Алика Фортис
Любовь на кончиках пальцев

Глава 1.1

Марк

– Пап, ну снова криво. – возмутилась дочь, смотря в отражение зеркала на свои хвостики на голове.

Это уже третья попытка сделать прическу. Обычно, у меня получалось лучше. Но после аварии, из-за ожогов на руках и стяжек на коже, уже ни хрена не такой ловкий как раньше. Начинаю перетягивать волосы дочки резинкой и всё вкривь и вкось едет.

Я и рад бы переделать, но факт, что выйдет лучше.

– Маруськ, давай так оставим? Сейчас банты прикреплю, не так заметно будет.

Видел по лицу дочери, что не хочется ей так, как я предлагаю. Но поджав губки, согласно кивнула.

– Хорошо, папуль.

Можно было бы облегчённо выдохнуть, но отчего-то не выходило.

Хреново, когда не можешь ребенку обеспечить должный уход. Нет, в целом, у нас все не так уж и плохо. Я бы сказал, хорошо. Но из вот таких мелочей, как, например, хвостики, складывается недовольство собой.

Как тебе, Марк Витальевич, заебись с руками из жопы, пальцами внутрь?

Этот диалог с самим собой частенько в голове проскальзывает. Гашу, по возможности. Выходит, пятьдесят на пятьдесят.

Это Маруська маленькая ещё, не так акцентирует внимание на моей физиономии. А она после аварии тоже не в самом презентабельном виде.

Подрастет, её дразнить начнут, что батя стрёмный. Мне-то похрен. А вот за дочь обидно, если комплексовать начнет.

Взяв в руки два объемных банта, прицепил их на хвостики. В целом, нормально. Лучше я уже вряд ли сделаю.

Сегодня у них в саду праздник – День матери. Придумали, конечно. Осенью День матери, теперь и на весну в честь матерей праздник организовали. Я ничего против не имею. Но у Маруськи на нём будет присутствовать только батя. То есть, я.

И я знаю, что для моей дочери, это своего рода стресс.

Ладно, прорвемся. Четыре года справлялись на отлично и дальше будем.

Помог дочери одеться, оделся сам и мы погнали в сад.

В саду суматоха. Родители переодевают мелочь в праздничное. Ну, мы с Маруськой тоже не отстаем. Зря я что ли пол ночи платье ей отглаживал?

Праздничный концерт начался ровно в десять.

Кто-то из родителей на меня поглядывал косо. Да и плевать. Я всё внимание на дочери сосредоточил.

Малышня, все по очереди рассказывали стихи про мам. Когда очередь дошла до моей егозы, вообще смотрел не моргая.

– Папочка-папуля!

Как тебя люблю я!

Начала Маруська, а я приподнял брови. Это уже интересно. Неожиданно, правда. Мы с ней совсем другое стихотворение учили.

Но я совру, если не скажу, что приятно удивлен.

– Как я рада, когда вдвоем

Мы с тобой гулять идем!

Или что-то мастерим,

Или просто говорим.

И как жаль тебя опять

На работу отпускать!*

Судя по лицу воспитательницы, она тоже не в теме этого экспромта. А меня проняло. Сияю как начищенный пятак.

Маруська, закончив, придерживая пышную юбку пальчиками, поклонилась.

Довольная такая.

– Пап, тебе понравилось? – это было первым что она спросила, когда утренник подошел к концу.

Подхватив её на руки, крепко обнял.

– Ещё бы. Конечно, понравилось. А с кем ты стих-то выучила? – все же предпринял попытку, разгадать эту тайну.

– А ты ругаться не будешь? – спросила, а сама взгляд отвела.

– А за что мне ругаться? Я сегодня звезда вечера. Пусть все завидуют. – усмехнулся, легонько щелкнув малую по носу.

– Мы с Афиной выучили. Я ей рассказала, что не хочу на концерте стихотворение про маму читать. У меня же её все равно нет. А папа есть. Вот мы с ней и выучили. Даже воспитательница не знала, что я такое расскажу. Правда, здорово?

– Вообще отпад. – улыбнулся этому девчачьему заговору.

Афина, жена моего друга и по совместительству крестного Маруськи.

Пока я после аварии валялся в коме в больнице, они забрали к себе мою дочь. И наверное, я до конца жизни им буду за это благодарен.

А вот матери Маруськи, я могу быть благодарен только за одно – что родила ее, вопреки желанию избавиться. В остальном же… шла бы она нахер. Собственно, надеюсь, где-то там она и есть.

– А мы сейчас в кафе, как и договаривались? – спросила дочь, когда сели в такси.

Сам я пока не вожу. С рефлексами тоже не очень. Но, врачи обещали, через полгода смогу смело садиться за руль.

– Естественно.

Раз слово дал, уже не отвертишься.

Домчали до крупного торгового центра. Купили Машке новые банты с какими-то немыслимыми заколками, а потом отправились в уютное кафе с уличной верандой.

– Сиди здесь. Я позову официанта и вернусь. – усадил дочь на плетеное кресло.

– Хорошо, папуль.

Быстро рванул внутрь, заодно и заказ сказу накидал.

А когда вернулся на веранду, понял, что на том месте куда я посадил дочь, её больше нет.

______________

*Стихотворение М.Дружининой

Глава 1.2

Марк

Метался взглядом по веранде, а самого потряхивало.

Твою ж… заебись погуляли. Так погуляли, что собственную дочь потерял.

Если задуматься о том, что Маруська не тот ребенок, который без причины ослушается или куда-то уйдет, то нагнетало ещё сильнее.

– Вы девочку маленькую не видели? За этим столиком сидела? – без лишних сантиментов, окликнул парочку, сидящую за соседним от нашего столика.

– Нет. – протянула растерянно девушка. – Что-то случилось?

– Случилось. – отмахнулся, следуя к следующему столику.

Возможно со стороны я мог показаться грубым и резким… но, как бы похер. Одна мысль беспокоит – где мой ребенок?

Оббежал всю веранду, даже под столиками проверил. Звал, кричал. Как в пустоту.

У меня уже какие только мысли не посетили голову.

Выскочил с веранды и начал осматриваться.

Ну куда ж ты делась, малыха?

Снова кричал и звал. За грудиной распирало и долбило, как отбойным молотком.

Панике не поддавался. Все действия на холодном расчете. Но крыло люто.

А кого бы не крыло?

«Молодец», Марк. Хуже не придумаешь.

Оббежал территорию ресторана и резко тормознул возле декоративного фонтанчика.

За спинкой невысокой деревянной лавочки виднелась до боли знакомая макушка. И да, всё же банты были кривоваты.

Серьезно? Банты?

Усмехнулся собственным мыслям.

Всё, отлегло?

Решительно направился туда. Сейчас всё же был близок к тому, чтоб хорошенько дочь прописочить. Но, тормозил порыв.

У нас с ней изначально сложилось так, что в случае чего, я не повышаю голос. Решаем проблему разговором.

Возможно, не будь дочь такой чуткой и смышленой, пришлось бы и прикрикивать. А так…

А так, она куда-то свинтила с кафе, тем самым явно ускорив процесс появления седины у меня на голове. Наверное, сейчас повышенные тона были бы уместны. Но, всё же нет.

– Маша. – подошел к ней и встал напротив. – Ничего сказать мне не хочешь?

Даже не сразу понял, что моя дочь на лавочке сидит не одна. Всё потом.

– Папочка. Я… – вскинула на меня виноватый взгляд. – Я Рэя увидела. Посмотри добрый какой. Погладить хотела. – под конец её речь становилась всё тише и тише.

Перевел взгляд в сторону. На лавке сидела девушка, а возле её длинных стройных ног, тот самый Рэй, судя по всему. Золотистый ретривер.

У дочери пунктик на собак. Хочет очень. А я пока так и не дал добро. Позже, не сейчас.

От собаки снова перевел взгляд на девушку. Хозяйка его?

Брюнетка, с копной пышных волос, лет так, двадцати пяти. Губы пухлые, но, вроде, естественные. Нос аккуратный, слегка вздернутый. Тонкие и в тоже время плавные черты лица. Глаза? А чёрт его знает. Под тёмными стёклами очков не видно ничего.

Фигура ладная. Тонкая талия, до неприличия приличная объемная грудь.

Снова метнул взгляд к губам. Или не свои? Да нет.

Не особо разбираюсь во всей этой женской лабуде. Но главное, что красиво.

Правда и на одну лишь красоту я больше не ведусь. Была у меня уже одна… красивая до изжоги.

С чего вообще такие мысли?

Поняв, что до неприличия долго разглядываю девушку, взгляд все равно не отвёл.

Наглый, борзый. Знаю, да.

А ей будто без разницы. Смотрит вперед. Пальчиками ткань платья комкает. Молчит.

Уже успела спалить мою не самую радушную физиономию, что теперь взгляд отводит?

– Надеюсь, моя дочь не загладила пса до беспамятства? – произнёс откашлявшись и прочистив горло.

Порочные губы едва дрогнули от намека на улыбку.

– Нет, всё в порядке. – и голос приятный. Обволакивающий.

– Пап, прости меня, пожалуйста. Я больше не буду убегать и теряться. Правда. – Маруська сползла с лавки и встала рядом, дергая меня за брючину.

– Об этом мы с тобой дома ещё поговорим. – всё же строгость из голоса никуда не делась.

– Вы извините, если из-за меня ваша дочь потерялась. Она попросила погладить Рэя, я не отказала. – ворвалась в наш с дочерью диалог, незнакомка.

– Ничего. Но в следующий раз, если видите, что ребенок один, не стоит его куда-то уводить. – вышло, должно быть грубовато.

Ну а как вы хотели? Меня по факту, самого ещё не отпустило до конца.

– Да, конечно. Извините, ещё раз. Я не со зла. – согласилась девушка, пожав губы.

Не понравилось что косяк на вид поставил? Ну, будет умнее. Одной симпатичной мордашки маловато, чтоб я совсем не высказал. Машка дома тоже получит порцию воспитания. Всем достанется.

Ну и себя покостерить не забуду. Тоже лопухнулся, оставив дочь на веранде одну. Все хороши.

– А можно мне его ещё немножечко погладить? – подала дочь тихий голосок.

И не поймешь у кого спрашивает: у меня или у хозяйки пса. Или у всех сразу.

Пёс всё решил за нас. Оторвал задницу от асфальта и подошел с Маруське. Сам мордой к ней подался, боднув в ладонь мокрым носом.

Дочка счастливо засмеялась. Ну и как долго на неё, типа, обижаться? Вот и я о том, что никак.

– Ладно, скажи своей новой знакомой до свидания и пойдем есть и домой.

– До свидания! – Маруська отвлеклась от пса и помахала девушке ладошкой.

Та в ответ вскинула руку и будто натянуто улыбнулась.

Взяв руку дочери в свою, пошел к кафе, предварительно кивнув девушке на прощание. Она правда осталась полностью в игноре.

Чёрт знает, чего меня дернуло, но обернулся. И тут же с силой стиснул челюсти.

Баран ты, Марк. Конкретный.

Что там говорил?

Если видите, что ребенок один? Покивал молча на прощание?

Удивительно, что девушка меня в пешее эротическое не послала. Я будто издевку ей кинул.

А я похоже и сам ослеп, раз не увидел на собаке специальную амуницию с поводком. Собственно, держась за поводок одной рукой, в другой она держала тонкую трость. Шла в сторону метро, не спеша и не сказать, что уверенно.

Глава 2.1

Амелия

Возвращаясь домой из клиники, была более чем подавлена.

Прогресса нет. Регресса пока тоже, но это не показатель.

Опухоль в моей милой головке пока не растет. Но она уже доросла до того, что теперь я не вижу. Давит на что-то, отвечающее за зрение.

Оно пропало не сразу. Плавно ослабевало. Тревогу забила практически сразу.

Как итог, все врачи как по сговору, твердили, что нужна операция. Да только браться никто за неё не хочет. Рискованно.

Что может быть хуже того, что я уже не вижу? Я стану овощем.

Страшно. До жути страшно.

Но, я не отчаиваюсь.

Даже, если бы кто-то взялся оперировать, у меня все равно нет денег. Вернее, нет нужной суммы. Ни у меня, ни у моей семьи. Ну, или нет её для меня.

Да, именно так.

Мы всегда жили в достатке. Любимая старшая дочь. Мне даже казалось, папа меня любит чуточку сильнее, чем брата и сестру.

Чуть больше года назад, отец узнал, что я ему не родная. Спасибо маме. Кому я родная, я так и не узнала. Она не говорит.

Отношения в семье резко ухудшились.

Из чуточку более любимой дочери, я стала нелюбимой с огромным знаком минус. Я в семье стала эпицентром нелюбви.

Отец поставил матери условие, что не выгонит её и простит, только если она оборвет со мной связь.

Думаю не стоит говорить, что мне отец указал на выход без каких-либо условий. Просто выставили за порог.

Мама меня любит. Но ещё больше любит комфорт и привычную безбедную жизнь. Не препятствовала моему уходу.

Благо, тогда я была более самостоятельной, нежели сейчас. Уехала на другой конец города. Нашла работу. Справлялась.

Было ли мне больно? Адски. Это даже не объяснить, чтоб дать прочувствовать всю глубину моего внутреннего отчаяния.

Когда из-за потери зрения я не смогла работать, попросила помощи у матери. Но она ограничена в финансах. Единственное что смогла для меня сделать – давать денег на оплату аренды. Тайком от отца, разумеется.

Каждый раз при слове «отец», непроизвольно вздрагивала.

У меня в голове не укладывалось, почему именно я отвечаю за ошибки юности мамы.

Он ведь меня вырастил. Любил. Реально любил.

Ладно, хватит себя жалеть. Этим я себе не помогу. И так постоянно испытываю ту самую жалость от окружающих. Наелась вдоволь.

Зато теперь у меня есть Рэй. Мой друг и поводырь. Если бы не он, не представляю, как бы добралась сейчас до клиники и обратно. Да и много куда, когда надо.

У нас в семье не принято было заводить домашних животных. Так что… хоть какие-то плюсы из того, что я теперь не часть семьи.

– Ой, какой хорошенький. А можно я его поглажу? – выдернул меня из мыслей тонкий детский голосок. – Ой, здравствуйте.

Малышка так искренне ойкнула от того, что забыла поздороваться, что непроизвольно улыбнулась.

– Привет. Можно, конечно.

В Рэе я уверена. Он очень контактный пёс, который любит ласку. Детей тоже любит.

Мы с ним, когда на прогулку выходим, вся детвора во дворе его облепляет моментально. А он и рад.

– А как его зовут? – судя по звукам, которые издавал мой дружище, его уже гладят.

– Рэй.

– Хороший Рэй. Красивый. – говорила малышка с трепетом. – А мне папа не разрешает заводить собаку. Говорит, нужно немного подрасти, и только потом брать ответственность за животных.

Не самый плохой вариант. Мне мой… «отец», вообще не разрешал их заводить. Даже когда ответственности во мне уже было больше, чем собственного веса.

– Думаю, твой папа прав. Животным нужен уход. Подрастешь ещё немного и уверена, будет у тебя хвостатый друг.

На удивление, диалог с малышкой клеился как-то легко и непринужденно.

Мы с ней даже уселись на лавочку, которая оказалось неподалёку.

Маша, именно так она представилась, не задавала лишних вопросов. Не акцентировала внимание на моей слепоте. Или не понимала ещё, или просто тактичная с пеленок.

Потому, должно быть, мне и было комфортно с ней говорить. Со взрослыми я чаще испытываю дискомфорт. Хотя и некоторые дети во дворе тоже дают маху.

А потом возле нас раздался мужской голос, прервав нашу болтовню. Обволакивающий, с едва ощутимой хрипотцой.

Из-за отсутствия зрения, я все больше и больше делаю акцент на звуки. Это происходит неосознанно. Мозг сам так подстраивается к новым вводным.

Один орган чувств ослабевает, другой усиливается.

И вот да, приятный у него голос.

Только в процессе до меня дошло, что Машу, оказывается, искали. Убежала, маленькая шкода.

Дочку он не ругал. Но говорил с ней строго. Ну это и не удивительно. Заставила малышка отца понервничать.

Покостерила про себя, свою недогадливость. Почему-то даже не задумалась, что маленький ребенок один делает на улице. Даже не по себе стало. Ну не дура?

Отец её, кстати, тоже не акцентировал свое внимание на моей слепоте. Хотя мне показалось, он этого даже не понял.

Но я поняла точно, что он меня внимательно рассматривал. Не знаю, как объяснить, но очень сильно ощущаю, если меня пристально рассматривают. Для этого не нужны глаза. Думаю, и сейчас не ошибалась.

Когда мужчина с дочкой ушли, встала с лавочки, расправив подол сарафана.

Метро. Ещё один страх, который я преодолеваю из раза в раз. Даже не смотря на то, что со мной Рэй. Каждый раз – это непередаваемый стресс.

Я могла бы ездить на такси. Но уже пробовала. Забила. Больше скандалов по поводу того, что еду с большой собакой. В итоге такси отошло в сторону.

– Девушка, подождите. – и снова этот голос с хрипотцой. Уверенный и твёрдый. – Давайте мы вас отвезем.

И прозвучало это вовсе не как вопрос.

– Спасибо, я доберусь. Тут метро рядом. – махнула рукой, понятия не имея, в нужном ли направлении показываю.

Черт.

Спрашивала у людей правильно ли иду. Вроде, правильно. Местность тут не такая привычная, как в моем уже изученном районе, поэтому есть небольшие сложности.

– Да брось. – неожиданно перешел на «ты». – Поехали. Маруська пока ещё немного потискает твоего пса. Не лишай ребенка радости. – вот нахал. Но, находчивый. Нащупал точки для манипуляции.

Глава 2.2

Амелия

После предложения подвезти, которое вовсе не выглядело как предложение, я все равно немного сомневалась.

Реально хочет, чтоб его дочь с собакой повозилась или же, это… жалость?

Терпеть её не могу. Но постаралась отмахнуться. Хватит зацикливаться.

А судя по тому, как радостно щебетала Маша, как минимум доля правды в его словах была.

– Как тебя зовут? – обратился ко мне.

– Амелия. – произнесла на выдохе, крепко сжимая пальцами трость.

– Красиво. И необычно. – судя по интонации, кажется, он улыбается. Правда мне его улыбку увидеть не суждено.

Интересно, какой он? Высокий? Низкий? Блондин или брюнет?

Господи, ну вот что за интерес? Мне-то какая разница, какой он?

Во-первых, мы скорее всего больше никогда не встретимся. А во-вторых, если у него есть дочь, то наверняка есть и жена. Поэтому рассматривать его мне не стоит, даже в своем воображении.

– А тебя как зовут? – выплыла из собственных мыслей и задала встречный вопрос.

– Марк. Ну а с Маруськой ты уже знакома. – после короткой паузы продолжил. – О, а вот и наша машина.

– В смысле?

– Такси. Уже подъехало. – ответил, как ни в чем не бывало, а я тут же напряглась.

– Давай лучше я на метро, правда. Наверняка из-за Рэя будет скандал. Мы поэтому и не ездим на такси. – тут же начала сбивчиво говорить.

Всегда тараторю, когда начинаю нервничать. А сейчас я действительно разволновалась.

Вроде бы ничего особенного, подумаешь, с собакой в машину не пустят. Переживу. Поедем, значит, как и планировали изначально. Не впервой.

Но сам отказ немного выбивает. Иногда я мастерски себя накручиваю. Чаще всего не по делу.

Девочка, чего уж там, мне простительно. Бывает у нас.

Почему-то уверена была, что предлагая меня подвезти, речь шла не о такси.

– Эту проблему беру на себя. Расслабься, Амелия. Никто тебя не обидит. – уверенно произнёс Марк, и я невольно прониклась.

– И Рэя тоже. Папа у меня крутой. Никого в обиду не даст. – дополнила Маша. Явно не без гордости.

Чем вызвала у меня неподдельную улыбку.

Уверена была, что так оно и есть. Потому что такой невероятный ребенок мог вырасти действительно только у кого-то классного.

А Маша правда классная.

– Помочь? – спросил Марк, открывая передо мной дверь машины.

– Нет, я справлюсь. Спасибо.

Спорить со мной не стал. За что ему ещё один плюсик в копилку.

Обычно все равно настаивают. Может и хотят помочь искренне, но мне это не всегда нужно. Мне хочется самой справляться. Так я себя ощущаю более целостно.

– Эй, куда с соба… – возмутился было водитель и резко замолк, обрывая тираду на полуслове.

А я так и замерла. Одна нога уже в салоне, вторая на улице. Не успела приземлиться на сидении, как случилось то, чего я, собственно, и опасалась. Раскорячилась не в самой удачной позе, собираясь сделать рывок, чтоб снова обеими ногами оказаться на улице.

– Амелия, не стой, садись. Всё в порядке. – произнёс мягко мой новый знакомый.

– А как же… – хотела спросить про своего хвостатого друга, но Марк, судя по всему, понял мой вопрос ещё до того, как я его озвучила.

– Рэй едет с нами, расслабься. Вы же не против? – последнее предложение уже было адресовано не мне.

Даже по интонациям была слышна разница в обращении ко мне и не ко мне.

– Да, конечно, без проблем. Рассаживайтесь. – послышался голос того, кто совсем недавно начал фразу со слов «Эй, куда с собакой!».

Разительные перемены и контраст.

О том что там происходило в этот момент, мне оставалось только догадываться. Но итогом я осталась более чем довольна. Приятно, что не отфутболили.

Сев в машину и назвав свой адрес, откинула голову на подголовник сидения.

Маша ожидаемо всю дорогу не отлипала от Рэя.

А я ехала и улыбалась, представляя, что сейчас я не в темных очках и с тёмной даже под ними, и будто вижу, как за окном проносится пейзаж.

Я это все так отчетливо помню. Цвета, силуэты, солнце, деревья, облака. А теперь только в памяти останется гонять это обрывки из прошлого.

В повседневной жизни, я бы никогда не согласилась ехать с незнакомым мужчиной. Хоть в такси, хоть нет.

Слишком уязвимое положение, чтоб так слепо доверять.

Но сейчас, основным фактором для согласия, стало наличие ребенка. Это успокаивало, что ли. Не наводило на мысли, что кто-то может воспользоваться моей, так сказать, беспомощностью.

Маша всю дорогу разговаривала с Рэем и наглаживала его мягкую шерсть.

Мы с Марком тоже время от времени поддерживали разговор.

Когда машина остановилась, я услышала брошенное водителем:

– Приехали.

Снова самостоятельно вышла из машины. Марк только дверь открыл. Списала это на хорошее воспитание, а не опять же на… жалость.

– Пап, я в туалет хочу. – малышка шепнула отцу, когда мы вышли на улицу. Но я сумела расслышать.

– Если хотите, можете подняться ко мне. – предложила моментально.

Я обычно не приглашаю к себе гостей, кроме соседки, которая во много мне помогает. Но и проигнорировать естественные потребности ребенка тоже не могла.

– Спасибо. – ответил Марк и мы направились в сторону моего дома.

Как только зашли в квартиру, Маша тут же рванула в уборную.

Я же тем временем разулась, отстегнула Рэя с поводка и сняла с него шлейку. Марк молча стоял рядом.

Чувствовала, что смотрит. В прямом смысле слова, кожу жгло от его взгляда. Такой невозможно не почувствовать.

Даже не берусь анализировать и искать смысл, но когда Маша вышла, зачем-то выдала:

– Хотите чай или кофе? – обращалась к Марку и Маше.

– Не откажемся, да Марусь? – Марк тут же подхватил моё не совсем обдуманное предложение.

– Да! – почему-то была уверена, что она чуть ли не в ладоши хлопает. Ей лишь бы с собакой больше времени провести. Но тут я её прекрасно понимаю.

Подумала о том, что такие импульсивные поступки мне несвойственны. Я вообще веду достаточно замкнутый образ жизни. Да и зря, наверное, я предложила? Как-то это странно, должно быть, что приглашаю на чай совершенно незнакомого мужчину, пусть и с ребенком.

Ладно, уже, думаю, поздновато об этом думать. Как говорится, назвался груздем…

По крайней мере у меня дома всегда идеальный порядок, иначе я ничего не найду, если понадобятся. Сама себе усмехнулась, приглашая новых знакомых на кухню.

Глава 3

Марк

– А мы ещё заедем как-нибудь к Амелии? – щебетала дочь, рассматривая свои сандалики.

– Видно будет, Марусь. А сейчас пока в сад и потом к Афине с Ратмиром.

– Ну ладно. – шумно вдохнув, вернула внимание к новой обуви.

Дочь понятно, отчего Амелию вспоминает. Там Рэй. Поэтому, думаю, она ещё не раз напомнит о новом знакомстве.

А вот какого лешего я то и дело возвращаюсь мыслями к девушке, пока не совсем понимаю.

Красивая? Да, бесспорно. Но, как я и говорил ранее, это далеко не основополагающий критерий для меня.

Наверное, меня привлекла её сила духа. Впечатляет.

Когда она предложила остаться на чай, ни чуть не задумывался, согласился тут же. И что бы я ни говорил, это не из-за дочери и ее любви к животным. Точнее, не только из-за этого.

Несмотря на то, что Амелия не видит, на кухне она управлялась достаточно ловко. И не скажешь, что она как-то ограничена в возможностях.

Наблюдал за ней всё время внимательно.

Движения плавные, но уверенные.

Явно, на своей территории, она чувствовала себя в разы увереннее, чем на улице.

Как я понял, живет она одна. Неужели, нет никого, кто готов ей помочь? Подстраховать? В конце концов, свозить в клинику?

Она рассказала, что когда мы встретились, именно оттуда она возвращалась.

В целом, она была не многословна в темах касающихся личного. Но вполне себе говорушка, на отвлеченные темы.

Неожиданное знакомство, которое оставило во мне неизгладимый след. Почему-то.

Доехав до сада, повел дочь в группу. Маруська самостоятельно переоделась, я только поправил слегка перекрученные колготки. Она у меня вообще самостоятельная.

Когда проводил её и собрался на выход, меня остановила воспитательница.

– Марк Витальевич, можно вас на минуту?

– Да, слушаю. – остановился, и вздернул бровь от того, как пристально она меня рассматривала.

Усмехнулся, уже привычный к чему-то подобному.

– Я хотела поговорить о дисциплине. Знаете, это всё очень замечательно, что Маша выучила стихотворение. Но это был праздник, посвященный матерям. И то, что она внезапно решила сделать по-своему, не укладывается в рамки. Это неприемлемо.

По мере того, как она назидательным тоном впаривала мне о дисциплине, я начинал злиться.

– Суть претензии в чем? – тут же поменял тон разговора.

– Это не претензия. Ни в коем случае. – натянуто улыбнулась. – Просто как я поняла, это была инициатива Марии. Поговорите с ней. Сад, не место для такого самовыражения.

Пыталась казаться дружелюбной. Хер меня проведёшь. Такое дружелюбие обычно в спину втыкают.

– Это моя инициатива, вы ошиблись. Ещё вопросы? – воспитательница тут же стушевалась. – Ну раз нет, то всего доброго. Спешу.

Вышел из сада и потянулся к пачке с сигаретами. Даже не думал, что меня так накалит.

Затянувшись, выпустил струйку дыма, запрокинув голову.

Может, то что Маруська проявила самодеятельность и не совсем правильно. Других детей, может, задело. По типу, почему ей можно, а им нельзя.

Но, да, я эгоистичная сволочь, если вопрос касается дочери. И класть я хотел на подобного рода упрёки, правила и рамки. Это не та ситуация, с которой я буду давить на дочь.

Во-первых, она хотела порадовать меня. И да, у неё это вышло на все сто.

А во-вторых, я не буду давить на дочь касательно стихотворений о матери, которая сначала хотела прервать беременность, а потом бросила дочь в роддоме, когда той ещё суток не было.

Естественно, Маруська об этом ничего не знает. Но это совсем не значит, что я буду осуждать дочь за её самодеятельность.

До самой клиники ехал на взводе. Наверное единственное, что так легко может вывести меня из себя, это вопросы касающиеся дочери. В остальном же я, непрошибаемый кусок гранита.

Едва не опоздал на прием. Но не критично.

– Ну, что я могу сказать, Марк. Динамика хорошая. – после всех процедур, получил вердикт дока. – В целом, если есть желание, можешь вернуться за руль. Уже не вижу ограничений. Ожоговые рубцы на теле тоже в удовлетворительном состоянии. Так что, если всё будет идти такими темпами, можно будет провести повторную операцию.

– Восстановление будет длительное? – для меня это немало важный вопрос.

Мир с женой подстрахуют, но надолго дочь все равно не хочу оставлять.

– Ну, не скажу, что быстрое. Но, не ты первый, не ты последний.

– Понял, спасибо. – протянул руку и крепко сжал ладонь врача.

Я не рафинированный мальчик, меня никак не смущают следы ожогов на теле. Даже шрам на собственной морде. Могло быть и хуже.

Но вопрос с повторной операцией скорее необходимость.

Из-за ожогов, кожа в некоторых местах потеряла эластичность. Порой ощущаю дискомфорт. Не критичный, но он есть.

Понимаю, что в спорт уже не вернусь. Но на любительском уровне, очень даже. А для этого, нужно ещё немного подлататься.

Почему-то, выйдя из клиники, в очередной раз вспомнил об Амелии.

Не выходит девчонка из головы. Засела на подкорке. То и дело к ней мыслями возвращаюсь.

Понравилась ли? Глупый вопрос если и так понятно, что да.

Я не привык долго рефлексировать, взвешивать и сомневаться. Если я чего-то хочу, то с вероятностью девяносто процентов, я это делаю.

А сейчас, я хотел снова её увидеть. Причину этому желанию не искал. Анализа не проводил. Не пофиг ли?

Тупо зашел в цветочный, выбрал нежный букет и погнал к ней. Благо адрес в истории заказов такси сохранился.

Цветы выбирал нежные и красивые. Такие, какие бы ей, как мне кажется, наверняка понравились, сумей она их увидеть.

Глава 4.1

Амелия

– Так, еду в холодильник убрала. Все как обычно: в кастрюле суп, в квадратных контейнерах гарнир, в круглых мясо и рыба. Ну, что я тебя учу, сама всё знаешь. – отмахнулась Ира, выходя из кухни.

– Спасибо большое. – поблагодарила соседку, которая стала близкой подругой. Единственной на сегодняшний день.

Когда я переехала, с бывшими друзьями общение постепенно сошло на нет. Когда ослепла, отвалились оставшиеся.

Никому не интересно возиться со слепой. Я перестала ходить на встречи. Ко мне, на другой конец города тоже никто не горел желанием ездить.

Зато Ира, не отвернулась. Она моя ровесница. Живет с парнем, в квартире по соседству.

Она помогает мне с тем, что самостоятельно мне сделать сложно. Да, я не совсем беспомощная, но, например с готовкой, у меня не очень сложилось. Готовлю я вкусно. Вернее, готовила.

В доме газовая плита, и после того, как я чуть не учинила пожар и пару раз получила ожоги, пришлось завязать с самостоятельностью в вопросе кулинарии.

Ира не бросила. Разрывается между домом, любовью, работой и… мной.

Готовит с запасом, помогает заказывать продукты, раскладывает и сортирует вещи в шкафу на полках, время от времени наводит порядок в аптечке и так далее. Мне останется только запоминать, держать в голове определенные маячки и зацепки, которые помогают ориентироваться. Главное, чтоб все было на своих местах. Так, как я запомнила. Это для меня важно.

Никогда не была перфекционистом, но вынужденно стала.

– Ой, да было бы за что. – Ира как обычно отмахнулась от благодарности. – А, кстати, что вчера за мужик с девочкой к тебе приходили? Я вас видела, но подходить не стала. – спросила заговорщицким тоном.

А у меня отчего-то моментально жар прилил к щекам. Надеюсь, я хотя бы предательски не покраснела.

Хотя, не совсем понимаю собственную реакцию. С чего бы, да?

– Случайная встреча. Подвезли меня до дома, а Маша в туалет захотела. Как-то так. – ответила скомкано.

– Понятно-понятно. Мужик, конечно, огонь. – явно ощущалось, что подруга улыбается.

А меня в этот момент такая зависть заела. Я практически всю ночь представляла и фантазировала, как выглядит Марк.

Какой он? Лежала и думала-думала-думала. Зачем? Понятия не имею. Но было так интересно.

А Ира видела. Она знает как он выглядит. Хотя ей ж о ни к чему, по сути.

Да и мне ни к чему. Но все равно любопытно.

– Ир… – немного поколебавшись, продолжила. – А как он выглядел?

Ну пусть хоть так, зато узнаю. Может, пазл в голове сложится.

– Ооо, понравился?

– Почему сразу понравился? Просто показалось, человек не плохой. Интересно, какой он. Не у него же спрашивать? А раз ты видела.

– Высокий. Навскидку, метр девяносто, наверное. Ты ему где-то по плечо. Лет тридцать, навскидку. Ну, около того. Крепкий, широкоплечий. Брюнет, стрижка модная, нос с горбинкой. Прям как с картинки. – Ира начала с энтузиазмом мне рассказывать о Марке, а я каждое её слово впитывала, как губка. – Правда, на лице шрам, от уголка верхней губы и по щеке чуть выше. Но ты знаешь, мне кажется, его это не портит. Брутально так. Одет прилично, белая рубашка и темные брюки. Девочка тоже нарядная была, будто с праздника какого-то.

– Господи, как ты все это разглядела только? – усмехнулась, а у самой в голове картинка нарисовалась.

Кажется, то как я его представляла в фантазиях, близко к истине. Ну, может, за исключением каких-то деталей. Например, как шрам.

– Пффф, ещё бы я не запомнила. Мало ли что, а у меня считай фоторобот. Я подходить не стала, чтоб не мешать, но в память всё срисовала, ещё и сфоткала вас незаметно. Девочка, кстати, на него очень похожа. Дочка?

– Да, дочка. Хорошенькая девочка. – воспоминания о Маше отдавались неподдельным теплом.

– Интересно, одинокий или нет. А то смотри, не робей.

– Ерунды не говори. – отмахнулась от слов подруги.

Ну о чем она? Кому я такая нужна? Возиться со мной, как со вторым ребенком? Я, конечно, во многом сама себя обслуживаю, но тем не менее. Сомневаюсь, что какой-то мужчина захочет в такое окунаться. Так что нет, тут без вариантов.

Да и сомневаюсь я, что такой как Марк, одинок. Из того как описала его Ира, явно следует вывод, что не без женщины.

Нет. Нет, даже думать не буду.

– Ну, как знаешь. – шумно вздохнула подруга. – Ладно, Амелька, я побежала. Сегодня смена в ресторане, надо ещё дела кое-какие подделать успеть. Если что, звони. Завтра забегу.

Ира поцеловала меня в щеку, судя по тому что я слышала, потрепала по голове Рэя, который крутился под ногами. Эти двое тоже в полном коннекте.

– Ну что, дружище, пойдем покормлю тебя. – позвала Рэя, после того, как закрыла за Ирой дверь.

Слышала цокот когтей, клацающих по полу. Судя по всему, уже ждал меня возле миски. Прожорливый дружище.

Насыпав ему в миску корма и поменяв воду, пошла в комнату. Хотела взять наушники.

Люблю слушать музыку. Погружаюсь. Раньше играла на фортепиано. Любила очень. Теперь только слушаю. Инструмента своего у меня теперь нет, а арендовать студию для занятий, мне сейчас не по карману.

Но, до комнаты так и не дошла. Замерла ещё в коридоре, когда услышала звонок в дверь.

– Кто там? – сказала громко и прислушалась.

Абы как и абы кому, я дверь не открываю. Мало ли кто прийти может. У Иры свои ключи есть, а гостей я не жду.

– Это Марк. – послышалось с той стороны двери.

Замерла, не веря в то, что он стоит за дверью. Как? Зачем? Почему?

Но это точно был он. Слишком хорошо его голос запомнила. Детально. А теперь я ещё и представляю, как обладатель этого голоса выглядит.

Больше ни о чем не думая, провернула замок на два оборота и открыла дверь.

– Привет. А ты как тут? – это было первым, что я выпалила.

Ощущала невероятную растерянность.

А ещё поняла, что сейчас я без очков. А без них, чувствовала себя немного неуверенно. При Ире, разумеется, не стеснялась. А вот при Марке стало неуютно от этого.

– Привет. Да мимо проезжал, решил заглянуть. Это тебе. – взял мою ладонь в свою руку и протянул… букет.

– Зачем? – приняла цветы, прижимая их к груди. Уткнулась в них носом и втянула аромат.

– Просто так.

– Спасибо большое. – ответила искренне, пряча улыбку за цветами. – Красивые, должно быть.

– Не красивее, чем ты. – произнёс как ни в чем не бывало.

Вот теперь я точно покраснела.

Глава 4.2

Амелия

Неловкая пауза затягивалась, а у меня язык будто к нёбу прирос.

В своей прошлой жизни я любила комплименты, как и любая девушка. А сейчас кроме растерянности ничего не чувствовала.

Вроде и приятно, да. Но ещё и неловко. Я себя в зеркало не видела уже бог знает сколько времени. Не думаю, что сильно изменилась внешне. А вот самооценка дала трещину. И эта трещина, как и слепота, разделили жизнь на «до» и «после».

– Ты не занята? Надеюсь, ни от чего не отвлёк? – спасибо Марку, что первым нарушил тишину.

– Нет, не занята. Проходи, могу кофе угостить. – слова из меня вылетели быстрее, чем мысли.

– Да я думал, сам тебя на кофе пригласить. Как насчет кафе, ресторана?

Снова врала в ступор. Вроде и отказывать не хочется, чтоб не обидеть. А с другой стороны – принять приглашение, значит выйти из зоны комфорта.

Мне теперь это дается со скрипом.

– Я предпочитаю избегать приема пищи в людных местах. Так как не очень уверенно там себя чувствую. – набравшись, так сказать, храбрости, сказала как есть.

Не очень-то приятно признаваться в своей неуверенности. И почему-то ему, особенно сильно.

– Это не проблема. Поехали. Хочешь, бери с собой собакена, хочешь, оставь дома.

Отмахнулся, как ни в чем ни бывало. Вопросов не задавал.

– Марк, я не думаю, что это хорошая идея. – произнесла на выдохе.

Ещё бы! Опозориться перед посетителями кафе даже не так страшно, как перед ним.

Казалось бы, чего сложного? Сиди, да ешь, треская за обе щеки. Но не все так просто.

Это дома не страшно что-то опрокинуть, испачкаться или гонять по тарелке еду, в попытке наколоть на вилку кусочек. В людном месте я чувствую себя иначе.

Господи, если задуматься, то за последнее время я обросла буквально тонной комплексов.

Борюсь с ними. Правда, не всегда успешно.

– Амелия, я на полном серьезе. Выбрось всю дурь из головы. Если тебе не комфортно из-за других посетителей, то это тоже не проблема. Я тебе гарантирую, никто кроме меня, тебя видеть не будет.

Вот уж успокоил, так успокоил.

Но несмотря на внутреннее волнение, во мне боролось два желания. Или отказать и не соглашаться ни под каким предлогом. Или же попытаться перебороть свои комплексы и согласиться.

И когда я успела стать такой трусихой? Так сильно засиделась в своем коконе, что ещё немного и стану социофобом. Или, уже?

– Ладно, поехали. Только переоденусь. – всё же согласилась. – Сможешь пока цветы в воду поставить? Ваза должна быть на подоконнике, на кухне.

Марк выразил молчаливое согласие, забрав у меня цветы. Ну а я, пошла в комнату.

Открыла шкаф. Третья полка снизу – джинсы. Полкой выше – футболки. Нащупала одежду и начала переодеваться. Накинула сверху легкую кофту на молнии, которую не стала застегивать.

Надеюсь, Марк меня там не заждался. Делать все быстро я не могу. Переодеваюсь дольше, чем это делал бы любой другой человек.

На тумбочке у кровати нащупала очки. Тут же их надела. Вот, теперь даже как-то увереннее себя чувствую.

Хотя кому я вру? Меня колбасит так, что мама не горюй.

Я согласилась с ним пойти куда-то не только потому, что на хотела обидеть отказом.

Это скорее как вызов самой себе. Слабо? А вот и нет!

Ну и чего уж греха таить? Конечно мне хотелось провести с ним время.

Впервые за долгое время, мой круг общения расширился. На одного человека. Да ну и что.

Марк мне импонирует. Он не лезет туда, куда не стоит лезть. Не делает акцента на моей слепоте. Не задаёт неудобных вопросов.

Естественно, это подкупает.

Рэя решила с собой не брать. Прости дружище, но сегодня я вроде как самостоятельная.

Спустя, по ощущениям, минут тридцать, мы сидели в ресторане. Марк занял для нас VIP комнату. Отдельное помещение, отгороженное от общего зала плотной шторой.

Когда нам принесли меню, снова замялась. Так, нужно сделать заказ, ага. Но Марк и тут оказался на удивление чутким.

Не заставил просить его, помочь с выбором.

– Что будешь? Мясо? Птица? Рыба? – совершенно невозмутимо перечислял мне варианты заказа.

– Птица.

– Рис? Картофель? Спагетти?

– Спагетти.

– Отлично. – такой интонацией, будто это для него ерунда. – Салаты?

Хотя, может, и правда ерунда и я слишком большое значение придаю несущественным мелочам.

– Греческий.

– Принято. Чай? Кофе? Сок?

– Чай, ягодный. Если есть.

Наш диалог походил на какой-то блиц опрос. Он задавал вопрос, я тут же отвечала. И даже не думала, а точно ли я столько съем? Такое ощущение, что он специально, чтоб я не слилась с заказа.

– Есть. А если нет, найдут. Десерт выберу на свой выбор. Попытаюсь угадать.

Чувствовала в его голосе улыбку. Задумалась, представляя его внешность и улыбку.

Марк сделал заказ и спустя минут двадцать нам принесли заказ.

За это время мы немного поговорили. Так, из разряда, обо всем и ни о чем.

– Снимешь очки? – вопрос прозвучал неожиданно.

– Зачем? – тут же застопорилась.

Очки для меня, как часть гардероба. Без них я будто… голая.

– Глаза у тебя красивые.

Ага, а ещё потерянные. Но снова ощутила, как к лицу приливает жар.

– Не думаю, что это хорошая идея. Мне без них… не комфортно.

– Ладно, вернемся к этому позже. – не стал настаивать.

Но вот этим своим «позже», озадачил.

Позже – сегодня? Или позже – когда-то потом?

– Расскажешь что-то о себе? – решила сменить тему, задав вопрос.

Да и чего скрывать, мне искренне любопытно узнать о нём что-то ещё, кроме того, что знаю. А знаю я только то, что у него есть замечательная дочка Маша. Собственно, на этом мои знания заканчиваются.

Глава 4.3

Амелия

– Что именно тебя интересует?

Судя по интонациям, Марка мой вопрос не смутил.

Полная открытость. Во всяком случае, впечатление именно такое.

– Эм… Не знаю. Кем работаешь? Сколько тебе лет? Чем занимаешься в свободное время?

– Ну, давай знакомиться заново. – усмехнулся беззлобно. – Кирсанов Марк Витальевич, двадцать семь лет. Кем работаю? У меня свой спортивный клуб. До аварии занимался сам и тренировал подростковую группу. Сейчас, пока полностью не восстановился, зарываюсь в бумажках и валяю дурака.

– Ого. А что за авария? – спросила и поджала губы. – Извини. Я, наверное, не туда лезу.

Должно быть крайне бестактно с моей стороны. Сама не люблю когда кто-то лезет с расспросами ко мне. А тут выдала.

– Да ничего страшного. – отмахнулся, даря мне облегчение. – Относительно недавно попал в аварию. Долго пролеживал бока в больнице. Отоспался на годы вперед. – свел всё к шутке.

Почему-то было ощущение, что все было не на только безобидно, как он преподносил. Помню, что у него на лице шрам. Возможно, из-за аварии? Но спрашивать я об этом точно не буду. Да и какая разница? Главное ведь не оболочка, а её наполнение. А с Марком мне очень комфортно. Несмотря на то, что вижу его во второй раз в жизни.

– Маша, должно быть, скучала по тебе. – почему-то сразу подумала о ней.

Она, за то короткое время, что мы провели вместе, постоянно упоминала отца. Чувствуется, что у этих двоих особенная связь. Крепкая, нерушимая.

– Да, не без этого. По Маруське и я скучал сильно, когда пришел в себя. Она тогда жила у моих друзей, Афины и Ратмира. Сначала её, ведь, в интернат забрали. Но ребята её оттуда оперативно вытащили.

– А её мама? – этот вопрос сам собой сорвался с губ.

Господи, бедная малышка. Такая маленькая, а уже такой стресс пережила.

– У неё нет матери. – ответил коротко.

Судя по изменившейся интонации, это совсем не та тема, которую он бы хотел обсуждать.

Ну а я не тот человек, который будет насильно лезть туда, куда не следует. По себе знаю, с обратной стороны. Поэтому, решила не ступать по тонкому льду и не углубляться, а сменить тему.

– А каким спортом ты занимался? – эта тема более безопасная. И не менее интересная для меня.

Я вообще, все что говорил Марк, буквально впитывала в себя, не пропуская ни слова.

– Смешанные единоборства. С пятнадцати лет. Сначала на любительском уровне, чисто на секции отправляли от детского дома. Когда выпустился, тренер предложил попробовать в этом направлении. Стал тренить уже в другом ключе. Турниры, соревнования, сборы. Но дальше всероссийских не пошел.

– Почему?

– Тогда как раз Маруська родилась. Вектор сместился. Благо, на тот момент уже крепко стоял на ногах. И то, перед тем как открыть спортклуб не мало помыкался.

Несмотря на то, что сейчас он говорил о завершении спортивной карьеры, голос был пропитан теплом. Потому что о дочери говорил?

Маша счастливый ребенок. Мне кажется, если бы мой отец был хоть немного похож на Марка, он бы от меня не отвернулся. Но, увы. Нет никакого смысла об этом рассуждать.

– Никогда не интересовалась этим видом спорта. Но сейчас бы многое отдала, чтоб посмотреть.

Сказала на эмоциях. Потому что правда.

Я бы многое хотела увидеть.

Раньше всегда казалось, что многое ещё успею. Успею состояться как специалист. Успею попутешествовать вдоволь. Успею влюбиться. Успею… успею… успею… И таких «успею» было бесчисленное количество. А по факту, ничего я толком не успела.

Жила под родительской опекой всю жизнь. А когда резко ворвалась в самостоятельную взрослую жизнь, успела разве что понабивать шишек. Первое время, жизнь была похожа на борьбу за выживание. Слишком тепличной росла.

– Еще посмотришь. У тебя ведь не всегда были проблемы со зрением?

– Почему ты так решил? – аккуратно нащупав кружку с чаем, поднесла её к губам.

– По твоим движениям. Опасениям. Я не специалист, но мне кажется, с тобой это случилось не так давно.

Наблюдательности Марка можно было позавидовать.

– Как ты понял? – спросила, смочив горло.

– Ты ещё не привыкла и не до конца адаптировалась.

А его словах не было осуждения, насмешки или ещё чего-то подобного. Он просто говорил, констатирую факты.

– Да. – продолжила, протолкнув вновь образовавшийся ком в горле. – Раньше я училась, занималась музыкой, работала. Как все. А потом у меня обнаружили опухоль. – на удивление, но именно с Марком, я говорила об этом спокойно, насколько это было возможно. – Сначала зрение начало неожиданно падать. Проверилась. Итог так себе. Оперировать никто не берется из-за расположения опухоли. Она доброкачественная, но не менее опасная по факту. И даже если кто-то возьмётся, эта операция стоит баснословных денег. Так что, скорее всего, я ещё успею полноценно адаптироваться к своему состоянию. И вряд ли когда-то посмотрю то, что не успела.

Под конец моего монолога, голос предательски дрогнул.

Нет, все же тяжело. Особенно когда вслух.

Смаргивала слезы под темными стёклами очков. Ну вот, приплыли.

– Эй. Не кисни. – Марк накрыл мою ладонь своей и легонько сжал. А я невольно вздрогнула. – Давай без слез? А то я не совсем адекватно реагирую на женские слёзы. Из опыта – слёзы дочери. Поэтому, успокоить тебя могу только усадив на колени и рассказав стишок. – усмехнулся Марк, будто немного нервничая.

– Стишок? – переспросила, негромко шмыгнув носом.

– «Мы поскачем-скачем-скачем

Скачем на лошадке!

Мы совсем уже не плачем,

Все у нас – в порядке!» *

Выдал все это с такой интонацией, будто я не двадцати двух летняя девица, а ровесница его дочери.

Губы невольно растянулись в улыбке. А потом улыбка и вовсе переросла в смех.

И легко так стало. Отпустило.

– Черт, никогда бы не подумал, что на взрослых девочках, оказывается, тоже работает.

И после этого мы уже вдвоем рассмеялись.

Как же с ним легко. Непринужденно. Не скованно…

Остаток обеда мы провели на позитивной ноте. Потом вместе поехали ко мне. И вместе же, выгуляли Рэя.

Марк записал мой номер и вбил свой в мой телефон. Закрепил его под номером три.

Да, у меня кнопочный телефон. Мне так проще. Приспособиться к старому смартфону так и не смогла. А для аудиокниг у меня есть простенькая электронная книга. Тоже с кнопочным управлением. Ее мне Ира подарила. Она в неё и накачала кучу книг.

Но сейчас… сейчас совершенно не хотелось, чтоб он уезжал. Но понимала, у Марка и других дел полно. Он и так столько времени со мной провел. Я о таком и мечтать не смела.

Когда мы попрощались, договорившись быть на связи, почувствовала какую-то пустоту, что ли?

Но я с уверенностью могла сказать, что это был самый лучший день. Уже за очень-очень долгое время.

Об аварии, которой рассказывал Марк и о Маруське живущей у его друзей, можно чуть подробнее узнать в истории Афины и Ратмира.

«Семья со сроком годности»

– Я же просил тебя не влюбляться. Уж я этого точно не заслуживаю. – как-то криво и невесело усмехнулся Ратмир.

Говорил. Он всегда был со мной предельно честен.

Но разве я виновата, что не смогла и всё же влюбилась? И как дура, мечтала о взаимности.

– Но ведь у нас по-настоящему всё было. – смотрела на него сквозь пелену из слёз.

– Афина, у нашей семьи изначально был срок годности. Ты сама это знаешь. В первую очередь, это было твоим же условием.

Знаю… знаю! Но от этого не становится менее больно! Неужели, это всё? Конец?

___________

* Стихотворение с просторов интернета.

Глава 5.1

Марк

– Уверен, что уже норм? – спросил Мир.

Сегодня я выбрал и купил себе тачку. Прихватил Ратмира с собой за компанию.

И я понимал о чем он.

Моя предыдущая ласточка всмятку. Там без вариантов. Ну а раз док дал добро, чтоб сесть за руль самому, решил начать втягиваться.

Я, конечно, не против кататься на такси. Но уже подзаебало немного.

– Уверен. – ответил без колебаний.

Никаких триггеров после аварии у меня нет. То что в меня влетели со встречки, дело случая. Не застрахован никто.

Да, чудом выжил. Да, по кускам собирали. Я как долбаный Франкенштейн. Но страха нет.

Единственный страх который преследовал в первое время – эфемерный. И касался он того, что в тот день, я в машине был один, без дочери. Иначе, меня можно было бы не возвращать к жизни.

Встряхнул головой, отгоняя дерьмовые воспоминания.

– Ну, погнали тогда. Как раз до дома меня подкинешь. – усмехнулся друг, похлопав меня по плечу и обойдя тачку, сев на пассажирское.

Сел за руль и завел движок.

– Кайф. – протянул не без удовольствия.

Переключил скорость и тронулся с места.

Аж под ложечкой засосало. Фигня, казалось бы, а радуюсь, как пацан.

– Смотри не обделайся от радости. – не смолчал Ратмир.

– Да иди ты. – отмахнулся беззлобно. – Как у вас дела? Афина как?

Было время, когда я разрывался между этими двумя, погрязнув в чужих тайнах.

Мир – друг ещё с интерната. Считай, брат. Афина… А Афина – это Афина. И как только терпит этого говнюка? Святая девушка.

– Да нормально. Завтра на УЗИ. Плановый прием. – говоря об этом Мир улыбался как блаженный. Того гляди морда треснет.

Рад за них. Справились со всем дерьмом, теперь пополнения ждут.

Уже на опыте. На моей Маруське потренировались. Мир так и вовсе с пеленок ее нянчил. Не зря крестный.

Довез друга до его дома и припарковался, не глуша двигатель.

– Привет жене передавай. Заедем с Маруськой на неделе.

– Заходить не будешь?

– Нет. Дела.

И имя моим делам – Амелия.

Но пока никого не посвящаю в свое новое знакомство. Хотя подсознательно понимаю, Амелию я бы с друзьями познакомил.

Но уверен, она пока не готова.

Общение с ней – тонкая и хрупкая грань. Пока все ровно, без эксцессов. Тупо по наитию.

Так или иначе, я постоянно мыслями возвращаюсь к ней. Не совсем понимаю почему и зачем. Но эти вопросы отсеиваю за ненадобностью.

Какая разница зачем и почему?

Да, мне её жаль. Но это не такая жалость, к которой она скорее всего привыкла. Мне жаль, что произошедшее с ней, охренеть как не справедливо. Именно так.

Молодая девчонка совсем. Ей бы жить полноценной жизнью. Радоваться, наслаждаться. Делать то что нравится и что она любит.

Я как никто другой знаю, как это – когда теряешь связь с любимым занятием.

Если не считать дочери, то я жил спортом. Да, в последние годы не на профессиональном уровне. Но, тем не менее, и так как было, выходит с натяжкой.

Сидит во мне какая-то потребность на физическом уровне, встряхнуть её.

Показать, что даже так, мир куда гораздо шире и не ограничивается четырьмя стенами. Подарить немного уверенности, что ли?

Почему нет, собственно?

Но прежде чем ехать к Амелии, погнал за дочерью.

По пути к детскому саду заехал в магазин. Купил детское кресло. Всё по канонам – розовое, как любит Маруська.

Иногда она в своих розовых нарядах напоминает мне зефирку. А её комната, что-то между хоромами принцессы и пастбищем для единорогов. Жесть. Но куда деваться?

Ей дай волю, она бы и тачку розовую выбрала. Но к такому жизнь меня не готовила. Ограничимся розовым креслом.

– А мы же сейчас к Амелии? – это было первым что спросила дочь, как только мы отъехали от сада.

– Да.

С Амелией мы вчера созванивались. Договорились на сегодняшний вечер прогуляться той же компанией, что и при первой встрече.

Маруська об этом знала и уже с самого утра прожужжала мне все уши.

Да я и сам, как оказалось, с нетерпением ждал вечера.

– Хорошо. Мы в саду сегодня рисовали. Я ей рисунок нарисовала. – произнесла дочь со всей важностью.

Вот этот поворот. Абы кому дочь рисунки не разбазаривает. Тут заслужить надо. Видимо, Амелия и мою мелочь покорила.

А меня?

А черт его знает.

Чисто мужской интерес присутствует, конечно. Слишком порочна в своей невинной красоте. Это цепляет. Мужское начало и инстинкты бунтуют. Требуют выхода.

Но как-то не к месту. Понимаю это головой.

Поэтому, да, что-то в ней цепляет и помимо взбесившейся похоти.

Что именно, пока не берусь судить. Не люблю рефлексировать. Не мое это. По ходу дела разбираться буду.

Подъехав к дому Амелии, припарковался и помог Маруське выбраться из машины. Она вперед меня припустила.

Усмехнулся и пошел следом.

Амелия уже ждала и была готова.

Волосы собраны в высокий хвост. Очки неизменно на месте. Одета в кеды, узкие джинсы, белую футболку, которая отчетливо просвечивала кружево тонкого бюстгальтера и заострившиеся соски.

Твою мать.

– Привет. – произнёс, откашлявшись.

– Привет. Я готова. – улыбнулась в ответ.

А я как баран так и курсировал взглядом от миловидного лица к эффектной тройке.

– А я тебе рисунок нарисовала. – вклинилась дочь, вложив лист в руку Амелии. – Это Рэй. Он тут сидит на травке.

Посмотрел на рисунок. И правда, похоже.

– Машуль, спасибо тебе огромное. Мне очень приятно. – мне кажется, или в голосе Амелии появилась дрожь. – Я сейчас, минуту. Отнесу в спальню эту красоту.

Забрав рисунок и бережно прижав его к груди, Амелия пошла вглубь квартиры и скрылась в комнате.

Вернулась, как и говорила, спустя пару минут. Маруська все это время не отлипала от Рэя.

– Накинешь что-то сверху? – спросил, чувствуя, что у меня начинает вставать.

Вот вообще не вовремя и не к месту. Пиздец.

– Да, сейчас кофту возьму. – произнесла, ни о чем не догадываясь.

Облегченно выдохнул. Потому что чувствовал бы себя последним мудаком, неотрывно глазея на её грудь. И да, по собственной инициативе я вряд ли бы не стал этого делать.

Но ещё и факт того, что глазел бы не только я, мне совершенно не нравился.

Можно было бы аккуратно сказать ей про одежду. Правда, наверняка смутится. Но раз кофте быть, то пока прикушу язык.

С любой другой я бы не пытался подобрать слов. Не думал бы о том, смущаю или нет.

Да и если уж на то пошло, в моем окружении мало таких вот невинно-порочных девушек. Там чтоб смутить, ещё постараться придется.

Но туда и не тянет провести свободный вечер вместе, ещё и с дочерью. Максимум, пару часов для секса.

– Пошли? – пропустил к выходу дочь и Амелию с Рэем.

Помог ей закрыть дверь и всем скопом мы ввалились в лифт.

Глава 5.2

Марк

Конечной точкой нашего маршрута стал парк с детскими аттракционами.

Маруська металась между Рэем и батутами, пытаясь урвать от вечера максимум.

Нам с Амелией, я взял по кофе и мы уселись на лавочке.

Говорили сначала обо всем подряд, прежде чем я решил ступить на хрупкую тропу.

– У тебя есть какие-то ограничения по физическим нагрузкам? – спросил у Амелии, постукивая пальцами по картонному стаканчику.

– Нет. Ну, ничего чрезмерного. А так, ограничений нет. Почему ты спрашиваешь?

– В бассейн пойдем? Плавать умеешь? – Хотя если и нет, всегда можно научиться. Я дочь научил, с Амелией, уверен, тоже справлюсь.

– Умею. – ответила неуверенно. – Но что-то я не горю желаем заходить в воду, где полно народа.

Я не дурак. Понимал и это. Как минимум это рискованно и травма опасно. Поэтому…

– Я и не предлагаю идти днем, когда там полно народа. Ночная вылазка. Как правило, после одиннадцати там никого нет.

– А как же Маша?

– Останется у Мира с Афиной. Поверь, она точно не будет в проигрыше.

Усмехнулся сам себе. Дочь любит ездить к ребятам. Может, потому что ей не хватает женского внимания, которое ей с избытком дарит Афина. Скорее всего по этому.

Я как-то не рассматривал серьезных отношений. Найти женщину для перепиха не сложно. А вот найти ту, которая искренне полюбит моего ребенка, в разы сложнее. Поэтому эта часть моей жизни пока уверенно стоит на паузе.

– А когда? – к неуверенности в её голосе прибавились любопытство и интерес.

– Завтра. – и нет, я не спрашивал. Скорее, ставил перед фактом.

Иначе, засомневается и передумает, не успев согласиться.

Сам я, частый гость в бассейне. Неплохо для поддержания формы и плюс к реабилитации.

И да, как правило это поздние вылазки. Просто потому что люблю спокойствие. Суматоха не дает полноценно расслабиться.

Вчера полночи я провел за тем, что изучал диагноз Амелии. И не из любопытства.

Не верилось, что ничего нельзя сделать.

Но у меня слишком мало вводных, чтоб изучить все досконально. Там столько особенностей, как оказалось, что черт ногу сломит.

Но вопрос этот не отпускает. Хочется понимать риски, проценты успеха, последствия.

Найти толкового врача, при желании, можно. Уверен.

Бабки? Да в целом, тоже не проблема. Решаемо. Желание помочь у меня есть. Просто хотелось бы более детально знать, с чем имею дело.

– Договорились? – прервал затянувшееся молчание.

Буквально физически ощущал, как ходят шестеренки в голове у Амелии. С ответом не торопилась.

Сомневается.

Ожидаемо.

– Ну, можно попробовать. – ответила, а сама напряжена на максимум.

– Расслабься. Нормально всё будет. Уверен, тебе понравится.

Мне, уверен, тоже. О том что в мыслях, будоража фантазию, проносятся шальные картинки Амелии в купальнике, я молчу. Своего рода приятный бонус.

И нет, бассейн я выбрал не для того, чтоб оценить её фигуру более детально. Меня на ней, конечно, клинит, но мне и не пятнадцать, чтоб такой дичью заниматься.

Просто с моей точки зрения, если отталкиваться от спорта, то это для неё сейчас наиболее приемлемый вариант. Движение – жизнь.

Досуг не плохой. Приятное с полезным.

Понятно, что ей не по себе. Но если не будет перебарывать страхи, так и будет сидеть в четырёх стенах.

Я не давлю. Если бы она сказала уверенное «нет», понял бы с первого раза. Но видно, что ей хочется.

Ей вообще, судя по всему, многое хочется. Просто страшно. И в этом случае, моя задача – аккуратно подтолкнуть.

По итогу вечер прошел более чем хорошо.

Когда вез Амелию обратно домой, Маруська практически клевала носом. Но всё равно встрепенулась, когда провожали Амелию с Рэем.

С Амелией договорились созвониться завтра, ближе к вечеру. Хочется верить, что запланированное не сорвется.

На выходе из подъезда столкнулся с девушкой, ровесницей Амелии, навскидку.

– Вы же к Амелии приходили? Марк, если не ошибаюсь? – не показалось, что ощутил повышенное внимание.

– Не ошибаетесь.

– Я бы хотела с вами поговорить. – ну, решительности ей не занимать.

– Маш, беги пока в машину. Я сейчас приду. – сказал дочери и вернул внимание к девушке. – Слушаю.

– Меня зовут Ира, я по возможности помогаю Амелии. Да и в целом мы дружим. – внимательно слушал девушку, наблюдая как дочь залазит в машину. – Знаете, она в последнее время будто ожила. Даже просто в общении стала более энергичной и динамичной.

Кивнул, побуждая её взглядом говорить дальше.

– Можно списать на совпадение, но я в такое не верю. Скорее всего причина в вас. – подытожила Ира.

Я, к слову, о ней наслышан. Амелия часто её упоминает.

– Возможно. – ответил девушке.

Я не знаю, какой раньше была Амелия. Насколько сильна разница в этих «до» и «после». Но допускаю мысль, что так или иначе причастен к этим метаморфозам.

– Её все бросили. Родители, друзья. Вы подумайте об этом на досуге. С ней играть не нужно. Её и без того потрепали обстоятельства. Я бы очень попросила, не исчезать из её жизни внезапно.

Амелии однозначно повезло с подругой.

– Не планировал исчезать. Ни внезапно, ни планомерно. – ответил ровно, внимательно смотря на девушку.

– Это хорошо. Потому что не хотелось бы, чтоб у Амелии наступил откат в коммуникабельности. И во всем остальном тоже.

– Все будет в порядке. Но, раз уж речь зашла об Амелии… Я бы хотел попросить найти для меня бумаги, выписки, документы. Все что связано с её диагнозом.

– Зачем? – посмотрела на меня ещё раз. И словно еще внимательнее.

– Помочь хочу. – озвучил то, что уже вторые сутки не выпускал из мыслей.

Пошел ва-банк. Чем не вариант и возможность, узнать больше? Напрямую у неё просить не буду. Не хочу обнадёживать, если вдруг чуда не будет.

Ира это, видимо, тоже понимала.

– Хорошо. – согласилась после недолгой паузы.

Обменялись с ней телефонами и я пошел в машину. Маруська, сама забралась в кресло, пристегнулась и опять задремала. Сделав тише музыку, выехал со двора.

Ну, что ж… по итогу день закончился даже лучше, чем я мог предположить.

Глава 6.1

Амелия

Я до последнего сомневалась. Стоит ли мне идти в бассейн? Или лучше остаться дома?

С одной стороны – это очередной выход из зоны комфорта. Причём опять ощутимый.

Марк вообще, будто проверял меня на прочность. Просто делает это как-то не навязчиво и плавно.

С другой стороны – слишком велики соблазны и любопытство.

Почему-то с ним не страшно. Точнее, страшно, но не так, как раньше. Знаю, что не обидит. Уверена в этом.

Знаю его всего ничего, а доверяю. Нутро вопит, что с ним рядом ничего плохого не произойдёт.

Надеюсь, я не занимаюсь самообманом.

В итоге, ночь не спала толком, всё думала. Вот нормальная? Нет?

Я так и не приняла решения, когда ближе к вечеру следующего дня, позвонил Марк. И так вышло, что сама от себя не ожидала, выпалив:

– Я согласна. – слова сорвались раньше, чем я успела их осмыслить.

А всё. Слово не воробей.

– Отлично. Заеду за тобой около половины одиннадцатого. – и судя по его голосу, он был доволен моим решением.

А я в растерянности. Но заднюю включать не стала. Принципиально. С само́й собой на принцип пошла.

И что я имею в итоге на данный момент? А на данный момент я примеряю третий по счёту купальник. Завалялись ещё с прошлой жизни.

Я примеряю, а Ира оценивает.

Сегодня я её задёргала, прося посмотреть на то, как я выгляжу.

Перед Марком хотелось выглядеть красиво. Даже идеально, что ли. Ну, настолько, насколько это возможно.

Чтоб внимание его притягивать.

Зачем мне это? Хочу.

Я рядом с ним почувствовала себя девушкой. Именно в том понимании слова, в котором забыла каково это.

И пусть я не вижу, как он на меня смотрит, но чувствую. И да, я хочу, чтоб он и дальше продолжал так на меня смотреть.

Это внутренняя потребность.

– Я настаиваю на втором. – подвела итог подруга.

– Не очень открыто? – меня терзали сомнения.

Я бы остановилась на третьем варианте. Слитный купальник. Закрытый. Больше похожий на спортивный.

Но понимала, во мне говорит неуверенность. Комплексы. Зашоренность.

Тот купальник, о котором говорила Ира, был раздельным. Небольшие трусики на завязках и лиф с косточкой, но без уплотнения. Просто тонкая ткань. Между чашками перемычка в виде цепочки. Чашки с глубоким вырезом.

Когда-то я не стеснялась.

– Открыто как надо. Отвечаю. Твой Марк слюной весь бассейн закапает. – выдала Ира, а я покраснела.

– Он не мой. – немного сконфузилась от её слов.

– Хватит себя недооценивать. – фыркнула подруга. – Упаковала себя что надо. Никогда бы не подумала, что у тебя такие соблазнительные сиськи и упругая задница. Равнодушным он точно не останется.

Последнее предложение я никак не прокомментировала.

Но несмотря на дикое смущение, испытала прилив какого-то внутреннего удовлетворения собой.

Ладно, будь что будет. В конце концов, у меня красивая фигура, я это знаю. Просто я собственноручно загнала себя в рамки.

Лишилась зрения и попутно сама же себя лишила всего остального. Планомерно вычёркивала то, что когда-то приносило радость.

Понимаю, что это неправильно.

Марк, как и обещал, приехал к половине одиннадцатого.

Чем дольше мы ехали и чем ближе были к месту, тем сильнее я волновалась. И волнение это было несколько иным, нежели всегда.

Оно не касалось окружающей меня обстановки. Оно было сконцентрировано на Марке.

У меня рядом с ним словно сердцебиение менялось.

Когда доехали до места, он помог мне выбраться из машины и проводил в здании вплоть до раздевалки.

– Я тебя снаружи буду ждать. Если что, зови. – сказал, прежде чем выйти.

Переодевалась быстро. Настолько, насколько могла. Куда торопилась?

Наверное, просто от волнения.

Пфффф… Давно я так не нервничала.

Зачем согласилась? Вот не сиделось дома на попе ровно? Захотелось в водичке поплескаться?

Когда переоделась, позвала Марка.

– Я готова. – произнесла и услышала, как открылась дверь. Зашёл.

– Отлично. Пойдём. – ответил, прокашлявшись, после секундной заминки.

Кожей ощущала его взгляд. В очередной раз убедилась, что его взгляды осязаемы. И чтоб чувствовать их, глаза не нужны.

Странно, но стеснять и смущаться сейчас не хотелось. Наоборот, было желание выглядеть уверенно.

Странные порывы. Несвойственны мне нынешней.

Хотя рядом с Марком мне многое несвойственно из того, что по факту происходит.

Первый контакт с водой вызвал восторг. В бассейне действительно были только мы.

Пока плавала, Марк меня страховал, чтоб не ударилась о бортики.

У меня с лица улыбка не сходила.

Я уже и забыла, каково это – жить полной жизнью.

Бассейн поделён на две зоны: с большей глубиной и меньшей. Я плавала там, где могла в любой момент встать, ощущая ногами дно. Вода там доходила мне до ключиц.

Сама не поняла, как так вышло, что спокойное плавание переросло в наше дурачество.

– Крепче держись. Ничего не бойся. – твёрдо командовал.

А я и не боялась.

– Я крепко. – чуть ли не визжа от радости и эмоций.

Плескались, смеялись. Плавала буквально верхом на Марке, держась за его шею. Снова брызги и громкий смех.

Видимо, так широко улыбалась, что ртом воды зачерпнула, как ковшом.

Тут же закашлялась.

– Тихо. Всё нормально, не паникуй. Дыши. – Марк среагировал молниеносно. Прижал к себе, поглаживая ладонью спину.

Не так сильно воды хлебнула, как испугалась от неожиданности.

– Всё нормально. – ответила, продолжая слегка откашливаться.

Неловкая пауза затопила всё пространство.

– Ты потрясающая. – произнёс Марк, опаляя мои губы горячим дыханием.

Вздрогнула. Слишком близко. Но я бы ничего не хотела менять.

В какой-то момент, атмосфера вокруг нас резко поменялась. Сгустилась. Будто вот-вот искрить начнёт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.