Дмитрий Буйских
Глаз бога. Падение колосса

Часть первая – Орвунд

Счастливчик

Удивительно, но уже какой день стояла теплая безветренная и безоблачная погода. Красная полоска над горизонтом ещё освещала небо, но на востоке уже сотни звезд поблескивали своими огоньками. В водах узенькой речушки Эдраиль отражался поднимающийся из-за гор полумесяц. В воде послышался всплеск рыбы, которую спугнул фикстор, подошедший напиться воды. Согнув передние лапы, он склонился к самой воде. Рыба в очередной раз выпрыгнула из воды, и он отвлекся от своего занятия, резко подняв голову. Всё было в порядке и никакой угрозы не было, а потому он вернулся к питью. Фикстор находился на западном берегу Эдраиля выше по течению от Рувела. Сам же город занимал оба берега. В Рувеле было уже тихо, но из таверны продолжали доноситься громкие крики, звуки музыки и звон разбитой посуды. Фикстор снова поднял голову и обратил свой взор на город. Привлекли его не пьяные крики людей, а протяжное завывание его сородичей. Привязанные в загоне они изнывали от тоски по свободе. Они не так давно попали в руки людей и ещё не успели смириться со своей рабской судьбой. Фикстор какое-то время вглядывался в сторону домов, но ничего так и не заметил. В его взгляде можно было обнаружить некоторое сочувствие, но в то же время в нём была гордость за то, что он сам до сих был свободным. Фикстор снова наклонился к воде, а через полминуты медленным уверенным шагом ушёл в направлении леса.

Рувел был довольно большим городом для этих мест, но укреплен весьма слабо. Его деревянная стена сильно прогнила и местами обвалилась. Никому до этого не было дела несмотря на то, что на северных границах Аконии регулярно проходили стычки с Тиго. Эта война не прекращалась уже шестой год, но оба государства не принимали никаких решительных мер, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. В первые месяцы сражения были весьма кровопролитные, но потом война захлебнулась, и стороны просто периодически прощупывали почву, посылая небольшие отряды. Как только те натыкались на укрепления, то почти сразу отступали с минимальными потерями. Несколько раз правитель Аконии Рафаэль Штонг проводил переговоры с правителем Тиго – Ишанти Призывающим пламя, но прийти к какому-то соглашению так и не удалось. Объединенная армия Союза могла бы оказать внушительную поддержку, но Союз вёл ещё одну войну, требующую большего внимания – войну с Эркейном. Впрочем, Рувел располагался далеко от всех границ, а с востока его надежно защищал змеиный хребет. Самое ужасное, что могло случиться – это нападение какой-нибудь банды. Например, одной из таких банд была группа головорезов под предводительством Шенгена Полуухого. Эти ребята наводили страх на всю округу, но несмотря на это каких-то конкретных бедствий они не приносили. Пока люди платили им небольшой налог, им ничто не угрожало. Но Полоухий уже навещал Рувел в этом месяце, а потому делать так скоро ему тут было совершенно нечего. Даже стражники у ворот и те понимали, что никакой беды этой ночью ждать не придётся. Поэтому они без особой тайны по очереди дремали прямо на посту. Только самый молодой боец, ещё совсем зеленый стоял, вытянувшись как струна и крепко держал своё копье. Это приятели его запугали, ночной проверкой, вот он и старался выслужиться.

Рувел не был особо популярным городом – слишком он неудобно располагался. Вся основная деятельность разворачивалась на западе, там, где располагалась столица Аконии – Бристоль. Там пролегали главные дороги, там собирались богатые купцы и туда стремились все, кто искал для себя спасения, работу и новую жизнь. В Рувеле жили одни земледельцы, да ещё охотники и рыболовы. Из года в год они выращивали овощи, ловили рыбу и добывали мясо, чтобы прокормить себя, и для того, чтобы заработать денег. Даже скромный шахтерский городок к востоку был куда популярнее, благодаря знаменитым месторождениям деймарина. Этот металл по праву считался самым прочным во всём Орвунде, но и добыть его было необычайно тяжело. Мало кто в Орвунде мог позволить себе оружие или доспех из деймарина.

Солнце совсем скрылось за горизонтом, но в таверне “Догорающий костёр” стало лишь шумнее. Сегодня тут собралось слишком много людей, свободных мест за столами уже не было. Хозяин заведения плевался, что ему приходится работать больше, чем в другие дни, но успокаивал себя тем, что и выручка будет более существенной. Он разливал эль по кружкам, и озирался по сторонам, гадая, какую мебель придётся чинить на утро? Его опасения не были беспочвенны – слишком он хорошо знал своё дело, чтобы понимать – вероятность драки слишком высока.

“Догорающий костёр” представлял собой довольно просторное помещение с высокими потолками. Деревянные балки двумя рядами тянулись от двери к барной стойке и поддерживали потолок. У стен с разных сторон расположились лестницы – в кладовую и на второй этаж. Сверху было несколько комнат для желающих остановиться на ночлег. Пользовались ими уже не так часто, как раньше, но сегодня заняты были абсолютно все. Внизу, у дверей на стене были приколочены вешалки для верхней одежды, на которых сейчас висело только несколько шляп и одинокий плащ. По обе стороны от центрального прохода стояло по четыре стола для гостей заведения, все заняты. Барная стойка тоже не пустовала – повсюду толпились люди.

Рядом с лестницей на стуле сидел мужчина и играл на лютне. Это были отвратительные бренчания, но на него уже никто не обращал внимания. Он то и дело, прекращал играть, стараясь натянуть, как следует струны, но, когда снова играл, ничего не менялось. Вся его одежда представляла собой протёртые, местами до дыр, тряпки. Неоднократно залатанные они ещё как-то походили на одежду. Ладно, хоть сапоги у него были целые, а то его и в таверну пускать было бы страшно, но хозяин сделал для мужчины одолжение. Рядом с ним на полу стояла кружка, к которой он то и дело прикладывался, а одна из двух служанок следила за тем, чтобы его кружка не пустовала. Хозяин заведения ничего не смыслил в музыке, к тому же музыкант был его хорошим другом, вот он и распорядился проследить за артистом.

Самые шумные гости заведения сдвинули два стола и решили перекинуться в карты. Среди играющих было два городских стражника, парочка бывалых горожан, один парень, выглядевший законченным головорезом, ещё двое были из шахтерского городка на востоке. Они сдали карты, и теперь каждый поглядывал на соседей, чтобы хоть как-то понять, какие есть шансы на выигрыш. Один из шахтеров скрипя сердцем положил две монеты в центр стола. Головорез ехидно усмехнулся и уровнял ставку. Остальные последовали его примеру, и игроки начали выкладывать карты на стол.

– Ха-ха! Да мне сегодня просто везёт! – ликовал головорез, сгребая все монеты ближе к себе. Шахтеры сидели мрачные, старший из стражников тоже смеялся, а тот, что был младше, злобно смотрел на победителя. В третий раз карта шла головорезу, и он выходил победителем. Уходить из-за стола с таким поражением было стыдно и непростительно. – Будете продолжать господа? – головорез улыбался всеми зубами, три из которых были металлические.

– Конечно! Мы ведь только начали! – старший стражник почесал затылок, прищуривая один глаз, а потом повернулся в сторону. – Эй! Да принесет кто-нибудь нам ещё эля?! – обе служанки повернулись и, было дело бросились одновременно, но потом знаками распределили обязанности и вскоре на игральный стол поставили свежие стаканы.

– А ты не жульничаешь, Чаки? Не может просто так везти человеку! – недоверчиво, но тихо проговорил младший шахтер, который остался практически без денег. Головорез посмотрел на него так, будто ещё миг и он перережет глотку шахтеру. Опасаться было чего, ведь у мужчины на поясе висел здоровенный нож. Даже присутствие городских стражников не спасло бы положение, если головорез решил бы пустить в ход своё оружие.

– Не смей обвинять меня в жульничестве! Если не хочешь играть, просто убирайся отсюда, а если хочешь отыграться, то сдавай карты! – злобно проговорил головорез и на короткий миг во всей таверне стало чуть тише. Казалось, все приглядываются в ожидании того, что будет дальше.

– Да он шутит, Чаки! – смеясь проговорил старший стражник, обращаясь к головорезу, и, повернувшись к своему коллеге, от души похлопал его по спине. – Расслабься, Чаки! Это ведь всего лишь игра!

– Играть будем или нет? – нетерпеливо проговорил головорез, и шахтер начал сдавать карты.

Хозяина “Догорающего костра” звали Зурик. Он закончил разливать эль в стоящие подле него кружки, затем вытер полотенцем руки и протёр ещё и барную стойку. Хорошо, что у него в кладовой лежал в запасе ещё один бочонок эля, иначе дело могло бы закончиться скверно. Если гостям будет нечего подливать, то они по пьяни могут сами начать поиски и перевернут всю таверну с ног на голову. Начнётся скандал, а где скандал, там непременно доходит до драки! Когда же доходило до драки дело мог спасти только Дорбиш. На стражников в таких случаях полагаться не приходилось. Дорбиш был поваром, помощником и вышибалой – высокий, крепкий сильный. Зурик использовал его для тяжелой физической работы. Дорбиш отлично справлялся с переносом бочек с элем, рубил свежие тушки, с одного удара перерубая толстые кости. Единственной проблемой был слабый ум силача, из-за чего ему приходилось объяснять всё буквально на пальцах. Сейчас же Дорбиш сидел на кухне и чистил картошку. Картофелины в его огромных руках выглядели совсем крошечными. Дорбиш неловко орудовал небольшим ножом, осторожно счищая кожуру, но парочка пальцев уже кровоточила от порезов.

– Да чтоб тебя, Дорбиш! – выругался Зурик, зайдя на кухню. Великан виновато поднял на него глаза, но ничего не ответил. – Гостям опять придётся есть картошку с кровью? Перевяжи раны, пока ты не истёк кровью! – Дорбиш положил нож в кастрюлю к картофелю и поднялся со стула, сразу став выше Зурика на голову. Хозяин таверны взглянул вверх и добавил уже более спокойным тоном: – И будь начеку! – не смотря на слабый ум, Дорбиш сразу понял, о чём ему хочет сказать хозяин таверны.

За другими столиками в зале продолжались всевозможные рассказы, смех, ругань за всё на свете и то и дело слышался стук ударяющихся друг о друга кружек. Зурик каждый раз с опаской поглядывал на дверь, когда она открывалась. Когда он видел, что это всего лишь вернулся кто-то, вышедший справить нужду, он выдыхал. Ещё хотя бы одного посетителя он уже не стерпит. Служанки торопливо ходили от столика к столику, чтобы обслужить гостей. Иногда, какой-нибудь изрядно набравшийся мужик, хватался за ляжку служанки, и та с визгом отбивалась от него. Дальше этого обычно не заходило, поэтому Зурик не реагировал на такие шалости. Сами служанки тоже не жаловались. Однажды, правда один умник настолько разошёлся, что уложил официантку на стол и задрал ей юбку. Это был какой-то громила, не из местных. Несколько постоянных гостей заведения, ничего не решались предпринять, а сам Зурик в этот момент был в кладовой. Когда он поднялся то увидел, как громила одной рукой пытается расстегнуть ремень. Дорбиш стоял с глупым выражением лица и наблюдал за всем этим. Зурик выругался на него всеми бранными словами, какие только слышал, и великан лишь после этого перешёл к действиям. Служанка отделалась лёгким испугом, а вот громиле сломали руку и в буквальном смысле выбросили за дверь. Больше с тех пор подобного не происходило.

Дверь отворилась и Зурик снова нервно вздрогнув, повернул голову. Вошедший был невысоким мужчиной двадцати семи – двадцати девяти лет, с обильной щетиной на лице. Длинные черные волосы были собраны в небольшой хвост. В ухе висела серьга. Поверх рубашки была одета кожаная жилетка, на поясе висел нож. Сапоги были старые и покрыты грязью, что говорило о том, что гость долго шёл пешком. Одна рука гостя была в кармане, другая держала мешок, висевший через плечо. Гость остановился на пару секунд, окинув взглядом всё помещение. Заметив, что свободных столов нет, направился к барной стойке. Другие посетители без особого интереса глянули на него, а за одним столиком даже решили обсудить вновь прибывшего.

– У моей Кури такой же хвост на башке! Деру её и держусь за него, чтобы не дёргалась! Удобный рычаг! – говорящий подвигал тазом привстав со своего стула и держа одну руку впереди с зажатым кулаком, а другой изобразил, как он кого-то хлещет ладонью. Сидящие с ним за столиком разразились смехом. Гость прошёл мимо смеющихся, не взглянув на них. Никто не заметил, как нервно дёрнулась его губа. Это заметил лишь Зурик, не спускавший с гостя взгляда.

– Кружки эля не найдётся ли, приятель? Да и поесть бы не помешало, – проговорил подошедший к барной стойке мужчина. Он остановился чуть в стороне от хозяина заведения и обращался к тому не глядя. Зурик некоторое время молчал, продолжая натирать кружку полотенцем.

– Всё зависит от того, сколько у тебя с собой денег, – пожал плечами хозяин. Гость вытащил из-под стойки руку и со звоном положил на столешницу маленькую блестящую монету. Хозяин улыбнулся и в ту же секунду спрятал монетку в свой карман. Он перевернул кружку и наполнил её до краев. Лёгким движением он пододвинул кружку к гостю и ароматный эль слегка перелился через край. – А с едой придётся подождать, слишком много посетителей, – хозяин таверны мотнул головой в сторону зала. Гость лишь слегка кивнул и сделал пару глотков. Зурик не спускал с него глаз. – Давненько тебя тут не было, Счастливчик!

– И тебе привет, Зурик, – улыбнулся гость, поворачиваясь к хозяину таверны. – Так и знал, что соскучился по мне!

– После того, как ты в прошлый раз сбежал, так и не заплатив за ночлег и ужин, я и не надеялся тебя увидеть! За тобой должок, Счастливчик! Пятьдесят грифов!

– Пятьдесят? – удивился Счастливчик. – Кажется, я должен был всего пятнадцать? – Счастливчик начал рыться в кармане в поиске денег.

– Так это было год назад! Проценты набежали. Изволишь заплатить, или мне позвать Дорбиша, чтобы он вытряс из тебя деньги? – хозяин криво улыбнулся. Счастливчик, наконец, достал все деньги, что нашёл и открыл ладонь. Там лежало три монеты ценностью одна в один, вторая в два грифа и ещё одна более крупная с изображением закрытого шлема, увенчанного пером. Зурик потянулся рукой, но Счастливчик поспешно убрал свою руку.

– Признаться, если бы я не забыл о том, что должен тебе, не появился бы тут, – Счастливчик вернул монеты в карман. – Дай мне один месяц, и я рассчитаюсь с тобой. Я бы дал в оплату всё, что есть сейчас, но не могу же я остаться совсем без денег!

– Тогда не получишь еды!

– Брось, ты ведь меня знаешь, если я что-то обещаю, то обязательно выполняю! Я всегда держу своё слово!

– Ты мне уже один раз давал обещание! – сказал хозяин, а Счастливчик слегка помрачнел.

– Да, ладно, всё ведь обошлось, – он скривил губы в подобие улыбки, а его собеседник напротив помрачнел, вспоминая далекие времена. – Разве нет?

– Стражники во главе с Юркесом, целые день допрашивали меня и моих людей! Всю таверну мне перевернули вверх дном! Каждую бочку проверили, каждый ящик, вскрыли полы, стены, ладно хоть раздеваться не заставили, чтобы обыскать! Если ты считаешь, что это называется “обошлось”, тогда конечно! – Зурик суровым взглядом буравил Счастливчика. Атмосфера накалялась, но затем в зале послышался крик.

– Ты кого назвал шулером?! Скажешь ещё раз, и я выпущу тебе кишки прямо тут! – Зурик нервно повернулся на голос, а вместе с ним и Счастливчик. Похоже, что обстановка за игральным столом была куда более напряжённой и с секунды на секунду могла начаться драка. Чаки вскочил из-за стола, выхватив кинжал. Сзади к нему подбежал ещё какой-то тип и тоже уже держался за рукоять ножа, закрепленного на поясе. Видимо, это был приятель Чаки. Слева от головореза тоже приподнялся со стула старший из двух стражников и предостерегающе положил руку на плечо Чаки. Клуз тоже поднялся, он выглядел напуганным, но в тоже время готовым дать отпор головорезу. Он был совсем ещё юн, и в его венах кипела кровь. Рука стражника уже успела вытащить короткий меч до половины, но дальше не двигалась. За другими столиками тоже все напряглись, готовые к тому, что в любую секунду может начаться заварушка. – Убери свою руку Шов! – огрызнулся Чаки и одернул плечо, сбрасывая руку стражника.

– Остынь Чаки, Клуз не хотел тебя обидеть, – попытался успокоить стражник головореза.

– Мне плевать что он хотел! У него слишком длинный язык и пора бы ему его укоротить!

– Рискни, ублюдок! – процедил сквозь зубы Клуз, но в то же время было хорошо заметно, как трясутся его коленки.

– Ах ты мразь! – вскрикнул Чаки и бросился вперед.

На пол полетели кружки, повалился стул, ножки стола заскрипели по доскам. Пара свечей упала со своих подставок и загорелась скатерть. Шов в последнюю минуту успел схватить Чаки за запястье. Клуз же вытащил свой меч и уже был готов рубануть им. С разных сторон послышались крики. Счастливчик успел заметить, как некоторые гости взяли в руки кухонные ножи и вилки – не для того, чтобы подключиться к драке, а для того, чтобы было чем защищаться, если придётся. Да и сам Счастливчик уже нащупывал свой нож, висевший на поясе. Короткий клинок Клуза начал описывать круг, чтобы рубануть по руке головореза, но в последний момент остановился и со звоном рухнул на пол. Дорбиш, неожиданно появившийся за спиной Клуза, обхватил его огромными ручищами и со всей силы прижал к себе. Он приподнял его над полом, удерживая обе его руки плотно прижатыми к телу. Стражник бессильно махал ногами, но не мог вырваться из крепкой хватки великана.

– Отпусти меня, – выговорил он, но вышло очень тихо. Дорбиш слишком сильно прижимал Клуза к себе и тот не мог даже вздохнуть.

– Убери свою руку, я отрежу ему язык! – продолжал кричать Чаки.

– Господа! – проревел громогласный голос Зурика. Когда было нужно, он умел говорить так, что его могли услышать даже во время сражения. Всё вокруг стихло, все взоры обратились к хозяину таверны. Он смотрел суровым взглядом, словно собирался вынести смертельный приговор. Гости ждали, что будет дальше. Чаки слегка успокоился, но руку, держащую кинжал, не расслаблял. Только Дорбиш оставался стоять спиной к Зурику, продолжая крепко удерживать Клуза. Лицо Зурика внезапно смягчилось. – Господа, давайте не будем горячиться! Сегодня такой прекрасный день! Ведь сегодня праздник! Сегодня у моего племянника Тобиаса день рожденья! Мальчугану исполнилось семь лет! Красивое число, не правда ли? Давайте не будем ссориться в такой день! По случаю такого праздника, с меня каждому по кружке Эля! Я угощаю! Кульда, Манса! Всем эля я говорю! – со всех сторон послышались одобрительные возгласы и крики. Служанки забегали, торопясь выполнить поручение хозяина.

– Не знал, что у тебя есть племянники, – пожав плечами, проговорил Счастливчик.

– А тебя вообще никто не спрашивал! Придержи язык за зубами! – проговорил Зурик, не поворачиваясь к собеседнику. А затем добавил громче. – Этому не наливать! – он махнул головой в сторону Счастливчика. Тот удивлённо уставился на хозяина таверны.

– Всех угощаешь, а хорошего друга решил обделить?

– Почему бы мне вообще не вышвырнуть тебя отсюда прямо сейчас? – Зурик повернулся к Счастливчику с серьёзным взглядом.

– Потому что мы друзья!

– Друзья не подставляют друг друга, – задумчиво проговорил Зурик. – И вовремя платят свои долги!

– Да, что ты опять начал, я ведь обещаю всё вернуть.

Зурик вышел из-за стойки, махнув рукой на Счастливчика, и направился к столику, где играли в карты. Дорбиш продолжал держать стражника, Чаки уже успокоился, но продолжал стоять, поглядывая на Клуза. Кинжал он опустил, но не успел спрятать. Шов стоял рядом, готовый снова вступиться, если снова станет жарко. Скатерть вовремя успели потушить, и ситуация осталась под контролем. Одна из служанок уже собрала разбитую посуду и сейчас затирала разлитый эль.

– Кажется, ваш приятель слегка перебрал? – добродушным тоном, улыбаясь во весь рот, сказал Зурик, обращаясь к Шову. Он так же бросил дружелюбные взгляды и на остальных гостей за столиками.

– Ничего я не перебрал, я и выпить толком не успел, – быстро проговорил Клуз, которого всё так же держали над полом, хоть и слегка ослабили хватку. Зурик сделал вид, что ничего не слышал.

– По молодости с кем не бывает, – усмехнулся Шов. – Он ведь совсем ещё юнец!

– Тогда вы не будете возражать, если он немного проветрится?

– Что? Мы ещё не доиграли! Я никуда не уйду! – возмущался Клуз и начал брыкаться с новой силой. Дорбиш сжал его сильнее.

– Нет-нет, это ему только на пользу пойдёт, – улыбнулся Шов. Зурик подал знак своему великану и тот понёс стражника на улицу. Счастливчик стал свидетелем занятной сцены, когда Дорбиш отпустил Клуза, тот попытался снова вернуться в таверну. Великан легко схватил стражника, скрутил и в буквальном смысле отшвырнул подальше от дверей. Послышался стон, потом донеслась ругань. Дорбиш постоял ещё какое-то время в дверях, проверяя не сделает ли стражник ещё одной попытки вернуться, но тот решил убраться восвояси. За столиками игра возобновилась.

Эль в кружке Счастливчика уже подходил к концу, но чувство голода никуда не делось. В его кармане оставалось всего-то три монеты. Один гриф он мог бы заплатить за кружку эля, но ужин стоил три грифа. Можно было бы выпить, но остаться голодным, или поесть, но остаться трезвым. Как бы то ни было, на ночлег у него не хватало ни при каких подсчётах. У Кворена была, конечно, ещё одна монета – с изображением шлема и меча – но её бы он ни отдал ни при каких обстоятельствах. Зурик не собирался сдавать позиции и идти на уступки. Он перебирал монетки рукой в кармане и задумчиво поглядывал в сторону гостей. Похоже, что сегодня придётся спать на улице, да ещё и с пустым брюхом! Счастливчик скривил губы, а потом, сам того не замечая, достал одну из монет. Он повертел её в руке, вглядываясь в изображение.

– Удастся ли мне сегодня перекусить? – поднеся ко рту монету проговорил Счастливчик. Он снова взглянул на монету с обеих сторон, затем большим пальцем подбросил её, так что она с гудением закрутилась в воздухе. Привычным движением Счастливчик поймал монету в кулак, развернул руку ладонью вверх и разжал пальцы. К его удивлению, выпало изображение цифры один поверх меча. Лёгкая улыбка закралась на губы Счастливчика. – Кажется, с голоду мне сегодня не умереть! – в ту же минуту перед ним поставили миску с супом, от которого шёл сладостный аромат, и веяло теплом. Рядом появилась кружка с элем и внушительный ломоть хлеба. Это Манса поставила перед ним еду и питье, и Счастливчик теперь вопросительно смотрел на то, как она затирает пролившийся из миски суп – слишком уж резко она его поставила.

– Скажи спасибо, вон тому старику, он распорядился угостить тебя за его счет, – Манса мотнула головой в сторону.

Счастливчик приподнялся на стуле, чтобы развернуться. В глубине зала, в самом темном углу, за самым скромным столиком он увидел одинокую сгорбившуюся фигуру. Это даже был не столик, а какая-то тумба, предназначенная для совершенно других целей, но не для гостей таверны. Счастливчик сразу догадался, что этот старик появился в таверне в тот момент, когда все места уже были заняты, вот ему и освободили уголок. Счастливчик подумал про себя, что на месте Зурика вообще такого старика и близко не подпустил к таверне, но хорошо, что Зурик на уголок расщедрился. Со своего места Счастливчику было плохо видно старика. На том был старый, оборванный плащ цвета грязи, черная куртка, голову покрывал капюшон. Из-под куртки выглядывала дряблая, почерневшая рука. Счастливчик ещё раз взглянул на миску с супом, которую перед ним поставили и ещё раз удивился. Не часто его угощали престарелые старики в тавернах.

– Что это за старик, там сидит в углу? – спросил Счастливчик, когда Зурик вернулся за стойку. Хозяин таверны пригляделся. – Кто он?

– Да бог его знает! Не помню, чтобы встречал его тут раньше, – пожал плечами Зурик. – Сам его спроси!

Счастливчик обернулся, но заметил, что уголок уже пуст. Старик пропал и лишь закрывающаяся дверь говора о том, что гость ушёл.

– Есть ли тут смельчаки?! – послышался крик из-за игральных столиков. После того, как одного из стражников вышвырнули на улицу, игра не клеилась. Двое шахтеров играли весьма скучно, то и дело проигрывали. Ставки делали совсем скромные, явно не рассчитывая на выигрыш. Чаки и Шов собирали весь банк, поочередно становясь победителями. То, что шахтеры останутся ни с чем, было ясно, как день, но всё это было слишком уж скучно. – У нас не хватает игрока! Неужели никто не хочет проверить свою удачу? – Чаки крутил головой, осматривая лица окружающих. Его немного пошатывало, и он нервничал, из-за того, что ему никто не отвечал.

– Проверить удачу, ты говоришь? – усмехнулся Зурик из-за своей стойки. Чаки уставился на хозяина таверны, не отвечая. – Кажется, мой друг был бы не прочь! – Счастливчик с недоумевающим видом посмотрел на хозяина таверны, стоящего прямо перед ним. – Недаром ему даже прозвище дали – Счастливчик! В игре он настоящий профи! – Чаки вопросительно ждал.

– Зурик ты что задумал? Я ведь не играть сюда пришёл! – возмущался Счастливчик, но Зурик лишь ехидно улыбнулся. Он подбадривающе похлопал Счастливчика по плечу.

– Тебе ведь нужно возвращать мне долг?! Уверен, ты постараешься и оберешь этих мошенников до нитки! Брось, я ведь слышал, что ты никогда не проигрываешь!

– Ну, так, что, Счастливчик? – Чаки вышел из-за стола и теперь стоял в проходе. Одна его рука упиралась в бок, практически касаясь рукояти кинжала, которым он уже успел сегодня размахивать. Другой рукой Чаки упирался в деревянную балку, подпирающую потолок. – Будем играть или тебе ещё мамка не разрешает? Очко от страха сжалось? – Счастливчик посмотрел прямо в глаза головорезу, и понял, что выбора у него попросту нет. Либо он согласится сыграть, либо его будут ждать неприятности. Счастливчик уже не раз сталкивался с подобными Чаки людьми и прекрасно знал, что выпившие головорезы воспринимают отказы как личное оскорбление. А тут ещё и прилюдно! Счастливчик сглотнул, перебирая в кармане монетку. Он привстал и тут же почувствовал мощный шлепок по спине, подталкивающий его вперёд.

– Конечно, он играет! – Зурик рассмеялся.

– Вот и правильно! Сейчас посмотрим кто тут на самом деле счастливчик.

Общий гомон в зале стих. Практически все присутствующие ожидали, что же предпримет Счастливчик. Выбора действительно не было, и он решил сыграть. К тому же это был отличный шанс хоть немного заработать. Что-что, а в карты он играл мастерски. Зурик приукрасил его навыки, но был в самом деле близок – Счастливчик редко проигрывал.

– Хорошо! – он направился к свободному стулу, где до этого сидел один из стражников. Чаки скривил губы в ухмылке, Шов весь сиял от радости, а его щеки горели от выпитого. Двое шахтеров не знали, что и думать. Они надеялись, что теперь проигрывать будут не только они, и одновременно молились не проиграть ещё и новенькому игроку. – Ставлю всё, что у меня есть! – решительно заявил Счастливчик и со стуком положил две монетки на стол – все свои три грифа. Все пару секунд смотрели на “огромную” ставку, а потом разразились хохотом.

– Похоже, что после первой же партии нам придётся искать другого “счастливчика”! – пошутил Чаки и игроки ещё больше рассмеялся. – Зурик! – сказал он громче. – Начинай подыскивать замену, этот сейчас останется с голым задом! Только смотри, чтобы у новенького был кошель с собой! – даже шахтёры поддержали эту шутку. Зурик только широко улыбнулся, продолжая натирать кружку до блеска. Чаки и Счастливчик сели на свои места, а затем каждый из игроков поддержал ставку, так же выложив на стол по три грифа.

– Ты ведь не из здешних мест? Не припомню твоего лица, – спросил продолжая улыбаться Шов. Счастливчик бросил на него короткий взгляд.

– Не из здешних, но я люблю путешествовать, – пожал он плечами. – Кто сдаёт?

– Ты новичок, тебе и карты в руки, – сказал Чаки, а потом добавил предостерегающим тоном. – Только смотри без глупостей, у нас тут не любят мошенников.

Счастливчик с некоторым волнением взял колоду и не глядя стал её перемешивать. Его движения сначала были грубыми и не точными, но через несколько секунд он стал перекидывать карты с огромной скоростью. Его движения стали выверенными, уверенными и каждый за столом понял, что к ним присоединился опытный соперник. Счастливчик разложил карты по кругу, взял те, что выпали ему, изучил их и положил рубашкой вверх. Он машинально вытащил монету с изображением закрытого шлема и начал подбрасывать её пальцем и ловить. Это простое движение он проделывал уже много раз и делал это столь ловко, что даже мог не следить за полётом монеты. Монетка приятно гудела в полёте, и этот звук успокаивал Счастливчика. Чаки и Шов тоже уже посмотрели на свои карты и ничем не выдали своих эмоций. Зато Счастливчик заметил, как глаза одного шахтера раскрылись от удивления, а другой, наоборот, весьма приуныл, глядя на карты. Не удивительно, что эти двое всё проигрывают, с такой-то реакцией на карты.

– Давай Счастливчик, твой ход! Только не сглупи! – усмехнулся Шов, переглянувшись с Чаки.

– А с каких пор, местная стража на короткой ноге с головорезами? На родственников вы не похожи, чтобы предположить, что вы просто выбрали разные профессии, – Счастливчик посмотрел в упор на старшего стражника. Тот на секунду сделал удивленное лицо, но потом широко улыбнулся. Видимо, этот стражник очень любил улыбаться.

– Твоя любознательность, может навредить тебе, – сухо проговорил Чаки. – Клади карту, Счастливчик, не тяни время.

Счастливчик ещё раз подкинул монетку, поймал и взглянул на неё. Затем он не глядя вытащил одну из своих карт и положил в сброс. На него удивлённо посмотрели все оставшиеся игроки.

– Он блефует, – хитро покачал головой Шов, а Чаки смотрел на Счастливчика более серьёзным взглядом. Пропуск первого хода не был такой уж редкостью, но говорил о том, что игрок хочет сначала присмотреться к другим, прежде чем принимать какие-то действия. Следующий должен был ходить первый из шахтеров. Он выложил карту войны ценой в пять очков и взглядом указал, что ходит против головореза. Приятель шахтера решил помочь и добавил к атаке ещё два очка. Чаки усмехнулся, видимо шахтеры уже не раз проделывали подобные ходы. Головорез сделал вид, что теряется, какую же карту ему выложить и через несколько секунд, всё же выложил карту крепости ровно на семь очков. Чаки, как победитель в этом ходу забрал случайную карту у первого шахтера, а сыгравшие карты отправил в сброс.

Счастливчик внимательно следил за тем, как играют остальные, и продолжал подбрасывать свою монетку. Шов, как он и рассчитывал, стал играть против первого шахтера и снова оставил того без одной карты. А вот Чаки пошёл на Счастливчика одной из сильнейших карт войны и Счастливчик был готов к этому. Он снова подбросил монетку и выложил карту крепости с самой маленькой ценностью. Чаки почему-то не особо обрадовался своей победе в этот ход. Головорез, с хмурым взглядом протянул руку, чтобы забрать у Счастливчика одну из карт. Карты тем временем продолжали лежать рубашкой вверх на столе, и Счастливчик не поднимал их, чтобы изучить ещё раз. Ему хватило того, что он хорошо запомнил их порядок, когда посмотрел на них после раздачи. Чаки водил рукой над картами, вглядываясь в лицо соперника, но тот сохранял хладнокровие. Наконец головорез взял карту и, взглянув на свой выбор слегка побледнел. Счастливчик это заметил, но смог сдержать себя, чтобы не улыбнуться. Карта была самой дешевой атакующей и была практически бесполезна.

– Ты ведь сказал, что ставишь все деньги что есть?! – сказал Чаки, обратив наконец внимание на монетку, которую Счастливчик продолжал подбрасывать.

– Это безделушка ничего не стоит, сувенир, – махнул рукой Счастливчик и снова подбросил монетку. Она снова приятно загудела и мягко упала в ладонь своего владельца.

Дальше игра продолжалась более напряженно. Счастливчик больше не пропускал ходов, а играл в атаке в свои ходы, и защищался так чтобы наверняка. Первым, как и ожидалось, без карт остался один из шахтеров, а вот потом неожиданно закончились карты у стражника. Он слишком часто помогал Чаки, добавляя карты к его атаке и защите. Ну и под конец партии карты остались лишь у Чаки и Счастливчика. Последний всё подкидывал монетку и сохранял спокойствие. А вот его соперник нервничал. На кону стояли небольшие деньги, но для головореза победа была делом чести. Проиграть новичку будет слишком уж унизительно.

– Чаки, если ты проиграешь, то я буду ещё долго напоминать тебе об этом позоре, – рассмеялся Шов. Счастливчик улыбнулся, но головорез только огрызнулся.

– Что смотришь! Клади давай уже карту! – выговорил он с нетерпением.

Счастливчик уже в который раз подкинул монетку и выложил очередную карту. Спустя минуту Чаки остался без карт, а Счастливчик вышел победителем в этой партии. Теперь он позволил себе свободно улыбаться и сгрёб со стола все монеты.

– Давай ещё! – огрызнулся Чаки.

– Конечно! Мы ведь только начали! – со своей не исчезающей улыбкой сказал Шов.

– Только если ещё одну партию, и без того уже кучу денег спустили, – сказал первый шахтер. Несмотря на то, что он в основном проигрывал, он улыбался и видимо был доволен игрой.

– Я раздам, – сказал Чаки и замешал колоду. Счастливчик улыбался одной стороной рта и всё подбрасывал свою монетку. – Ставлю десять грифов!

– Повышаю ставку до пятнадцати! – Счастливчик решил поставить всё что есть, раз его вынудили играть, так надо заработать!

– Поддерживаю, – сказал грустным голосом шахтёр.

Счастливчик отсчитал монеты и выложил на стол всё что выиграл. Шахтеры тяжело выдохнули, но тоже выложили деньги. Шов, особо не задумываясь бросил несколько монет на стол, жестом, каким обычно бросают милостыню нищему. Зурик то и дело проходивший мимо стола, каждый раз заглядывался, чтобы ничего не пропустить. Может быть, повезет и обойдётся без драки?

– Проигравший ходит первый, – сказал Шов и с улыбкой посмотрел на своего приятеля.

– Оставь свои напоминания при себе! – сказал Чаки и выложил карту против первого шахтера. К удивлению головореза, Счастливчик подержал защиту шахтера.

– Дружков себе нашёл? – злобно сказал Чаки, давая шахтеру выбрать случайную карту. Счастливчик ничего не ответил, но позволил себе слегка улыбнуться. Из круга в круг у головореза неизменно исчезали карты. Удача оставила его, и вскоре он остался без единой карты, первым выйдя из игры.

– Да чтоб вас всех! – выругался он, не веря своим глазам. Шов, сидевший рядом с ним, смеялся в голос. – Ты что ухмыляешься?! – прокричал он злобно на Счастливчика. – Готов поспорить, что ты жульничаешь!

– Нужно уметь иногда проигрывать, – задумчиво проговорил Счастливчик, отражая атаку следующего игрока. Ещё через несколько минут в игре остались только Шов и Счастливчик. Последний сидел с двумя картами против одной карты стражника. На столе у Счастливчика лежала карта войны в четыре очка и карта защиты в девять очков. Карта атаки была слабой, но у Шова вообще могло не оказаться карт крепостей. Счастливчик подбросил монету и проследил за тем, как она упала на ладонь. Он взял левую карту – карту атаки и отправил её в сброс. Шов выложил карту крепостей ценностью в восемь очков, и Счастливчик понял, что поступил правильно. Он перевернул свою последнюю карту и положил рубашкой на стол. Это была карта крепости ценностью в девять очков. Попробуй атаковать, Счастливчик бы проиграл партию.

– А ты и впрямь счастливчик! – рассмеялся Шов.

– Он просто мошенник! Выкладывай, как тебе это удалось?! Я следил за тобой!

– О чём ты говоришь? – спросил Счастливчик, делая вид, что совершено не понимает о чём идёт речь. Он больше не подкидывал монету, а убрал её в карман. Он собирался сгрести со стола выигрыш в семьдесят пять грифов, но не успел. Чаки вскочил со своего стула и уже держал в руке свой кинжал. Он с размаху собирался всадить его в руку Счастливчика, но тот успел одернуть её. Лезвие вошло в деревянный стол. Вокруг послышались вскрики, заскрипели стулья, где-то разбилась кружка и зазвенела ложка.

– Ты не получишь этих денег обманщик! Я чую, что тут не обошлось без какого-то волшебства! Ты играл так, будто знал каждый ход наперед! – кричал Чаки, приготовив нож для нового удара. Шахтеры стояли уже чуть в стороне. Шов настолько уже был пьян, что еле мог поднять себя, хоть и оставался в сознании. Он сидя попытался удержать своего приятеля-головореза, но тот не глядя отмахнулся, да так, что ударил стражника по голове. Удар пришёлся рукоятью кинжала и Шов тут же потерял сознание. Со стороны кухни уже спешил Зурик и Дорбиш. У великана было глупое выражение лица.

– Я выиграл всего лишь вторую партию! Немного мастерства, немного удачи, немного внимательности, вот и весь секрет! – ответил Счастливчик, бросая взгляд на деньги на столе. 75 грифов не состояние, но с ними жизнь будет куда лучше, чем без них, хватит и на пару ночей, да ещё есть и пить можно в своё удовольствие.

– Как же, как же! Я следил и видел, как ты всё время подкидывал монету! Бьюсь об заклад, если бы не эта монета, ты бы не выиграл! Подкидывал её чтобы переманить всеобщее внимание на неё, чтобы мы не видели, как ты меняешь карты под столом? Отвечай! – Чаки был вне себя от ярости.

– Что тут происходит? Кто-то нарушает правила игры? – спрашивал подоспевший Зурик. Он сделал такое лицо, будто сам в чём-то провинился. – Может ещё эля? Как самым лучшим гостям, я готов сделать презент в виде бесплатной кружки! – Зурик выхватил одну из кружек эля у проходившей мимо служанки и протянул её Чаки. Тот вырвал её из рук хозяина таверны и швырнул об пол. Осколки керамики полетели в разные стороны, эль забрызгал ноги людей, сидящих за соседним столиком. Они недовольно косились на Чаки, но не рисковали высказывать что-либо.

– К чёрту твой эль! Ты подсадил за мой стол мошенника! Может вы в сговоре с ним?!

– Он жульничал? То-то я думал, что это ему раньше так всегда везло в картах! Я сейчас же вышвырну его отсюда! Дорбиш! – скомандовал Зурик и великан в один миг скрутил руки Счастливчику.

– Эй, я и сам могу выйти! Только сначала отдайте мой выигрыш!

– Эти деньги мы вернем обратно! – возразил Чаки. – Победа была нечестной, поэтому и выигрыша тебе не видать!

– Я следил за ним, никаких карт он не подмешивал. Он выиграл честно, – попробовал вмешаться первый шахтер, но на него даже никто не посмотрел.

– Это мои деньги, я их выиграл! – кричал Счастливчик.

– Заткнись, пока я тебе горло не перерезал! – Чаки снова было бросился на Счастливчика, пока того крепко удерживали. Зурик предусмотрительно удержал его рукой.

– Минутку-минутку, господа! – проговорил он дружелюбным тоном. – Может быть, вы не в курсе, но этот, как вы говорите мошенник, задолжал мне 50 грифов!

– Пятнадцать! – выкрикнул Счастливчик, но на него никто не взглянул.

– В том, что он мошенник, сомневаться не приходиться! – продолжал Зурик. – Вышвырнуть его отсюда нужно было ещё тогда, когда он только сунулся в дверь! Но факт остается фактом, он мне задолжал! А теперь, похоже, и вас собрался оставить без денег! Есть ли доказательства, что он играл не честно? Кто-то уличил его в мошенничестве? Кто из вас поймал его за руку? – Зурик посмотрел на лица игроков. Шахтеры помотали головами, Чаки был в сомнении, но не мог сообщить ничего конкретного. Шов всё ещё лежал на полу без сознания.

– Он нас всех обманывает это факт! Подержите его, я проверю его карманы и рукава! – сказал головорез, и потянулся к Счастливчику.

– Какого хрена! Не трогай меня! – кричал он, но на его крики не обращали внимание. Головорез прощупал рукава, вывернул карманы, найдя единственную монету, ту, что Счастливчик всё время подбрасывал. Чаки, покрутил её в пальцах, разглядывая со всех сторон. – Эй, положи откуда взял! Это монета моя и только моя! Кому говорят верни на место! Зурик! Мне казалось у тебя тут приличное заведение! – Счастливчик гневно посмотрел на хозяина “Догорающего костра”. Тот сделал виноватое выражение лица, и закашлялся, повернув голову к Чаки. Тот сплюнул на пол, но вернул монету в карман – ничего странного в ней действительно не было, да и подменных карт тоже не оказалось.

– Похоже, доказательств, в самом деле, нет, – пожал плечами Чаки, слегка остывая.

– В таком случае я предлагаю поступить следующим образом: эти деньги мы поделим! Двадцать пять грифов я заберу себе в уплату долга этого мошенника. Другую половину он будет мне по-прежнему должен. Сорок восемь грифов вы поделите на четверых в равных долях. Полностью ваши расходы это не покроет, но хотя бы частично. Вы ведь всё же проигрывали, явных доказательств мошенничества нет, думаю справедливо, что кто-то останется в минусе. – Зурик хитро посмотрел на Счастливчика и тот недовольно замычал

– Ну а ещё два грифа? – недовольным тоном спросит Чаки, он явно чувствовал, что его где-то обходят, но не мог ни к чему придраться.

– Что такое два грифа? Пусть забирает, не выгонять ведь его на улицу с пустыми руками! – Зурик мотнул головой в сторону Счастливчика. – С меня всем по паре кружок эля, чтобы вам отдыхалось веселее. Ну как?

– Отличная идея, – хором сказали шахтеры, а Чаки только успел открыть рот, но Зурик опередил его.

– Вот и отлично! Делим, значит, как и обговорили, – он нагнулся к столу и профессиональным движением сгреб ровно двадцать семь грифов со стола, и в тот же момент большая часть исчезла в каком-то из его карманов. Никто не успел заметить в каком именно. – Ну а это тебе за неудобства и за то, что тебе придётся покинуть нас раньше, чем ты рассчитывал! – Зурик сунул в карман скрученному Счастливчику две монетки и подмигнул ему.

– Что с ним делать? – прохрипел Дорбиш.

– Счастливчик уже уходит, – сказал Зурик и направился к барной стойке.

– Да отпусти ты меня! – кричал Счастливчик, а в следующую секунду почувствовал, что находится в свободном полёте. Какие-то доли секунды он парил, но затем рухнул на землю, больно ударился плечом и коленом, перекатился через спину, зацепил с одной стороны камень, с другой стороны колючую ветку и затем остановился. Всё тело ныло. Счастливчик перевернулся и присел на земле, потирая ушибы. Он оказался на ночной улочке Рувела, и вокруг было удивительно тихо. В окнах таверны горел свет, и изнутри ещё доносились слабые крики и смех, но такие далекие и глухие, что на них и вовсе можно было не обращать внимания. Крики и смех стали чуть слышнее, когда дверь в таверну отворилась и практически сразу затворилась. Через мгновение в Счастливчика что-то ударилось. Это вышвырнули его походный мешок. – Спасибо! – выкрикнул он в сторону таверны.

Конечно, он совершенно не надеялся, что ему ответят, он просто был зол из-за сложившейся ситуации. Он засунул руку в карман и вынул все монеты, какие там лежали. Два грифа и ещё одна необычная монета. Если считать, что ему удалось поесть, выпить, частично рассчитаться с долгом Зурика и при этом потерять только один гриф, то всё выходило весьма недурно. На счет долга Счастливчик не был уверен, но идти за объяснениями к Зурику он сейчас не собирался. Счастливчик убрал грифы в карман, а монету с изображением шлема оставил на ладони. Он покрутил её в руке, размышляя, затем подбросил и поймал, чтобы взглянуть, что выпало. На ладони в свете звезд он разглядел изображение единицы поверх меча. Спать в кровати ему сегодня не удастся, но к этому Счастливчик давно привык. Ночи не такие холодные, а значит, можно поспать и под открытым небом. Если походить по улочкам, может даже удастся найти какой-нибудь сеновал и забраться туда. Счастливчик даже улыбнулся и собирался встать с земли. Однако перед ним возник чей-то силуэт.

Счастливчик охнул от неожиданности. В темноте ночи, силуэт предстал ему в виде чёрной, бесформенной тени. С большим трудом всё-таки можно было признать, что эта тень на самом деле является человеком. Счастливчик напряг зрение и смог разглядеть очертания худощавых чёрных рук, лицо, больше напоминающее череп, в котором поблескивал всего один глаз. Если это и был человек, то он сильно горбился. Но самое главное от него несло. Чем именно пахло было сложно сказать, но запах был весьма скверный. Это был запах разложения. На фигуре был плащ, который скрывал остальное тело.

– Простите, если напугал. Счастливчик, верно? Так я могу к вам обращаться? – медленным хриплым голосом проговорила темная фигура. Фраза прозвучала несколько отстраненно, слова были произнесены лишь потому, что нужно было что-то произнести. Теперь Счастливчик понял, что это тот самый старик, который сидел в углу таверны. Он встал и инстинктивно положил руку на ремень, в сантиметре от рукояти ножа.

– Кто вы такой? Наверное, вы хотите услышать слова благодарности за то, что угостили меня ужином?

– Я всего лишь старик, – послышался хриплый смешок, и фигура сотряслась от кашля. Когда кашель прекратился, старик откинул капюшон, и Счастливчик смог лучше разглядеть своего собеседника. На голове практически не было волос, а те, что были, росли редкими пучками. На голове и лице было большое количество чернеющих язв. Губы были сухими и потрескавшимися. Щеки сильно впали, один глаз ввалился, а второй был прикрыт грязной повязкой. – О, не бойтесь, это не заразно! – старик указал на своё лицо. – По крайней мере, пока вы не разменяете вторую сотню, – старик было засмеялся своим страшным хриплым смехом, но кашель заставил его согнуться. Счастливчик стоял в ожидании, не убирая руку от ножа.

– Так зачем вы угостили меня ужином? Похоже, что моя благодарность вам вовсе не нужна.

– Это верно, не нужна, – одинокий глаз не спускал взгляда со Счастливчика и внимательно разглядывал его. – Дело в том, что я искал того, кто сможет выполнить одно небольшое дело, господин Счастливчик, – старик жестом предложил пойти за ним. – Отойдём в сторону?

– Говори, что хотел, я не думаю, что нам по пути, – несколько грубо ответил Счастливчик, но старик не обратил внимания на его тон. Он развернулся и хромая, побрел в сторону стойла рядом с таверной.

– Не забывай, что ты должен мне за ужин, – тихо проговорил старик и Счастливчик выругался. Он пошёл следом, пока они не зашли в небольшое огороженное с трех сторон стенами помещение. Несколько фиксторов потревоженные незваными гостями подняли головы и тихо зарычали. Они были привязаны и поэтому только топтались на месте. Старик подошёл ближе к одному из них и тот отступил вглубь насколько позволяла привязь. Похоже, что животные боялись старика и Счастливчик удивился. Это были определённо ручные звери, на них приехали гости в таверну. Они с рождения росли рядом с людьми, те их кормили и ухаживали за фиксторами. Счастливчик не раз видел, как фиксторы могут идти рядом с человеком и выполнять различные команды. При этом они руководствуются не страхом, а любовью к людям, они их друзья, а порой и верные соратники. Счастливчик подошёл к ограде и протянул руку ладонью к зверю. Тот заурчал, и осторожно подошёл к Счастливчику. Фикстор вытянул шею и принюхался к ладони человека. Счастливчик видел, как зверь шевелит своим носом, а его длинные усы слегка касаются руки. Ещё через секунду фикстор лизнул руку шершавым языком, и Счастливчик её одернул.

– Ну, зачем? Теперь рука будет вонять! – проговорил Счастливчик, а старик издал звук похожий на смех и закашлялся.

– Удивительные животные, не правда ли?

– Огромные кошки и всего-то, – пожал плечами Счастливчик. – Так что за дело? – с нетерпением спросил он.

– Дело, да, – старик задумался на пару секунд и снова заговорил. – Восемь лет назад… – произнёс он, и Счастливчик резко повернулся к нему.

– Восемь лет назад? Серьёзно?! Неужели за это время ты никого не нашёл, кто смог бы тебе помочь? – Счастливчик усмехнулся своей шутке, но заметив, каким взглядом смотрит старик сразу убрал улыбку с лица. Одинокий глаз старика мог бы испепелить его. Даже фиксторы занервничали и заскулили. Больше Счастливчик решил не прерывать старика.

– История будет короткой! Без предыстории ты меня и слушать не стал бы! – проговорил старик. – Так вот, восемь лет назад я жил в другом месте и дружил с одним парнем. Тогда я был немного моложе и выглядел лучше, чем сейчас, но я не помню сколько мне тогда было, – старик задумался, прикладывая руку к виску. – А, не важно, – он махнул костлявой рукой так, что Счастливчик в серьёз стал переживать, как бы та не отвалилась. – Парню было чуть больше двадцати трех. С какой стати этому парню дружить с таким стариком как я? Это ты хотел спросить?

– Это каждый спросит, – согласился Счастливчик. – Ходячий скелет и полный сил парень, которому в пору за девушками бегать, а не за стариками!

– Этот парень был очень болезненный! – повысив голос, прохрипел старик, а потом успокоился. – С самого детства его мучили самые разные болячки, его отец ушёл из дома и больше не вернулся. Мать мучилась с ребенком до самой своей смерти. К её облегчению смерть пришла раньше, чем должна была. Этот парень, – старика сразил кашель, и он согнулся пополам. Счастливчик хотел удержать его, но остановил свою руку на расстоянии. Этот старик был каким-то мерзким и прикасаться к нему вовсе не хотелось. – Парень с десяти лет рос без родителей и только благодаря местной знахарке оставался жив. Молодая девушка, весьма талантливая, хорошо разбиралась во всевозможных травах, она сделала настоящее чудо. Благодаря её лечению, болезни отступили от мальчика, и подарили ему ещё время для жизни. Но болезни только отступили, они никуда не исчезли! Через какое-то время они снова взяли своё. Этот парень, каждый день молился Йеилуне. Он часами стоял на коленях и просил об избавлении от болезни. Он обещал ей всё на свете, обещал с неба звезду достать, если Йеилуна исцелит его, только боги редко когда прислушиваются к человеческим просьбам! – последнюю часть фразы старик проговорил с явной агрессией. Счастливчик кивнул, в знак понимания. Он слышал множество историй о поклонении богам, но боги никак при этом не помогали, нуждающимся. Старик тем временем откашлялся и продолжил. – Происходило всё это в Эркейне, в небольшом городе Поранье. Тогда городок был независимым и не относился к Эркейну. Эркейном же правил жестокий человек, – старик закашлялся, не закончив фразу.

– Стюларион третий, – кивнул Счастливчик. Он не был знатоком истории, но такие вещи знали все в Орвунде.

– Он самый, – кивнул старик. – По его приказу войска Эркейна постоянно совершали набеги на ближайшие города. Забирали всё, что могли: деньги, драгоценности, скот, женщин. Те, кто отказывался платить монетой, платили своими жизнями. Войска жгли целые деревни. Так вот, я хоть и был моложе, но хорошим здоровьем похвастать не мог уже тогда, – старик в очередной раз закашлялся, а Счастливчик увлёкся рассказом и уже с нетерпением ждал продолжения.

– Тебя с этим парнем лечила одна и та же знахарка, старик?

– А ты не такой уж и дурак! Наверное, я всё-таки не ошибся в тебе! – старик заскрипел смеясь. – Верно, знахарка держала нас двоих у себя дома. Мне даже уступила свою кровать. Тогда-то мы и познакомились с парнем – восемь лет назад. Парень поведал о своей тяжелой жизни со всеми этими болезнями. Сказал, что молится Йеилуне. Она ведь богиня земли и всего живого. Тогда я в шутку спросил парня – может, ты молишься не тому богу? Парень, однако, не засмеялся, он всерьёз задумался над сказанным. А через пару дней войско Эркейна напало на Поранье. Мы с этим парнем увидели тогда слишком много ужаса. Я бы отдал второй глаз, чтобы ничего не видеть, но я ничего не мог поделать. Меня, парня, знахарку вытащили за ноги на улицу. Девушку собирались изнасиловать, мы пытались сделать хоть что-то, но нас жестоко избили. Знахарка ничего не могла противопоставить сильным воинам, а мы бессильно смотрели за тем, что делают с ней эти нелюди. Мы бы и хотели отвернуться, но нам держали головы и били, если мы закрывали глаза. Тот случай отнял не один год моей жизни, – старик помотал головой и прокашлялся, подставив свою почерневшую руку. – Знахарка выжила, но её дом сожгли, вместе со многими другими домами в деревне. Войска Эркейна отступили, но оставили после себя смерть и разрушения. Тогда парень стал молиться Даорону. Он просил бога войны дать ему сил, чтобы уничтожить армию Стюлариона третьего. Ещё через неделю все болезни парня прошли, а тело окрепло. Знахарка была в полном изумлении, потому что её лекарства не могли оказать такого эффекта. Я плохо мог двигаться тогда, а вот парню больше было нечего делать у знахарки, лечение ему больше не требовалось, и он ушёл. Перед тем, как уйти, парень раскрыл мне свой секрет, – старик сделал паузу, вглядываясь своим глазом в глаза Счастливчику. – Он задрал рукав своей куртки и продемонстрировал налокотник на правой руке. Это был дар Даорона. Дар бога, которому он теперь поклонялся. Признаться в тот момент я не представлял, чем всё это обернётся, но теперь я виню себя за то, что именно я посоветовал этому парню молиться другому богу. Последними словами, что мне сказал парень – была клятва убить Стюлариона третьего.

– Стюлариона третьего убили во время осады Лукаса. Шесть лет назад если не ошибаюсь, – вспомнил Счастливчик.

– Верно, только, если помнишь, войны на этом не закончились, – сказал старик и снова закашлялся. Счастливчик кивнул с пониманием.

– Как зовут этого парня? – у Счастливчика появилась догадка, и он решил её проверить.

– Кипарис, – мрачно проговорил старик и Счастливчик вздрогнул. Вздрогнули и фиксторы, будто испугались чего-то.

– Рыцарь Смерти! – прошептал Счастливчик, опустив голову.

– Он самый, – кивнул старик. На какое-то время оба замолчали. Старик дал время Счастливчику поразмышлять над всем этим, наблюдая за своим собеседником. Хоть Счастливчик и не был знатоком истории, он был наслышан о Рыцаре Смерти. Кипарис был самым жестоким воином в армии Эркейна и никто не мог его одолеть, даже если против Кипариса выходило сразу пятеро воинов. Его считали неуязвимым, а матери пугали им своих детей. Всё это конечно больше походило на легенды, но в каждой истории есть крупицы истины.

– Но ведь армией Эркейна командует король Родерик Рашан, Кипарис всего лишь его воин, – решил уточнить Счастливчик.

– Рыцарь Смерти клинок, который направляет рука Родерика. Отобрать этот меч и ему будет труднее сражаться. Остальное завершат рыцари и паладины Союза.

– Так что ты от меня хочешь? – наконец спросил Счастливчик.

– Чего хочу? – усмехнулся старик. – Я думаю, что пора отобрать у Кипариса этот налокотник. А с этим справиться может только настоящий профессионал. Такой как ты! – теперь усмехнулся Счастливчик.

– Ты за кого меня принимаешь старик? Я, что похож на вора? Даже если бы я и был им, то как, по-твоему, можно прокрасться мимо армии Эркейна и снять с руки налокотник у самого Рыцаря Смерти? – спросил Счастливчик, а старик улыбнулся своей ужасной, кривой улыбкой.

– Счастливчик, я хоть и стар, но ещё не выжил из ума! О твоих похождениях ходят легенды, хоть ты и намного лет младше меня! Это ведь ты выкрал из сокровищницы Тремора драконье яйцо, которым он так дорожил! Ты пробрался во дворец принцессы Лианы и стащил ожерелье, подаренное принцем Генрихом седьмым! Ты оторвал от трона Белозубого самый огромный рубин и тебя даже никто не видел при этом! В Руденбране тебя посадили за решетку, но ты сбежал оттуда спустя три часа!

– Ну, хватит, – Счастливчик отвёл глаза в сторону. Он огляделся по сторонам, проверяя, никто ли их не слышит. Пытаться убедить старика в том, что он ошибается, было глупо, по всей видимости, он был на сто процентов убежден в своих словах. – Кто ты такой вообще?

– Видел твои портреты на объявлениях о награде! Уверен, и многие другие видели. На изображениях ты, конечно, выглядишь страшнее, чем в жизни, но сходство на лицо. К тому же я много где бывал. Много чего удается услышать сидя в темных углах в тавернах. Пока я тихонько ем, я слышу много разных занятных историй. Везде, где ты побывал, есть люди, которые тебя знают, к тому же награбленное приходиться сбывать. Всё на свете оставляет свой след, вот и ты изрядно наследил. Остается только молиться, чтобы тебя не выследили солдаты, так же как это сделал я, – старик усмехнулся и закашлялся. – Не бойся. Видел бы ты себя! Я не собираюсь тебя сдавать, к чему мне это?

– Откуда мне знать, – пожал плечами Счастливчик. – А с чего ты взял, что я возьмусь выполнять такое задание? Зачем мне так рисковать? Пусть себе воюют. От Эркейна сюда путь не близкий, годы уйдут, чтобы добраться до этих мест. Уверен, войска Союза сумеют остановить твоего приятеля. Если они и доберутся сюда, я уже буду далеко. Да и тебе какое дело, кто проигрывает и кто побеждает? Не обижайся, но ты выглядишь весьма скверно, пока войска доберутся сюда, тебя уже хоронить будут. Даже если я возьмусь за такую работу, где гарантии, что ты не помрёшь, пока я буду возвращаться? Как ты собираешься заплатить мне за работу? Да и сколько именно? Работёнка не из простых? Ты не выглядишь особо состоятельным стариком.

– Сколько вопросов! Что же, я готов ответить, – старик мрачно улыбнулся. – По правде говоря, я и не надеюсь, что ты возьмёшься за такую работу. Моё дело предложить, решать тебе! Риск действительно огромный. Я слышал, что армия Эркейна уже подошла к водам Санатории и уже готовится к осаде Деновера. Город хорошо укреплен, Родерик Рашан не сможет быстро подводить войска для атаки на город. Скорее всего, осада будет длиться долго, но рано или поздно город падёт. На стороне Родерика есть сильные маги, а в ордене паладинов Союза не так уж много достойных воинов. Магия – могущественный союзник Эркейна. Кто знает, куда двинется армия Эркейна, после падения Деновера? Может на Бристоль, может на Руденбран, а может и сюда, чтобы захватить шахты неподалеку? А может и по всем направлениям сразу! Я не надеялся достучаться до твоей совести или сочувствия. Мне и самому, как ты выразился в пору уже подыскивать гвозди для крышки собственного гроба. Война меня уже мало волнует, тут ты прав. Я чувствую вину за собой, в том, что Кипарис стал тем, кем он сейчас является. Может оказаться, что я единственный знаю секрет Рыцаря Смерти, но моё время подходит к концу. Я пытался встретиться с командирами армий Союза, чтобы поделиться с ними сведениями, но меня и близко не подпустили, поэтому я и решил поискать профессионала. Того, кто сможет пробраться под носом у стражников. Что касается оплаты, то её не будет.

– А? – удивлённо раскрыл рот Счастливчик. – Ты думал, я буду что-то делать просто так, по доброте душевной?

– Мне нечем тебе платить, – опустив голову проговорил старик. – У меня есть немного денег, но они мне и самому ещё сгодятся. Загляну в бордель напоследок, – старик заскрипел и затрясся. Это он так смеялся. Счастливчик молча следил за ним. – Я ничего не заплачу тебе, – повторил старик. – Но, если ты справишься, то у тебя в руках будет налокотник, который способен сделать любого человека, практически неуязвимым. Эта вещица обладает божественной силой! Продай её и у тебя будет целое состояние! Но и это ещё не всё, я не открыл тебе ещё одну часть твоего будущего!

– Может уже хватит с предсказаниями? – Счастливчик скривился, но горбатый старик и не думал замолкать.

– Просто послушай меня ещё немного, – он прокашлялся, в этот раз приступ был легче. – Во время твоих странствий ты окажешься в месте, какого нет на картах Орвунда и там ты отыщешь орудие способное разрушить целого колосса! Эта часть будущего весьма туманна, но я чётко вижу, что ты сможешь завладеть этим орудием. В одних вариациях ты воспользуешься орудием, в других нет и я с трудом могу разобрать хоть что-то. Но если ты в самом деле решишься применить орудие, то ты бы мог уничтожить Даорона. Только представь, чего можно добиться, если больше не будет колосса бога войны?! Но прежде всего нужно сосредоточиться на Рыцаре Смерти! Вот кого надо устранить, а что касается всего остального, это уже как карта ляжет!

– Ну всё, хватит! Это ведь полный бред! Ты, в самом деле считаешь, что я поверил во всю эту чепуху? Орудие, в месте которого нет на картах? Уничтожить колосс Даорона? Ты его хотя бы видел? Он ведь выше небес! Рыцари Смерти, боги, что ещё придумаешь? Я не верю, что какой-то налокотник может исцелить человека от любой заразы. Дар богов? Скорее всего это самый простой предмет, каких тысячи. Я не верю в богов. Точнее верю, что они есть, но ещё я верю в то, что им глубоко насрать на людей и их просьбы!

– Я не монах и не священнослужитель, чтобы навязывать тебе веру, – кивнул старик. – Ты волен верить во что пожелаешь. Но я собственными глазами видел, как изменился Кипарис с тех пор, как надел налокотник. Если бы ты хоть раз сам увидел этот налокотник, у тебя больше не было бы сомнений. Снаружи он выглядит вполне обычным, но вот с внутренней стороны находятся шипы, это зубы каких-то существ, вросшиеся в налокотник. Каждый раз, когда Кипарис надевает его, эти зубы впиваются в его руку и оставляют страшные раны. Я собственным глазом видел, какую боль испытывает Кипарис, когда надевает налокотник. Ни один нормальный человек не станет пользоваться такой штукой, не обладай она магическими свойствами! К тому же я думаю ты знаешь о том, что доспехи паладинов надежно защищают носителя от магии? Это тоже не правда?

– Доспехи защищают руны, это другое, – отмахнулся Счастливчик, хотя у него уже были сомнения на счет своей правоты.

– Другое, – согласился старик. – Их люди делают сами, хотя руны придуманы богами, а налокотник божественный дар. Стоит отобрать его у Кипариса и тот станет беспомощным, как слепой котёнок.

– Ты просишь меня поверить в мифический налокотник, о котором больше никто не знает. Просишь пойти на риск, практически на смерть! И при этом не обещаешь никакой награды. Да и ещё какое-то неведомое орудие, способное стереть в порошок весь Орвунд!

– Ты можешь стать тем, кто остановит Рыцаря Смерти! – одинокий глаз старика не отрывался от Счастливчика. Тот задумался и отвернулся в сторону фикстора. Зверь дремал, но его глаза были приоткрыты, чтобы не выпускать людей из виду.

– Нет, – тихо проговорил Счастливчик. – Как я уже сказал, мне нет дела до войны. Пусть Родерик захватит хоть весь Орвунд. Если выбирать между тем, чтобы сунуться в стан врага и тем, чтобы убраться подальше, я выберу второй вариант, – Счастливчик повернулся к старику, тот стоял молча. – Ты угостил меня, я выслушал твою просьбу – мы в расчёте.

– Что ж, – старик тяжело выдохнул и снова закашлялся. – Попробую отыскать ещё кого-нибудь, кто прислушается ко мне. Должен быть тот, кому тысячи смертей не будут так же безразличны.

– Хорошее решение, – Счастливчик покивал головой, затем закинул на плечо свою сумку. – Прощай старик.

– Прощай, Счастливчик, – губы старика слегка скривились, и он добавил совсем тихо. – Ещё увидимся.

Король Эркейна

Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, и полуденный зной досаждал жителям города. Редкие облака еле двигались по небу, и измучившиеся от жары жители Лукаса с надеждой поглядывали на них. Ситуацию спасал лишь лёгкий ветерок, дующий с юга со стороны моря. Слабые порывы ветра приятно ласкали разгоряченную кожу горожан, но такие моменты длились считанные секунды. Тем не менее, Лукас жил своей жизнью и сотни его жителей перемещались по его узким улочкам по своим делам. Со всех сторон город был окружён высокой стеной из белого камня. Двухэтажные и трехэтажные дома из белого и серого камня образовывали кривые ветвящиеся улочки. При застройке старого города не было никакого чёткого плана, вот улицы теперь и лежали как попало. Хорошо ориентироваться на них могли лишь местные жители. На побережье располагался причал с десятками небольших пришвартованные суденышек, мягко покачивающихся на слабых волнах. Это были в основном рыбацкие лодки. Но была тут и парочка фрегатов. Их паруса были спущены. Отсюда с причала можно было увидеть, как над стенами возвышается замок Родерика Рашана – короля Эркейна. На всех его башнях сейчас свисали черные флаги. В ветреную погоду они развиваются и тогда можно увидеть, что на них изображено – чёрно-белые квадраты, поверх которых нанесены рисунки короны и меча. Вершины башен обрамляли золотистые купола, блестевшие сейчас на солнце. Замок впечатлял своим видом. Но ещё больше впечатлял колосс, по сравнению с которым замок выглядел просто детской игрушкой.

Колосс стоял чуть в стороне от стен, за городом, к юго-востоку. Огромный воин, держащий в каждой руке по клинку, в шлеме и нагруднике замер в воинственной позе обращённый в сторону моря. Скульптура из камня была во много раз выше замка. В основании скульптуры у самых её ног стоял храм. И храм, и статуя предназначались богу войны – Даорону. Ежедневно сотни паломников приходили сюда, чтобы помолиться Даорону и принести жертву. В самом городе были статуи Даорону и небольших размеров, как были статуи и остальным богам, но они меньше пользовались популярностью у народа.

Помимо стражников, в тронном зале собралось десять человек во главе с королем. Родерик сидел на своем троне и с лёгким нетерпением ожидал доклад гонца. Он только-только добрался до замка и теперь стоял перед троном и крутил головой, разглядывая всё вокруг. Когда его только заводили в зал он активно рассказывал что-то стражникам, сопровождавшим его. По их лицам можно было понять, что им уже надоело слушать его болтовню. В руке гонец держал свёрток, очевидно с посланием с фронта. По правую руку от короля стоял его первый советник – Церентий, по левую – глава городской стражи Пантил. Несколько высокопоставленных вельмож старались держаться ближе к трону в надежде снискать расположение короля. В зале было особенно жарко, не спасало даже то, что были открыты все двери и окна. Двое слуг стояли с обеих сторон от трона и работали опахалами, но и это не помогало. На лбу Родерика под самой короной поблескивали капельки пота.

– Мой король, – говорил гонец. – Три дня я ехал сюда от самого Деновера по поручению вашего генерала Дремоша. Я бы добрался скорее, но в Тремионе мне не захотели выделить свежего фикстора и я потерял два часа, пока объяснялся с местным губернатором. После длительных споров и препирательств мне всё же дали фикстора и я отправился дальше, но время было безнадежно потеряно. Местный губернатор мне, впрочем, сразу не понравился! – гонец говорил очень живо и при это жестикулировал руками и позволял себе гримасничать при этом. – Хорошо, что мне вообще удалось покинуть Тремион! Только, мне пришлось потратить ещё двадцать…

– Довольно! – Родерик поднял руку, останавливая гонца, и повернулся к Церентию. Тот слегка нагнулся, чтобы лучше слышать короля. – Этот болтун давно у нас на службе?

– Мне не известно, – советник серьёзно посмотрел на гонца.

– Меня наняли по поручению генерала Дремоша! – подал голос гонец, хоть к нему никто не обращался. Родерик перевёл на него свой гневный взгляд, только юноша словно и не замечал этого. – В другого вашего гонца угадила стрела, и ему срочно пришлось искать замену. Представляете, стрела вошла прямо ему в зад… – гонец улыбался во весь рот, но договорить ему не дали.

– Король велел тебе заткнуться! – выкрикнул капитан городской стражи и положил руку на рукоять меча. Юноша замер, широко раскрыв глаза. – Говори только тогда, когда король задает тебе вопросы!

– А? Да-да, хорошо! Как скажете, мой король! То есть мой господин! – Родерик тяжело выдохнул и повернул голову в сторону Пантила.

– Нужно сейчас же отправить на передовую более компетентных гонцов, чтобы сюда не присылали всякий сброд.

– Ваше величество, – обратился советник и Родерик повернул голову к нему. – Думаю, Дремош специально отправил к вам такого болтливого гонца! Этим своим поступком он выказывает вам неуважение в знак своего несогласия с тем фактом, что вы не командуете своей армией на передовой.

– Сейчас мы это узнаем, – сказал Родерик и повернулся к капитану стражи. – Пантил, будь добр, забери у гонца послание и передай мне. А что касается самого гонца – уберите его отсюда!

Пантил без слов направился к гонцу, делая знак стражникам, чтобы следовали за ним. Гонец глупо улыбался, отдавая командиру стражи запечатанный сверток. Только когда стражники взяли его под руки и потащили на выход, гонец испугано задергался, пытаясь вырваться. Он кричал, что не виноват в том, что долго добирался, что ему помешали стражники, что он всё делал, чтобы выполнить поручение, но никто его не слушал. Родерик усталым взглядом проследил, чтобы гонца вывели из тронного зала, но даже после этого он ещё какое-то время слышал его крики через открытые двери. Если бы не эта жара, двери уже давно можно было закрыть, но пока что приходилось терпеть. Пантил подошёл к трону и протянул королю свиток.

– Надеюсь, хотя бы в послании будут хорошие новости, – мрачно проговорил Родерик, бросив взгляд на печать. Она принадлежала генералу Дремошу и не было никаких сомнений в том, что послание не подделка. Родерик сломал печать и развернул письмо. Король дважды перечитал его, а затем передал советнику. Церентий не выражая эмоций тоже прочёл письмо и некоторое время молчал, размышляя над текстом.

– Мы с самого начала понимали, что война не будет лёгкой. До сих пор наши войска продвигались весьма успешно, так что небольшая заминка, вполне оправдана, – успокаивающе проговорил Церентий. Родерик даже не взглянул на него, но возражать не стал. – Ситерий Штонг опытный военачальник, а маршала Крэта я даже знал в своё время. Крэт побывал в десятках битв и почти все выиграл. Ситерию же Штонгу, когда ему не было и семнадцати, поручали командование небольшим отрядом. Более взрослые солдаты, которыми он командовал, уважали его. Он умеет вдохновить людей и ему удавалось выигрывать сражения, даже когда он оказывался в меньшинстве. А орден паладинов Авалота? Их рыцари тренируются много лет, а их доспехи не восприимчивы к магии, так что наши маги ничего не смогут противопоставить им.

– В отчёте Дремоша нет упоминания о паладинах! Либо они не участвуют в обороне, либо Дремош просто ещё не заметил их, – сказал король, повышая голос.

– Соглашусь с вами, – кивнул советник. – Но нам нужно готовиться к тому, что паладины присоединяться к сражениям. Думаю, что нужно так же опасаться подкреплений в виде войск Вильгельма Вишерского. Король Авалота не станет дожидаться, когда наша армия переправится через воды Санатории. Они не поставят под удар Руденбран и свои центральные земли.

– Сосредоточимся на ближайшей цели! Как нам взять Деновер? Чем дольше наши войска будут шататься под его стенами, тем больше потерь мы понесём, тем больше Союз сможет подтянуть войск к своим границам. Какого хрена Валантис ещё не уничтожил стены Деновера с помощью своей магии?! Я ведь для этого его и отправил вместе с Дремошем и Кипарисом! – Родерик почти сорвался на крик, но поспешил взять себя в руки.

– Валантис силён, но ему не хватает опыта, чтобы контролировать свою мощь, – ответил Церентий, но в этих словах не было необходимости, ведь Родерик и сам всё это прекрасно знал, как знали все, кто хоть раз наблюдал за тем, как Валантис творит свои заклинания.

– Давно нужно было набрать ещё магов, более надежных!

– Гильдия далека и недоступна для нас. Маги из гильдии слишком горды и заносчивы. Это не наемники, просто так они ни за что не согласятся помогать нам.

– Да помолчи ты уже! Это я всё и без тебя прекрасно знаю! – Родерик был в гневе, но сразу, как только выкрикнул последнюю фразу, понял, что погорячился. Церентий ничего не стал говорить, чтобы не злить короля и просто смотрел на него в ожидании распоряжений. Но и молчание советника дико раздражало короля. – Соберём ещё войска, отправим на помощь всех магов, что у нас имеются и захватим Деновер любой ценой! Захватим город, а дальше будет легче.

– Ваше величество, – подал голос командир стражи. – Позвольте, высказать моё мнение?

– Говори, Пантил, у тебя больше боевого опыта, чем у всех присутствующих, – Родерик внимательно смотрел на своего командира стражи.

– Дремош умён и умеет мыслить тактически, но он никогда не участвовал в осадах настолько укрепленных замков. Так же он слишком высокомерен, чтобы хотя бы принять совет по тактике от младших командиров по званию. Среди них есть отличные тактики, но гордость не позволит Дремошу обратиться к ним или тем более позволить им высказаться. Из Кипариса командир ещё хуже. Он вспыльчив, привык идти напролом. Сражаясь на передовой, он воодушевляет наших солдат, но для осады такой подход не годиться, они просто расшибут себе лбы об стены Деновера. Валантису как и заметил Церентий недостает опыта, чтобы управлять своей магической силой. И, конечно, он не командующий.

– Ну и что с того? – с нетерпением спросил Родерик.

– Вы ведь и так не планировали слишком долги оставаться в Лукасе. Возможно, пришло время взять всё в свои руки. Никто не справится с командованием лучше вас! – уверенным тоном, произнёс Пантил.

– Именно такой вариант и я собирался предложить, – заметил Церентий. – Ваше присутствие на передовой вдохновит ваших солдат. Уверен, когда вы окажетесь на месте, то сумеете найти тактическое решение! Вы сумеете охладить пыл Кипариса и осадить Дремоша. Орвунд ещё не встречал лучшего полководца, чем вы!

– Ты, верно, забыл, с кем говоришь, Церентий?! Я терпеть не могу льстецов!

– Даже не думал, мой король! Взгляните на это с другой стороны. Если отправитесь в поход, то сможете ещё и лично увидеть, как обстоят дела в наших новых районах! До нас доходит множество слухов о том, что там царит беззаконие и правят банды. Вы сможете убить двух зайцев.

– Для таких целей мне следовало бы отправить Пантила! Он блестяще себя проявил, – произнёс после короткого раздумья Родерик.

– Я буду рад послужить вам, Ваше величество! – поспешно произнёс командир городской стражи. Родерик внимательно посмотрел на его лицо. Пантил выглядел убедительно и хорошо понимал, что именно сказал. Король жестом велел ему не спешить с высказываниями.

– Ты нужен тут, в Лукасе, – мягко произнёс Родерик. – Лучше тебя никто не справится с твоими обязанностями.

– Благодарю, мой король! – Пантил поклонился. Родерик пристально посмотрел на своих ближайших помощников, задерживая взгляд на каждом и что-то продумывая в своей голове. Решение, как поступить лежало на поверхности и король знал, что нужно делать. Если у него и были какие-то сомнения, то сейчас от них ни осталось и следа.

– Прикажи отобрать полторы сотни воинов из числа солдат и стражников. Хорошо бы найти и фиксторов хотя бы для части воинов. Пусть будут готовы выдвигаться в поход утром. – Родерик повернулся к советнику. – Ты так старался убедить меня уехать из Лукаса, что я даже занервничал, – усмехнулся король. – Поэтому ты поедешь со мной! Если нам нужно будет наводить порядок в городах вдоль нашего пути, то твои советы будут очень кстати, – Родерик выдержал взгляд своего советника. Уезжать из города у него в планах явно не было, но он скривил губы и всё же сделал небольшой поклон.

– Как вам угодно, Ваше величество, – покорно проговорил Церентий. – Ситерий Штонг сам сдаст город, когда узнает, что вы лично будете участвовать в осаде Деновера.

– Ещё одна подобная шутка и всю дорогу тебе придётся проделать пешком, – Церентий вздрогнул от этих слов, но быстро вернул безразличный вид. Король улыбнулся и встал с трона. Он повернулся в сторону Пантила и спросил: – Где Эрида? Я с утра не видел её.

– В саду, Ваше величество, вместе с вашим сыном, – ответил командир городской стражи. Родерик задумчиво кивнул.

– Тебе придётся присмотреть за городом на время моего отсутствия, – сказал король, обращаясь к Пантилу. Лицо у того приняло удивлённый вид. – Для Эриды у меня есть отдельное поручение, но, когда она вернётся она займёт моё место, а ты во всём будешь ей помогать! – объяснил Родерик.

– Как вам будет угодно, господин, – Пантил низко поклонился, а Родерик снова повернулся к Церентию.

– Составь мне компанию, – сказал Родерик, и советник направился следом за королём.

Они вышли через боковые двери тронного зала и оказались в длинном коридоре. Двери за ними закрыли и стало тихо и прохладно. Только шум их собственных шагов слегка доносился до них, но и он был приглушен. Родерик остановился и обернулся на Церентия. Тот уже догадывался, почему король позвал его с собой и теперь просто ждал. Его величество не спешил с разговором, а вместо этого внимательно всматривался в лицо советника. Церентий с достоинством выдержал этот взгляд и ему оставалось только догадываться, чего такого высматривает в нём король. В коридоре больше никого не было и их разговору ничто не должно было помешать.

– Нужно всё подготовить. Лучшего момента для реализации моего плана и не придумаешь. Это знак, что мы делаем всё правильно, – сказал Родерик и Церентий кивнул, соглашаясь с ним. – Я хочу, чтобы ты лично убедился, что всё готово, ведь ты тоже покинешь город.

– Я всё сделаю, ваше высочество. Списки уже составлены и наши люди следят за каждым. Как вы и приказали, придётся устранить не только цели, но и других, чтобы никто не смог связать убийства.

– Верно, скандалы нам ни к чему, – кивнул Родерик и лицо его было сурово, как никогда. – Что будет с наёмниками после того, как они выполнят поручение? – они с Церентием уже обсуждали это, но Родерик решил убедиться, что планы не поменялись.

– О них никто не вспомнит, когда они исчезнут, – голос советника отдавал ледяными нотками, но на лбу Родерика всё равно проступили капли пота. – Не беспокойтесь, ваше высочество, всё пройдёт идеально, ведь мы готовились к этому дню уже очень давно, – советник смотрел прямо в глаза королю и тот кивнул.

– А как дела обстоят в регионах?

– Последний раз я получал отчёт три дня назад. В Тремионе, осталось проверить около пятидесяти человек, но на сегодняшний день, уверен, они уже закончили с этим. Далее по плану несколько небольших деревень к северу от Тремиона, ну а дальше нужно взять Деновер, чтобы дело двигалось дальше, – сказал Церентий. – Всё идёт согласно плану. Наши инквизиторы допрашивают каждого жителя отдельно, без посторонних, процесс не быстрый, но так удается избежать лишних вопросов. Постепенно мы выявим всех. Никому не удастся укрыться от нас.

– Очень хорошо, так всё и должно продолжаться, спасибо, Церентий, – Родерик вздохнул чуть свободнее и оглянулся по сторонам. В коридоре по-прежнему никого больше не было.

– Я служу вам, ваше высочество, это я должен благодарить за ваше доверие, – советник низко поклонился, и король кивнул ему.

– А теперь оставь меня, я должен встретиться с Эридой, – сказал король и Церентий не заставил себя ждать. Советник развернулся и пошел в тронный зал, а Родерик постоял ещё пару секунд раздумывая и направился дальше по коридору в сторону сада.

Родерик был готов оставить замок ещё месяц назад, но его задержала болезнь. Почти десять дней его мучила лихорадка и он лишь изредка выбирался из постели, чтобы выслушать доклады и раздать указания подчиненным. Он с самого начала планировал лично вести поход на Деновер, но всё пошло не по плану. Остановить наступление было невозможно, поэтому пришлось довериться своим генералам. Родерик представлял, как они ведут его войска всё дальше. Захватывают деревню за деревней, осаждают небольшие города. С каждым днем территория Эркейна расширяется, но до достижения его цели ещё далеко. Планы у Родерика были грандиозные, а кто-то и вовсе мог бы назвать их безумными, а посвящены в планы были лишь несколько человек. Одни из этих людей был Церентий. Но абсолютное большинство знало лишь о войне, даже Эрида не знала всей затеи. Родерик знал, что придёт день, и она всё узнает. От этой мысли Родерик нервничал больше обычного, ведь он мог только догадываться, как она отнесётся к задуманному. Не исключено, что Эрида возненавидит его, возможно, даже сын отвернётся от него, ведь для него уготована ещё более тяжелая судьба. Но отступать некуда, этот план зарождался у Родерика уже очень давно и теперь пришла пора сделать решающий шаг. И всё-таки сейчас нужно было думать прежде всего о ближайшей цели – о Деновере и Союзе.

Пока враг на севере в лице Союза не будет уничтожен, Родерик не сможет сделать следующий шаг. В послании от гонца был доклад о неприятном происшествии и это злило Родерика больше всего. Защитники Деновера устроили вылазку посреди ночи, что нанесло существенный ущерб армии Эркейна. В послании от генерала Дремоша говорилось о том, что отряд из тридцати лазутчиков напал на лагерь армии Эркейна, пока все спали. Выставленные дозорные каким-то образом пропустили врага и те застали солдат врасплох. Противники подожгли шатры, убивая всех подряд без разбору – спящих солдат, оруженосцев, слуг, фиксторов и мулов. Лишь двое из напавших смогли скрыться, но потери на стороне Эркейна были куда значительнее. Об этом не говорилось в тексте прямо, но Родерик чувствовал, что Дремош не просто так утаил эту информацию. Наступление захлебнулось и теперь понадобится какое-то время, чтобы нарастить силы для взятия Деновера. Но и Союз не будет сидеть без дела. Только сейчас Родерик почувствовал, как у него закипает кровь. Он решил, что первым делом, как доберется до передовой, лично казнит всех, кто стоял в ту ночь в дозоре. Ещё больше он хотел обезглавить Ситерия Штонга. Но такая смерть будет для него слишком простой! Нет, сперва он заставит Ситерия пройти через адские мучения, заставит его кричать от боли, пока тот не станет умолять о том, чтобы ему даровали смерть! Родерик криво улыбнулся, уже представляя себе всё это. Эти мысли немного успокоили его.

Король прошёл по длинному коридору мимо нескольких стражников, пока наконец не достиг дверей во двор. Они были распахнуты, как и все остальные двери в замке. Родерик вышел на улицу и сразу оказался на солнцепеке. Он зажмурил глаза, и прикрыл лицо рукой, пока зрение не адаптировалось под яркий солнечный свет. Вокруг раскинулся величественный сад. Всё цвело, зеленело, цветы пестрели яркими красками. Крошечные птички летали от цветка к цветку, радостно напевая незатейливые мотивы. Родерик немного успокоился. В этом саду он всегда чувствовал умиротворение, и он остановился, чтобы немного насладиться обстановкой. Даже несмотря на жару, дышалось тут лучше, чем в тронном зале. Родерик вздохнул полной грудью и осмотрелся по сторонам. Сады был довольно большой, поэтому нужно было понять в каком направлении искать Эриду. Вместо неё он увидел одного из своих слуг.

Слуга находился в сорока метрах от Родерика, стоя на коленях, спиной к королю и никак не мог того видеть. Родерик не знал, кто именно это был из слуг и собирался подойти ближе, чтобы окликнуть и спросить о жене и сыне. Только слуга повернул голову в сторону, будто увидел кого-то рядом с собой, легонько кивнул, затем встал и быстро повернулся к королю. Это был Блаженный – так прозвали этого слугу. Настоящего его имени никто не знал, а сам говорить Блаженный не мог. Он каким-то образом почувствовал взгляд короля и поэтому встал и обернулся. Подобные фокусы Блаженный выкидывал довольно часто. Он был весьма странным человеком, каждый это мог подтвердить, поэтому его так и прозвали – Блаженный. Он видел то, чего больше никто не видел. Он мог стоять спокойно, а в следующую секунду резко повернуть голову в сторону, словно к чему-то прислушиваясь и приглядываясь, но там ничего не было. Разговаривает с ним кто-либо, а он ни с того ни с сего переключается на что-то иное. Вот и сейчас Блаженный смотрел на короля, но потом повернул голову в сторону кустов. Только смотрел он не на кусты, а куда-то перед ними, а затем медленно следил взглядом за чем-то незримым. Родерик немного постоял с сомнением, а потом направился к слуге. У Блаженного в руках были ножницы и лопатка. Король взглянул на кусты и заметил про себя с каким старанием слуга ухаживает за цветами.

– Если бы все мои слуги проявляли такое же старание, я был бы счастлив, – улыбнулся король, но слуга лишь молча смотрел на него с серьёзным взглядом. Хоть Блаженного и называли странным, его никак нельзя было назвать дураком. Наоборот, он производил впечатление образованного и даже мудрого человека. Если бы он мог говорить, он наверняка мог бы поделиться какими-нибудь знаниями, например о том, как правильно ухаживать за растениями. Но Блаженный молча смотрел на короля, даже не кивнув и не помотав головой. – Ты ничего мне не скажешь в ответ, я знаю, – кивнул Родерик и слуга, как обычно повернул голову слегка в сторону, будто там стоял ещё один человек. Родерик оглянулся за спину, но, конечно, там никого не было. Он выдохнул. – Я собираюсь уехать завтра из Лукаса. Ты ведь знаешь, что мы воюем с Союзом? Ситуация требует моего присутствия, – слуга снова смотрел на своего короля, но так и не проявил какой-то реакции относительно слов. – Что тебя отличает от всех остальных моих слуг, так это то, что ты всегда всё выполняешь в соответствии с моим поручением. Даже мои командиры не могут этим похвастать, – Родерик задумчиво вглядывался в глаза слуге. Тот долго сохранял зрительный контакт, но затем всё же снова перевёл взгляд за спину короля. – Что ты там видишь? – спросил Родерик, понимая, что ответа не получит. Он улыбнулся. – Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Будь готов, выдвигаемся утром!

На этот раз Блаженный кивнул, и этого было достаточно для Родерика. Родерик и не думал брать с собой слугу, тем более немого, но теперь, когда встретил его в саду, понял, что должен взять его с собой. К тому же об этом просил и Валантис – маг больше других привязался к нему, так что пусть едет. Без слуг Родерику всё равно не обойтись, так почему бы не взять самого исполнительного? К тому же, такой слуга никогда не скажет ничего против. Родерик усмехнулся этой мысли и уже шёл вглубь сада. Ещё через минуту он заметил упражняющегося с коротким клинком сына. Грегори было уже 14 лет. Хоть ростом он был еще совсем мал, но усердно относился к тренировкам. Фехтование нравилось ему куда больше всего остального. Его вдохновляли подвиги Кипариса, о которых говорили во всём Эркейне. Для юноши он был настоящим героем королевства, в то время, как в остальном мире Кипариса называли Рыцарем Смерти и он вселял страх в любого, на кого падал его взор. Родерик относился к тренировкам сына, как к должному. Однажды его сыну придётся занять его место на троне, и он должен быть сильным! Народ должен бояться своего правителя! Слабого короля никто не станет уважать. И Грегори рвался в бой.

Родерик прошёл еще немного и вышел на небольшую открытую площадку, огороженную со всех сторон высокими деревьями. На скамье, рядом с цветочной клумбой сидела Эрида и с лёгкой тревогой наблюдала за тренировочным поединком. Уринган – тренер его сына по фехтованию, непрерывно наступал, размахивая своим оружием, а Грегори отбивался, отступая назад. В руках у Урингана был деревянный меч, но орудовал он им, как настоящий профессионал. Да он и был профессионалом! За спиной Урингана было много поединков из которых он вышел победителем и не было более удачной кандидатуры чем он в роли учителя фехтования. Грегори весь вспотел, его дыхание давно сбилось, на спине и штанах были пятна грязи. Он из последних сил поднимал свой клинок, чтобы отразить удар, пытался поднырнуть, чтобы обойти своего учителя, но то и дело спотыкался. Родерик остановился, чтобы понаблюдать со стороны за тренировкой и остался не замеченным. Уринган был уже стариком, на нём была легкая кожаная жилетка и черные штаны с сапогами. На его теле легко можно было заметить с десяток шрамов, один из которых располагался над глазом. Однако всё это не мешало ему оставаться отличным фехтовальщиком. Родерик заметил, как Уринган сделал вид, что споткнулся, отступая на шаг назад. Грегори с торжествующим видом кинулся вперед, нанося рубящий удар. Уринган уверено шагнул в сторону, легко отведя клинок юноши в сторону. Он выставил ногу, и подтолкнул Грегори в спину. Эрида прикрыла рот рукой и слегка отвернулась в сторону, чтобы не видеть, что произойдёт дальше. Юноша вскрикнул и рухнул прямо на землю. Юноша тяжело ухнул от боли, и так и остался лежать, выбившись из сил.

– В настоящем поединке ты был бы уже мертв, – проговорил Родерик, подходя ближе. Уринган сразу же отступил на несколько шагов от юноши, опустил меч и почтительно поклонился королю. Грегори, лежа на земле, приподнял голову. – Не давай своему противнику застать себя врасплох! Упал – будь готов отразить удар! У тебя есть лишь мгновение, чтобы спасти свою жизнь! – лицо короля было сурово, как и всегда. Грегори тяжело дышал и продолжал лежать. – Поднимись на ноги! – юноша повиновался. Отец подошёл ближе и осмотрел сына с ног до головы. Теперь он заметил еще и несколько ссадин, помимо следов грязи на одежде.

– Ваш сын делает успехи, мой король, – подал голос Уринган, но Родерик даже не взглянул на него.

– В схватке с противником важно лишь то, кто остался на ногах. Жизнь или смерть! Другого не дано! Других исходов нет! – король продолжал смотреть на своего сына. Грегори не выдержал тяжелый взгляд отца и отвел глаза в сторону.

– Что-то случилось дорогой? – спросила Эрида, не вставая со своей скамьи. От Эриды не укрылось настроение короля, она слишком хорошо знала его и чувствовала малейшую перемену в настроении. – Грегори, приведи себя в порядок. Уринган, на сегодня вы свободны.

Учитель по фехтованию снова почтительно поклонился, и ещё раз жене короля и сразу удалился. Грегори был расстроен тем, что отец стал свидетелем его поражения и тоже собирался уйти, но отец остановил его, удержав за плечо.

– Я должен отправиться к Деноверу. Выдвигаемся завтра на рассвете, – проговорил Родерик и теперь Эрида решительно встала. Её муж уже месяц не покидал замок, и она надеялась, что и дальше он будет оставаться рядом с ней.

– Похоже, что-то произошло, раз ты так неожиданно говоришь об этом? – спросила она.

– Неожиданно? – спросил Родерик, поворачиваясь к своей супруге. – Я должен быть со своей армией. Я собираюсь лично осмотреть наши новые земли! Ну и захватить Деновер разумеется! Он станет замечательным трофеем.

– Я думала, этот город непреступен. Ты собираешься лично участвовать в осаде Деновера?

– Это мой долг!

– Неужели Кипарис и Дремош не смогли сами справиться с этой задачей?

– Вопрос уже решён, – отрезал Родерик. – И больше не будем об этом! Тебе же лучше подумать о том, как ты будешь управлять городом во время моего отсутствия. Я рассчитываю на тебя.

– Если ты останешься, то тебе не придется рассчитывать на меня, – начала говорить Эрида, но король поднял указательный палец, и она замолчала.

– Пантил будет следить, чтобы твои распоряжения выполнялись. Он так же будет твоим советником потому как Церентий уедет со мной.

– Пантил безмозглый болван! Ты решил бросить меня одну с этим недоумком? Он даже за охраной замка не может проследить! Уже забыл, как в замок забрались воры, из-за того, что Пантил отправил нескольких стражников на городскую площадь, хотя там и без того было достаточно солдат! – Эрида слегка покраснела от злости, Родерик слушал её не прерывая. Грегори стоял в стороне и слушал диалог родителей.

– Зря ты так о нём, Пантил порой упускает какие-то детали, но у него гораздо больше сильных сторон. У меня будет ещё одно поручение для тебя, но об этом ты узнаешь после моего отъезда, – Родерик заметил удивлённый взгляд супруги.

– Что ты задумал? – она уже начала строить догадки, это хорошо читалось по её взгляду, но король не собирался обсуждать это сейчас.

– Я хочу, чтобы и Грегори ехал со мной, – сохраняя строгость в голосе сказал король. Вот теперь королева разошлась окончательно.

– Если сам собираешься помереть под стенами Деновера, ты еще и нашего сына хочешь там похоронить?! – вскричала Эрида. – Ты даже не спросишь моего мнения?

– Грегори уже достаточно взрослый! В его возрасте я участвовал в настоящих сражениях. Ему будет полезно увидеть, что такое война. Одно дело размахивать деревянным мечом, другое дело видеть, как проливается кровь! Наш сын должен стать сильным.

– Он еще ребенок, – начала говорить Эрида, но на этот раз её прервал сын.

– Я уже взрослый! Я хочу ехать с отцом! – резко проговорил Грегори. Мать с изумлением уставилась на него, Родерик смотрел, не выражая каких-либо эмоций.

– Грегори! – проговорила мать, не веря своим ушам. – Ты не понимаешь, что тебя там ждёт!

– Уринган тоже мне говорит, что мне нужно попасть на поле битвы, чтобы мои уроки по фехтованию с ним, начали приносить пользу.

– Он поедет со мной, независимо от ваших желаний, вопрос закрыт!

В этот момент послышалось шуршание веток, и все обернулись. Из-за деревьев вышел немой слуга. Он шел и смотрел вперед, словно его кто-то вёл, других людей он не видел. Блаженный остановился, глядя в одну точку, а потом всё же развернулся и увидел, что перед ним стоит вся королевская семья.

– Что-то потерял? – спросил Родерик, но немой помотал головой и снова перевёл взгляд в сторону. Родерик, Эрида и Грегори молча наблюдали за слугой. Тот поклонился, снова бросил взгляд в пустоту. Его зрачки двигались так, словно цеплялись за какие-то конкретно детали, но там ничего не было. Ещё через секунду Блаженный направился в сторону замка.

На следующее утро перед замком Лукаса собралась большая толпа. Основную массу составляли простые зеваки, которые подтянулись, чтобы увидеть королевскую семью. Три десятка стражников, закованных в латы, держали эту толпу на дистанции. Пантил с мрачным лицом наблюдал за всем с парадной лестницы замка. На него возложили большую ответственность, и он несколько сомневался в том, что сможет справиться со своей задачей. Была и ещё одна проблема – королева. Он прекрасно знал, что Эрида не особо-то доверяет ему и даже больше, относится к нему с презрением. Впрочем, пока об этом не стоило беспокоиться.

Эрида стояла рядом со своей семьей и молчала, глядя на то, как проходят последние приготовления. Сотня пеших воинов и ещё пятьдесят отобранных солдат сидели на фиксторах, стоя в неровном строю и ждали сигнала к походу. Звери в силу своего характера то и дело норовили отойти в сторону, развернуться, но солдаты вовремя возвращали их на место. На фиксторах тоже была надета броня, призванная защищать животных в бою. В конце строя расположились несколько телег, запряженных мулами. На телегах была уложена провизия, походные шатры, оружие и другие припасы. Пятеро магов резко выделялись из всей этой массы. Они так же сидели на фиксторах, а их одежда отличалась от той, какую носят маги в гильдии – это была самая простая одежда, простых горожан. Носить одежду гильдии магов они не имели право, ведь все они были изгоями, гильдия выгнала их. У каждого такого мага была нелёгкая судьба, но они сами выбрали для себя этот путь, поэтому жаловаться было нечего. У парочки на лицах можно было заметить татуировки, какие наносят всем, кто однажды вступил в гильдию магов. У других тоже были татуировки, но нанесены они были на других частях тела. В отличии от гильдейской одежды, татуировки оставались с ними до конца их дней.

Король и его сын стояли во главе строя солдат перед своими фиксторами, которых держали слуги. Тут же был и Блаженный. Он как обычно смотрел не на кого-то из присутствующих, а в какую-то незримую точку. Смотрел настолько внимательно, что можно было подумать, что он кого-то слушает. Для слуг был предназначена еще одна телега, так же запряженная мулом. В отличие от других мулов, этот был самым тощим.

– Когда вы вернетесь? – спросила Эрида.

– Сложно сказать, – Родерик отвёл взгляд в сторону, но потом снова взглянул на свою супругу. – Как только в нашем наступлении наметиться прогресс, я постараюсь вернуться, но только ненадолго.

– Похоже, это случиться не скоро, – королева опустила глаза, но сразу подняла голову на мужа. – Я буду ждать твоего возвращения. Причём ты нужен мне целый и невредимый. Приглядывай за Грегори! Пообещай мне, что будешь защищать его!

– Он будет в безопасности, – Родерик небрежно мотнул головой и посмотрел на сына. Тот стоял возле своего фикстора и трепал того за ухо. Как и сам принц, фикстор был ещё совсем молодой и довольно вилял хвостом. Король снова повернулся к своей супруге. – Насчёт моего поручения… – он недоговорил, всматриваясь в лицо Эриды.

– Да? – с нетерпением спросила Эрида.

Родерик впервые за долгое время растеряно посмотрел в сторону, туда, где слуги проверяли, все ли вещи в телеге надежно закреплены. Блаженный перетягивал веревку и завязал её в узел, проверяя, хорошо ли он держится. Он искоса посматривал на магов, стоящих в стороне от строя. В его взгляде было какое-то отвращение к ним, но в тоже время и страх. Родерик вспомнил тот день, как взял его к себе на службу. Блаженный был тогда таким жалким, таким ничтожным, что смерть была бы для него настоящим избавлением от мучений, но Валантис посоветовали подобрать его. Родерик не знал, почему он этого захотел, но решил, что сохранить жизнь, шатающегося по грязным дорогам, человека, будет разумнее, если того хочет такой человек, как Валантис. Валантис пусть и не всегда мог совладать со своей магией, но обладал знаниями, а значит ему могло быть ведомо нечто такое, чего не видел Родерик.

– Ты что-то хотел сказать мне, – напомнила Эрида, когда пауза в их разговоре затянулась. Король повернулся к ней.

– Я хочу, чтобы ты передала моё послание верховному магу, – наконец проговорил Родерик. Эрида удивлённо посмотрела на него.

– Хочешь, чтобы я передала твоё письмо? Я? Чтобы оставила замок, город, за которым должна следить теперь практически в одиночку? Почему сейчас? Почему не отправить посыльного?

– Тише, Эрида, послушай меня, – тяжело выдохнул король и опустил голову.

– Даже если отбросить все заданные мной вопросы, есть еще и множество других! – не унималась королева. Она говорила громко, чем привлекла внимание окружающих. – Дорога до гильдии займет по меньшей мере неделю, это в лучшем случае! Да и не думаю, что Силантий с радостью меня примет. Почему бы ему не сжечь меня на месте вместе со всей свитой? В гильдии считают, что это из-за нас многие их маги уходят из гильдии!

– Эрида! – повышая голос проговорил король и его супруга умолкла. – Мы оба знаем, что Силантий примет тебя. К тебе он относится куда лучше, чем ко мне. Да, наши с ним отношения нельзя назвать дружескими, но он должен понимать, что в конце концов мы воюем и за его интересы. Наша армия сильна и многочисленна, но нам нужны еще волшебники, чтобы война не затянулась слишком надолго. Каждый упущенный день, наши враги наращивают силы, если так будет продолжаться, они нас просто сметут. Послание не запечатано, прочти его после моего ухода, – Родерик достал свиток из внутреннего кармана и протянул жене.

– Дорогой, но как же я оставлю город? – спросила Эрида с грустью в голосе.

– Я уже принял решение и сказал, что за городом присмотрит Пантил.

– Не напоминай мне о нём! – резко проговорила Эрида и король молча посмотрел на неё. После долгой паузы королева тяжело выдохнула. – Извини меня, я должна верить тебе и твоему решению, – проговорила Эрида виноватым тоном. – Я сделаю всё, о чём ты меня просишь, – король кивнул ей.

– Ваше величество, – послышался голос советника и Родерик с Эридой повернулись к нему. – Всё готово, мы можем выдвигаться.

– Тогда не будем терять время, – проговорил король и примирительным взглядом посмотрел на свою супругу. – Будь осторожна.

– И ты! – Эрида обняла своего мужа на глазах у всех, но не стала целовать. Затем она подошла к сыну. – Грегори, пообещай, что не будешь совершать никаких глупостей.

– Не беспокойся за меня, матушка, я уже взрослый и могу за себя постоять, – улыбнулся Грегори. – Я привезу для тебя сокровища Деновера! – сказал юный принц. Он слышал упоминания о этих сокровищах от Урингана, но понятия не имел, что это за сокровища и существовали ли они на самом деле.

– Грегори!

– Всё будет хорошо! – прервал её речь Родерик, а затем повернулся к трубачу. – Труби сигнал к походу.

Музыкант, сидя на своем фиксторе отскакал немного в сторону, зверь боком прыгнул обратно и тот кое-как удержался на спине зверя. Он поднёс трубу к губам, набрал воздуха и проиграл короткую мелодию. Грегори просиял, когда наконец процессия двинулась в путь. Ворота замка распахнулись, и колонна двинулась вниз по улице. Блаженный сидел на своей телеге и держался за края обеими руками. Телега подпрыгивала на мощеной камнем дороге и его сильно подбрасывало на кочках. Толпы зевак смотрели за процессией радостно крича. Завидев короля, горожане закричали ещё громче, а кто-то бросился прямо к колонне намереваясь добраться до Родерика. Стражники, сопровождавшие колонну до выхода из города, грубо пресекали эти попытки. Блаженный почувствовал, что теперь они едут по тени и поднял голову. Гигантская статуя отбрасывала на процессию свою тень. Колосс бога войны грозно смотрел на Блаженного сверху вниз, и в этом взгляде не было ничего хорошего.

Двуручный меч

С самого утра дождь шёл не прекращаясь, из-за чего идти получалось намного медленнее запланированного. Дорогу размыло, и грязь постоянно липла к подошвам латных сапог. Копыта мулов то и дело начинали скользить по грязи и тяжёлые телеги стягивали их на обочину дороги. Людям приходилось останавливать и помогать вытянуть телеги обратно. Тучи затянули всё небо, и не было видно даже малейшего просвета. Лес не был густым, но в такую погоду даже в нём было довольно мрачно несмотря на то, что сутки только-только перевалили за полдень. Отряд из восьми человек и двух мулов, запряженных в телеги, медленно, но верно двигался вперёд.

Люди были облачены в дорожные плащи? и капюшоны скрывали их лица. Но даже так в их фигурах можно было легко распознать настоящих воинов. Все они были высокими, крепкими, плечистыми и ни один не жаловался на тяжелый переход. Мулы, приученные к тяжелому труду с рождения, и те выглядели куда более замученными. Из-под плащей время от времени выглядывали поблескивающие металлом латы и рукоятки клинков, а на спинах проглядывали очертания щитов. У одного из воинов клинок был настолько велик, что скрывать его под плащом попросту не получалось, поэтому он закрепил его поверх одеяния. Несмотря на высокий рост солдата, его меч был чуть ли не больше своего хозяина. Для того, чтобы клинок не привлекал излишнее внимание, лезвие обмотали полотнищем.

– Эйшард, ты лучше всех знаешь эти места, – обратился один из путников к другому. Тот повернулся всем телом и слегка приподнял полу своего капюшона. Скопившаяся в складке вода тут же скатилась ему в рукав. Он поспешно стряхнул воду выругавшись. – Долго нам ещё месить эту грязь?

– Смотря куда мы планируем добраться, – после недолгого молчания ответил Эйшард. – Насколько я помню мы идём в Деновер. Такими темпами до него дней пять. При плохом раскладе.

– Пять дней? Ты не шутишь? – спросил командир отряда.

– Не шучу, Газ. Хотя ближе к нашей цели будет более крепкий участок дороги, есть шансы, что по нему будет проще передвигаться.

– Я бы на это не рассчитывал, – послышался мрачный голос третьего солдата сзади. Газ и Эйшард слегка обернулись, подмечая, что говорит Стефан. – К Деноверу должно быть стягиваются все войска, какие есть со всего Авалота! Если так, они от дороги живого места не оставят в такую-то погоду.

– Может быть нам повезет и тучи обойдут стороной хотя бы какой-то отрезок пути, – задумчиво произнёс командир.

– Не время заниматься самообманом, командир. Мы все знаем, что это не просто дождь, – сказал Эйшард. Он был самым опытным в отряде, поэтому сразу обратил внимание на странность в перемене погоды. Газ серьёзно посмотрел на своего товарища, но ничего не ответил. Разумеется, Эйшард был прав и все это знали, включая самого Газа. Если умышленно призвать дождь, это существенно усложнит передвижение обороняющейся стороны. Даже небольшая задержка с подкреплением может оказать решающее значение во время осады города.

– У Эркейна есть настолько сильные маги? – спросил Мургул – самый молодой член отряда.

– Как знать, может и нет, возможно, они действовали группой, чтобы управлять погодой.

– У них могут оказаться и сильные маги, нужно быть готовым и к такому, – сказал Эйшард и поскользнулся на грязи. Командир Газ подхватил его за плечо и удержал от падения.

– Сильные? Слабые? Какая разница?! – донесся сзади несколько более резкий голос. Все обернулись и поняли, что говорит воин с огромным клинком за спиной. – Маги есть маги и их нужно уничтожить! Это наша работа! – никто не стал опровергать эти слова, но никто и не поддержал. В споре действительно не было толку – это осознавали все.

– Эйшард, – снова позвал командир и воин, идущий чуть впереди, вопросительно замычал. – Нам надо подумать о том, где передохнуть. У нас нет времени на остановки, но если мы будем так и идти под дождём, то выдохнемся и останемся без сил посреди леса. Может есть деревня поблизости?

– Ещё пару километров и будет одна деревенька. Но она в стороне от этой дороги, придётся сделать крюк.

– Ты об этой дороге? – командир отряда махнул на сплошное месиво перед собой и Эйшард усмехнулся. – Что за деревня? – уточнил Газ.

– Миштар, если не ошибаюсь. Она на территории Авалота.

– Хорошо. До Деновера нам всё равно не успеть добраться в срок до Деновера. Небольшая передышка нам не повредит. Может и дождь как раз кончится, пока мы отдыхаем.

– Конечно кончится, – проговорил Стефан с полной иронии интонацией. Воин, идущий в самом конце, с огромным клинком за спиной поднял голову и слегка отодвинул в сторону край капюшона. Капли дождя стали бить его по подбородку, и он поспешил опустить голову. Он успел разглядеть небо над верхушками деревьев – всё было затянуто до самого горизонта.

Отряд продолжал идти вперед ещё около часа по превратившейся в сплошное месиво дороге. Эйшард первым заметил небольшую деревянную табличку на столбе и показал на неё пальцем. Это был указатель дороги на Миштар. Проблема заключалась лишь в том, что указательный столб лежал в грязи. В какую сторону показывал указатель оставалось только гадать. Газ остановился рядом со своим товарищем и осмотрелся по сторонам.

– Кто-то до нас сбил указатель своей повозкой. По такой грязи это раз плюнуть! Тут ещё не хватает застрявшей в грязи этой самой повозки, – помотал головой Эйшард.

Дорога действительно шла под уклон, и груженая телега вполне могла заскользить по грязи в сторону указателя. Стоять тут и дальше заниматься расследованием не было никакого смысла. Газ посмотрел на Эйшарда и тот указал на небольшой просвет между деревьями – видимо это и была дорога к деревне. Неопытный глаз бы не смог обнаружить ответвление от основной дороги, но Эйшард много раз бывал в этих местах и привык обращать внимание на такие детали. Узкая тропа уходила вглубь леса, на запад и терялась в темноте. Эта дорога оказалась ещё не разбита после дождя, но и травой и кустами она заросла куда сильнее. Телега едва могла проехать – так тесно тут было. Солдатам пришлось растянуться в цепочку, чтобы не толкаться друг с другом. Эйшард шёл впереди, за ним следовал Газ, Стефан, потом обе телеги с мулами. Первого мула вёл Гауди, второго Стикс. Мургул, Зигфрид и Дишон замыкали процессию.

– Если бы мы находились на территории врага тут могли устроить засаду несколько человек и легко бы перебить нас поодиночке! – сказал Стефан, как бы просто так. Командир отряда слегка повернул голову, прислушиваясь к его словам. – Враги ведь ещё не добрались до этих мест, правда?

– Не выдумывай! – улыбнулся впереди Эйшард. – Это земли Авалота и ими и останутся!

– Даже в родном городе, могут найтись враги и воткнуть нож в спину. Главное, чтобы нашёлся тот, кто за это заплатит! – возразил Стефан.

– Перестань, тут никого нет кроме нас! К тому же у нас есть Дишон! Он мигом разделается с любыми разбойниками!

– Ты видел его тесак? С таким клинком в лесу особо не развернёшься, места не хватит для замаха!

– Да само собой, я просто шучу, – усмехнулся Эйшард. – Но всё равно хорошо, что он с нами.

Ещё через полчаса отряд Газа вышел к небольшой деревне. Невысокий забор из бревен местами покосился и вряд ли смог бы защитить деревню. С холма можно было хорошо рассмотреть небольшие домики, земельные участки и жителей деревни, а также озеро, к которому примыкал Миштар. Несколько человек, стоявших под навесом, заметили подошедших к воротам чужаков и взволнованно теперь следили за ними. Ворота, нужно сказать, были распахнуты – жители Миштара явно даже не думали о том, что на них могут напасть. Стражников не было ни у ворот, ни в самой деревне. На самом деле тут вообще ничего не было – даже трактира. Процессия спокойно проехала через открытые ворота и замедлила свой ход. Газ поднял руку, давая знак своим остановиться, а сам быстрым шагом направился к навесу. Люди под ним так и смотрели на него взволнованно, но не принимали никаких действий. Это были самые простые земледельцы, бедняки и нищие. Они никогда и оружия в руках не держали, это легко читалось по их лицам. Газ дошёл до людей, но о чём он спрашивал, можно было лишь догадаться – шум дождя и расстояние заглушили разговор. Один из людей указал на одну из хижин и Газ кивнул в знак благодарности, люди же были только рады, что рослый крепкий мужчина удаляется от них. Сзади за Газом наблюдали его товарищи, ожидая распоряжений. Мулы нетерпеливо перетаптывались на месте, вертя головами. При этом их огромные рога опасно раскачивались из стороны в сторону.

– Спокойно, Миха, скоро сможешь отдохнуть, – успокаивающе проговорил Гауди и похлопал зверя по мокрой шерсти.

Газ подошёл тем временем к хижине и постучал в дверь. На пороге появился мужчина, и Газ некоторое время беседовал с ним, объясняя причину своего появления. Мужчина сначала выглядывал из-за двери, но затем накинул на себя куртку и вышел на крыльцо. Видимо это был глава деревни. Он выглядел более внушительно, нежели те люди под навесом. Мужчина посмотрел в сторону остальных путников с мулами и некоторое время говорил с Газом, указывая то на один дом, то на другой. Только спустя десять минут Газ вернулся к своим.

– На всех кроватей не хватит, – проговорил командир отряда, оглядываясь назад. – В трех домах обещали выделить койки, так что, кому-то из нас повезет больше, для остальных есть парочка сеновалов. Не самое уютное место, но говорят, что сухо и крыша есть. С едой тоже помогут, но за гостеприимство придется заплатить.

– Останемся на ночь? А как же Деновер? – спросил Зигфрид. Он шёл почти в самом конце отряда и, видимо, не слышал слов командира, сказанных ранее. А может и слышал, но желание поскорее добраться до поля битвы было слишком велико.

– Никуда он не денется. Нас всего восемь человек, Ситерию лучше надеяться на основное войско Авалота, а не на нас! Так что наша задержка не слишком повлияет на ход сражения.

– Да как скажешь командир, отдых никогда лишним не бывает, – усмехнулся Эйшард.

– Рано не радуйся, ты первым будешь стоять на дозоре! – лицо Газа растянулось в ехидной улыбке.

– Тут ведь безопасно! Они даже ворота не закрывают! – начал возмущаться Стефан.

– Для них может и безопасно, но не для нас. Мы выставим дозор! – строго сказал Газ.

Больше с командиром никто не спорил. Хоть в отряде и была дружеская атмосфера, где каждый мог подшучивать друг над другом, командира слушали и приказы его выполняли в точности. Газ пользовался уважением своих товарищей. У него было больше всего опыта, в бою он был настоящим мастером. Он был образован, всегда хорошо изъяснялся, поэтому к нему прислушивались. Остальные тянулись к Газу и старались во всём брать с него пример. Только Дишон резко отличался. Дишон Роч был всегда мрачен, серьёзен, не шутил и никак не реагировал на шутки других людей. Он больше других посвящал время тренировкам, поэтому был сильнее и быстрее других. Не зря у него был такой огромный двуручный меч. Из-за того, что Дишон практически не разговаривал с товарищами, а больше времени уделял своему мечу, его в шутку называли Двуручник. Объяснялось это очень просто – Дишона, как человека, практически не было заметно в силу его закрытого характера, зато его меч всегда выделялся! Особенно в бою его было трудно не увидеть.

Во главе деревни был невысокий, но крепкий мужчина с бородой. Он разменял уже пятый десяток, но взгляд его по-прежнему оставался чистым и ясным. Звали его Корнелиус. Он с недоверием поглядывал на не званных гостей, но и отказать он не мог, прекрасно понимая, что чужаки пришли с оружием, а значит представляют угрозу. В его деревне никто бы не смог сравниться с такими воинами. Спустя полчаса всех воинов глава деревни распределил по домам. Дишону и Мургулу достался сеновал на окраине деревни, принадлежащий одной семье. Дождь на улице всё не прекращалось и очень быстро стемнело. Дишон и Моргул уже обустроились на сеновале, но хозяйка дома позвала их к столу. Моргул переглянулся со своим товарищем, чтобы понять, нужно ли принять такое предложение. Дишон коротко кивнул.

– Еды у нас немного, но приготовили, что смогли! Пожалуйста, присаживайтесь, – быстро проговорила женщина. На вид ей было около тридцати, одета она была по-простому, но в целом её можно было назвать привлекательной. Дишон и Мургул молча сели за стол. В центре стола стоял котелок с супом, кувшин с молоком, буханка хлеба и чаша с овощами и зеленью. С самого утра воины ничего не ели, а потому были рады и такому ужину. Если точнее, то Мургул был рад, а Дишон не демонстрировал никаких эмоций, кроме равнодушия.

Дом был самым обыкновенным, сложенным из бревен, обитых войлоком. Внутри стены не были обшиты досками, но местами висели небольшие вышитые полотенца. На небольших полочках лежала свернутая одежда и другие вещи. Половые доски скрипели при каждом шаге, а в другом конце комнаты стояли две кровати, одна побольше – для родителей, другая поменьше – для дочери. Вдоль одной из стен расположилась печка, на которой готовили еду и одновременно отапливали помещение. В полу была заметна дверца в погреб.

– Папа, а кто это такие? Они теперь будут у нас жить? – спросила девочка лет шести. Она сидела между отцом и матерью и кое-как доставала до стола. Мужчине было за сорок, его лицо было выбрито.

– Это солдаты, они едут воевать за Авалот и за весь Союз. Будут защищать нас от злых людей, – улыбнулся мужчина. – Если они захотят, то сами всё расскажут, но ты не приставай к ним!

– Чтобы они что-то рассказали, надо ведь и самим сперва представиться, – теперь улыбалась хозяйка дома. – Ну ка скажи, как тебя зовут, милая.

– Николет, – произнесла девочка.

– А нас с матерью представишь? – улыбнулся отец. Это были очень приветливые и добрые люди, хотя опаска по отношению к незваным гостям бросалась в глаза.

– Это мой папа – Жак, и мама – София, – девочка указала пальцем на родителей по очереди. Дишон и Мургул молча наблюдали за всем разговором, до сих пор не притронувшись к еде. Они сидели всё в тех же плащах, в которых пришли, только откинули капюшоны. Теперь при свете свечей в помещении, проглядывающие доспехи были видны куда лучше.

– Молодец, – похвалила София. – А как мы можем к вам обращаться? – вежливо, но всё с той же улыбкой спросила девушка.

– Я Мургул, а это Дишон. Вы правильно определили, что мы солдаты. Мы направляемся к Деноверу, – сказал младший из воинов. Дишон осуждающе взглянул на товарища и тот виновато поморщился, но сказанного не вернёшь.

– Рады познакомиться, – дружелюбно проговорила хозяйка дома. – Вы ешьте-ешьте, а то всё остынет! – в этот момент дверь в дом отворилась, и на пороге появился Газ и Корнелиус. Все сразу обернулись к ним, чувствуя, как с улицы веет сыростью и холодом.

– Сидите-сидите, – поспешил сказать Корнелиус. – Мы только на пару слов.

– Может, присядете с нами? – сказал, поднимаясь Жак. – Я возьму стулья у соседа.

– Не нужно беспокоиться, мы сейчас уйдём. Этот мужчина только передаст мою просьбу своим подчиненным. Мы тут же уйдём, – лицо Корнелиуса была очень серьёзным. Он явно не доверял чужакам. Газ видимо не слишком был рад тому, что его обязывают делать обход, но приходилось с этим мириться. За гостеприимство всегда приходится платить.

– Дишон, ты как старший и более опытный отвечаешь за Мургула! – сказал Газ строго. – Нас приняли тут как дорогих гостей, кормят и предоставляют место для сна! Не забывайте о законах гостеприимства! Чтобы никаких фокусов и происшествий! Если хозяева будут жаловаться с утра на вас, будете иметь дело со мной! Всё понятно? Дишон? Мургул? – командир отряда явно не шутил.

– Понятно, – проговорил Дишон.

– Да, конечно, всё будет хорошо, – сказал Мургул.

– Отлично! – кивнул Газ. – Бран и Эйшард разбудят вас, будете дежурить в третьей смене.

– Вот и хорошо, – сказал Корнелиус, а потом добавил. – Если что-то всё же произойдёт, я направлю обращение к его величеству Вильгельму Вишерскому. Но, будем надеяться, этого не потребуется, – Газ посмотрел на главу деревни, но ничего не стал возражать. Никакие угрозы Корнелиуса не могли оказать хоть какое-то влияние, все это понимали, но он был тут хозяином. Так или иначе, но деревня была союзником в войне против Эркейна. Самые сильные и смелые мужчины уже ушли из деревни в качестве добровольцев, так зачем портить отношения с союзником?!

– Не беспокойся, Корнелиус, мы присмотрим за нашими гостями, – улыбнулась София, и глава деревни кивнул, но, естественно, что доверия у него от этого не прибавилось.

– Тогда, доброй ночи! – сказал он и вышел под дождь вместе с Газом. На прощанье он бросил на Дишона такой суровый взгляд, что простой человек непременно бы испугался. Но мало что могло напугать Дишона Роча, поэтому он никак не отреагировал.

Воины и хозяева дома принялись за еду, время от времени обмениваясь взглядами. В супе практически ничего не было, кроме бульона, но он получился наваристым и сытным. Очень скоро всё было съедено под чистую, но все ещё сидели с кружками и допивали молоко.

– О Йеилуна, – неожиданно заговорила девочка, закрыв глаза и положив обе руки на грудь, одну ладонь сверху другой. Дишон перевёл на девочку взгляд, а Мургул полностью повернулся. Родители девочки повторили позу девочки и молча слушали её. – О великодушная царица Орвунда, повелительница жизни! Спасибо тебе за пищу, которую ты нам даёшь, спасибо, что позволяешь насытиться дарами твоими. Благодарю тебя, о великая Йеилуна! – девочка посидела ещё с закрытыми глазами пару секунд, а потом открыла. Она отставила от себя тарелку и кружку, но продолжала сидеть за столом. Дишон одним глотком допил молоко и со стуком поставил кружку на стол.

– Спасибо, – проговорил он коротко и без энтузиазма.

– Вы всю жизнь тут живёте? – неожиданно решил спросить Мургул, чем сильно удивил Дишона. Сам он был совсем не общительным, поэтому его всегда удивляло, когда люди вокруг него вдруг начинали трепаться языком.

– Я да, а муж родом из Харинорда, переехал сюда десять лет назад, так и остался, – девушка с улыбкой посмотрела на мужа. Тот улыбнулся лишь уголком рта.

– Харинорд? Это ведь в Миринланде верно?

– Ага.

– Далеко вы забрались господин Жак, – улыбнулся Мургул. – Что заставило вас отправиться в такое сложное путешествие?

– Мне всегда хотелось побывать в Авалоте, посмотреть на колосса Ешивара в Руденбране. В планах было сплавать за розовое море, посетить Миштраль на острове Кинарис.

– До Кинариса вы так и не добрались?

– Не добрался, – усмехнулся Жак. – Во время путешествия прямо на тракте я встретил Софию. Она ехала на телеге вместе с семьей, но у телеги сломалось колесо. Я вызвался помочь, так мы и познакомились. Потом я уже не смог оставить её, – Жак дотянулся до Софии и поцеловал её в щеку.

– А вы откуда родом? – спросила София, чтобы поддержать беседу.

– К сожалению, я не могу этого рассказать. Меня связывают обеты, которым я должен следовать, – сказал Мургул. Дишон задержал на товарище предостерегающий взгляд. Мургул с интересом задержал взгляд на ножке стола, а потом поднял голову. – Интересный у вас стол. Из двух сортов древесины, но соединены так, словно всегда были одним целым. Вы сами его сделали? – Дишон опустил взгляд на ножки стола и дотронулся до них, задумчиво всматриваясь в детали. Через секунду он поднял голову всматриваясь теперь в лица родителей девочки, но не выказывал каких-либо эмоций. София хотела ответить, но муж опередил её.

– Мы купили его у одного мастера, живущего в соседней деревне. Не скажу, что хорошо его знаю, но вышло у него в самом деле не дурно, он настоящий профессионал. То, как он обращается с инструментами просто волшебство какое-то! У него золотые руки, да видимо и сердце. За стол он попросил всего-то десять грифов!

– Изящно выполнен, – согласился Мургул, поглаживая рукой по резной ножке. Узор был сделан столь сложный, что можно было усомниться в том, что это ручная работа. Интересным было и то, что поверх древесины было едва заметны следы остекленения.

– Нам пора, – коротко проговорил Дишон и встал. Мургул тут же позабыл о столе и тоже поднялся с некоторым разочарованием.

– Спасибо за пищу и беседу, – сказал Мургул.

Два товарища вышли из-за стола и направились на улицу, под навес, на сеновал. Там их поджидали два одеяла. Дождь всё продолжался, и отвратительно веяло сыростью. Дишон и Мургул улеглись на сене прямо так, в чем были – в доспехах и плащах. Свое оружие они положили под себя, присыпав его немного сеном. Под одеялом было немного теплее.

– Эти люди не знают кто мы такие, так и должно оставаться, – сухо сказал Дишон.

– А? – только и произнёс Моргул, который закрыл было глаза, но теперь приподнялся на локтях.

– Своей болтовнёй ты мог выдать важную информацию, а кое-что ты уже выдал! – строго продолжал Дишон. – Ты ещё не был ни в одном настоящем бою, так что болтай поменьше, а то так ни одного боя и не увидишь! – Мургул хотел что-то возразить, но потом крепче стиснул зубы. Конечно, он был самым молодым в отряде, вот Двуручник и решил принизить младшего товарища. – А теперь спи! Нам скоро вставать.

Ночью дождь всё-таки прекратился, но воздух оставался пропитан влагой, а земля уже отказывалась впитывать воду и всюду стояли лужи. Дежурить в третью смену было не очень весело, но Дишон давно ни на что не жаловался. Как и было обговорено, Эйшард пришёл и растолкал Дишона. Они лишь кивнули друг другу и на этом их встреча закончилась. Воин с огромным двуручным мечом разбудил своего товарища и вместе они заняли отведенное для караула место. Это была небольшая лавка под навесом на центральной улочке деревни. В хорошую погоду отсюда хорошо просматривались ворота, через которые пришли Дишон и его товарищи, а также и озеро с другой стороны деревни. Но сейчас мало что можно было разглядеть, ведь стояла ночь, а небо было затянуто, так, что даже звезды не освещали деревню. Какое-то время Дишон и Мургул сидели молча, но потом Мургул не выдержал.

– Ты бывал тут раньше? – спросил он. Дишон медленно повернул на него свой взгляд. Вид у воина был помятый и не выспавшийся.

– Нет, – только и ответил Двуручник.

– Я тоже не бывал, хотя по тракту однажды проходил мимо. Думаешь, мы подоспеем к Деноверу вовремя? Успеем помочь нашим? Дишон?

– Не знаю.

– Мне в опекуны достался самый разговорчивый, – проворчал Мургул, но Дишон никак не отреагировал на это. Его мысли были заняты чем-то другим. Через какое-то время Дишон поднялся на ноги и повернулся в сторону дома Жака и Софии. – Куда ты? Мы ведь на посту!

– Оставайся тут и никуда не уходи, – строго сказал Дишон и направился к дому.

Мургул злился на своего товарища, но спорить не рискнул. Если кто-то в отряде и вызывал чувство беспокойства и страха, так это Дишон Роч. Другие общались с ним, что-то рассказывали, отвечали на вопросы, проявляли какую-то заботу. Он мог доверять этим людям, но с Дишоном всё было сложнее. Мургул видел, как он повернул в сторону и потерял своего товарища из вида.

Дишон тем временем стоял уже возле двери в хижину. Он становился и прикоснулся к доскам, слегка погладив их. Тучи слегка рассеялись, и несколько звезд уже выглянули из-за них, из-за чего стало немного светлее. Дишон, не смотря на латы и всю свою одежду, удивительно тихо открыл дверь и вошёл в дом. Каким-то образом, он двигался по полу так, что доски при этом даже не заскрипели. Внутри хозяева специально оставили горящей одну свечу, поэтому тут было светлее, чем на улице. Головы Жака и Софии выглядывали из-под толстого одеяла, Жак довольно сильно храпел. Николет спала, отвернувшись лицом к стене, поджав под себя ноги. Её одеяло скомкалось и практически не укрывало её. Воин остановился, разглядывая девочку, судя по всему, ей было холодно, но она слишком крепко спала, чтобы поправить одеяло. Двуручник равнодушно отвернулся и двинулся дальше. Дишон медленно, но всё так же беззвучно прошёл к кровати родителей и пригнулся к Жаку. Мужчина лежал на спине, слегка приоткрыв рот. Жена лежала на боку, спиной к мужу. Дишон медленно опустил руку к лицу мужчины, а затем резко зажал тому рот. Глаза Жака испугано раскрылись, он попытался кричать, но сильная рука плотно перекрывала ему рот.

– Тише, – прошептал Дишон и свободной рукой приложил указательный палец к губам. Жак немного расслабился, но страх в глазах остался. Дишон убрал свою руку. – Мне нужна твоя помощь, Жак! Я жду тебя на улице, идём как можно скорее! – снова шепотом, но не терпящим споров проговорил воин.

Жак взволновано покрутил головой, после того как солдат с огромным клинком на спине ушёл. Его жена спала, дочь тоже. Было страшно, но он постарался убедить себя, что человеку действительно просто нужна помощь. Он осторожно, чтобы не разбудить жену поднялся с кровати и накинул на себя рубаху и надел штаны. Заметив, что дочка лежит и явно мерзнет, он поправил одеяло и укрыл её. Доски под его ногами скрипели, поэтому он двигался очень медленно. Дишон стоял на улице, опираясь спиной на стену дома, скрестив руки на груди. Когда Жак вышел из дома, воин повернул на него голову и кивнул.

– Что случилось? Чем могу помочь? – с волнением в голосе спросил Жак.

– Идём, я должен тебе показать кое-что, – Дишон не дожидаясь ответа, повернулся спиной и пошёл вдоль по улице. Жак стоял в нерешительности, и совершенно не понимал, что происходит. Он был легко одет и сразу начал ощущать на себе холод. Он переминался с ноги на ногу какое-то время, но потом быстрым шагом пошёл следом.

Они прошли несколько домов, свернули в сторону, и прошли ещё немного, отдаляясь от хижин. Впереди чернел лес и чуть более светлая полоса забора. Жак оглядывался по сторонам, ожидая, что увидит ещё хоть кого-нибудь, но они были тут совершенно одни. Дишон остановился и опустил голову глядя на что-то в траве под ногами. Жак подошёл ближе, чтобы лучше рассмотреть находку солдата с огромным клинком за спиной.

– Что там? – спросил он, не замечая ничего, кроме травы.

– Ты уже понял, кто мы такие? – спросил Дишон, не поднимая головы. Жак испугано поднял голову. Он не знал, что ответить, поэтому промолчал. Слабая догадка промелькнула в его голове. Мужчина хотел отступить назад, но воин резко повернулся и схватил его за руку и вздёрнул её вверх, так, что чуть не оторвал мужчину от земли. – Ты родом из Харинорда, а это совсем рядом с Эйсхардом, – медленно говорил Дишон, не отпуская руку Жака. – Ты ведь наверняка знаешь, что находится в Эйсхарде? – Жак испуганно смотрел на воина. Его тело дрожало, а глаза бегали из стороны в сторону. Дишон был суров, но безмятежен. – В Эйсхарде находится знаменитая гильдия магов, но я думаю тебе это и самому прекрасно известно. Ваш стол, который заметил мой молодой и неопытный напарник действительно был изготовлен хорошим мастером по дереву, действительно профессионально. Но ножки стола из другого дерева, и они буквально срослись со столешницей. Проделать такое можно лишь при помощи магии. Так же на ножке можно обнаружить характерный магический след от превращения. Такие же следы есть на вашей входной двери. Думаю, если поискать, можно найти и другие следы, – теперь Жак боялся по-настоящему. Он стиснул зубы, глядя на воина, продолжавшего удерживать его руку. Дишон свободной рукой взялся за рукав рубахи Жака и стянул его вниз, оголяя руку. Даже в ночной темноте можно было заметить узоры татуировок, покрывающие руку мужчины от локтя и тянущиеся к плечу. – Такие рисунки на тело наносят на себя маги. Ты маг из гильдии.

– Вы из ордена?! Паладины?! – Жак уже был практически убежден в своей догадке, но страх мешал ему здраво мыслить. Дишон уже увидел то, что хотел, и теперь удерживать мужчину не было нужды. Он приподнял его ещё выше, отрывая от земли, и отбросил в сторону. Жак неловко опустился на ноги, споткнулся и рухнул боком на мокрую траву. – Я действительно обучался в гильдии, ты правильно понял. Но я давным-давно покинул её! Заклинания мне слишком тяжело давались, а тратить всю свою жизнь на постижение тайных знаний мне не хотелось. Меня изгнали из гильдии! Мне пришлось уехать! – голос Жака переходил на крик. Дишон молча смотрел на него. – Ты слышишь? Они отказались от меня! Я больше никак не связан с гильдией, я теперь веду жизнь простого крестьянина!

– Это не важно, – тихо произнёс Дишон. – Однажды связав себя с магией, человек навсегда остается магом. Так или иначе, он чувствует магию и может её применять. И эта тяга использовать магию ослепляет вас! Вы начинаете думать, что обладаете безграничной силой, которой можете повелевать. Когда вы начнете применять свои заклинания для разрушения – лишь вопрос времени! Я принес клятву Лаогану, что буду уничтожать магов, пока могу держать в руках оружие!

– Богу смерти? – дрожащим голосом произнёс Жак, всё ещё оставаясь на траве.

– А есть другие боги? В нашем мире только смерть одинаково неизбежна для всех! Смерть ожидает каждого из нас! Лаоган единственный, кто обладает могуществом, поэтому я и служу ему! Взамен Лаоган даёт мне силы, чтобы я мог и дальше выполнять свою клятву.

– Проклятье! – выкрикнул Жак, поднимаясь на ноги. – Я обещаю тебе, что больше никогда не буду использовать заклинания! Я навсегда отрекусь от магии! Десять лет я живу в этой деревне, у меня жена и ребенок! Ты ведь видел мою семью! Позволь мне забрать семью и уйти! Мы уйдём, и ты больше никогда не встретишь меня!

– Все слова магов пропитаны ложью! – Дишон ухватился за рукоять клинка и медленно достал его из-за спины. Оружие уже не было обернуто тканью. Огромный широкий клинок поблескивал в темноте и вселял в сердце Жака ужас. Мужчина отступил на пару шагов назад. Но Жак понимал, что отойди он хоть на десять шагов назад, в безопасности он не останется. Мужчина неожиданно посерьёзнел и страх исчез с его лица. Он встал более уверенно и приподнял свои руки.

– Похоже, что у меня нет выбора, – проговорил Жак. Дишон смотрел на него в упор, но к каким-либо действиям не переходил. – Значит, ты не позволишь мне уйти вместе с семьей? – Дишон медленно повернул голову слева направо и обратно.

В следующую секунду Жак взмахнул руками и одновременно выкрикнул пару слов на незнакомом диалекте. Дишон уже не раз слышал этот язык и даже знал, что означают некоторые слова. Это был язык магов, который они использовали для заклинаний. Жак резко направил руки на паладина и на того обрушился огненный поток, прямо из рук мага. Магическое пламя окутало рыцаря с ног до головы, но он даже не дрогнул. Пламя на мгновение осветило всё вокруг. Жак улыбнулся лишь краем губ, предчувствуя победу. Может и хорошо, что Дишон заставил его отойти от домов так далеко. Может товарищи Дишона не придут ему на помощь. Пламя исчезло так же быстро, как и появилось. Жак испугано стал пятиться назад. Остатки плаща догорали на блестящих доспехах Дишона, а тот стоял, словно ничего не случилось.

– Не может быть! – проговорил маг.

– Магия не может навредить, пока на мне этот доспех!

– Значит, слухи, про паладинов не врут, – Жак сделал ещё шаг назад, но теперь Дишон уже не собирался бездействовать. Он вскинул свой огромный меч и бросился в атаку. В темноте паладин не заметил неровности на земле и слегка оступился в последний момент. Двуручный меч прочертил в воздухе длинную дугу, но так и не попал по своей цели. Маг нырнул в сторону и перекатился через голову, быстро поднимаясь на ноги. Не теряя времени, Жак снова стал отходить назад, уже произнося новое заклинание. Дишон бросился на него, не обращая на это никакого внимания, но маг оказался не настолько бездарным, насколько он ожидал. Земля под его ногами затряслась и стала проваливаться вниз, утягивая за собой ноги паладина. Дишон оттолкнулся свободной ногой и успел уйти в сторону, до того, как маг успел полностью его обездвижить. Дишон хорошо знал об этом заклинании, как знал и то, что его защита не поможет против него.

– Ещё один фокус? – скучающим голосом проговорил паладин. Но заклинание не было последним. Маг был в отчаянье и не собирался давать паладину время на какие-либо действия. Он снова произнёс свое первое заклинание, и огненное облако снова обрушилось на Дишона. На этот раз оно вышло более направленным и явно целило в голову. Паладин слегка удивился, но легко уклонился от этой атаки. Пламя за его спиной врезалось во что-то, и послышался треск дерева. Времени оборачиваться не было, и Дишон сделал резкий выпад. Маг стоял далеко, но меч не зря был настолько огромным. Меч не почувствовал сопротивления и срезал кисть Жака, словно нож масло. Маг вскрикнул от боли и повалился на землю. Дишон уже стоял над ним с занесенным двуручным клинком. Жак прижимал к груди покалеченную руку, он рыдал и стонал от боли. Медленно он продолжал отползать назад, хотя это уже никак не могло ему помочь.

– Нет, постой! Пожалуйста, – рыдал Жак, но Дишон смотрел на него без капли сочувствия. – Погоди, не убивай меня, пожалуйста! Прошу тебя! Я… я умоляю… не надо… не… – больше он ничего не успел произнести.

Паладин легко взмахнул своим огромным двуручным мечом сверху вниз. Жак даже не вскрикнул, когда кровь брызнула во все стороны, а тело мага было почти разрублено пополам. На мокрую траву разливалась черная в темноте кровь, а на мертвом лице Жака замерло выражение ужаса. Его глаза ещё оставались открыты, но в них уже не было ни намека жизни. Дишон достал кусок ткани и стер кровь с лезвия. Меч он вернул на место за спину, но продолжал смотреть на лежащее мёртвое тело.

– Какого чёрта тут творится?! – послышался голос Газа. Дишон развернулся и увидел быстро приближающегося командира, Мургула, Корнелиуса и Софию с дочерью. За их спинами разгорался чей-то дом. Пламя быстро набирало силу, а несколько деревенских жителей уже бегали вокруг, тщетно пытаясь потушить огонь. Издалека доносились крики ужаса, ругательств и проклятий.

– Папа! Папа! – кричала девочка. Она бежала впереди всех, один тапок слетел с её ноги, но она не обращала на это внимания. Сзади неё бежала София тщетно пытавшаяся остановить девочку.

– Николет! Жак! Что ты наделал ублюдок! – кричала женщина. Газ схватил за руку Мургула и отдал ему какой-то приказ. Младший паладин со всех ног побежал обратно, очевидно в поисках остальных членов отряда.

– Папочка! Жак! – кричали, не веря своим глазам, София и Николет. Они уже стояли на коленях возле трупа и бессильно рыдали. Их тела содрогались, мать пыталась оттащить дочку, закрыть её глаза своей рукой, но выходило у неё плохо. Корнелиус подбежал следом, бросив короткий взгляд на тело, он в ту же секунду подскочил к Дишону и схватил того за горло обеими руками. Паладин не сопротивлялся, но смотрел на хозяина деревни с пренебрежением.

– Что ты сделал?! Зачем?! Будь ты проклят, сволочь! – кричал паладину в лицо Корнелиус. Газ остановился рядом и долго смотрел на обезображенное тело, лежащее в траве. – Говори же, подонок!

– Убери свои руки, если не хочешь лишиться их! – холодно сказал Дишон и Корнелиус дрогнул. Паладин даже не пошевелился, но глава деревни ослабил хватку.

– Что тут произошло, Дишон? – спросил Газ, не отрывая взгляда от трупа. Он уже и сам догадывался, от чего его голос стал тверже.

– Этот человек был магом. Он укрывался в деревне, а скорее всего ему помогали тут укрываться, – тихо сказал Дишон.

– Что? – удивленно выговорил Корнелиус.

– То горящее здание прямое доказательство того, что Жак из ордена. Это магическое пламя, иначе сырые бревна не занялись бы так просто, – объяснил Дишон. Корнелиус разжал руки и отступил на шаг. Он снова перевёл взгляд на мертвого Жака. София продолжала раскачиваться и рыдать вместе с дочерью. Со стороны домов подоспели ещё трое деревенских. У одного в руках был нож, но он не рисковал даже поднимать его. Всем троим было страшно. Видимо они ни разу ещё не видели разрубленных пополам людей.

– Магия под запретом в Союзе, вы ведь знаете, Корнелиус? – спросил серьёзным тоном Газ.

– Почему вы не сказали, что вы паладины? Вы ведь могли сначала поговорить со мной! – злобно сказал Корнелиус. Его сжатые кулаки тряслись, но в то же время он понимал, что ничего не может поделать со сложившейся ситуацией. – Этот человек живёт с нами уже десять лет, обзавелся семьей, многим тут был готов помочь, и я ни разу не видел, чтобы он использовал заклинания и магию! Неужели нельзя было обойтись без убийства?

– У нас приказ от короля уничтожать всех магов, какие нам только попадаются.

– Зачем ты убил моего папу?! Зачем ты это сделал?! – послышался плачущий крик, и девочка начала бить маленькими кулачками по доспехам Дишона. Он стоял никак не реагируя. Да и что он мог почувствовать от таких слабых ударов?

– Будь ты проклят, убийца! Вы для этого пришли в наш город?! Чтобы убивать тех, кто приютил вас?! – София никак себя не контролировала. Она прижала к себе свою дочь, по её щекам ручьем бежали слезы.

– Уведите её, – сказал Корнелиус, обращаясь к стоящим позади троим жителям деревни.

– Нет! Оставьте меня! Я еще не попрощалась с мужем! И этот убийца должен мне за всё ответить! – крик Софии и плачь её дочери стихал по мере того, как их силой уводили всё дальше. Возле тела остались только Газ, Корнелиус и Дишон. Все трое стояли молча и переглядывались.

– Вы нарушили законы гостеприимства! – строго сказал глава деревни. – Вы нарушили обещание, что никого пальцем не тронете! Да, я ничего не могу вам сделать, но и помогать вам теперь у меня нет никакого желания! Будь моя воля я бы убил этого мерзавца, не смотря на закон! – глава деревни гневно посмотрел на Двуручника.

– Осторожнее со словами, Корнелиус, – теперь голос Газа стал ещё жёстче. – Да, я тоже недоволен тем, как всё обернулось. Можешь не сомневаться, Дишон получит своё, ведь он нарушил и мой приказ. Но и ты не забывайся! Если информация дойдёт до короля, то вашей деревне не позавидуешь. Инквизиторам будет очень интересно как это маг десять лет спокойно жил в вашей деревне. Они обязательно найдут тех, кто укрывал его! Даже если таких и вовсе не было! – Газ смотрел на Корнелиуса в упор и у того затряслись руки от бессильной ярости.

– Пока ещё это моя деревня, – собравшись с мыслями сказал Корнелиус. – И я хочу, чтобы вы все убрались из неё до того, как станет светать! – продолжал Корнелиус. Газ долгое время молчал, глядя на главу деревни, потом закрыл на несколько секунд глаза.

– Хорошо, – произнёс командир отряда уже более спокойным тоном. В нём слышалась ещё и усталость. – Мы уйдем прямо сейчас.

Встреча

Первое, что замечали люди, когда приближались к Руденбрану это огромная статуя – колосс, высотой в полторы сотни метров. Этот колосс принадлежал Ешивару – богу времени. Как и остальные колоссы в Орвунде, никто не знал, кто и когда воздвиг такую невероятную статую, но кто и мог создать её, так это сами боги. Фигура человека из белоснежного камня стояла, держа руки слегка разведенными в стороны, правая выше, левая ниже. Ладони обеих рук были раскрыты ладонями вверх. Фигура была одета в халат, но он был откинут с торса и свисал вниз на поясе, оголяя тело. Части халата со временем обломились и теперь лежали огромными обломками под ногами колосса. Но самым удивительным в колоссе Ешивара был механизм внутри его туловища. В животе было вырезано чашеобразное углубление с выступающими поверх тела бортами. Внутри этой чаши располагались механизмы, принцип работы которых не мог разгадать ни один ученый Орвунда. В центре чаши выступал длинный цилиндр, на котором располагались широкие стержни – указатели. Каждый указатель имел собственную форму, но их длина достигала десятков метров, а ширина два-три метра. Каждый указатель был уникален и имел свой собственный рисунок, состоящий из прорезей и выпуклостей на стержнях. Эти указатели – стержни – всего их было шесть – крутились каждый со своей собственной неизменной скоростью. Два указателя вращались в левую сторону, один – в правую. Другие три указателя стояли на месте, в разных местах. Почему они не вращались, как другие тоже никто точно не знал, но было множество теорий. Не так давно один из этих трёх указателей тоже вращался, но в один прекрасный день замер, будто что-то в механизме сломалось. Колосс Ешивара был настоящей загадкой, даже на фоне всех остальных колоссов! Не удивительно, что рядом с ним образовался огромный город, продолжающий развиваться и сейчас.

Руденбран по праву являлся столицей Авалота и был самым большим городом и самым многочисленным в Союзе, а Бристоль хоть и немного, но всё же уступал ему. Руденбран растянулся на пять километров вдоль побережья и на два километра вглубь материка. С запада его омывало розовое море. Кроме всего прочего Руденбран ещё был и одним из самых красивых городов в Орвунде. Он был наполнен многочисленными храмами, скульптурами, парками и просто красивыми зданиями. Все постройки были сделаны из желтого и красного камня. Старый город был окружен крепкой стеной и внутри этих стен располагался замок короля Вишерского. На противоположной оконечности города располагался ещё один замок, чуть меньше и уже без крепостных стен. Этот замок принадлежал сыну короля – Тремору. Из-за того, что колосс притягивал к себе ученых со всего Орвунда, в Руденбране было множество школ и институтов, поэтому его можно было бы назвать ещё и самым образованным городом.

Счастливчик шёл по шумной улочке с накинутым на голову капюшоном и внимательно оглядывался по сторонам. С тех пор, как он бывал тут последний раз, прошло уже четыре года, но ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то вглядывался в его лицо. Принц Тремор Вишерский совершенно точно ещё не простил его, да и вряд ли когда-нибудь простит. Единственным исходом встречи с ним будет смертная казнь и голова Счастливчика слетит с плеч. Но Счастливчик был убежден, что в этот раз всё обойдётся, иначе он бы даже не сунулся в город.

Улочка тянулась всё дальше, увлекая Счастливчика всё глубже в город. Он шёл уверенными шагами, ведь эта улочка, как и многие другие были хорошо знакомы ему. Улица выходила на рыночную площадь, туда-то Счастливчик и намеревался выйти. Дома, мимо которых шёл Счастливчик были один краше другого. Их фасады были ровными, гладкими, словно их обрабатывали не один год, чтобы добиться такой идеальной поверхности. Каждый дом в обязательном порядке сочетал в себе камень красного и желтого цвета. Если на одном доме преобладал красный цвет, то на следующем обязательно выделялся желтый цвет. Застекленные ровные окошки находились на одном уровне на всех домах по улице, что создавало порядок и радовало глаз. Встречались и другие цвета и их было в достатке, но все они удачно вписывались в общую концепцию и придавали индивидуальности каждому строению.

Через некоторое время Счастливчик добрался до площади и сразу почувствовал себя в самом безопасном месте – затеряться в такой толпе было проще простого. Прятаться тут было ни к чему, но он не стал откидывать капюшона. Вокруг стоял настоящий хаос. Сотня торговцев предлагала самые разнообразные товары со всего света, и тысяча покупателей хаотично двигалась от одного лавки к другой. Играли уличные музыканты, выступали артисты, трюкачи устраивали представления, тут и там сновали зеваки, нищие, калеки и инвалиды сидели на каждом углу и умоляли подать кусок хлеба или подкинуть монету. Чем только не торговали на рыночной площади! Одежда на любой вкус и любой размер и портные, готовые прямо при клиенте подлатать дыру в штанах. Обувь, головные уборы, перчатки, пояса и платки. Мастера самоучки предлагали всевозможные изделия ручной работы. Игрушки, корзины, расписные чаши, тарелки, кувшины. Кузнецы предлагали свои услуги и продавали всевозможные металлические предметы от мечей до кастрюль. Кто-то предлагал столики и стулья, другие продавали тазы и чаши. Десятки кулинаров предлагали отведать самые разные блюда и угощения. Рыбаловы выкладывали прямо на землю свежий улов, садоводы расхваливали свежесобранные фрукты и овощи. Вокруг табачных лавок поднимались облака дыма, но даже характерный запашок не мог отогнать от них десятки зевак. В другой части рыночной площади продавали животных, прежде всего домашнюю скотину, да даже мулов и фиксторов. Конечно, не обходилось на рынке и без карманников, которые сновали тут и там, высматривая потенциальную жертву. Их ловкие руки незаметно вытаскивали кошели, срезали их с поясов, да даже уводили их вместе с поясами. Когда жертва замечала пропажу, рядом уже никого не было. Иногда воришек ловили, и тогда доходило до серьёзных побоищ, люди не брезгали устроить самосуд прямо тут, между лавок. Счастливчик опытным взглядом различал воришек и старался внимательнее следить за своими вещами. У него и воровать-то было почти нечего, но и с тем, что ещё оставалось в кармане расставаться не хотелось.

Счастливчик ходил между рядов торговцев, протискиваясь через толпы горожан. Последние несколько дней он практически не ел, поэтому первым делом решил пройтись там, где торговали едой. Самые разные запахи заставляли его желудок волноваться. Счастливчик нервно сглотнул, стараясь унять разыгравшееся чувство голода. Немного покружив между лавками, он сделал, что хотел и побрел дальше. Украсть кусок вяленого мяса и пару кусков хлеба было для него проще простого. Он отошёл буквально на соседний ряд и поспешил избавиться от добычи и ел прямо на ходу. Мясо оказалось вкусным и сочным, а хлеб только-только вынули из печи. Полноценным обед это, конечно, не назовёшь, но голод удалось унять. Счастливчик шёл дальше и всматривался в лица, изредка натыкаясь на солдат в форме городских стражников Руденбрана. Когда он их замечал, то обязательно останавливался, отворачиваясь спиной, и делал вид, что изучает товар на прилавке. Вот и сейчас его взгляд упал на полку с изделиями из камня. Счастливчик был куда больше погружен в свои мысли, поэтому даже не замечал, на что именно смотрит. Но торговцы замечали каждого, чей взгляд падал на их товар!

– Господин, у вас просто великолепный вкус! Эта шкатулка выполнена из редкого минерала бирилия добываемого в долине Парашьнья! Эти узоры были вырезаны в минерале вручную, фрагмент за фрагментом. Вы заметили, какие тонкие получились стенки? Это исключительно благодаря огромному опыту мастера! А каков замок?! Вы наверняка даже и не заметили его! Даже бывалому вору не вскрыть его и содержимое шкатулки останется в сохранности! Вы, конечно, думаете, что такая шкатулку стоит не меньше сотни грифов?! 120 грифов на самом деле! Именно такую цену за подобную работу просят на рынке в Бристоле. Но! Вы посмотрите, какая сегодня прекрасная погода! И настроение у меня отличное! И вы, господин, благородный человек, достойный уважения и почтения! Только сегодня и только для вас я готов отдать эту прекрасную шкатулку ручной работы за каких-то 75 грифов!

Счастливчик пропустил слова торговца мимо ушей, отвернулся и пошёл дальше. Торговец за спиной ещё пытался уговорить его вернуться, он даже скинул цену до 50 грифов, но через пару секунд переключился на нового потенциального покупателя. Счастливчик шёл дальше и уже слышал разговоры другого торговца, а точнее торговки.

– За этот платок вам нужно заплатить каких-то 22 грифа. Цена низкая, потому что я сама его шила, а не покупала на стороне! Если это дорого, можете поискать в другом месте! У меня на материалы ушло только 15 грифов! Может мне бесплатно нужно раздавать свои вещи? Не нравится, как я разговариваю с вами, можете идти дальше! Я уже говорила! – Счастливчик остановился, как только услышал голос этой торговки. Он доносился откуда-то совсем рядом, и Счастливчик решил подойти поближе. Он улыбнулся, когда услышал, чем закончился диалог продавца и покупателя. Протиснувшись мимо двух амбалов, Счастливчик оказался перед лавкой с платками, полотенцами, лентами и женскими шляпками. Счастливчик никогда не отличался вкусом к красивым вещам, поэтому для него это были просто тряпки. Он задержал на них взгляд только на секунду, а потом поднял взгляд на девушку за прилавком. Она была невысокого роста с коротко остриженными серебристыми волосами, которые непослушно торчали в стороны. Несмотря на то, что торговала девушка изящными вещами, сама она была одета весьма скромно. На ней было простое зеленое платье без рукавов. На шее висел амулет, вырезанный из дерева в виде птицы с расправленными крыльями. Девушка всё ещё продолжала злиться на ворчливого клиента, к ней подходили всё новые люди, но она не старалась спрятать свою злость, и грубила уже новым посетителям.

– Если не собираетесь покупать, то не стоит загораживать обзор другим! Взглянули, отходите в сторону!

– Если будешь так общаться со своими клиентами, то никогда ничего не продашь, – подходя ближе, сказал Счастливчик. Девушка за прилавком гневно посмотрела на него. – А кого-то слова могут задеть за живое. Не боишься, что кто-то может учинить тебе расправу?

– Вместо того чтобы умничать, лучше шёл бы делом каким занялся! Если нечего сказать по делу, то не нужно тратить моё время! Может стражу позвать, чтобы оттащили тебя в сторону? – девушка ударила кулаком по прилавку. Парочка подошедших к её прилавку женщин нервно переглянулись и поспешили удалиться от злой торговки.

– Стражники не пошевелят пальцем, даже если станут свидетелями того, как твою лавку будут прилюдно грабить, – сказал Счастливчик и немного откинул свой капюшон, чтобы свет попал на лицо. Он улыбнулся, заметив на лице девушки удивление.

– Кворен? Что ты тут делаешь? – спросила девушка. На её лице уже не было и следа злости.

– Тише-тише, давай без имен, – Счастливчик приблизился вплотную к прилавку и проговорил максимально тихо. – Ты ведь помнишь, что меня не жалуют в ваших краях?!

– Так как к тебе обращаться? Может тогда Счастливчик?

– Лучше вообще никак! – скривил лицо Кворен. – Так будет безопаснее.

– Если б ты тогда не залез в кладовую к Тремору, то и прятаться не нужно было бы! Но ты ведь никогда не думаешь своей головой! – теперь девушка снова начала злиться.

– Мира!

– Ты ушёл четыре года назад с лишним! Ты ведь обещал вернуться через месяц, а сам исчез на четыре года! Зачем ты вернулся?! – щеки девушки слегка зарумянились.

– Подскажите, в какую цену вот эта шляпка? – спросила какая-то девушка, трогая шляпу на ощупь. Мира и Кворен повернули головы на покупателя.

– Не продается! – резко проговорила торговка, и Счастливчик сморщил лицо от её тона.

– То есть как? – недоумевающе проговорила клиентка.

– Лавка закрыта! – Мира быстрым движением вырвала шляпу из рук покупательницы.

– Ненормальная! – клиентка ушла в сторону продолжая ругаться. Продавщица перевела взгляд на Счастливчика.

– Мира, давай, пожалуйста, не будем, – он хотел добавить, что скучал по ней и поэтому решил вернуться, но решил не говорить, зная, что такая фраза только ещё больше выведет девушку. – Я скверно поступил с тобой, но у меня не было выбора, я не мог вернуться раньше, – сказал Кворен, изображая глубочайшее сожаление.

– Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить этой лживой гримасе! Лучше не доводи меня, а то мне прямо сейчас придётся позвать сюда стражников! Уверена они будут рады притащить тебя к ногам Тремора, – по выражению её лица, Счастливчик понял, что Мира не шутит. Он прикусил губу, а его руки слегка затряслись.

– Мы можем с тобой поговорить где-нибудь с глазу на глаз? Я должен сказать тебе кое-что важное, – теперь Кворен смотрел на девушку более серьёзным взглядом и её лицо немного смягчилось.

– Хорошо, ты ведь ещё помнишь, где я живу? – Счастливчик кивнул. – Встретимся у меня через пару часов. У меня в отличие от некоторых есть работа, а я сегодня продала всего одну шляпку и платок! Так что давай, не маячь тут, а то всех покупателей мне отпугиваешь!

– А я подумал, что они бояться твоего крика, – пожал плечами Кворен.

– Лучше помалкивай!

– Ладно-ладно, уже ухожу! – Счастливчик на прощание улыбнулся, а потом надвинул капюшон пониже и пошёл вдоль торговых рядов, как простой покупатель. Уходить с рынка ему не хотелось так быстро, к тому же куда бы он пошёл? Он прожил в Роденбране почти четыре месяца, но потом всё же был вынужден уйти, это и произошло 4 года назад. Кворен – так назвала его Мира. Он уже и забыл, когда его называли его собственным настоящим именем. Имя Счастливчик давно уже приросло к нему, и он так и представлялся другим. В его памяти стали всплывать те дни, когда он жил в Руденбране, тогда и познакомился с Мирой. Были у него тут и другие знакомые, но лишь одного из них мог назвать своим другом, помимо Миры.

Кворен продолжал иногда останавливаться возле прилавков, изображая зеваку, каких тут было полным-полно. Он сам того не замечая брал какие-то вещи у продавцов, разглядывал, клал обратно и шёл дальше. Счастливчик вспоминал места в Руденбране, куда он мог бы сейчас сходить, но ни в одном из них сейчас ему не будет безопасно. В парках и храмах сейчас куда меньше людей, чем тут, а значит нужно ещё немного побродить. Чуть позже можно будет отправиться домой к Мире, он сумеет войти даже и без ключа. В её доме уж точно будет безопаснее чем где-то ещё. Кворен даже подумал, что стоит отправиться туда прямо сейчас, но почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука.

– Простите, что вынуждены остановить вас, но этого требуют мои обязанности, – послышался голос за спиной и Кворен вздрогнул. Он стоял спиной к тому, кто говорил и сейчас мог рассмотреть лишь руку, лежащую на плече. Эта рука лежала легко, но в то же время удерживала Счастливчика от резких движений. – Меня зовут Сержи, я командир отряда городской стражи под командованием капитана Хандро! Я представляю интересы его величества короля Вильгельма Вишерского! – продолжал говорить стражник. Счастливчик молчал и постарался унять дрожь в коленях. Если выдаст свой страх хоть чем-то, то сразу загонит себя в ловушку. Его могли остановить просто так, чтобы задать пару вопросов. Совершенно невозможно, чтобы все стражники знали, как выглядит Счастливчик. – Именем короля назовите себя и покажите своё лицо!

Кворен так и стоял спиной к стражнику, но уже видел, что и впереди него стоит ещё один стражник. Сколько их тут всего, для него оставалось загадкой. Покупатели на рынке уже расступались, освобождая пространство для городской стражи. Никто не хотел попасть в переделку, и держался на безопасном расстоянии. Нужно было что-то делать, и Кворен решил рискнуть. Он откинул с головы капюшон и повернулся. Сержи убрал руку, чтобы не мешать человеку, раз уж тот начал выполнять его требования. Повернувшись лицом, Кворену сразу открылась полная картина. Включая того стражника, что он видел, сейчас перед ним было ещё трое. Двое держали руки на рукоятях меча, Сержи держал руку на поясе, но тоже не далеко от оружия.

– Ваше имя? Откуда родом? С какой целью пришли на рынок?

– Храни Йеилуна его величество Вильгельма Вишерского и его подданных! – Счастливчик изобразил искреннюю улыбку и сложил руки на груди, как принято во время молитвы. – Моё имя Цурик. Я живу тут же в Руденбране уже двадцать два года, а сам я родом из деревни Саптимол, к югу отсюда, – быстро и уверено сказал Кворен.

– Саптимол? Это такая небольшая деревенька верно? Тоже на берегу моря.

– Да, она самая.

– А тут, в какой части города проживаете? – продолжал задавать вопросы стражник, не спуская глаз с Кворена.

– В пяти минутах ходьбы, к северу отсюда, у меня небольшой домик.

– Кто-то может подтвердить всё, что вы сказали?

– Конечно! – просиял Кворен. – Да хотя бы мои приятели Варий и Ган, мы сегодня должны как раз с ними встретиться. Ну, или моя тетка, она живет на окраине города, хотите, можем сходить.

– Ну что вы, это лишнее, – Сержи улыбнулся и опустил голову, отводя одну руку за спину. – Ещё один вопрос, – он достал из-за спины лист бумаги и развернул его. Счастливчик начал всерьез волноваться, но старался никак этого не показать. – А имя Счастливчик вам ни о чем не говорит? У нас есть его портрет, – Сержи показал листок и ткнул в нужное место пальцем. Коленки Кворена дрогнули. На листе были нарисованы несколько человек, и один из портретов действительно походил на него. – Что-то не так? – спросил Сержи, заметив, как побледнело лицо Кворена.

– Я никогда не видел этого человека, – голос Кворена в какой-то момент дрогнул, и он понял, что нужно срочно что-нибудь предпринять.

– Очень жаль, – произнёс Сержи, но по его тону казалось, что он просто ломает комедию. Тот факт, что у стражников на руках будут портреты Счастливчика, Кворен совершенно не учёл и теперь жалел о такой глупости. – Вы сказали, что живёте севернее, в Саптимоле?

– Да, там. Будете в наших краях, заглядывайте в гости на ужин, – Кворен волновался всё сильнее, чувствуя, что стражник старается запутать его.

– Так севернее или южнее находится Саптимол? – Сержи пристально посмотрел на Счастливчика и тот понял, что просто так его совершенно точно не отпустят.

– К югу отсюда! Я ведь так и сказал! – быстро говорил Кворен, стараясь взять ситуацию под контроль.

– Саптимол переименовали в Вишград два года назад, – произнёс Сержи и эти слова прозвучали как приговор. – Я вынужден просить пройти вас вместе с нами к капитану стражи. Ваше лицо очень похоже на лицо разыскиваемого преступника! Вами займётся инквизитор и решит, что с вами делать, – Кворен услышал, как двое стражников вынули из ножен свои мечи. – Если решите сопротивляться, то только усугубите своё положение!

Ждать дольше было бессмысленно, нужно было действовать! С обеих сторон от него стояли торговые лавки. Позади и спереди стояли солдаты городской стражи. Счастливчик был окружен, но попасться в руки стражникам в его планы не входило. Попытайся сбежать, он сразу же выдаст себя – никакая легенда ему уже не поможет. Но если он останется, то его отведут в крепость и посадят за решетку, до выяснения личности. В этом варианте тоже приятного мало. Кворен улыбнулся и повёл головой в сторону, делая вид, что просто мотает ей. На самом деле он более детально осматривал своё окружение. Этот Сержи оказался наблюдательным стражником, к тому же изобретательным!

– Ну, чего задумал? – поторапливал Счастливчика командир отряда. Вместо того, чтобы подчиниться Кворен рванулся в сторону того стражника, который стоял позади него. Стражник выхватил свой меч и встал в боевую стойку, готовый отразить любую атаку. Всем своим видом он давал понять, что живым мимо него никто не пройдет. – Взять его, пока не ушёл! – гневно выкрикнул Сержи. Он оглянулся на ещё двоих своих стражников, те только начали двигаться. – Хватайте же его, живее! – кричал Сержи. Первый стражник уже сделал замах мечом, чтобы нанести упреждающий удар, но Кворен нырнул в сторону лавок. На землю полетели всевозможные ракушки, морские звезды, бусы из жемчуга и куски коралл. Столик рухнул прямо перед носом стражника, преграждая ему путь, а навес на секунду закрыл обзор всем остальным. Когда ткань опустилась на землю, то Счастливчика уже не было. – Не дайте ему уйти! В погоню! – заорал Сержи и отшвырнул в сторону упавший столик. Хозяин лавки с ужасом смотрел на происходящее, но не рискнул вмешиваться.

Кворен сам не успел сообразить, как ему удалось перемахнуть через такой высокий стол со всеми этими морскими находками. За ней стояла другая лавка, но места хватало, чтобы проскочил на проулок между рядами. Он уперся ногой в стол и оттолкнулся, вот он и полетел в проход в сторону стражников, а товары посыпались под ноги. Кворен больно ударился подбородком о другую лавку, другого торговца и застонал. В этой лавке торговали замками и дверными ручками. Торговец начал возмущаться, ругаясь и хватаясь за палку, а сзади доносилась брань Сержи.

– Простите, – проговорил, скривив губы в улыбке, Счастливчик и перепрыгнул через второй стол. Он налетел на какого-то крупного мужчину и тот в ту же секунду отбросил наглеца в сторону. Счастливчик не успел выругаться и тут же врезался в двух женщин, разглядывающих кружевные перчатки. От удара они повалились на землю, стягивая за собой ещё один прилавок с одеждой. Вокруг становилось всё шумнее, так что нужно было срочно убираться. – Простите ради бога! – Кворен лежа спиной на женщинах, заметил, как двое стражников уже тоже пробрались на этот ряд и заметили его. Он, продолжая извиняться, поднялся на ноги и бросился протискиваться между людей.

– Расступитесь! Дорогу! – кричали стражники, пытаясь догнать Счастливчика, но народ не слушал их, слишком уж все были заняты разглядыванием товаров. Кворен был мельче стражников, его одежда меньше стесняла движений, но это не помогало, чтобы оторваться от преследователей. Он нырял то в одну сторону, то в другую, стараясь запутать следы, но только всё больше изматывал себя. Кворен понял, что на рынке у него нет шансов, и свернул на одну из городских улиц. – Стоять! Задержите же его кто-нибудь! Этот человек преступник!

Кворен поворачивал то на одну улицу, то на другую, выбирая более узкие из них. Только солдаты всё равно продолжали бежать позади него, не зная усталости. Если так будет продолжаться, то его непременно схватят. Кворен это прекрасно понимал. Нужно было найти какое-то убежище, но для этого ему нужно было сбросить своих преследователей хотя бы на короткое время. Он повернул на очередную узкую улочку и практически сразу почувствовал, как за его плечо крепко схватилась чья-то рука. Она появилась внезапно из-за слегка приоткрытой двери, словно поджидала его. Кворен не успел даже пискнуть, когда эта сильная рука зажала ему рот, затащила в темное помещение и прижала к холодной стене.

– Куда он побежал? Кажется туда! Скорее! Догоните его! – слышались крики за дверью, но ни один стражник не догадался заглянуть за дверь. Сильная рука продолжала зажимать рот Кворену и прижимать его к стене. Его глаза немного привыкли к мраку, и теперь он мог разглядеть очертания темной фигуры. Кворену было страшно, но он чувствовал, что фигура в тени ему не враг. Когда за стеной всё стихло, рука, закрывающая рот ослабила хватку и потом совсем отпустила Счастливчика.

– Давно не виделись, Кворен Счастливчик, – сказала фигура в темноте, и это голос был ужасно знакомым. Счастливчик напрягал зрение, но так и не мог ничего разглядеть.

– Кто ты? Я ничего не вижу! – сказал он и практически сразу после этого, увидел, как фигура высекает искры, ударяя камень о камень.

– Ещё скажи, что не помнишь меня! От кого, а от тебя я такого не ожидал! – фигура продолжала высекать искры и, в конце концов, фитиль занялся, и масляная свеча осветила небольшую комнату, рассеивая мрак. Фигура повернулась к Счастливчику, и теперь тот смог рассмотреть лицо.

– Ты? – Кворен раскрыл рот от удивления. – Сал?!

– Для всех я Салезантий, но друзья называют меня Сал, – с задумчивым видом проговорил мужчина.

– Что ты тут делаешь? – удивлённо спросил Кворен.

– Вообще-то я тут живу! И это я должен тебя спрашивать, что ты тут делаешь!?

Кворен огляделся и, наконец, заметил, где именно они находятся. Это была небольшая комната и в ней совершенно точно никто никогда не жил. Она служила складской комнатой и вдоль её стен стояли шкафчики с горшками. Практически все они были разбиты, их содержимое давно прогнило и пересохло. Везде был такой слой пыли, что было ясно – сюда давненько никто не заглядывал. В углах висела паутина, а на стенах проросла плесень.

– Ты ведь не тут живёшь?! – предположил Кворен и Салезантий улыбнулся.

– Рядом, – кивнул он и подошёл ближе к двери. – Погоди, я разведаю обстановку, – с этими словами Салезантий приоткрыл дверь и выглянул наружу. Дверь выходила на настолько узкую улочку, что ею практически никто не пользовался. Со всех сторон было чисто, стражники уже скрылись из вида, и их можно было не опасаться. – Идём! – сказал Салезантий, и быстрым шагом пошёл по улице, поворачивая то в одну сторону, то в другую.

Кворен едва поспевал за ним, стараясь не переходить на бег. Они выбирали малолюдные улочки и вскоре подошли к двухэтажному зданию. Салезантий приоткрыл дверь и, оглядываясь по сторонам, сделал жест, призывающий Счастливчика поскорее зайти в дом. Кворен ступил через порог и снова оказался во мраке, потому что Салезантий закрыл за собой дверь. Счастливчик успел лишь рассмотреть небольшой узкий коридор и уходящую наверх лестницу. Сразу же слева от входа была дверь, но она была закрыта, поэтому Кворену ничего не оставалось, как прижаться к стене и пропустить своего давнего приятеля. Тот уверенно двинулся вверх по лестнице и оказался перед ещё одной запертой дверью. В его руках неизвестно откуда блеснул ключ и Салезантий ловким движением открыл замок. Дверь со скрипом открылась и оба вошли внутрь.

– Добро пожаловать, – проговорил Салезантий.

Теперь Кворен вспомнил этот дом, он уже бывал тут когда-то давно. Кворен с улыбкой прошёл чуть дальше, осматриваясь. Тут были высокие потолки и на них тут и там свисали кувшины с цветами. Цветы были и на стенах, на полках и даже на полу. Они были рассажены в специальных ящиках, засыпанных землей и камнями. Комната была очень просторной и имела целых три окна, выходящих с трёх сторон здания. Дом стоял на возвышенности, поэтому с одного из окон хорошо просматривалась часть рыночной площади. С другого окна можно было обозревать замок Тремора Веширского, а с третьей окно выходило в сторону колосса бога времени. Между окон стояла небольшая кровать, дальше был диван. К глухой стене примыкала печь, в стороне от которой стоял стол и несколько стульев. Дальше шли несколько шкафов, и ещё тут была ниша с дровами и углём. На столе из-под прикрытой полотенцем кастрюли доносился приятный аромат. Кворен почувствовал, как его живот предательски заурчал. Он повернул голову и сразу заметил ухмылку на лице Салезантия.

– Голоден? – спросил тот.

– От еды я бы не отказался, – кивнул Счастливчик. Салезантий посмотрел ещё пару секунд на своего гостя, потом полез в шкаф за тарелками.

– Я как раз собирался обедать, когда заметил, что у меня нет хлеба, – говорил Салезантий раскладывая еду для себя и гостя. – Через пару домов живёт хороший пекарь, вот я и решил дойти до него. Я вышел на улицу и, представляешь, что я вижу?! – Счастливчик молча смотрел на приятеля и ждал, что тот скажет дальше, хотя уже и догадывался. – Только я вышел, как вижу, что стражники гонятся за кем-то. Мне не составило труда разглядеть лица всех участвующих в погоне. И в одном из этих лиц я узнал лицо своего старого друга Кворена! – Салезантий сделал многозначительную паузу, Счастливчик молчал. – Надо сказать, этот мой старый друг неожиданно покинул город, даже не попрощавшись. Я даже думал, что его поймала городская стража и разделалась с ним – так неожиданно он исчез. И это после того, как я столько раз помогал ему в трудную минуту! Знаешь, в моем сердце зародилась грусть, – Салезантий сделал паузу в своем монологе, серьёзно глядя на Счастливчика. – Ты присаживайся, еда и так уже остыла! – Сал улыбнулся. Кворен прошёл к столу, отодвинул стул для себя и сел. Салезантий положил перед ним ложку и нож. – Угощайся.

– Спасибо, – угрюмо проговорил Счастливчик. – А где же хлеб? – поднял он глаза на приятеля.

– Ах, хлеб? Просто я отвлекся от основного рассказа и не рассказал до конца! – Салезантий подвинул стул и тоже сел рядом. – Когда я увидел, как за моим дорогим другом гонятся стражники, то я позабыл о хлебе и решил помочь тебе. Я немного опередил вас и спрятался на той узкой улице. Как удачно там расположилась чья-то кладовая! Дальше ты и сам всё видел.

– Ага, – Кворен кивнул.

Его приятель Салезантий не был человеком и это многое объясняло. Он был эльфом из рода Эларис живущего на самой восточной части Орвунда. Именно там и располагается дом эльфов – в Риегальских лесах. Это место не всегда было их домом, раньше они населяли весь Орвунд, но с годами были вынуждены переселись на самую окраину Орвунда. Сейчас, чтобы встретить чистокровного эльфа, нужно очень хорошо и долго искать, но даже тогда шанс встретить эльфа будет крайне мал. Люди их не жалуют, а часто и вовсе устраивают охоту ради развлечения. Поэтому численность эльфов в Орвунде, за пределами их земель постоянно сокращается. Когда-то люди и эльфы жили плечом к плечу и помогали друг другу, но эти времена уходили в прошлое. Салезантий один из немногих кто ещё не утратил своей связи с людьми и продолжал жить в городе. К сожалению, от людей он этой взаимности практически не чувствовал.

Благодаря своему природному дару Салезантий обладал острым слухом и зрением. Чистокровный эльф мог запросто разглядеть лица людей, стоящих в километре от него и расслышать разговор за сотню шагов. И, как и у всех эльфов, у Салезантия выступали острые уголки ушных раковин. Ещё одной особенностью эльфов являлось их долголетие. Салезантию было уже 376 лет и по эльфийским меркам его стоило считать достаточно молодым.

– Не боишься, что Тремор узнает, что ты укрываешь меня? Тогда твоей спокойной жизни в Руденбране придёт конец! – спросил Счастливчик и Салезантий пару секунд просто смотрел на своего старого приятеля, словно раздумывая над ответом.

– Боюсь? – улыбнулся Салезантий. – Мне на самом деле страшно, но пугает меня не какой-то там принц-зазнайка, а нечто другое, – эльф опустил глаза и Кворен заметил, что рука Салезантия слегка дрогнула. Счастливчик не стал торопить друга, а просто решил подождать, пока тот сам скажет всё, что хотел. Эльф, повернулся в сторону одного из окон и встал. – Взгляни на Ешивара, – произнес Салезантий, подходя к окну. Кворен подошёл следом и поднял глаза на колосса.

Огромный колосс выглядел точно так же, как и четыре года назад. Какие-то изменения, разумеется, с ним произошли, но они столь мелкие и незначительные, что обращать на них внимание было бессмысленно. Ну появилось пятно на поверхности и что с того? Может это сырое место, не просохшее после дождя, а может просто тень легла и всегда так ложилась, а Кворен этого не замечал раньше? Механизмы в груди колоса продолжали вращать указатели, а на лице всё так же не доставало одного глаза. Счастливчик продолжал ждать, что скажет эльф и тот снова заговорил.

– Этот удивительный механизм в груди колоса, ты знаешь, зачем он там? Что он делает?

– Отмеряет время, – пожал плечами Кворен. Такой вариант был самой распространенной версией, ведь указатели двигались с одной и той же скоростью, не ускоряясь и не замедляясь. Самый крупный указатель и вовсе уже много сотен лет служил именно как счетчик времени из-за того, что совершал за сутки ровно один полный оборот.

– Отмеряет время, разумеется. Мы всегда принимаем в расчет самые очевидные вещи. Если подойдёшь к реке и увидишь, что вода течёт слева на право, значит слева, где-то есть её источник, возвышенность. А что, если я скажу тебе, что там стоит огромный колосс, с гигантским кувшином и льет из него воду?

– Интересная идея, но я не трехлетний ребенок, чтобы даже представить себе такое, – усмехнулся Кворен.

– Об этом я и говорю. Мы с тобой верим в то, что считаем наиболее очевидным и рациональным. Зато трехлетний ребенок, может вообразить что угодно. Мы же отметаем все остальные варианты, но не ребенок.

– Тебя напугал какой-то местный ребенок? – Кворен был доволен своей шуткой, но лицо Салезантия оставалось серьезным. Он просто пропустил слова Счастливчика мимо ушей.

– Самый крупный указатель механизма отмеряет время, как и все остальные указатели. Правда в том, что делают они это абсолютно хаотично. Скорости указателей не совпадают, три указателя вовсе стоят на месте. Каждый из этих трех указателей стоит отдельно от других, словно просто сломались в какой-то момент своего хода. Но вот, что интересно, узоры на этих указателях уникальны и если указатели выстроить определенным образом, то получится общая картинка из всех этих узоров. К сожалению, механизм находится слишком высоко, и чтобы увидеть всю картину целиком нужно стать птицей и взлететь к облакам, а так мы можем лишь предполагать, что же там складывается за картинка. Третий указатель остановился полтора десятка лет назад и с тех пор люди поняли, что вероятно стоит присмотреться к узорам, но до сих пор не имеют представления, что будет когда все указатели остановятся, – продолжал говорить эльф и теперь Кворен стал слушать более внимательно. Он терпеть не мог всей этой научной болтовни вокруг механизма Ешивары, но Салезантий умел делать рассказы интересными. Его всегда хотелось слушать. – Существует версия, что этот механизм отмеряет время до какого-то важного события, обратный отсчет.

– Обратный отсчет? – удивился Кворен. – До чего?

– Говорю ведь, до какого-то важного события! Я говорил тебе об узорах и о общей картинке, так вот, возможно, если ученые смогут понять, какая будет в конечном итоге картинка, они смогут предугадать, что же произойдёт в будущем, – говорил Салезантий. – Ешивара не зря является богом времени. Согласно приданию, он может видеть поток времени со всеми его вариантами развития. Он видит прошлое, настоящее и будущее. Если взять в расчет этот вариант, то механизм в его брюхе, отсчитывает время до какого-то события в будущем.

– Так ты даже не догадываешься, что это за событие?

– Если бы я знал! Это меня и пугает, – Салезантий задумался, но вскоре повернулся к Кворену. – Некоторые считают, что, когда все указатели этого механизма остановятся, Орвунду придёт конец. Другие считают, что этот механизм создан специально, чтобы предупредить мир о надвигающейся опасности и таким образом предостеречь, или даже предотвратить беду.

– Не может быть! – воскликнул Счастливчик. – Этот колосс стоит тут уже тысячи лет и этот механизм всё так же работает. Да и потом, что может такого случиться?

– Говорю ведь, не знаю, – бессильно опустил голову эльф. – Но что-то мне подсказывает, что скоро всё откроется. Когда стояли на месте только два указателя, люди даже не думали обращать внимание на узоры на стержнях. Теперь, когда узоры стали бросаться в глаза, все усиленно изучают их. Как только остановится ещё один указатель, картина проясниться и, вероятно, мы получим ответ. Сомневаюсь, что стоит ждать чего-то хорошего, и мне лично ближе версии с концом света для всего Орвунда. Но я очень надеюсь, что нам удастся его предотвратить.

– Да я тоже слышал множество пророчеств о конце света. Раз за разом говорят, что завтра нас ждет конец света, но наступает завтра и ничего не происходит, – пожал плечами Счастливчик, а эльф серьезно посмотрел на него в упор.

– Та монета по-прежнему у тебя в кармане, правда? – Кворен ничего не стал отвечать, но его взгляд дрогнул, выдавая его. – Почему ты не избавишься от неё, раз уж ты такой скептик?

– Это другое! – отмахнулся Кворен, отведя взгляд в сторону. Он вернулся к столу, а Салезантий немного понаблюдал за своим приятелем и тоже присоединился к еде.

– Ты всё такой же ранимый, как и раньше, – улыбнувшись, сказал Салезантий.

– Ну, всё, хватит, – Кворен усмехнулся и отодвинул от себя пустую тарелку. – Расскажи лучше, что тут у вас ещё слышно. У тебя должно быть больше сведений, чем у других с учетом твоего положения.

– Ты переоцениваешь моё положение, – грустно проговорил эльф. – Для меня время идёт медленнее, и я не замечаю каких-то серьёзных перемен. Разве что ко мне стали относиться ещё хуже, даже во дворце Вильгельма Вишерского. Несколько лет назад Вильгельм был готов принять меня, как брата, умолял меня помочь ему с его болезнью. Сейчас он присылает за мной посыльного, я прихожу во дворец с лекарством, а потом сижу и жду его несколько часов, дожидаясь пока его величество не соблаговолит принять меня! И общается нехотя. Если бы не его болячки, он бы приказал повесить меня на центральной площади.

– А ведь ты относишься к древнему роду, раньше к этому относились с большим уважением.

– Может у него просто нет настроения из-за надвигающейся угрозы со стороны Эркейна? – Салезантий пожал плечами. – Времена меняются, мой друг, и мы вынуждены с этим считаться,

– Так всё-таки, есть какие-то слухи или новости?

– Те же, что и везде, – пожал плечами эльф. – Все говорят сейчас о сражениях под Деновером, строят предположения, как долго ещё будет продолжаться осада. Гадают куда двинется армия Родерика Рашана? Больше всего слухов о зверствах одного из генерала Эркейна. Может ты уже слышал о Рыцаре Смерти? – когда Салезантий произносил это имя, Счастливчик вздрогнул. Эльф кивнул. – Ага, вижу слышал. Акония, Шириндол и Авалот продолжают стягивать свои войска ближе к Деноверу. Отправили несколько отрядов паладинов на помощь, ведь Эркейн привлёк на свою сторону магов-отступников. Нужно ли уже собирать вещи и уезжать из Руденбрана? Вот о чём сейчас у нас говорят.

– И что думают люди?

– Деновер прекрасно защищен! Даже если оставить на стенах всего сотню солдат, то Эркейну придется месяц потратить на то, чтобы захватить город. За это время Союз успеет подтянуть войска и отбросит противника. Шириндол выделил самых опытных паладинов, Авалот и Акония пришлют лучшие войска. Так что Эркейну не пробиться дальше!

– Так говорят? – Счастливчик не улыбался, замечая, что и Салезантий остается серьёзным.

– Так говорит даже сам Вильгельм Вишерский. Он убежден в победе. А вот я не разделяю его уверенности, – Салезантий отвернул голову в сторону окна и задумался на некоторое время. – В Союзе самая многочисленная армия у Аконии. Но что-то я ни от кого не слышал, чтобы кто-то рассказывал о том, чтобы многочисленные полки шли по дорогам на юг со знаменами Аконии! Часть армии Аконии должна охранять границу с Тиго, но основная масса солдат Аконии по-прежнему находится в столице. Это всего лишь слухи, но я не думаю, что они беспочвенные.

– И я не слышал ничего позитивного, – согласился Кворен. – Я проходил рядом с Бристолем и сам видел огромные лагеря солдат. Не понимаю, почему они до сих пор не выдвинулись на южные границы!

– Возможно, Рафаэль опасается, что Тиго начнёт полномасштабное нападение и тогда армия нужна будет на севере? Если он перебросит войска на юг, то Тиго перехватит инициативу и нападёт на Аконию и сможет далеко продвинуться вглубь Союза. Тиго опасный противник, если они решатся на подобное, то Союзу придется не сладко. И я слышал, что у них тоже в сражениях участвуют маги! Значит и паладины тоже будут нужны! Иными словами, положение Союза далеко не такое радужное.

– С этой точки зрения вроде разумное решение сохранить войска в центре Союза, чтобы действовать по ситуации. Я, конечно, не стратег, но в этом что-то есть.

– Может у Рафаэля и свои какие-то планы, кто знает?

– Ты считаешь, что Деновер падёт? – спросил Кворен и встревожено посмотрел на своего друга эльфа. Тот держал в руках нож и рассматривал его лезвие.

– Ты ведь помнишь, какую я ставил перед собой миссию, когда покидал Риегальские леса? Я рассказывал тебе, когда ты был совсем юным, – Салезантий улыбнулся, посмотрев на Кворена. Кворен помнил этот рассказ, хоть с тех пор и прошло уже четырнадцать лет. В жизни Кворена за эти годы произошло много событий, он посетил множество городов, повстречал кучу людей и других существ. Годы закалили его характер, научили выживать в самых трудных условиях, на его теле появилось несколько шрамов, хоть он никогда и не искал драки. Для Салезантия 14 лет пролетели практически не заметно.

– Я помню, мы тогда только познакомились с тобой, – теперь улыбнулся и Кворен. – Как можно забыть ту встречу на лоредримском тракте?! Ты рассказывал, что хочешь добиться мира между людьми во всем Орвунде.

– Верно, но не только этого. Цели я ставил перед собой поистине колоссальные, но теперь вижу, что практически ничего мне не удалось исправить, – Салезантий с грустью вздохнул. – Я покинул свой народ, чтобы попытаться объединить Орвунд, прекратить всяческие распри. Добиться того, чтобы люди научились жить друг с другом в мире, чтобы признавали эльфов и гигантов, – Счастливчик слушал не перебивая, хоть и помнил рассказ Салезантия в деталях. – В какой-то мере Родерик Рашан стремиться к тому же, что и я. Только я старался действовать через слово, а он через свой меч. Этот способ радикальный, но действенный. Захватив весь Орвунд, он сможет подарить тот мир, который я и хотел. Мир в гармонии.

– Но какой ценой?!

– Да, погибнет много невинных, но у всего есть своя цена. Мой способ более гуманный, но куда менее действенный. Возможно, Родерику Рашану удастся сделать мою мечту явью.

– То есть ты будешь не против, если Деновер падет? – Счастливчик не верил своим ушам.

– Возможно, тебе будет трудно меня понять, но мне всё равно, падет Деновер или нет, – Салезантий положил нож и убрал от него руки. Он пристально стал смотреть на своего приятеля. – Сколько я живу на этом свете, я постоянно вижу, как люди принижают эльфов. Они совершенно не церемонятся, когда кому-то из моих соплеменников нужна помощь. Много моих друзей погибло на войнах, в которых их принудили участвовать люди. Никто не переживал за нас, умрут эльфы или выживут. Сейчас тоже никто не беспокоится за это. Если нас не станет, многие просто порадуются, но большинство просто не заметит этого. Да, ты не такой, но остальные… Так почему мне нужно беспокоиться за Деновер? – Кворену было нечего на это сказать. Что уж говорить, Кворен и сам собирался просто убраться подальше от мест сражения. По сравнению с Салезантием он вообще ничего не делал на общее благо. – За мою долгую жизнь я видел то, как люди убивают друг друга, захватывают города, чтобы потом сдать город кому-то ещё. Я наблюдаю за тем, как из раза в раз всё повторяется, но люди не меняются, они остаются такими же, как и раньше и снова объявляют войну. Я не знаю падет Деновер или нет, мне всё равно, – закончил мысль эльф.

– Но что ты будешь делать, если сюда придут войска Эркейна?

– Посмотрим, – пожал плечами Салезантий. – Переберусь на Кинарис.

– Должен признаться, я и сам планировал отправиться туда, – Счастливчик слабо улыбнулся, но заметив, что лицо друга остается серьёзным, сразу убрал с лица подобие улыбки. – Я должен ещё раз поблагодарить тебя, за то, что спас меня от стражников и за твое гостеприимство, Салезантий, – сказал Кворен вставая. Он по эльфийскому обычаю положил ладони одна на другую и поклонился. – Я должен идти, у меня назначена встреча, но уверен, что мы ещё не раз встретимся.

– Так и думал, что ты пришел в город ради неё, – только сейчас на лице Салезантия появилась искренняя улыбка. Он тоже поднялся со стула.

– Не придумывай! – Кворен направился к двери, а эльф следовал за ним. Они оба остановились перед тем, как расстаться и посмотрели друг другу в глаза.

– Смотри, чтобы стражники не заметили тебя. Второй раз я не смогу тебе помочь. Береги себя!

– И ты тоже. Я рад, что могу называть тебя своим другом.

Они обнялись и расстались. Кворен рад был встрече с Салезантием, и расставаясь он чувствовал грусть на сердце. В прошлом он не раз виделся с эльфом и смог хорошо узнать его. После того, как он ушёл из Руденбрана четыре года назад, он испытывал похожее чувство. Со временем чувства стали остывать, и он начал забывать, что они вообще были. Салезантий остался в прошлом. Но, как Кворен узнал сейчас, ничего не ушло в прошлое, он всё так же был дружен с эльфом, помнил его, уважал и по-дружески любил. Он всем сердцем желал Салезантию сил и удачи в его желании сделать жизнь в Орвунде хоть немного более мирной.

Счастливчик заметил впереди по улице отряд стражников и сразу вернулся в реальность из своих размышлений. Попадаться сейчас солдатам в его планы никак не входило. Он должен был встретиться с Мирой, но и потом лучше все же остаться на свободе. Счастливчик поплотнее прикрыл лицо капюшоном и пошёл дальше. Солнце уже начинало клониться к закату и тени удлинились. Слабое освещение было на руку Счастливичку и он про себя порадовался, что столько времени просидел у Салезантия. Уверенно выбирая дорогу, он сворачивал то влево, то вправо и вскоре добрался до нужного дома.

Кворен оглянулся, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. Десятки горожан шли по своим делам либо просто шатались по улице. Никого не интересовало что на уме у остановившегося посреди улице человека в плаще, никто даже не смотрел в его сторону. Счастливчик толкнул дверь, но она не поддалась. Он постучал, но это тоже не принесло никакого результата. Её просто нет ещё дома – понял Счастливчик и быстро отошёл в сторону. Дом Миры был совсем скромным, и единственное окно выходило к стене другого дома, стоящего практически вплотную. Кворен знал об этом окне и осторожно зашел за угол дома. Ещё раз оглянувшись, он понял, что за ним никто не смотрит и ловко вскарабкался к окну. Оно было заперто изнутри, но открыть такой простой механизм для Счастливчика было раз плюнуть. Не прошло и минуты, как он оказался в доме.

Внутри царил мрак, но глаза быстро приспособились, и Счастливчик смог рассмотреть интерьер. Воспоминания нахлынули на него, и на губах заиграла лёгкая улыбка. Всё тут было знакомо и радовало глаз. Деревянный стеллаж, который Счастливчик помогал собирать Мире первым бросился в глаза, ведь он стоял посреди комнаты, разделяя её надвое. Одна часть комнаты примыкала к входной двери, другая была спальней. У стены стояла застеленная кровать и пара высоких шкафов. У одного из шкафов не доставало ножки и вместо неё поддерживали шкаф подставленные дощечки. Такая же картина была и четыре года назад. Мира несколько раз просила Счастливчика помочь наладить дверцу, но он каждый раз придумывал отговорки, а затем и вовсе ушёл из города. На деревянных полочках лежали всевозможные поделки, изготовленные Мирой собственными руками. Это их она продавала на рыночной площади. Счастливчик подошёл ближе, чтобы рассмотреть её работу и с восхищением прикоснулся к сделанной из ткани кукле, изображающей принцессу-воительницу из детских сказок. Куколка была небольшая, чуть больше ладони, но в то же время на ней было столько мелких деталей, что мастерству Миры можно было только позавидовать. Рядом с куклой были и другие поделки из разных тканей и было видно, что Мира вложила в эту работу частичку своей души. На рынке она выставляла на прилавок в основном более простые вещи, а вот такие работы делала больше для себя или чтобы потом подарить кому-то близкому. Щелкнувший механизм заставил Кворена обернуться. Дверь раскрылась и на пороге показалась Мира с висевшим за её спиной большим мешком. Она бросила короткий взгляд на Счастливчика и тяжело переваливаясь, прошла в дом. Мира с трудом изогнулась и поставила тяжелый мешок на пол.

– Чего я ещё могла ожидать! – выругалась девушка. – Мог бы и помочь что ли, иначе, зачем ты вернулся! – Кворен вздрогнул, чувствуя раздражение в голосе Миры. Если Салезантий был рад увидеть Кворена, то Мира, похоже, только злилась из-за его возвращения. Его рука нервно перебирала в пальцах монетку в кармане. Девушка встала, оставив мешок так и стоять посреди комнаты. – У меня не прибрано, я не ждала гостей, – она обвела взглядом свою комнату. – Зачем ты вернулся? – спросила Мира уже более спокойным голосом. Кворен немного расслабился и тяжело выдохнул. Он сделал несколько шагов в сторону девушки, но остановился в метре от неё.

– Я скучал по тебе, – сказал он и понял, как глупо звучат эти слова. Мира рассмеялась и отвела взгляд в сторону.

– Если это всё, что ты хотел сказать, то можешь выметаться отсюда, так же, как и пришёл!

– Мира! – воскликнул Счастливчик, стараясь найти нужные слова. – Прости, что меня не было так долго, прости, что ушёл, не попрощавшись с тобой. Я взялся за задание, но всё пошло совершенно не так, как я планировал. Когда я забрался во дворец Тремора стражники заметили меня и мне пришлось бежать. Я укрылся в заброшенном здании на другом конце города, не далеко от дворца в надежде, что солдаты забросят поиски, но их только стало больше. Я знал, что меня рано или поздно найдут, если я не уйду из города. Тремор сильно разозлился на меня, даже до сих пор у стражников на руках есть мой портрет.

– Так зачем ты вообще полез в этот дворец!? – вскрикнула девушка. – Они могли убить тебя на месте, если бы поймали! Чем ты думал? Хотел заработать? И как? Удалось? Готова поспорить, что у тебя в кармане всего лишь одна монета, ту которую ты никогда не отдашь, чтобы купить себе хлеба или кружку воды, даже если будешь лежать, умирая от голода! А ты знаешь, что стражники во главе с капитаном Хандро месяц ходили, допрашивали меня, задавая вопросы, устраивая слежку! Всё бы ничего, если бы он не начал приставать ко мне и распускать руки! Он просто омерзительный! Ты и представить себе не можешь, какого мне было тут тогда! – у девушки горели щеки, а руки были сжаты в кулаки. Она сказала всё что хотела и теперь гневно смотрела на Кворена. Тот выдержал её взгляд, собираясь с мыслями. Конечно, он не думал, что всё обернётся именно так. А если серьёзно, он вообще ни о чём не думал тогда. Он просто ушёл из города, чтобы оградить себя от опасности, остальное было не важно.

– Прости меня, – проговорил он и сейчас в его словах были слышны нотки искренности. – Я действительно виноват перед тобой. Во всём ты права. Я совершил ошибку в том, что ушёл без тебя. Нужно было идти вместе, – говорил на полном серьёзе Кворен, а девушка удивленно смотрела на него.

– Ты думаешь, я бы ушла из Руденбрана? Я родилась здесь, тут мой дом, работа. Здесь я могу хотя бы как-то зарабатывать себе на хлеб. Каждый день я таскаю этот тяжеленный мешок, – она ткнула пальцем. – Каждый день я надрываю спину, чтобы не умереть от голода! Все дорогие мне люди тоже живут здесь! Только тебе не сидится на месте! – при последних словах тон её голоса снова стал громче, но потом она заговорила спокойным голосом. – Я бы не ушла отсюда если бы ты позвал меня.

– Я бы нашёл способ уговорить тебя, но я этого не сделал. Вот в чём я ошибся! Поэтому я и вернулся сейчас! Чтобы вместе уйти из Руденбрана, – Кворен смотрел на Миру серьёзным взглядом, и она поняла, что он не шутит.

– Если ты не забрал меня с собой четыре года назад, зачем тебе делать это сейчас? И зачем мне соглашаться?

– Всё из-за войны с Эркейном, – проговорил Кворен и отвёл взгляд в сторону. – Родерик Рашан, похоже, серьёзно настроен и не успокоится, пока не захватит весь Союз. Сейчас его войска осаждают Деновер и рано или поздно город падёт. Тогда Родерик отправит своих воинов сюда. Руденбран хоть и хорошо укреплен, но и ему не выстоять под натиском солдат Эркейна. Они используют все средства в войне, даже магию! Погибнет много невинных людей.

– Только не говори мне, что тебе есть дело до невинных людей! – усмехнулась Мира и Кворен ничего не ответил. – Война. Люди всегда воюют друг с другом. Этим уже никого не удивишь! С чего ты взял, что Эркейн нападет на Руденбран? Откуда знаешь, что они захватят Деновер? Я слышала, что Деновер не захватывала ни одна армия Орвунда!

– Не захватывала, – согласился Кворен. – Но нет никаких гарантий, что и в этот раз Деновер выстоит. У меня есть все основания верить в то, что в этот раз Деновер падет.

– Основания? Это тебе твоя монета так сказала? Это ты считаешь основанием? – скривила губы в улыбке Мира.

– Даже если так, зачем рисковать? Давай уйдем из Руденбрана, отправимся в путешествие, я смогу позаботиться о тебе, – говорил Кворен и слова его звучали вполне уверено.

– У меня очень много вопросов на счет того, как именно ты собираешься заботиться о ком-то кроме себя самого. Но ладно, пропустим это. Предположим, что ты прав и Деновер падёт. Предположим, что Эркейн двинется на Руденбран. Но с чего ты взял, что мы будем в безопасности за его пределами? Если Родерик захватит весь Союз, я не думаю, что он на этом остановится.

– Мы обязательно найдём безопасное место, даже если придётся часто менять место проживания.

– У тебя даже нет какого-то чёткого плана, – покачала головой Мира. – Нет, я никуда не уйду, это мой дом, и я останусь тут. Я буду верить в то, что Руденбран уцелеет в этой войне! – И что ты вообще пристал ко мне с этой идеей? Тебя не было четыре года, четыре года тебе было совершенно всё равно на меня! – от этих слов Кворену стало обидно за себя. Обиднее всего было то, что она от части была права. Он часто думал о ней, но в то же время его тянуло к путешествиям, тянуло посмотреть новые места. Счастливчик тяжело выдохнул.

– Ты ведь права, – неожиданно проговорил он, но не отвёл взгляда. – Ты можешь не уходить со мной, но ты должна уйти сама из города. Может быть на Кинарис, или на север. Да даже в Бристоле будет сейчас безопаснее. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – последнее предложение Кворен произнёс настолько искренне, что Мира даже удивилась. Она поправила волосы на голове и вздохнула.

– Знаешь, у меня тоже есть предложение.

– Какое? – с интересом спросил Счастливчик.

– Ты можешь остаться тут, со мной, – девушка улыбнулась, а Кворен слегка покраснел от её слов. После четырех лет отсутствия он и не ожидал, что Мира предложит что-то подобное. Он видел, что и её щеки по-прежнему горят легким румянцем, а руки слегка подрагивают. Видимо ей стоило больших усилий, чтобы сказать это. Он шагнул ей навстречу и оказался практически вплотную.

– Мира, – произнёс он.

– Хватит, – сказала девушка, а затем притянула к себе Счастливчика. Их губы слились в поцелуе и долго не отрывались друг от друга. Руки Кворена жадно гладили девушку, он ощущал её горячее тело под одеждой.

– Прости, что меня так долго не было, – прошептал он, отрываясь от Миры, но она снова притянулась к нему, а затем потянула в сторону кровати.

Девушка слегка дрожала, но она жадно стала целовать Кворена, а её руки уже прорывались под его одежду. В первые секунды он хотел сопротивляться, чтобы не поддаться так просто, но потом послал все в пекло и сам нащупал рукой грудь Миры. Небольшая, но упругая она легко помещалась в его руке. От этого прикосновения он вовсе позабыл обо всём на свете. Они опустились на кровать, и Кворен почувствовал, как теплое колено девушки приятно давит на него. Как же долго он ждал этой встречи! Он знал, что Мира простит его, но не думал, что он получит такое удовольствие от их встречи. Их губы опять слились, и они провалились в мир наслаждений.

Когда всё было кончено они лежали в кровати Миры. Кворен на спине, закинув одну руку за голову, а другой поглаживая спину девушке. Она лежала на боку, прижавшись к нему и положив голову ему на грудь. Момент казался таким нереальным, что Кворену казалось, стоит ему ущипнуть себя, и он проснётся. Проснётся и всё вокруг исчезнет, он окажется посреди леса под дождем, вымокший до нитки. Но он действительно лежал в постели с Мирой, а его тело было влажное от пота.

– Я каждый день ждала тебя, – прошептала девушка, поглаживая одним пальцем грудь Счастливчика.

– Я больше не оставлю тебя, – сказал он, но слова дались ему тяжело.

– Не обещай того, что не сможешь выполнить, – мягко проговорила Мира и эта фраза больно кольнула Счастливчика.

– Ты точно не хочешь оставить Руденбран?

– Нет, – она приподнялась на локтях и глядя в глаза Кворену. – Хватит болтать, я хочу ещё!

Они снова занялись любовью, а затем лежали, обнявшись и болтали ни о чем. Вспоминали, как впервые встретились, когда Кворен попытался украсть её дневную выручку, но она вовремя заметила и приставила к его шее нож. Нож она всегда держала под рукой, наученная, что вокруг полным-полно тех, кто будет не прочь заполучить её деньги. Помимо грабителей есть ещё такие, которые не могут удержать на себе штаны. С оружием всё же спокойнее. Они болтали о том, какой бы они построили дом, если бы могли позволить себе жить беззаботной жизнью. Болтали о том, как принимали бы гостей, общих знакомых и друзей Миры, о которых Кворен никогда не слышал. Они говорили о том, что было бы неплохо завести фикстора или двух, чтобы они жили с ними, ходили по дому и радовали своим присутствием. Потом они прислушивались к звукам, доносившимся с улицы, и придумывали всевозможные истории, которые могли объяснить эти звуки. То и дело один из них шутил, тогда оба смеялись. Сначала они смеялись очень тихо, словно опасаясь, что их самих услышат, но потом они гоготали в голос, позабыв о собственной безопасности. Мира уснула, когда над городом уже показалось зарево нового дня. Кворен ласково поглаживал её, но сам так и не уснул.

Он смотрел на её силуэт, размышляя о том, что снова собирается оставить её одну. Только сегодня он встретил её после долгой разлуки, но уже должен покинуть её дом. Ему нельзя было оставаться в Руденбране. Он должен был так поступить, это было необходимо, так велела ему его судьба. В конце концов, если бы он остался, то и жизнь Миры будет в опасности. Он осторожно переложил с себя руку девушки. Счастливчик встал с кровати совершенно бесшумно, оделся, забрал свои вещи встал над кроватью, глядя на Миру. Она спала, и её лицо было таким счастливым, Таких лиц Счастливчик уже давно не встречал. Его же лицо оставалось мрачным.

– Прости, что вынужден снова оставить тебя, – прошептал он очень тихо. Он посмотрел на девушку ещё секунду и ушёл от неё тем же путем, что и пришел. Окно он осторожно прикрыл и оказался на улице.

Идти через город сейчас было очень опасно. Горожане ещё спали, и на улицах можно было встретить только стражников. Нужно было, во что бы то и стало дождаться утра и только потом уходить. Так Кворен и решил действовать. Он отошёл от дома Миры на несколько кварталов, тщательно прячась в тенях, а затем нашёл себе укромный угол между зданий, там и притаился. Проводить так время было ужасно неудобно, в сотни раз хуже, нежели он остался бы у Миры. Вот только он не смог бы найти слов, для того чтобы оставить её одну пока она бы бодрствовала. Он плотнее закутался в свой плащ и даже немного задремал. Сквозь сон он слышал шум ветра, крики каких-то птиц, слышал, как кто-то храпел за стеной, но ни один из этих звуков не был для него опасен, поэтому он даже не раскрывал глаза.

Разбудили его голоса и крики, доносившиеся где-то с соседних улиц. Кворен смачно зевнул, а затем поднялся на ноги, разминая затекшие суставы. Его кости захрустели, и он приятно замычал. Между тем голоса и крики продолжали доноситься, и Счастливчик решил проверить, что случилось. Солнце уже поднялось над горизонтом, и на улицы высыпал народ, поэтому не нужно было опасаться быть замеченным. Крики были на самом деле не криками, а громкими рыданиями и Кворен понял, что у кого-то какое-то горе. Только вот чье-то личное горе не объясняло обилие людей вокруг.

Улица, на которую он вышел, выходила прямиком к восточным воротам, и была достаточно широкой. К удивлению Счастливчика, на ней собралось очень много людей, растянувшихся вдоль улицы на десятки и сотни метров. Тут стояли обычные горожане – мужчины, женщины, дети. То, что кто-то рыдал, теперь было слышно ещё более отчетливо. Счастливчик кое-как смог протиснуться между людей и теперь мог посмотреть, что происходит. Он вздрогнул, когда это увидел, а его глаза широко раскрылись.

Вдоль улицы шла процессия, и он сразу понял, что именно тут творится. По дороге медленно ехали телеги, запряженные мулами. Телегами управляли солдаты, только были они совершенно потрепанные. Их головы, руки, ноги и туловища – у кого – что – были перевязаны повязками, насквозь пропитавшимися кровью. У некоторых недоставало руки или ноги, у кого-то не хватало глаза или уха, все выглядели ужасно измученными, но всё равно направляли мулов вдоль улицы. На телегах лежали тела других солдат, они были свалены в кучи и накрыты тканью, на которой тоже тут и там проступали темные пятна крови. От этих повозок шёл жуткий запах, но где-то под тканью было заметно движение. Затем Кворен заметил и несколько вполне здоровых рыцарей, верхом на фиксторах, которые сопровождали процессию. Крики рыдания, которые он слышал до этого, были криками отчаяния нескольких женщин, стоящих в разных местах. Они плелись за телегами, цепляясь за них, хватаясь за торчащие руки и ноги. Одна женщина видимо слишком перестаралась, и мертвое тело вывалилось с телеги к её ногам. Она узнала в этом теле собственного сына и убивалась от горя, проклиная Эркейн и призывая всех богов к мести. Кворен нервно сглотнул от такого зрелища. Эта процессия направлялась прямиком с фронта и доставляла в Руденбран раненных. Как это всегда бывало далеко не все раненные дожили до возвращения в город. Кворену стало страшно. Появившиеся откуда-то городские стражники тщетно пытались отогнать убитую горем женщину, а та старалась привести мертвого сына в чувства. В горле у Кворена словно ком застрял, и он не мог продохнуть.

– Проклятый Эркейн! – говорил кто-то совсем рядом. – Да заберет Лаоган их души себе и пытает сотни лет! Они поплатятся за это!

– Лаоган плевал на наши проблемы, богам нет дела до наших войн! – заговорил другой голос.

– Да заткнётся эта старуха уже?! У меня голова сейчас лопнет от её крика!

– Потерпи, будь человеком, она потеряла близкого.

– Я слышал, что это всё проделки Рыцаря Смерти! Он один убил больше наших солдат, чем вся армия Эркейна!

– Да вранье всё это! Если бы он действительно был таким опасным, его давно бы уже убили, самого первого, чтобы он больше не причинял хлопот. Подослали наемника, переодевшегося солдатом Эркейна, и перерезали бы ему глотку.

– Самый умный да?! Это ведь Рыцарь Смерти! Его не зря так окрестили! Сам бог смерти оберегает его!

Слушать дальше Кворену совершенно не хотелось, и он быстрым шагом отправился подальше от этого места, а потом и к выходу из города. Сам того не замечая, он уже крутил свою заветную монетку в руке. Его мысли метались из стороны в сторону. Он вспоминал разговоры с Мирой, Салезантием и с тем стариком, который просил его помочь убрать с дороги Рыцаря Смерти. Тот самый старик, который встретился Счастливчику в Рувеле! Кворен пока добирался до Руденбрана лишь несколько раз вспоминал их встречу, но старался не думать о ней. Но теперь, когда ужасные картинки с телегами мертвых, с трупом мужчины, выпавшим из телеги и рыдающей над телом матери, всплывали у него перед глазами, Кворен не мог не вспомнить разговор со стариком. Полумёртвый старик что-то знал о Рыцаре Смерти, и он предполагал, что Рыцарь Смерти станет причиной множества смертей. Кворен резко остановился, тяжело выдохнул и подбросил монету. На одной её стороне был изображен закрытый шлем с пером, на другой стороне была выведена единица поверх меча. Монета с гудением вращалась в полете, пока не упала на раскрытую ладонь. Кворен стоял и смотрел на неё. Ему было страшно за то куда он собирается пойти, ему было противно и стыдно за себя, что он снова оставляет Миру одну. Он сжал монету в кулаке и направился дальше. Не слишком решительно, но всё же он пошёл вперёд и даже ни разу не обернулся.

Валантис

Над Деновером поднимались густые клубы серого дыма. Слабый ветер уносил его на восток, заволакивая горизонт. Город продолжал гореть уже вторую неделю, но всё так же оставался неприступен. Его мощные крепостные стены были практически не тронуты. Лишь в двух местах осадным орудиям удалось пробить часть кладки, и теперь её обломки лежали на земле преграждая путь пехотинцам армии Эркейна. Город действительно был расположен крайне неудачно для осады. С юга и запада город омывала река Санатория. Её воды широко разливались перед городом, а со стороны города берег был крутым и даже если переправиться по реке, то взобраться по осыпающемуся крутому подъему было практически невозможно. Через реку с давних пор был построен крепкий и надежный мост, но он был невероятно узок для наступления и подходил вплотную к непреступной стене. После этого дорога от моста огибала стену ещё полсотни метров, прежде чем выйти к городским воротам, обращенным к юго-западу. Сейчас мост, и все пространство вокруг города было усеяно трупами солдат Эркейна, но новые войска делали очередную попытку прорваться через стены. Во многих местах на стене были заметны следы копоти, кое-где трупы висели прямо на стене – их подстрелили лучники, когда те пытались вскарабкаться при помощи крюка и веревки. Многие трупы были покрыты застывшей смолой, многие были придавлены сброшенными на головы камнями. У самых ворот лежал брошенный таран, которым так и не смогли воспользоваться. Лестницы лежали сломанными либо целыми, но тоже не пригодившимися. Из земли и из мертвых тел торчали десятки стрел, словно проросшие сквозь трупы ветки.

С восточной стороны к городу можно было бы подобраться, но местность тут тоже была слишком уж открытая. Солдаты Деновера заранее знали о нападении и успели подготовиться. Они углубили существующий ров и сделали его шире. Перед рвом повсюду были вкопаны колья, мешающие быстро подобраться к стенам. Да, нападающие могли переправиться через Санаторию за пару километров и попытаться обойти город с более удобной стороны, но их заметили бы заранее и легко бы разбили. На стенах были установлены катапульты, готовые обрушить на нападающих каменный град за сотню метров. К тому моменту, когда нападающие бы добрались до стен от них бы мало что осталось. К тому же вдоль берега постоянно патрулировал дежурный отряд, следящий за любыми попытками переправиться через Санаторию.

Со стены за ходом очередной атаки наблюдал князь города – Ситерий Штонг. Лицо его было мрачное, как и лица людей, стоящих рядом с ним. Хоть город уже держался столько времени, не было никаких гарантий, что враг оставит попытки прекратить атаку. Плечо Ситерия было перебинтовано – его ранили стрелой на четвертый день, но рана оказалась не опасной. Рядом с ним сейчас свистели всё новые и новые стрелы, но все они пролетали на безопасном расстоянии и не могли причинить вред. Рядом с князем, чуть ближе к выступу в стене стоял маршал Крэт. Он и так был уже не молод, но за последние две недели постарел ещё лет на десять. Лицо обросло густой щетиной, морщины испещрили всё лицо, глаза впали, кожа одрябла. На голове был надет шлем с эмблемой Деновера – зелёный щит с изображенным на нём коричневого цвета крепостью. Эта эмблема символизировала неприступность Деновера. Маршал Крэт метался то в одну сторону, то в другую, выкрикивая приказы. Глашатаи бегали от него по всей стене, чтобы донести распоряжения до солдат и их командиров. Отряд пехотинцев дежурил у ворот, другие отряды дежурили на стенах, ещё были группы, отвечающие за катапульты. Последние работали без перерыва, сея на головы наступающих град камней. За пехотинцев отвечал маршал Дендорсулу – коренастый и легко экипированный боец. Сотня лучников растянулись вдоль стен и обстреливала каждого, кто оказывался в непосредственной близости от стен. Внизу перед стенами тоже стояли лучники, которые должны были провести дальнюю атаку в случае прорыва стен, но и им порой отдавали приказ пустить стрелы по высокой дуге. Эти атаки проводили вслепую, и их эффективность была крайне мала. Целью такой атаки было посеять страх в рядах врага, а не чтоб кого-то убить. Командовал лучниками маршал Эйгард, молодой, но талантливый командир.

Был среди обороняющихся ещё один отряд, самый малочисленный – отряд паладинов. Командовал им Нурлик Ванрой. С головы до ног закованный в броню, как и все паладины, он был уже стар, но в мастерстве он мало кому мог уступить. Четверо паладинов под его началом действовали как слаженный механизм. Изначально их численность была больше, но отряд потерял уже шестерых паладинов с того момента, как отряд присоединился к обороне. Основным назначением паладинов было не дать пройти магической атаке со стороны Эркейна. Они служили своеобразным щитом против магии, но могли и в бою с солдатами показать, чего они стоят.

На южном, пологом берегу Санатории был разбит лагерь армии Эркейна. Его обустроили так далеко, чтобы ни одна стрела и ни один камень не мог долететь до него. И, тем не менее, тут тоже были заметны следы разрушений от нескольких налётов, организованных защитниками Деновера. Несколько шатров были сожжены, а трупы солдат, фиксторов и мулов ещё не успели убрать до конца, хоть их и осталось крайне мало. Небольшой отряд пригнанных рабочих даже сейчас продолжал выкапывать могилы и стаскивать тела. Была тут парочка шатров отведенных под нужды раненых. Знахари днем и ночью перевязывали раны, лечили от заражения крови, вправляли вывихи и вытаскивали стрелы из тел. Пять сотен готовых к бою солдат стояли сейчас рядом с лагерем на размокшей от долгих дождей и превратившейся в грязь земле. Они стояли и просто ждали приказа к атаке, пока ещё тысяча солдат штурмовала Деновер. Рядом со стоящими в строю солдатами расхаживал человек в черных доспехах. Доспехов было не так много. Это был нагрудник, налокотники и щитки защищающие голенища. На его голове был лёгкий шлем. Левую руку покрывал кольчужный рукав. Воин ходил взад вперед с отрешенным видом и время от времени бросал взгляд через подзорную трубу на поле боя. Из-за его спины выглядывала рукоять меча. Длинная рукоять, обмотанная полосками кожи крест на крест, плавно переходила в утонченное лезвие, загнутое дугой. Рукоять и лезвие разделяла скромного вида гарда. Клинок был длинным, лёгким, острым и при этом необычайно прочным. Этого рыцаря звали Кипарис, больше известный как Рыцарь Смерти – один из генералов армии Эркейна. Рядом с ним на траве лежал огромный фикстор и быстро дышал, свесив язык.

Был в лагере и ещё один выделяющийся человек – верховный маг Эркейна – Валантис. Как и Кипарис он не принимал участие в битве, а также наблюдал за происходящим, только вместо подзорной трубы у него были свои способы. Татуировка проходила ровно по половине его лица и уходила под одежду. Он сидел, сложив ногу на ногу, его глаза были закрыты. Левая ладонь закрывала глаз, но в то же время открывало ему возможность наблюдать всем происходящим с большой высоты глазами крылана. Звание верховного мага бесило Валантиса, ведь оно напоминало ему о том, чего он так и не смог достичь. Оно его бесило, но отказаться от такого титула он не мог – такова была воля короля Родерика. Перечить ему он не мог.

А осада Деновера тем временем шла полным ходом. Генерал Дремош командовал атакой, будучи в самом центре событий. На нём был изящный доспех красноватого оттенка, на котором можно было заметить свежие вмятины, царапины и следы крови. Дремош держал в руке свой шлем и яростно выкрикивал приказы своим солдатам. Он стоял на южном берегу Санатории, рядом с мостом даже не стараясь спрятаться, но это ему и не было нужно. Его закрывал собой маг с помощью заклинания. Перед ними стояла небольшая прозрачная стена, словно созданная из воды и медленно переливалась. Когда в эту стену попадали стрелы или камни, то по этой преграде в разные стороны расходились волны так же, как они расходились бы по воде. Маг, защищающий Дремоша был самым обычным изгоем гильдии магов, за плечами которого не было ничего выдающегося. Тем не менее он владел некоторыми заклинаниями и его помощь приходилась сейчас весьма кстати. Он был одет в самые обычные штаны и рубаху, а на его руках были хорошо заметны татуировки – клеймо всех магов. Чуть дальше по берегу стояло ещё несколько пар магов. Всего их было восемь человек. Парами они стояли не просто так, а для того, чтобы работать именно в паре. Один маг контролировал барьер, чтобы защитить себя и товарища от стрел, второй маг проводил магические атаки. В основном это были заклинания призванные поджечь или ударить молнией открывшихся солдат обороны, но иногда маги создавали довольно сложные заклинания, которые обрушивали на стены Деновера огненные вихри, или столпы воды или вызывали землетрясение. Результата от этого было мало, но выглядело эффектно. Ещё время от времени, когда в ходе битвы появлялось окошко, маги с расстояния накладывали защитные заклинания на солдат под стенами или тех, кто карабкался по ней наверх. Но возможностей для этого было меньше, чем требовалось.

Позади Дремоша на поле стояли семь катапульт и вокруг них копошились группы солдат и просто крестьян. Они поочередно приводили катапульты в заряженное состояние, нагружали ковш здоровенными валунами, а затем отправляли этот валун в полёт за стену, целясь так, чтобы зацепить верхушку стены и убить как можно больше её защитников. Некоторые камни обматывали тряпками, пропитанными маслом, и поджигали. Горящие валуны с рокотом взлетали в небо и опускались где-то за стеной. Новый появившийся столб дыма говорил об удачном попадании.

Армия Эркейна уже неоднократно пробовала подступиться к воротам, но их атаку отражали, и генералы были вынуждены командовать отступление. Сейчас же была новая попытка и Дремош решил вновь испытать удачу и не жалея сил продолжал выкрикивать своим солдатам и их командирам ценные указания. В свои реплики он постоянно вставлял всевозможные бранные слова насколько позволял его словарный запас. Всю прошедшую ночь крестьяне вместе с рядовыми солдатами сколачивали специальные конструкции, которые должны были позволить им захватить город и сейчас Дремош очень надеялся, что его затея сработает. Конструкции эти представляли собой огромные щиты с приделанными к ним опорами, чтобы можно было поставить их как стол и укрыться под ним сразу десятку солдат. Такой щит солдаты могли переносить, оставаясь при этом под ним, под защитой от стрел и камней. Дремош лично придумал использовать такую конструкцию и очень гордился этим. По плану солдаты должны были укрыться под этими “столами” и добраться до ворот, взять в руки таран, который уже лежал перед воротами и вышибить им ворота. Таран лежал под воротами ещё с предпоследней попытки взять замок штурмом, но нападающие смогли лишь пару раз ударить в двери, после чего на головы посыпались стрелы, камни и полилось кипящее масло. Мало кому из нападающих удалось тогда спастись и под воротами осталось множество убитых эркейнцев. Эти тела и сейчас лежали на том же месте, создавая дополнительную помеху для продвижения.

Для того, чтобы отвлечь внимание от ворот, солдаты Эркейна так же должны были использовать лестницы и веревки с крюками. Отдельные группы атакующих должны были изобразить яростные попытки штурма замка в различных частях стен. Группы бойцов бегом проносились с лестницами в сторону восточной части стен и приставив лестницы солдаты в лёгком снаряжении быстро карабкались вверх, прикрываясь лишь небольшим щитом. Защитники замечали такие атаки и вовремя пресекали их. Пару раз атакующим удавалось добраться до верха, благодаря защитным заклинаниям магов. Но на самой стене маги уже не видели, что происходит и не могли направить туда свои заклинания. Забравшийся наверх солдат оказывался в меньшинстве и такую атаку быстро пресекали, а лестницы отталкивали от стены длинными шестами.

Сейчас по мосту медленно продвигалось сразу около полусотни солдат под защитными конструкциями. Они двигались шаг за шагом вперед, а со стен на них сыпался град стрел. Одни стрелы глубоко входили в деревянные щиты, другие просто отскакивали из-за неправильного угла атаки, но ни одна стрела не попадала в атакующего. Дремош наблюдал за этим действием и предвкушал успех операции. Рядом с Дремошем стояла сотня лучников перед самой линией катапульт. Они посыпали стрелами верхушку стены целясь в её защитников. К сожалению, с такого расстояния, стрелять через реку, да ещё и с низу вверх было малоэффективно. Часть стрел вообще не долетала до верху, другая часть долетала, но не попадала по защитникам, а ещё одна часть стрел долетала, но теряла свою ударную силу и не могла причинить сколь ценного ущерба защитникам. Единицы стрел всё же достигали своей цели, но на смену раненному защитнику тут же вставал новый.

Основная часть армии Эркейна стояла в стороне от Дремоша, лучников и катапульт, и ждала сигнала к атаке. Они должны были броситься на штурм сразу после того, как вышибут ворота – сейчас бросать их под стены означало бы отправить солдат на верную смерть. Они бы только мешались и гибли бы под градом камней и стрел. Был в армии Эркейна и ещё один козырь – гигант, который тоже участвовал сейчас в нападении. Он был настолько огромный, что макушкой головы доставал до середины стены и подойди он к ней, вполне мог бы вскарабкаться и перебраться за стену, переломив ход сражения. Но гигант, несмотря на свои устрашающие габариты не обладал неуязвимостью или бессмертием и подпускать его к стене было бы глупо. В такую огромную цель было легко попасть даже самому криворукому лучнику Деновера. Гиганта быстро бы понатыкали стрелами, а катапульты вполне могли размозжить ему голову. К тому же если бы гигант попытался бы прорвать оборону, то и атакующим нужно было бы остановить атаку, чтобы не попасть под ноги гиганту, или не ранить его стрелами в спину. Поэтому всё, что оставалось гиганту, это брать валуны и метать их со всей силы в стену. Такие броски были намного точнее выстрелов из катапульты и имели большую разрушительную силу. Солдаты и крестьяне, не задействованные в сражении, подтаскивали камни со всей округи, чтобы гиганту было чем бросать.

Гиганта звали Нумар, но его имя, как и его прошлое мало кому было известно. Ещё меньше людей пытались заговорить с Нумаром, а сам гигант и вовсе никогда не начинал диалогов. То, что Нумар принадлежал к одному из старших родов среди гигантов люди ещё слышали, но на этом знания и ограничивались.

По мере приближения атакующих под защитными конструкциями к воротам, ситуация немного менялась. Пока не значительно, но всё же вызывала беспокойство. Дремош с тревогой наблюдал, как одного за другим его солдат всё же достают стрелы. Под одной конструкцией один из рыцарей слишком сильно высунул ногу, и метко выпущенная стрела вошла в голень, проткнув её насквозь. Рыцарь с криком повалился набок и потащил за собой всю конструкцию. Послышались крики, и в этих криках тонул крик самого Дремоша. Он нутром почувствовал, что сейчас убьют ещё нескольких его людей и так и вышло. Похожая на стол конструкция сильно накренилась, открывая почти всех солдат под ней. В ту же секунду в этот просвет хлынули десятки стрел. Крики ругани быстро заглушились криками боли. Двое бойцов упали замертво на самом конце моста, те, кто уцелел, забились под следующую конструкцию, чтобы уйти из-под обстрела.

– Для всех там не хватит места, идиоты! – прокричал Дремош, но это была просто констатация фактов. Из-под защитной крышки конструкции с разных сторон торчали спины, плечи, ноги, которые и стали удобной целью для лучников. Новый поток стрел хлынул по ним, но так и не достиг цели. Стрелы ударили о прозрачную переливающуюся преграду и отлетели в стороны. Генерал бросил взгляд на соседнюю пару магов и понял, что это их работа. Он лишь усмехнулся и снова повернулся к атакующим. – Убирайтесь оттуда! Дайте пройти другим!

Здоровенный камень ударил в эту же секунду по невидимому куполу над Дремошом и тот испугано дернулся в сторону. Маг со стоном осел к земле, концентрируясь на поддержке защитного заклинания. Он стиснул зубы, и всё же камень не смог пробить защиту. Дремош бросил гневный взгляд на верхушку стены. Он хотел, чтобы в ответ последовала атака со стороны Эркейна и она последовала. Искрящаяся молния ударила по одной из башен, и сверху вниз слетели два бездыханных тела лучников. Камень, брошенный гигантом Нумаром, ударился о самую верхушку стены, сломав укрепление и ещё парочка лучников с криками сорвались вниз. Дремош видел эти маленькие шаги к победе и надеялся, что следующий такой шаг может стать ключевым, но пока ещё этого не произошло.

На вершине стены Ситерий с тревогой поглядывал на наступающую группу рыцарей, прикрывающихся защитными конструкциями. Отсюда сверху они казались такими никчемными, но он видел, что небольшие камни и стрелы не оказывают вреда на наступающих, и именно это вызывало тревогу. Если солдатам Эркейна удастся подобраться к воротам, то инициатива может перейти к атакующим.

Лучники стреляли без отдыха, но результата практически не было. Воины внизу были под укрытием, которое стрелы не могли просто так пробить, да и камни тоже. Опоры на “столах” принимали весь удар на себя, и солдатам только нужно было следить, чтобы “столы” не опрокидывались в сторону. Один за другим лучников всё же убивали или ранили и те падали со стонами на каменную кладку стены. Их сменяли другие. Больше всего Ситерий беспокоился за своих лучников. Пусть потери и были минимальные, но новых воинов у него не прибавлялось, да и стрелы не были бесконечными. Рано или поздно их запас иссякнет, как иссякнет и запас камней и тогда прорыв ворот будет лишь вопросом времени.

– Крэт! – закричал князь Ситерий и маршал обернулся к своему командиру. – Сделайте что-нибудь! Остановите атаку! Не дайте им добраться до ворот!

– Не беспокойтесь мой господин, всё под контролем, – Крэт сделал небольшой поклон и развернулся к наступающим.

В этот момент огромное огненное облако вспыхнуло над краем стены. Крэт, Ситерий и все, кто был рядом, почувствовали жар пламени. Они скорчили лица, и прикрывались руками, как могли, но в следующую секунду пламя словно испарилось. Крэт отвел руку и поднял голову. Нурлик Ванрой стоял в том самом месте, где секунду назад надвигалось пламя. Его совершенно не обожгло и даже не зацепило, магическая атака попросту рассеялась, не причинив вреда. Крэт в очередной раз порадовался, что рядом с ним есть паладины. Но радоваться спасению было просто некогда, и маршал перегнулся через край стены, чтобы оценить обстановку. До ворот солдатам Эркейна оставалось метров сорок, не больше. Можно было попробовать облить их кипящим маслом, но это принесло бы не много результата. Маршал спешно старался придумать какое-нибудь решение, и идея пришла.

– Дриган, Сантий! – позвал Крэт подручных. Это были простые горожане, которых призвали работать на подхвате. Они не умели сражаться, не умели стрелять из лука, вот им и приходилось выполнять всякую работу. – У нас ещё осталось масло?

– Три бочки тут! – ответил один из рабочих, указывая куда-то в сторону. – Ещё с десяток внизу, можно доставить сюда.

– Пусть поднимают на стены всё что есть, но пока хватит и трёх, – проговорил маршал Крэт. – Вылейте всё что есть масло перед самыми воротами, – Крэт заметил, как один из подчиненных открывает рот и не дал тому возможности возразить. – Быстрее! Не стойте столбом!

Дриган и Сантий дернулись было в разные стороны, потом сообразили, чего от них ждут и бросились выполнять приказ. Крэт же повернулся в другую сторону, разглядывая Эйгарда. Тот расхаживал за группой лучников, время от времени поглядывая за тем, как метко лучники из его группы стреляют по целям. Крэт бросился к нему.

– Эйгард! Пусть десяток лучников приготовят промасленные стрелы, но пока не используйте их, просто ждите сигнала! Я кое-что придумал! – сказал Крэт, а командир лучников молча выслушал просьбу напарника и кивнул. Он отдал распоряжение и лично принялся помогать подготавливать стрелы. Крэт же снова бросился к месту, где под стеной находились ворота.

Наступающие под защитными конструкциями немного сбавили темп, когда увидели, что со стен на землю что-то сливают. Образовалась большая лужа, мимо которой было не пройти. Тем, кто шёл впереди, она не внушала никакого доверия. Не нужно было быть гением, чтобы разгадать, что затеял противник, вот только особенность защитных конструкций имели свои слабые стороны. Если в первых рядах солдаты хорошо могли видеть, что происходит вокруг, то те, кто шёл дальше практически ничего не видели из-за спин товарищей. Они знали, где находится их цель, они знали, что как только доберутся до ворот, все это увидят, тогда и нужно будет остановиться. А пока они не дошли до ворот, нужно идти дальше. В первом ряду послышались крики страха, ругань, но что-то изменить они никак не могли. До ворот оставалось каких-то десять метров, и Дремош уже предвкушал свою победу.

– Подожгите масло! Быстрее! – прокричал Крэт и лучники в тот же момент зажгли промасленные стрелы. – Поджарьте этих ублюдков!

Первые несколько стрел потухли сразу же после удара о землю, но следующие стрелы попали в разлитое масло, и пламя резко вспыхнуло под ногами атакующих, распространившись за секунды по всей луже. Дремош с ужасом наблюдал, как языки пламени вырываются вокруг защитных конструкций, поджигая “столы” и солдат под ними. Солдаты в страхе бросились в разные стороны позабыв о своей защите. Кто-то бежал прямо к реке, кто-то падал на землю, пытаясь сбить огонь. Лучники на стене не заставили себя долго ждать и их стрелы попадали в беззащитных солдат Эркейна одна за другой. Стрелы втыкались в ноги, в руки, пробивали доспехи, какие-то отскакивали от брони солдат, но всё равно ущерб был довольно внушительный. Дремош закусил губу, проклиная Ситерия и весь Союз вместе с ним.

– Несите ещё масло! – кричал тем временем маршал Крэт. – Быстрее! Не дайте им времени на перегруппировку! Лейте его перед мостом! Отрежем всех, кто у стены!

– Проклятые чародеи, сделайте что-нибудь уже! – заорал внизу Дремош, поворачиваясь в сторону магов. Те переглянулись и подали друг другу знаки. Лучники на стенах сейчас были увлечены обстрелом беззащитных солдат и не уделяли магам внимания, поэтому они могли сотворить какое-нибудь более сложное заклинание.

Пользуясь тем, что всеобщее внимание в сражении переключилось на дорогу у стены перед воротами, с восточной части стен несколько отрядов Эркейна приставили длинные лестницы. Легковооруженные бойцы быстро поднимались по ступеням, прикрываясь щитами. Защитники отстреливались и бросали камни, но всё же парочке эркейнцев удалось подняться на самый верх. Они вынули короткие мечи и принялись рубить лучников налево и направо. Немного запоздало появились пехотинцы Деновера и завязался ближний бой. Всё новые и новые бойцы Эркейна поднимались на стену, оттесняя защитников.

Деноверцы уже успели подтащить масло к краю стены и лили его на головы эркейнцев у моста, чтобы поджечь и этот участок. Пламя у ворот продолжало пылать, а выжившие солдаты ещё продолжали отступать и сбивать с себя огонь. Шансов спастись у них практически не было – слишком метко стреляли лучники Деновера. Маршал Эйгард командовал лучниками и лично указывал, где именно нужно сосредоточить атаку.

– Не дайте им времени опомниться! Дремош в следующий раз десять раз подумает, прежде чем ещё попытаться прорвать нашу оборону! – Эйгард улыбался, глядя как парочка солдат Эркейна ползут в разные стороны. У одного сразу три стрелы торчало в горящих ногах, у другого две стрелы торчали в спине, и он еле шевелился.

– Не расслабляйтесь! – распорядился маршал Крэт, заглядывая серьёзным взглядом под стену.

– Какого черта, – неожиданно проговорил маршал Эйгард, когда перед ним с неба спустилось несколько ворон, а одна из них чуть не выцарапала ему глаз. Острый коготь распорол щеку, а клюв больно ударил по черепу.

Эйгард отступил назад, отмахиваясь от птиц, а те продолжали царапать и клевать. Но вороны атаковали не только его. Целая стая черных воронов обрушилась на стены, сея хаос и панику среди защитников. Несколько лучников, отмахиваясь от птиц оступились и сорвались вниз со стены, большинство других были вынуждены прекратить стрельбу и заняться птицами. Нападающие внизу получили время, на небольшую передышку. Пламя перед воротами засыпало поднявшееся облако песка, и огонь потух. Солдаты Эркейна заметив просвет, бросились к воротам. На восточной части стены тем временем уже десяток нападающих бойцов всё больше перехватывали инициативу, а по лестницам вверх поднимались всё новые и новые солдаты Эркейна. Инициатива явно переходила к Дремошу и его армии.

– Не плохо, – проговорил Валантис, скривив губы в улыбке и наслаждаясь зрелищем. Верховный маг сидел в лагере армии Эркейна, далеко от места сражения на южном берегу Санатории. Он закрывал один глаз рукой, поддерживая заклинание, с помощью которого он следил за происходящим. Его сознание контролировало крылана, парящего высоко над стенами Деновера, а закрытый ладонью глаз показывал ему всё, что видел крылан. – Если Дремошу удастся взять город, он станет настоящим героем! – Валантис усмехнулся. Оба его глаза были закрыты, но он почувствовал, как к нему подошёл Кипарис, иначе он бы не стал ничего говорить вслух. Рыцарь Смерти с мрачным видом покосился на верховного мага. Тот вызывал у него отвращение, но в тоже время он чувствовал, что у них много общего. Через подзорную трубу Кипарис не мог видеть всего, что происходило в ходе осады.

– У него получится? – спросил он.

– Король не просто так назначил Дремоша генералом, – сказал Валантис. – В стратегии он смыслит больше тебя, люди к нему тянутся, доверия больше внушает. Он командный игрок.

– Я не спрашивал, что ты думаешь о нём, я спросил получится у него или нет? – в голосе Кипариса явно слышался холод и агрессия. Валантис пренебрежительно усмехнулся.

– Как знать. Думаю, получится, – сказал Валантис, пожав плечами, но потом добавил. – Только не в этот раз.

Атакующие солдаты Эркейна уже взяли в руки таран и успели несколько раз ударить по воротам. Металлическая конструкция заскрипела, затрещали ломающиеся доски. Наверху вороны продолжали атаковать лучников, не давая им возможности использовать лук и стрелы. Захватчики на восточной стене всё больше наступали.

– Держать оборону! – раздался оглушительный крик князя Ситерия, и ближайшие к нему воины оглянулись на его голос. Князь сам вышел вперед и с размаху рубанул по ближайшему эркейнцу. На том были легкие доспехи, и они совершенно не защитили его от удара. Меч глубоко вошёл в тело эркейнца и тот умер практически сразу. – Пехотинцы! Сдержать атаку и отбросить врага! Это приказ! – Ситерий вырвал меч из мертвого тела, кровь брызнула в сторону, но князь даже не моргнул.

– Вперёд! За нашего господина! За Деновер! – кричал во всё горло маршал Дендорсулу. Они с Ситерием заметили угрозу на восточной стене пару минут назад и сразу поспешили сюда с пехотинцами. Закованные в тяжелые доспехи пехотинцы во главе с Ситерием и Дендорсулу обрушили свою атаку на слабозащищенных эркейнцев, и их атака захлебнулась. Вокруг лежали мертвые тела лучников, летали вороны, со всех сторон доносился лязг металла и яростные крики сражающихся.

Нурлик Ванрой стоял посреди стены глядя на то, как вокруг него летают десятки ворон. Они кружили, словно ураган, а он был в самом его центре и поэтому оставался в полной безопасности. Нурлик не был уверен, как именно ему рассеять эту магию, ведь сами птицы были самыми обыкновенными, просто их направляли маги. Он слышал о таких заклинаниях, но сталкиваться лично с ними ему ещё не приходилось. Вороны продолжали летать, издавая свои жуткие крики. Нурлик решил кое-что попробовать и сделал быстрый выпад, выбрасывая вперед руки. Он не особо надеялся, но ему удалось схватить одного ворона за крыло. Тот отчаянно забился в его руках, но вырваться ему уже было не суждено. Командир отряда паладинов взял ворона левой рукой, и раскрыл свою правую ладонь. Ворон кричал и бился, но толку от этого не было. Рука паладина была защищена сегментной перчаткой, поэтому когти только царапали железо, не оставляя следов. На ладони правой перчатки Нурлика была нарисована руна рассеивания. Её очертания были врезаны в железо вместе с краской. Паладин перевёл взгляд с ладони на птицу, а потом приложил руку к ворону. Он почувствовал лёгкий импульс от ворона, который словно волна разошёлся во все стороны, и на долю секунды всё стихло, но затем звуки вернулись. Стая ворон бросилась в разные стороны, словно их что-то спугнуло. Лучники с изодранными лицами оглядывались по сторонам, лежа на спинах не веря, что спаслись.

– Подъём! Враг у ворот! Отразить атаку! Задайте им жару! – кричал разъяренный маршал Крэт. Он взял в руки копье, лежащее на камнях, и подошёл к краю стены. – И сосредоточьте огонь на магах! Не дайте им возможность использовать свои фокусы!

Лучники и пехотинцы быстро смогли взять себя в руки и вернулись к защите стен. Маршал Крэт пару секунд высматривал врагов внизу, а потом с силой запустил копье вниз. Острие пробило доски и вошло глубоко под защитную конструкцию. Послышался жуткий крик, и вся конструкция пошатнулась. Несколько человек на стене толкали здоровенный валун к краю и вскоре сбросили его вниз прямо на головы нападающих у ворот. Камень был куда тяжелее прочих и проломил своим весом “стол”, а вместе с ним и солдат под ним. Таран снова упал на землю, а несколько эркейнцев снова оказались открыты для обстрела. Крэт дал знак и ещё несколько человек перевернули огромный чан с кипящим маслом. Кипящее масло лилось на конструкции в виде щитов и просачивалось между досок, добираясь таким образом до солдат. Послышались душераздирающие крики и Крэта они только порадовали.

– Прикажите пехотинцам быть наготове! – сказал маршал Крэт. – Мы откроем ворота и проведем контратаку! Поджигайте масло у моста, отрежем им путь к отступлению!

В это время Ситерий и Дендорсулу вместе с рыцарями убили всех эркейнцев забравшихся на стену. Длинными шестами они оттолкнули приставленные лестницы вместе с солдатами армии Эркейна. Бойцы кричали, крепче хватались за ступени лестницы, бросали щиты, чтобы освободить вторую руку, спрыгивали в сторону, но всё было тщетно. Лестницы рухнули, придавливая собой и других солдат. Погибли единицы эркейнцев, но многие получили увечья. К краю восточной стены подоспели лучники и добили врагов.

– Не в этот раз, – теперь с некоторой досадой в голосе повторил Валантис. Кипарис всё так же стоял с мрачным лицом.

– Генерал, прибыл король! – быстро проговорил подбежавший солдат. Его голос был встревожен. Кипарис с пренебрежением оглядел солдата.

– Сообщи это генералу Дремошу! – быстро ответил он и направился туда, где стоял строй солдат ожидающих прорыва ворот. Валантис опустил руку и открыл глаза. Он слегка поморщился, ожидая, когда зрение придёт в норму, потом встал и пошёл следом за Кипарисом.

По дороге в сторону Деновера приближался отряд. Впереди скакали несколько человек верхом на фиксторах. У первого в руках был флаг Эркейна с королевским гербом на нём. Чуть дальше позади запряженные мулы везли несколько телег, а ещё дальше шёл отряд пехоты. Фиксторы перешли на галоп и первыми добрались до лагеря. Это были король с сыном, советник и ещё один человек – учитель фехтования – припомнил Кипарис. Рыцарь Смерти молча склонил голову, но только на дюйм. Валантис приклонил колено и согнулся к земле.

– Рады приветствовать тебя, мой король! – проговорил верховный маг.

– Кипарис! Какого чёрта тут происходит?! – произнёс Родерик, спрыгивая с фикстора. Поводья тут же у него забрал подоспевший солдат. – Разве я не отправил посыльного с приказом дожидаться меня?! Вы получили мой приказ? – король был явно разгневан. И его можно было понять, ведь его приказ действительно был нарушен – гонец прибыл ещё рано утром.

– Именно поэтому мы сейчас и дожидаемся вас тут вместе с моими солдатами, – спокойным голосом ответил Кипарис, но это только ещё больше взбесило короля.

– А какого хрена, тогда идёт осада?! Кто там сражается? Дремош будь он проклят?!

– Он хотел лишь доказать вам, что вы не зря выбрали его в качестве главнокомандующего, – произнёс Валантис. – Дремош собирался сделать вам подарок к вашему прибытию – подарить вам город!

– Только пока что у него ничего не выходит да? – Родерик скорчил гримасу отражающую сразу досаду и гнев.

– Ещё нет, – подтвердил Валантис. Родерик посмотрел на верховного мага раздумывая над тем, что ему делать? Валантис был намного могущественнее остальных его магов и его способности не раз выручали в битвах. Сила Валантиса порой даже пугала его.

– Кипарис, – король повернулся к своему генералу. – Давай покажем Дремошу, как нужно захватывать такие города! Ты помнишь, как мы делали это раньше?

– С удовольствием, – Кипарис расплылся в улыбке.

– Валантис, ты с нами! – сказал король, а затем повернулся в сторону сына. – Грегори! Ты останешься здесь!

– Но отец! Я тоже хочу помочь! – начал возмущаться юноша.

– Помолчи! – резко оборвал его строгим тоном Родерик. – Жди здесь! Это приказ твоего короля! Дождись нашего отряда и распорядись, чтобы тоже оставались тут! Всё понял? – Родерик взглянул на сына таким взглядом, что Грегори не выдержал и отвернулся, а щеки его загорелись.

– Всё, – выдохнул сын со смирением.

– Вперёд! – обратился король к Кипарису и запрыгнул на своего фикстора. Кипарису и Валантису тоже подвели фиксторов и они последовали за своим королем.

Тем временем битва у стен продолжалась, и инициатива снова была на стороне защитников, Эркейн нёс потери и в сложившейся ситуации нужно было командовать отступление. Отряды эркейнцев под стеной у ворот оказались отрезаны из-за разгоревшегося у моста пламени. Как и планировал маршал Крэт, ворота открыли и деноверцы перешли в контратаку. Пара десятков опытных воинов и двое паладинов бросились на солдат Эркейна. Те, не ожидая вылазки оказались совершенно не готовы к атаке и не могли оказать достойного сопротивления. Даже маги сейчас не могли оказать хоть какую-то поддержку, им попросту не давали времени отвлечься от защиты и постоянно обстреливали лучники со стен Деновера. Двоих магов и вовсе подстрелили. Они ослабили защиту и невидимое переливающееся поле исчезло. Исчезло всего на миг, но этого было достаточно, чтобы несколько стрел пронзили тела магов. Эркейнцы под стенами были вынуждены отступать, но всё что им оставалось это бросаться в обрыв в реку. А в воде тяжелые доспехи быстро утягивали их на дно.

Ситерий с довольным видом смотрел на то, как его войска одерживают победу над солдатами Эркейна. Да, он был уверен, что эту битву уже можно считать завершенной. Потерь со стороны Деновера совсем не много, а вот врагу сильно досталось! Единственное за что следует беспокоиться это запас стрел, камней и масла, ведь будут новые атаки и к ним нужно успеть подготовиться. Маршал Дендорсулу вытер кровь с глаза и улыбнулся, встретившись взглядом с князем.

– Господин, приближаются три всадника! – произнёс один из лучников и Ситерий с Дендорсулу повернулись в сторону южного берега Санатории.

– Черные доспехи! Это Рыцарь Смерти! С ним маг и ещё один рыцарь! Похоже, из командования! – говорил ещё какой-то солдат.

Маршал Крэт тоже подошёл ближе и посмотрел в подзорную трубу. Всего три бойца. Таким числом невозможно перевесить чашу весов в пользу Эркейна! Крэт был твердо убежден в этом, но в тоже время у него появилось какое-то нехорошее предчувствие. Среди этой троицы был Рыцарь Смерти! Его уж точно не стоило недооценивать!

– Прикажите нашей пехоте вернуться за стены, – сказал маршал Крэт спокойным голосом и один из посыльных побежал передавать поручение. Трое всадников остановились, и маг сошёл с фикстора. Крэт видел, как он складывает руки в знаки, и он буквально чувствовал, как маг читает заклинание. – Эй, парни! – крикнул маршал. – Того, кто подстрелит того колдуна я обещаю повысить до капитана! – лучники радостно заухали и принялись стрелять с усиленным рвением. Но практически сразу после первого же выстрела всё вокруг стал заволакивать туман. Через несколько секунд мага и двух других всадников уже не было видно.

– Что за чёрт! Опять какие-то фокусы! – выругался Ситерий. – Этот маг намного сильнее тех, что сражались с нами раньше, нужно как можно скорее избавиться от него!

– Но как? Через этот туман ничего не видать! – произнёс один из лучников. Туман продолжал сгущаться, и вскоре видимость упала до десятка метров. Нурлик Ванрой приблизился к Ситерию, и вокруг паладина образовалось совершенно ясное пространство, но всё равно зона видимости была минимальная. Туман не мог приблизиться к Нурлику, так же, как это было с воронами.

– Можешь что-нибудь сделать? – спросил его Ситерий.

– Только если прикоснусь к колдуну, – покачал головой командир паладинов. – Или срублю ему голову.

– Второй вариант мне больше нравится! – голос Ситерия был суров и по его тону было понятно, что ситуация его очень раздражает. Князь повернулся к Крэту. – Есть идеи, что делать? – тот задумался.

– Хуже всего то, что мы не видим врага из-за этого тумана! – сказал Крэт. – Но и враг нас не видит, поэтому для лучников мы недосягаемы.

– Эркейну не нужно нас обстреливать, они могут спокойно подобраться к воротам и вышибить их совершенно безнаказанно! – скрипя зубами проговорил Ситерий.

– Верно, – согласился Крэт. – Поэтому, прежде всего мы должны защищать ворота. И северные тоже! Сомневаюсь, что эркейнцы успеют быстро перебросить войска, но нельзя исключать такую возможность.

– Вы слышали? Выполняйте, живо! – распорядился Ситерий, а маршал Крэт тем временем ещё не закончил.

– Нужно достать ещё масла и постараться разжечь такое пламя на мосту, чтобы никто не смог пробраться на этот берег. Сможем такое устроить?

– Попробовать можно, но мы уже истратили, практически всё масло, – с досадой проговорил один из горожан-ополченцев.

– Хорошо. В любом случае нам нужно быть готовым ко всему!

– А это что ещё такое? – спросил какой-то лучник, указывая пальцем. В небе разрасталось и увеличивалось в размерах тёмное пятно. Вместе с тем это пятно из бледного становилось более ярким и приобретало очертания. Это что-то летело на них и быстро приближалось.

– Это демон?! – с ужасом закричали сразу несколько лучников, которые стояли ближе к приближающемуся монстру.

Существо и в самом деле было демоном, призванным в Орвунд. Ситерию не нужно было объяснять кто его призвал – без сомнений тот самый маг из троицы всадников! Демон был огромного роста, со здоровенными ногами, напоминающими задние лапы фикстора. Торс и руки демона больше походили на человеческие, но на руках было по четыре пальца, и каждый палец оканчивался когтем размером в ладонь взрослого мужчины. Голова тоже была практически человеческой, но с мощной челюстью, изо рта торчали здоровенные клыки, нос отсутствовал, а сверху закручивались рога. За спиной находились перепончатые крылья с острыми шипами на концах. Из всего тела выступали неестественно крупные мышцы и множество острых шипастых образований. Глаза демона горели красным пламенем, а от самого демона веяло жаром.

– Не может быть! – выговорил напуганный Нурлик Ванрой. Крэт взглянул на него, не веря своим ушам. В голосе паладина слышался явный страх. Все вокруг отступили назад. Выставляя перед собой у кого что было из оружия. – Ни один маг не способен призвать демонов! – снова заговорил дрожащим голосом Нурлик.

– Эй, паладин! – огрызнулся на него Ситерий. – Соберись! Это магическое существо, а значит по твоей части! Ты можешь справиться с ним или нет?!

– А? – Нурлик вздрогнул, оборачиваясь на голос князя. Секунду он колебался, но всё же смог взять себя в руки. – Могу, да, – кивнул он, но в голосе не было уверенности.

Тем временем демон уже приземлился на стену совершенно спокойно, на свободное место, ведь все разбежались перед ним, не желая проверять свои силы с ужасным врагом. Выжидать демон не стал, а вместо этого сразу же бросился на ближайшего лучника. Тот успел выставить перед собой свой лук, но могучая лапа монстра легко переломила лук, а затем коготь вонзился в тело лучника, ломая тому кости. Брызги крови полетели во все стороны. Послышался крик боли, а затем следующий. Это демон расправил своё крыло и шипы пронзили сразу двух пехотинцев, решивших броситься на демона со спины. Ещё один взмах свободной рукой и тело четвертого деноверца разорвало надвое. Черная кровь брызнула в стороны и попала на щеку Ситерию. Он попятился назад от ужаса, пока не уперся в край стены.

– Не стойте же столбом! Навалитесь на него! Если будем атаковать, то непременно одолеем его! – заорал Крэт истерическим голосом и, замахнувшись, бросился на демона.

Нурлик сделал неуверенный шаг навстречу монстру, но перейти к более решительным действиям не решался. Его подчиненные паладины были сейчас внизу у ворот, и он чувствовал себя необычайно одиноким. Он видел, как солдаты со всех сторон стараются зарезать демона, они размахивают своими мечами, защищаются щитами, уклоняются от когтей монстра. Лучники тоже не стояли без дела, они обстреливали демона с безопасного расстояния, метя тому в голову, но стрелы не наносили особого вреда. Демон издавал ужасные крики, размахивал своими лапами, убивал одного защитника за другим. Нурлик видел, как у какого-то бедолаги от удара оторвало голову, и она со стуком ударилась о камни недалеко от ног паладина. Нурлик понял, что если ничего не делать, то этот демон уничтожит всех деноверцов. Он сделал над собой усилие и заставил свои руки перестать трястись. Он крепче схватился за меч и бросился на демона.

Казалось, что схватка с демоном продолжалась больше часа, хотя на деле прошло не более нескольких минут. Три с лишним десятка защитников уже лежали мертвые вокруг демона, еще парочке удалось выжить, но их ранения были совершенно безнадежными. Крэт смог продержаться чуть дольше своих подчиненных, но демон, в конце концов, достал его. Он обманным маневром развернулся боком, словно и не намеревался атаковать маршала Крэта, но в следующую секунду опустил своё крыло прямо на рыцаря. Два острых шипа, составляющих крыло, вошли в Крэта в районе плеч и пронзили насквозь, выйдя в районе сердца и под локтем, пробив ребро. Кровь маршала Крэта хлынула изо рта, а глаза широко раскрылись. Он хотел что-то сказать, но демон раскрыл крыло и рыцарю разорвало грудную клетку. Град крови и мелких кусочков мяса полетел в стороны, как от взрыва, бездыханное изуродованное тело рухнуло на камни.

Нурлик никогда не сражался с демонами, и он не был уверен, что ему хватит сил выиграть эту битву. Да, он был опытным паладином, но до этого имел дело лишь с магами отступниками. Верхом их мастерства был огненный залп и удар молнии. Против такого уровня магии, его доспехи были прекрасно защищены. Но призванный демон был в разы опаснее и сильнее. И всё же, как только паладин вступил в схватку, страх отступил, а рефлексы обострились, благодаря усердным тренировкам. Демон был быстр, но Нурлику удавалось уклоняться от взмаха его огромных лап. Тем не менее, одна из его атак достала Нурлика. Огромный коготь ударил по нагруднику и Нурлик тяжело выдохнул, готовясь, что сейчас умрёт. Но этого не случилось. Лёгкое голубое свечение окрасило нагрудник в месте удара, и демон убрал свой коготь в сторону, не оставив даже следа на доспехе. Паладин удивленно взглянул на свой живот. Он и не надеялся, что доспехи защитят от магии такого уровня, но они сработали. Он слегка улыбнулся и окрыленный таким поворотом событий бросился в атаку.

Ситерий так и стоял у края стены, наблюдая за жуткой картиной. Он не решался тоже идти в атаку, да и какой был в этом смысл? Погибать, как маршал Крэт совершенно не хотелось. Не далеко от него стоял, и маршал Дендорсулу и тоже не решался идти в атаку. Наблюдая за битвой паладина и демона, Ситерий не замечал, как камни под его ногами содрогаются. Это были ритмичные удары, словно что-то тяжёлое ударяло о землю. Не замечал этого и маршал Дендросулу. Паладин тем временем всё ближе подбирался к демону. Теперь он не боялся ударов монстра и не тратил времени на уклонения, а вместо этого наносил удар за ударом. Демон прикрывался когтистыми лапами, и клинок высекал из них искры. Удар, ещё удар и следующий удар полоснул демона по предплечью. Меч оставил глубокий порез, и демон завыл от гнева. Из разреза в небо стал подниматься пепел. Нурлик не стал давать демону опомниться, и нанес следом ещё один удар, уже выше. Но из-за высокого роста демона, паладин мог достать самое большее до плеч, а поэтому решил пробраться к животу монстра. Пригнувшись к земле, паладин уклонился от удара монстра и сделал выпад вперед. Меч вошёл в колено и демон слегка осел. Он заорал, брызгая горячей слюной, но паладин уже не обращал внимание на такие вещи. Он с разворота рубанул вверх и ровненько полоснул демона по шее. Крик монстра превратился в едва слышное шипение и через секунду стих. Струйки пепла взвивались в небо, словно дым от костра. Воздух наполнился отвратительным запахом гниения. Демон покачнулся и рухнул к ногам паладина.

– Невероятно! – произнёс ошеломленный Ситерий. Пехотинцы и лучники вокруг стояли, раскрыв рты, до сих пор не осознавая, что же всё-таки тут произошло. Тело демона лежало недвижимое, но очень быстро стало исчезать. Оно постепенно превращалось в прах, который струйками поднимался в воздух и ветер уносил его.

– А? – вскрикнул испуганный лучник и повалился на пол. Все повернулись в его сторону и заметили, как из-за края стены поднимаются сразу три силуэта.

– Это Рыцарь Смерти! Их поднял сюда гигант! – высказал общую догадку Дендорсулу. Он сделал лишь шаг вперед и замер в нерешительности. Он держал меч перед собой, напрягая зрение, чтобы ничего не упустить из вида. Бросаться просто так в бой было крайне рискованно.

Под прикрытием тумана Родерик, Кипарис и Валантис воспользовались помощью гиганта Нумара. Это его шаги чувствовал Ситерий, когда гигант бежал к стене, вместе с тремя людьми в руках. Добравшись до стены, Нумару оставалось всего лишь вытянуть вверх руку и трое его пассажиров смогли взобраться на стену. Кипарис первым прыгнул на стену и в один миг зарубил двух подвернувшихся лучников, а затем воткнул меч в третьего и без того лежащего на спине. Только после этого на стену сошёл Родерик, а следом и Валантис. Оба рыцаря остановились, а маг начал складывать руками знаки и читать заклинание.

– Не дайте ему закончить! – закричал Нурлик Ванрой и сам бросился вперед. Ещё трое пехотинцев Деновера ринулись в атаку быстрее паладина, потому как стояли ближе.

Рыцарь в черных доспехах легко и грациозно сделал пируэт и преградил путь солдатам. Первого он полоснул прямо по шее, затем блокировал удар второго, снова крутанувшись он оказался спиной к спине ко второму солдату. После этого Кипарис нанес колющий удар назад и услышал крик боли, означающий, что его удар достиг цели. С третьим солдатом разобрался Родерик, хоть на это у него и ушло чуть больше времени, чем у Кипариса на двоих. Валантис закончил своё заклинание, и в ту же секунду повеяло холодом. Нурлик остановился, понимая, что если сделает ещё хоть шаг, то Рыцарь Смерти попытается убить паладина. Ветер стал усиливаться, а вместе с ним падала температура. Солдаты и лучники вокруг начали оглядываться по сторонам, не понимая, что происходит.

– Берегите головы! – прокричал паладин и приподнял свой щит выше.

Его предостережение оказалось очень точным и ценным. Уже в следующий миг с неба начали падать градины. Первые были самыми обычными, но следующие становились всё крупнее. Вскоре на головы солдатам стали падать ледяные камни размером с голову взрослого человека. Льдины падали на стену и разлетались на сотни кусочков, другие градины попадали в людей. С разных сторон доносились вскрики людей, в кого угадили ледяные камни. Ситерий видел, как одному из его людей льдина пробила шлем, второго ударило по плечу, раздробив ему кости. Оба вскрикнули и рухнули на стену. Второй ещё шевелился, но было ясно, что помощи в обороне от него ждать не придётся. Ситерий чувствовал, как булыжники бьют по его щиту, отбивая ему руки, но пусть уж лучше руки, чем голову! Дендорсулу подбежал ближе к князю, тоже прикрываясь щитом. Трое нападающих стояли всё так же нагло, даже не стараясь прятаться. Маг уже позаботился о том, чтобы создать защитный купол, через который ничто не могло пройти.

– Давно не виделись, Ситерий! – произнёс Родерик, делая несколько шагов вперед. – Как поживаешь? – король Эркейна улыбнулся.

– Вместо того чтобы болтать, лучше подойди сюда и сразись со мной! – голос Ситерия звучал вполне убедительно. Ему не было страшно за свою жизнь, хоть он и понимал, что находится не в самом выгодном положении. Этот маг всё портил! Он был слишком силен, но паладин не сможет к нему подобраться, пока его прикрывает Рыцарь Смерти. И в то же время Рыцаря Смерти прикрывает маг!

– Князь, – позвал маршал Дендорсулу и Ситерий повернулся. – Вам лучше всего будет отступить!

– Что ты такое говоришь?! Я не могу бежать с поля боя! Только не когда мой город пытаются захватить! – предложение маршала ещё больше вывело князя из себя.

– Мой господин, – снова заговорил Дендорсулу. – Даже если город захватят, пока вы живы, деноверцы не сдадутся! Союзные войска не сдадутся! Наши люди будут сражаться за вас! Вы нужны Союзу! Ваша смерть подорвёт боевой настрой всей нашей армии, – Ситерий смотрел на маршала какое-то время, обдумывая услышанное. Он немного успокоился, соглашаясь с Дендорсулу. Но отступать было ещё рано!

– Их всего трое! Мы должны справиться! – сказал Ситерий и крепче стиснул меч в руке. Льдины всё реже били по щиту, что означало – действие магии слабеет.

– Нурлик, этого в черном я беру на себя, твоя задача позаботиться о маге! – сказал Дендорсулу. Паладин повернулся и кивнул.

– Ситерий! – позвал Родерик старого приятеля. – К чему все эти смерти? Мы можем закончить всё прямо сейчас, достаточно сложить оружие и всё закончится!

– Может, покажешь пример, как это делается? – спросил Ситерий, делая небольшую паузу. – Мы давно знаем друг друга! Ни ты, ни я не привыкли сдаваться! Помнишь, как мы однажды сражались в битве под Крокомвилом? Тогда наш отряд прижали, выхода не было. Помнишь, что ты мне тогда сказал? – Ситерий смотрел на Родерика суровым взглядом, который не каждый бы смог выдержать. Родерик выдержал. Он улыбнулся вполне искренней улыбкой. Похоже, что и он хорошо помнил события тех лет.

– Я сказал тебе, что буду призирать тебя до конца своих дней, если ты опустишь свой меч, – выговорил Родерик и Ситерий кивнул. – Значит, ты не сдашься? – он выждал паузу, но Ситерий молчал. – Что же, ты сам выбрал судьбу для своего народа!

– В тот раз, под Крокомвилом, помнишь, что я ответил? – спросил Ситерий, но Родерик молчал. Я тебе ответил, что даже смерть не заставит меня сдаться!

– Скоро мы это проверим!

– Ты переоцениваешь ваши силы! – выкрикнул Нурлик, и все повернули головы в его сторону. Льдины ещё продолжали падать, но стали мельче, да и падали много реже. Паладин каким-то образом оказался прямо возле защитного барьера. Подняв руку, он приложил к нему свою ладонь с руной на перчатке.

– Лучники! – закричал во всё горло маршал Эйгард. Защитный барьер лопнул, словно мыльный пузырь и практически одновременно с этим засвистели десятки стрел.

Командир отряда уже успел отдать распоряжение, ближайшим к себе лучника, чтобы в первую очередь стреляли по магу. Ни у Родерика, ни у Кипариса не было с собой щитов, и защищаться им было крайне невыгодно. Поэтому они бросились в атаку, стараясь уклониться и отбить стрелы мечами. Одна из стрел вошла Родерику в плечо, другая воткнулась в ногу, выше колена. Ещё несколько стрел скользнули по доспехам и пролетели дальше. Родерик сжал зубы от боли, но не утратил скорости. Он одним ударом убил зазевавшегося пехотинца, а вторым проткнул насквозь лучника. Кипарис был быстрее своего короля, и ни одна из стрел не смогла его ранить, но парочка всё же зацепила нагрудник. Рыцарь Смерти нырнул в небольшую кучку защитников Деновера и за несколько ударов поверг всех на землю. Ему не нужно было стараться убить их всех, достаточно было вывести из боя. Следующий, на кого Кипарис направил свой меч, был паладин.

Валантис же словно и не пытался защититься от стрел. Его лицо было совершенно безмятежно в тот момент, когда защитный барьер разрушили. Лучники видели, что он стоит на месте и стрелы летят в него. Много стрел! Уклониться от них было просто невозможно. Хотя бы несколько должны были попасть! Должны были попасть, но по каким-то причинам ни одна стрела его не задела. Но и сам Валантис оказался в другом месте, он словно переместился туда за долю секунды. Эйгард заметил, что маг теперь стоит в нескольких метрах от своей прошлой позиции и в стороне от своих товарищей. Только теперь Валантис выглядел немного запыхавшимся и тяжело дышал. А ещё он убирал что-то в небольшой карман на груди.

– Убейте его, скорее! – снова закричал Эйгард, но момент уже был упущен.

Валантис успел сложить печати руками и произнести магические формулы. Пламя взялось из ниоткуда! Это была огненная волна, прокатившаяся по части стены и поджигающая всё на своём пути. Пехотинцы и лучники кидались в стороны с криками боли и ужаса. Их одежда, доспехи и плоть загорались так, словно их облили горючим, а жар был такой сильный, что заставлял плавиться железные пластины на доспехах. Те, кому посчастливилось остаться в стороне от этого адского пламени, не могли пошевелиться от страха. Десятки их товарищей горели, и их было уже не спасти. Эйгард видел, как огонь со стремительной быстротой приближается к нему и жар начал прожигать кожу Эйгарда ещё до того, как огонь перекинулся на него. Маршал закричал не в силах сдержать боль. Для него всё было уже кончено! Огненная волна сорвалась со стены в город и, спустившись вниз, зацепила ещё несколько зданий там, пока, наконец, не исчезла. Ущерб был колоссальный.

– Валантис! – выкрикнул Родерик, отвлекаясь от сражения. – Не сожги мне весь город!

В этот момент Родерик уже сражался сразу с несколькими рыцарями, стараясь держаться к ним поближе. Он умело отбивал атаки, даже не смотря на ранения. В былые времена в него попадало и больше стрел, так что боль ему не мешала сражаться. В атаку он старался не переходить, а лишь контратаковал, когда видел для этого возможности. Такая тактика позволяла оставаться недосягаемым для лучников и уже позволила убить двух рыцарей Деновера. Защитникам не хватало места, чтобы подступиться с тыла, так что Родерику нужно было лишь следить за фронтом.

Кипарис сражался, придерживаясь такой же тактики, но больше атаковал сам и постепенно он продвигался всё дальше по стене. Количество побежденных деноверцев за его спиной увеличивалось. А потом он скрестил свой меч с клинком Нурлика Ванроя. Паладин видел через прорези для глаз в шлеме суровое лицо Кипариса. На нем отпечатался лишь гнев. Какой-то солдат попытался помочь паладину, стараясь выбить меч из рук Кипариса. Тот словно и не заметил удара, его меч практически не дрогнул. Рыцарь Смерти подловил момент и нанес сокрушитель удар с разворота. Меч деноверца переломился, а самому солдату разрезало грудную клетку. Он выплюнул сгусток собственной крови и стал падать. Нурлику тоже досталось. Его меч выдержал, но паладин чуть не выронил его из рук от сильнейшего удара. Заметив, что Кипарис открылся, Нурлик направил свой меч в открывшийся бок врага. Рыцарь Смерти нагнулся, под руку паладина и использовал своё тело, для того чтобы отвести удар в сторону. Быстро выпрямившись, Кипарис высоко задрал руку паладина и вогнал кинжал под локоть. Он выхватил его невероятно быстро и использовал как нельзя кстати. Нурлик стиснул зубы, но не вскрикнул от боли. Но на этом атака Кипариса не закончилась. В следующую секунду Рыцарь Смерти отбросил паладина на спину, сильным ударом ноги. Легким пируэтом Кипарис развернулся в другую сторону и зарубил ещё одного деноверца.

– Проклятье! – прокричал Ситерий, глядя, как через стену перелезают ещё солдаты Эркейна. Они воспользовались моментом, пока все защитники отвлеклись на вторгшуюся троицу, во главе с Родериком, и поставили лестницы. Теперь всё новые и новые бойцы появлялись на стене. – Что нам делать Дендорсулу?

– Вам лучше всего отступить мой князь, – с тяжестью в голосе сказал маршал.

– Но…

– Не важно, что вы наговорили Родерику в прошлом, вы не сдаетесь, а только отходите для перегруппировки! – оборвал князя Дендорсулу и крепко ухватился тому за плечо.

– Если мы сможем победить Родерика, то победа будет в наших руках, – неуверенным голосом произнёс Ситерий. Он повернулся туда, где за группой солдат сражались деноверцы с королем Эркейна. Последнему на помощь подоспели его рыцари, и теперь инициатива была целиком на их стороне.

– Господин! – послышалось за спиной, и Ситерий обернулся. – Эркейнцы сломали ворота и вошли в город! Господин? – князь смотрел на крестьянина невидящими глазами. Он никак не мог поверить, что ситуация так резко изменилась в сторону Эркейна.

– Ситерий! – маршал встряхнул князя, заставляя того вернуться к реальности. – Я разделаюсь с Родериком! А вы уходите!

– Что? – неуверенно спросил князь, но потом его глаза широко раскрылись. – Да-да, надо отступить.

– Прикажите отступить всем, кто в городе! Эй, вы, двое, сопровождайте господина! – крикнул Дендорсулу ближайшим солдатам. Только когда маршал убедился, что князь спускается вниз по лестнице, он позволил себе повернуться лицом к Родерику, который продолжал прорубать себе путь к городу. Дендорсулу уверенным шагом пошёл навстречу схватке и успел подхватить своего соратника. Тот неумело отразил удар рыцаря Эркейна и падал на спину, в этот момент маршал его и поймал.

Валантис стоял на прежнем месте, посматривая то в сторону Родерика, то в сторону Кипариса. Ни тому, ни другому не требовалась его поддержка, поэтому он просто наслаждался битвой. На его лице была лёгкая улыбка, но всё же он и сам продолжал использовать магию. Его продолжали атаковать лучники издалека, но их атаки не могли ему навредить. Он складывал знаки руками и произносил заклинания. На доли секунды вспыхивала голубая молния, ударяя по лучникам. Правда иногда вместо одной молнии из рук Валантиса вырывались сразу несколько пучков молний, и удар получался совершенно не точным, но зато более разрушительным. Каменная кладка стены не выдержала такой мощи и в некоторых участках треснула. Осколки камней полетели в разные стороны. Одна из молний и вовсе угадила сразу в двух солдат Эркейна. Они забились в судорогах и упали замертво. Валантис скривил губы в ухмылке и решил, что на этом пока достаточно. Лучше всего сейчас было позаботиться о своей защите, ну и приглядывать за его величеством, разумеется. Родерик отличный боец, но его силы весьма ограничены, в отличие от сил Валантиса. Магу понравилась эта мысль, и он улыбнулся.

– Ситерий всё-таки отступил? – спросил Родерик, встретившись взглядом с маршалом Дендорсулу. – Сколько пафоса было в его словах, и после этого он сбежал, как крыса!

– Я его правая рука, можешь считать, что, сражаясь со мной, ты сражаешься с ним лично!

– Не сравнивай себя с Ситерием! Может он и сбежал, но в поединках с ним мало кто мог сравниться! В своё время! – Родерик усмехнулся после последней фразы, но не утратил контроля над поединком. Он и маршал Дендорсулу уже сражались. Их мечи ударялись друг о друга, высекая искры. Рядом с ними сражались и их солдаты.

Маршал предугадывал атаки Родерика и раз за разом парировал их, но и король Эркейна не уступал ему. Для того, чтобы перехватить инициативу, нужно было обходить врага по кругу, применять развороты и выпады, но для этого требовалось больше места. Дендорсулу понимал, что если сможет сейчас хотя бы как-то ранить Родерика, хоть как-то обойти его, то этим самым сможет принести победу всему Деноверу. Он стиснул зубы и постарался вложить в следующий удар все силы, какие у него были. Он нанес рубящий удар, целясь в голову Родерику. Тот вовремя сообразил, что на этот раз не удастся просто заблокировать атаку и быстро сделал шаг назад.

– А ты действительно хорош! – сказал Родерик, делая вид, что переводит дух, для атаки. – Но ты ведь не думал, что мы будем сражаться честно, правда?

Король Эркейна отскочил ещё на шаг назад и пригнулся к самому полу. Его солдаты сделали тоже самое. Дендорсулу широко раскрыл глаза, пораженный тем, что его так подловили. Дюжина лучников выстроилась за спинами мечников и теперь разом выстрелили. Дендорсулу успел лишь выставить перед собой меч, прикрываясь им, как щитом, но это мало помогло. Одна из стрел попала в меч, но две другие пробили ему легкое и плечо. Стоявшие бок о бок с ним солдаты тоже вскрикнули от боли. Дендорсулу ещё сильнее стиснул зубы, стараясь не реагировать на сильнейшую боль. Только Родерик не собирался давать время на размышления. Он вместе со своими мечниками снова ринулись в атаку. Дендорсулу видел, как король Эркейна наносит колющий удар и поднял меч, чтобы парировать, но не смог. Боль в плече и груди заставила его остановиться на мгновение, чтобы перевести дух, но этого мгновения оказалось достаточно. Меч вошёл в его тело прямо между щитков.

– Всё кончено! – сказал Родерик, продолжая вгонять меч ещё глубже. Дендорсулу закашлялся, брызжа кровью. Он выпустил свой клинок и тот со звоном упал на камни. Маршал бессильно опустил голову, но пока ещё держался на ногах. Родрик потянул меч на себя, чтобы освободить своё оружие для следующего, но не смог. Маршал из последних сил крепко ухватился за лезвие, торчащее у себя из груди, и не дал мечу пошевелиться. Король Эркейна сделал раздраженное лицо, но не успел ничего произнести. Собрав всю волю в кулак, Дендорсулу выхватил из-за спины кинжал свободной рукой и с криком вогнал его в бок Родерику. Тот вскрикнул, отходя назад и выпустив своё оружие. Он вытащил кинжал из себя и отбросил в сторону. Родерик с гневом смотрел на Дендорсулу, зажимая ладонью рану. Маршал опустился на колени, на его лице застыло выражение ухмылки, но потом он упал лицо вниз и больше не шевелился.

– Господин, – позвал, подошедший сзади, Валантис и Родерик обернулся на него. – Вам больше не нужно подвергать себя опасности, наши войска уже в городе и победа будет за нами. Предоставьте вашим солдатам всё закончить, – маг смотрел на своего короля с какой-то странной ухмылкой. Их глаза встретились и оба смотрели друг на друга какое-то время.

– Да, ты прав, я пока отступлю, – сказал наконец Родерик

– Вам лучше всего прямо сейчас показаться знахарю, – сказал Валантис и Родерик кивнул.

Спустя два часа город был практически полностью под контролем Эркейна. В отдельных районах ещё продолжались сражения, но их результат был уже предопределён.

Эрида

В то время, как Родерик Рашан наблюдал со стены Деновера за успешным продвижением своих войск вглубь города, его жена уже подъезжала к Эйсхарду для встречи с верховным магом Силантием. Дорога заняла больше времени, чем она рассчитывала, но с этим приходилось только мириться, она должна была выполнить задание короля. Короля и её дорогого мужа.

Сама Эрида была родом из Юкердейла. Во времена её детства Юкердейл и Миркланд находились в дружеских отношениях и между государствами шла активная торговля. Люди свободно пересекали границы и навещали своих соседей. Из Юкердейла отправлялись посмотреть на знаменитую башню гильдии магов, и на не менее знаменитого колосса Кириморы. Так Эрида и оказалась в Эйсхарде, где познакомилась с Силантием. Она была ребенком, а он только-только занял пост главы гильдии. Девочка оказалась весьма любознательной и это пришлось по вкусу Силантию. После первого знакомства они встречались ещё раз через несколько лет и в какой-то степени у них установились приятельские отношения. Да, Родерик был прав, сказав, что Силантий примет Эриду, ведь его самого бы он даже не подпустил бы к башне. Но и Эрида пока ещё могла только гадать, удастся ли встретиться с главой гильдии или нет, ведь им предстоял долгий путь.

Проще всего оказалось добраться до Сильвы – это соседний город с Лукасом. Эрида часто посещала его и знала дорогу как свои пять пальцев. Но как только она села на корабль, носивший имя “Говорящий с ветром”, погода испортилась. Ржавое море коварно даже в хорошую погоду, ну а во время шторма без кораблекрушений практически не обходится. Всё дело в том, что в море наблюдается большое скопление скалистых образований, близко к поверхности водной глади. Эти скалистые образования содержат большую долю железа. Волны разрушают скалы и разносят частицы железа по всей округе. Частицы железа и сами скалы в воде быстро окисляются и придают воде грязно-красный оттенок. Из-за этого оттенка море так и прозвали – ржавое. Если попадешь в воду и глотнешь такой воды, то шансов на спасение будет уже мало, даже если ты хороший пловец. К счастью для Эриды, капитан корабля – Тимген – оказался настоящим профессионалом, он провёл корабль минуя все опасные участки в море и умело завел корабль в Срединный залив. Ну а дальше буря утихла и плаванье пошло спокойнее.

– Ваше величество, – послышался голос Тимгена и Эрида, а вместе с ней Гладия и командир Зик, повернулись к капитану “Говорящего с ветром”. – Мы покинули воды Эркейна, с чем я вас и поздравляю! – Тимген как-то криво усмехнулся. Эрида не была до этого знакома с капитаном судна, но его порекомендовали и ей приходилось довериться этому человеку. Королева взглянула на Зика. Командир охраны был, как и всегда собран и внимательно смотрел по сторонам.

– Похоже, что вам доставляет удовольствие плаванье по таким опасным местам? – спросила королева и её губы согнулись в лёгкой улыбке.

– Вас не проведёшь, госпожа! – Тимген рассмеялся, а затем раскурил трубку. – Вы только посмотрите вокруг! Какой простор! И можно плыть куда угодно! Свобода, как не любить её?

– Если корабль напорется на скалы – будет уже не до смеха, – сухо произнёс Зик.

– Опасность есть, это правда, но это только добавляет перчинки! Можно всю жизнь прятаться в своей берлоге и ничего за свою жизнь так и не увидеть, не испытать настоящих эмоций, это выбор глупцов. Когда на тебя обрушивается шторм и корабль болтает так, что вот-вот развалится, вот тогда чувствуешь себя по-настоящему живым! Испытываешь весь спектр эмоций: страх – когда понимаешь, что на волосок от смерти; радость – когда замечаешь, что опасный момент прошёл, а ты всё ещё жив!

– Хорошо, что погода наладилась, – сказала Эрида, а Тимген смотрел на неё. Он сильно затянулся и выпустил облако дыма.

– С погодой повезло, действительно, так что плаванье пройдёт максимально комфортно. Но с чем действительно повезло, так это с такой замечательной компанией! – Эрида, Гладия и Зик снова взглянули на капитана “Говорящего с ветром”. – Никогда бы не подумал, что буду перевозить саму королеву Эркейна!

– Зик, – обратилась Эрида к командиру охраны спустя некоторое время. Капитан корабля ушёл по своим делам, и они остались втроем – Эрида, Зик и Гладия. Служанка королевы хоть и держалась немного в стороне, но никогда не отходила от её высочества. Зик повернул голову. Он вопросительно приподнял одну бровь. – Не хочешь немного передохнуть? Ты уже столько времени тут торчишь на солнце!

– Я смогу расслабиться только тогда, когда мы окажемся во дворце Лукаса, – сказал солдат даже не улыбнувшись. – Как и сказал Тимген, мы покинули воды Эркейна, а значит мы на чужой территории! Мы тут как на ладони, корабль можно заметить с огромного расстояния! Нельзя терять бдительность.

– Но тут всегда плавают суда, нападения я знаю случаются, грабят корабли, да и только, уверена, мы сможем договориться, если такое произойдёт.

– Корабли тут плавают регулярно, но, чтобы на борту вдруг оказалась королева Эркейна, такое случается крайне редко. Если наши враги прознают, что вы тут, то они захотят воспользоваться этим, – командир в ожидании смотрел на Эриду и она практически сразу кивнула.

– Такая угроза есть, но пока на горизонте всё чисто, а когда мы войдём в устье Зарницы, там мы будем в безопасности. Миринланд с нами в дружеских отношениях, – Зик собирался возразить на это, но Эрида приподняла руку, и командир только успел раскрыть рот. – Я знаю, что ты хочешь сказать и ты, разумеется, прав. И всё же, я думаю, всё пройдёт хорошо, – Эрида улыбнулась.

– Да, Ваше величество, – теперь и Зик позволил себе слегка улыбнуться.

– Гладия, – обратилась Эрида к своей служанке. Гладия была служанкой королевы уже несколько лет и повсюду её сопровождала. У неё были зеленоватого оттенка волосы, остриженные с одной стороны практически на лысо. Под короткой щетиной проступали татуировки, какие наносят магам. Уши Гладии были несколько острее, чем у большинства людей, что выдавало присутствие в ней примеси эльфийской крови. Только уши и выделяли её на фоне людей, у неё не было ни эльфийского долголетия, ни их грации. – Я пойду в свою каюту, а ты принеси капитану вина и чего-нибудь поесть, раз уж он не собирается покидать своего поста.

– Сию минуту, – ответила Гладия слегка поклонившись. При этом они с Эридой обменялись улыбками, словно что-то замышляли.

– И присмотри за ним, чтобы он не слишком утомился, а то ему ещё не скоро удастся передохнуть.

Командир Зик несколько удивился, но не подал виду. Во всяком случае он не стал возражать, когда речь зашла о вине. Почему бы действительно слегка не расслабиться. Эрида ушла, а “Говорящий с ветром” продолжал своё плаванье.

Тимген провел корабль мимо Штормового острова и, как только погода успокоилась, вошёл в устье реки Зарницы. Река брала своё начало далеко на севере, высоко в горах Змеиного хребта, а её канал был достаточно широкий и глубокий для того, чтобы проплыть по нему на корабле, практически до самого Эйсхарда. Тимген много раз плавал по этому пути и уверенно вёл корабль вверх по течению. Зарница уже находилась на территории государства Миринланд. Эркейн состоял с ним в дружеских отношениях, но это не означало, что власти Миринланда позволяли просто так плавать кому попало по их территории. Сторожевые корабли Миринланда не заставили себя ждать и вскоре окружили корабль Тимгена. Эриде не нужны были лишние проблемы, а потому она распорядилась, чтобы солдаты Миринланда провели досмотр в соответствии с их требованиями. Только после этого Тимгену разрешили плыть дальше, но с этого момента на корабле должны были присутствовать двое наблюдателей Миринланда. Тимген плевался, не желая терпеть лишних пассажиров, но выбора у него не было, да и за годы странствий он уже понимал, что такая процедура всего лишь формальность.

Пока “Говорящий с ветром” плыл вверх по течению реки, у Эриды была возможность насладиться пейзажами Миринланда. На западе вдали виднелись снежные хребты змеиного хребта, который тянулся на десятки километров и разделял Орвунд на две части. Там, за хребтом находятся земли Союза, и Родерик командует своей армией и, разумеется, продвигается вглубь материка. Земли перед хребтом считались ничейными и по ним редко кто передвигался. Городов там не было, но парочку деревень можно было отыскать. Сейчас, с палубы, там не было заметно никаких признаков цивилизации – только небольшие горы и леса. Величественные деревья возвышались над землёй. В воздухе кружили птицы, а по земле бродили дикие звери. На восточном берегу картина была менее интересная. Сначала почти день пути Эрида наблюдала лишь отвесные острые скалы. Эти скалы имели своеобразную структуру, словно составленные из десятков тонких слоев в общую массу. Эти слои отличались по прочности и по составу, и в некоторых местах будто расслаивались и осыпались, создавая причудливые формы. Называли это место песчаными скалами. За скалами пролегало государство Юкердейл. В следующие дни восточный берег утратил свою живописность – до куда хватало зрения во все стороны простиралась зеленая равнина. На ней местами проглядывали из-под земли острые как нож скалистые выступы и росли одинокие деревья, бросившие вызов природе. Это была долина ветров. И своё название она целиком оправдывала. В долине постоянно бушевали ураганы, и ветер тут не стихал ни на минуту. Местные жители приспособились к такой погоде, но чужаку тут пришлось бы очень не просто. На реке ветра уже слабели из-за близости змеиного хребта.

Когда впереди показался мост Тысячи Звёзд, наблюдатели из Миринланда велели дальше сходить на берег и идти по суше. Дальше по реке ни один корабль, прибывший из чужих королевств, никогда не допускался. Да и река выше по течению уже была не такой глубокой и широкой и такому большому кораблю плыть дальше было попросту опасно. Корабль мог легко сесть на мель. Эрида не стала спорить и согласилась на требования наблюдателей, но сам мост Тысячи Звёзд её очень вдохновил, как и в прошлые её визиты. Мост поддерживали две группы колонн, поднимающихся из воды. По три колонны слева и справа. При взгляде со стороны было совершенно непонятно из какого материала сделан этот мост. Он Весь буквально сиял, а по ночам в нём отражались все звёзды на небе. В честь этого мост и получил своё название. На самом деле секрета никакого не было – мост был сделан из самого простого камня, какой было легко добыть на Змеином хребте. Просто этот камень был отполирован до такой степени, что весь мост выглядел поистине божественно. На отполированных колоннах были выведены узоры и руны. Они были прорезаны столь искусно, столь ровно, каждый изгиб словно был выведен профессиональным каллиграфом. Была и ещё одна загадка и разрешить её не мог ни один путешественник или даже учёный Орвунда. Мост и его колонны были единым целым, а не составленным из десятков и сотен более мелких камней. Складывалось впечатление, что какой-то гигант притащил сюда огромный валун, перекрывающий всю реку целиком и уже на месте вырезал из этой громадины цельный мост. На его поверхности не было ни единого шва! Их не было даже между самим мостом и его колоннами! Верхняя часть моста была вырезана в виде бурлящих волн, набегающих одна на другую, а под мостом, вниз свисали неотесанные камни. И весь мост смотрелся столь гармонично, что создавалось впечатление, что это не мост, а бурлящая река, разливающаяся между двумя скальными уступами. Ну а ночью эта река превращалась в сплошной поток звёзд. Эрида слышала в детстве легенду, согласно которой этот мост воздвигла сама богиня Йеилуна. Так это было или нет, точно узнать уже было невозможно. Но мост был поистине величественный.

“Говорящий с ветром” причалил у небольшого форта, и Эрида вместе со своими людьми и наблюдателями сошли на берег. Солнце уже скрылось за горизонтом, а Эйсхарда был ещё день пути, поэтому было принято решение переночевать прямо тут. Представители Миринланда добродушно предоставили место для ночлега и накормили гостей. Форт представлял из себя хорошо укрепленную крепость, с видом на реку, на которую были направлены несколько орудий и катапульт. Так же к форту относился и небольшой причал, рассчитанный на несколько кораблей и сейчас тут помимо корабля Эриды стояли ещё два судна. Одно принадлежало Юризенду а другой Лузетвилю. Это было достаточно оживленное место, и гости из других королевств встречались тут с завидной регулярностью. На палубах обоих судов было лишь несколько человек, которые с интересом следили за высадкой команды Эриды.

Заночевав в крепости, Эрида со своей командой весь следующий день потратили на дорогу до Эйсхарда. Как и предполагалось, они прибыли в город глубокой ночью, но и тут гостей уже ждала встреча. У ворот Эйсхарда Эриду встретили двое магов и снова предоставили королеве Эркейна несколько комнат в отдельно стоящем здании. Позаботились маги и о свите Эриды. Пока добирались до места ночлега Эрида даже не смогла рассмотреть город – под покровом ночи это было сложновато. Конечно, она помнила его по своему последнему визиту, но ей хотелось увидеть изменения. В темноте же Эрида видела лишь то, что в городе по-прежнему очень широкие и просторные улицы. Они всё так же были совершенно ровные и примыкали друг к другу строго перпендикулярно и никак иначе. Такие же строгие формы имели и дома, но их удалось рассмотреть только мельком. Дорога утомила Эриду, поэтому, как только она оказалась в комнате, то легла на кровать. Она провалилась в сон спустя считанные минуты. Несмотря на это, на утро она проснулась сама и быстро привела себя в порядок.

– Госпожа, верховный маг уже ожидает вас в своем кабинете в гильдии, – сказала Гладия. Для Гладии Эйсхард был хорошо знаком, ведь она когда-то тоже состояла в Гильдии, но очень недолго.

– Я уже готова, идём. А где наш Зик? – спросила Эрида, поправляя на себе платье. Прическа немного сбилась, пока королева одевалась. Эрида посмотрелась в зеркало и решила, что лучше уже ничего не сделаешь. Да и верховному магу нет дела до внешнего вида своих гостей!

– Командир Зик ожидает вас за дверью, – ответила Гладия. Она стояла у стены, скрестив руки на груди и неряшливо наклонив голову в бок. Неостриженная сторона её прически свисала вниз почти до плеч.

– Отлично! – королева проверила при ней ли письмо от короля и пошла в сторону выхода.

Они со служанкой покинули дом и на улице их встретили двое магов и пятеро стражников во главе с командиром Зиком. Офицер поклонился королеве, и вся делегация двинулась вслед за магами. Эрида с интересом разглядывала город, удивляясь тому, насколько он всё же необычно выглядит. Улицы, казавшиеся просторными посреди ночи, при свете дня оказались ещё более просторными. Тут спокойно могли пройти даже гиганты, не задевая при этом дома. Королева вспомнила, что раньше гиганты часто посещали этот город по просьбе короля Миринланда – Шарон-Аль-Буна. Гиганты помогали в постройке башни гильдии магов. Эрида повернула голову и сразу же заметила гигантскую конструкцию. Она имела такую же угловатую форму, как и все здания, вот только поднималась она вверх до самых облаков. Издалека башня выглядела как огромный четырехгранный столб, сделанный из черного камня. В нём не было никаких окон, а войти в неё можно было через ворота на первом этаже. Эту башню маги построили такой огромной, чтобы показать, что она может сравниться с колоссами богов. От разрушения под собственным весом, и от других воздействий её поддерживала магия. Разумеется, что использовать всю башню целиком не было никакого смысла, поэтому маги пользовались только нижними этажами и этого было более чем достаточно. Все остальные этажи были пустыми, хотя кое-где и по сей день оставались запечатанные комнаты, принадлежащие магам прошлого. Что хранилось в этих комнатах для всех оставалось загадкой. Эрида слышала истории, что были смельчаки, возжелавшие проникнуть в такие комнаты, но всех их постигла страшная кара за попытку вскрыть комнаты. Сильная запечатывающая магия убивала любопытных глупцов. Эрида сглотнула от величия этой конструкции. Ей было страшно смотреть на башню. Она подумала о том, что произойдёт, если башня внезапно решит обрушиться.

Делегация прошла через центральную площадь и вошла в городской парк. Пройти через него было самой короткой дорогой к башне. За всю дорогу до башни Эрида почти не встречала людей. Объяснялось это весь просто – не смотря на размеры города, в нём проживало довольно мало людей. Большие дома часто пустовали или принадлежали одному человеку. Основная масса людей жила в небольших домах на окраинах города, но и они сейчас в большинстве были заняты работами. Парк, как и весь город тоже имел правильные формы. Тропинки поворачивали и примыкали друг к другу под прямым углом, кусты и деревья были острижены тоже, чтобы придать растениям кубическую форму. Прекрасным дополнением к парку был рукотворный пруд. Его форма так же была ровным прямоугольником, а со всех сторон к нему вели ступени. Стоит ли говорить, что в парке скамейки и прочие конструкции были такими же кубическими? Даже скульптуры представляли собой нагромождение прямоугольников разных размеров. Всё это было очень необычно. Эрида переглянулась с командиром Зиком, но не стала ни о чём его спрашивать.

Выйдя из парка, вся делегация оказалась перед входом в башню. У Эриды закружилась голова, когда она взглянула вверх, стараясь увидеть вершину колоссального сооружения. Входить внутрь было особенно страшно. От башни веяло какой-то непонятной энергетикой, вызывающей в королеве трепет. Ворота, какими она их и помнила, были совершенно простыми – прямоугольные, ровные и гладкие. Маги, ведущие за собой королеву и её спутников, остановились и повернулись лицом преграждая путь.

– Госпожа, – обратился один из магов. – Дальше мы позволим пройти лишь вам и господину Зику.

– А как же Гладия? Она везде сопровождает меня, я ей полностью доверяю!

– Ваша служанка? То, что её допустили в город, уже далеко выходит за рамки наших правил. В башню она не пройдёт. Магам отступникам запрещено входить в башню, это закон гильдии, – маг смотрел на Эриду беспристрастным взглядом. Королева повернулась к Гладии и та с пониманием кивнула.

– Ждите нас в парке, – сказала Эрида и повернулась к магам.

– Идите за мной, – сказал второй маг и повёл Эриду и Зика внутрь.

Первый этаж представлял собой пустой просторный зал, и от самого входа вверх тянулась длинная лестница без всяких оград. На стенах мерцали непонятные светильники. Это были не свечи, а какие-то магические источники света. Ступени лестницы были достаточно широкими, чтобы по лестнице было удобно подниматься. На втором этаже оказался коридор по одну сторону которого тянулась очередная лестница, по другую сторону располагалась огромная дверь. На стенах были те же светильники, но теперь появились и узоры. Эти узоры резко выделялись из-за того, что не имели правильных форм. Эрида не удивилась, ведь это была башня магов. Магия – это хаос, а хаос не может иметь правильных форм. Весь город и башня своего рода символ. Символ того, что люди пытаются приручить магию, придать ей ту форму, какую хотят, в то время как сама магия этому противится. Маг провел Эриду ещё на несколько этажей выше и ноги королевы начали уставать. Лестничные пролеты оказались очень длинными, и подъём можно было сравнить с восхождением на гору. На семнадцатом этаже маг наконец-то повёл всех по коридору к двери. За всё время подъёма, на встречу так никто и не попался. Маг открыл дверь и жестом пригласил всех пройти внутрь.

– Добро пожаловать, госпожа Эрида, – послышался звучный мужской голос с дальнего конца зала. Королева прошла немного и остановилась, оборачиваясь по сторонам.

Зал был освещен ещё слабее, чем коридор из-за чего тут царила мрачная атмосфера. Вдоль стен стояли уходящие под потолок книжные стеллажи. Полки были забиты не только книгами, но всевозможными предметами, вроде банок, склянок, черепов людей и животных, горящие свечи, корни растений, прогнившие плоды и прочая ерунда. В самом зале стояли длинные столы, также заваленные книгами, рукописями и всем остальным, что встречалось на полках. На двух столах лежали целые скелеты людей, а на одном столе вообще лежало мертвое тело неведомого существа. Труп был закрыт тканью, пропитавшейся кровью, но со стола из-под ткани свисала огромная когтистая лапа. На полу тоже не было порядка. Тут и там на нём валялись исписанные листы, куски растений, осколки стекла и какой-то порошок. Под всем этим мусором можно было легко разглядеть начерченные прямо на полу узоры и пентаграммы. Во всём зале оказался всего лишь один стул, но и он сейчас был завален книгами и баночками.

– Прошу прощения за этот бардак, – проговорил верховный маг, подходя ближе. Впрочем, в его голосе не было слышно и намека на искренность. Маг оказался высоким худощавым мужчиной лет пятидесяти. Несмотря на возраст в его глазах сверкал огонёк, а голос был полон сил и уверенности. Он шёл лёгкой уверенной походкой. На нём была одета чёрная мантия, у которой на спине был вышит узор в виде белого кольца. От этого кольца горизонтально влево и вправо уходили три красных линии. Волосы на голове мага были растрепаны и свисали до плеч, на лице росла такая же неряшливая борода. – Да и за мой вид тоже. Просто у меня много работы, поэтому, я надеюсь, наша встреча не отнимет слишком много времени, – верховный маг скривил губы в улыбке.

– Я Эрида Рашан, может быть, вы помните меня? – сказала девушка. – Мы виделись с вами пару раз. Я прибыла сюда как королева Эркейна по воле моего супруга и по воле его величества, – Эрида старалась держаться по-деловому, чтобы произвести впечатление. – Этот рыцарь – командир Зик, мой телохранитель и верный друг.

– А вы сильно похорошели с момента нашей последней встречи, – маг ещё больше скривил губы в улыбке. Эрида тоже улыбнулась, но ничего не ответила. Маг выглядел точно так же, как и в их прошлую встречу, разве что чуть-чуть прибавилось морщин под глазами. – Рад, что вы нашли время для ещё одного визита. Это честь принимать такую высокую гостью, – маг слегка поклонился. – Надеюсь, дорога не сильно утомила вас? Проблем не возникло? Я слышал, что в ржавом море был шторм!

– Мы обошли его, спасибо за беспокойство, – Эрида сделала небольшой поклон. – К счастью, проблем никаких не было, но мы планировали добраться к вам быстрее, – королева выжидающе посмотрела на верховного мага. Они стояли в трех метрах друг от друга, и такое расстояние вызывало у Эриды небольшое раздражение. В прошлом он был чуть более гостеприимным и это теперь тоже бросалось в глаза. Вероятнее всего это было из-за того, что маг догадывался, что могло понадобиться Родерику от него. Силантий не станет предлагать куда-то присесть или пройти в другую комнату, для переговоров – это королева поняла сразу. Эрида рассчитывала на более теплый приём, но оставалось вести диалог так. – Как я и сказала, у меня к вам послание от короля Эркейна. Это письмо, – Эрида вынула из-под полы платья незапечатанный свёрток. Девушка взглянула на него, словно оценивая, а потом перевела взгляд на верховного мага.

– Свиток не запечатан? – маг приподнял левую бровь.

– Его величество не смог лично посвятить меня в детали этого послания, поэтому оставил его не запечатанным, чтобы я могла сама его прочесть и всё осознать, – Эрида сделала паузу, ожидая реакции Силантия, но тот выжидал. – Я прочитала послание, но мало, что поняла. Знаю лишь то, что Родерику Рашану нужна ваша помощь и он взывает к ней.

– Этому не бывать! Гильдия магов не принимает участие в войнах, это один из строжайших наших законов! – голос мага звучал всё так же уверенно, но теперь в нём слышались ещё и нотки раздражения. Похоже, что его выводило из себя то, что он вынужден тратить время впустую.

– Прочтите письмо, – Эрида осталась стоять на месте, но вытянула руку со свитком вперёд. Таким жестом она намеревалась заставить мага самому подойти ближе и тем самым заставить его относиться к ней с большим уважением. – Родерик Рашан не такой дурак, каким вы, вероятно, его считаете. Вы уже отказывали ему раньше, он помнит об этом. Как верховный маг, я уверена, вы сможете всё понять, как только прочтёте. Такой титул получают ведь не только сильные маги, но ещё и мудрые, не так ли? – теперь Эрида приподняла бровь и позволила себе слегка улыбнуться. Она была уверена, что услышала усмешку командира Зика. Силантий слегка помрачнел. Он поколебался пару секунд, а потом всё тем же уверенным шагом подошёл ближе и взял свиток.

Какое-то время глаза мага бегали по тексту, Эрида терпеливо ждала. Маг прочитал письмо целиком, а потом и второй раз. Силантий задумался и какое-то время молчал. Он протянул свиток обратно, и Эрида забрала его. Королева читала письмо не один раз и уже знала содержание свитка наизусть. Надо сказать, что письмо было достаточно коротким. В нём Родерик действительно просил помощи у верховного мага и просил дать ему достойных магов. Родерик собирался с их помощью изменить привычный ход истории и покончить с “проклятием крови древнего рода”. В письме ещё фигурировало много официальных эпитетов, представление Родерика, пожелания удач и прочего текста, не имеющего отношения к смыслу письма. Эрида всю дорогу думала, что значит фраза “проклятие крови древнего рода”, но так и не нашла ответов. Родерик просил оставить текст в тайне, и Эрида больше никому не показывала содержание послания, даже Гладии, хоть и безгранично доверяла ей.

– Вы были правы госпожа, – задумчиво произнёс верховный маг. – Родерик действительно далеко не тот дурак, каким я его сначала представлял. Впрочем, у меня есть сомнения в его здравом уме, но я даже готов извиниться за мою спешку с отказом.

– Значит, вы поможете Эркейну? – удивлённо спросила Эрида.

– Погодите, я ещё ничего не сказал, – маг поднял руку.

– Но вы ведь поняли смысл письма! Объясните мне, чего действительно хочет от вас Родерик.

– То, чего он просит, я никак не мог ожидать, – маг усмехнулся и почесал свою бороду, отводя взгляд в сторону. Видимо, он ещё раздумывал над письмом. Эрида с нетерпением ждала от Силантия объяснений. – Хотя, однажды мы с ним беседовали, и он высказывался об этом, но в качестве обычных размышлений, а ни как цель, – Силантий сделал паузу, а потом поднял глаза на гостью. – Так вы действительно ничего не поняли из этого свитка? – спросил он наконец.

– Нет, – кивнула королева.

– Ну, хорошо, я объясню вам. Ведь не зря вы столько добирались сюда, – маг посмотрел на Зика и пару секунд думал. – Ваш телохранитель должен оставить нас наедине, вам тут нечего опасаться, – Силантий задержал взгляд на спутнике гостьи. Командир Зик хотел возразить, но королева остановила его одним жестом.

– Подожди меня за дверью, Зик. Всё будет хорошо, – голос Эриды звучал уверенно, и командир вышел из зала, прикрыв за собой дверь.

– Хорошо, – проговорил Силантий, складывая на груди руки. – Вы знаете, какая цель у Родерика? Чего он хочет от войны Эркейна с Союзом? – серьёзно спросил верховный маг.

– Родерик хочет вернуть все земли, которые принадлежали Эркейну раньше, – поколебавшись, ответила Эрида.

– Я тоже так думал, пока вы не заставили меня прочитать это письмо, – маг вытянул указательный палец в направлении свитка. – Вы хорошо знаете историю Орвунда, госпожа?

– Вы сами сказали, что у вас много работы! Давайте не будем тратить время на проверку знаний. Просто расскажите, что знаете.

– Мне симпатизирует такой подход! Что же, хорошо, – Силантий усмехнулся, но при этом поклонился. Снова совсем немного, и всё-таки это был поклон. – Я расскажу, что знаю, – верховный маг, отвернулся в сторону, а потом сделал жест приглашающий пройти вглубь зала. Эрида поколебалась мгновение, но потом пошла следом. – Тысячи лет назад Орвунд был совсем другим. Люди только-только начали хоть как-то развиваться, объединяться в племена. Они боялись гигантов, преклонялись перед эльфами, почтительно относились к лесам и животному миру Орвунда. Из-за того, что людской срок жизни в разы короче тех же эльфов и гигантов, людская жизнь сильно отличалась от жизни соседей. Извините за прямоту, госпожа, но мы быстрее плодимся. Это заложенная природой необходимость, чтобы наш вид полностью не вымер. Компенсация слабости человеческого тела! Так вот, по мере развития людей, мы занимали всё больше и больше земель. Постепенно гиганты и эльфы были вынуждены потесниться, но людям всё равно было мало. Древние люди образовали первые поселения – деревни. Какие-то располагались чуть удачнее остальных, и привлекали к себе больше внимания других людей. Другие земли были плодороднее, ещё на одних удачнее климат, на третьих обнаруживали источник драгоценных минералов. Не удивительно, что со временем люди начали враждовать в желании захватить в свои руки землю получше. Это только одна из причин войн, среди других кровная вражда и всё остальное. Как начинаются войны вы и без меня прекрасно знаете. Ни в одной легенде тех эпох не упоминается о колоссах и можно сделать вывод, что их и вовсе не существовало! А что ещё более удивительно, по тем же легендам боги жили среди людей, наблюдая за Орвундом, делили пищу и кров с людьми пусть они и обладали невообразимой силой и способностями. Богам была неприятна эта вражда, и они пытались придумать способ примирить всех жителей Орвунда между собой. Долгое время боги спорили между собой и искали решение. Мнения разошлись, и всё же большинство богов посчитало, что объединить весь Орвунд можно только силой.

Маг сделал короткую паузу и встретился взглядом с королевой Эркейна. Она кивнула и продолжала внимательно слушать. Силантий скривил губы в улыбке. Эрида терпеливо ждала продолжения рассказа.

– И боги решили наделить силой людей из одного поселения, – продолжал Силантий. Он сделал жест, и гостья последовала за ним к столу. Видимо верховному магу просто хотелось пройтись, ведь на самом столе не нашлось ничего, что он захотел показать. Эрида заметила среди вещей карту Орвунда и рисунки с изображением колоссов, сделанные неизвестными художниками, но и их Силантий оставил без внимания. – Каждый житель поселения получил дар – божественную силу. Одних людей боги сделали необычайно сильными и ловкими, других обучили магии, третьим дали новые знания. Последним боги дали силу убеждать и вести за собой людей. И всем было даровано долголетие. Боги нарочно наделили разной силой разных людей, чтобы те поняли, что только совместно они смогут пользоваться всеми дарами богов и это их сплотит. В этом поселении жили люди из рода Шиноричи. После этого представители рода Шиноричи получили превосходство над всеми другими людьми в Орвунде. Боги наказали роду Шиноричи объединить всех людей и жить в мире. Но, как вы прекрасно знаете, миром в наше время даже не пахнет, – верховный маг развел руки делая паузу в своём рассказе. Лицо Эриды не выражало ни удивления, ни восхищения, но не было и сомнения. И всё же она ещё не видела сути.

– Продолжайте, пока что я не понимаю, как всё это относится к посланию короля.

– Боги возлагали надежды на род Шиноричи, но всё пошло не по их сценарию. Почувствовав свою силу, представители рода решили сделать то, что боги от них и просили. Только избрали они путь не мирный, а военный. Они собрали армию и прошлись войной по всем людским землям и подмяли их под себя, создав таким образом первое государство. Государство Аэркания, а правил тогда им король Стюларион Первый из рода Шиноричи.

– Это имя мне знакомо, кажется, он был очень жестоким правителем, – задумчиво произнесла Эрида.

– Вероятнее всего вы путаете его со Стюларионом Вторым. Стюларион первый правил больше семи тысяч лет назад. Каким он был правителем, трудно сказать, с тех пор практически нет никаких документов. Примерно в это время. Боги, расстроенные поведением людей, разругались между собой и разошлись в разные стороны и больше их никто не видел. А ещё, только теперь, стали упоминаться колоссы в легендах. Поэтому многие сходятся во мнении, что колоссы это и есть боги, обратившие себя в каменные статуи. А может быть они просто создали какие-то магические статуи, через которые могут наблюдать за людьми. Ну а нам всего лишь остаётся ждать и надеяться, что когда-нибудь они пробудятся и снова вернутся к нам. Вот тогда в Орвунде и настанет мир! – Силантий улыбнулся.

– Вы серьёзно сейчас? Вы верите в это? – Эрида усмехнулась.

– Неважно во что я верю, – отмахнулся маг, своей татуированной рукой. – Впрочем, я не закончил свой рассказ. Через какое-то время государство Аэркания развалилось на множество мелких королевств. Потомки рода Шиноричи не хотели жить как рабы и доедать крохи со стола единственного короля, они захотели основать свои королевства. Ведь каждый представитель рода Шиноричи обладал огромной силой, а не только Стюларион Первый, и каждый считал, что достоин править самостоятельно. Со временем войны возобновились, ещё более яростные. Люди занимали всё больше земель и всё больше оттесняли эльфов и гигантов. Пока что в моём рассказе я не упомянул одну деталь, очень важную деталь. Деталь, упоминание которой приблизит вас к ответу на ваши вопросы! Дело в том, что у представителей рода Шиноричи есть одна отличительная черта – у всех у них чёрные глаза! И только у них!

– Что? У Родерика чёрные глаза и у нашего сына! – вот теперь Эрида удивилась. В её голове начало формироваться предположение.

– Да, они потомки рода Шиноричи. Кровь передается по мужской линии от отца к сыну. Женщины не получают ни чёрных глаз, ни силу богов. Я продолжу? – спросил маг, давая девушке взвесить услышанное. Эрида кивнула. – Постепенно из поколения в поколение сила, данная богами, слабела, а спустя тысячи лет и практически исчезла. Если какая-то сила у них и осталась, то она почти не выделялась на фоне остальных людей в Орвунде. Эпоха правителей Шиноричи подошла к концу и власть стали захватывать и представители других родов – тех, что никогда не обладал особенной силой. Долгое время всё шло своим чередом. Королевства враждовали между собой, границы королевств постоянно менялись, менялись правители, но глобальных войн не случалось. Прошла не одна тысяча лет и вот уже не так давно – чуть больше пяти сотен лет назад в одном южном королевстве, сейчас там находится Эркейн, родился очередной потомок рода Шиноричи. Его родители правили этим королевством и назвали сына в честь короля Аэркании, первого короля объединенного Орвунда – Стюларионом. Стюларион рос, крепчал и всё больше желал власти. Ему хотелось доказать, что данное ему имя не просто символ, но что и сам Стюаларион чего-то да стоит. По одной легенде Стюларион обратился к богам за помощью, и боги принесли ему дар. Они даровали ему молот богов, обладающий невероятной силой. Ни один щит, ни один доспех и ни одна стена не могла сдержать удар этого молота. В одной легенде говорится, что Стюларион одним ударом снёс целую крепость на своём пути – такой силой он обладал.

– Молот дрожи земли, – тихо проговорила Эрида, вспоминая сказки из детства. Она слышала историю о божественном даре, который принес миру только страдания и разрушение.

– Стюларион нарёк себя Стюларионом вторым. Он прошёлся по всему Орвунду сея смерть и разрушение. Никто не мог устоять перед силой его армии и через восемь лет он уже правил всеми королевствами людей. Гиганты и эльфы были вынуждены ютиться там, куда люди не могли добраться. Существование этих видов было под угрозой. Стюларион Второй правил почти двадцать лет и эти годы стали самыми жуткими для всего Орвунда. Лидания была столицей нового королевства Аэркании и стала самым крупным городом в истории, но город был ещё и самым жутким. Гильдия магов существовала уже тогда, наша башня стояла на этом самом месте, но наши законы были другие. Участвовать в войне для нас было обычным делом. Но однажды, ещё до Стюлариона Второго, в гильдию пришёл эльф Иридан-Уль. Этот случай стал настоящим феноменом, ведь эльфы не принимали магию, а люди не особо-то жаловали лесных жителей. Тем не менее в гильдию эльфа приняли, и он прошёл долгое обучение. Он изучил все школы магии, превзошёл своих учителей и стал самым могущественным магом, который когда-либо существовал до этого. Его долголетие, природная наблюдательность сделали его настоящей легендой гильдии магов. И всё же, несмотря на свою силу и могущество Иридан не стал главой гильдии, хотя он очень старался для этого. Он всем сердцем желал изменить законы гильдии и запретить магам участвовать в войнах, но у него не вышло. И тогда Иридан-Уль решился на отчаянный шаг, он больше не мог терпеть кошмаров правления Стюлариона Второго. Он призвал на помощь всю силу магии, какой обладал, чтобы остановить Стюлариона и смог это сделать. С тех пор и по сей день Лидания покрыта льдами и над ней не прекращаются бури. Никто не выжил, все жители города покоятся под слоем снега и льда.

– Так это не природный катаклизм уничтожил город?

– Нет.

– Но какое это имеет отношение к письму Родерика? – Эрида до сих пор не понимала.

– Ваш муж, госпожа, тоже является потомком рода Шиноричи. Если начать копать, то можно обнаружить, что у многих правителей Эркейна были чёрные глаза и все они потомки древнего рода Шиноричи. История идёт по кругу раз за разом. Снова и снова потомки рода Шиноричи захватывают Орвунд, чтобы править им. Всё из-за того, что боги когда-то наделили их силой. Они до сих считают себя лучше остальных людей, они считают себя избранными правителями этого мира, – Эрида хотела возразить, но Силантий поднял руку, останавливая её. – Позвольте, я закончу, а потом вы выскажетесь. После падения Лидании, государство Аэркания снова рассыпалось на мелкие королевства. В какой-то момент правители новых королевств решились на радикальные меры и объявили награду за головы черноглазых людей. Людей с чёрными глазами стали преследовать и истреблять, но это продолжалось совсем не долго, и всё же численность черноглазых сильно сократилась. Встретить человека с чёрным цветом глаз теперь не так уж и просто. Произошло и ещё кое-что. Люди стали бояться магов, в особенности Иридана-Уля. Тогда-то и появился орден паладинов. Их первой целью и стал Иридан. Паладины выследили его и уничтожили. Правда есть ещё и другая версия, по которой Иридан не погиб, а всего лишь его забросило в другое измерение.

– В другое измерение? – Эрида раскрыла рот от удивления.

– Да, я не очень в это верю, но и в пользу этой теории есть определенные доказательства. Тело эльфа так и не нашли. А на месте, где его пытались убить, местность странным образом преобразилась. Представьте себе густой лес, поляну, и посередине небольшой скалистый кусок скальной породы с песком, на котором даже травинки не растёт. Часть деревьев срезало, словно отрезанных кусков и вовсе не существовало. У одного паладина из ордена таким же образом исчезла рука. В любом случае мы не узнаем, что там действительно произошло. А о том, что существуют другие измерения уже много сотен лет ходят разговоры. Да и доказательства есть. Особо сильные маги могут призывать существ – демонов – из другого измерения. Исчезновение богов тоже можно объяснить тем, что они перебрались в другое измерение, хотя истины мы пока не знаем. Колоссы служат лишь способом наблюдения. Через них они присматривают за нами, я уже говорил о такой версии. Я немного отвлекся от главной темы, прошу прощения, – Силантий слегка улыбнулся.

– Да, вы говорили, про род Шиноричи.

– Всё верно. Девять лет назад правитель Эркейна – теперь уже Стюларион Третий попытался снова захватить весь Орвунд. Родители нарекли его Люцианом, но он нарёк себя Стюларионом Третьим. Он собрал армию и начал свой кровавый поход. Через два года после начала войны – семь лет назад – Родерик пришёл ко мне, и мы с ним долго беседовали. Ваш будущий муж просил меня помочь остановить Стюлариона Третьего! Надо сказать, что у Стюлариона Третьего даже не было чёрных глаз, он не был потомком Шиноричи в отличии от вашего мужа. В те годы Родерик был ещё молод и смотрел на мир несколько иначе, чем сейчас. Я никогда не забуду сказанную им фразу: ”я законный наследник древнего рода, так помоги мне сместить ложного короля!” Тогда я сказал вашему мужу, что род Шиноричи, это проклятый род. Тем более маги со времен смерти Стюлариона Второго зареклись участвовать в войнах и помочь Родерику означало бы отступиться от наших заповедей. Я отказал Родерику в помощи, и ваш муж так и ушёл ни с чем. Но даже и так у него получилось избавить Орвунд от Стюлариона Третьего. А теперь Родерик пишет, что хочет “покончить с проклятием крови древнего род и изменить привычный ход истории”, – Силантий широко улыбнулся.

– Так что это означает?

– Вам лучше спросить своего мужа напрямую, но я думаю, что он хочет уничтожить во всём Орвунде всех потомков рода Шиноричи. Такое уже однажды ведь пытались провернуть, так что это вполне вероятно.

– Невозможно! – воскликнула королева и широко раскрыла глаза.

– Если он сделает это, это совершенно точно изменит привычный ход истории. Похоже, что ваш муж верит, что такой путь принесет в Орвунд больше мира и спокойствия.

– Но как же он собирается сделать это? Он сам потомок Шиноричи, и наш сын тоже. Неужели он собирается убить и его?

– Это мне не известно. В этом зале совсем слабое освещение, но, если присмотреться, можно заметить, что мои глаза карие. Мне не грозит зачистка, устраиваемая вашим мужем. Зато я точно знаю, что большинство королей, сидящих сейчас во главе своих королевств, имеют черные глаза. С кем-то мне доводилось встречаться лично, о ком-то я слышал, а в других я просто уверен. Похоже, что тяга к власти навсегда осталась в крови у потомков Шиноричи, – маг внимательно смотрел за реакцией королевы, а она опустила голову и глубоко задумалась. Силантий постоял ещё какое-то время, но потом всё же решил добавить. – Я считаю, если затея вашего мужа удастся, это принесет мир на какое-то время. С другой стороны, какую он заплатит цену за этот мир?! Я был удивлен этому письму, можете поверить, госпожа. Если бы меня не сковывали обеты гильдии, я бы вероятно тоже отправился помогать Родерику Рашану, но увы.

– Родерик отправил меня сюда, потому что был уверен, что это принесет какой-то результат. Вы отказываете ему в помощи?

– Простите, – пожал плечами верховный маг. – Но я всё равно рад, что вы нашли время снова посетить наш город и гильдию, – Силантий улыбнулся, но Эрида не придала этому значения.

– Тогда мне ничего не остается, как вернуться домой ни с чем, – мрачно проговорила Эрида. Она медленно подняла голову, развернулась и медленно пошла к двери. История Силантия до сих пор не укладывалась у неё в голове. Всё, что она узнала шокировало её. Если подумать, она с самого начала знала, что поездка в Эйсхард бесполезная затея. Теперь она в этом убедилась. Эрида задумалась – что, если Родерик действительно хочет уничтожить всех людей с черными глазами. Она судорожно начала перебирать всех людей во дворце, припоминая, у кого какого цвета глаза. Это оказалось совсем не просто, но она не могла вспомнить хоть кого-нибудь с черными глазами кроме Родерика и сына. Чудовищная мысль пришла ей в голову, и она чуть не упала. Её ноги зашатались, по всему телу пробежала дрожь. Что если Родерик взял с собой Грегори именно для того, чтобы сын погиб там? Чтобы не убивать собственного сына самому, ему достаточно будет пустить его впереди строя, и какая-нибудь шальная стрела найдёт его! Нет! Не может быть! Родерик не способен на такое! Эрида почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она кое-как собрала волю в кулак и заставила себя идти дальше, но каждый шаг давался ей очень тяжело.

– Госпожа, постойте, – окликнул Силинтий, когда королева уже тянулась к дверной ручке. Эрида обернулась, бледная, как мел. – Кажется, я кое-что всё же могу для вас сделать, – Эрида ожидающе смотрела на мага. Тот взял со стола какую-то маленькую баночку. Силантий повертел её в руке, а потом подошёл к королеве. – Ваш сын многое значит для вас, и вы всерьёз беспокоитесь за него, – сказал маг и Эрида не стала спорить. Она просто ждала. Она не могла позволить себе начать говорить, чтобы её голос не выдал её отчаянья. – Это магическая фиала, возьмите, прошу вас, – Силантий вложил в слабую руку холодное стекло. Королева из последних сил зажала фиалу и приподняла, чтобы лучше рассмотреть. – Вам стоит подумать о дорогом для вас человеке, и эта фиала покажет, жив он или мертв, – Эрида издала какой-то стон, когда в фиале запульсировал огонек. Он бился словно сердце и его свечение усиливалось в такт сердцебиению. – Пока ваш сын жив, свет в этой фиале не угаснет. Если есть свет, значит с ним всё хорошо и беспокоиться вам не о чем, – Силантий слегка улыбнулся, и Эрида встретилась с ним взглядом. Ей стало легче после такого подарка, и она немного успокоилась.

– Спасибо! – произнесла она и покинула зал верховного мага.

Что же задумал Родерик? Вопрос вертелся у неё в голове и не давал покоя. Она никогда не поддерживала войны, но она верила в своего мужа. Всё, что он делает, он делает для своего народа, для своего государства, она верила в это и не давала себе возможности усомниться в этом хоть на минуту. Но всё это было до встречи с Силантием. Сейчас у Эриды было множество сомнений. История верховного мага выглядела весьма правдиво, да и сама Эрида знала историю, пусть не так хорошо, как Силантий, но знала. Что станет с Грегори, что Родерик задумал на его счет? Это было загадкой.

С другой стороны, Эриду мучал и ещё один важный вопрос. Родерик должен был понимать, что, отправляя Эриду с посланием для Силантия, открывает жене все свои замыслы. Он даже позволил ей изучить письмо перед тем, как она бы передала его верховному магу. Эрида спускалась по ступеням башни и размышляла обо всём. Командир Зик с тревогой посматривал на свою госпожу. Кровь одного из старейших родов Орвунда! Неужели это действительно настолько важно?!

– Всё в порядке Ваше величество? – спросил рыцарь. Эрида бросила на него взгляд. Невольно она рассмотрела его глаза. Голубые, как и неё самой. Родерик взял его на службу два года назад, вместо какого-то другого рыцаря, которого поймали на воровстве или что-то вроде того. Призал, так его звали. Эрида пыталась вспомнить его лицо, его глаза, но так и не смогла. – Госпожа?

– Да, всё хорошо, – сказала Эрида, понимая, что обманывает сама себя. – Нам нужно немедленно отправляться домой. И мне нужно будет отправить послание королю.

– Как вам угодно, госпожа.

На сборы ушло совсем немного времени, и спустя час делегация из Эркейна во главе с Эридой покинула Эйсхард. Их по-прежнему сопровождали стражники Миринланда. Впрочем, присматривали за Эридой и её командой не только городские стражники. Пара человек одетых в дорожную, неприметную одежду, шли следом, укрываясь в тени зданий. Их лица были прикрыты лёгкими черными шарфами, оставляя открытыми только глаза. Под одеждой легко просматривалось холодное оружие. Никто так и не заметил их присутствия.

Грегори

Исход сражения был уже предрешён, но битва до сих пор продолжалась. Войска Эркейна прочесывали все улочки города, проверяли дом за домом и захватывали целые кварталы. Они брали в плен тех горожан, кто не захотел покинуть город во время осады и до последнего не верил в падение Деновера. Среди таких горожан находились и те, кто не хотел сдаваться без боя и продолжал сопротивляться. Это были самые патриотичные деноверцы самого разного возраста. Среди них были и хорошие воины и те, кто первый раз взял в руки меч. У них не было боевого опыта, но тут, в стенах родного города, где им были известны все темные углы, они существенно затрудняли продвижение армии Эркейна.

Один из отрядов Эркейна сейчас тоже двигался вглубь Деновера, выискивая защитников города. Командовал отрядом капитан Зендей. Как и прочие рыцари Эркейна он был облачен в доспех, но шлем болтался у него пристегнутый к поясу. Это давало возможность покрасоваться своей свежей причёской. Волосы были выбриты на голове с ровным переходом, а на подбородке красовалась аккуратная борода. В его отряде было всего-то полтора десятка человек, но только такие малочисленные отряды и могли продолжать зачистку города. Эркейнцы не спеша двигались вперед, обходя завалы, и осматривали здания. Рядовые солдаты позволяли себе задержаться в зданиях чуть дольше, чтобы отыскать какие-нибудь ценности. И ценности действительно находились. Украшения из драгоценных камней, монеты, столовые приборы из дорогих металлов – забирали всё, что удавалось взять с собой.

Но в отряде Зендея не все его члены были полноправными солдатами Эркейна. Юноша в простой дорожной одежде в конце строя заметно выделялся среди облаченных в доспехи солдат. Он был меньше ростом, да и выглядел совсем хилым по сравнению с рыцарями. А ещё у него был меч, о каком простые солдаты, да даже Зендей могли только мечтать. Отполированное до блеска лезвие, вырезанные письмена вдоль клинка, элегантная гарда – такой меч не мог принадлежать простому парню. И этот парень не был простым – это был Грегори – сын короля Эркейна. Он воспользовался тем, что отец участвует в осаде на вершине стены и нагнал отряд практически сразу после вторжения в Деновер. Зендей завидев мальца запротестовал, но Грегори всё же смог уговорить и ему позволили пойти с отрядом вглубь города.

– Да если король прознает, что я позволил тебе идти с нами, он с меня голову снимет! – сплёвывая произнес капитан.

– А он и не узнает! Я буду держаться в стороне, и со мной всё будет хорошо! Пожалуйста, позвольте мне идти с вами! – умолял юноша.

– Простите господин, я не вправе этого делать, – Зендей изобразил разочарованное лицо. Он не хотел брать с собой королевского сыночка ещё и по той причине, что тогда они не смогут грабить дома просто так. Попадись им действительно что-то ценное, щенок короля расскажет отцу и тогда Родерик всё конфискует.

– Если вы откажете мне, вам придется остановить меня силой! – голос юноши стал смелее и тверже. Зендей смерил его взглядом, немного сомневаясь теперь в своём изначальном решении. – Можете не беспокоиться на счет своей добычи, я ничего не расскажу отцу. Просто можете считать меня таким же солдатом, как остальные, – взгляд Грегори был очень серьёзен.

– Таким же? Не обольщайтесь господин! Эти солдаты бывалые воины, им нет равных в бою! – конечно Зендей очень сильно преувеличивал и он сам знал об этом. Капитан задумался и пришёл к выводу, что выбора у него особо и нет. Сынишка короля, может придумать какую-нибудь историю, чтобы выставить Зендея не в самом лучшем свете. – Ладно, можешь идти с нами, – махнул он рукой. – Только не вздумай путаться у меня под ногами! И постарайся, чтобы никто не проткнул тебя!

Деновер никак нельзя было назвать большим городом, но сейчас он превратился в настоящий лабиринт. Из-за долгого обстрела из катапульт, и после разрушительных заклинаний большая часть зданий обрушилась и перекрыла часть улиц. И без того запутанные улочки теперь часто обрывались тупиками в виде завалов. Местами приходилось пробираться через здания насквозь, чтобы пройти дальше. Из-за этого обыск оставшейся части города занимал гораздо больше времени, чем было заложено изначально.

Грегори, как ему и велели шёл в конце отряда и самым последним узнавал, что за очередным поворотом скрывались несколько деноверских защитников. Когда отряд проходил дальше, парень перешагивал через очередные трупы и поглядывал на них с некоторым разочарованием, ведь он даже не видел, как с ними разделались вояки Зендея. Уринган – учитель по фехтованию – хвалил Грегори за успехи в тренировочных поединках, и Грегори искренне верил в то, что в настоящем бою с такими деноверцами он окажется победителем, но проверить на практике пока не мог. Грегори всё шёл и шёл, пробираясь через завалы и так ещё ни с кем не сразился. Его кровь кипела, он сжимал в руках рукоять своего короткого клинка, он ждал битвы, ему хотелось проявить себя и доказать отцу, что он уже далеко не тот маленький сынок, каким отец его видит. Отец ведь взял его с собой именно для этого – чтобы Грегори наконец-то стал мужчиной и настоящим воином, таким как отец. Грегори бесило плестись в конце отряда, и он то и дело порывался броситься в какой-нибудь проулок, пролезть через окно, вскарабкаться через завал и опередить весь отряд, чтобы первым увидеть врага и расправиться с ним. Но Зендей вовремя подмечал любую попытку Грегори выкинуть что-нибудь подобное и отправлял парня в хвост.

– За этим проулком находится городское хранилище, – сказал Зендей, останавливаясь, чтобы бойцы отряда догнали его. Его клинок был в темных пятнах крови, как и доспехи. Даже на лице командира красовалось запекшееся размазанное пятно. Вот как выглядит настоящий воин. Грегори опустил глаза на свой клинок, на котором не было и следа крови. Да что говорить на нём не было даже зазубрин, какие непременно остаются после сражений. – Осторожнее, я чую, что впереди будут деноверцы! Сомневаюсь, что они успели полностью опустошить свои запасы, а бросать своё богатство они, разумеется, не станут!

Зендей разбил свой отряд на две группы, отправив их заходить к зданию хранилища по разным маршрутам. Грегори он оставил в своём отряде. Впереди стояло большое трехэтажное здание, сохранившееся практически целиком, но один его угол всё же разрушился, и часть кладки сейчас преграждала путь. За завалом уже виднелась городская стена, а перед ним низкое здание, это и было городское хранилище. Неприметное с виду здание имело несколько подземных этажей, где хранились все городские резервы, но в основном провизия. Второй отряд пошёл в обход частично обрушившегося здания, а Грегори снова плёлся в самом хвосте и гнев переполнял его. Проулок был таким узким, что пока он выберется из него, все сражения уже снова закончатся. Если он так и будет оставаться в хвосте, он никогда не совершит ничего героического, и не сможет доказать отцу, что уже давно не тот ребёнок, каким он его считает! Он остановился, бессильно опуская руки. Последний солдат удалялся от него всё дальше, а юноша так и стоял, глядя ему вслед. Грегори поднял голову, глядя на балку, обрушившуюся с крыши. Она выбила камень из стены и так и осталась застрявшая между двух стен. Грегори широко раскрыл глаза от неожиданной идеи. Второй, обломанный конец балки упирался в стену практически возле окна второго этажа. Внутри было темно, но через здание, разумеется, можно было пробраться к хранилищу с третьей стороны! Первый отряд зайдёт слева, второй справа, ну а Грегори выйдет прямо по центру! Эта мысль заставила парня действовать, он уже предвкушал вкус героических подвигов.

Действовать нужно было быстро, иначе он опять всё пропустит! Он дотянулся до балки и попробовал её расшатать, чтобы убедиться, что балка надежно держится. Балка даже не шелохнулась, и юноша подпрыгнул, чтобы вскарабкаться на неё. Меч он предварительно убрал в ножны, чтобы тот не мешал. Подтянувшись Грегори оказался верхом на балке. Высота была не такая большая, так что бояться было совершенно нечего. Опираясь на стену, он встал на ноги и теперь дотянулся до окна. Он попробовал толкнуть раму, но та держалась надежно. Тогда он приложился локтем, и стекло разбилось, рама поддалась и провалилась внутрь комнаты. Грегори не успел обрадоваться, как балка под его ногами соскользнула и обрушилась на землю. Юноша кое-как успел ухватиться рукой и остался висеть на окне. Это только раззадорило парня, ведь именно таких приключений он давно и желал. Грегори напряг все свои мускулы и подтянулся, забираясь в дом. Это оказалось проще простого, после всех тренировок с Уринганом. Как ни крути, а Уринган был достойным наставником. Грегори представил, как его учитель одобрительно кивает, глядя на него.

Рассматривать комнату времени не было, и Грегори бросился искать выход. Нужно было всего-то пробежать по этажу и спуститься к центральному входу. Грегори находился в вытянутой комнате, в конце которой была дверь – там-то и должна быть лестница! Грегори выхватил свой меч и побежал. За дверью оказалась небольшая комната с двумя окнами. Из этих окон хорошо просматривалось здание хранилища. Лестницы в этой комнате не было, зато было кое-что другое, о наличии чего парень совершенно не подумал. Грегори от удивления раскрыл рот, когда увидел, что в тени за стеной у самого окна стоит лучник деноверец. Он притаился, ожидая, когда к хранилищу бросятся солдаты Эркейна. Воин стоял, слегка повернув голову в сторону парня, даже не пытаясь взять того на прицел. Выражение лица деноверца было совершенно бесстрастное, он не был удивлен появлением эркейнца. Конечно, он слышал топот парня и ожидал его появления. Грегори моментально сообразил, что в здании, есть и другие лучники – это была самая обычная засада. Грегори открыл рот, чтобы закричать, предупредить своих об опасности, но в этот момент краем глаза заметил, что справа от него есть кто-то ещё. Юноша, подчиняясь инстинктам, согнул ноги, приседая и уходя одновременно в сторону. Будь он крупнее, в него бы воткнулся длинный кинжал, но парень ушёл от смертоносной атаки. Только вот совсем избежать удара ему не удалось, сильная рука ударила его по голове вскользь. Грегори слегка вскрикнул от боли, падая на пол.

– Сдохни, щенок! – прошипел второй деноверец, делая шаг вперед, чтобы добить упавшего врага. Грегори трясло от страха. Он проклинал себя за свою глупость, но больше всего ему было страшно, как будет ругаться отец, если узнает, что его сын ослушался приказа короля, да ещё и приказа Зендея. Может и хорошо, что его сейчас тут прикончат, как собаку, тогда отец не сможет наказать его. Эти мысли пронеслись в голове Грегори за долю секунды. Но нет, умирать ему совершенно не хотелось. Он всё ещё держал в руке свой меч, а значит, способен сражаться. Юноша перекатился в сторону как раз вовремя, чтобы уйти от очередного удара. Острый кинжал вонзился в доски на том месте, где секунду назад была голова юноши. Деноверец выругался, а в следующую секунду Грегори полоснул его по руке своим коротким мечом. – Ах ты дерьмо! – выругался деноверец отдергивая руку. Грегори планировал отрубить деноверцу руку, но удар получился настолько слабым, что только порезал её.

– Прикончи уже этого сопляка, – проговорил лучник, который так и стоял у окна, даже не собираясь помогать товарищу.

Грегори успел подняться на ноги, и теперь стоял между двумя деноверцами держа перед собой меч и поглядывая то на одного, то на другого. Похоже, оба противника недооценивали его, и решил воспользоваться этим. Уринган много раз говорил о том, что в первом поединке, враг не будет относится к нему серьёзно в силу возраста, так сейчас и было. Грегори сделал вид, что толком не умеет держать меч и пошёл по кругу, обходя деноверца с кинжалом. Тот не выпускал эркейнца из вида и видел каждый его шаг. Это были опытные солдаты, в этом Грегори не сомневался. Юноша неожиданно сменил направление и бросился в атаку, перехватив меч правильно. Нужно было разделаться с одним врагом, пока второй стоит и смотрит. Деноверец с кинжалом ожидал такой маневр и легко отразил удар, выставив кинжал. Лязгнул металл. Но и Грегори был готов к блоку, поэтому, не теряя времени он присел и нанес колющий удар снизу. Клинок попал в цель – он вонзился в деноверца. Грегори улыбнулся, радуясь своей победе над первым настоящим противником. Всё оказалось даже проще, чем он предполагал. Одним врагом меньше, а вскоре падёт и второй!

– Это всё? – усмехнулся деноверец и по спине Грегори пробежал холодок. Он с ужасом смотрел на свой меч, который пробил куртку, но только сейчас юноша понял, что даже не ранил деноверца. Под его курткой была надета кольчуга, она то и остановила удар. Деноверец замахнулся и нанёс рубящий удар сверху вниз. Грегори не успел нормально увернуться, и кинжал полоснул его по спине. Острая боль пронзила плечо, и спину и Грегори закричал, снова падая на доски. Деноверец стоял над ним и ехидно улыбался, держа кинжал перед собой. С лезвия капала свежая кровь. Кровь Грегори. – Не скули щенок, сейчас я перережу тебе горло, и всё для тебя закончится.

– Быстрее, эркейнцы уже подходят к хранилищу! – сказал второй деноверец у окна.

“Почему? Почему у него не вышло сразить этого наглого деноверца, вооруженного всего лишь кинжалом?” – Спрашивал себя Грегори. Он стиснул от боли зубы и в спешке поднялся на ноги. Самое главное правило, которое он помнил из уроков Урингана – не дать себя убить, чего бы это не стоило. Остаться лежать на полу означает непременную смерть! Деноверец прислушался к совету товарища и бросился в атаку, но Грегори уже был на ногах, и парировал удар, уходя в сторону. Сейчас уже было не до шуток и не до притворств, этот первый бой может стать последним! Снова послышался лязг металла, и юноша почувствовал, как ноют свежие раны на плече и спине. Он вскрикнул от боли, но удержал меч. Деноверец не дал ему времени на раздумья и, развернувшись, нанес ещё один колющий удар, метя в сердце парня. Грегори десятки раз отрабатывал защиту от таких ударов и смог справиться и сейчас. Только крайне неловко. Он отскочил в сторону, ударяя по кинжалу сверху, при этом парень слегка оступился и чуть снова не рухнул на пол. Деноверец свободной рукой ударил Грегори рукой прямо в нос. Грегори вскрикнул от боли и отошёл на пару шагов назад, из его носа заструилась кровь. Противник скривил губы в ухмылке, прыгнул вперед и неожиданно пнул парня в живот с такой силой, что Грегори ударился о стену спиной и головой. Меч выпал из его руки, и он со страхом посмотрел вниз.

– Прикончи его! – выкрикнул лучник и его приятель бросился вперёд, занеся для удара кинжал.

Отразить атаку Грегори было попросту нечем, нужно было уклоняться. Он подогнул свои ноги, но ему не доставало скорости. Выход был только один. Грегори левой рукой схватил кисть деноверца, зацепив пальцами лезвие. Не обращая внимание на боль, он, напрягаясь из последних сил, поднял руку вверх насколько смог, уводя удар выше. Кинжал прорезал край левого плеча и впился в стену. Деноверец хотел вытащить его, чтобы вторым ударом уже точно прикончить парня, но Грегори крепко держал его руку. Деноверец слишком поздно понял это и скривил лицо в гневе. Грегори правой рукой уже успел нащупать рукоять своего меча. Клинок был короткий и для таких ситуаций он подходил идеально. Грегори помнил, что на деноверце надета кольчуга, а его сил не хватит, чтобы пробить её. Время на раздумья у него не было, и он вогнал меч прямо в подбородок, под нижнюю челюсть. Деноверец удивленно раскрыл глаза и это выражение так, и застыло на его лице. Изо рта врага на Грегори хлынула кровь.

– Ах ты ничтожество! – закричал лучник, поднимая лук и натягивая тетиву. Грегори понял, что единственный шанс спастись, это бегство. Он оттолкну от себя тело деноверца, стараясь не обращать внимание на боль, и нырнул в сторону. В ту же секунду ему в ногу вонзилась стрела. Кость не была задета, и рана была не серьёзной, но боль была жуткая. Грегори, стоная от боли вскочил на здоровую ногу и из последних сил оттолкнулся, целясь в окно. Рама легко поддалась под его весом, и парень полетел вниз. Лучник выпустил вторую стрелу, но цель уже была на улице. Грегори успел сгруппироваться, но всё равно больно ударился о землю.

– В здании лучники! – закричал парень и замахал руками.

Зендей тем временем и так это уже знал без Грегори. Его отряды уже давным-давно подобрались к хранилищу и в этот момент их и стали обстреливать. Лучники прятались не только в том здании, в которое забрался Грегори, но и в других зданиях тоже. Вокруг хранилища деноверцы предварительно разлили масло с двух сторон и подожгли, отрезая путь эркейнцам. Входы в здания были хорошо забаррикадированы. Единственное куда можно было спрятаться, это само хранилище, но Зендей не торопился отдавать команду своим людям прятаться там. Скорее всего, там тоже была подготовлена ловушка. Солдаты Зендея прикрывались щитами и старались пробиться в одно из ближайших зданий, чтобы разобраться с лучниками внутри него. Пока что потерь у Зендея не было, если не считать нескольких ранений.

Когда Зендей увидел выпавшего из окна сынишку короля, он бросился к нему. Помедли он хоть пару секунд, парня успели бы нашпиговать стрелами. Зендей с силой поднял Грегори с земли и прижал к себе. Другой рукой он прикрыл их обоих щитом. Несколько стрел ударили по нему, но не пробили.

– Какого чёрта ты творишь?! – выругался Зендей. Будь у него свободная рука, он бы ударил парня. – Если хотел сдохнуть, нужно было прыгать хотя бы с крыши и желательно головой вниз! – Зендей даже не пытался скрыть своего гнева.

Грегори стиснул зубы, ведь сказать ему было нечего. Он чувствовал, что совершил глупость и лишь чудом остался жив. Останется ли он жить через час, уже было не столь понятно! Он продолжал терять кровь и от этого силы быстро покидали его. Грегори закрыл глаза, продолжая прижиматься к командиру Зендею, но через пару секунд силы покинули его. Он словно провалился в сон и всё вокруг стихло. Тьма поглотила его.

Грегори очнулся в какой-то темной комнате на жесткой койке. Слева было окно, огороженное железными прутьями. На светильнике горели несколько толстых свечек, их пламя слегка освещало комнату. Вокруг были лишь каменные стены. Чтобы разглядеть что-то ещё, нужно было приподняться и повернуть голову. Боль снова напомнила о себе, и Грегори стиснул зубы.

– Пришёл в себя? – послышался жесткий знакомый голос, и Грегори стало страшно. К койке подошёл его отец. Он смотрел на сына, сверху вниз сложив руки на груди. По одному только взгляду Грегори понял, что отец крайне зол. – О чём ты только думал?! Героем себя возомнил? Отвечай, когда я спрашиваю!

– Я совершил ошибку, – дрожащим голос ответил Грегори и отвел глаза в сторону. Там он заметил Блаженного – слугу отца, которого тот тоже зачем-то взял с собой в поход. Мужчина стоял несколько криво, слегка склонив голову. Как и всегда он отводил взгляд на что-то в сторону.

– Смотри на меня, пока я с тобой разговариваю! – выкрикнул Родерик и Грегори снова повернулся на него. – Тебе повезло, что ты ещё жив, – сказал более мягко отец. – Ты потерял много крови, но зато теперь у тебя будут шрамы, которые всю жизнь будут напоминать тебе о твоей глупости. Когда в следующий раз решишь изобразить из себя героя, посмотри на свои шрамы и подумай, хочешь ли обзавестись новыми!

– Прости, отец, – закрывая глаза, проговорил Грегори. Он проклинал тот момент, когда решил забраться в здание.

– Зендей сказал мне ты прикончил одного деноверца? – Грегори открыл глаза, немного удивляясь и кивнул. – Молодец. Видимо Уринган не зря тебя тренирует. Как только поправишься и сможешь держать меч, возвращайся к тренировкам. Теперь ты знаешь, что такое настоящее сражение и будешь понимать, на что следует больше обратить внимание, – Родерик смотрел на своего сына выжидающе и тот кивнул. Родерик хоть и сердился на сына, но в глубине души гордился им. Его сын возмужал, он теперь знает, что такое убивать и может за себя постоять! – Ты не единственный, кто совершил ошибку, да и в твоей жизни будет ещё много ошибок, если тебе достанет ума пережить их все, – снова заговорил Родерик и Грегори с некоторым трепетом смотрел на отца. Казалось отец впервые говорит с сыном искренне. – Важно не то совершаешь ты ошибки или нет, важно то, какие уроки ты из этих ошибок выносишь! В какой-то степени, чем больше ошибок ты совершишь, тем большим опытом станешь обладать. Понимаешь о чём я говорю?

– Да, – ответил Грегори.

– Вот и отлично, набирайся сил и возвращайся к тренировкам, – лицо Родерика хоть и было сурово, в нём была отчётлива заметна любовь к сыну. Король постоял ещё над койкой своего сына какое-то время, потом улыбнулся одним лишь уголком рта и ушёл.

Родерик, Грегори и другие эркейнцы находились в уцелевшей части крепости Деновера, там, откуда до этого правил Ситерий Штонг. Его крепость стояла в центре города, но и она пострадала от обстрела из катапульт. Одна её башня из четырех была разрушена, дыра зияла в другой башне, но она каким-то образом не рухнула. Никто больше к ней не приближался, опасаясь быть погребенным под её развалинами. Родерик в сопровождении двух рыцарей телохранителей прошёл, слегка прихрамывая на раненную ногу, в тронный зал. Стражники уже успели сорвать со стен гербы Деновера и Союза и теперь стены казались какими-то голыми. Несколько больших чаш наполненные горящим углем освещали зал. Местами на полу виднелись следы сражения – черные пятна крови, а кое-где и куски тел. В зале на коленях, со связанными руками и с кляпом во рту стоял пленник – упитанный мужчина в благородной, но разорванной одежде. Один его глаз заплыл, щека была разодрана, борода была опалена, губы разбиты и кровоточили. Выглядел он весьма скверно, но всё же пленник был в сознании. В зале так же дожидались короля оба его генерала – Кипарис и Дремош. Напротив них, по другую сторону зала стоял Валантис, а ближе к трону расположился Церентий. Родерик, а следом за ним и немой слуга, вошли в зал. Блаженный тут же нашёл для себя темный угол и так и остался там стоять.

– Ваше величество, – поклонился Дремош. – Наши войска прочесали весь город. Противник полностью ликвидирован! Те, кто пожелал сдаться, взяты в плен! Мы разослали разведчиков, чтобы избежать внезапной контратаки! – Родерик прошёл к трону, но не стал садиться в него, а только взглянул, оценивая его взглядом. Трон был намного скромнее его собственного. Король повернулся к Дремошу.

– Значит всё хорошо? – спросил Родерик, и генерал слегка растерялся из-за тона вопроса.

– Да, Ваше величество, – с сомнением произнес генерал.

– Если всё на самом деле хорошо, то как вы объясните наши потери из-за атаки деноверцов посреди ночи на наш лагерь? Как можно было не заметить приближение врага? – спросил равнодушным тоном король.

– Выставленные дозорные уснули на своих постах, – проговорил Дремош, виноватым тоном. – Они поплатились за свою глупость и первыми были убиты врагом.

– То есть, все виновные наказаны? – после этого вопроса возникла некоторая пауза. Никто не издавал ни звука, только связанный пленник с кляпом во рту постанывал тяжело дыша. Его один глаз бегал по лицам присутствующих. – Прежде всего, виноваты командиры! – прокричал Родерик, вглядываясь в лица присутствующих. Никто не рискнул отвести от него взгляда. – Это вы не подготовились к возможной вылазке врага, и все потери целиком на вашей совести! Дремош! По большей степени это твоя вина! Командовал всей армией именно ты. У Кипариса несколько другая задача.

– Да, Ваше величество! – поклонился генерал.

– И почему ты ослушался моего приказа? Вы ведь получили от меня послание, в котором я просил дождаться меня, прежде чем атаковать Деновер!

– Я хотел преподнести вам город к вашему прибытию.

– Ты слишком много берешь на себя! Город практически полностью разрушен из-за обстрела. Зачем он теперь нам в таком состоянии? Это кладбище, – последнюю фразу король произнёс более мягким тоном и подошел ближе к Дремошу. Он посмотрел прямо в глаза генерала. Дремош выдержал взгляд, но его руки трясло. – Ты разочаровываешь меня, Дремош. Уже не в первый раз. Кажется, я ошибся, выбирая тебя своим генералом, – Родерик замолчал, ожидая, что скажет генерал, но тот не знал, что ответить, его глаза забегали. – Стража! – позвал Родерик и сразу двое стражников заторопились к нему. Дремош испуганно посмотрел на них, догадываясь, что произойдёт дальше.

– Мой король! – испуганно и быстро заговорил он. – Пожалуйста, дайте мне шанс!

– Шанс? – Родерик задумался, глядя как стражники приставляют мечи к горлу генерала. – Хорошо, ведь всё-таки ты долго мне уже служишь. На твоем счету есть и весомые достижения. Бросьте Дремоша в темницу вместе с пленными деноверцами, – Родерик серьёзно продолжал смотреть на Дремоша, а тот не верил своим ушам. – Если сможешь выжить среди них в течение недели, я пощажу тебя! Увести его!

– Господин! Родерик! – звал Дремош, пока его утаскивали стражники. – Мой король! Пожалуйста, пощадите меня! Господин! – голос бывшего генерала стих за стенами, а Родерик уже смотрел на Кипариса.

– К тебе тоже есть вопросы, – сказал король. – Если бы ты чуть более аккуратнее орудовал своим мечом, у нас было бы больше ценных пленников! – Кипарис в упор смотрел на короля, даже не дрогнув. – Но орудовать мечом аккуратнее не по твоей части, – король повернул голову в сторону Валантиса. Маг уже и сам догадывался, что именно хочет сказать Родерик.

– Простите, Ваше величество! – заговорил маг первый. – Вы ведь знаете, что я не всегда могу контролировать силу своих заклинаний. Впредь я буду больше времени уделять тренировкам по контролю.

– Ты уж постарайся, – кивнул Родерик. – Твои заклинания тоже нанесли ущерб городу. К тому же я сам видел, как твоё пламя заживо сожгло и наших солдат! – снова возникла пауза, Родерик вернулся к трону и в этот раз уселся в него. – Приведите ко мне капитана Зендея, я собираюсь сделать его новым командующим вместо Дремоша! – один из стражников убежал выполнять поручение, а сам Родерик повернулся к Церентию. – Ситерия удалось поймать?

– Нет, мой господин, – произнёс виноватым тоном советник. – По нашим сведениям он сбежал из города вместе с небольшим отрядом своих солдат через потайной выход. Разведчикам поручено выследить его, но пока у нас нет никакой информации относительно того куда отправился Ситерий.

– Проклятье! – выругался Родерик и только теперь посмотрел на измученного пленника. – А это кто?

– Это главный казначей Деновера. Морфус.

– Зачем он здесь?

– Он рассказал нам, где находятся два тайных выхода из города и все городские склады. Проблема в том, что склады практически полностью опустошены, только в центральном хранилище остались небольшие запасы провизии. Всё ценное вывезли, – объяснил Церентий.

– Тогда избавьтесь от этого толстяка! – гневно выкрикнул Родерик и ещё двое стражников утащили Морфуса на улицу. Король Эркейна дождался, пока пленника уведут и продолжил. – Нам придётся пока остаться тут, как и планировали. Устроим из Деновера перевалочную базу. Мы потеряли слишком много людей, провизии и времени на захват Деновера. Союз непременно воспользуется нашей заминкой и нужно быть готовыми к этому. Прямо сейчас нужно организовать оборону города! Соберите отряды, назначьте командиров. Пусть патрулируют город и все подступы! И ещё нужно расчистить улицы! Отберите людей и заставьте их разгребать завалы! Если мы не сможем свободно передвигаться по Деноверу, то нам придётся не сладко в случае нападения.

– Господин, – подал голос Церентий и Родерик выжидающе посмотрел на него. – Мы бы могли отобрать крепких горожан из числа пленников, чтобы они помогали нам.

– Так и сделайте! – кивнул Родерик. – Только глаз с них не спускайте! В первую очередь укрепите стены! Соберите луки, стрелы, выставьте дозоры, только в этот раз такие, чтобы не уснули! Веки им отрежьте, если это поможет!

– Будет исполнено!

– И нужно позаботиться о провизии и прочем снаряжении. Долго тут нельзя засиживаться! Позаботьтесь о том, чтобы в Эркейне собирали новых рекрутов. Нам нужна армия для будущих походов! Завтра к утру мне нужен отчёт о всех потерях, о том, что удалось раздобыть в городе, сколько припасов, оружия и всего остального, – Родерик сделал паузу и пристально посмотрел в глаза Церентию. Они поняли друг друга без слов, это касалось тайного замысла, о котором знали лишь посвященные. Советник легонько кивнул и Родерик позволил себе перевести взгляд в сторону. – Выполняйте! – прикрикнул он и вскоре в городе приступили к выполнению приказов короля. Работы было очень много, поэтому даже с наступлением темноты в городе не стихал шум.

На холме

К северо-западу от Деновера над равниной возвышался высокий холм, целиком заросший лесом. Холм с южной стороны заканчивался обрывом. С вершины этого холма открывался красивейший вид на деноверскую равнину и на реку Санатория южнее и на реку Дейду севернее. Деноверская равнина была зажата между этими реками. Холм же был целиком покрыт лесом, который носил название “лес Грифокрылов”. Это одно из немногих мест во всём Орвунде, где растут кинты – гигантские деревья. Их корни приникают глубоко под землю, позволяя деревьям расти не строго вертикально, а изгибаться и создавать причудливые формы. Бывает так, что стволы деревьев переплетаются друг с другом, растут вниз, опираясь на землю, и снова тянутся к небу. Их ветки сильно разрастаются, связываясь с соседними деревьями, словно сцепляются руками, поддерживая друг друга. Несмотря на причудливую форму кинтов, их высота достигает сотни метров. Благодаря этому тут и гнездятся грифокрылы – огромные хищные птицы. В лесу эти птицы только гнездятся, а добычу добывают непосредственно в долине внизу. Они парят высоко над деревьями, над вершиной холма, а когда замечают добычу, то обрушиваются на неё с огромной высоты, не оставляя и шанса на спасение.

Хороший обзор с вершины холма, на окраине леса пришёлся по вкусу не только грифокрылам и поэтому сейчас тут расположился разведывательный пост. Это передовой полк армии Союза под командованием генерала Сасори разбила тут свой лагерь в ожидании основного войска и дальнейших приказов. Палатки солдат стояли чуть дальше в лесу, укрытые от глаз любого врага, а сам Сасори стоял у самого обрыва оперев ногу на большой валун и смотрел вдаль. Солнце уже скрылось за горизонтом, но небо было безоблачным, а потом кое-что всё-таки можно было разглядеть. Рядом с генералом стоял Обрайн Газ. Он вместе со своим отрядом паладинов прибыл в этот лагерь пару часов назад, незадолго до заката. Деновер выглядел отсюда совсем маленьким и беззащитным, на краю равнины. Паладины расположились в стороне от основного лагеря и разожгли костер, вокруг которого сейчас и сидели. Трое уселись на срубленный ствол, остальные сидели прямо на земле. Мургул сидел напротив Дишона и точил свой клинок. Сам же Дишон Роч отдыхал, прижавшись спиной к огромному стволу кинта и не желал участвовать в общей беседе. Паладин доел суп из своей миски и отставил её в сторону. Здоровенный двуручный меч лежал рядом, рукоятью на его коленях. Дишон никогда не оставлял его без присмотра, хоть в этом и не было нужды. Мало кому было под силу орудовать таким тяжелым оружием, красть тоже неудобно, слишком уж он выделяется. Этот клинок был заметен всем и каждому, но были у Двуручника и кинжалы, которые он мог быстро выхватить в любой момент. А кроме обычных кинжалов у него был и ещё один – секретный. Это было настолько необычное и опасное оружие, что он всегда держал его обернутым в несколько слоев ткани, чтобы не было никакого шанса хотя бы поцарапаться об него. Об этом секретном ноже никто в отряде больше не знал.

– Я так и думал, что мы опоздаем на битву, – сказал Эйшард.

– Если бы ты не ныл всю дорогу, что пора устроить привал, мы бы успели, – огрызнулся Зигфрид.

– Если бы только я хотел передохнуть, мы бы не останавливались!

– Да ладно вам, какая теперь разница. Может даже лучше, а то порубили бы там нас на кусочки. Интересно как там Нурлик со своими парнями? Скольких магов им удалось прикончить?

– Кто знает, – задумчиво произнес Стефан. – Говорят, город полыхал огнем! Вокруг был очень плотный туман, а потом и снежная буря была жестокая! Маги там были явно не те простачки, с которыми нам доводилось сталкиваться.

– Нурлик Ванрой тоже далеко не просто так стал командиром отряда! На его счету много побежденных магов-отступников.

– Ага, я слышал, что на его счету больше сотни магов, – проговорил Мургул. – Это правда, Стефан? Ты наверняка знаком с ним!

– И правда. Точных цифр не знает даже сам Нурлик, но сотню магов то он точно убил и у каждого он отрезал по уху для своей коллекции! – серьёзным тоном произнёс Стефан. – Убьет мага и сразу срезает у него с башки ухо.

– Не может быть! – охнул Мургул, раскрыв рот от удивления, но в этот момент в стороне засмеялся Зигфрид, и молодой паладин с подозрением взглянул на него.

– Да Стефан немного приврал, – с улыбкой сказал Зигфрид, подобрал ветку с земли, да и бросил её в огонь. – Нурлик Ванрой опытный паладин, но на его счету чуть больше полсотни магов. По крайней мере так было полгода назад, когда мы с ним пересекались.

– Понятно, – с некоторым разочарованием проговорил Мургул.

– Чего тебе понятно?! Не нужно недооценивать Нурлика, он великий воин! Ну и что, что полсотни магов на его счету, это совсем не мало! К тому же не каждый день приходиться драться с магами, порой нужда заставит убивать и простых солдат. Так что не вздумай дурно думать о Нурлике.

– Надеюсь с ним всё в порядке, – с некоторой грустью произнёс Стефан и все остальные паладины опустили головы. Их товарищ вполне мог быть уже мёртв, ведь Деновер уже пылал.

Паладины продолжали ужинать, вести беседу и проверяли своё снаряжение. Они не так уж давно разбили тут лагерь, и никто пока не знал, как скоро они двинутся в путь. Враг был слишком близко, а поэтому нужно было пользоваться каждой свободной минутой, чтобы подготовиться к бою, а может быть к отступлению. Паладины вспоминали случаями из прошлого, Стефан давал советы Мургулу, Зигфрид время от времени приукрашивал истории своего товарища, и молодой паладин не переставал удивляться. Другие паладины поддерживали беседу, все кроме Двуручника. Дишон молча продолжал точить свой клинок. А в это время на вершине холма к командующему подошёл солдат.

– Генерал! – позвал солдат Сасори, который так и стоял, смотря вдаль, в темноту. Генерал и Газ обернулись. – Прибыл небольшой отряд выживших из Деновера! Им удалось бежать! С ними князь Деновера – Ситерий Штонг! – солдат подвинулся в сторону давая пройти Ситерию. Князь прихрамывал и шёл в сопровождении двух своих телохранителей. Его одежда была обожжена, покрыта грязью и пылью, местами она была порвана, но крови на нем не было. Ситерий подошёл ближе и слегка кивнул.

– Мы рады, что вам удалось спастись, князь, – сказал генерал и поклонился.

– С прибытием в наш лагерь, – проговорил Обрайн. Ситерий осмотрел обоих командиров.

– Я так понимаю вы – генерал Сасори? А ваше имя мне не известно, – Ситерий смотрел на паладина.

– Я Обрайн Газ, командующий отрядом паладинов. Мы прибыли сюда немного раньше вас.

– На счёт меня вы не ошиблись, я действительно генерал Сасори. Очень жаль, что нам не довелось познакомиться с вами раньше, при иных обстоятельствах, – генерал слегка поклонился и заметил, что князь Деновера ответил тем же. – Мой полк прибыл сюда утром, после долгого ночного перехода. Мы собирались отправиться вам на подмогу, но мои солдаты устали с пути, на ногах еле держатся и нас слишком мало. Основные войска Союза подойдут сюда только через неделю или даже позже. Отправь я войско сразу к городу, и мы потерпели бы сокрушительное поражение. Поэтому я должен извиниться за наше опоздание, – Сасори вгляделся в лицо Ситерия, тот отвёл взгляд в сторону. В его взоре легко читалось сожаление и горечь поражения.

– Не думаю, что один полк сыграл бы хоть какую-то роль во время осады, – проговорил Ситерий, словно просто высказывая мысли вслух.

– Вы голодны, князь? Расскажите, что произошло в Деновере, – Сасори терпеливо смотрел на князя, а тот задумчивым и поникшим взором озирался по сторонам. Когда Ситерий бежал из Деновера, он тешил себя мыслью, что он с уцелевшими солдатами только немного отступит, перегруппируется, встретит подкрепление и через день уже отобьет город обратно. Но теперь Ситерий понимал, что Деновер им не вернуть! Во всяком случае не в ближайшее время! Ведь не зря Деновер считается одним из самых неприступных городов.

– В осаде города участвовал сам Родерик Рашан, – произнёс Ситерий после некоторой паузы. Сасори и Газ удивленно уставились на князя.

– Король Эркейна лично участвовал в сражении?

– Да. Родерик, его проклятый Рыцарь Смерти и ещё маг поднялись втроем на стену и смогли прорвать нашу оборону. Если бы не этот маг, король Эркейна бы лежал под стенами города мёртвый и война могла бы уже закончится. Но только это был не простой маг-отступник! Этот маг обладал невероятной силой и в одиночку создавал сложнейшие заклинания.

– Я уже говорил Обрайну, что видел очень плотный туман, а затем невиданную по силе бурю прямо над городом, – кивнул Сасори. – Я никогда раньше не видел ничего подобного, и я сразу понял, что без магии тут не обошлось!

– На мантии этого мага я видел королевский символ. Он определенно приближен к трону! – решительно сказал Ситерий. – Сперва он создал туман, настолько плотный, что через него мы не видели ничего, что было дальше десяти шагов от нас. Туман стал прикрытием, но мы ожидали, что что-то произойдёт и тогда появился демон! Бьюсь об заклад, это снова тот маг постарался, он призвал демона!

– Призвал демона? Ты уверен? – Обрайн Газ испуганно повернул голову на князя. В его взгляде был и страх, и недоверие. – Я еще ни разу не встречал демонов! Они живут в другом измерении и их не встречали в Орвунде уже лет пятьсот! Сейчас ими разве что детей пугают!

– Но это был демон! – сказал Ситерий, широко раскрыв глаза. Его руки вздрогнули, словно он снова пережил тот ужас, какой испытал на стене. – Я тоже раньше видел демонов лишь на картинках и слышал о них в сказках, но это совершенно точно был демон! Никем другим эта тварь попросту не могла быть! – Ситерий смотрел на паладина и тот кивнул. Обрайн верил князю и не собирался спорить. – Со мной был командир паладинов Нурлик Ванрой. Думаю вы знакомы? – спросил Ситерий и Обрайн Газ кивнул.

– Его нет с вами? – спросил паладин, уже догадываясь, какой будет ответ.

– Он совершил настоящий подвиг и прикончил демона, но вскоре был убит. Мне очень жаль, – проговорил, склонив голову Ситерий. Обрайн Газ сдвинул брови и чуть сильнее сжал кулаки, но ничего не сказал. Он и Нурлик в прошлом не раз встречались и сражались бок о бок. Они были друзьями и хорошими товарищами, выручая друг друга. Теперь Обрайн Газу придётся рассчитывать только на себя, ну и на своих паладинов, хотя их опыт не сравнится с опытом Нурлика Ванроя. – Демона призвали только для того, чтобы отвлечь нас. Пока мы отбивались от этой твари, Родерик взобрался на стену. Маг создал бурю, и нас засыпало ледяными камнями! Вы говорите, что видели бурю, но вы не были внутри неё! Ледянной камень размозжил голову солдату передо мной! Потом я сбежал, – Ситерий сжал зубы и стиснул кулаки, отворачивая взор. Ему было стыдно говорить о таком, ведь он считал такой поступок недостойным князя Деновера.

– Этого мага нужно уничтожить! – решительно заявил Сасори. – Если он способен на такую магию, это может стать решающей проблемой для нас.

– Я здесь как раз для этого, – сказал Газ, но в голосе были лишь сомнения, которые не укрылись от всех присутствующих. – Какой бы сильной магией он не обладал, с помощью неё он не сможет причинить мне вред.

– Сам, пожалуй, и не сможет, – кивнул Ситерий. – А призванный демон? Ледяная глыба? Нужно помнить и о армии Эркейна? Ты не сможешь подобраться к нему во время сражения! – но Обрайн и сам уже догадался об этом.

– Но у нас нет выбора, – возразил он. – Сейчас лучший момент, чтобы нанести удар! Если рискнем, то у нас будет шанс убить сразу и мага, а вместе с ним и Родерика. Если остаться и ждать прихода основных сил, то рискуем попасть под удар. Одной мощной магической атакой он сможет уничтожить половину армии Союза. Такого нельзя допустить!

– В этом я согласен с тобой паладин. Только Родерика охраняет ещё и Рыцарь Смерти, – Ситерий выдержал паузу, давая возможность всем обдумать его слова. – Я видел, на что он способен и не уверен, что его вообще можно одолеть в поединке. Он в одиночку положил два десятка моих солдат, не получив при этом даже легкого ранения!

– Не всегда следует сражаться честно, пусть мне и самому это не нравится, – сказал Сасори. – Если подобраться к Рыцарю Смерти пока тот спит и перерезать горло, то он даже пошевелиться не успеет! – Ситерий задумался на мгновение, Обрайн смотрел на него выжидающе. Кодекс паладинов запрещал убивать беззащитных, но из любых правил бывают исключения.

– Неприятно с этим согласиться, но это могло бы сработать, – согласился наконец Ситерий. У него в голове стал вырисовываться план, который мог бы сыграть ключевую роль, возможно даже во всей войне! Глаза Ситерия заблестели. – Я бы мог провести в город небольшой отряд и показать потайной ход прямо в крепость. Я знаю её как свои пять пальцев, так что у нас будет преимущество! Я почти уверен, что Родерик со своими людьми будет именно там и он будет не готов, чтобы мы так скоро нанесли ответный удар!

– Никто из командиров не пойдёт! – строго сказал Сасори и все удивленно посмотрели на него. – Это слишком рискованно! Мы отправим отряд из трех паладинов и трех моих лучших разведчиков, но не из командующего состава! Вы слишком ценны для Союза, Ситерий Штонг! В вас течет королевская кровь, если вы погибните это подорвет боевой дух армии Союза, – Сасори повернулся на паладина. – Вы же, Обрайн Газ, не менее ценны для Союза! Вы много знаете о магии и тому, как противостоять ей. Я слышал о ваших заслугах, и больше нет на свете паладина, более способного, чем вы!

– Нурлик был куда способнее меня, вот кому действительно было не занимать опыта, – склонив голову произнес паладин.

– Но как отряд попадёт в город, а затем и в крепость? – спросил Ситерий.

– Тут я и должен просить вашей помощи, – кивнул Сасори. – Среди тех, кто бежал с вами из Деновера должны быть опытные люди, знающие город и тайные ходы. Подберите из них проводника для нашей задачи, – генерал выжидающе смотрел на князя, а тот некоторое время раздумывал, взвешивая все за и против.

– Хорошо, – согласился Ситерий, но на его лице было недовольство. Такой план ему не нравился, но он был вынужден согласиться. Отправься он в Деновер, то его наверняка бы убили, или взяли бы в плен, что ещё хуже.

Дишон продолжал сидеть за костром вместе со своими товарищами, когда к ним приблизился Обрайн Газ, Ситерий и Сасори. Следом за ними тремя шли три солдата, но они явно не были из числа простых воинов или телохранителей. Никто из паладинов не стал вставать, отдавать честь и хоть как-то проявлять уважение к командующему составу и тем более к тем тремя. Паладины только повернули головы, а Дишон ни сделал и этого. Он сидел, держа на коленях свой огромный меч и натирал его войлоком. Ситерий слегка вздрогнул, разглядывая широкую поверхность клинка. Не верилось, что кто-то может сражаться таким мечом.

– Мы хотим отправить диверсионный отряд в Деновер, – сказал наконец Обрайн, а затем поведал всё то, что сам узнал не так давно о случившемся в городе и о плане. – Это очень рискованная операция и скорее всего никто не вернется оттуда живым, но попытка того стоит! Если всё сработает, то мы сможем одним ударом устранить всю верхушку Эркейна! Каждый, кто будет участвовать в этом станет настоящим героем Союза! Повторюсь, операция крайне рискованная, помощи там ждать будет неоткуда.

– Я пойду, – сухо проговорил Дишон, поднимая руку вверх. Другой рукой он продолжал тереть меч. Ситерий несколько удивился.

– С таким оружием не может быть и речи о тайной операции. С ним не развернуться в узком коридоре, его видно за версту! – говорил Ситерий.

– Я пойду в Деновер, – повторил Дишон.

– Не беспокойтесь, этот паладин не подведёт, – сказал Обрайн и криво улыбнулся. В его улыбке была и гордость за своего паладина, но была в этой улыбке ещё и тоска. Обрайн Газ был тем немногим кто знал о прошлом Дишона и он всем сердцем сочувствовал ему. Знал Газ и то, как важно для Двуручника уничтожить как можно больше магов, а это было только на руку командиру паладинов. Если бы любой другой паладин бросался бы на каждого мага, Газ бы поставил его на место и предостерег бы об опасности, но Дишона не нужно было предостерегать. Дишон уже давно знал, насколько опасными могут быть маги и, что с ними нужно соблюдать осторожность. Обрайну было известно о клятве Двуручника, которую тот принёс богу смерти – Лаогану. В своей клятве он обещал убивать столько магов, сколько сумеет, он пообещал не выпускать из рук меча, пока в его руках ещё есть силы рубить магов. Взамен же Дишон просил у Лаогана силы, чтобы его руки могли держать меч до конца дней Двуручника. И Обрайн Газ верил, что бог смерти действительно наделил Дишона такой силой, ведь иначе как этот паладин может орудовать своим огромным двуручным клинком?! Обрайн Газ знал, что если кто и справиться с этой тайной операцией, то это Дишон Роч по прозвищу Двуручник.

– Что ж, пусть так, – сказал генерал Сасори после долгого молчания. – Но нам нужны ещё двое.

– За это не стоит беспокоиться, Эйшард и Мургул составят Двуручнику компанию, – Обрайн Газ улыбнулся, глядя как перекосило лицо молодого паладина. От Сасори это не укрылось, и он сразу понял, что этот паладин один из тех, чьи имена были названы. Генерал тяжело выдохнул, он понимал, что миссия рискованная, так что если она провалится, то хоть более опытные воины уцелеют.

– Ладно, готовьтесь выступать! И можете познакомиться, это Нидгар, Мозо и Бернули, – Сасори указал рукой на троих воинов, пришедших следом за командирами.

– Это опытные разведчики и они отправятся с вами, – сказал Ситерий и все собравшиеся стали обсуждать детали операции. Дишон продолжал тереть свой клинок, но теперь хотя бы было видно, что он прислушивается к другим. Хоть он и мало говорил сам, но слушать других умел, когда это было необходимо.

В глубине леса, вдоль дороги, так чтобы его не заметили, пробирался одинокий путник, закутанный в плащ. Звезды в ночном небе слабо освещали его путь, но он шёл вполне уверено, тихо ступая по земле, выбирая путь так, чтобы не наступать на сухие ветки. Глаза Счастливчика давно привыкли к темноте, и в ней он ориентировался практически так же, как при свете дня. Он без труда миновал караульный пост солдат Союза и двигался дальше. Счастливчик прошёл совсем близко от костра, где отдыхали паладины. Они уже все практически спали, только один из них что-то крутил в руках, продолжая бодрствовать. Не было слышно разговоров, лишь похрапывал часовой на посту, стерегущий одну из палаток. Рядом с другими палатками стражники были более бдительны, но и они не заметили Кворена. Счастливчик сразу понял, что тут слишком мало солдат, чтобы попытаться отбить Деновер. А о том, что город уже принадлежал Эркейну, он знал сам. Ещё до того, как войти в лес, он видел, как по дороге из Деновера тянется вереница беженцев. Было видно, что люди покидали Деновер в спешке – слишком мало было у них багажа. Счастливчик надеялся подслушать в лагере разговоры, чтобы лучше узнать обстановку в Деновере, но все уже отдыхали и он решил не задерживаться.

Кворену предстоял ещё длинный путь. Дороги хорошо просматривались со стен, и если Эркейн действительно был захвачен врагом, то о его приближении дозорные на стенах узнают раньше, чем он приблизиться к городу на сотню шагов. Счастливчик перебирал свою монету в кармане и продолжал двигаться дальше. Единственный путь, который мог привести его в город лежал по реке Санатория. Он собирался спуститься к самой воде и двигаться вдоль берега. Крутой берег станет отличным прикрытием от глаз дозорных, пусть ему самому и будет не слишком удобно двигаться. Идти придётся медленно, но зато он сможет подобраться к самым стенам. Там, на берегу, рядом с городской стеной будет то, что поможет перебраться за стену.

Кворен раньше не был в Деновере, но он много раз планировал посетить этот город – был один заказ, от которого он когда-то отказался, но, позже, много раз возвращался мысленно к этому вопросу. Один из клиентов Кворена заказал добыть кое-что из замка Деновера. Проблема была в том, что заказчик совершенно не знал, что именно нужно украсть, не знал где эта вещь находится, не знал совершенно ничего, вот Кворен и отказался. Позже он натыкался несколько раз на истории о каких-то “сокровищах Деновера” и в этих историях уже были какие-то сведения, хоть и противоречащие одна другой. Счастливчик уже давно знал, что если есть какая-то легенда, то у неё должно быть какое-то основание и он начал раздумывать над тем, чтобы заняться поиском этих Деноверских сокровищ. И вот в процессе этих размышлений он продумывал о том, как будет покидать город в случае погони. В ходе разговоров со своими другими приятелями, заказчиками, Кворен смог узнать, что у Деновера есть несколько тайных ходов, ведущих в город. Этого оказалось достаточно, чтобы Кворен начал копать и разузнал про один из тайных ходов более подробно. Если сведения были верные, то этот подземный ход как раз брал своё начало на берегу Санатории. Монета тоже подтвердила наличие там тайного хода, так что оставалось только отыскать тайную дверь. Всё было схвачено, и Счастливчик даже немного воодушевился и уже предвкушал, что вся его операция будет успешной. С этими мыслями он и продолжал двигаться дальше через лес в направлении реки.

Призыв

Бристоль не зря считается одним из величайших городов Орвунда! По своей площади и численности жителей он лишь немного уступает Руденбрану, но это лишь при непосредственных измерениях и подсчетах. Все же кто смотрит на Бристоль со стороны никогда не поверят в то, что есть город больше этого. Всё дело в том, что Руденбран сильно растянут, его постройки преимущественно компактные и низкие в то время, как в Бристоле множество высоких построек. Выделяло Бристоль ещё и большее разнообразие на фоне однообразных построек Руденбрана. Если в Руденбране преобладало два цвета – красный и жёлтый, то в Бристоле можно было отыскать практически любые цвета на зданиях. Из-за этого город сильно уступал Руденбрану в красоте, но и только лишь при оценке города целиком. При желании в Бристоле можно было отыскать и настоящие шедевры архитектуры.

Например, центральна часть Бристоля поистине великолепна. Тут можно найти самые изысканные здания, прекрасные памятники и скульптуры, роскошные сады и монументальные храмы, посвященные каждому из богов Орвунда. На улицах чисто и просторно, по улочкам центральной части прямо хочется гулять и наслаждаться видами. В этой же части Бристоля стоит и замок короля Аконии. Шпили замка поднимаются высоко к небу и с них можно рассмотреть весь город целиком. Трудно было представить, что этому замку уже не одна сотня лет и он практически не тронут. А ведь Бристоль всю свою историю находился в зоне сражений! Войны просто не могли обойти этот город стороной, ведь он расположен в самом центре западной части Орвунда. Каждый очередной тиран, вознамерившийся захватить побольше земель непременно проходил со своей армией через эти земли и пройти мимо города было попросту невозможно. И следы войн были хорошо заметны в более отдаленных районах Бристоля.

В южной части имелся целый выжженный район, десятки зданий стояли там наполовину разрушенные. Это был след от сражения десятилетней давности. Несколько снарядов, пущенных катапультами, обрушились на город и разнесли часть зданий, а огонь довершил начатое. В тот раз могучие стены города выстояли хотя урон город понёс весьма внушительный. Но, как и все раны, эта тоже рано или поздно затянется и заживёт новой жизнью – пусть это и произойдёт не так скоро. Каждый день тут можно было увидеть сотни людей, которые потихоньку разгребали завалы и обустраивали место для жизни. В основном это бездомные, нищие люди. У них не было своего жилья, а некоторые и вовсе были беженцами. Власти же попросту закрыли глаза и старались не замечать, что происходит в районе. Вот люди неспеша и обустраивали для себя место для жизни и постепенно район обретал жилой вид. Вот так просто самые низшие слои общества вносили свой вклад в развитие Бристоля. Была у этого вклада и негативная сторона – тут процветало беззаконие и члены различных банд нашли для себя хорошее убежище. Городская стража редко сюда захаживала, а те стражники, что захаживали, были в сговоре с бандами и покрывали их, наживаясь на этом.

К слову, стоит упомянуть и городскую стену, ставшей легендарной за свою многовековую историю. Эта стена, пожалуй, играла ключевую роль в визуальном обмане, из-за чего люди и считали Бристоль самым крупным городом. Бристоль окружала со всех сторон толстая стена, по которой разом могли проехать две запряжённых повозки. Высота стены была неравномерная, но в отдельных участках она могла составить три десятка метров. На стене день и ночь всегда дежурили стражники, ведь никто не мог с уверенностью сказать, когда именно нападёт враг. После нападения Эркейна на Союз, количество солдат на стенах удвоилось, а вдоль стены были расставлены большие емкости с маслом, огромные ящики с камнями, катапульты, бочки со стрелами и прочие средства способные помочь, в случае осады стен. Строительство стен началось ещё шесть сотен лет назад, а закончилось сравнительно недавно. Первые камни были заложены тогда, когда тут находилась небольшая крепость. Владельцем этой крепости был Эморан Высокий. Постепенно рядом с крепостью стали возникать одиночные ветхие домики, а Эморан считал своим долгом защитить тех, кто живёт рядом с ним. С тех пор и началось строительство стены. Необычным решением стало сделать стену такой, чтобы её было невозможно разрушить и для этого было решено сделать её такой широкой, какой она является сейчас. С самого начала было понятно, что стройка займёт много времени, но никто не знал, что его потребуется настолько много. По мере того, как стена становилась выше и шире, количество построек вокруг крепости всё увеличивалось. Это были уже не те ветхие домики, а вполне себе солидные сооружения, построенные не для того, чтобы пережить зиму, но для того, чтобы прожить в них всю свою жизнь. Изначально намеченный план постройки стены рушился на глазах, поэтому пришлось менять план и делать стену длиннее, толще и выше, задуманного. Шли года, крепость превратилась в полноценный город, а постройка стены всё продолжалась. На длительность строительства влияли и многочисленные войны. Одни строительные бригады сменялись другими. Эморан Высокий уже давно умер, но на смену ему приходили его приемники, которые поклялись довести строительство стены до конца. Завершение стройки стало настоящим праздником, длившимся десять дней подряд. Первый участок стены стал настоящим памятником всем каменщикам, принимавшим участие в постройке. Имена каждого каменщика были высечены на камнях. Сейчас многие надписи уже стерлись и стали нечитаемы, но тем не менее люди ежегодно отдавали дань строителям. В Бристоле даже было несколько музеев посвященным городской стене, и они пользуются большой популярностью.

Ещё одним достоянием Бристоля был Колизей, находящийся в западной части города. В нём не редко устраивались состязания и поединки. Люди были рады поглазеть на то, как люди убивают друг друга под яростные крики зрителей. Убийства на арене Колизея не были изначальной идеей, но в сражениях редко всё идёт по плану. Зрителей же кровь порадовала, а потому постепенно поединки и состязания стали смертельными. Часто в Колизеях устраивали прилюдные казни, которые тоже были популярны. Способы убийства приговорённых к смерти были весьма разнообразны, и зрители приходили в восторг, когда каждый раз они видели что-то новое.

Через город протекала река Дейда и через неё были перекинуты полтора десятка мостов. Река была не слишком широкой, но небольшие суда вполне могли плавать по ней, и поэтому в Бристоле был порт. Тут всегда было людно, как было людно на прилегающем к порту рынке. По своей площади этот рынок вполне мог бы сравниться с рынком Руденбрана, с той лишь разницей, что имел вытянутую форму, а не располагался на площади, как в столице Авалота.

Бристоль был очень разнообразным городом и таил в себе богатую историю. Он был одновременно прекрасным, но в то же время у него были и свои тёмные секреты. Он был хорошо защищен, но в тоже время внутри стен опасность могла подстерегать любого. Чимари знал об этом не понаслышке. Он стал городским стражником, когда ему было шестнадцать и с тех самых пор патрулировал улицы Бристоля. Чимари не отличался ростом на фоне своих товарищей, но у него был талант в обращении с мечом и щитом. За годы службы его жизнь подвергалась опасности, но каждый раз он выходил сухим из воды благодаря своим навыкам. Когда Чимари было двадцать пять, он спас жизнь командиру городской стражи – Аарию. Аария собирались прикончить, когда он просто шёл по улице по личным делам, но в это время на него напали члены одной из банд. По счастливой случайности рядом как раз проходил патруль, в котором и был Чимари. Двое напарников Чимари и трое сопровождающих Аария были убиты в ходе этой стычки. Сам Чимари был ранен в плечо, Аарию проткнули бедро ножом, но всё же они смогли спастись, перебив всех нападающих. С тех пор Чимари был переведен в число королевских стражников и стал одним из приближённых к королю.

Жизнь Чимари переменилась. Теперь он уже не патрулировал улицы – он охранял самого короля! Ему не нужно было бродить по тёмным улочкам и ждать, когда в спину вонзится нож и Чимари рухнет в грязь, истекая кровью. Теперь Чимари находился под защитой стен и других стражников замка Рафаэля Штонга. Тут не было недостатка еды и питья, всегда была теплая и удобная постель. В какой-то степени он ни в чём не нуждался, разве что в свободном времени и свободы в целом. Днём и ночью он был на дежурстве, чаще всего это означало просто стоять неподвижно и ждать позволения отлучиться, чтобы помочиться, а затем снова стоять и стеречь жизнь короля. Лишь изредка, один день из десяти Чимари мог посвятить себе и заниматься чем душе угодно. Но и в этот день его свобода была весьма ограничена. Королевские стражники постоянно подвергались проверке, за ними следили и их контролировали, чтобы не дай бог они не вошли в сговор с врагом. Не оказался во время проверки в своем корпусе – что ж, изволь объясниться и молись, чтобы командиров твои ответы устроили.

Чимари стоял по правую руку от короля, чуть за спиной и прекрасно видел всех стоящих. Рафаэль был крайне недоволен и за сегодняшний день успел приказать повесить нескольких человек за измену. Причиной плохого настроения стало послание из Деновера. Хоть Чимари и не видел текста письма, суть послания была слишком очевидна – Деновер пал! Жестокость Рафаэля была не новостью для Чимари – в городе каждый знал, как он обошёлся с собственным сыном, практически выставив его из города. Казни были обыденным явлением, но сегодня их количество било все рекорды. Чимари старался не задумываться над виновностью приговоренных – начнешь задавать вопросы и вскоре сам окажешься на виселице. Этот урок Чимари усвоил уже давным-давно.

Перед королём стоял его советник – Шехани. Несколько полноватый, чересчур бледный, но с необычайно хитрым взглядом. При первой встрече Чимари принял советника за человека крайне глупого и пугливого, но Шехани очень быстро показал, что с ним придётся считаться. Советник сам подкараулил Чимари в узком, тёмном коридоре и провёл со стражником беседу. Короткую, но весьма неприятную. После этой встречи Чимари и узнал о том, что за ним постоянно следят. Шехани даже рассказал о недавней встрече Чимари с его “подружкой” и дал понять, что если он не хочет огласки, то ему придётся послужить непосредственно советнику. Шехани нужно было, чтобы Чимари сообщал о всех действиях короля, Аария и Луиза, даже если те отлучились поссать. И Чимари приходилось сообщать, пусть ему и было это отвратительно. Он не слишком задумывался для чего такие сведения Шехани, лишь бы советник не стал трепаться о встречах с той самой “подружкой”. И не только о встречах…

В тронном зале стояли ещё два человека – Аарий Скала и Луиз Блестящий, те самые, за которыми Чимари тоже должен был приглядывать. Первый – был непосредственным начальником Чимари и являлся командиром всей королевской стражи. Скалой его прозвали за высокий рост и за широкие плечи. На этой встрече он стоял на шаг дальше от короля, чем остальные, но тем не менее держался уверенно. Луиз Блестящий – прозванный так за свою любовь к ярким доспехам, которые всегда были отполированы до блеска. Он их практически никогда не снимал и Чимари не мог припомнить случая, чтобы он застал Луиза без доспехов. Луиз был главнокомандующим всей армии Аконии. Он по привычке держал руку на рукояти меча, хотя, наверное, и забыл, когда вынимал этот клинок из ножен. Луиз переваливался с ноги на ногу позвякивая латами.

– Ситерий сдал Деновер нашим врагам! – прогремел голос Рафаэля. – Этот город не могли взять уже сотню лет, оборонять его проще простого, захватить его почти невозможно, но Ситерий оказался совершенно никчемен! Не удивлюсь, если он сам открыл ворота врагу!

– Вероятно, нам следовало отправить дополнительные войска на подмогу, Ваше величество, – сказал Луиз и бросил короткий взгляд на Аария.

– У этого сопляка и без того было большое войско, подкрепление было ни к чему! Будь я на его месте, Эркейн бы даже близко не смог подступиться к стенам города!

– Уверен, что ваш сын сделал всё, что мог, Ваше величество, – произнёс Шехани и низко поклонился. Чимари видел, как изогнулись губы советника. Шехани надсмехался и умышленно провоцировал короля распыляться ещё больше. Больше Рафаэля ненавидел Ситерия только Шехани.

– Всё что мог?! – вскричал король. – Всё что он мог это сдохнуть при обороне, но он и этого не сделал! Он сбежал, как крыса с тонущего корабля! Жалкое ничтожество!

– Ваше величество, – подал голос Аарий. – Я уверен, что у Ситерия просто не было выбора и отступление было единственным возможным вариантом! Живой Ситерий куда полезнее мёртвого! Его любит народ Деновера и его любят в ближайших городах. Пока он жив, наши люди будут сражаться за него и идти за ним! – Чимари невольно вжал голову в плечи. Аарий сильно рисковал с такими высказываниями, но если кто и мог такое произнести, то только он.

– Ты головы своей лишиться захотел? – снова вскричал король. – Да как ты смеешь такое говорить!? – продолжал кричать король, но Аарий даже не дрогнул. Спустя мгновение король говорил уже более спокойным тоном. – Мы не могли отправить дополнительные войска, вам всем это известно! – это было известно и Чимари. Рафаэль Штонг отказывался смотреть дальше городских стен. Никаких проблем словно и не существовало. У него многократно уже просили поддержки из Деновера, Крокомвила с юга, из Руденбрана с запада, из Кайзера и Рамулана на севере. Все эти города лежали куда ближе к вражеским землям, нежели Бристоль и им всем нужна была поддержка. Рафаэль Штонг мог бы послать войска на север, он мог бы послать войска и на север с западом, но вот чего Рафаэль никак не мог сделать, так это отправить войска сразу по всем направлениям. У него попросту не было резервов на такие случаи. К тому же Рафаэль опасался остаться беззащитным. В случае, если враг появится неожиданно у него попросту могло не хватить войск для защиты. Оказывать поддержку по какому-то одному направлению король отказывался. В переговорах и письмах он объяснял это тем, что уже отправил войска по другому направлению и сможет оказать поддержку только после возвращения. И эти отговорки не были такой уж ложью, ведь он в самом деле отправил войска на Деновер. С одной лишь оговоркой – это был небольшой полк из числа самых неопытных солдат. – Мы не могли лишить себя защиты! – снова сказал Рафаэль, но Аарий и глазом не повёл.

– Ваше величество, так какой ответ дать Ситерию? – спросил Шехани и король перевёл взгляд на советника.

– Напишите, что ему необходимо любой ценой сдерживать наступление Эркейна! Если вздумает уступить ещё хотя бы один город, то пусть даже не думает об этом! Все, включая моего сына будут считаться предателями и будут казнены!

– Так мы никак не поможем вашему сыну? – снова спросил Аарий и Рафаэль бросил на него гневный взгляд. Он приоткрыл рот, но не решился высказаться. – Если мы не сделаем хоть что-то, то Эркейн совсем скоро явится к нам на порог.

– Не могу не согласиться с капитаном, – неожиданно заговорил Луиз, и король перевёл взгляд на него. – После падения Деновера Ситерий понёс огромные потери. Им на подмогу должны подоспеть войска из Руденбрана и Шириндола, но численного перевеса Ситерию не получить. А без этого Эркейн может заявиться к нам в любой момент, – Луиз кивнул для большей убедительности, и король задумался.

– Ваше величество, – отозвался Шехани. – Мы можем набрать новых рекрутов и отправить на подмогу их.

– Предлагаешь отправить совершенно необученных людей на верную смерть? – Аарий покосился на советника, но больше никто не стал возражать.

– Самый ценный опыт, солдат обретает на поле боя! Прикажите отобрать добровольцев из числа тех, кто хоть как-то знаком с военным делом и отправьте их!

– Это бред, – сказал Аарий куда-то в сторону, ведь ни король, ни Луиз не собирались его поддержать.

– Если вы не согласны с этой идеей, то можете выделить солдат из числа ваших стражников, – скривил губы в ухмылке Шехани.

– Хорошо! Сделаем, как предложил господин советник! – согласился Рафаэль. – Капитан, ты тогда этим и займёшься! Прикажи своим людям набрать пару полков добровольцев и им в командиры отбери своих людей. Только не вздумай оставить город совсем без стражников!

– Но… – хотел сказать Аарий, но Рафаэль бросил ему под ноги блюдо с фруктами и те разлетелись в разные стороны.

– Приступайте немедленно! – прокричал Рафаэль. Аарий смотрел на короля таким взглядом, словно собирался прожечь короля насквозь, но при этом он молчал. Пару мгновение они смотрели друг на друга, потом Аарий сделал лёгкий, но нервный поклон, развернулся на двух ногах и пошёл на выход. – Вот и славно, – сказал Рафаэль, но тихо, чтобы Аарий не услышал его. Губы Рафаэля согнулись в улыбке.

– А как быть с сообщениями от наших разведчиков с запада? Нам следует предупредить Вильгельма о возможной угрозе? —спросил, поклонившись Шехани и Рафаэль раздраженно повернулся к нему.

– О какой угрозе? Всё что у нас есть это сплетни моряков. Уж кто-кто, а эта братия всегда отличалась излишней фантазией! – Рафаэль махнул рукой. – Мы не станем им уподобляться! Когда будет что-то более весомое тогда и сообщим!

– Да, Ваше величество, – поклонился Шехани.

Чимари всё продолжал стоять и стоять, пока король вёл скучные беседы то с одним, то с другим. Если бы что-то важное хотя бы обсуждалось, так нет. Всё, чего ждал Чимари, это окончания своей вахты. Он ожидал, что будет свободен ещё с утра, но настроение короля явно говорило о том, что лучше не делать лишних движений. Ради собственного благополучия Чимари решил дождаться обеда, а там и видно будет. Застолья всегда поднимали королю настроение, а иногда он и вовсе укладывался спать, утомлённый бесконечными яствами и возлияниями. Так случилось и сегодня. Рафаэль уснул прямо за обеденным столом, и никто не смел его потревожить. Король не был толстяком, но тем не менее его тело расплылось по украшенному драгоценными камнями креслу. Голова Рафаэля наклонилась в сторону, а корона съехала, но от падения её спас наплечник короля. Чимари повернулся и встретился взглядом со своими товарищами – Руденом и Вилем. Они были знакомы уже много месяцев и хорошо понимали друг друга. Руден кивнул, а Виль махнул рукой в сторону, в знак того, что Чимари мог идти. Так он и сделал. А что до короля, так он и не вспомнит, кто именно стоял на посту час назад.

Первое время, когда Чимари только начинал в роли королевского стражника он боялся сделать лишнее движение и мог стоять на месте до тех пор, пока ему прямым текстом не отдавали приказ отдохнуть. С тех пор он через многое прошёл, многое видел и куда больше слышал. Всевозможные дворцовые игры уже порядком наскучили, но в них было и что-то привлекательное. Привлекательность этих игр, правда, заканчивалась во время встреч с Шехани, но, к счастью, эти встречи были не слишком частым явлением. Сейчас Чимари мог без страха покинуть дворец, главное знать как именно, а он знал. Чимари поспешно прошёл по череде коридоров, встретился с десятком других стражников, стоящих по всем углам дворца, но они даже не спрашивали, куда Чимари направляется. Коридоры завели Чимари в подземную часть замка, а оттуда в тоннель, который тоже охранялся и служил чёрным ходом, на случай нападения. Таких ходов во дворце было с дюжину и каждый хорошо был известен Чимари и, конечно, все они хорошо охранялись. И вот тут состоять в числе стражников и было особой привилегией, можно было спокойно пользоваться тоннелями. Пройдя по знакомому ходу, Чимари вышел к лестнице, поднявшись по которой выбрался на поверхность.

Когда Чимари вышел из заброшенного складского помещения, то оказался на одной из узких улочек Бристоля в центральной его части. Его встретили ещё двое стражников, которые делали вид, что просто патрулировали улицу, хотя в действительности охраняли потайной ход. Чимари не теряя времени даром отправился к себе домой, чтобы переодеться.

Он практически не проводил времени дома из-за своих обязанностей королевского стражника, поэтому его дом больше напоминал заброшенное, никому не нужное здание с перекошенной крышей. При желании Чимари мог бы вообще не появляться тут и вообще не покидать замок. Там были казармы, была еда, и одежда, там было тепло и уж куда чище, чем тут, и всё-таки Чимари не мог обойтись без своего личного убежища. У него были свои секреты, и не будь такого места, как этот плохенький дом, Чимари бы давно уже опустился на самое дно. У каждого стражника были свои способы отвлечься и отдохнуть от ежедневных караульных постов вот и у Чимари были свои способы переключить внимание. Дом был завален всяким хламом, тут не убирались уже целую вечность и под потолком наросла паутина, и всё же Чимари сразу чувствовал себя лучше, когда добирался сюда. В углу рядом с окном стояла кровать, на ней не было одеяла, только матрас и пара подушек, на двух столах были навалены всевозможные находки, по большей части изъятые во время патрулей по городу со времен, когда он ещё не служил в замке. Тут были различные ножи и кинжалы ручной работы, некоторые из которых были настоящим произведением искусства. Помимо оружия на столах лежали редкие монеты, медальоны. Всё это добро полагалось сдать командованию, но Чимари утаил их для личной коллекции. Шихани наверняка знал об этой коллекции, но ничего не предпринимал и Чимари не беспокоился за это. У двери стоял шкаф без одной двери и в нём Чимари хранил свои простые вещи, не служебные. На полу тоже кое-где лежала какая-то старая одежда, стояла посуда, которой не пользовались с прошлого года. Чимари мог бы сделать из этого дома настоящий музей, ведь у него было солидное по меркам стражников жалование, но он тратил деньги на другое.

Чимари надел на себя одежду, какую носят среднестатистические горожане не из самых низов слоёв, но и далеко не зажиточные. Свои доспехи и форму он аккуратно сложил на кровать и прикрыл покрывалом, чтобы не пылились, и чтобы не привлекали тех, кому вдруг вздумается заглянуть в окно. Сам Чимари вышел на улицу и побрел в северную часть города, практически к самой окраине. Он выбирал самые оживленные улицы и часто сворачивал из проулка в проулок, всё ради того, чтобы сбить со следа возможных шпионов Шехани. Он считал, что такая тактика работает, ведь за последние три месяца ему ещё ничего не предъявили, не выдвигали обвинений, не допрашивали и не перерезали ещё горло во сне. А опасаться подобных вещей у него были все основания, ведь шёл он ни куда-нибудь, а в тайный храм культа, носившего название культ Пламени Хаоса.

Всё началось полгода назад, когда Чимари впервые встретился с Кирой. У него был выходной день после долгих тринадцати суток в карауле. Он посетил со своими товарищами трактир и изрядно напился, но это не помешало ему разглядеть среди посетительниц красивую девушку с зелеными глазами. Девушка была в таверне с двумя спутниками, но они совершенно точно были знакомы совсем недавно. Чимари подмечал такие вещи с первого глаза и не побоялся подойти и завести разговор. Слово за слово и Кира уже была согласна на ещё одну встречу и подсказала, где её можно найти. В следующий свой выходной Чимари нашёл девушку и продолжил с ней общаться. Когда Кира узнала, что Чимари из числа стражников, она пропала на три недели и Чимари не удавалось её найти, но его упорство не знало границ и на четвертую неделю он снова встретился с ней. У Киры были свои причины, чтобы скрываться, по тем же причинам Чимари и запутывал сейчас след.

Чимари поклялся, что никогда не причинит Кире вреда, несмотря ни на что, даже, если она окажется шпионом Эркейна, присланным в Бристоль, чтобы казнить короля Аконии. Девушка поверила стражнику, но решила ничего не рассказывать, а вместо этого пообещала показать свой секрет. И вот три месяца назад она впервые привела Чимари в храм культа Пламени Хаоса. Чимари был поражён до глубины души, что в целой столице Аконии, буквально посреди города существует подобная организация уже на протяжении десятков лет и королю о ней ничего не известно. Чимари оказался на обычной лекции, какие культ регулярно проводил для своих служителей. На таких лекциях рассказывалась история Орвунда, но не с той стороны, с которой Чимари привык её знать, а с другой – с той, что считалась запретной. История, которую ещё три месяца назад Чимари счёл бы богохульством и клеветой, и позаботился бы о том, чтобы всех поголовно арестовали и вероятнее всего казнили. Сделай он это, Кира бы тоже непременно пострадала, а этого он не мог допустить. Чимари обещал, что не причинит Кире вреда, поэтому сохранил всё в тайне. Кира оказалась не простой служительницей, она была активным членом, а одной из приближенных к главе культа, кем являлся Миргал. На самом деле Чимари испытывал разносторонние чувства, когда всё открылось, ситуация была и оставалась крайне серьёзной. Если шпионы Шехани или ещё чьи-то всё прознают, то Чимари оставалось только гадать насколько ужасной смерти ему стоит ждать. Чимари не был уверен, что ему сохранят жизнь, если он обо всём сообщит сейчас. Скорее всего его тоже казнят, но чуть менее мучительно. Была и обратная сторона вопроса – что будет если культисты узнают, что он из королевской стражи? Вероятно, его труп нашли бы после этого по частям на улицах Бристоля. Ещё был вариант, что его тело могли бы использовать для какого-нибудь ритуала. Во всяком случае сейчас ему не угрожали расправой, и он надеялся, что всё так и останется.

Кира. Это имя он повторял про себя день ото дня с тех пор, как впервые познакомился с девушкой. Её облик преследовал его во снах и будоражил фантазию. Тот факт, что Кира ответила ему взаимностью и разделила с ним свою постель ещё больше подогревал желание Чимари. Она манила его, её улыбка завораживала, а линии тела кружили голову. Он любил её всем сердцем и ни раз уже сообщал ей об этом. Сама девушка не высказывалась столь громко, но была милой с ним и в симпатии не возникало сомнений. Чимари редко с ней виделся, но больше у неё никого не было. Их встречи были редкими, и девушка всегда жадно целовалась после длительного расставания. Чимари почувствовал, что его тело отзывается на воспоминания об этих поцелуях и постарался отвлечься.

Храм культа Пламени Хаоса находился под землёй и был скрыт от любопытных глаз. Попасть в него можно было через таверну, носящую имя “Печальный Висельник”. Изначально таверна называлась просто “Висельник”, но её плохое состояние и ужасные условия сыграли свою роль. Люди оставались далеко не в восторге от таверны, так она и стала “Печальной”. Здание было старым, кормили отвратительно, кровати в номерах были такими жесткими, что лучше было бы спать прямо на улице. При всём при этом в таверне было по-своему атмосферно, вдоль стен стояли виселицы, а на некоторых раскачивались скелеты, по заверениям хозяина таверны не настоящие, но кто знает, правда ли это? Таверна не пользовалась популярностью, но, тем не менее, сюда постоянно приходили люди и, как оказалось, не для того, чтобы поесть или заночевать. Обычным посетителям предлагали номера на втором этаже таверны, а членов культа отправляли в подвал. Спустившись по длинной узкой лестнице, люди оказывались в просторном зале, в котором запросто могли разместится полсотни человек. Были тут и потайные комнаты и другие ходы, какие Чимари никогда не видел. Единственное место куда допускали простых посетителей вроде него был центральный зал. В нём стояли лавки, столы для подношений и для обрядов. А в центральной части располагалась трибуна, с которой глава культа читал свои лекции. Стены пещеры были украшены надписями на незнакомом Чимаре языке. Буквы и символы были вырезаны на камнях, и окрашены красными цветами, кто-то даже говорил, что это кровь. Так же прямо в стенах были прорезаны углубления служащие полками, на которых стояли свечи и черепа. Это были черепа людей. Так же изрядную долю интерьера занимали картины с образами демонов. И да, этот культ поклонялся именно демонам и именно по этой причине он и был тайным.

Каждый житель Орвунда прекрасно знал, что помимо верующих в богов есть те, кто поклоняется другим силам. Взять хотя бы орден почитателей городской стены. Вот только в отличии от демонов, поклоняться стене никто не запрещал, отчего наличие храма культа Пламени Хаоса стало для Чимари настоящим шоком. Сам он всегда верил в богов, но поклонялся только Даорону и Йеилуне. Он верил в существование демонов, но, чтобы поклоняться, это и в голову не приходило. Тем более, что в его представлении, боги были на вершине, а демоны находились гораздо ниже, как паразиты для людей.

Чимари свернул на очередную улочку и оказался перед той самой таверной “Печальный Висельник”. Уже по-свойски он открыл двери и вошёл внутрь. Хозяин таверны поприветствовал Чимари кивком голов и махнул рукой в сторону двери ведущей в подвал. Чимари не стал медлить, спустился вниз и через минуту оказался в зале для собраний. К его удивлению, зал был почти заполнен. Чимари был тут трижды, но даже за все эти посещения вместе взятые, посетителей было меньше, чем сейчас. Казавшийся до этого зал огромный, теперь выглядел тесным. Чимари стал искать взглядом Киру и не сразу смог её узнать. Она стояла по левую руку от Миргала облаченная в плащ с капюшоном, на лице были выведены какие-то узоры. Сегодня тут не читали лекции и это тоже было весьма необычно. Чимари широко раскрыл глаза, когда увидел, что именно происходит на трибуне. Семеро человек стояли на коленях образовывая круг. Их руки были связаны, а в их рты были вставлены кляпы. Чимари широко раскрыл глаза от удивления. Ему не было видно всё поверх голов, но на трибуне было расчищено место и выведены какие-то символы или руны. По контуру рисунка были расставлены свечи. Миргал держал в руках какой-то древний фолиант, глядя на который у Чимари возникли не самые хорошие ощущения.

– Что происходит? – произнёс Чимари вслух. Какой-то мужчина, стоящий перед ним, покосился, слегка повернув голову. Его глаза осмотрели Чимари сверху вниз и обратно.

– Миргал обещает показать нам то, ради чего и создано это место, – ответил мужчина и снова повернулся в сторону трибуны. Чимари ничего не понял, но не стал переспрашивать.

А между тем Миргал раскрыл фолиант и положил книгу на специальный пьедестал. Только сейчас Чимари заметил, что в тени Миргла, помимо помощников Киры и Вельземира, стоит ещё какая-то фигура. Из-под низко опущенного капюшона поблескивали красные огоньки глаз. Больше фигура не была чем-то примечательна, и всё же глядя на неё Чимари поёжился. Миргал поднял руки и из первых рядов вышли ещё семеро человек и встали каждый напротив связанного. Эти первые семеро тоже были в капюшонах, но когда они заняли свои места, то открыли свои головы. У Чимари ёкнуло в груди, когда он заметил татуировки на шее у одного человека уходящие под одежду, и на руке, откидывающий капюшон у другого. Чимари раскрыл рот от удивления, но тут же закрыл его. Это были маги! В самом сердце Союза! Маги в том самом месте, где этих самых магов преследуют и убивают. Чимари в одночасье осознал, насколько он близок к своей казни. Запретный культ, а теперь ещё и маги!

– Да примет Зодрак тела этих грешников! И явит он перед нами свой лик! Да поведает наш господин волю свою, и поведёт нас путём истинным! – громогласным голосом прокричал Миргал. Кира и Вельземир опустились на колени и склонили головы. По залу прошлись волнительные возгласы.

Зодрак. Это имя Чимари слышал каждый раз, когда в храме проводились лекции. На этих лекциях Миргал рассказывал, что Зодрак является одним из первых демонов Орвунда после Тендариона. Зодрак был лордом-демоном. Согласно рассказам Миргла Зодрак и другие лорды-демоны воевали в великой войне с богами и потерпели поражение. И, что самое главное, согласно вере культа Пламени Хаоса, демоны были первыми существами населявшими Орвунд и именно благодаря им Орвунд населяют сейчас люди, эльфы, гиганты и все остальные формы жизни. Чимари относился к этой мифологии весьма скептически, но даже не думал высказываться против.

Между тем Миргал уже читал строки из книги, и маги стали складывать печати своими руками, вторя словам главы культа. Миргал повторял несколько фраз снова и снова, а маги продолжали складывать всё те же печати. Постепенно голоса магов и Миргла слились в единое песнопение и даже в зале, кто-то стал вторить словам. Чимари никогда не видел, как творятся заклинания, но всё равно сразу узнал магию. Связанные люди нервно задергались, на глазах у некоторых показались слёзы. Один из пленников хотел встать и сбежать, но связанные ноги заставили его упасть и удариться лицом о каменный пол. Заклинание произнесли ещё раз и вокруг магов стало как будто светлее. Чимари моргнул и увидел, что под пленниками пол словно начал светиться. Связанные ещё больше задергались и занервничали. Вместе с ними занервничали и маги, Чимари отчётливо слышал, как пара голосов выбилась из общего хора. Некоторые маги сделали полшага назад. Неожиданно из пола показались чудовищные руки, которые стали шарить словно слепые, и нащупывать что можно схватить. В зале послышались крики ужаса и удивления. Чимари побледнел сам того не замечая. Он не верил в то, что это происходит на самом деле, слишком уж жутко это всё выглядело. Миргал продолжал читать заклинание, Кира и Вельземир не поднимали своих голов от пола, оставаясь на коленях. Красные, чешуйчатые руки с огромными когтями постепенно находили связанных и в буквальном смысле утягивали их куда-то под пол. Утянуть тела целиком у них, впрочем, не получалось, вместо этого они делали это по частям. Даже с кляпами во рту пленники умудрялись очень громко вопить от боли и ужаса. Чимари видел, как одна из демонических лап ухватилась за ноги связанного и рывком оторвала их. Хруст костей прозвучал так громко, что Чимари показалось, что это его кости переломились. Брызнула кровь и окропила голову одного из магов. Тот в ужасе упал на пол и стал пятиться дальше от погибающих пленников, но неожиданно демоническая рука схватила и его. Чимари сглотнул. Всё это было уже слишком, ему хотелось развернуться и убежать, но он продолжал стоять на месте и наблюдать за происходящим. Если Кира может справиться с этим кошмаром, то справится и он.

Непонятно сколько времени всё это продолжалось, но голоса пленников стихли, а их тела практически полностью исчезли. На полу оставались лежать чьи-то кишки, запястье и нога от стопы до колена. Весь пол, кроме горящего центра был залит кровью. Миргал и оставшиеся шесть магов замолчали и в зале воцарилась гробовая тишина. На том месте, где на коленях стояли пленники теперь стоял демон. Чимари почему-то не сразу его заметил, но демон повёл своими перепончатыми крыльями и Чимари охнул вслух. Вместе с ним так охнули и другие зрители. Чешуйчатое, красное тело, было покрыто острыми шипами в районе локтей, коленей и спины. На голове монстра были закрученные спиралью рога. Длинный хвост изящно двигался, а шип на его конце устрашающе поворачивался из стороны в сторону. Красные глаза демона жадно искали взглядом несчастную жертву. Кира и Вельземир приподняли головы, но остались стоять на коленях.

– Да здравствует наш господин Зодрак! – прокричал Миргал и демон повернулся к нему. Чимари слегка пригнулся, непроизвольно, чтобы ничем не выделяться на фоне других людей. А те благоговейно зароптали, нашёптывая слова восхищения и преклонения. Миргал низко поклонился и не торопился поднять своей головы. Зодрак медленно обвёл своим взором собравшихся. Чимари видел, как вздымаются ноздри Зодрака и как из них вырывается горячий пар. Крылья слегка расправились и снова собрались, хрустнув при этом суставами. Глаза демона пылали пламенем и шарили по лицам людей.

– Зачем меня призвали? – прогрохотал голос демона, и он повернулся к Мирглу. Тот склонился ещё ниже. – Встань и отвечай! – от этого крика все в зале вздрогнули, но Миргал всё же выпрямился.

– Мы призвали тебя, господин, чтобы ты мог указать нам путь! Мы хотим служить тебе и исполнять твою волю! Мы готовы сделать всё, чтобы ты обрёл свободу и вернул Орвунду истинного повелителя! – произнёс Миргал с воодушевлением. Демон смотрел на него и его выражение лица никак не менялось всё это время. Когда глава культа договорил то ещё раз низко поклонился. – Говори и мы исполним любую твою волю! – добавил Миргал после некоторой паузы.

– Мою волю? – переспросил Зодрак, но не стал дожидаться ответа. – Не нужно тратить моё время! Если вы все хотите сдохнуть, то можете заявить об этом прямо и всё будет кончено! – демон явно был зол и его крик разносился по всем коридорам храма. Чимари даже стал беспокоиться, не услышат ли этот крик снаружи? – Говори, что вам нужно и не вздумай больше нести всякую ересь!

– Прости меня господин, – Миргал упал на колени и несколько раз поклонился, чуть не ударяясь лбом о камни. – Прошу тебя исполнить моё желание! Я готов заплатить любую цену! Используй тела моих помощников, чтобы остаться в Орвунде и помоги мне собрать армию, с помощью которой мы вернём Орвунд истинному правителю! – Чимари широко раскрыл глаза, хоть и не понял до конца, что означают слова Миргла. Зато Зодрак всё прекрасно понял и его губы скривились в ухмылке.

– Это твоё желание человек? Цена может оказаться куда больше, чем ты рассчитывал, – произнёс демон спокойным тоном и бросил взгляд на стоящего позади человека в плаще и капюшоне с красноватыми глазами. И тут Чимари начал понимать суть пожелания Миргла. – Я не могу захватить тело, если его владелец этого не желает, тебе ведь это известно?! – сказал Зодрак поворачиваясь снова к главе культа. Кира и Вельземир одновременно поднялись на ноги.

– Мы готовы отдать тебе наши тела! – сказали они хором и у Чимари мигом пересохло во рту. Тот человек с красными глазами в капюшоне, был не совсем человеком, это стало ясно как день! Внутри человеческой оболочки сидит демон и тоже самое сейчас может произойти с телом Вельземира, а может и с телом Киры.

– Нет, – прошептал Чимари. Он хотел выкрикнуть это слово, но не решился.

– Что ж, – Зодрак ещё больше скривил губы в ухмылке. – И ты готов заплатить любую цену?

– Любую, мой господин! – Миргал низко поклонился. Зодрак снова посмотрел на красноглазого человека под капюшоном.

– Сменить одну клетку на другую… – произнёс демон тихо, словно это были мысли вслух, но при этом его слышал каждый в зале. Глаза демона блеснули такой яростью, что стало казаться, он сейчас броситься на людей и разорвёт каждого присутствующего. Но демон будто смирился со своей судьбой, и злоба в его глазах уже не была такой явной.

Зодрак приблизился к Кире, и та достойно выдержала взгляд демона и постаралась не дрогнуть. Демон пригнулся к ней и принюхался, осматривая со всех сторон. Он даже взял девушку за подбородок, и та поморщилась от исходящего жара демона. Чимари напрягся и молился про себя, чтобы демон не остановил свой выбор на Кире. Изо рта Зодрака вылез длинный склизкий язык и прошёлся по щеке девушки. По Кире было видно, как она сдерживается, чтобы не отшатнуться. Чимари сжал кулаки, но его ноги слегка тряслись. Он был готов броситься на демона, ведь он не был трусом, и всё же здравый рассудок говорил ему, что сделай он это и его ждёт жуткая смерть. Зодрак оттолкнул Киру в сторону и Чимари слегка расслабился. Он расслабился ещё больше, когда демон подошёл к Вельземиру. Зодрак взялся за плечо парня и слегка стиснул его. Вельземир скорчился от боли, но не вскрикнул.

– Ты действительно хочешь этого? – спросил демон, глядя своим огненным взором на Вельземира.

– Всем сердцем и душой! – чуть ли не выкрикнул Вельземир и демон довольно кивнул.

– Любую цену? – снова спросил Зодрак, слегка повернув голову к Мирглу.

– Да!

– А если я возьму плату позже? Тогда, когда решу, что время пришло?

– Как угодно моему господину! – Миргл поклонился.

– Да будет так! – Демон щелкнул пальцами и в воздухе вспыхнули и тут же потухли несколько рун. Можно было подумать, что их не было, что они просто показались, но Чимари знал, что они были. Зодрак резко выставил руку в сторону и схватил Вельземира за шею. Тот не успел даже вскрикнуть, когда демон притянул его к себе и, словно бы хотел откусить от человека кусок побольше, но вместо этого изо рта Зодрака вырвалось пламя. Это пламя поглотило голову и плечи Вельземира. Руки прислужника тряслись, ноги безвольно ослабли. Если бы Зодрак не держал его, то он бы попросту рухнул на камни. Неожиданно для всех извержение пламени прекратилось, а Зодрака словно и не было. В отсутствии поддержки тело Вельземира всё же упало и все охнули. На короткий миг всё стихло, каждый смотрел, в ожидании, что же стало с Вельземиром. По залу снова разнеслись благоговейные голоса, когда Вельземир зашевелился и встал на ноги. И это уже был не Вельземир, хоть человек и обладал его внешностью, в его взгляде пылало пламя. Вельземир ухмыльнулся и снова бросил косой взгляд на человека в капюшоне.

– Да здравствует наш господин! – вскричал Миргал и упал на колени.

– Встань! Нам предстоит много работы, ведь теперь мы можем подумать и об остальных твоих пожеланиях! – произнёс Вельземир, но вернее это сказал Зодраком.

– С меня довольно! – прошептал себе под нос Чимари и попятился в сторону выхода.

Сделав пару неловких шагов спиной, он развернулся и зашагал уже увереннее. Все слишком были заняты произошедшим, а потому обращать внимание на какого-то одинокого человека, никто не стал. В Бристоле демоны захватывают человеческие тела, кто бы мог подумать! И сколько уже таких демонов скрывается под личиной горожан? Чимари был вне себя от злости. Злился он и на то, что слишком наивно относился к этому культу. Ему казались все эти лекции и собрания под землёй детской шалостью, но в реальности всё было очень серьёзно. Если оставить всё как есть, неизвестно чем это может обернуться! Теперь Чимари было плевать на то, что с ним сделают, он собирался доложить обо всём своему командиру и королю. Пусть самого Чимари казнят, но тем самым он спасёт Бристоль, а может и Орвунд. Чимари сжал кулаки, поднимаясь по длинной лестнице и вскоре вышел из таверны.

– Чимари, постой! – послышался знакомый голос, и парень дрогнул, остановившись. Его сердце разом потеплело, а кулаки разжались. – Чимари! Погоди, не уходи!

– Кира? – он развернулся, и девушка как раз догнала его. Она с ходу обняла его и поцеловала в губы. Он сам того не ведая ответил ей взаимностью и опомнился только когда понял, что его руки обвивают девушку за талию. – Кира! Тут ведь кругом люди! – он немного отступил на пол шага и посмотрел на девушку с недоверием. Но в этом взгляде было ещё больше любви. – Какого хрена там творилось!? Вы призвали демона в наш мир?! Если б я только знал, чем вы там на самом деле занимаетесь!

– Тише! – девушка приложила палец к его губам и схватив за руку потащила в ближайший проулок.

– Куда мы идём? Да погоди же ты! – тараторил Чимари, но девушка не сдавалась, пока рядом с ними больше никого не было. – Теперь ты всё объяснишь? Ты собиралась отдать своё тело какому-то демону?

– Это не какой-то демон! – возмутилась Кира. – Это один из первых демонов, один из сильнейших и величайших! Если бы он выбрал меня в качестве носителя, это была бы великая честь!

– Великая честь? – Чимари всплеснул руками. – Ты шутишь? Ты понимаешь, что тебя могло не стать, так же как ни стало твоего приятеля-фанатика Вельземира?!

– Не говори так! – Кира ударила кулаком парня по груди, но удар вышел слабый и тот даже не дёрнулся. – Зодрак не выбрал меня, он выбрал Вельземира, а со мной всё в порядке!

– Я мог потерять тебя! Понимаешь? Мне не улыбается ходить на свидания с демоном в женском теле, пусть и в красивом теле!

– Но ты просто взял и ушёл с собрания! – эта фраза несколько задела Чимари и он слегка успокоился.

– Извини, я просто не мог больше на это смотреть, – помотал головой парень и опустил взгляд. – Я собираюсь обо всём рассказать королю и остановить всё это.

– Нет! – вскричала Кира и взяла Чимари за плечи. – Не вздумай этого делать!

– Почему?

– Потому что я прошу тебя! Потому что это важно для меня, да и для всего Орвунда! Ты ведь посещал наши встречи и знаешь о нашей миссии! Когда будут свободны демоны, станем свободны и все мы! Больше не будет войн, больше не будет ложных богов, людям не нужно будет служить им, у нас будет один повелитель – истинный повелитель! – Кира всё говорила, и всё крепче сжимала плечи Чимари. Пусть девушка и не была физически сильной, но даже так Чимари почувствовал её хватку. Он смотрел в её зеленый глаза и понимал, что не может сопротивляться её просьбе, но сдаваться не хотел. Он мог бы возразить ей, упомянуть о куда более традиционных религиозных взглядах, привести в пример многочисленные другие храмы, но он молчал. Кира словно видела его мысли. – Знаю, ты не веришь в нашу идеологию, но пожалуйста поверь в меня! Если ты расскажешь обо всём королю, то просто обречёшь себя и весь храм на смерть. Да, это будет небольшая потеря, по сути, ничего не изменится. Весь мир продолжит жить в постоянных войнах и распрях, какие бесконечно продолжаются. Я же предлагаю тебе попробовать всё изменить! Орвунду нужны перемены! Обычные способы не оказывались успешными! Ты ведь и сам участвовал в войнах и историю изучал и что? Есть какие-то примеры, когда люди переставали убивать друг друга и жили мирно на протяжении долгих лет? – девушка вопросительно посмотрела на парня, но тот продолжал молчать. – Войны стихали на короткий миг, когда Орвундом или большей его частью правил сильный лидер. Только беда в том, что люди смертны, а их жизнь слишком скоротечна! Придёт к власти король, будет вести мирную политику, но он умрёт, а может его убьют и снова будет вражда! Бессмертный лидер будет держать всё в своих руках и не допустит никаких разногласий между своими поддаными! Конечно, идеально не будет, будут и недовольные, но со временем люди почувствуют, что в новом мире им живётся куда спокойнее.

Чимари всё смотрел на Киру и всё больше понимал, что не хочет спорить с ней. Постепенно он начал замечать здравый смысл в словах девушки. Орвунду действительно нужны перемены, так может демоны не такой уж плохой вариант? Да, у него было много вопросов относительно того, как именно демоны будут всё держать в своих руках, сколько при этом свободы останется у людей? С другой стороны не всё ли ему равно? Чимари молча смотрел на девушку, а затем обнял и прижал к себе.

– Прости, что я усомнился, – сказал он и поцеловал девушку в щёку.

Если она верит во всё это, то он не будет мешать!

Руденбран

Солнце только начало проглядывать над крышами домов, когда Салезантий раскрыл глаза. В былые времена, он встречал рассветы на окраине Гвитилиана, но те годы давно прошли. Каждая встреча солнца по утрам в той, прошлой жизни, сопровождалась долгим ритуалом с участием десятков эльфов. Теперь же, каждый восход лишь напоминал о утрате и причинял боль. Салезантий медленно открыл глаза, прислушиваясь к звукам за стенами. Его эльфийский слух всё делал громче, чем это было на самом деле, и эта чувствительность порой раздражала. На улице было излишне шумно для такого раннего утра. Первое, что пришло на ум эльфу – город атакован солдатами Эркейна! Он испуганно поднялся на кровати, накинул на себя халат и подошёл к окну. Ещё вчера он слышал на улицах лишь то, что Эркейн осаждает Деновер, поэтому не мог себе представить, что войска Родерика Рашана прорвались дальше. Армия Эркейна попросту не могла так быстро продвинуться на север, если, конечно, у них не было какого-то секретного оружия. Когда Салезантий распахнул окно, то сразу понял, чем вызвана излишняя оживлённость горожан.

Все показывали пальцами в сторону колосса Ешивара, а если точнее – на ещё один остановившейся указатель. На сердце Салезантию сразу же опустился тяжёлый камень. Согласно предположениям, остановка всех стрелок будет означать конец света или просто что-то ужасное. В теориях не было никакой конкретики, кроме того, что все указатели должны были остановиться и сложиться в общий узор. Теперь, когда четыре указателя были зафиксированы и не двигались, становилось ясно, что времени у Орвунда остается не так много. Второй указатель, согласно легендам, остановился то ли триста, то ли четыреста лет назад, третий остановился пятнадцать лет назад и вот сейчас – четвертый. Возможно, пятый указатель остановится через месяц? Обратный отсчёт уже давно был запущен, но вычислить точное время остановки всех шести указателей было невозможно. Нужны точные данные, чтобы всё просчитать, но никто не удосужился зафиксировать точное время остановки третьего указателя. С остановкой пятого можно будет произвести расчёт, но вероятнее всего тогда уже счёт пойдёт на считанные часы.

– Ты просишь меня прекратить войну с Эркейном?! Но ведь не я её начинал, Сал! – несколько резко проговорил Вильгельм, но Салезантий спокойно продолжал смешивать травы в ступке, растирая их пестом. Листья разных трав выделяли сок, а вместе с ним и приятный аромат.

Король Авалота, правитель Руденбрана лежал на кушетке в своей оранжерее на животе, с голым торсом. Вильгельм был невысокого роста, очень полный, но никто не рисковал называть его толстяком, опасаясь его гнева. Когда он злился, мало кому удавалось остаться в стороне. Его спутанные седые волосы свисали с кушетки чуть ли не до земли, но это сейчас его мало заботило. Последние несколько лет его мучила какая-то кожная болезнь, с которой до сих пор справлялся только этот эльф – Салезантий. Всю спину короля покрывали кровавые язвы, некоторые из них начинали гнить и жутко попахивали. Салезантий называл эту болезнь “звездная хворь”. Из-за того, что в местах гниения образовывались кристаллики, которые начинали поблескивать в темноте, как будто излучали свой собственный свет. Этот блеск очень быстро проходил, но его нельзя было не заметить. И, разумеется, всё сопровождалось жуткой болью, которую Вильгельму приходилось терпеть. Вильгельм обращался ко многим знахарям, посещал храмы, обращался к всевозможным специалистам, среди которых было больше шарлатанов, но никто не мог справится с болезнью. Салезантию же удавалось на какое-то время залечить язвы Вильгельма, так, что боль отступала. Но, каждый раз, не далее, чем через три недели, болезнь возвращалась, а вместе с ней и боль. Вильгельм был рад и небольшому спасению от болезни. Только так он мог вернуться к нормальной жизни.

– Ты слышишь меня? Я говорю, что ты сам не понимаешь, о чём говоришь! Не я начинал войну! – вскричал Вильгельм, раздражаясь на то, что эльф игнорирует его слова.

– Я прекрасно вас слышу, Ваше величество, – проговорил тихим голосом Салезантий. Он уже приготовил порцию лекарства и теперь осторожно раскладывал её сверху одной из язв. Когда он попытался просунуть мазь из трав под верхний слой, то Вильгельм приподнялся на руках и закричал от боли. Салезантий мягко придавил его к кушетке свободной рукой.

– Аккуратнее! Или ты хочешь убить меня?! – король дернул голову, чтобы посмотреть на эльфа, но его борода зацепилась за выступ на кушетке, и он ещё раз вскрикнул, но уже тише. – Осторожнее прошу тебя!

Оранжерея была устроена прямо внутри замка, на одном из верхних этажей. Тут было насыпано целое поле земли и песка для того, чтобы устроить небольшой сад. Невысокие деревья тянулись вверх и выглядывали из замка, ведь специально для этого над садом не стали возводить крышу. Помимо отсутствующей крыши в огромном зале не доставало ещё и части стен. Через открывающийся просвет открывался вид на горы и лес вдалеке. Каменщики даже соорудили небольшой водоем посреди оранжереи и там плавали экзотические рыбки. Находясь тут, создавалось впечатление, что находишься не в самом сердце города, а на природе. Но десяток стражников со всех сторон рушил ощущение единения с природой. Король попросту не мог оставить себя без охраны! Они не реагировали, когда Вильгельм кричал от боли – они уже привыкли, что Салезантию можно причинять боль его высочеству. На подушке, прямо на земле рядом с кушеткой лежала корона. Вильгельма лежал над ней и в случае необходимости мог легко её взять, чтобы надеть на свою жирную голову. Салезантий стоял над королём и продолжал наносить мазь из трав.

– То, что указатель остановился, может означать, что вскоре нас всех ждет большая опасность, – мягко, но настойчиво проговорил эльф.

– Да ты мне это повторяешь уже в сотый раз! Лучше расскажи, что произойдёт!?

– Это мне не известно, но я точно знаю, что если продолжать поддерживать войну свежими силами, то это только ухудшит наше положение!

– Да-да, это я тоже уже слышал миллион раз! Надоел уже повторять одно и то же! – Вильгельм закатил глаза и на какое-то время оба замолчали. – Ну что, скоро там уже? У меня уже шея затекла!

– Придётся полежать ещё немного, – спокойно ответил Салезантий.

– Нет, а что ты предлагаешь? Отозвать все свои войска, защищать только свои границы? Рафаэль Штонг останется без поддержки и Эркейн раздавит его с юга! А с Севера доведет дело Марданор со своим войском. Тиго уже давно ждет повода, чтобы прихлопнуть Аконию и заполучить её рудники! Если мы останемся в стороне, нам и самим можно будет позабыть о рудниках, а без них мы останемся безоружны! – Вильгельм задумался, представляя себе эту картину. – Нет! Нет! Я не могу себе такого позволить! Очень скоро даже в Шириндоле будут считать меня слабаком, и даже наши союзники нападут на нас! Я ни за что на свете не отзову свои войска!

– Я не предлагаю вам бросить своих союзников, – продолжая раскладывать мазь, говорил Салезантий. Он растёр последний кусочек трав между пальцев и положил на язву. Одной порции трав было явно мало, и он уже начал готовить вторую. – Я уже несколько раз предлагал вам начать вести переговоры о перемирии. Вы самый мудрый в Союзе! Короли Рафаэль и Данимир прислушаются к вам. Вместе вам удастся убедить Тиго заключить мир. Если Родерик узнает, что вы заключили мир с Марданором Северным, то он остановит свое продвижение. Король Эркейна не дурак, он поймёт, что Союзу больше ничего не угрожает на севере, а значит, все Союзные войска сосредоточатся на южных границах! Какая бы сильная не была армия у Родерика, она не сможет одолеть объединенные силы Союза! Сами подумайте! – Салезантий продолжал растирать листья, давая время Вильгельму подумать, и король Авалота думал. Через пару минут он довольно ухмыльнулся и Салезантий поднял на него глаза.

– А ведь это могло бы сработать! – Вильгельм улыбался, почесывая свою бороду, но блеск в его глазах не понравился эльфу. – Если Тиго заключит с нами мирный договор, мы сможем обрушить на Эркейн всю свою мощь и уничтожить их раз и навсегда! – Вильгельм так увлёкся своими размышлениями, что на эмоциях ударил кулаком по земле, но случайно промазал и попал по подушке. Корона подскочила, приземлилась на бок и покатилась по утоптанной тропинке в сторону водоема. – Демон тебя побери! Поймайте её! – Вильгельм потянулся за своей короной и ударился покрытым язвами плечом о край стола. Он вскричал от боли, а Салезантий со спокойным лицом продолжал наблюдать за происходящим. Какой-то молодой стражник бросился за короной и в прыжке успел поймать её до того, как она плюхнулась в воду. – Ух! Успел! – успокоился король. Стражник поклонился, укладывая корону обратно на подушку.

– Постарайтесь не двигаться, Ваше величество, – сказал эльф, несколько разочарованным тоном. – Я не предлагал вам разгромить Эркейн. Я предлагал вам заключить мир и с ними, когда у Союза будут козыри на руках.

– Глупости всё это! – отмахнулся Вильгельм Вишерский. – Да и что может случиться, когда все указатели остановятся?! Может они остановятся, когда я разгромлю Эркейн? Так ничего плохого в этом не будет! Как тебе такая теория, эльф? – Вильгельм толкнул Салезантия в бок и рассмеялся своей шутке.

– Я не знаю, что произойдёт, – Вильгельм продолжал улыбаться, глядя на Салезантия, но постепенно его взгляд становился всё серьезнее.

– А ведь ты мог бы знать, а?! – эльф снова посмотрел на короля. – Я слышал, среди эльфов есть настоящие провидцы! Что скажешь? Не хочешь навестить своих дружков? Расспросишь их, может подскажут что-нибудь толковое! Да и сам, наверное, соскучился!? Сходишь в гости, заодно узнаешь, когда я стану править всем Орвундом! – Салезантий серьёзно смотрел на Вильгельма. Взгляд эльфа был суров, а кулаки сжались. Он еле сдерживался, глядя на то, как растёт ухмылка Вильгельма. Но даже когда король Авалота рассмеялся в голос, Салезантий смог сдержать себя. Вильгельм хохотал с минуту, но потом всё же успокоился. – Ладно, извини, – Вильгельм снова толкнул эльфа в бок. – Да, глупость сказал, не бери в голову! Давай поскорее закончим с этим, – после этих слов Вильгельм приподнялся на руках и повернул голову в другую сторону. В сторону от эльфа. Салезантий постоял, ещё немного успокаиваясь, а потом продолжил укладывать мазь на язвы. Ему очень хотелось сделать Вильгельму больно, но теперь он раскладывал мазь более осторожно, вспоминая о своём прошлом.

– Готово, – коротко сказал Салезантий, отодвигая столик с приборами. Он посмотрел на Вильгельма, но тот не шевелился. Его тело лишь слегка приподнималось и теперь начал доноситься храп. Эльф посмотрел ещё немного и ушёл.

Его терзали воспоминания, о которых ему напомнил Вильгельм, и это злило его. На самом деле он никогда не забывал своего прошлого, но очень хотел бы забыть. Он жил среди людей уже не одну сотню лет, но так и не смог к ним привыкнуть. Сколько поколений королей уже сменилось, но это нисколько ни помогало, а, наверное, наоборот только усугубляло ситуацию. Самое ужасное то, что и люди не забывали о его прошлом!

– О привет, Сал! – эльф услышал знакомый голос и поднял голову. Он возвращался из замка через город и остановился возле дома его знакомой, сам не понимая почему. Её не оказалось дома, и тогда он присел на скамейке в тенистом парке почитать книгу. Люди тут практически не ходили, и он мог немного расслабиться. Он не знал сколько так просидел, чтение сильно увлекло его. – Что-то ты грустный, тебе нездоровится? – перед Салезантием стояла Мира.

– Рад тебя видеть, Мира! – улыбнулся эльф и поднялся со скамейки. – Грустный? – он на минуту задумался. – Просто солнце мне слепит глаза, вот я и хмурюсь. Можешь не беспокоиться об этом.

– Что ты тут делаешь? Решил подышать свежим воздухом? – спросила Мира, присаживаясь на скамейку и почти сбросив с плеч тяжелый мешок со своими поделками. При этом она тяжело выдохнула. – Я уж думала, что плечи отвалятся! – Салезантий смотрел на неё, а потом присел рядом.

– Я подумал, что давненько не заглядывал к тебе, но дома тебя не оказалось, вот я и пришёл сюда. Скоротать время, – эльф покрутил в руках книгу и показал её девушке. Та с интересом смотрела на кожаную обложку. – Сборник рассказов Мэйто Варенара. Настолько увлекательно, что я потерял счет времени!

– А я за всю жизнь прочла всего то три книги, и о такой даже не слышала. Это ты у нас любитель историй, – девушка улыбнулась. – Я тоже рада тебя видеть, Сал! Давненько не виделись! Я уже думала, ты ушёл из Руденбрана опять куда-нибудь.

– Я собирался отправиться в Шириндол, но пока отложил своё путешествие. Да и его величеству опять нужна моя помощь, – Салезантий улыбнулся.

– Он мог бы поселить тебя рядом с собой во дворец, ты бы жил там как настоящий аристократ.

– Жить во дворце это не для меня, я бы не согласился на это! – возразил эльф. – Хватит с меня и того, что я сижу там по несколько часов в день.

– Мне бы такую работу, – покачала головой Мира, и Салезантий с укором посмотрел на неё. – Да я шучу! Жить под одной крышей с Вишерскими! Лучше уж сразу пусть повесят!

– Его величество не плохой человек, пока у него хорошее настроение, – пожал плечами Салезантий, и Мира серьёзно посмотрела на него. – Ладно, давай не будем об этом.

– Какие новости? Слышно что-нибудь с юга? Или Вильгельм решил перестать трепаться языком? – девушка усмехнулась, но Салезантий оставался серьёзен.

– Ничего хорошего! – резко проговорил эльф. – Деновер уже захвачен Эркейном! И никто теперь не знает, куда двинется армия Родерика. Союзные войска продолжают стягиваться к границам, но медленнее, чем следовало бы. Я боюсь, что наш город может стать их следующей целью.

– Так это правда? Кворен предупреждал меня о такой вероятности!

– Это только догадки. Чтобы перебросить сюда армию из Деновера нужно никак не меньше недели, но я уверен, что даже при спешке Родерик не доберется сюда раньше, чем через две недели. Это ещё в лучшем для него случае. Он понёс большие потери во время осады и ему нужно время на перегруппировку войск, на восполнение запасов продовольствия. Нельзя просто так идти в поход. Родерик находится на чужой территории, он не будет слишком спешить. Да и Союзные войска не дадут ему двигаться беспрепятственно, – сказал Салезантий, и Мира закивала, соглашаясь с ним. – Значит Кворен был у тебя? Я так и думал, что заглянет. Он ведь только ради тебя и приходил сюда! – эльф посмотрел на девушку и теперь позволил себе улыбнуться.

– А, не напоминай мне об этом мерзавце! – Мира от злости пнула свой мешок. Он пошатнулся и упал на бок, но ничего из содержимого не выпало на землю.

– Он снова ушёл, не попрощавшись? – спросил Салезантий, всё ещё улыбаясь.

– Да пошёл он в пекло! Чтоб я ещё раз пустила его в свой дом! – Мира отвернулась в сторону, крепко ухватившись за доску скамейки пальцами так, что костяшки побелели. Улыбка исчезла с лица Салезантия и теперь он выглядел задумчивым. Она всерьёз нервничала и теперь ей нужно было время чтобы успокоиться. На её глазах проступили слёзы, и она закрыла лицо ладонями. Салезантию стало искренне жаль девушку.

– Мира, – тихо произнёс он и положил свою руку на её плечо.

– Почему он такой?! Почему он не может просто остаться со мной? Скажи мне, Сал! Ты ведь знаешь его дольше меня! – Мира посмотрела на эльфа в упор, и он опустил глаза. Он думал о Кворене и тоже спрашивал себя: “почему”? Салезантий поднял голову после некоторых размышлений и мягко улыбнулся.

– Просто он боится, – сказал Салезантий и девушка раскрыла рот от удивления.

– Боится? Кого?

– Ответственности. Сколько я его знаю, он зарабатывал себе на хлеб воровством да выигрывал в игре в карты. Ты честно трудишься каждый день, на себе таскаешь этот тяжелый мешок, каждый день мастеришь всякие вещи, продаешь их, ты душу вкладываешь во всё это. Можешь мне поверить, он восхищается тобой! К себе он относится можно сказать с некоторым презрением. Он старается представить, как бы вы жили вдвоем? Вор, которого разыскивают по всему городу и честная торговка.

– Ну, я иногда тоже обманываю людей, чтобы выменять за свои вещи больше монет, – задумавшись сказала Мира. Салезантий послушал её, но решил никак не комментировать.

– Кворен думает, что вы не сможете жить спокойно. Он думает, что сможет навлечь на тебя лишние хлопоты и беды. Он считает, что никогда не сможет стать другим и также как ты честно зарабатывать на хлеб. Он боится попробовать.

– Ты ведь понимаешь, что всё это глупости?!

– Да, ты права. Я тоже пробовал объяснить ему, но он не хочет слушать.

– Какой же дурак! Он хотел уговорить меня уйти из Руденбрана, но я отказалась. Может мне стоило согласиться? – всерьёз задумалась Мира.

– Сейчас тебе не нужно об этом беспокоиться. Как бы то ни было, Кворен уже далеко и ничего не изменишь. В своё время всё встанет на свои места. Может хорошо, что не ушла, а может плохо? Одному только Ешиваре известно, как всё обернётся, но он не делится своими секретами. Кворен вернётся сюда, я уверен, и рано или поздно он поймёт, где его счастье, – Салезантий улыбнулся.

– К тому времени пройдет сотня лет! Тебе легко говорить, ты то не стареешь, – махнула рукой девушка и задумалась, и они оба какое-то время молчали. Оба раздумывали о чём-то своём, но потом Мира подняла голову. – А каким он был раньше? Когда ты с ним познакомился? – спросила она, и эльф почесал себе лоб, вспоминая прошлые дни.

– Наша первая встреча с ним? Это было буквально вчера, по моим меркам. Ему было четырнадцать, когда мы встретились, – улыбнулся Салезантий. – Я шёл один по лоредримскому тракту, не далеко от границ с Тиго. У меня почти не было с собой багажа, но мной заинтересовался какой-то парень. Он держался довольно далеко от меня, постоянно скрывался за деревьями, но настойчиво шёл следом. Он понятия не имел, что я давно его заметил! Не знал он и того, что у меня острое зрение и чуткий слух! Я хорошо видел его и слышал. По всей видимости он принял меня за незадачливого путника, которого можно легко обобрать, когда я решу передохнуть в пути. И, как я и предполагал, во время ночлега в лесу он попытался меня ограбить. Мне не составило труда схватить его. Он был совсем ещё юноша, весь грязный и в оборванной одежде.

– О да, это на него похоже! – усмехнулась Мира, не удержался и Салезантий.

– Я связал ему руки за спиной и повёл в ближайший город, чтобы выдать как преступника. Он был сильно удивлён тем, что я эльф, всё разглядывал мои уши. Ещё он просил отпустить его, умолял буквально, ну и мы разговорились. Я узнал сколько ему лет, узнал, что он даже родителей своих не помнит и не знает, что с ними произошло. Его с самого детства воспитывал плотник – Стилдор. Он подобрал Кворена совсем крошечным, когда тот и говорить-то не умел, и сжалился над мальчиком. Кто-то подкинул мальчика к таверне, а хозяин таверны показал мальчика приятелю, от того дошло и до плотника. Вот так он и попал к Стилдору. Стилдор растил Кворена как мог, не сильно жалуя вниманием и заботой, но обучил тому, что знал сам. Только когда Кворену было девять лет, в деревню, где жили Кворен и Стилдор пришли солдаты Тиго. Завязалось сражение с местными в результате чего Стилдор был убит и Кворен снова остался один. Он мне не рассказывал об этом, но думаю, что тогда он впервые что-то украл. В мире есть хорошие люди, такие как Стилдор, которые могут позаботиться о тебе, я всегда верю в это. Но в мире куда больше настоящих негодяев! Сирота никому не был нужен! Работать он ещё не мог, а кормить его как-то было нужно! Чему-то обучать, растить – это опять-таки время! Кворену пришлось выживать. Я могу лишь догадываться, насколько тяжело ему пришлось жить тогда. Я слушал Кворена пока мы шли, и я всё больше жалел его. Он даже не знал кем были его родители, как их звали и как они хотя бы выглядели! Он хороший человек, добрый, пусть ему и пришлось стать вором. Я развязал веревку, но предложил немного попутешествовать со мной. Кворен не доверял мне, хоть и общался без комплексов, он любит почесать языком. Он слишком долго был один и это повлияло на его характер. С одной стороны он боится других людей и поэтому держится в стороне, но с другой стороны он довольно открытый и тянется к общению. Всё из-за его детства, – Салезантий вздохнул, снова задумавшись.

– Он просто трус и в этом всё дело, – проговорила Мира, глядя на свой мешок, забитый вещами, который так и лежал на боку.

– Трус? Это не самый страшный грех. Страх может спасти тебе жизнь, заставив вовремя сбежать с места схватки.

– И при этом бросить дорогого тебе человека! – сказала Мира и в чём-то была права, потому-то эльф ничего и не ответил на это.

– Однажды он спас меня, – неожиданно проговорил Салезантий, и девушка посмотрела на эльфа. – Да! Мы встретились с ним по пути в Бристоль, когда ему было 17 лет. Я направлялся в столицу Аконии, чтобы встретиться с Рафаэлем Штонгом, а заодно и пару приятелей навестить. Перед самым городом мы разделились – Кворену захотелось заглянуть в небольшую деревню рядом с столицей. Уж не знаю какие у него там были дела, но он ушёл туда. Мне стоило бы составить ему компанию, но я не захотел терять время.

– Не похоже на тебя, – в голосе Миры отчётливо слышались нотки иронии.

– Верно, я сглупил. К несчастью, уже перед самыми воротами встретились трое городских стражников. Они оказались ярыми ненавистниками эльфов. Из-за договорённостей с Союзом я не имею права причинять вред ни одному жителю Союза или тем более члену армии. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как делать всё, что скажут. Меня взяли в плен, причём стражники сделали это втайне от своего командира и короля, иначе им бы этого не позволили. Всё что они хотели – помучить меня, поиздеваться ну и прикончить, чтобы потом никто не смог выдать их. Эти солдаты отвели меня в лес, привязали к дереву, вставили кляп в рот. Они издевались надо мной, плевались, били, я помню это, словно всё произошло вчера. Я уже даже успел смириться со своей судьбой, но стражники неожиданно заторопились и ушли. Это позже я узнал, что их смена ещё не закончилась, и поэтому им пришлось вернуться к воротам. Какого же было моё удивление, когда из-за кустов выбрался Кворен и освободил меня. Оказалось, что он, отправляясь в деревню, после того как мы разминулись, в последний момент передумал. Он развернулся и пошёл следом за мной, но далеко позади. Когда я наткнулся на стражников у ворот Кворен заметил, что происходит что-то нехорошее и притаился. В этом он настоящий мастер. Проследив за нами до того самого дерева, к которому меня привязали, он дождался пока стражники уйдут, а затем освободил меня. Да, это конечно, не слишком героический поступок, ведь ему не пришлось пробиваться ко мне с боем, но всё же он освободил меня. Если бы он не сделал этого, я бы определённо был бы уже мёртв. Он осторожный, но никак не трус.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.