Михаил Корин
Чисто художественная трагедия

Уже пять лет как я на пенсии, но самое важное событие в моей жизни случилось сразу после того, как я стал пенсионером. Неожиданно я встретил человека, который многое во мне перевернул.

Сразу после прощания с работой и коллегами я получил визу и поехал в США, где давно хотел побывать. Не только из простого любопытства, но также из профессионального интереса. Должен признаться, что я искусствовед, профессор, заведовал кафедрой и более двадцати лет сотрудничал с КГБ – ФСБ как эксперт. Живопись является одновременно моей работой и страстью.

Приземлившись в аэропорту Кеннеди, я принялся курсировать по городам Америки, посещая самые знаменитые музеи и выставки и продвигаясь понемногу с востока страны на запад. И, наконец, я оказался в Сан-Франциско, где то ли мой каприз, то ли само Провидение привело меня на непритязательную окраину города, где, как мне сказали, продавали свои работы непризнанные художники. И тут совершенно неожиданно я нашел совершенно оригинальные, если не более того, картины. Я увидел в лавке сразу несколько полотен без сомнения одного автора. Автор без сомнения не был американцем – те уже разучились писать. Помимо того, в нем было заметно сильное влияние реализма, хотя сами работы не были реалистическими. Но у художника был свой голос, стиль и видение мира, что не часто встретишь. Я спросил у продавца имя автора, и моя догадка подтвердилась – тот оказался русским. У меня тотчас возникло желание встретиться с ним, и это было несложно осуществить, поскольку Бурков жил поблизости, снимая на паях с другим художником маленькую квартиру. Через полчаса поисков я стучал в его дверь.

Он сам открыл дверь и уже первый взгляд на него немало мне сказал. Бурков был одет бедно и крайне небрежно, что меня не удивило, поскольку я оторвал его от работы. Однако мой опыт общения говорит о том, что бесталанные художники с большим самомнением как раз стараются приодеться понаряднее даже во время работы. Я кратко и честно заявил ему о цели визита, но не увидел на его лице удивления ни тому, что я русский, ни моему интересу. Видно было, что он сосредоточен на своей мысли и потому взгляд его был скорее хмур, чем приветлив. Длинноволосый, худой и даже красивый парень лет тридцати мог бы с успехом ходить по подиуму, получая легкие деньги, но предпочел трудную жизнь. Выслушав меня и внимательно посмотрев мне в глаза, художник усмехнулся и просто ответил: проходите.

Пока шли по коридору, он указал на купленные мною три полотна без рамок, которые я сжимал под мышкой.

– Коллекционируете?

– Вообще, да. Эти, кстати, ваши.

– Так вы еще хотите купить?

– Честно говоря, сегодня я истратил все свои свободные деньги и до возвращения домой мне уже не придется покупать дорогие вещи.

– Значит, желаете посмотреть?

– Да.

– Заходите, смотрите.

Оказавшись в комнате, я увидел естественное в столь стесненных условиях совмещение жилья с мастерской, с неизбежным для художника творческим беспорядком. В этом кавардаке совсем не ощущалось присутствия женщины – Бурков жил один. На мольберте у окна стоял холст с неоконченным натюрмортом, написанном в той же, уже знакомой мне манере.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.