящее как само собой разумеющееся.

– Это.

– О да, вполне.

Ее качнуло от его пожатия плеч, и она, не веря своим ушам, вскинула к нему глаза.

– Это надо остановить!

– Куда?! – Диана рванулась вперед, забыв, что двор не выложен камнем, а ее каблуки не годны даже для ровных плит, не то что для немощеного грунта. Но кузен ухватил ее за плечо и удержал. – Если Глену наказывают, значит, она действительно провинилась.

– Да? – Ди нетерпеливо дернула руку, но ее держали крепко. – И чем же?

Спокойное пожатие плеч.

– Воровство.

И за это – в мясо?!

Диана до боли прикусила губу, когда новый взмах кнута рассек воздух.

А экзекутор-то! Огромный, мускулистый, сильный – что ему тощая связанная девчонка?

– Кузина? – тихий оклик над ухом, мягкий, почти что нежный. – Кузи-и-ина-а…

Но Ди, как завороженная, смотрела на новый полет кнута. Нет, так нельзя, она обязана вмешаться… Нужно написать отцу и выяснить, насколько это все законно. А если лорд Делавер не отреагирует, то отцу подруги – уж лорд Викандер всегда ратует за правду и справедливость…

– Кузина!

Она вздрогнула, а Себастиан просто-напросто взял ее за плечи и развернул к себе лицом – спиной к площадке для наказаний.

– Смотри на меня, – по-прежнему мягко, но теперь настойчиво. Диана послушалась, и кузен довольно улыбнулся. – Это – рабыня. Ее наказывает такой же раб. Это – нормально. Здесь такие порядки. Если тебе не нравится это видеть, мы сейчас же уйдем. Ты ведь сама настояла, чтобы мы сюда пришли. Ну? – Себастьян участливо заглянул ей в глаза. – Тебе лучше? Успокоилась?

Лучше. Потому что свист кнута прекратился – экзекуция закончилась.

Диана отвела взгляд, уставилась в выкрашенную зеленой краской деревянную стену флигеля.

– Гордис и Тария тоже рабы? – От шока она даже не перепутала имена.

Не потому ли слуги тут такие запуганные? Не поэтому ли…

Ди не додумала мысль – Себастиан усмехнулся.

– Скажешь тоже. Нет, Гордис и Тария не рабы. Многие здесь – наемные работники, которые вольны уйти в любой момент. – Диана снова подняла к нему глаза, и его улыбка стала шире. – Вольны, но не уходят, потому что им здесь хорошо живется. Веришь?

Ди дернула плечом, прося ее отпустить. И стоило мужчине убрать ладони с ее плеч, она повернулась и сама обвила его руку так же, как несколько минут до этого.

– Да. Но я хочу уйти.

Сзади слышались голоса, плеск воды и редкие стоны несчастной рабыни.

Диана малодушно не обернулась.

***

– Я думала, рабство давно запрещено.

– Так и есть, дорогая кузина, так и есть. – Себастиан снова ласково поглаживал ее кисть на своем локте. – Но в других странах нет. Аленсия, Гвидор, Кеннория…

– Дхор, – подсказала уже сама Диана, припомнив уклад соседних государств, изучение которого входило в обязательную программу обучения.

– Ну, вот видишь, – обрадовался спутник. – Ты все знаешь. А если раба купили в одном из этих государств, то что?

– Что? – эхом повторила Ди.

– То он раб по законам того государства. И если его привезти сюда, документы на собственность не утрачивают своей силы.

– Но в Реонерии рабства нет.

– Поэтому здесь нельзя попасть в рабство и нет рабских рынков, – покивал Себастиан. – Но собственность есть собственность. И с рабами можно поступать так, как и с любым имуществом.

– А можно убить?

– Нет. – Улыбка кузена стала снисходительной. – Убийство – это убийство, и оно строго карается по реонерийским законам.

А рабство, значит, не карается?

Почему-то Диану это задело. Нет, она никогда не сюсюкала со слугами, как та же Эль, которая даже свою кухарку в детстве звала «бабушка Мирта», но искренне считала: не нравится – иди ищи место получше. И нанятые работники уходили и искали, а другие искали, находили и приходили. Круговорот слуг в природе. Плохо работает – уволить. Хорошо работает – поднять жалование. Украл что-то – сдать страже. Но пороть! И правда как в древние века. Или в Дхоре. Там, говорят, рабство самое лютое и даже процветает каннибализм.

– Но рабы тут неплохо живут, практически наравне с вольными, – продолжал убеждать ее Себастиан, явно одобряющий подобную дыру в законе: рабства нет, но оно есть.

– Только им не платят, – напомнила Диана.

– Только им не платят, – охотно согласился кузен. – И это здорово экономит состояние тетушки Фло. Все в выигрыше.

Ди вяло улыбнулась.

– Да, наверное. – Настроение испортилось. Вот что ей какие-то рабы? Рядом красивый мужчина, погода шепчет, однако… – Что-то у меня разболелась голова, – соврала она. – Давай перенесем прогулку на завтра?

– Конечно, как скажешь, – легко согласился Себастиан, крепче сжав ее руку.

В том, что и ему кузина нравилась больше беззаботной и веселой, не вызывало сомнений.

Мужчины не любят проблемных. И Ди только что ненароком нарушила собственное правило: не напрягать мужчин разговорами о чем-то серьезном.

Вспомнив об этом, она улыбнулась шире, расправила плечи, тряхнула волосами и озорно прищурилась, поймав взгляд кузена.

– Только, чур, завтра возьмем экипаж и поедем смотреть озеро!

Тот рассмеялся.

– Договорились!

А когда они вышли из-за угла, на подъездной дорожке что-то происходило. Подъехала какая-то крытая повозка, и кучер о чем-то пререкался с лакеем, кажется, тем самым, который вчера встречал Диану. Клевер? Кливер? Черт, она не запомнила…

– О, а вот и новые работники! – усмехнулся Себастиан, ничуть не удивившись вторжению посторонних. – Нет чтоб заехать с черного хода – приперлись к крыльцу.

Работники? Рабы, он хотел сказать?

В этот момент из-под ткани, накрывающей телегу, высунулась рыжеволосая девушка, огромными от ужаса глазами обвела двор и быстро спряталась обратно. Рабы из Аленсии, стало быть…

– И куда только Марко смотрит, – проворчал кузен, замедляя шаг и вынуждая Диану тоже идти медленнее. – Не торопись, пусть уберутся от крыльца. Вдруг они опасные.

В этом предложении было рациональное зерно, поэтому Ди не спорила и снова инстинктивно впилась пальцами в рукав спутника. Она, конечно, маг и в случае опасности может поставить щит… Сможет же?

Все бы хорошо, но Диана уже не помнила, когда делала это в последний раз. Но это же как ездить верхом, правда? Научишься – уже не забудешь?

– Марко? – переспросила, все еще внимательно вглядываясь в происходящее на подъездной дорожке.

Лакей махал руками, призывая кучера выезжать обратно за ворота, а тот явно доказывал, что ему надо именно сюда. Впрочем, никто не повышал голоса сверх меры, и до угла дома, где сейчас находились Диана и Себастьян, доносился разве что монотонный бубнеж.

– Управляющий поместьем, – пояснил кузен таким тоном, будто его попросили рассказать об изяществе дождевых червей, копошащихся у его ног. – Тетушка отправляла его в порт забрать товар как ее доверенное лицо.

У Ди даже опять поднялось настроение.

– Ты его не любишь, да? – весело уточнила она очевидное.

– Да сдался он мне. – Себастиан закатил глаза. – Просто каждый должен знать свое место.

А место управляющего, в его понимании, было примерно там же, что и у дождевых червей, о которых Диана подумала ранее. Правда, учитывая размер поместья, она бы поспорила с этим утверждением. У человека, который управляет такой махиной, как Сливда, с сотнями, если не тысячами работников, и которого сама хозяйка называет своим доверенным лицом, и место должно быть явно повыше, лучше и почище, чем грязная лужа.

Они прошли еще немного вперед. Отсюда спор стало частично слышно:

– Мне сказали сюда…

– А я говорю: не положено…

В этот момент раздался быстрый перестук копыт, и в ворота, заставив все голоса немедленно смолкнуть, влетел всадник.

– Легок на помине, – хмыкнул Себастиан.

А вновь прибывший остановился, ловко спрыгнул с коня и, сделав вперед два широких шага, всучил повод заметно расслабившемуся при его появлении лакею.

– Ну, я же сказал: въезд с другой стороны, – покачал головой, повернувшись к все перепутавшему вознице, и дал отмашку рукой. – Выезжай давай, я встречу у других ворот.

– Как скажете, вашество, – без единого возражения послушался кучер и развернул повозку. Снова мелькнула рыжая коса сидящей с краю девчонки.

А названный Марко уже резво развернулся на пятках, отчего полы его дорожного плаща взметнулись, как крылья, и быстрым шагом двинулся в сторону прохода к заднему двору. Навстречу Диане и Себастиану.

– Это управляющий поместьем? – уточнила Ди, глядя на стремительно приближающегося к ним мужчину.

Прозвучало немного хрипло, но все же ей удалось сдержаться и не расхохотаться в голос.

– Да, а что? – нахмурился кузен, почуяв подвох.

– Нет, ничего. – Она качнула головой.

Ничего такого. Подумаешь, переспала с управляющим поместьем своей тетушки. С кем не бывает, да же?..

Глава 15

Он ее узнал, вне всяких сомнений. Наверняка узнал. И пусть управляющий задержался на Диане взглядом лишь на мгновение (ну, как задержался – полоснул им так, словно раскроил надвое), ей хватило времени, чтобы понять: узнал.

Тем не менее на его лице не дрогнул ни один мускул. Марко (вовсе не Лоренс!), чуть замедлив при приближении шаг, почтительно кивнул, бросив короткое: «Господа», – получил в ответ не менее короткое, но явно пренебрежительное хмыканье от Себастиана, и, сойдя с каменной дорожки, обошел их по широкой дуге в опасной близости к растущим на клумбе цветам и… был таков.

Ни единого лишнего взгляда, слова или жеста. Но он ее узнал, о да.

И теперь, распрощавшись с кузеном и оказавшись в одиночестве в своей комнате, Диана не находила себе места. Управляющий поместьем, мать вашу! Это же надо было так вляпаться.

– Спокойно, спокойно, дыши, – пробормотала Ди и, резко прервав бесполезное кружение по помещению, остановилась напротив зеркала.

Растрепанная, разрумянившаяся, с горящими глазами…

Диана прижала ледяные ладони к пылающим щекам, пристально глядя на свое отражение. Ну и видок.

Разозлившись на саму себя, Ди отняла ладони от лица, но только для того, чтобы теперь похлопать себя по щекам.

Очнись, дура! Нужно не паниковать, а исправлять! Сейчас! Немедленно!

Она резко отступила от зеркала, крутанулась на каблуках и помчалась к двери. Добежала, взялась за ручку… и остановилась. Разжала пальцы, снова глубоко вдохнула и выдохнула.

Нет уж, никаких необдуманных действий.

Вряд ли этот Марко решится хвалиться их мимолетной связью – должно же у человека быть банальное чувство самосохранения. А если самой искать с ним встречи и пытаться объясниться, он еще, чего доброго, может решить, что она хочет продолжения их мимолетной связи, чего ей точно не нужно.

А потому решено: она не будет усложнять ситуацию и что-либо предпринимать, пока ничего особенного не случилось. Не случилось же?..

***

Несмотря на то что Диана меняла любовников довольно часто, она всегда была разборчива. Во-первых, это всегда были красивые, ухоженные мужчины, способные поддержать разговор. Во-вторых, чаще всего это были люди благородного происхождения, но обязательно не представители высшей аристократии – у тех язык как помело, хуже, чем у базарных бабок, а тема «кто с кем спит» любимая и не изживаемая веками на любом светском приеме. В-третьих, кавалер не должен был быть как-то связан с ее семьей, близкими знакомыми или друзьями. Не связан, она сказала!

Знай Ди, что этот лже-Лоренс работает на ее тетушку, она бы даже не посмотрела в его сторону, будь он хоть трижды красавчик. А он, черт возьми, и был трижды красавчик! Но она бы сдержалась, во что бы то ни стало сдержалась…

И не то чтобы Диана когда-то особенно пеклась о своей репутации… Ну ладно, пеклась в меру возможного и всегда делала то, что считала допустимым. Это отец отчего-то вдруг решил, что ей следовало вести монашеский образ жизни. Но тем не менее связаться с каким-то там управляющим, да еще и поместьем ее же тетушки – это уже было за гранью добра и зла. Да и вообще – за гранью!

И если произошедшее станет достоянием общественности…

– Дорогая кузина, ты меня слушаешь?

Диана отвлеклась от тарелки с нетронутым супом, на который, задумавшись, кажется, смотрела уже несколько минут, и вскинула глаза. Сидящий напротив Себастиан лучезарно улыбался. Его собственная тарелка была уже почти пуста.

Ди смущенно улыбнулась и сразу схватилась за ложку. Это же надо было так выпасть из реальности. Чертов Лоренс-не-Лоренс!

– Да-да, конечно, – откликнулась, прежде чем поднесла ложку ко рту. – М-м… – похвалила, попробовав. – Суп сегодня невероятно удался.

Ну, а что ей еще было сказать? Обычно хозяева всегда обожают похвалу их интерьера, наряда или угощений и непременно добреют.

– «Вероятно», милочка, – вмешалась молчавшая до этого леди Гарье. И когда Ди вежливо приподняла брови, показывая, что не совсем поняла, к чему это ее «вероятно», безапелляционно отрезала: – В этом доме суп всегда удается. Никаких «невероятно» и быть не может.

И правда, как это она забыла, что обычно хозяева еще и ведут себя с гостями вежливо?

Диана улыбнулась шире.

– Приношу извинения, тетушка. Ваша кухарка – настоящий мастер своего дела.

Сработало. Тетка довольно хмыкнула, хоть и проворчала короткое: «То-то же», – и снова вернулась к трапезе.

Вот же старая грымза, которой и слова против не скажешь.

Впрочем, Ди сейчас было о чем подумать, кроме вечно брюзжащей старухи.

…«А если так?» – хриплый шепот прямо на ухо. Жаркое дыхание, опаляющее шею. И не менее хриплое «Да-а-а», срывающееся с собственных губ…

– Так вот, дорогая кузина… – жизнерадостный голос Себастиана опять беспардонно ворвался в ее мысли.

– Да, дорогой кузен? – Диана снова улыбнулась. Что-то она и правда увлеклась.

– Я как раз рассказывал тетушке, как ты сегодня была поражена тем, что в поместье используется рабский труд, – безмятежно продолжил Форст, не забыв бросить короткий взгляд на занятую своим расчудесным супом леди Гарье. Надо понимать, ища одобрения.

Старуха что-то крякнула в ответ, но суп для нее, однозначно, был важнее.

Да и для Ди, откровенно говоря, тоже. Зачем он вообще поднял эту скользкую тему?

– Да, так и есть, – осторожно ответила она. – Я… э-э… не сторонник членовредительства в принципе.

И на сей раз здорово ошиблась.

Ложка, выпавшая из скрючившихся от злости пальцев, со звоном врезалась в край тарелки. А пылающий гневом взгляд выцветших глаз уперся в Диану с таким недовольством, что она поняла: все же есть для хозяйки кое-что поважнее супа и даже коридорного оленя – всеобщее раболепие и полное согласие со всем, что она делает.

– Да-а? – прошипела тетушка Фло, не отводя от нее пылающих возмущением глаз. – Эта девчонка украла столовое серебро и надеялась сбыть в Иволге! – Хотела бы Ди знать, что это за Иволга… – Как прикажешь иначе ее наказывать?!

«Уволить», – хотела было сказать Диана, но вовремя прикусила язык. Уволить – это для наемных работников. Лишить жалования – тоже. Сдать страже – опять-таки, нельзя натравить представителей закона на свою же собственность…

Ди повела плечом.

– Как-то… иначе.

Заметила, как Себастиан снисходительно улыбнулся. Не зло, нет. И даже не издевательски. Именно снисходительно, как будто наблюдает за ребенком, который нечаянно облился и удивленно спрашивает, почему вода такая мокрая.

А старуха же расхохоталась. Будто закаркала простуженная ворона.

Диана шире распахнула глаза, наблюдая за такой реакцией. Кузен же, перехватив ее взгляд, наконец прекратил улыбаться и едва заметно покачал головой, мол, не нарывайся, потерпи.

Она смежила веки, показывая, что понимает это не хуже него. Какой смысл ей спорить с чокнутой бабкой? Пусть смеется, сколько влезет. Какая у нее уже радость в жизни в таком возрасте, в самом-то деле? Может, тоже вспомнила что-нибудь приятное, как сама Ди несколько минут назад?

Однако Диана ошиблась в очередной раз: тетушка Фло развеселилась не из-за воспоминаний.

– И как же это «иначе», милочка? – отсмеявшись, поинтересовалась леди Гарье. – Может быть, отрубить дурехе руку?

Ди от неожиданности вздрогнула и поспешила покачать головой: нет, конечно, нет, что за ерунду та вообще несет?

– А может, лишить ее пайка, и пусть ее малолетний сын пухнет с голоду за ее провинность? – продолжила тетушка, не иначе как с искренним удовольствием. – Или, может быть, сдать ее в публичный дом в той же Иволге, чтобы отработала свой долг без – как ты там сказала? – членовредительства?

Какая, однако, фантазерка. Это публичный дом-то без членовредительства?

– Пожалуй, это уже чересчур, – дипломатично сказала Диана.

– Вот именно, – со значением каркнула старуха. – Вот именно.

«Вот именно», – мысленно передразнила Ди. Вот же карга.

– Тетушка всегда выбирает меньшее из зол, – поддакнул Себастиан, все так же безмятежно улыбаясь.

– Конечно, – расплылась Диана в ответной улыбке.

Спасибо дорогому кузену – теперь-то она определилась наверняка: этого подхалима в ее постели точно не будет.

Глава 16

Он написал ей сам. Поймал Жнеду где-то в недрах особняка и передал записку: «Приходи в деревню, как только стемнеет». Ни приветствия, ни полноценной подписи: наскоро начертанная буква «М» – и ничего больше.

Будто они знакомы миллион лет. Будто уже тысячу раз обменивались любовными записками. Будто… Стоп, почему любовными-то?!

Диана отшвырнула бумагу на столик, а сама сжала пальцами переносицу. Ну, и как, спрашивается, ей быть? Пожаловаться тетушке – значит рассказать о том, откуда она знает управляющего поместьем, хотя впервые встретилась с ним сегодня и он даже не был ей официально представлен. Просто проигнорировать? А что, если этот Марко оскорбится и сам растреплет об обстоятельствах их знакомства? Ди его совсем не знает, мало ли на что он способен. И зачем зовет сейчас? Хочет продолжения того, что произошло на постоялом дворе, или… что? Шантаж, угрозы, вымогательство?

Как назло, при мысли о продолжении Диану весьма характерно бросило в жар, а в горле мгновенно пересохло.

Самый лучший, самый чуткий и внимательный любовник, который у нее когда-либо был…

Ну уж нет!

Диана стремительно шагнула к столу и, снова схватив листок, решительно порвала его на мелкие клочки.

– Что-то не так, миледи? – осторожно спросила Жнеда, о присутствии которой в комнате Ди успела счастливо забыть.

О да, много что было не так.

Диана тряхнула волосами, расправила плечи и улыбнулась.

– С чего ты взяла? Все отлично, просто замечательно.

– Но… – Глаза камеристки стали большими, как плошки. – Вы же…

– Без но, – перебила Ди и повернулась к шкафу. – Помоги лучше переодеться.

Не идти же ей на ночь глядя в легком светлом платье, в самом-то деле.

***

По уму, следовало бы не только переодеться, но и переобуться. Увы, у Ди не нашлось ни одних туфель на плоском ходу. И, несмотря на то что она выбрала самый невысокий и устойчивый каблук из всех имеющихся, мелкие камешки немощеной дороги то и дело заставляли оступаться и несколько раз даже подворачивать ноги. Платье (самое темное и закрытое из всех, что были у нее в гардеробе) тоже оказалось не подходящим для посещения подобных мест и подметало подолом не только дорожную пыль, но и все те же мелкие камешки.

Жнеда же, в своей коричневой форме, как у всей местной прислуги, ступала рядом почти неслышно. А то, что она заблаговременно избавилась от белого передника, делало ее в темноте и вовсе едва различимой. О да, если все пространство в пределах усадьбы было ярко освещено фонарями с лампами на основе магических накопителей, то на узкой грунтовой дороге, ведущей к деревне, не имелось ни единого источника света.

– Нужно было взять фонарь, госпожа, – посетовала камеристка, когда Диана, поскользнувшись на влажных от ночной росы камнях, споткнулась в очередной раз.

– Не нужно, – огрызнулась Ди.

Она и так еле отвязалась от кузена, с которым случайно столкнулась в коридоре. А куда, а зачем, а почему так поздно – сразу посыпался на нее град вопросов. Не хватало еще, чтобы он сообразил, что Диана наврала ему про усилившуюся с утра головную боль и идет вовсе не подышать свежим воздухом в саду. И так, чтобы он не увязался следом, пришлось трижды повторить, что ей нужно побыть в тишине и одиночестве. А увидь он у нее или у служанки фонарь? Точно бы заподозрил неладное.

– Как скажете, госпожа, – пробормотала Жнеда и больше не приставала.

По-хорошему, следовало не брать с собой и ее. И вообще никого не вовлекать в свои дела – тайна должна оставаться тайной. Но Ди не рискнула идти куда-то на ночь глядя в одиночестве. Кроме того, не исключала появления поблизости как диких зверей, так и не менее диких деревенских мужиков. Она, конечно, всегда сможет защититься при помощи магии (если вовремя вспомнит, как это делается, и успеет среагировать, если уж быть честной), но дополнительные глаза и уши не помешают. Да и с живым человеком рядом все равно спокойнее.

– Миледи, вы такая смелая, – снова подала голос Жнеда, не успели они побыть в тишине и пары минут.

– А ты стала такая болтливая, – рыкнула на нее Диана.

Долго удерживать магическое зрение было непривычно и неудобно, но без него она бы уже точно не только споткнулась, но и переломала бы себе ноги. Так что приходилось терпеть и вспоминать, чему ее так долго учили. Увы, Ди никогда не была прилежной ученицей. Да и о каком прилежании могла идти речь, когда вокруг постоянно крутилось столько симпатичных студентов и преподавателей?..

***

Огни деревни появились во мраке как-то резко и сразу: вот только что было совершенно темно, несколько шагов вперед – и стали видны жилые дома, в окнах которых горел свет.

Сама деревня представляла собой, по сути, одну единственную длинную улицу с одноэтажными домиками, расположенными друг напротив друга, и хозяйственными постройками за ними. Просто улицу, в которую упиралась идущая от усадьбы дорога, – ни ворот, ни ограды.

– Деревня тоже называется Сливда, миледи. Мне рассказывали, – поделилась информацией Жнеда, хотя Диана ее ни о чем не спрашивала. Вглядывалась в полутемные и совсем темные дворы, гадая, каким образом ей искать того, с кем она собиралась увидеться: стучать в каждый дом и спрашивать, не видели ли они управляющего? Зачем он вообще выбрал деревню? Почему в таком случае не встретил?

На голос Жнеды отреагировала собака. Залаяла, бросившись к калитке, загремела тяжелой цепью.

Камеристка ойкнула и отпрыгнула, чудом не затоптав Диану.

Ди возвела глаза к звездному небу.

– Она привязана, – буркнула пугливой девице.

Однако на всякий случай перестраховалась и призвала темную магию в ладони. Правда, больше, чем нужно: черная энергия забурлила, готовая сорваться с кончиков пальцев. Зато и собака мигом вняла предупреждению и тут же заткнулась, загрохотала цепью, отбегая подальше в глубь двора, – прелесть, иногда животные гораздо понятливее людей.

Ди намеревалась пойти дальше, надеясь встретить кого-то из местных на улице (мысль стучаться в чужие двери она все же оставила на крайний случай), однако они со Жнедой успели сделать всего несколько шагов, как во дворе, откуда недавно раздавался лай, громко стукнул засов. Распахнулась входная дверь, и темноту разрезала широкая полоска света. Изнутри донесся звон посуды и голоса – похоже, местные ужинали только ближе к ночи.

– Кто там собак пугает?! – рявкнул здоровенный бородатый детина в холщевой рубахе, появившийся на пороге.

Псина, поднявшая шум, только жалобно заскулила из-за забора, словно жалуясь хозяину.

– Ну? – Диана ткнула Жнеду локтем в бок, намекая, что ей как помощнице следовало бы побежать вперед и все разузнать для своей госпожи. Но та непонимающе заморгала – только замелькали в темноте белки глаз. – О боги, – в очередной раз вздохнула Ди и, приподняв объемный подол платья, чтобы хотя бы не собирать им птичий помет, пошла к калитке сама.

Глава 17

– Так это… – бубнил деревенский мужик, назвавшийся Кортом, провожая Диану вверх по улице. Стоило ему узнать, что его почтила вниманием сама хозяйская племянница, он быстро сменил гнев на милость и стал максимально любезен. Ну, как максимально – настолько, насколько может быть любезен деревенский мужик. – Марко меня предупредил, но что вы появитесь затемно и надобно вас встретить. Но я думал, попозже. Если бы он сказал, что пораньше, я бы не садился за стол, ждал бы на улице, встретил бы по всем правилам…

– Ничего, все в порядке, – заверила Ди, устав слушать оправдания, и все же не утерпела – отошла от провожатого подальше.

Разило от него до рези в глазах: каким-то едким хозяйственным мылом и свежим, явно только что съеденным сырым луком – сочетание запахов, как оказалось, дающих воистину ядреную смесь. Немудрено, что, когда местный пристроился рядом, Жнеду сразу же как ветром сдуло, и теперь девушка плелась сзади, отставая по меньшей мере на несколько шагов. К сожалению, Диана не могла себе такого позволить.

– Эх, если бы таки сказал… – все еще сокрушался Корт. – Осторожнее, госпожа, тут канавка, – вовремя предупредил он и приподнял фонарь, который все это время нес на вытянутой руке, чтобы Диана могла рассмотреть препятствие.

В этот момент в одном из дворов раздался очередной жалобный скулеж.

– Собаки сегодня какие-то странные, – озадаченно пробормотал Корт, обернувшись на звук. Луч фонаря качнулся вместе с ним, разбросав по узкой улице длинные тени.

Вокруг и правда стояла зловещая тишина. Уличное освещение в деревне также отсутствовало, дворы озарялись лишь светом, падающим из окон. Под ногами шуршали камешки. Изредка хлопали двери и ставни, поскрипывали ступени, когда кто-то выходил из домов. А вот животные затаились: ни конского ржания, ни собачьего лая (раздающийся время от времени скулеж не в счет), ни банального кошачьего мяуканья. А что еще бывает в деревнях, Ди толком и не знала. Мычание коров? Блеянье овец? Кудахтанье кур? Или куры кудахчут только на рассвете? Нет, на рассвете же поют петухи, а куры… Неважно, в любом случае, она, похоже, знатно перестаралась, пугая собаку в первом дворе, так что умудрилась заодно перепугать всю деревню.

– Еще канавка! – предупредил зазевавшийся Корт буквально в последний момент – еще чуть-чуть, и Диана туда наверняка бы свалилась.

– Почему у вас даже поля идеально ровные, а тут канава на канаве? – возмутилась она, осторожно переступая через препятствие. – Жнеда! – бросила через плечо. – Не упади там! Тут канава!

– Да, миледи! – как-то уныло раздалось сзади, однако догонять источник света камеристка не спешила, а ждать ее было не с руки.

– Вон там Марко, у старосты. Сказал привести вас, как появитесь…

Вновь приподняв фонарь, чтобы осветить больше пространства, бородач указал на крайний на улице домик, расположенный ближе всего к…

– У вас тут что, еще и кладбище? – ахнула Диана, наконец сообразив, что же она такое чувствует, помимо вони, исходящей от ее провожатого.

– А вы откуда?.. – начал было мужик растерянно, но так и не договорил. Вдруг вскинул фонарь вперед и вверх – так, чтобы посветить Диане в лицо.

На мгновение ослепнув, она шарахнулась в сторону, прикрывая запястьем глаза.

– Ты что, сдурел?!

– Простите, госпожа… Я это… Так вот, почему Марко вас позвал…

– Потому что любит издеваться над людьми и тешить свое самолюбие? – выпалила Ди, наконец вновь обретя способность видеть.

– Э-э… Потому что вы темный маг? – кажется, после этого вывода в его голосе еще больше прибавилось почтения.

А вот у Дианы неприятно засосало под ложечкой. Маг-то маг. Ну, то есть…

С чего тот вдруг решил, что она маг, да еще и черный, уточнять было бессмысленно – с кладбищем Ди сама знатно прокололась.

– Пойдемте, госпожа. – Открывая перед ней калитку, мужик внезапно сложился в поклоне чуть ли не надвое, и Диане окончательно стало нехорошо. Хорошо бы, если они тут просто так уважали и побаивались темных, а не…

Она не додумала мысль. Стоило им войти во двор, как распахнулась дверь дома, и по широким ступеням крыльца сбежал вниз ее старый знакомый. Не то чтобы старый, конечно, но во снах поселившийся уже весьма основательно.

– Леди Делавер, вы уже здесь! – выдал он Ди вместо приветствия и снял фонарь с невысокого столба. Стукнул по накопителю пальцем, и из-под плафона полился теплый оранжевый свет.

Диана не ответила. Уперла руку в бок и смотрела на мужчину волком. На самого привлекательного мужчину, которого она когда-либо встречала, – безусловно. Но и на того, кого ей вдруг захотелось придушить своими руками прямо сейчас.

– Как ты узнал? – прошипела она, когда он подошел ближе.

А этот тип даже не удивился, не переспросил и не потрудился сделать вид, что не понимает, о чем она. Как ни в чем не бывало подставил ей локоть и, убедившись, что она крепко за него взялась, повел обратно – в сторону калитки.

– В каком смысле «как»? Зашел к твоей тетушке согласовать вызов темного мага из города, а она говорит: денег не трать, племянница моя бесплатно поможет. Она разве не предупредила?

Нет, черт возьми! Вот же старая карга. Явно ведь провернула это еще до ужина.

Впрочем, Ди сама хороша: ничего не узнала, не послала служанку с ответным письмом с дополнительными вопросами, а сама мигом собралась и поперлась неизвестно куда и неизвестно зачем по первой же просьбе. И это еще как посмотреть, просьба это была или приказ.

– Что? – едко уточнил Марко, что-то прочтя в ее лице. – Ты решила, я позвал тебя зачем-то другим?

Диана и не подумала в ответ строить из себя невинность.

– Вообще-то, решила. Тебе не кажется, что нам не мешало бы кое-что обсудить?

– Обязательно, – покладисто согласился Марко, тем не менее не меняя темпа и продолжая увлекать ее за собой. – Но давай сперва кое-что проверим.

Хотела бы она поспорить, но появившийся в воздухе и все усиливающийся по мере приближения к кладбищу запах мертвечины напрочь отбил желание вести светские беседы.

Глава 18

Идти под руку с Марко оказалось приятно. Даже на кладбище, приближение которого Диана отчаянно чувствовала даром.

От фонаря по дороге плясали причудливые тени. Впереди наперерез тропинке в сторону леса пронесся хвостатый путальщик, мелкая и безобидная нечисть. Где-то в кронах деревьев ухала ночная птица, а Ди поймала себя на мысли, что ей хорошо и уютно, здесь и сейчас, несмотря на место, время и на совсем не подходящую компанию.

Управляющий поместьем, ну надо же…

Она повернула голову, намереваясь тайком порассматривать спутника, и… наткнулась на пристальный взгляд светлых глаз.

– Что? – буркнула тут же. Лучшая защита – нападение, не так ли?

Марко усмехнулся.

– Ничего.

И первым отвел глаза, уставился вперед на дорогу.

Диана мысленно хмыкнула и больше не смотрела в его сторону. Еще она не пялилась на управляющих, будь они хоть трижды красавцами…

***

– Ну? – со скучающим выражением на лице спросила Диана, ковырнув ногтем деревянный столбик с начертанной на нем защитной руной. – И чего ты от меня хочешь? Кладбище как кладбище. Защита стоит, все спят, никто не ходит-бродит.

– Точно? – серьезно переспросил Марко. – Уверена?

Ди закатила глаза.

– Точно. Уверена. Кто из нас двоих специалист по черной магии? Ты или я?

Хотела бы она быть специалистом на самом деле. Да только даром не вышла. Четвертый уровень из девяти возможных. «Серединка на половинку», – как высказался лорд Делавер, когда у его еще тогда маленькой дочери проверяли магические способности. Но ведь человеку без дара вовсе об этом знать необязательно, а ударить в грязь лицом не хотелось.

– Ты, – покладисто согласился управляющий.

И даже чуть улыбнулся. Красивый зараза. Настолько, что Диана была бы не прочь прямо сейчас притянуть его к себе, запустить пальцы в волосы и…

Она резко отвернулась и уставилась на погост. К ночи похолодало, и над могилами стелился белесый туман. Вершины надгробий торчали из него как шляпки грибов из травы (у отца в кабинете висел похожий лесной пейзаж). Ни ветерка, ни каких-либо звуков, кроме далекого уханья спугнутой ими птицы, которая предпочла убраться от незваных гостей подальше.

– Ну, значит, я не зря не стал вызывать темного мага из Иволги, – произнес Марко за ее спиной, как ей показалось, с облегчением, и Ди стремительно обернулась, нахмурилась.

– А в чем, собственно, был вопрос?

Притворяться специалистом – это, конечно, хорошо, особенно возле ограды тщательно защищенного кладбища. Но если и правда существует какая-то опасность, связанная с нежитью, неплохо было бы вызвать на место настоящего спеца. Что-что, а кидаться на амбразуру только для того, чтобы впечатлить понравившегося ей мужчину, Диана точно не собиралась.

– Да ничего, наверное. – Управляющий качнул головой и убрал руки в карманы. Перекатился с пятки на носок и тоже еще раз обвел взглядом кладбище. – Жене старосты почудилось, что она видела прошлой ночью Четырехпалого Джо.

Ди даже показалось, что он намеренно не смотрел на нее в этот момент, словно ему было неловко повторять чей-то бред.

– А Джо это?..

Марко наконец перевел на нее взгляд.

– Кузнец, которого похоронили пару дней назад, – уточнил он, глядя теперь ей прямо в глаза. – Могила еще свежая, поэтому не поймешь… А, неважно. – Управляющий перебил сам себя, после чего шагнул ближе и снова подставил локоть. – Пойдем. Если с защитой кладбища все в порядке, то нечего тут делать.

Диана помедлила, но все же положила ладонь на его руку. Не стоило бы к нему подходить слишком близко (тесный контакт с этим человеком вызывал в ней совершенно определенные желания, более чем неуместные при разговоре о мертвецах), но так было меньше шансов споткнуться во мраке и свалиться в какую-нибудь канаву. Этот-то не услужливый Корт, не будет предупреждать о каждой неровности.

Они пошли в обратную сторону. Марко нес перед собой фонарь и молчал. Диана тоже не произносила ни слова и лишь поглядывала тайком на него из-под ресниц. Правда, на этот раз они ни разу не столкнулись взглядами. Управляющий стал серьезен и задумчив и явно больше переживал о видениях жительницы деревни, нежели о своей спутнице.

Самолюбие Дианы заворочалось у нее внутри разбуженной кошкой и даже, кажется, несколько раз ударило по ребрам хвостом. Ну не сердце же у нее так громыхнуло о грудную клетку, в самом-то деле?

– Да не ваш Джо это был, – сказала она, чувствуя, что нужно немедленно привлечь к себе внимание. Получилось: Марко тут же повернул к ней голову, и Ди с трудом сдержала довольную улыбку. – Привиделось жене старосты. С кем не бывает?

– Поясни, – потребовал спутник.

И Диана с деланной беспечностью пожала плечом. Так ведь опытные маги должны говорить о том, с чем постоянно имеют дело? Хоть эти лекции она в свое время посещала прилежно и даже вела конспекты – преподающий теорию темной маги был чудо как хорош собой, и грех было прогуливать его занятия.

– Призраки могут появляться сами по себе: кто-то умер и не упокоился, кто-то умер, упокоился, но пробудился…

– Как пробудился? – уточнил Марко, показывая, что внимательно слушает.

Ди улыбнулась.

– Можно пролить кровь на кладбище в особую фазу луны. Можно стащить что-то из могилы. Можно сильно пожелать кому-то смерти возле чужого захоронения. Да мало ли.

– Но? – подсказал управляющий.

– Но это все будут бестелесные сущности. Они могут напасть в таком виде, могут подселиться в живого…

– Но тело не встанет?

– Но тело не встанет, – подтвердила Диана. – Поднять тело можно только некромантией. А она карается смертной казнью. Да и умельцев уже почти не осталось. А если где и есть, то им точно не будет дела до какого-то там кузнеца. А уж поднимать и класть обратно, вновь зарывая могилу, тем более никому в голову не придет.

Направленный на нее взгляд вдруг полоснул как нож. Причем так внезапно, что Ди моргнула от неожиданности. Что она такого сказала?

– «Какого-то там кузнеца», – с недобрым смешком процитировал Марко. – Я понял, спасибо за лекцию.

Ах вот что его задело…

Диана инстинктивно вскинулась возразить, что она не это имела в виду. Вернее, это, но не о нем. Вернее… А потом опомнилась. Что значит «не это»? Это она и имела в виду. И все он правильно понял. И с ним ей не стоит иметь дела, потому что он тоже «какой-то там управляющий» – все верно, и не имеет значения, что она тайком наслаждается его близостью.

Стоило им выйти к окраине деревни, Марко резко остановился, а так как Ди так и не решилась во тьме отпустить его руку, вынужденно остановилась и она.

– Ну, и где твоя охрана? – требовательно спросил он, приподнимая фонарь выше.

Однако, покуда хватало света, улица была совершенно пуста.

– Какая охрана? – не поняла Диана. – Я пришла сюда только со своей служанкой.

Ответный взгляд управляющего будто без слов спрашивал: «Ты правда дура или прикидываешься?»

Ди возмущенно вскинула подбородок.

– Да откуда мне было знать, что я могу взять с собой охрану!

Выражение устремленных на нее глаз немного изменилось, но точно не в лучшую сторону. Теперь из них исчез вопрос и появилось утвердительное: «Не прикидываешься».

– Может быть, потому что ты хозяйская племянница и не должна ходить ночью без охраны, особенно в таком виде? – вкрадчиво предположил Марко. Да таким тоном, что Диане до зуда в ладонях захотелось влепить ему пощечину.

– Это в каком это виде? – вспыхнула она.

Ну да, вырез великоват для ночных прогулок, каблуки высоковаты, платье… Платье, черт возьми, красивое, просто теперь пыльное до самого колена, да еще и мокрое от собранной с травы и камней росы. И что? Он все равно не имеет никакого права.

– В таком. – Управляющий сделал в воздухе какой-то неопределенный жест, словно описывая ее фигуру, и у Дианы, несмотря на злость, кровь прилила к лицу.

– Не твое дело! – выпалила она и все-таки решилась – отпустила его руку и гордо направилась в сторону двора старосты, надеясь, что у странно ведущей себя в последнее время Жнеды хотя бы хватило ума дождаться ее и никуда не уходить.

Догонять ее никто не стал (совсем обнаглел, мужчина называется), тем не менее следующие за ней по камням шаги Ди слышала за спиной отчетливо.

К слову, эти шаги никуда не исчезли, когда Диана забрала от старосты таки дождавшуюся ее Жнеду, и они вместе пошли в сторону усадьбы.

– А господин Марко, он?.. – шепотом поинтересовалась камеристка.

– Тебя провожает. Волнуется, – огрызнулась Ди и ускорила шаг.

Глава 19

Спала следующей ночью Диана просто отвратительно. И кровать, показавшаяся ей в прошлый раз удобной, теперь воспринималась слишком мягкой. И подушка, к которой вчера не было претензий, – чересчур твердой. А вместо уже привычных в последнюю неделю весьма жарких снов с красавчиком Лоренсом, то есть теперь, конечно, уже Марко в главной роли ей снился Четырехпалый Джо, ищущий по всему погосту свой пятый палец.

В итоге проснулась Ди больше уставшей, чем отдохнувшей. Убедилась, что это все страшный сон и никто на самом деле не ломился в ее окно снаружи. После чего без сил откинулась на твердокаменную подушку, намереваясь снова заснуть и проспать до самого ужина. И плевать она хотела на Марко, с которым они так и не обсудили то, что собирались, и на мертвого кузнеца Джо со всеми его пальцами. И…

– Миледи!.. Ах, вы еще спите? – В комнату заглянула встревоженная Жнеда. – Ах, простите, я…

– Да говори уже, – велела Диана, приподнявшись на локтях.

– Леди Гарье и лорд Форст приглашают вас присоединиться к ним и позавтракать вместе на террасе.

А вот на тетушку, к сожалению, все-таки пока демонстративно плевать не стоило…

Ди, мученически застонав, рухнула на постель. Потом выдернула подушку из-под затылка и накрыла ею лицо.

– Так что передать леди Гарье? – осторожно уточнила Жнеда, все еще топчущаяся возле кровати.

– Я пуфу.

– Простите, что, миледи?

Пришлось оторвать подушку от лица.

– Я буду! – рявкнула Диана уже внятно. – Передай и дуй назад – поможешь собраться.

***

Летняя открытая терраса находилась с той стороны дома, с которой открывался вид на покрытый сочной травой холм и расположенный прямо за ним лес, – свежо и живописно, Ди оценила. Да и небольшой столик, установленный под навесом, защищающим от прямых солнечных лучей, был не в пример уютнее огромного стола в обеденном зале, где она прежде присутствовала на совместных трапезах. В общем, прелесть, да и только. Еще бы не сводило губы от беспрестанного желания зевать, тогда все было бы вообще просто чудесно.

Диана как раз боролась с очередным приступом зевоты и, глядя на пирожное в своей тарелке, гадала, каким образом можно его съесть, не раскрывая рта, когда после затянувшегося молчания вдруг заговорила хозяйка поместья.

– Марко сказал, что ты вчера очень помогла ему, девочка.

Мгновенно проснувшись, Диана вскинула голову к сидящей напротив нее тетушке.

«Девочка»? Даже не «милочка»? Это что-то новенькое. Да и благодушное выражение лица, с которым старуха смотрела на нее в этот момент, тоже оказалось весьма неожиданным. Тетка вообще сегодня выглядела поразительно довольной и даже облачилась в бледно-желтое платье вместо уже привычных черных, в которых Диана видела ее прежде. Правда, Ди думала, что эта метаморфоза произошла из-за хорошей погоды и благоприятно влияющего на старческий мозг свежего воздуха. А смотрите-ка…

– Вот как? – сдержанно отреагировала Диана.

Бросила взгляд вбок: при упоминании управляющего Себастиан мгновенно подобрался и сжал губы в прямую линию. Понял, что его вчера надули, конечно же.

– Именно так, – подтвердила леди Гарье с осторожным кивком, будто бы резким движением опасалась растрепать свою идеальную прическу. – Марко – ценный работник, мнению которого я всецело доверяю. Поэтому, не скрою, мне было приятно, что ты, дитя, оказалась весьма полезной.

«Дитя»? Вот это да. Что, интересно, управляющий успел ей наплести?

Хотя, что бы ни наплел, Диана собиралась с чистой совестью этим воспользоваться. Хорошее отношение тетушки ей точно не помешает.

– Была рада помочь, – откликнулась она с улыбкой и наконец-то потянулась к столовым приборам, чтобы попробовать пирожное.

Но не тут-то было.

– А потому я велела Марко привлекать тебя по всем делам, касающимся черной магии, как только в этом возникнет необходимость, – изрекла старуха, после чего поднесла к губам чашечку с чаем, явно показывая, что теперь-то высказала все, что собиралась.

Пирожное, кусочек которого Диана таки успела засунуть в рот, резко потеряло вкус.

Себастиан с явно фальшивым сочувственно покачал головой и отвел взгляд. Та-а-ак…

– А «по всем делам» это, простите, по каким? – уточнила Ди, когда смогла наконец прожевать.

– Нежить, нечисть, упокоение умерших, – безмятежно пояснила леди Гарье, одарив ее хитрым взглядом над ободком чашки.

Какая… хм… радужная перспектива. Диана так и увидела себя с деловым видом склонившейся над полуразложившимся трупом. Фу!

– Боюсь, тетушка, у меня… э-э… – Она стрельнула глазами в кузена, надеясь, что тот проявит благородство, забудет, что она ему вчера соврала, и протянет ей руку помощи, но не тут-то было: Себастиан внезапно увлекся разглядыванием пейзажа. – … мало опыта! – наконец нашлась Ди с ответом. – Лорд Делавер, должно быть, вас проинформировал. Я никогда…

Однако договорить ей не дали – старуха властно подняла правую руку, пальцы которой были унизаны крупными тяжелыми перстнями.

– Мой дорогой троюродный брат проинформировал меня обо всем, – значительно сообщила она, сделав очевидный акцент на последнем слове. – А опыт, милочка, дело наживное. Ты же не думала, что будешь жить здесь на всем готовом и ничего не делать?

Вообще-то, именно так Диана и думала.

– Нет, дорогуша, так не получится, – отрезала леди Гарье и только теперь опустила ладонь на скатерть, будто королева, вынесшая смертный приговор. После чего повернулась к племяннику. – Верно я говорю, Себастиан?

Ди тоже заинтересованно перевела на кузена взгляд: поддакнет или?..

– Бесспорно, дорогая тетушка, – покладисто отозвался тот. – И я помню о вашей просьбе: я уже распорядился, чтобы завтрашним утром мне приготовили экипаж для визита к леди Кюпри.

Ди мысленно усмехнулась. Вот оно что: он тут что-то вроде мальчика на посылках.

Но позлорадствовать дольше ей не дали.

– Полагаю, мы пришли к взаимопониманию? – уточнила хозяйка, вновь посмотрев на Диану в упор.

Ответная улыбка Ди скорее напоминала оскал.

– Полагаю, меня поставили перед фактом, дорогая тетушка.

Старуха благосклонно кивнула: ее поняли верно, ей подчинились, она довольна.

Вот же старая карга.

***

– Не хочешь составить мне завтра компанию и поехать со мной в Иволгу? – как ни в чем не бывало предложил по дороге Себастиан, отправившись провожать ее до комнаты после трапезы.

Диана усмехнулась и подняла на него глаза.

– С визитом к какой-то там леди? Нет уж, уволь.

– С визитом к старой подруге тетушки, – со значением поправил кузен, важно приподняв указательный палец. – Ежемесячный визит вежливости. Мы передадим письмо и подарок, а потом будем пить чай с пирожными до тех пор, пока леди Кюпри не напишет ответное послание.

Звучало как что-то неимоверно скучное.

– А почему тетушка не хочет сама нанести визит вежливости? – не поняла Диана.

Себастиан флегматично пожал плечами.

– Кому охота трястись в экипаже по два с лишним часа в обе стороны?

Действительно. Предложение – заманчивее не придумаешь. И Ди уже хотела решительно отказаться, как вдруг кое-что вспомнила.

…Хозяйская племянница не должна ходить ночью без охраны, особенно в таком виде…

Ах так, значит? Ну, погоди, засранец!

– А в Иволге есть приличные лавки? – внезапно передумала она.

Себастиан красноречиво поморщился.

– Смотря что считать приличным… А что именно тебя интересует?

– Одежда.

Взгляд кузена мгновенно метнулся к вырезу ее платья. И, судя по выражению, которое в этот момент приобрело его лицо, он был бы последним, кто предложил бы ей сменить гардероб.

– Думаю, можно что-то найти, – пробормотал Себастиан, продолжая завороженно пялиться на ее грудь.

Диана рассмеялась.

– Тогда решено. Я еду!

Глава 20

– Я думал, мы поедем вдвоем, – удивился Себастиан следующим утром, увидев на подъездной дорожке Диану в компании Жнеды.

Камеристка густо покраснела и, замерев, попыталась не иначе как срастись с каменными плитами двора, изображая немую статую.

Ди же беспечно улыбнулась.

– Незамужняя женщина и свободный мужчина – наедине, за закрытыми дверями? Ты же не хочешь бросить тень на мою репутацию, дорогой кузен?

Судя по выражению его лица, именно на это он наивно и рассчитывал (не на порчу репутации, конечно, а на закрытые двери экипажа и отсутствие свидетелей). Однако о приличиях на людях не забыл и покладисто склонил голову, пряча полный досады взгляд.

– Ты, разумеется, права, дорогая кузина.

– Разумеется, – шире улыбнулась Диана и нырнула в полумрак зашторенного салона. – Жнеда! За мной!

Служанка пискнула извинения и бросилась следом.

Себастиану не оставалось ничего, кроме как посторониться.

***

Путь до Иволги и правда занял около трех часов. Причем у экипажа тетушки Фло были такие расчудесные рессоры, что на грунтовке не растрясло даже чувствительную Жнеду.

Себастиан всю дорогу забавно вздыхал, бросая красноречивые взгляды то на Диану, то на ее спутницу. Камеристка же, чувствуя, что чем-то невольно вызвала недовольство господина, молчала в тряпочку и жалась к хозяйке как к родной.

В других обстоятельствах Ди, должно быть, ее немедленно бы оттолкнула, но злить кузена оказалось неожиданно весело. Неужели он и впрямь полагал, что она позволит ему распустить руки, как только поблизости не окажется лишних глаз? Можно подумать, в поместье мало укромных уголков, если бы у нее вдруг возникло такое желание.

– Ничего себе! И это – город? – рассмеялась Диана, когда они наконец-то въехали в гостеприимно распахнутые ворота.

Стража, выставленная возле них, узнав карету владелицы Сливды, лишь почтительно склонила головы, приветствуя важных господ, и даже не стала задерживать их, чтобы проверить документы. Колеса перемахнули через небольшой «порожек» и покатились дальше по такой же немощеной дороге, как и за пределами населенного пункта.

– А чего ты ожидала от места под названием Иволга? – буркнул кузен, которого теперь, кажется, раздражало все вокруг.

Однако, учитывая то, что главный город Реонерии уже лет триста как вообще утратил название, став называться просто «столица», Диана не была бы столь категорична в предположениях.

Увы, Иволга действительно соответствовала своему сельскому названию и отличалась от деревни разве что размером и наличием ратуши, которая легко угадывалась по тому, что одна на весь город имела два этажа и большие круглые часы под козырьком крыши.

– Будь добр, высади меня на торговой улице, – попросила Ди, вдоволь налюбовавшись в окно местными «красотами».

– То есть ты не поедешь со мной к леди Кюпри? – нахмурился Себастиан.

– То есть я не поеду с тобой к леди Кюпри, – подтвердила Диана с широкой улыбкой.

Кузен прожег ее обиженным взглядом, но в присутствии Жнеды сдержался и тоже заставил себя улыбнуться.

– Конечно, дорогая сестра. Как тебе будет удобнее.

Сестра, как же. Считай он ее своей сестрой, то точно не раздевал бы глазами на протяжении всей поездки.

***

– Сколько-сколько? – возмутилась Диана, когда владелец ломбарда, круглый невысокий человечек в очках с толстыми стеклами, озвучил ей стоимость старинного перстня ее бабушки. – Тридцать золотых?! Да вы спятили?! Оно стоит по меньшей мере триста!

Мужчина одарил ее равнодушным взглядом и молча подвинул кольцо к краю прилавка.

– Тридцать золотых – и не монетой больше, – повторил безапелляционно.

Глядите-ка на него. Ну и пожалуйста.

– Как хотите, – запальчиво откликнулась Ди, забирая бабушкин перстень. – Найду того, кто ценит действительно дорогие и качественные вещи.

– Ищите, – все так же спокойно прилетело ей в спину, когда она, пылая праведным гневом, уже шагнула к двери. – Может, в столице и найдете.

Диана замерла.

– Что вы сказали? – переспросила, не оборачиваясь.

Конечно, Ди не хотелось что-либо кому-либо продавать. Однако какой у нее был выбор? Отец в качестве наказания не дал ей с собой и жалкого медяка, а просить денег у тетушки Фло или кузена – нет уж, увольте. Так что подумаешь, бабушка давно отошла в мир иной, и ей уже все равно. Но за бесценок!

– Сказал, – самодовольно протянул толстяк, явно наслаждаясь своей властью и значимостью, – что я здесь единственный скупщик драгоценностей на всю округу. Можете предложить колечко Дюмке из мясного ряда – он с удовольствием даст вам взамен окорок или свиную голову. – И гаденько захихикал. Вот же скотина алчная.

– В свиньях вы точно знаете толк, – процедила Ди и, повернувшись, снова шагнула к прилавку. – Держите. – Швырнула перстень на столешницу, и тот закружился по щербатой поверхности, разбрасывая вокруг солнечные зайчики.

Мужчина, ничуть не обидевшись, прытко вытянул руку и накрыл кольцо пухлой ладонью. Оправа на прощание жалобно звякнула.

– Так уж и быть, тридцать два, – осклабился ломбардист и сально подмигнул. – За сговорчивость.

Диана презрительно скривилась.

Толстяк, довольный крайне выгодной сделкой, гаденько захихикал.

***

Звякнул колокольчик над дверью, и Ди наконец-то вышла из душного тесного помещения, насквозь пропитавшегося запахом пота и жадности своего владельца. Расправила плечи, глубоко вздохнула и шагнула с крыльца – вот теперь можно и за покупками.

Камеристка, прислонившаяся было в тенечке плечом к стене здания, мгновенно выпрямилась и кинулась к ней.

– Миледи! – Заглянула в глаза с выражением верной собачки. – Что же это, вы все же…

И замолчала под тяжелым взглядом хозяйки.

– Скажешь кому-нибудь, где я была и что делала, уволю к чертовой матери, – серьезно предупредила Диана.

Жнеда испуганно округлила глаза, зачем-то схватившись за живот, и понятливо закивала.

То-то же.

Глава 21

По большому счету, Иволга оказалась не так плоха, как Диана сперва решила. Лавок тут было пруд пруди, причем в кое-каких из них нашлись весьма неплохие, качественные вещи. Да и продавцы большей частью пытались по-настоящему угодить, а не настырно навязывали откровенно неподходящие товары.

Так что, в общем и целом, Ди осталась довольна как прогулкой, так и обновками.

И теперь она не спеша шла по краю дороги, помахивала перетянутым шнуром бумажным свертком в своей руке и наслаждалась остатком свободного времени.

Людей на улице было не так чтобы много. Светило яркое солнце, в небе над головой плыли белоснежные перистые облака, а за спиной пыхтела нагруженная остальными покупками Жнеда – ну, не красота ли?

Ди вздохнула полной грудью, улыбнулась сама себе и миру вокруг. И уже хотела завернуть в булочную, аромат из которой ощущался даже с противоположной стороны улицы, как вдруг ей на плечи легли чьи-то ладони!

Она взвизгнула, вздрогнула, рванулась, но… ее уже отпустили, толком так и не попытавшись удерживать.

Диана стремительно развернулась, одновременно замахиваясь пусть и легким, но довольно объемным свертком, и…

– Ты! – выдохнула возмущенно, рассмотрев своего обидчика, и, что уж там, не стала сдерживаться, огрела этого негодяя кульком от всей души – давно напрашивался. – Ты нормальный вообще? Я чуть не поседела!

Вернее, она думала, что огреет. Марко преспокойно перехватил сверток, а потом и вовсе без особых усилий вырвал его у нее из рук. Ди успела только оскорбленно охнуть.

– Отдай, – потребовала она, смотря на управляющего волком и от злости еще и притопнув ногой. – Отдай немедленно.

Однако тот и не подумал подчиниться – так и стоял, держа перед собой квадратный сверток, будто щит, и смотря на Диану не более дружелюбно, чем она на него.

– Какого черта ты делаешь посреди города без охраны?

– Отдай, – повторила Ди сквозь зубы.

– Это сквозной город, перевалочный пункт, тут кого только нет, если глубоко копнуть, – продолжил Марко, полностью ее игнорируя.

– Отдай, говорю, – прошипела Ди в третий раз, не отводя от него пристального взгляда и, кажется, даже не моргая.

Аленсиец страдальчески закатил глаза и чуть ли не силой всунул сверток обратно ей в руки. «Подавись» он, конечно же, не сказал, но выражение лица у него в этот момент было весьма говорящим.

Диана же, сама не зная зачем, вцепилась в шуршащий кулек мертвой хваткой и прижала к груди как самое дорогое на свете. Да как этот наглец вообще посмел!

– Еще раз: почему ты опять без охраны?

Не только посмел, но и смеет продолжать. Смотрите-ка на него.

Они так и стояли посреди торговой улицы, а пешеходы обходили их, словно река, омывающая препятствие, с обеих сторон. Диана бросила короткий взгляд за плечо мужчины, где маячила испуганная, сбитая с толку Жнеда, и снова уставилась на своего обидчика; гордо вскинула подбородок.

– А вам, господин управляющий, какое дело, где я и с кем?

Следил за ней, претензии высказывает, да что он…

– Никакого, – неожиданно спокойно ответил Марко, и Ди от неожиданности даже расслабила мертвую хватку на своем свертке. Бумага, расправляясь, страдальчески заскрипела. – Мне – никакого. Но леди Гарье ясно дала понять, что за тобой следует присматривать.

Диана едва не расхохоталась.

– Присмотрел? – поинтересовалась с вызовом.

Управляющий поморщился.

– Насмотрелся, – отрезал он. После чего повернулся к Жнеде, которую, оказывается, тоже прекрасно видел все это время. – Привет, давай помогу донести. – И тон, и выражение лица – сама любезность.

Девушка сразу расплылась в улыбке от уха до уха и с явным удовольствием сгрузила добровольцу всю свою поклажу.

– Привет, Марко. Спасибо.

Ах, они уже на «ты» и «привет»? Ди и сама бы не могла сказать, что в этом факте ее так взбесило. Но взбесило просто невероятно.

– Вообще-то, я не разрешала отдавать мои вещи посторонним, – холодно напомнила она.

– Но Марко… – растерялась Жнеда.

– К сожалению, не совсем посторонний, – закончил управляющий за нее сам. – Ну? Где ваш экипаж? Я провожу. – И не дожидаясь, пока все еще пышущая гневом Диана соблаговолит ответить, уже повернулся в сторону выхода с торговой улицы.

Предательница Жнеда посеменила за ним.

Ди мысленно ругнулась, помедлила пару секунд и, поднимая резкими ударами каблуков дорожную пыль, все-таки пошла следом. А догнав, пристроилась рядом с Марко, по-прежнему прижимая к груди свой один-единственный сверток. Жнеде пришлось посторониться.

Управляющий бросил на нее тяжелый взгляд и никак не стал комментировать ее поведение. Только уточнил:

– Так где ваш экипаж?

Диана дернула плечом.

– Лорд Форст уехал на нем к леди Купро.

– Кюпри, – поправил Марко, и Ди возвела глаза к облакам – все-то он знает.

– Заедет и заберет в три пополудни, – зачем-то продолжила она. Потом сообразила, что эта информация уже чрезмерная, а то и вовсе похожа на оправдание, и прикусила язык. – В общем, все обговорено и решено без тебя, – все же добавила напоследок и важно вздернула нос, демонстративно смотря в другую от него сторону.

Все настроение испортил поганец. А ведь все было так замечательно…

– Воры! Воры! Держите вора! – внезапно раздалось совсем рядом, и мимо них, расталкивая толпу, пронесся парнишка сомнительной наружности, такой же чистоплотности и с явно не принадлежащем ему ридикюлем. – Воры! Помогите! – отчаянно кричала ему вслед хозяйка похищенной вещи.

Кто-то откликнулся на призыв и кинулся за воришкой.

Кто-то засуетился:

– Стражу! Стражу!

Кто-то подхватил:

– Стражу, вызывайте стражу немедленно!

– О черт, – прошептала Диана, опять крепко вцепившись в свою ношу.

– Неожиданно, да? – откликнулся Марко приторно-добрым тоном, каким говорят с умалишенными. – Вот это да! – Скорчил гримасу. – Тут процветает преступность. Невероятно!

Ди не успела огрызнуться.

– Страх-то какой, – в этот момент пробормотала бледная от испуга Жнеда и самым наглым образом пристроилась к управляющему буквально под бок. – Мы вон там договорились встретиться, у ратуши, – затараторила, смотря на своего героя и защитника глазами брошенного щенка. – Подождешь с нами? Ведь подождешь?

Диана фыркнула и отвернулась.

***

Он не подождал.

Довел их до скамьи под деревом, где Диана условилась дожидаться кузена. Сложил свертки с покупками на длинное сиденье. А потом перехватил одного из стражников, прибывших на вызов по поводу грабежа, и самым наглым образом заявил, что племянница леди Гарье срочно нуждается в охране на ближайшие полчаса. После чего был таков. Дела у него, понимаете ли.

– Зачем тогда следил за мной, если сбежал… – пробормотала Диана, устроившись на скамейке рядом с Жнедой.

Служанка, вынужденная присесть раньше нее, чтобы придерживать покупки и не дать им упасть на землю, теперь приобняла высокую стопку свертков рукой и с недоумевающим выражением на веснушчатой физиономии повернулась к Ди вполоборота.

– Почему следил, миледи? – спросила удивленно. – Господин Марко покинул усадьбу почти сразу после рассвета. Я сама видела. Случайно он нас встретил, я вас уверяю. Случайно все вышло.

– Случайно, – проворчала Диана и отвернулась. – Все-то с ним выходит случайно.

Глава 22

Пыль, взлетающая в воздух от каждого шага, оседала на гладкой коже высоких сапог. Плоские подошвы мягко, но уверенно ступали по немощеной поверхности заднего двора усадьбы. Хрустели под ногами, перекатываясь и вдавливаясь в землю и в друг друга мелкие камешки. Шаг, еще шаг, быстрее и свободнее, потому что теперь не нужно было осторожничать, придерживая длинную юбку, – юбки не было вовсе. Как не было и привычного корсета, функцию которого сегодня выполнял тесно облегающий фигуру жилет из плотной ткани. А широкие рукава хлопчатобумажной рубашки раздувались на ветру, время от времени прикасаясь прохладной тканью к коже и создавая ощущение легкости и полета. Стремительная, воодушевленная, обновленная Диана Делавер – право слово, такой ее еще никто не видел, включая и ее саму.

– Вызывал? – Остановившись в распахнутых настежь воротах конюшни, Диана привалилась плечом к воротному столбу и, перекрестив ноги в лодыжках, сложила руки на груди.

Марко был внутри. Стоял между пустыми в это время дня стойлами – с раскрытой тетрадью в твердом переплете в одной руке и занесенным над ней самописным пером во второй. Рядом с ним топтался кто-то из местных работников – бородатый мужичок в холщевой косоворотке, подпоясанной широким кожаным ремнем, и с выгоревшей на солнце мохнатой бородой.

Когда Ди вошла, мужик, явно за что-то только оправдывающийся, вздохнул с видимым облегчением. Управляющий же повернулся к ней и недовольно нахмурился.

Диана буквально кожей почувствовала, как он проскользил по ней взглядом: от круглых мысков сапог на плоском ходу вверх – по облегающим ноги брюкам, выше – от затянутой в жилет талии к скрещенным на груди рукам, еще выше – по весьма скромному вырезу рубашки к видимым из-под него ключицам, и еще выше – к лицу.

Ди усмехнулась, красноречиво изогнув бровь, мол, что, и повела плечом, сбрасывая с него зацепившуюся за рукав волнистую прядь.

Марко ожидаемо проследил и за этим движением. И да, ему нравилось то, что он увидел, Диана даже не сомневалась. Тем не менее она не была удостоена даже мимолетной улыбки.

– Во-первых, не вызывал, а попросил прийти, когда у вас будет время, – ответил он строго, вполне определенно выделив интонацией официальное «вас». – Во-вторых, будьте добры, подождите минуту. Я почти освободился. – Расслабившийся было работник конюшни тут же вытянулся по струнке, когда управляющий поместьем перевел на него взгляд. – Ну, что, ты подумал? Вспомнил, куда пропала седьмая скатка сена?

– Э-э… – протянул мужик, потерев пятерней затылок, отчего его короткие цвета соломы волосы стали дыбом. – Так нет же, вашество. Как есть, запамятовал.

В отчет на что Марко поморщился и, найдя нужную графу на странице, что-то там коротко записал. После чего сунул перо в карман и резко захлопнул тетрадь.

– Так вспоминай. Время – до вечера. – Припечатал подчиненного взглядом, сунул тетрадку под мышку и подошел к Диане. – Я закончил. Прогуляемся? – сказал уже без всякого официоза – мужик остался далеко и не мог теперь их услышать.

– Ну, пойдем, – согласилась Ди, оторвавшись от столба, но демонстративно не убирая с груди скрещенных рук.

Марко скользнул по ней взглядом, наверняка оценив закрытую позу, но комментировать не стал. Сделал приглашающий жест рукой, предлагая ей выйти первой.

***

– Что нужно сделать?! – переспросила Диана, внезапно встав как вкопанная.

Марко тоже остановился, сощурился, на слепящем солнце вглядываясь в ее лицо.

– Нужно проверить на упокоение местную жительницу, скончавшуюся этим утром, – повторил, как само собой разумеющееся. Еще бы, не ему же возиться с трупом. – А что, есть какие-то проблемы?

– Никаких, – огрызнулась Ди и снова решительно пошла вперед.

Под ноги стелилась низкая ярко-зеленая трава, кое-где разбавленная мелкими фиолетовым цветочками. Жужжали стрекозы. Одна, особо ретивая, не рассчитала траекторию полета и чуть не влепилась Диане в лоб, так что ей пришлось махнуть рукой, отгоняя дурацкое насекомое от лица. Стрекоза улетела, а Ди упрямо пошла дальше.

Прямо по курсу располагалась не слишком большая территория для выгула новорожденных жеребят и их матерей, огороженная деревянной изгородью. Диана дошла до ограждения и остановилась. Зацепилась взглядом за совсем маленького жеребенка, не иначе как рожденного только на днях: он еще неуверенно стоял на своих длинных тонких ножках и, казалось, будто вообще норовил в них запутаться.

Примерно так себя сейчас чувствовала сама Ди: иди и упокой мертвеца – всего-то. Вот только возле нее не было поблизости мамы-лошади.

– Да нет, правда, никаких проблем, – бодро заявила Диана, с беспечной улыбкой повернувшись к управляющему. И с облегчением обнаружила, что он все-таки пошел за ней. Вот смеху-то было бы, если бы она обернулась и никого не обнаружила за спиной.

– Хорошо, – ровным тоном откликнулся Марко. – Тогда займись этим, будь любезна, как только сможешь.

– Сегодня? – уточнила Ди.

Он кивнул, не переставая внимательно следить за ее выражением лица, словно ища подвох.

– Желательно сегодня.

– А если не сегодня? – тут же прицепилась она.

– Тогда завтра.

– А если не завтра? – Диана хитро прищурилась и скрестила руки на груди, как делала это возле конюшни.

Марко пожал плечами.

– Тогда мы похороним Шелеку так. Раньше же как-то хоронили.

Ди округлила глаза.

– И не вставали?

Проверять умерших на упокоение – это же одно из самых важных правил. Не проверишь – потом проблем не оберешься. Потому что одним богам известно, в каком виде и когда восстанет из могилы неупокоенный дух.

– Иногда вставали, иногда нет. – Марко невесело усмехнулся и, видимо, собирался развести руками в воздухе, но чуть не уронил свою тетрадь и не стал. – В любом случае контракт с черным магом из Иволги у нас на визит раз в полгода. Остальное – по сверхтарифу. Так что сама понимаешь…

О да, Ди понимала: старая карга решила с ее помощью здорово сэкономить.

– И когда же его визит запланирован в очередной раз? – поинтересовалась она.

Вдруг таки удастся прикинуться больной и потянуть время до приезда специалиста?

– Через полгода. – Управляющий с треском разбил все ее надежды и снова уточнил, не сводя с нее пристального взгляда: – Давай еще раз: у тебя с этим какие-то проблемы? – Какой чуткий, смотрите-ка на него. – Мне не нужны сюрпризы. Проблемы есть? Да или нет?

Ди тоже прищурилась.

– Никаких, – повторила уверенно.

Он первым отвел взгляд, уставился себе под ноги и покачал головой каким-то своим мыслям. Диана не стала уточнять, ясно же, что заподозрил неладное, но это его проблемы. Жаловаться и просить помощи у него она точно не станет.

Тем не менее кое-что нужно было обсудить с ним и ни с кем другим.

Ди шагнула к ограде, развернулась, ухватилась за тонкую жердь за своей спиной, разведя руки в стороны, и, оттолкнувшись ногой от нижней перекладины, запрыгнула на верхнюю, оказавшись к Марко лицом. Села, естественно, широко расставив ноги, чтобы не потерять равновесие и не спикировать вниз. Удачно, что была в брюках.

Или неудачно, потому как ткань брюк натянулась, плотно обхватив бедра и не скрывая теперь ни одного изгиба.

Диана любила играть с мужчинами в игры, но, честное слово, не в этот раз. Может, даже в первый раз в жизни не хотела играть (ну, не с управляющим же поместьем собственной тетки!). Но вышло как вышло, и когда Марко скользнул по ее ногам внимательным взглядом, Ди на мгновение забыла, как дышать.

Впрочем, он быстро отвернулся. Тоже подошел к ограде, пристроил свою тетрадь на траве, чтобы не мешала, и, вновь выпрямившись, встал к Диане боком. Оперся локтями на верхнюю перекладину и переплел пальцы.

О, если бы она не помнила, что эти пальцы умеют выделывать…

Смотрел Марко при этом исключительно на лошадей в загоне. А Ди – на его профиль. Сейчас абсолютно спокойный и даже немного скучающий.

– Ты хотела поговорить, – первым заговорил управляющий, и Диана очнулась.

– Да, хотела, – откликнулась она преувеличенно бодро и вместе с тем с вызовом. – То, что произошло на том постоялом дворе…

Марко усмехнулся и повернулся к ней голову.

– Насчет этого можешь не переживать. Я никому ничего не говорил и не скажу. И портить твою репутацию не собираюсь. Как и пытаться повторить, – он сгримасничал, пытаясь скопировать ее интонацию, – «то, что произошло на том постоялом дворе».

– Ах, не собираешься?! – возмутилась Ди.

Конечно, она тоже не собиралась. Она, а не он! Так ее еще никто не унижал.

Марко вопросительно приподнял брови. А Диана спрыгнула со своего насеста и уверенно направилась в сторону дома.

– Приду через два часа! – крикнула уже через плечо. – Зайди за мной!

– Кого-нибудь отправлю! – ответил этот невыносимой тип.

Ди мстительно сощурилась, но не обернулась.

***

«Эль, срочно! – Диана бросилась писать письмо подруге, едва вбежала в свою комнату. – Как упокаивают трупы?»

«Трупы не упокаивают, упокаивают дух умерших», – к счастью, практически сразу ответила Эль. Ди успела сделать по помещению только один панический круг.

«Ой, да плевать. Рассказывай!» – торопливо заскрипела пером.

Но подруга, на последних месяцах беременности ставшая особенно любопытной, не спешила делиться ценными сведениями.

«Кто там наступил тебе на хвост? – прилетело новое послание. – Какой-то местный красавчик бросил вызов твоим магическим способностям?»

Диана даже рыкнула от злости. Красавчик бросил вызов ее привлекательности, вот что он сделал. Не собирается он, понимаете ли…

«Не он, а тетка Фло».

«Не он?! Кто это «он»? Рассказывай».

Диана закатила глаза.

«Эль!»

«Ди!»

Ну как в детстве, честное слово.

«Никто. Ты – рассказывай».

«Ладно, – добрая подруга наконец сдалась. – Все просто. Сперва надо проверить, не упокоился ли дух сам. Потом…»

Диана читала письмо и все сильнее вонзала зубы в нижнюю губу.

И где были ее глаза и уши, когда они все это проходили на занятиях? Хотя ясно где: смотрели на красавцев-преподавателей и заслушивались тембром их голоса.

Вот она влипла-то…

Глава 23

Закончив переписку и кое-как разложив по полочкам в голове то, что сказала подруга, Диана бросила взгляд на часы, подмигнула своему отражению в зеркале и вышла из комнаты.

Ой, да подумаешь, упокоить какую-то там крестьянку. Неважно кого, все умирают одинаково, и Ди теперь была вполне подкована в знаниях. Во всяком случае, в теоретических. Да и вообще, умершая могла упокоиться сама собой, и возможно, придется это только проверить и подтвердить – делов-то.

Воодушевившись такими мыслями, Диана не на шутку разогналась по коридору, ловко увернулась от рогов декоративного оленя, выскочила на крыльцо и… встала как вкопанная.

– Э-э… – протянула «глубокомысленно». – Это что?

– Это – лошадь, – не менее «умно» ответил оказавшийся во дворе бородатый мужик Корт, старый знакомый Ди из близлежащей деревни.

Лошадь-то лошадь, но…

– А коня не было?

Спустившись по ступеням, Диана подошла к белоснежному созданию и критически осмотрела его со всех сторон – точно лошадь, она в смысле, кобыла. А Ди всегда предпочитала иметь дело с самцами, как с людьми, так и с животными.

– Марко сказал приготовить для вас именно Роззи, – сообщил Корт с такой значимостью, словно ему сами боги велели взять из конюшни конкретно эту Роззи, а не кого-нибудь другого.

– Ах, ну если Ма-а-арко, – язвительно протянула Ди.

Однако деревенский мужик иронии в ее голосе или не услышал, или не понял.

– Так точно, миледи! Все как было сказано! – Еще бы каблуками щелкнул. – Берете?

Корт попытался всучить ей повод, но Диана и не подумала его брать, покачала головой и вновь с сомнением посмотрела на лошадь.

– А дамского седла что, не было?

Корт же воззрился на нее как на безумную.

– Так это ж…

– «Егошество» велело приготовить мужское? – подсказала Диана.

Судя по выражению лица мужчины, он не сразу понял, как она извратила привычное ему «вашество», которое местные часто использовали по отношению к управляющему поместьем. Потом до него наконец дошло, и он интенсивно закивал.

Ясно, мужское, значит. Что ж, учитывая, что она специально купила брюки для удобства, это логично. Но, черт возьми, в последний раз Диана сидела в мужском седле лет десять назад…

– Брать будете? – повторил Корт, снова протянув ей повод.

А может, не надо?..

– Буду! – рявкнула Диана так, что мужик, вдвое шире и в полтора раза выше нее, побледнел и отшатнулся.

Боги, да их же тут правда лупят, чуть что не так. Как она могла забыть?

– Лошадь – брать буду, – сказала Ди мягче. – Повод пока подержите.

Кажется, Корт тайком смахнул пот со лба, но просьбу выполнил.

***

При свете дня деревня оказалась вовсе не такой уж зловещей. И стало понятно, что за ней ухаживают ничуть не меньше, чем за остальной территорией поместья: за те два дня, что Ди тут не было, дорогу здесь успели присыпать и разравнять, и теперь на ней не наблюдалось ни единой ямы или рытвины. А бревенчатые избушки, может, и не были раскрашены в яркие цвета, как примыкающие к усадьбе флигели, но все выглядели добротными и крепкими.

Заново привыкая к верховой езде, Диана так и не перешла с шага на рысь. Тем не менее Корт все время держался на полкорпуса позади нее. То ли для выражения почтения госпоже, то ли потому что доставшаяся ему старая кляча и без того еле перебирала ногами. Однако, стоило въехать в деревню, бородач распрямил плечи и, дав своей кобыле шенкеля, поравнялся с Ди.

– Неплохо тут у вас, – поделилась она впечатлениями, вспомнив, какие захолустья проезжала по дороге в Сливду. На их фоне это место и правда выглядело ухоженно и богато.

– Так-с стараемся, миледи, – откликнулся тот не без гордости и даже, кажется, разрумянился от похвалы. Впрочем, из-за густой растительности на его лице нельзя было сказать наверняка. – Хозяйка у нас строгая, никому не даст залениться.

– И щедрая? – прищурилась Диана.

– И щедрая! – с готовность закивал Корт, для верности приложив крупную пятерню к груди.

Ди усмехнулась и больше первой разговор не заводила – глазела по сторонам.

В разгар рабочего дня в деревне было еще тише, чем ночью. По дороге спокойно бродили куры и гуси. На завалинке одного из домов дрых толстенный полосатый кот. Дворовые собаки находились на привязи. Некоторые из них вовсе не реагировали на не касающееся их движение на улице, другие с любопытством высовывали носы между досок заборов, а из всех залаяла только одна. Но и то Ди не пришлось, как в прошлый раз, применять магию.

– Ополоумела, что ли?! – рявкнул на собаку Корт. – Свои!

И та, быстро осознав ошибку, приветливо замахала хвостом.

Все-таки день – это вам не ночь. И в светлое время суток деревня, однозначно, нравилась Диане больше.

– Кого это к нам принесло… – вдруг недовольно проворчал провожатый, и Ди, отвлекшаяся на прыгающего по крыше белого котенка, повернула к нему голову: Корт, приложив ладонь козырьком ко лбу, хмурясь, смотрел вдаль.

Диана сощурилась. А ведь и точно: у одного из невысоких заборов был привязан черный жеребец. Причем такой холеный и блестящий, что солнечные лучи отражались от его лоснящейся шкуры, точно от поверхности воды.

– Простите, госпожа, я сейчас, – коротко бросил Корт и поторопил свою лошадку.

– А-а?.. – начала было Диана, но мужика уже и след простыл.

***

– Себастиан! – расплылась Диана в широкой улыбке, когда увидела, что за гость на шикарном коне посетил деревню одновременно с ней.

Ну как гость… Судя по всему, гость, считающий себя не то чтобы гостем.

Разбитый кувшин, молоко, разлитое по земле. Совсем юная девушка, недавний подросток, с длинной русой косой – красная как рак, обнявшая себя руками и отчего-то стыдливо смотрящая себе под ноги. В шаге от нее – явно недовольный, что ему помешали, красавец-кузен в распахнутом сюртуке и без привычного шейного платка. И Корт у калитки – грозный и злой, как черт, но в то же время не говорящий ни слова и не предпринимающий каких-либо действий, только пристально глядящий исподлобья на холеного, как и его конь, господина, да бессильно сжимающий могучие и совершенно бесполезные в данной ситуации кулаки.

– Кузина?! – изумленно вскинул голову Себастиан. Надо сказать, физиономию его в этот момент знатно перекосило: нелегко одновременно изобразить радушную улыбку – ей и угрожающую рожу – Корту. – А ты… хм… откуда здесь?

– Ветром судьбы принесло, не иначе, – весело откликнулась Диана, подъехав к самому забору. – Рада тебя видеть. Составишь мне компанию?

Окаменевший у калитки Корт бросил на нее удивленный взгляд и торопливо отвел глаза. Девушка все еще не двигалась с места, зябко обнимая себя за плечи. А кузен смотрел на Ди с видом нашкодившего ребенка, который надеется, что его шалость никто не заметил.

– Компанию? – несколько ошалело переспросил он.

И Диана улыбнулась шире.

– Компанию, компанию. Ты же обещал мне экскурсию по поместью?

Настороженная гримаса на лице кузена сменилась на нечто напоминающее оскал и только потом стала похожа на настоящую улыбку.

– Конечно, дорогая кузина, буду только рад! – И широким шагом направился к выходу со двора.

Девушка попятилась, чтобы оказаться от него как можно дальше. Жалобно скрипнули под ногами черепки разбитого кувшина.

***

– Любишь посвежее? – лукаво спросила Диана, когда они бок о бок поехали по улице.

– Что? – Задумавшийся было кузен растерянно повернул к ней голову, и Ди не выдержала – звонко рассмеялась, заметив, как он воровато забегал глазами по улице.

– Молоко, – пояснила она. – Ты же за парным молоком заезжал, верно?

Напрягшиеся плечи Себастиана мгновенно расслабились, и он с чувством ими передернул.

– А, да. Ты заметила? Попросил молока, а глупая девка все уронила!

– Криворукие слуги – это всегда беда, – с сочувствием покивала Диана.

Как и господа, распускающие руки. Но кому это интересно?

Глава 24

Марко во дворе старосты не оказалось, и Диана вдруг испытала из-за этого такое горькое разочарование, что сама себе удивилась. Сдался он ей, в самом-то деле…

Сдался, черт его дери. Выдал ей задание, как какой-нибудь крестьянке, и ушел по своим управленческим делам – каково!

– Ты чего пыхтишь, как объевшаяся мышь? – поддел ее кузен, незаметно подъехав совсем близко.

– Это называется «пыхтеть, как беременный еж», – огрызнулась Диана.

Себастиан шире распахнул глаза и даже приоткрыл рот, видимо, чтобы уточнить, откуда у нее такие познания в ежах, но Ди уже взяла себя в руки и улыбнулась.

– Не бери в голову. Не нравится мне тут, вот и нервничаю.

Кузен кивнул и проследил взглядом за Кортом, который спешился первым и отправился в дом звать старосту. Потом снова посмотрел на Диану.

– То есть это была не шутка? Ты правда сейчас будешь упокаивать труп?

Ди, правда, не поняла, скривился он при этих словах от ужаса или отвращения.

Недоволен, смотрите-ка на него. А кому, спрашивается, она обязана своим поручением в том числе? Кто так сладко поддакивал тетушке Фло, когда та рассуждала, что в ее доме все должны быть при деле?

– Во-первых, – наставительно сообщила Диана, припомнив слова Эль, – упокаивают не труп, а дух. А во-вторых, я ведь темный маг, и это моя работа.

Даже самой понравилось, как это прозвучало.

Себастиан тоже проникся, потупил взгляд и буркнул:

– Конечно, извини.

Извинять его не больно-то хотелось, как и в принципе не хотелось, чтобы он ошивался поблизости, когда она будет пытаться применить худо-бедно известную ей теорию на практике. Но и избавиться от него сейчас не было возможности: сама позвала – самой и расхлебывать.

Поэтому, придав своему лицу самое что ни на есть деловое выражение, Диана слезла с лошади и тоже направилась в сторону избушки.

– Ты со мной? – бросила уже через плечо.

Пауза, которая за этим последовала, дала ей надежду, что любитель молоденьких доярок отстанет-таки сам. Но не тут-то было.

– Конечно, дорогая кузина! – откликнулся Себастиан и тоже спрыгнул с коня.

***

Старуха умерла естественной смертью. Во всяком случае, обычным зрением не было заметно каких-либо внешних повреждений, а магическим – проклятий. Бабка и бабка. Только бледная чересчур, с пергаментно-тонкой кожей. Руки со скрюченными пальцами то ли просто от старости и тяжелой физической работы, то ли еще и от болезни лежали сцепленными на впалой груди. Гуляющий во дворе ветерок колыхал седые волнистые пряди, выбившиеся из-под платка, повязанного вокруг худого морщинистого лица.

Ди задержалась взглядом на этом лице и отвернулась. Уперла руки в бока, закрыла глаза и задрала голову к небу.

На заднем дворе домика старосты воцарилась воистину мертвая, гробовая тишина.

Корт ушел ослабить подпруги у лошадей и отвести их к поилкам, да так и не вернулся.

Староста, седой как лунь старик в длинном балахоне, на манер каких носили белые маги лет тридцать назад, топтался у стены избушки, не мешая, но и неустанно приглядывая за происходящим.

Его жена, старуха, с точно так же повязанным, как у умершей, платком (вокруг головы и узелок под подбородком), молча цеплялась за локоть супруга одной рукой, а второй промокала платком слезы размером с горох. При этом, как и старик-староста, смотрела на Ди во все глаза, будто ожидала не упокоения почившей, а, наоборот, оживления или еще какого-нибудь чуда.

Себастиан топтался недалеко от них – подальше от трупа. Но тоже пялился на Диану, как на цирковую обезьяну.

Мертвая старуха – просто лежала.

Даже отвернувшись от всех действующих лиц, Ди кожей чувствовала впивающиеся ей в спину взгляды. И, как ни странно, мертвую тоже чувствовала.

Диана даже распахнула глаза от этого открытия. Действительно чувствовала. И это была не вонь, как возле кладбища, хотя она ощущала его близость и отсюда. Нечто другое – энергию смерти, такую плотную, что чуть ли не осязаемую.

Ди обернулась. Прищурилась, переходя на магическое зрение… Нет, ей не почудилось: у трупа была аура – дымчато-серая и колеблющаяся. А у трупов не бывает ауры. А энергия смерти не должна быть такой яркой, если человек скончался не несколько минут назад.

Но черт возьми, она же осматривала тело магическим зрением первым делом, как только его к ней вынесли. Буквально только что – и ничего этого не было. Так какого…

И тут до нее дошло. Слушала же она кое-что на лекциях, слушала. Жаль, что мало и вскользь, но слушала же!

– Бегите, – выдохнула Диана, в ужасе наблюдая за тем, как сцепленные между собой пальцы старухи начали разъединяться. Локоть пополз вниз, ладонь заскользила по груди – все это медленно, неспешно и в то же время неотвратимо.

– Чего? – не понял Себастиан.

Однако с инстинктом самосохранения у него было все в порядке – сперва попятился, а потом спросил.

– Что происходит, леди Делавер? – более внятно и строго сформулировал староста, да еще и шагнул вперед, увлекая за собой, как на буксире, все еще цепляющуюся за его руку жену.

Ответить Диана не успела – мертвая старуха не просто вскочила, а будто взлетела в воздух, причем резко и с места. После чего приземлилась на четвереньки, выкрутив руки и ноги под совершенно невозможным для живого человека углом, и, клацая челюстью, пошла на тех, кто был в этот момент к ней ближе всего, – к хозяевам дома.

– Бегите! – на сей раз закричала Ди что есть мочи. – Это подселенец!

Его не было, не было в теле несколько минут назад. Она была готова поклясться! Это чертово кладбище совсем близко или…

Себастиан среагировал первым: охнул и кинулся наутек, будто ему дали ногой под зад. Староста же и его старуха, наоборот, замерли, выпучив глаза и застыв от ужаса.

– Да бегите же вы! – Диана тоже инстинктивно попятилась, но, в отличие от сбежавшего кузена, не к дому, а в сторону хозяйственных построек и небольшого огорода, разбитого за ними. – Не стойте столбом!

Но именно столбами те и встали, ожидая своей смерти. А их смерть медлила лишь потому, что еще осваивалась в новом теле, привыкала и…

Момент будущего прыжка Ди почувствовала чуть ли не кожей. Захотелось зажмуриться, закрыться, сбежать – да хоть в тот же самый огород и спрятаться под какой-нибудь тыквой. Ее этому не учили, или она прогуляла занятия, или…

Нежить, занявшая недавно освободившееся тело старухи Шелеки, наконец прыгнула, по-паучьи широко расставив переломанные конечности (ну не могут целые кости и суставы так гнуться!), и Диана, больше не рассуждая, выбросила руки вперед.

Сорвавшееся с пальцев черное пламя врезалось в спину умершей и кувыркнуло ее в воздухе. Однако не уничтожило. Как кошка, после падения приземлившись на четыре лапы, подселенец клацнул полубеззубым ртом и, развернувшись, пошел в наступление на обидчицу.

Насколько Диана помнила, у свежих подселенцев всего два инстинкта: есть и убивать. И похоже, так как нежити помешали заняться первым, та резко переключилась на второе.

– Бегите! – снова закричала Диана и сама рванула с места.

Не побежала бы – нежить повалила бы ее в прыжке и обглодала лицо. Ди даже показалось, что она ощутила сверхъестественное зловоние из широко распахнутой пасти, прежде чем успела увернуться.

Кинулась прочь, швырнув магией на бегу. Один раз промазала. Другой раз попала. Тварь ослабла и чуть замедлилась, однако подыхать не собиралась.

Еще один бросок магией. И еще…

А она всего-то маг четвертого уровня. И резерв у нее для таких подвигов более чем скромный – и таял он буквально на глазах.

Тело старухи обгорело, обуглилось, воняло паленым мясом и гарью, но продолжало наступать. Прыгнуло, но Диана сумела выпустить щит. Тонкий и слабый, но и его хватило, чтобы она успела отбежать, а тварь ее не схватила.

Еще один огненный залп из обеих ладоней. Упавшая на грядку отвалившаяся рука старухи…

Нужно было еще немного, всего парочка ударов, Ди видела, чувствовала. Покрытый копотью, уже совершенно лысый череп пошел трещинами. Еще совсем чуть-чуть…

Диана собрала остатки магии, готовясь нанести контрольный удар, и вдруг споткнулась о брошенные поперек канавы вилы. Рухнула на землю спиной. А пламя из уже вскинутой для атаки руки рвануло вверх и бессмысленно ушло в небо.

Ди попыталась встать, но не успела – тварь прыгнула ей на грудь.

Не осталось ни магии, ни сил столкнуть с себя нежить. Диана лишь бессильно выставила перед собой руки, чтобы не дать черным кривым зубам дотянуться до горла в первое же мгновение. Всхлипнула, глотая слезы бессилия…

И вдруг тварь отшвырнуло от нее. Ди закашлялась, когда в освободившиеся от тяжести легкие хлынул воздух.

– Вставай! – прикрикнул на нее знакомый голос.

Диана едва не расхохоталась: может, у нее уже начался бред?

Она приподнялась на локтях, смаргивая перекрывающие обзор слезы, а потом шире распахнула глаза – не бред и не галлюцинации. Неизвестно как оказавшийся здесь Марко подобрал с земли те самые вилы, о которые Ди так не вовремя споткнулась, и теперь насадил на них то, что осталось от старухи. Тварь в теле извивалась, пытаясь соскочить с острых зубцов, и то, что ей это удастся, было лишь вопросом времени. Судя по всему, очень недолгого времени.

– Вставай, черт тебя подери! Черный маг ты или кто?! – рявкнул управляющий и, выдохнув от натуги, сделал резкий выпад вперед. Держа черенок вил двумя руками, воткнул их острие в стену сарая.

– Это ненадолго, – прохрипела Диана, наконец поднявшись и подхватив рукой побежавшую из носа струйку крови. – Вот черт… – Удивленно уставилась на окрасившуюся алым ладонь.

– Надеюсь, – огрызнулся Марко, явно имея в виду не то, что тварь сейчас высвободится и всех сожрет. И, не отпуская вил, вынул из кармана какой-то сверток, швырнул его Ди. Поймала она не иначе как чудом. – Убей ее, ну же!

Сверток оказался самым обычным носовым платком, развернув который Диана обнаружила полностью заряженный перстень черного мага.

Просить дважды не пришлось.

Кольцо было хорошим, вместительным. Но, если у тебя не слишком большой резерв, впитать в него много магической энергии ты, увы, все равно не сможешь. Тем более быстро.

К счастью, много уже было и не нужно. Диана забрала в резерв столько, сколько могла, и от всей души швырнула черным огнем прямо в раззявленную пасть чудовища.

Тело, пришпиленное вилами к стене, обмякло и занялось теперь равномерным, будто бы никуда не спешащим пламенем.

С губ Дианы сорвался нервный смешок. Она попыталась зажать себе губы рукой и почувствовала вкус сажи и крови. А потом небо качнулось и вдруг оказалось прямо перед глазами, будто кто-то его перевернул и потряс.

И только до Ди дошло, что перевернулось вовсе не небо, а она сама, как небо и все остальное исчезло.

Глава 25

– А-а-ы-пха-а! – взвыла Диана, когда на нее обрушился поток холодной воды, и рванулась вверх, судорожно хватая ртом воздух.

Пульс отбивал бешеный ритм в ушах, мокрые волосы облепили лицо, подобно стеблям хищных растений. Вода попала в нос, залилась в рот и застилала глаза.

Мгновения паники и дезориентации, пока Ди пыталась отплеваться, откашляться и отлепить от себя волосы-«щупальца», а затем раздвинуть их в стороны, открывая обзор, показались ей вечностью.

А потом она увидела причину своих мучений, стоящую неподалеку с пустым ведром в руках, и вызверилась не на шутку.

– Ты рехнулся, придурок?! – рявкнула Диана так, что с соседней грядки сорвалась в небо стайка перепуганных мелких птичек.

Не сиди Ди посреди канавы в луже воды, точно вскочила бы и отвесила бы этому идиоту зубодробительную пощечину. Или еще лучше – дробительный кое-что другое пинок. От всей широты души, так сказать. Но она, черт их всех дери, именно что сидела посреди залитой водой канавы, грязная, мокрая и сама злая как черт.

– Скотина, – прошипела Диана, в ярости ударив кулаком по влажным комьям земли, и, вскинув подбородок, воинственно сдула с лица вновь упавшую поперек него прядь. – Ненавижу тебя.

Однако возвышающийся над ней Марко лишь красноречиво закатил глаза, ясно давая понять, где видит ее мнение о своей персоне. Отбросил уже не нужное ведро в сторону (то с грохотом приземлилось на грядку) и как ни в чем не бывало шагнул к Ди, протягивая руку.

– Вообще-то, если ты не заметила, я спас тебе жизнь, – напомнил таким тоном, будто она и правда ему что-то должна, и нетерпеливо согнул и разогнул пальцы, намекая, что ей стоит поторопиться.

Она скорчила зверскую гримасу, но помощь все же приняла, схватилась за протянутую ладонь, и управляющий, потянув на себя, рывком поднял ее на ноги.

И все бы хорошо, но сапог слишком глубоко увяз в месиве, в которое превратилась канава. Диана пошатнулась и, вместо того чтобы оказаться на сухой земле возле Марко, всем весом рухнула ему на грудь. Он инстинктивно подхватил ее, не давая упасть. Покачнулся сам, пытаясь сохранить равновесие, и… Удержал бы он его, что уж там. И ее бы удержал. Отделался бы легким испугом и в прямом смысле вышел бы сухим из воды… Как бы не так!

Все эти мысли пронеслись в голове Ди буквально за мгновение, и она, недолго думая, вцепилась в плечи управляющего мертвой хваткой и подставила ему подножку.

Дальновидно ли это было? Черта с два. Приятно ли? До безумия.

Впрочем, надо отдать Марко должное, падая, не он шлепнулся на нее, а она на него, и произошло это вовсе не ее стараниями. Удар, поднятый в воздух столп грязевых брызг, боль от резкого приземления…

Марко выругался. Ди охнула, от удара об чужую твердую грудь из глаз выступили слезы, но она сморгнула их и все же нашла в себе силы, чтобы приподняться и победно ухмыльнуться. О, каким взглядом он ее одарил.

– И это я рехнулся?! – прорычал управляющий, тоже приподнимаясь.

Диана милостиво сместилась, давая ему пространство для маневра, и поза получилась весьма двусмысленной: аленсиец лежал, опираясь на локти, упертые в нутро канавы позади него, а Ди восседала на его животе верхом. Всего-то чуть-чуть сдвинуться назад и…

Фантазии одна откровеннее другой немедленно понеслись вскачь, но Диана упрямо тряхнула головой, отгоняя их от себя подальше.

– Ты! – Ткнула его пальцем в грудь, уже не зная толком, на что больше злится: на то, что он облил ее водой, вместо того чтобы бережно побрызгать в лицо или сбегать за каким-нибудь приводящим в сознание снадобьем к лекарю, или на то, что не может раздеть его прямо здесь и воплотить свои фантазии в жизнь. – Ты вообще!.. – Она уже хотела высказать ему еще что-нибудь «лестное» касательно его поступка, как замерла, окинув взглядом совершенно пустой огород. Лишь обгоревшие останки мертвой старухи все так же сиротливо лежали у стены сарая. – М-м… А где все?

– Слезь с меня, – холодно велел Марко.

Смотрите-ка на него, раскомандовался. Можно подумать, она не увидела и не почувствовала, что получившаяся поза тоже навела его на определенные мысли.

– Да пожалуйста, – огрызнулась она и действительно встала. Правда, неспешно и осторожно – чтобы не поскользнуться и в прямом смысле не ударить в грязь лицом.

Управляющий, надо признать, поднялся быстрее и ловчее. Выбрался из канавы, остановился напротив Ди. Гневно хмуря брови, посмотрел на нее, потом опустил взгляд на себя…

Диана так и не поняла, кто из них рассмеялся первым. И хорошо, что поблизости никого не было – хохочущая парочка, с ног до головы перепачканная грязью, могла напугать не хуже восставшей нежити.

Когда ее собственный смех перешел в рыдания, Ди тоже не поняла. Она же чуть не умерла, черт возьми, по-настоящему чуть не умерла. Еще миг промедления, и бабка обглодала бы ей лицо или перегрызла бы глотку. Один миг – и все. А он – водой в морду!

– Эй, ты чего? – Марко мгновенно изменился в лице и шагнул к ней.

Диана собиралась упрямо отшатнуться, а еще лучше оттолкнуть его от себя, но опять запнулась о дурацкие вилы, которые сбежавшие хозяева так и не удосужились убрать с дороги. Взмахнула руками, пытаясь не свалиться в канаву в третий раз, но в этот момент ее обхватили чужие руки.

Марко прижал ее к себе и крепко обнял. Ласково провел ладонью по волосам, должно быть, только размазывая по ним жидкую грязь.

Эта проклятая грязь была повсюду, даже во рту, не говоря уже про насквозь пропитавшуюся ею одежду, теперь неприятно липшую к коже. На гуляющем по огороду ветерке в мокром было еще и холодно, а Марко… Он был теплый и даже горячий, как тогда, на постоялом дворе мелкого городка, название которого Диана так и не запомнила.

И она вцепилась в него с неожиданной для самой себя силой и заревела сильнее.

Так еще одна из заповедей леди Делавер – никогда не показывать мужчинам свою слабость – была с позором нарушена.

Глава 26

Так называемая подмога прибыла к тому времени, когда помогать было уже решительно нечем. Оружием уж точно. Поэтому отряд из десятка здоровенных детин с мечами наперевес, поднятый по тревоге примчавшимся в усадьбу Себастианом, был послан… обратно в усадьбу.

Сам кузен, к немалому облегчению Дианы, в герои записываться не спешил и на помощь не явился, а от этих Марко с легкостью отделался. И несмотря на то что отдавал распоряжение он, все еще будучи похожим на свинью, только что принявшую грязевую ванну, послушались его беспрекословно.

Местные же галдели, переживали, разносили по деревне сплетни и толпились у калитки старосты, не рискуя войти хотя бы во двор. Староста – в собственный двор, к слову, тоже.

– То есть ты действительно решил меня притопить из благих побуждений? – фыркнула Диана, подставляя сложенные лодочкой ладони.

Марко плеснул в них водой из ковша, и Ди с наслаждением смыла грязь с лица. Руки она уже с трудом отмыла несколько минут назад. А привести в порядок волосы, тело и одежду – в походных условиях все равно было невозможно, поэтому она высушила их магией и оставила как есть.

– Нет, решил поиздеваться, – огрызнулся Марко. – Лежишь там в канаве, вся присыпанная черным пеплом, бледная как смерть. Что мне было еще делать?

На сей раз Диана фыркнула в поданное ей полотенце.

– Бежать за лекарем, конечно.

– В Иволгу?

– Да хоть куда.

– Некуда. Шелека и была местной знахаркой. – Час от часу не легче… – И я уже извинился.

Да, когда принял на себя ее отвратительную истерику. Утешал, как маленькую, и извинялся. Самый позорный день в ее жизни.

– Извинился, – признала Диана и, только теперь подняв на него глаза, криво улыбнулась. – И ты правда спас мне жизнь.

Марко же только дернул плечом, отбрасывая благодарность, и вручил ей ковш.

– Полей мне тоже. А то уже глаза щиплет от этой грязи.

Диана усмехнулась, но вредничать не стала.

Судя по тому, что гомон, доносящийся с улицы, становился все громче, жители деревни, хоть и не участвовали в битве с нежитью, но тоже здорово струхнули. Поэтому нужно было поскорее отвезти останки старухи на кладбище и закопать – для всеобщего спокойствия. Повредничать можно и потом.

***

– Что значит не будете? – переспросил Марко, недобро нахмурившись.

И Диана, стоящая у него за плечом спиной к калитке, из-за которой они только что вышли, едва не рассмеялась. Взгляд у управляющего поместьем, может, и вышел суровым, но торчавшие в разные стороны волосы сплошь в засохшей грязи делали его вид скорее комичным, нежели грозным.

Сама Ди выглядела не лучше. Свою перепачканную и перепутанную копну она свернула в жгут и засунула за ворот рубашки, чтобы не мешала. Разве что вытащила из волос запутавшиеся в них соломинки, веточки и несколько совершенно отвратительных на вид гусиных перьев. К счастью, на улице темнело, а крестьяне были слишком перепуганы случившимся, чтобы ее рассматривать.

А вот на Марко смотрели во все глаза. Не смеялись, нет, но упорно стояли на своем.

– Мы не будем этого делать, – тверже повторил староста.

Жена, маячившая за его спиной, согласно закивала, будто ей тоже предлагали брать лопату и идти на кладбище закапывать труп.

– Вы совсем обнаглели, что ли? – повысил тон управляющий.

Староста отвел взгляд, но мнения не изменил. Скорбно покачал головой и застыл. Мол, хоть убивай, не сдадимся. Люди согласно зашумели.

Марко шагнул вперед. Кто знает зачем. Схватить старика за грудки? Запугать? Ударить? Ди пока не решалась выносить точный вердикт, на что он способен и как именно ведет дела.

Но тут ему преградил дорогу Корт. И хотя управляющий сам был довольно высоким и крепким, в сравнении с огромным бородачом смотрелся он просто мальчишкой.

– Пойми, вашество, – пробасил Корт не агрессивно, но весомо, – не подойдем мы к этой дряни. И не проси. Хоть головы руби! – Крестьянин демонстративно рубанул ручищей воздух и тоже опустил глаза, точь-в-точь как староста.

– Да почему?! – чуть не взвыл Марко.

– Дык, а вдруг она… оно… опять встанет?

– Вдруг встанет! – поддерживающе выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Не встанет. – Сочтя необходимым вмешаться, Ди оторвалась от забора, к которому успела привалиться плечом, и шагнула вперед. – Все, я ее… его… Я это сожгла! Телом завладел подселенец, но теперь его нет!

– А вдруг опять залезет? – нахмурил густые брови Корт.

– Не залезет. – Ди мотнула головой. – Куда теперь залезать? Там кучка обгоревших костей.

Кто-то из женщин испуганно вскрикнул, представив себе это зрелище.

– Скелеты тоже ходят, – вновь подал голос староста. – Сам видел.

Глядите-ка, какой опытный…

– Мы – видели! – поддержала его супруга. Вот же два сапога пара. – И вообще, подселенцы, говорят, лезут только в живое, – осмелев, продолжила старуха. – А оно в мертвое полезло. Может же и опять!

Толпа одобрительно загудела:

– Может! Может!..

– Да чтоб вас, – ругнулся Марко и повернулся к Диане. Прищурился, глядя на нее в упор и явно что-то прикидывая.

И взгляд этот ей очень не понравился.

– Чего ты на меня так смотришь? – огрызнулась она и скрестила руки на груди, точь-в-точь как Корт. Правда, у того вышло внушительнее. – Леди не копают могилы. Сам иди и рой!

В толпе кто-то прыснул от смеха. Кто-то поддержал. Но стоило Марко обернуться, все тут же заткнулись и уставились в землю, без слов повторяя Кортово «не пойдем, хоть руби».

Диана же с интересом склонила голову набок, наблюдая за управляющим.

У него должность, власть, сама тетка Фло говорит, что всецело доверяет ему и его мнению. Он может здесь приказывать и может наказать за отказ подчиняться, и хозяйка это одобрит. А может надавить на крестьян, может вызвать из усадьбы бесправных рабов, а может…

– Позже обсудим, – сухо произнес Марко, прошелся взглядом по притихшей толпе и остановился глазами на старосте. – Палий, мне нужна тачка, мешок и лопата. И быстро.

…а может пойти и сделать сам.

– Так это мигом, вашество, – тут же расцвел Корт, видимо, являющийся тут правой рукой старосты.

– В сарае все есть, – благосклонно кивнул ему старик Палий.

Бородач серьезно кивнул и поспешил к калитке – выполнять распоряжение.

Глава 27

Темнело стремительно. А ночью, как известно, за оградой кладбища делать нечего. Вернее, за как раз и нужно быть – за ее пределами, снаружи. А на территории погоста – точно не стоит.

Увы, если Марко и был хорошим управленцем (в чем, опять же, Ди не так чтобы была полностью уверена), то закапыватель могил из него вышел так себе – над навыками и скоростью еще определенно следовало поработать. И это еще повезло, что закапыватель, а не копатель – саму яму вырыли загодя, вероятно, планируя устроить похороны сразу после проверки тела на упокоение. Кто же знал, что рутинная обычно процедура выйдет такой… волнующей?

Диана передернула плечами и обвела кладбище взглядом. В сгущающихся сумерках и под аккомпанемент мерно врезающейся в грунт лопаты здесь было, мягко говоря, жутковато. А после сегодняшних «приключений» погост тем более выглядел подозрительно и многообещающе. Надо будет, как только получится вернуться в усадьбу, написать Эль и поспрашивать, что это вообще могло быть – подселенец в труп.

Может, Ди в панике сразу и не сообразила, но жена старосты была права: нежить тянется к живому, и подселенцу нечего делать в мертвом теле. А то, что напало на нее во дворе домика, точно не было духом той самой почившей старухи – что-то сильное, старое и жутко голодное.

Ди снова поежилась и чуть не сверзилась с надгробия, на котором сидела (ну а какие у нее были варианты – стоять устала, а на землю садиться не хотелось). В последний момент она успела ухватиться за холодный неровный камень и остаться на месте. Бросила взгляд на Марко, заметил ли? Но тот был увлечен своим занятием и в ее сторону даже не смотрел.

Зато она, убедившись, что падать больше не собирается, – смотрела.

Смотрела, как он сгибается, набирая лопатой землю, как скидывает ее внутрь еще довольно глубокой ямы, как поворачивается, чтобы снова набрать грунта, как напрягаются при этом мышцы на его руках… Жаль, что он не снял рубашку, а только подкатал ее рукава. Но и так полюбоваться было на что. Красавчик, что и говорить. И надо же было ему оказаться работником бабки Фло…

В этот момент Марко громко выдохнул и выпрямился, вонзив острие лопаты в землю. Отер пот со лба тыльной стороной ладони и… наткнулся на пристальный взгляд Ди. Да что там пристальный – она очень подозревала, что почти что плотоядный.

Однако Диана и не подумала отводить глаза – вздернула подбородок и посмотрела прямо в ответ. Мол, да, смотрю, любуюсь, надо было надеть тулуп, если не хотел, чтобы рассматривала.

Марко хмыкнул, покачал головой каким-то своим (явно нелестным!) мыслям и вновь взялся за лопату.

– Почему не сказала-то, что ни черта не умеешь?

Он заговорил впервые с тех пор, как начал работать. И надо же ему было сказать именно это!

Диана оскорбленно фыркнула.

– А я и не говорила, что умею.

– Леди Гарье сказала, что ты дипломированный темный маг.

– Дипломированный. – Ди повела плечом. Что тут отрицать? Обученный, дипломированный, потомственный. – Какое это имеет отношение к «опытному» и «умелому»?

Марко как-то недобро усмехнулся.

– Значит, дипломы в Реонерии выдают за родословную, а не за мозги?

Если он пытался ее этим задеть или оскорбить, то здорово просчитался. Естественно, диплом ей дали за фамилию и деньги отца, она этого и не скрывала. Отец хотел, чтобы у нее было образование, – оно у нее есть. Большего от Дианы не ждали, а она и не рвалась на подвиги. Кому от этого плохо?

– Можно подумать, в Аленсии не так, – спокойно откликнулась Ди. – Или еще где.

Ей показалось, или Марко скрипнул зубами? Вряд ли показалось, потому что лопатой он замахал куда интенсивнее. Какие-то неприятные воспоминания? Своими словами она наступила на его больную мозоль? Ему самому сложно далось образование? Диана не стала спрашивать – только чужой жизненной драмы ей не хватало.

– Кстати про Аленсию, – спросила о другом, о том, что действительно ее задело еще совсем недавно. – Тебе не противно оттого, что в поместье, в котором ты работаешь, содержатся в рабстве твои же соотечественники? Как тебе быть надсмотрщиком над невольниками?

Лопата со скрежетом вонзилась в землю. Марко вскинул к ней глаза, и Ди уже ожидала увидеть в них гнев или возмущение, но наткнулась на иронический прищур.

– А ты у нас, значит, борец за права рабов?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.