Анна Сергеевна Одувалова
Змеиная королева

© Одувалова А.С., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Том 3
Подруга бога

Интро

В Амаравати царила вечная весна. Запах цветущей париджаты плыл по тихим улицам божественного города. Вымощенные светлым камнем дороги были пустынны, ноги простых смертных не смели ступать на них, а молодые, полные сил, но не имеющие власти боги давным-давно спустились на землю. Их выжили старшие братья, не желавшие делиться источниками силы, которая исходила от немногочисленных верующих, посещающих древние храмы и возносящих молитвы забытым богам.

Нет, никому из первородных существ не закрывали вход в Амаравати, но они были здесь всего лишь нежданными гостями. В божественном граде прочно обосновались лишь Шива, олицетворяющий одновременно разрушительное и созидательное начала, Вишну, поддерживающий дхарму и разрушающий зло, и Индра – великий воин, защитник и страж Амаравати.

Шива возлежал на шелковых подушках в своем дворце, напоминающем цветок лотоса, и дремал под пение сладкоголосых апсар. Город вместе с богом был погружен в многовековой сон, прерывающийся лишь изредка, с появлением гостей.

При приближении грозной Кали в Амаравати изменился даже воздух. К благоуханию париджаты добавились почти незаметные, но несущие угрозу металлические нотки – едва различимый запах страха и кровавых жертвоприношений. Повеяло древней мощной энергетикой. Шива пробудился и, принюхиваясь, грузно приподнялся на подушках. Приветствием для возникшей на пороге гостьи служила слабая ленивая улыбка.

Грациозная, гибкая, словно пантера, богиня любви и смерти медленно подошла к ложу, едва заметно улыбнувшись в ответ. На ее величественном лице застыло выражение презрения и брезгливости, хоть она и пыталась его спрятать под маской показного благодушия.

– Приветствую тебя, светлоликий Шива, – произнесла она, покосилась на разбросанные по полу подушки, но осталась стоять, видимо, решив, что сидеть вместе с уставшими от песен и плясок ветреными апсарами ей не по статусу.

– Надеюсь, ты с хорошими вестями? – уточнил Шива, казалось, не заметив, что высокородная гостья стоит.

– Я с вестями. – В крупных черных глазах богини вспыхнуло пламя тщательно скрываемого гнева. – Ты был прав, помыслы Шеши нечисты. Впрочем, как обычно. Он воспитывает себе в помощь недавно возродившегося в новой аватаре змея Вритру.

Богиня с удовольствием заметила панику в глазах собеседника. Пустила тонкую, едва заметную нить и поймала на выдохе Шивы его страх – терпкий и крепкий, словно выдержанное вино. Длинный алый язык мелькнул на мгновение меж пухлых губ и тут же исчез. Улыбка на лице Кали стала благодушнее. Не так часто удается пообедать дурманящим мускусным страхом древнего бога. Мало что могло напугать Шиву, пусть даже на столь короткий миг.

– Я прикажу найти Индру! Он снова сможет отправить змея в небытие, – спохватился Шива и поспешно поднялся, утратив за суетой большую часть божественного величия.

– Ты не слушаешь меня. – Кали укоризненно покачала головой. – Почему ты считаешь, что юная аватара Вритры угрожает нам больше, чем старый король нагов, который собирается использовать воспитанника для своих коварных целей? Он ищет ему в спутницы рожденную ветром королеву нагов, надеясь, что страсть, возникшая из огня и воздуха, приведет к энергетическому взрыву такой мощи, что этот мир не выдержит и рухнет…

– Тем более нужно уничтожить Вритру. От этого змея одни неприятности, он в прошлый раз едва не погубил нас. – Шива нахмурился. Его голос пронесся раскатами грома по светлым улицам города, а на ярком, голубом небе начали сгущаться тучи.

– За прошлые прегрешения он понес серьезное наказание, проведя тысячелетия в небытии, – покачав головой, возразила Кали, – А сейчас… – Она с нежностью улыбнулась. – Он всего лишь милый мальчик, никому не желающий зла.

– Он тебе нравится? – хмыкнул бог.

– Я же говорю, милый мальчик.

Кали неопределенно пожала плечами, решив не отвечать на прямой вопрос.

– А королева у Шеши уже есть? – Шива не стал настаивать.

– Думаю, да… Ее проще уничтожить, чем Вритру, но это так же разрушит планы Шеши.

– Если ты займешься этим, я пока ничего не скажу Индре. Но если не получится…

– Мои девочки найдут и уничтожат королеву нагов, – сказала Кали. – А ты оставишь в покое Вритру.

– Как скажешь, Многоликая. – Шива снова расслабленно отклонился на подушки и лениво прикрыл глаза, впадая в блаженную дрему.

Пролог

Ночь была густой, морозной и безветренной. Даже с Невы не тянуло промозглым влажным холодом, словно и не было в городе реки. Снег едва припорошил улицы Питера, что, в общем-то, нормально для середины ноября, когда осень играет с зимой в прятки и воюет за территорию. Черные, блестящие проплешины подмерзших луж виднелись на тротуаре, а дороги блестели графитовым, переливающимся стеклом гололеда. Редкие припозднившиеся машины ехали медленно, словно крадучись: многие водители, как всегда, дотянули до последнего и не сменили резину, избалованные вечной Питерской оттепелью, и теперь осторожничали, опасаясь сделать резкое движение и уйти в занос на опасной скользкой дороге.

На крыше одного из множества старых зданий со стройными, покрашенными белой краской колоннами, сидели две одетые не по сезону девушки. Они болтали в воздухе босыми ногами и по-детски ловили языком редкие падающие снежинки.

– Холодный город… – Одна поежилась, откинув с плеча длинные черные пряди, издалека напоминающие вьющихся вокруг головы змей. – Ненавижу холод!

– Холодное время, – согласилась другая и внимательно уставилась вниз, на безлюдную ночную улицу.

Черноволосые, со смуглой кожей, девушки привлекали бы к себе внимание, даже если бы не были одеты в развевающиеся длиннополые шелковые сари.

– Мне здесь не нравится…

– И мне. Может быть, не будет тянуть время? Уберемся с мороза, внутри все леденеет. Плохо.

– Чем быстрее найдем ее, тем быстрее вернемся домой. Там тепло! В путь!

Черноволосые красавицы переглянулись, сорвались с облюбованного конька и устремились вниз, словно две экзотические ночные бабочки. Пролетели несколько метров и растворились в воздухе, превратившись в серый клубящийся туман.

Глава 1
Заснеженная правда

Алина

Мокрый снег летел крупными хлопьями и сразу же таял в лужах, стекал холодными струйками со щек, путался в волосах и меховом воротнике розовой короткой курточки. Ноги замерзли и промокли, но я все не уходила, смотрела сквозь мутную снежную пелену на девушку, сидящую на промороженных качелях во дворе обычной питерской высотки.

Маша. Точнее, пустая, оставшаяся от нее оболочка, которая обладает лишь частью воспоминаний и может маскироваться под обычного человека. Возможно, месяц назад я бы и поверила в то, что моя соседка по комнате жива, списав странное поведение на стресс, но сейчас я слишком хорошо видела, что души у этого тела нет. По факту, оно уже мертво. Давно. Я не чувствовала исходящего от него тепла.

Слезы смешивались на щеках с таявшим снегом. Я прятала озябшие руки в карманы и чувствовала, что меня начинает бить крупная дрожь. То ли от холода, то ли от увиденного. Теперь я точно знала, что случилось с Машей, и это знание не приносило удовлетворения. Тогда, на занятии, погрузившись в свой первый транс, мы убили самого слабого из потока – Машу. Никто даже не понял, что трагедия произошла по нашей вине. Даже я догадалась не сразу, а окончательно осознала лишь сейчас.

Хуже всего, что на моей совести была еще одна трагическая смерть – Вероника. Не хотелось думать о том, что где-то на улицах Питера сидит на промерзлой лавочке красивая и неживая оболочка моей соперницы, но я не могла прогнать эти мысли. Прошло две недели с момента нашего поединка, а мне казалось, будто вечность.

Изменилось многое.

Во-первых, мое положение в лицее – ко мне действительно стали относиться словно к королеве. Даже Елена Владленовна и Шеша были почтительнее, чем обычно. Теперь я могла ездить на выходные домой и вообще выбираться в город так часто, как пожелаю. Я не была человеком и теперь волей-неволей вынуждена хранить секрет лицея.

Во-вторых, изменились наши отношения с Владом. Он снова сторонился меня, а я не могла забыть его взгляд после ритуала-поединка. Смотрел, как на убийцу. И я не могла его осуждать. То хрупкое единение, которое начало было зарождаться, разбилось после того, как я стала нагайной. Влад меня избегал, да и я пока не хотела с ним общаться. Сначала нужно было привыкнуть к своей новой сущности и разобраться с проклятьем. Если мы будем вместе, тот мир, в котором я живу, превратится в прах. Стоит ли наша симпатия – я побоялась слова «любовь» – разрушений? Наверное, все же нет. Впрочем, я так и не поверила в то, что чей-то роман способен вызвать конец света. Все это слишком странно и нереально.

– Теперь ты понимаешь, почему я не хотел тебя сюда вести? – Хриплый, низкий и такой знакомый голос.

Я резко обернулась, крутанувшись на высоченных каблуках, и едва удержала равновесие. Оказывается, задумавшись, я пропустила момент, когда на противоположной стороне улицы остановилась знакомая темно-синяя «Ауди», после ремонта выглядящая как новенькая, и не слышала шагов.

Влад в коротком шерстяном пальто стоял совсем рядом. Он переступал с ноги на ногу и прятал руки в карманах. Я уже знала, что он терпеть не может холод.

– Как ты нашел меня? – спросила я, откидывая с лица мокрые, промороженные пряди волос.

– Я ждал, когда ты поедешь сюда. Знал, что не отступишься и выяснишь все до конца. Это был всего лишь вопрос времени.

Влад пожал плечами и поднял повыше воротник. Его шарф, кашемировый, в мелкую красно-черную клетку, казался забрызганным кровью. Я отметила что красный цвет идет ему, делая и без того яркие черты лица выразительнее.

Рядом с ним я казалась себе тусклым черно-белым негативом возле цветной фотографии. С Вероникой они смотрелись намного лучше.

В душе неловко шевельнулось подзабытое чувство ревности, злости и сожаления. Я не хотела, чтобы все так вышло. Мне не нужен был Влад такой ценой. К тому же сейчас над нами висело пророчество, игнорировать которое я не могла. Сейчас меня это волновало. Но были моменты…

– С Машей ничего уже сделать нельзя? – спросила я, чтобы отвлечься от невеселых мыслей. Я знала ответ, но нужно было услышать его от Влада и поставить в этой истории точку.

– Нет.

– На каждого рожденного нага есть одна человеческая жертва? – сглотнув, поинтересовалась я и уставилась на забрызганные грязью носки белых сапог. Снег, несмотря на то что валил третий день кряду, так и не лег на землю. Под ногами по-прежнему была грязь.

– Такова цена силы.

Влад отвернулся. Нетрудно было понять, о чем он думает. Точнее, о ком.

– А если я не хотела силы такой ценой?

– Правда, что ли?

Он недобро прищурился и шагнул вперед. Шрам на его брови сейчас был совсем белым, намного светлее смуглой кожи. Почему-то это сильно бросалось в глаза.

– Я видел тебя в лицее, ты наслаждаешься тем, кем стала. Иногда даже слишком.

– Это не так! – Я покраснела и попыталась объяснить, но наткнулась на стальной взгляд. Губы Катурина были поджаты, а на щеках горел румянец. Сейчас Влад был особенно красив, хотя и злился на меня. Заслуженно.

Не совсем понимая, что делаю, я придвинулась ближе, принюхалась, растворяясь в свежем запахе туалетной воды, и, ухватившись руками за воротник пальто, потянула на себя.

– Знал бы ты, как притягиваешь меня, когда сердишься! – Я чувствовала, как кровь начинает шуметь в ушах, мир замедляется, а окружающие предметы приобретают странную обтекаемую форму. Я начала с упоением разглядывать плавные линии, впадая в уже знакомый по последним дням транс.

Влад был не прав. Я не наслаждалась новыми возможностями. Пока змеиная сущность доставляла больше проблем, чем дарила преимуществ.

Сердце парня стучало размеренно и громко. Я чуть не начала раскачиваться в такт ритму, но сдержалась. Только прильнула щекой к его груди. Прикрыла от наслаждения глаза, послушала участившееся сердцебиение и плавно скользнула вверх, обнимая руками за шею и впиваясь в губы жадным поцелуем. Сама не заметила, когда удлинился и раздвоился язык – все же я лукавила, были в змеиной сущности и свои преимущества.

Магнетизму Влада невозможно было сопротивляться. Я могла сколько угодно говорить себе, что нам нельзя быть вместе, но как только оказывалась в метре от него, теряла голову. Алина уступала место змее, живущей лишь инстинктами. А вместе со змеей приходила Вероника, подчиняя мое тело своим капризам. Я заняла ее место, и она мне за это мстила. Инстинкты, принадлежащие королеве нагов, не были моими.

Ветер усилился, закружил вокруг меня хлопья снега, разметал волосы, швырнул их в лицо Владу. Я ближе прижалась к теплому телу, стараясь защититься от пробирающих до костей порывов. Ветер стал моим привычным спутником, с момента обращения он преследовал меня постоянно, но сейчас, рядом с Владом, я ощущала его порывы особенно остро. Бушующая стихия и огонь, зарождающийся в животе, растекающийся обжигающей плазмой по венам – взрывоопасное сочетание.

– Нет. Так нельзя. – Влад пришел в себя и отстранился первым. Он взъерошил волосы и смущенно огляделся. Мы привлекли внимание нескольких бабулек, поджавших губы от возмущения. Теперь они укоризненно качали головами, перешептывались и осуждающе косились в нашу сторону.

Я довольно хмыкнула и подмигнула им, сама удивляясь своей реакции. Прошлая я смутилась бы и покраснела, а эта сделала уверенный и дерзкий шаг вперед и снова демонстративно поцеловала Влада.

– Алина, это не ты. – Катурин отстранился. – Не позволяй Веронике командовать тобой.

Я обиженно поджала губы и заметила:

– Почему ты решил, что это она? Может быть, это просто новая я?

– Вероятно, потому, что очень хорошо ее знаю, – отрезал Влад и взял меня за локоть. – Поехали в лицей. Я совсем замерз. Ты увидела все, что хотела?

– Можно сказать и так.

Я согласно кивнула, про себя отметив, что хотела бы еще найти Веронику. Но почему-то казалось, что этого мне сделать не позволят. Возможно, Влад что-то знает, но с ним обсуждать эту тему я точно не буду.

В лицей мы ехали молча. Каждый думал о своем. Влад сосредоточенно смотрел на дорогу, а я не решалась его отвлечь, хотя прекрасно знала: он совершенно спокойно может вести автомобиль и поддерживать разговор. Просто неожиданно оказалось, что говорить нам не о чем. Все и без слов понятно: если пророчество, которым грезит Шеша, правдиво, вместе нам быть не суждено. А у меня почти не осталось поводов в этом сомневаться. И совсем не хотелось идти напролом и рисковать.

Я до сих пор не могла до конца поверить, что все случившееся со мной за последние несколько месяцев – реальность, хотя начала ощущать метаморфозы на собственной шкуре. Первыми изменились глаза. Сейчас они стали совсем другими, не моими, а зелеными, как у ведьмы Вероники. Свои я, видимо, оставила сопернице, как прощальный подарок. Когда я злилась или нервничала, радужка желтела, а зрачок превращался в узкую вертикальную щель, как у кошки или змеи. Если бы я с самого первого дня в лицее не искала всевозможные истории про нагов, если бы не подглядывала за Владом и другими обитателями лицея и не совалась в подземелье, наверное, эти физические изменения подействовали бы на меня намного сильнее. А так я была относительно спокойна и чувствовала лишь дискомфорт и раздражение от пробегающих время от времени по позвоночнику золотистых чешуек.

Я еще не могла по своему желанию полностью оборачиваться змеей, только иногда во сне мои руки и спину покрывали тонкие золотистые чешуйки. Это быстро научило меня не раскрываться по ночам. Не хотелось раньше времени пугать Ксюху. Я бы предпочла, чтобы подругу вообще миновала такая судьба, да и всех учеников лицея тоже, но пока не представляла, что можно с этим сделать. Пойти в полицию или к журналистам? Меня там не воспримут всерьез, а если и воспримут, то первой заберут на опыты. Нет, говорить о том, что творится в лицее, никому нельзя. Нужно действовать изнутри. А как, может быть, подскажет время.

Мое тело подстраивалось под новую сущность и менялось постепенно, пытаясь вспомнить свою первую, спонтанную трансформацию. Об этом мне достаточно подробно рассказала Елена Владленовна на следующий день после ритуального поединка.

– Все придет постепенно, – заметила она, и в ее голосе мелькнула, удивившая меня забота. – Быстрее, чем змеиная сущность, проявится сила королевы нагов. Скоро ты сможешь повелевать одной из стихий – воздухом. Это основное отличие от обычной нагайны – ты наделена магией. Именно поэтому вы с Владом идеальная пара: огонь, текущий по его венам, не способен гореть без воздуха. С тобой он станет сильнее. Алина, ты ведь неглупая девочка, ты знаешь, что бывает, если грамотно соединить воздух с огнем…

– Взрыв, – прошептала я.

– В вашем случае – вселенский.

Елена Владленовна довольно улыбнулась, а я поняла, что теперь во что бы то ни стало буду держать Влада на расстоянии. Видимо, эти мысли отчетливо отразились на моем лице, так как помощница директора, фыркнув, заметила:

– Не думай, будто все так просто. Алина, вы с Владом связаны. Не так-то легко будет держаться от него подальше. Тем более ты еще не все знаешь о себе. Тебя ждут большие сюрпризы.

Следующие несколько дней я провела в изоляторе, вдали от остальных учащихся. Для всех я приболела желудочным гриппом и, чтобы никого не заражать, была помещена в изолятор медблока. На самом деле все это время я училась контролировать проявляющуюся змеиную сущность. Это оказалось чуть проще, чем я себе представляла, и через четыре дня меня выпустили в лицей на новых условиях. Я стала почти свободна.

О каких сюрпризах говорила Елена Владленовна, я поняла достаточно быстро. И внутренние изменения напугали меня значительно сильнее, чем внешние проявления второй ипостаси, несмотря на всю их безобразность. Во-первых, меня, как и предсказывала помощница директора, невероятно сильно тянуло к Владу. Сильнее, чем до обращения. Пока его не было рядом, я всего лишь вспоминала и думала о нем, но едва парень появлялся на горизонте, словно сходила с ума и готова была наброситься на него. К счастью, Влад, видимо, и сам чувствовал нечто подобное. И старался не приближаться.

Полтора часа наедине с ним в тесном салоне машины после вскипятившего кровь поцелуя были сущей пыткой, и, похоже, не для меня одной. Я видела, как побледнели пальцы, вцепившиеся в руль, а на сильной, покрытой ровным загаром шее моего спутника отчетливее выделилась напряженная мышца. Влад нервничал не меньше меня, притяжение было обоюдным.

В глазах потемнело, дышать стало тяжело, и я зажмурилась, пытаясь сохранить остатки рассудка. Начиналось то, о чем предупреждала Елена Владленовна: второй неприятный сюрприз. Я теряла над собой контроль, уступая место сущности Вероники, засевшей где-то глубоко в моем рассудке. Я чувствовала, как нечто чужеродное и пугающее пытается подчинить себе мои действия и мысли, и начинала думать и вести себя так, как моя соперница.

Это было по-настоящему страшно, потому что я не могла понять, где заканчиваются мои собственные желания и начинаются ее. Я боялась, что однажды стану бесправным придатком в собственном теле, которым начнет управлять соперница. Я не слышала в голове ее голоса, она не указывала мне, что делать… Просто я медленно, но неумолимо становилась ею, перенимая характер и манеру поведения. Сегодня это заметил даже Влад. Если победит Вероника, она приберет к рукам Влада и разрушит существующий мир, как этого желает Шеша.

Подобная перспектива казалась такой ужасной, что я постоянно была начеку и в меру сил пресекала попытки соперницы вылезти наружу и диктовать свои условия. Проблема в том, что с каждым днем это становилось все сложнее, и я опасалась, что, возможно, не во всем стоит винить Веронику. Может, мой характер меняется не под воздействием ее сущности, а потому, что я сама становлюсь другой.

Прощание у центрального входа в здание лицея вышло неловким. Я была слишком увлечена своими невеселыми мыслями, а Влад – своими. С грустью посмотрев на его мрачный профиль, я, не удержавшись, чмокнула Катурина в щеку. Но не учла, что он может повернуться, и нечаянно скользнула по теплым, пахнущим апельсином и корицей губам. Снова накатило волнение и захотелось большего, поэтому пришлось поспешно выскочить из салона автомобили.

– Осторожно, глаза! – донеслось мне вслед.

Вот черт!

Я замерла возле машины и зажмурилась, пытаясь привести в порядок дыхание. Досчитала до десяти и медленно разлепила веки, торопливо нащупывая в кармане маленькое зеркальце. Зрачки приняли свою обычную форму, значит, все нормально и можно не опасаясь двигаться дальше.

На ступенях длинной, ведущей к центральному входу, лестницы, как всегда, было много народа, и большинство лицеистов с интересом смотрело на меня. Все почему-то считали, что Вероника ушла из лицея по причине нервного срыва, который произошел у нее из-за расставания с Владом. Основной причиной расставания, безусловно, называли меня. И теперь с интересом наблюдали за тем, как мы с Владом шарахаемся друг от друга по коридорам. Веронику в лицее любили, а меня не очень.

Даже Ксюха смотрела на меня косо, а я не могла ее за это осудить, потому что на самом деле я поступила с Вероникой намного хуже, чем думали остальные.

Глава 2
Горечь воспоминаний

Влад

С некоторых пор на крыше стало совсем неуютно – похолодание и снег убили все очарование этого места. На перилах образовалась скользкая ледяная корка, а по открытой площадке гулял порывистый ноябрьский ветер. До наступления зимы оставались считаные дни, и два времени года яростно боролись друг с другом. Затяжной осенний дождь переходил в мокрый снег, к вечеру на лужах появлялось хрупкое стекло льда. Размешанная за день грязь на тропинках вокруг лицея превращалась к ночи в полосу препятствий, состоящую из промороженных горбылей.

Сейчас к пронизывающему до костей ветру прибавился мелкий колючий снег, горстями летящий в лицо. Влад сунул руки в рукава короткого шерстяного пальто, поежился, но не сдвинулся с места. Отвратительная погода была под стать настроению.

Он слишком много времени провел в небытии, в одиночестве, поэтому чересчур трепетно относился к привязанностям аватара, мир которого составляли: не самый заботливый отец – Анатолий Григорьевич Катурин (Шеша); лучший друг – Ян, он же бог подземного мира Яма; и любимая девушка – Вероника. Алина ворвалась в этот закрытый мирок стремительно и нагло, спутав все карты и поставив Влада перед непростым выбором, совершая который он, видимо, серьезно ошибся.

Нет больше лучшего друга – есть предатель. Именно по его вине перестала существовать Вероника, а Алина так и осталась несбыточной мечтой. Сейчас даже в большей степени, чем раньше. А Шеша… Шеша очень скоро поймет, что Влад не собирается помогать ему рушить существующий мир. Незачем. Он осознал, что месть не принесет удовлетворения или облегчения. Только пустоту, которой вокруг и так слишком много. Но разве объяснишь это жаждущему власти королю нагов? Шеша лишь обозлится и в ближайшее время будет искать возможность отыграться на своем воспитаннике.

Боль от предательства Яна была самой сильной. Именно его Влад привык называть другом – единственным другом. Хотя кто знает, быть может, дружили не бог смерти Яма и презренный змей Вритра, а две человеческие аватары. Влад не знал ответа на свой вопрос. Ян сильно отличался от всех богов, вполне возможно, что причина этого отличия крылась в его прошлом. Он единственный когда-то был человеком. Пусть много тысячелетий назад, но все же память о том времени сохранилась. Яме, как он ни пытался это скрыть, были доступны неведомые другим богам чувства и эмоции.

Влад хорошо помнил тот день, когда маленьким испуганным мальчиком пришел в унылое каменное здание лицея. Все здесь казалось страшным, чужим и пугающим. Змей Вритра, поселившийся внутри хрупкого тела, прекрасно понимал, зачем он здесь, а вот маленький Влад – нет. Он хотел тепла, увидеть маму и стать обычным малышом. Он пока не знал, что это невозможно. Что ему всю жизнь придется искать баланс между своей божественной сущностью и хрупкой человеческой аватарой. И попеременно будет брать верх то одна, то другая ипостась, делая настроение переменчивым, характер – состоящим из контрастов, а самого Влада – неуживчивым.

Молодой и веселый парень Ян был первым, кто обратил внимание на малыша. Именно он лучше всех понимал его проблемы и общался не только с Вритрой, но и с его хрупкой несчастной оболочкой. То ли потому, что сам прошел перевоплощение всего несколько сотен лет назад, а может, из-за того, что лучше всех понимал людей и у него самого некогда, очень давно, были свои дети.

Эта странная дружба, зародившаяся какие-то пятнадцать лет назад, была самым ценным для Влада. Ян приходился ему не просто другом, но и старшим товарищем, практически братом. Его предательство оказалось неожиданностью. Теперь в голову закрадывалась мысль: а доброта, сочувствие, дружба? Были ли они? Или это все лишь игра? Может быть, слабая аватара забавного человеческого детеныша являлась лишь игрушкой для скучающего бога?

Влад заметил, что в последнее время стал вообще чересчур чувствительным ко всему происходящему в этом мире. Аватара оказывала на него слишком сильное влияние, и он не мог от него избавиться. А может, просто не хотел. Заманчиво заново испытать настоящие, неподдельные чувства, недоступные прожившему слишком долго богу.

– Зачем явился? – бросил Влад, не меняя позы. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать, как за спиной неслышно появился Ян. Говорить с предателем не хотелось. Влад успешно избегал его всю неделю. Ян занимался чем-то своим и почти не появлялся в лицее, но сейчас, видимо, захотел поговорить.

– Я пришел извиниться.

– Тебе не свойственно извиняться.

– Мы все меняемся. Даже я.

– Твое извинение вернет Веронику? – безразлично поинтересовался Влад. – Или, быть может, даст мне шанс быть вместе с Алиной?

– Я думал, любимая королева нагов и возможность отомстить старым богам сделают тебя счастливым.

– Ты зря думал за меня. Я не просил об этом, – жестко бросил Влад и развернулся, гневно сверкая глазами.

– Теперь я это понял. – Ян сделал шаг вперед. – Тогда – нет. Я виноват. Может, попробуем исправить?

– Не имеет смысла. – Влад злился и не желал ничего слушать. – Все рухнуло, словно карточный домик. Пророчество… Вероника… Ян, из-за тебя одна моя девушка убила другую! Как такое можно исправить?

– У Алины не было выбора. Хочешь кого-то винить в случившемся – вини всецело меня.

– Я и виню тебя. Просто не нужно делать вид, будто можно что-то изменить. Уже нельзя. В моих силах лишь одно: держаться на расстоянии от Алины и сохранить этот мир в том виде, в котором он существует сейчас.

– Ты знаешь, это будет невероятно сложно. Шеша не позволит. В шаге от своей цели он ни за что не отступится. Да и из-за пророчества связь между вами с Алиной очень сильна.

– Так помоги. Ты мне обязан. Рано или поздно о новой королеве нагов и о пророчестве, которое заинтересовало Шешу, узнают другие. Как ты думаешь, кого попытаются убрать в первую очередь? Меня или ее? – в голосе Влада прозвучала неприкрытая ирония, он знал, насколько очевиден ответ.

– Попытаются убить более слабого. Это не так хлопотно, – согласился Ян.

– Так не спускай с нее глаз. Ты мне должен.

– Я тебе должен. – Ян не стал спорить. – Я буду защищать Алину.

– И от меня, если потребуется.

– Как скажешь. – Яма пожал плечами.

– А сейчас уходи.

– Еще не мир? – хитрая улыбка уголком губы и прищур черных глаз.

– Я тебе не доверяю, Ян.

– Но поручаешь защищать Алину? Это не кажется тебе странным?

– Нет. – Влад пожал плечами и уселся на перила. – Ты единственный, у кого может получиться сохранить ей жизнь, если кто-то объявит на нее охоту.

– Ты прав. – Ян воспринял реплику друга как должное. – Можно еще один вопрос?

– Если я скажу «нет», тебя это остановит?

– А как ты думаешь сам? – Ян не скрывал смеха.

– Спрашивай.

– Ты видел Веронику после случившегося?

– Нет. – Влад спрыгнул с перил на крышу и отвернулся, рассматривая кружащийся над парком снег. – Я хочу побыть один. Уходи.

– Как скажешь, – хмыкнул Ян и скрылся в дверном проеме, ведущем на чердак. Судя по всему, довольный разговором.

Влад не представлял, зачем соврал другу. В желании посмотреть на то, что стало с Вероникой после ритуала, не было ничего постыдного или запретного, но он все же умолчал о поездке, которая произошла всего неделю назад. Возможно, из-за того впечатления, которое она на него произвела. Или потому, что вряд ли получилось бы упомянуть вскользь, пришлось бы рассказывать подробнее, а Влад не был готов.

Он сам не знал, зачем отыскал в записях Елены Владленовны адрес Вероники, сел в машину и примчался к ее дому. Он ни разу сюда не приезжал, они с Вероникой никогда не говорили о семье и жизни вне лицея. У него ничего подобного просто не было, а почему молчала девушка – тайна. Раньше Влада это не волновало, а сейчас уже не узнаешь.

Находиться там было бессмысленно и больно. Влад стоял рядом с машиной и отстраненно изучал двор. Давно не крашенные лавочки возле подъездов. Видимо, по причине плохой погоды с пронизывающим ветром и начинающим накрапывать ледяным дождем на них никого не было. Детская площадка с горками, песочницей и уныло скрипящими качелями. Двор казался вымершим. Лишь черно-белый, с грязной манишкой, кот подозрительно щурился с невысокого заборчика, словно знал, зачем сюда пожаловал Влад.

Катурин чувствовал себя виноватым в том, что случилось с его бывшей девушкой, но ничего не мог изменить. По сути, Вероника стала частью Алины, а домой вернулась пустая оболочка – умирающее слабое тело. Но, несмотря на все это, Влад все же стоял здесь, возле подъезда с выкрашенной темно-синим железной дверью, и с подозрением изучал домофон, словно эта техника была ему совершенно не знакома.

Он не хотел заходить. Наверное, развернулся бы и уехал, если бы его не перехватила у подъезда немолодая, совершенно обычная женщина с понурым лицом и короткими волосами неопределенного цвета. Влад никогда не обратил бы на нее внимания, если бы она не подошла к нему сама.

– Ты ведь Влад? – взволнованно поинтересовалась она и схватила молодого человека за рукав пальто. Не сильно и не настойчиво. Этот жест не раздражал. – Вероника много говорила о тебе. Столько фотографий показывала! Я будто знаю тебя уже давно.

«А я вас нет», – чуть было не ляпнул Катурин, но заметил зеленые глаза женщины и все понял. Он и правда не мог ее знать. С Вероникой они не разговаривали о семье. Никогда.

– Я даже не представилась, – смутилась женщина, видимо, прочитав что-то на лице Влада. – Софья Леонидовна – мама Вероники. Что ты стоишь на улице? Пойдем. Она хоть и пишет, что не хочет никого видеть, тебе, думаю, обрадуется.

– Пишет? – насторожился Влад, пропустив остальную часть реплики женщины мимо ушей.

– Ты не знаешь? – В глазах Софьи Леонидовны мелькнула боль. – Вероника собиралась на выходные домой, несмотря запрет, существующий в лицее. Она часто так делала. Даже не знаю, как у нее это получалось, но… ты же знаешь, Вероника была хитрой и целеустремленной девочкой. Всегда добивалась того, чего хотела. – Женщина тяжело вздохнула и продолжила: – Я должна была запретить ей приезжать одной, но ее брат, мой старший сын, недавно женился и переехал в Москву. Отец постоянно в командировках, а я не вожу машину, поэтому Веронике приходилось добираться одной. До остановки достаточно далеко. Сколько раз я ей говорила, чтобы попросила кого-нибудь подвезти! Но она не слушалась…

«Конечно, – подумал Влад. – Если бы я знал, что Веронике позволено ездить домой, сразу бы заподозрил неладное. Вот она и молчала».

– В этот раз на нее напали.

«Здесь начинается сказка, придуманная Еленой для родителей», – отметил про себя Влад и приготовился слушать внимательнее.

– Затолкали в машину. На счастье, мимо проезжал ваш директор и успел спасти мою девочку. Но, видимо, стресс оказался слишком сильным. Вероника очень изменилась, практически до неузнаваемости. И… замолчала. Врачи говорят, что поможет только время и привычная домашняя обстановка. А еще… – Женщина помолчала, собираясь с мыслями. – Ее глаза!

– Что с ее глазами? – вежливо поинтересовался Влад, прекрасно зная ответ.

– Они сменили цвет! Знаю, что такого не может быть, но у моей девочки никогда не было голубых глаз…

Влад молчал, не зная, что сказать. Мама Вероники, заметив его состояние, глубоко вздохнула и, смахнув блеснувшую на щеке слезу, заметила:

– Глаза – это мелочи, ее душевное состояние волнует меня значительно больше. Может быть, со временем ей станет лучше.

«Не станет», – грустно подытожил Влад, и на душе стало совсем паршиво. Он видел скорбное лицо и тоску во взгляде женщины и испытывал щемящую жалость. Но заставить себя зайти внутрь на мог: слишком пугало то, что он должен был увидеть.

– Я не собирался заходить. – Он прокашлялся и закусил губу, заметив, что лицо женщины осунулось еще больше.

– Я понимаю, – ответила она. – Мало кто хочет общаться с больной. Она совсем не та, что была раньше. Это тяжело.

– Дело не в этом. – Влад покачал головой и сунул руки в карманы. Он не привык и не умел общаться с обычными взрослыми людьми. Его окружали лишь хладнокровные наги, древние боги и небольшое количество неуравновешенных подростков.

– В чем же? – недоверчиво уточнила женщина и нахмурилась. – Пока не случилось несчастье, дочь только и говорила что о тебе! Фотографии твои всем показывала… А ты боишься ее навестить!

– Не боюсь. Просто мы сильно поругались, до того как… – Влад замялся, подбирая слова. – Думаю, я последний, кого она хотела бы видеть.

– Ты не прав. – Черты лица Софьи Леонидовны смягчились. – Даже если она и злилась раньше, сейчас это не имеет значения.

Наверх по бетонной лестнице Влад поднимался с опаской. Он не ожидал от себя такого волнения. Прихожая в квартире Вероники оказалась узкой и длинной. Шкаф, тумбочка под обувь, и все – разойтись вдвоем в коридоре невозможно.

Катурин нервно прижался к стенке, неловко разулся и под внимательным взглядом Софьи Леонидовны проскользнул в комнату Вероники.

Он не так представлял себе то место, в котором выросла девушка. Комната была рассчитана на двоих, а ведь Вероника даже не говорила о том, что у нее есть брат. Видимо, стеснялась семьи. В лицее девушку считали обеспеченной и гламурной, но, похоже, она просто умела очень хорошо пускать пыль в глаза. Двухъярусная неновая кровать у стены, напротив – массивный компьютерный стол, за которым можно комфортно разместиться вдвоем. Над ним – книжные полки. У окна старое кресло с развалившимся на нем огромным плюшевым медведем.

Поджав под себя ногу, Вероника сидела спиной к двери за компьютерным столом и что-то увлеченно рисовала. Когда вошел Влад, девушка даже не сразу среагировала. Он замер, не решаясь окликнуть или как-то иначе привлечь к себе внимание, лишь внимательно рассматривал худую спину, темные, волнистые, собранные в высокий хвост волосы и такой знакомый и одновременно чужой профиль.

– Вероник…

Услышав знакомый голос, девушка испуганно вздрогнула, выронила карандаш и развернулась. В голубых, принадлежащих Алине, глазах промелькнула целая гамма чувств: страх, злость, отчаяние и, наконец, радость.

– Ты как?

Влад сделал нерешительный шаг вперед, а Вероника, немного подумав, пожала плечами и отвернулась к окну – медленно и отрешенно.

Влад закрыл глаза и сжал от бессилия зубы – все, как всегда.

«А что ты хотел? – спросил он сам себя. – Неужели надеялся, что с ней будет иначе? Не так, как с другими? Глупые, наивные мечты».

Говорить не о чем, Вероники больше нет. Она перестала существовать, отдав всю свою силу и индивидуальность. А здесь, в этой комнате, доживала последние дни лишь пустая оболочка, какой бы трогательной и хрупкой она ни казалась.

Влад присел на краешек стола исключительно из вежливости, чтобы не выходить из комнаты вот так сразу и не расстраивать еще больше маму девушки. И тут его взгляд зацепился за картину, которую рисовала Вероника. Беспорядочные рваные линии, похожие на обычные черкотины, неожиданно начали складываться во вполне логичный рисунок: клубок змей с оскаленными пастями и капающим с клыков ядом. В центре стояла маленькая, похожая на мотылька, девочка с фонарем. Единственное светлое место на темном, тщательно заштрихованном фоне из извивающихся змей и переплетения линий потоньше.

– Это ты рисовала? – потрясенно пробормотал Катурин.

Вероника обернулась и нерешительно кивнула, протянув тонкую руку к листу бумаги, словно хотела его убрать. Но потом передумала и просто взяла карандаш. В ее глазах на миг промелькнула едва заметная усмешка, девушка словно спрашивала Влада: «Что, не ожидал от меня?»

Потом ее лицо снова стало безразличным, но и этого мгновения ему хватило, чтобы понять: пусть эта хрупкая, без грамма макияжа на миловидном лице, девушка совсем не походила на прежнюю Веронику – она была странной, замкнутой и чуть-чуть сумасшедшей, но она жила, а не существовала, как это делала бы пустая оболочка. Эта беззащитная, лишенная сверхъестественной харизмы Вероника не заслуживала смерти.

Решение пришло внезапно, и Влад, пробормотав что-то маловразумительное, ретировался в туалет. Тут было чисто, но очень тесно. Не лучшее место для того, что он собрался сделать, но зато никто гарантированно не увидит.

Руки проворно перебирали тонкую, хранящуюся на всякий случай в кармане проволочку. Пальцы искусно сворачивали причудливые завитушки, сминали теплый податливый металл, придавая ему выбранную творцом форму – маленькой и беззащитной девочки-мотылька. Между пальцами и металлом вспыхивали голубоватые искорки редко используемой магии. Влад думал, что давно забыл древнее искусство, но, оказывается, обретенный когда-то навык утратить не так-то просто.

Скоро в его ладонях лежал разборный амулет – девочка-мотылек, окруженная кольцом змей. Все это было нереальной глупостью, но Влад ничего не мог с собой поделать. Он и так слишком виноват перед Вероникой, чтобы спокойно допустить ее смерть.

Кольцо из змей Влад тут же прицепил себе на шею, а девочку-мотылька отнес в комнату и протянул Веронике:

– Надень!

«Зачем?» – читался немой вопрос в ее широко раскрытых голубых глазах.

– Ты ведь помнишь, что с тобой случилось? – осторожно начал Влад, но девушка безразлично посмотрела на него пустыми глазами.

Если бы чуть раньше он не чувствовал искорки жизни в этом теле, то подумал бы, что девушка мертва. Но нет, несмотря на то что Вероника молчит и производит впечатление куклы, она должна понимать, о чем идет речь.

– Ты прекрасно понимаешь, – мягко, но настойчиво продолжил Влад. – Эта беззащитная девочка на рисунке? Это ведь ты, правда? Давай ее защитим, а? Я хочу помочь.

Вероника настороженно молчала, закусив нижнюю губу, видимо, решала, принимать помощь или нет. Зажатый в ее руке карандаш в это время уверенно выводил новые изломанные линии. Влад никогда не видел, чтобы она рисовала раньше, и не знал, что это: последствие пережитого стресса или тщательно скрываемый ранее талант?

Вероника не могла не восхищать. Потенциальная королева нагов, она умудрилась оставить себе во время ритуала хоть какое-то подобие жизни и воли. Но кого это волнует? Она отработанный материал, который в свое время уничтожат.

– Надень, – еще раз попросил Влад. – Рано или поздно они за тобой придут. Оставь мне возможность узнать об этом и успеть помочь.

Вероника не отвечала, но потом сосредоточенно кивнула и зажала кулон в маленьком кулачке. Влад смотрел на эту совсем чужую девушку, даже внешне мало похожую на прежнюю Веронику, и не испытывал ни любви, ни страсти, только жалость и желание защитить. Ей и так слишком много пришлось из-за него пережить.

Молодой человек накрыл ладонью кулак Вероники с зажатым в нем кулоном и шепнул:

– Я приду, когда тебе будет угрожать опасность.

Он поцеловал девушку в макушку и вышел из комнаты.

На автомате попрощался с Софьей Леонидовной, выскочил из квартиры и, сбежав вниз по лестнице, кинулся к припаркованному у подъезда автомобилю. Усевшись на водительское сиденье, прикрыл лицо руками. Его трясло. Визит оказался тяжелее, чем Влад мог себе представить.

Глава 3
Новая жизнь

Утро было неожиданно солнечным, а настроение – непривычно хорошим. Я потянулась, зажмурилась от удовольствия и села на кровати. Хотелось танцевать и петь. Впервые с того времени, как стала нагом, я не испытывала сожалений и угрызений совести.

Ксюха еще спала, поэтому удалось занять душ первой. Когда я вернулась в комнату, подруга сидела на кровати, понуро опустив голову.

– Что с тобой? – Я жизнерадостно плюхнулась на стул и принялась расчесывать густые пшеничные волосы, немного потемневшие после душа.

– Голова болит, – едва слышно отозвалась Ксюша, поднимая на меня воспаленные, в красных прожилках, глаза. – Уже, наверное, неделю болит. А сегодня что-то вообще плохо. Такая слабость…

– Может, дать тебе таблетку? – поинтересовалась я и заметила слабо светящуюся, бледно-желтую ауру. Энергия подруги была совсем не защищена: ни прозрачных куполов, ни барьеров. Казалось, Ксюша даже не представляет, каким сокровищем обладает и как просто его украсть.

Я передала Ксюше упаковку обезболивающих из аптечки и, коснувшись ее пальцев, не удержалась: запустила свою нить прямо в ее бледно-желтую, едва подрагивающую ауру. Хотела сделать всего несколько глотков, но не удержалась и взяла больше.

Ксюша, которая шла по направлению к туалету внезапно покачнулась и ухватилась рукой за стену, а я, испугавшись, что подруге станет совсем плохо, с сожалением отпустила.

Неприятно было ощущать себя пиявкой, но, как ни странно, я не испытывала угрызений совести по поводу того, как поступаю с Ксюшей. Я прекрасно понимала, что убиваю ее день за днем, высасывая силы, но не собиралась останавливаться. Где-то в глубине души это пугало. Там, где пряталась прежняя совестливая и добрая Алина. Алина-нагайна частенько посмеивалась над той наивной и бесхитростной девочкой, которая с каждым днем появлялась все реже. Она, как и Ксюша, постепенно умирала.

Впрочем, за Ксюшу я переживала меньше, чем за себя прежнюю. Подругу постоянно подпитывал Ян, не давая ей ослабеть, а вот помочь прошлой Алине не мог никто.

Сегодня я собиралась тщательнее, чем обычно, испытывая прилив сил и вдохновения. Видимо, ночью неосознанно вытянула слишком много энергии, и она теперь плескалась через край и требовала выхода, иначе нечем было объяснить мое приподнятое настроение и головную боль соседки. Сегодня хотелось отбросить прочь все сожаления и начать новую жизнь. Этим я планировала заняться с самого утра. Мне надоело действовать по чужой указке и постоянно оставаться тени. Настало время показать свою истинную сущность. Нет, я не собиралась оборачиваться змеей у всех на виду, хотя это и было заманчиво, просто решила стать чуточку смелее и раскованнее.

– Ты совсем с ума сошла! – констатировала появившаяся из душа подруга. – Тебя Владленовна съест живьем.

– Не съест! – Я довольно улыбнулась и повертелась перед зеркалом, изучая свой новый дерзкий образ. – Зубы свои змеиные пообломает!

– Да что с тобой, Алин? – недоуменно покосилась в мою сторону подруга. – Ты очень сильно изменилась.

– В очередной раз. Не так ли? – Я иронично приподняла бровь и хмыкнула, намекая Ксюхе, что она слишком часто упрекает меня в переменах. Недавно корила за излишнюю замкнутость, теперь выражает недовольство смелостью.

– Возможно, я и правда стала слишком мнительна, – примирительно кивнула Ксюша и стала закладывать тетради в массивную сумку-мешок защитного цвета. – Одевайся как знаешь! Просто я не понимаю, откуда такая смелость?

– Это и не нужно понимать, – задумчиво протянула я и посмотрела на подругу.

Она все еще была бледна, но выглядела значительно лучше. Видимо, умела быстро восстанавливать силы. Или Ян снабжал ее энергией с запасом. Что же, мне лучше – на дольше хватит.

Я понимала, почему Ксюху шокировал мой внешний вид. Сегодня я решила нагло пренебречь лицейской формой и надела джинсы, вызывающие красные ботильоны на убийственно-высокой шпильке и алую блузку, две последние пуговицы на воротнике которой застегивать не стала. Получилось дерзко, вызывающе и откровенно. Все, как мне хотелось.

Вообще, мне никогда не шел классический красный цвет. Он делал пастельную внешность совсем блеклой. Но существовал оттенок, который подходил мне просто изумительно: холодный, насыщенный алый. Еще не малиновый, но уже и не огненный. Если я покупала себе красные вещи, то старалась брать именно его. Жаль, что найти такой цвет было непросто. Раньше я не часто позволяла себе экспериментировать с вызывающими цветами, но сейчас решила, что пора исправить эту оплошность. Тем более мне до зубовного скрежета надоели плиссированные клетчатые юбки и строгие белые блузки.

Ксюха закончила собирать сумку, еще раз бросила на меня изумленный взгляд, и мы отправились в столовую на завтрак. В коридорах было людно, но пока еще тихо. Сонные, словно мухи после зимней спячки, лицеисты небольшими группами по два-три человека лениво ползли в сторону столовой. День становился все короче, и вставать по утрам стало на порядок сложнее. Хотелось поспать часов хотя бы до десяти.

Олега я увидела издалека. Парень избегал меня и виновато прятал глаза при моем приближении. Я ненавидела его за предательство. Не могла забыть обиду и то, как он запер меня в клетке, несмотря на мои слезы и мольбы. А ведь я считала его своим другом. Сильнее я ненавидела только Яна, который так же втерся в доверие, но оказался хитрее обычного мальчика на побегушках и сумел выполнить приказ Шеши.

До сегодняшнего дня я лишь злобно косилась на нага-прислужника и не решалась высказать все, что думаю. Но сейчас внезапно поняла: он меня боится. Все эти взгляды украдкой и попытки ретироваться, едва я только возникаю на горизонте, – не что иное, как страх.

«Все так и должно быть, – удовлетворенно подумала я. – Он обычный наг и обязан подчиниться королеве. У меня есть власть над ним. Понять бы еще, какая».

– Ты куда? – окликнула меня Ксюха, когда я резко развернулась и быстрым уверенным шагом отправилась в сторону Олега, болтающего со своими сокурсниками.

– Нужно уладить одно дело! – сосредоточенно бросила я и перестала обращать внимание на Ксюхины вопросы. Ничего не понимающая подруга поспешила за мной. Я подумала, что она, наверное, даже не в курсе наших с Олегом разногласий. Точнее, не в курсе, что они у нас вообще есть.

Передо мной, рядом с Олегом, стояло трое нагов, сзади них была стена. Ксюха идет за спиной, значит, никто посторонний не увидит моего лица. Можно не скрывать свою злость и змеиную сущность.

– П-привет, Алина! – проблеял Олег. Он нерешительно шагнул назад, но уперся в стену. Судя по побледневшему лицу парня, вид у меня был пугающий. Я и сама чувствовала, как начинает зудеть позвоночник – пробивается сквозь кожу чешуя. Зрение приобретает нечеловеческую четкость, но сужается его фокус. Я могла в мелочах разглядеть Олега, вплоть до маленьких черных точек у него на носу, но почти не видела его спутников: они превратились в не имеющие значения размытые пятна. Чувствуя себя хозяйкой положения, я расслабилась и показала клыки. Я была королевой, самой сильной среди этого скопления мелких сошек, и собиралась показать им свою власть.

Больше всего радовало то, что Олег даже не мог мне ответить. Он был вынужден оставаться в человеческом слабом обличье. Сзади меня стоит Ксюша, да и других лицеистов в коридоре предостаточно. Пугать простых смертных нагам категорически запрещается. И если мне теоретически подобная вольность и могла сойти с рук, то обыкновенного нага ожидало суровое наказание, а может быть, и смерть. Олег знал об этом и поэтому сдерживался.

– Ты обидел меня, – безапелляционно заявила я и чувствительно ткнула пальцем в грудь парня. Воспоминания о подземельях заново всколыхнули утихшую злость. Я готова была растерзать обидчика на месте и чувствовала, что моих сил для этого хватит. Но пока я считала себя человеком, а люди не разрывают на куски других людей, даже если очень хочется. Ну, по крайней мере, психически нормальные люди.

– Я могу извиниться, – произнес Олег в ответ на фразу, которую я уже успела забыть.

Парень пытался сделать вид, что ничего не происходит. Он прекрасно понимал, что я не могу открыто развивать эту тему – она не для посторонних ушей, и надеялся замять разговор. Возможно, этот фокус удался бы с прошлой Алиной, но сейчас – нет. Я не собиралась сдаваться, к тому же страх Олега можно было почувствовать физически. Это забавляло, дразнило. Я испытывала потребность сломать парня, подчинить своей воле.

– Мне не нужны твои извинения, – отозвалась я и подошла ближе, практически прижимая Олега к стене.

– Зачем же ты тогда начала этот разговор?

Олег изо всех сил пытался выглядеть достойно. У него это неплохо получалось, но обмануть меня он не смог. Парень посмотрел в сторону своих друзей в поисках поддержки, но они молчали и стыдливо опускали глаза в пол. Не то чтобы боялись меня, скорее просто знали, кто перед ними, и не хотели встревать.

– Если тебе не нужны извинения, – предпринял еще одну попытку Олег, – иди куда шла! – За показной бравадой скрывалась нарастающая паника. Я наслаждалась моментом триумфа и хотела большего.

– Понимаешь, Олег… – Я сделала вид, что задумалась. – Чтобы искупить твою вину, одних извинений мало. Ты ведь сам это прекрасно знаешь.

Я пристально смотрела ему в глаза, не отрываясь ни на секунду, пытаясь подчинить себе волю сопротивляющегося парня, и через минуту добилась своего: Олег, сцепив зубы, кивнул. На лбу парня выступили бисеринки пота. Видимо, он сопротивлялся изо всех сил, но я обладала способностями совсем иного уровня. Никто из присутствующих нагов не мог со мной сравниться.

– Вот видишь? – Я попыталась ласково улыбнуться, но Олег побледнел еще сильнее. Сзади меня нерешительно дернула за рукав Ксюха, робко пытаясь увести и закончить разборки.

– Алин, пойдем! – позвала она. – Прекрати, ты перегибаешь палку!

Я ее не слушала, лишь отмахнулась от удерживающей руки. Вокруг нас начали собираться любопытствующие. Внимание лицеистов придало мне сил и куража. Я, не стесняясь, запустила вокруг себя несколько нитей, возобновляя запас энергии, и снова посмотрела на Олега. Он не выдержал и раздраженно бросил:

– Ну так чего ты от меня хочешь?

– Покорности, – сладко пропела я, чем ввела в ступор всех окружающих, включая ойкнувшую от неожиданности Ксюшу. За спиной раздались редкие смешки, попытался ухмыльнуться и сам Олег, но я не позволила ему наглеть: опутала нитью, пресекая попытки от нее избавиться, уставилась прямо в глаза, сминая, лишая воли, ломая. По коридору, всколыхнув шторы, пронесся порыв ветра, а я прошипела:

– На колени!

Олег пытался сопротивляться, но все же не справился и рухнул у моих ног, а я, наклонившись к его уху, шепнула:

– Я твоя королева, а ты – слуга. Верный и преданный. С этого момента ты на моей стороне. Всегда.

Отшвырнув коленопреклоненного парня, я резко развернулась и пошла прочь, игнорируя удивленные взгляды. Моя разительная перемена не осталась незамеченной, лицеисты перешептывались за спиной, но меня это не трогало. У двери в столовую я заметила Яна: блестящие, убранные в хвост волосы, светлые джинсы и узкая, облегающая майка. Мне совершенно не нравилось то, что я стала замечать, как он одет. Влада рядом с ним не было, но я и не хотела бы, чтобы он видел мое представление. Ян тоже тут лишний, но от него уже не избавишься. Придется терпеть.

Парень направился в нашу сторону. Его взгляд не предвещал ничего хорошего. Я приготовилась к очередному конфликту, тем более на лучшего друга Влада у меня тоже имелся зуб, но заметила, что по коридору от своего кабинета к нам стремительным шагом направляется Елена Владленовна.

– Алина Крылова! Ко мне в кабинет, быстро! – гаркнула она и уставилась на меня немигающими ярко-зелеными глазами. Елена Владленовна была зла, точнее, в бешенстве, но, как ни странно, меня это веселило.

Еще неделю назад мое сердце ушло бы в пятки, но сейчас я чувствовала себя всемогущей и совсем не боялась. Наоборот, получала удовольствие и от происходящего, и от ощущения собственной безнаказанности.

– А если я не хочу никуда идти? – Я приторно улыбнулась и с ненавистью посмотрела на помощницу директора.

– Не выступай передо мной! – зашипела рыжеволосая нагайна, презрительно сузив глаза. – За мной, быстро!

Я хотела встать в позу, но потом вспомнила про Яна. Сейчас он стоял рядом с Ксюхой, и я видела, что к моей подруге тянется нить, восполняющая запас энергии, который я изрядно опустошила. Смотрел при этом парень на меня, и его взгляд пугал. Выбирая из двух зол, я предпочла меньшее и, демонстративно улыбнувшись Яну, отправилась за Еленой Владленовной «на ковер».

Глава 4
Противостояние

Елена Владленовна неслась по коридору с такой скоростью, что я едва за ней успевала на своих двенадцатисантиметровых шпильках. Кураж прошел, пыл поумерился, и я уже немного жалела, что повела себя столь агрессивно и вызывающе. Не то чтобы мне стало стыдно, просто разговор с помощницей директора не сулил ничего хорошего. Не хотелось выслушивать нравоучения и вопли, но сейчас их было не избежать.

– Ты что себе позволяешь! – завопила Елена Владленовна, словно пароходная сирена, едва за моей спиной закрылась дверь кабинета. – С ума сошла? Мало того что вырядилась так, словно собралась в клуб, а не на занятия, так еще и устроила целое представление в коридоре. О чем ты вообще думаешь?

– Ни о чем, – честно призналась я и плюхнулась в темно-коричневое кожаное кресло, предназначенное для гостей. Я знала, что лицеистам сидеть в нем негласно запрещалось, именно поэтому и выбрала его. Вид разгневанной Елены Владленовны забавлял, как и тот факт, что она ровным счетом ничего не может мне сделать. Только злиться и орать. Сегодня перевес на моей стороне.

– Оно и видно, что думать ты перестала! – раздраженно бросила Елена Владленовна и, выдохнув, достаточно спокойно произнесла: – Алина, ты не должна вести себя подобным образом.

– Почему? – Я развлекала себя тем, что наматывала на палец блестящую гладкую прядь светлых волос. После ритуала они стали выглядеть здоровее и гуще. Даже секущиеся кончики исчезли. Стала лучше кожа, а глаза, кажется, – чуть больше. Нагайны действительно красивее обычных девушек. Еще один плюс моего нынешнего положения. Зря я раньше расстраивалась и сопротивлялась. Быть нечеловеком чертовски привлекательно.

Елена Владленовна распиналась передо мной и заливалась на все лады, пытаясь объяснить, как тяжело жить на свете нагу, как важно хранить тайну и вести себя прилично… Как будто меня это интересовало!

Я рассматривала за окном солнышко, проглядывающее сквозь тучи. Изучала строгую обстановку кабинета и неуместные тонкие нити паутины в уголках окна. Я не любила паутину, она портила вид даже в самой убранной на первый взгляд комнате, поэтому заметила:

– Елена Владленовна, вы бы хоть окошечки помыли, что ли? А то скоро и сами паутиной зарастете.

– Ах ты маленькая обнаглевшая дрянь! – взвилась помощница директора, ее пожелтевшие от гнева глаза прорезал вертикальный зрачок. – Мало того что ты меня не слушала, так еще смеешь указывать? Не слишком ли много о себе возомнила? Неужели думаешь, что подобные вольности сойдут тебе с рук?

– Конечно, сойдут, – как ни в чем не бывало заметила я. – Я же сейчас ключевая фигура в плане по разрушению мира. Только вот загвоздочка: я не собираюсь вам помогать или упрощать задачу.

– Тебя никто и не будет спрашивать, – холодно усмехнулась Елена Владленовна и присела на краешек стола. – Твои желания никого не волнуют, а ключевая фигура в этом, как ты выразилась, «плане по разрушению мира» – Влад. Ты лишь объект его страсти. Пророчество уже запущено. Ты не сможешь долго держать Влада на расстоянии. Он магнит, а ты – металл. Этого нельзя изменить, ваше притяжение будет только расти. А мы всегда будем рядом, будем наблюдать за вами, и поверь: сделаем все возможное, чтобы в подходящий момент подтолкнуть вас друг к другу. Не забывай и о том, что у тебя есть друзья, родня, родители… Очень много рычагов воздействия. Ты же не хочешь, чтобы с кем-нибудь из них случилась беда?

Я сглотнула и через силу улыбнулась. В словах Елены Владленовны был свой резон, но я не собиралась сдаваться, хотя руки начали мелко дрожать от волнения. Как бы я ни храбрилась, все равно оставались вещи и люди, на которых я не могла наплевать. Даже хладнокровная змея, свернувшаяся ледяным клубком в груди, не могла заставить меня отречься от родных.

– Не смейте меня пугать! – прошипела я, за гневом скрывая неуверенность. – Если рухнет весь мир, разве имеет значение то, что кто-то из близких уйдет чуть раньше остальных?

– Понимаешь, Алина… – Елена Владленовна расслабилась. Она снова победила и теперь чувствовала себя хозяйкой положения. Это было заметно по ее позе, наклону головы и самодовольной улыбке. – Если ты будешь хорошо себя вести и делать то, что мы тебе говорим, твои близкие вполне могут не пострадать и отправиться в новый мир вместе с тобой. Заманчивое предложение, не так ли?

– Вы зря стараетесь! Ничего не выйдет! – горько выдохнула я, чувствуя, как сжимается сердце. Предложение Елены Владленовны и правда было заманчивым. Какое мне дело до незнакомых людей, если дорогие мне будут живы и здоровы? Впрочем, так думать неправильно, и я это понимала. Пока понимала. Потому что то ли Вероника, то ли моя собственная змея нашептывала мне обратное. Этот внутренний голос звучал едва слышно, но я знала: с каждым днем он будет становиться все настойчивее, и однажды сломает меня окончательно. Ну или я его. Это уж как повезет.

– И почему же ничего не выйдет? – хмыкнула женщина. – Для тебя принципы важнее благополучия близких? Не верю, что ты относишься к категории глупцов, которые готовы пожертвовать всем, что им дорого, во имя идеи. Чем так хорош этот мир? Посмотри вокруг! Его сотрясают войны, везде царит несправедливость, люди выродились в мелких алчных существ, которым и надо-то лишь вкусно жрать, покупать дорогие шмотки, айфоны, машины, яхты… Деградирующее с каждым десятилетием общество потребления.

– Вам не меня убеждать надо, – с удовольствием ответила я. С Еленой Владленовной сложно было поспорить, ее аргументы казались логичными, и игнорировать их было глупо, поэтому я радовалась, что обладаю некоторыми козырями в рукаве. – Дело не только во мне. После ритуала Влад меня игнорирует. Он тоже не хочет перемен, а найти рычаги воздействия на него, мне кажется, будет намного сложнее. Как вы думаете, поведется он на сладкую сказочку о новом прекрасном мире?

– Позиция протеста Влада – это сиюминутный каприз. Мелкая месть за то, что с ним не посоветовались и не оставили ему сразу двух девушек. – Елена Владленовна не ответила на последний вопрос, из чего я сделала вывод, что нет, не поведется. Зато помощница директора продолжила развивать другую тему: – Вы двое, становясь в позы, убеждая себя и окружающих в том, что этот мир хорош и не стоит разрушения, не понимаете одну простую вещь. Пророчество вступило в силу, а значит, пришло время. Этот мир умирает, а вы лишь оружие, которое поможет уничтожить его окончательно. Ваше желание или нежелание не имеют значения: уничтожить существующий мир – ваша карма.

– Я не верю в карму, – отрезала я, чувствуя, как сжимается сердце от дурных предчувствий. В словах Елены Владленовны было слишком много правды.

– Ты можешь не верить в восходы и закаты, или хотя бы в нагов, но твое неверие не отменит существующей реальности, Алина. И если ты способна заблуждаться довольно долго, то Влад скоро смирится. В отличие от тебя, он знает и что такое карма, и то, что с ней бесполезно бороться. Ваше воссоединение – лишь вопрос времени, рано или поздно вы сдадитесь. Наслаждайся иллюзией свободы, но не забывай: благополучие твоих близких напрямую зависит от того, как ты себя ведешь. Не устраивай представлений на людях и, ради всего святого, сними этот вульгарный наряд! Тогда у твоих близких все будет хорошо. Пока. Ты меня поняла?

– Поняла, – раздраженно буркнула я и вышла, со всего размаха хлопнув дверью кабинета. С косяка посыпалась штукатурка, и мне немного полегчало.

* * *

В камине горел настоящий живой огонь. Это было запрещено правилами пожарной безопасности, но король нагов считал себя выше человеческих законов и не видел причин отказывать себе в удовольствии любоваться яркими, подрагивающими языками пламени, которые пожирали небрежно кинутые березовые поленья и утреннюю газету.

Умиротворяющее зрелище. Огонь в камине представлялся Шеше упорядоченным хаосом, усмиренной и покоренной разрушительной силой. Король нагов любил усмирять, покорять и властвовать. Только мечта о господстве над существующим миром долго оставалась всего лишь мечтой. Король нагов Шеша единственный, кто останется в живых, когда закончится очередная калпа.

Когда мир рухнет, другие боги исчезнут, растворятся в безвременье и еще долго не смогут обрести силу и воплотиться в новой аватаре. За это время он, Шеша, успеет создать новый порядок и воцариться на обломках погибшего мира. Именно поэтому король нагов всеми силами старался приблизить конец очередной калпы, грезя о собственном царстве, в которое он перенесет в своем чреве только самых преданных подвижников. Сейчас несбыточная мечта впервые за тысячелетия стала реальностью. Больше всего Шеша боялся, что что-то пойдет не так, но старался по возможности об этом не думать.

Делал вид, что ничего не происходит, и читал с утра за чашечкой кофе свежую прессу. Раздражался, нервничал, и неугодная газета летела в камин. События, происходящие в современном мире, казались древнему нагу нелепыми и мелкими. Он радовался лишь изредка, когда происходило что-то по настоящему эпохальное, заставляющее журналистов буквально захлебываться текстом и выливать на первые полосы газет эмоции, ужас, панику. Лишь в эти мгновения Шеша готов был смириться с существующей действительностью и этим никчемным миром.

Сегодняшнее утро не стало исключением из правил: в мире все было тихо, и свежая пресса раздражала штампованными безликими статьями на нейтральные темы. Газета, даже не пролистанная до середины, полетела в камин и сейчас догорала там, корчась в языках ненасытного пламени, а недовольный Анатолий Григорьевич допивал остывший и поэтому противный кофе.

Елена Владленовна нарушила тихую идиллию, как всегда ворвавшись в комнату без стука и принеся с собой запах терпких духов и слишком много эмоций.

– Ты в курсе, что щенок теперь, похоже, не на нашей стороне? – Рыжеволосая женщина, сама похожая на трепещущий язык пламени, без приглашения уселась на диван и обвиняюще посмотрела на директора, словно в бунте Влада был виноват он.

– Я подозревал нечто подобное. – Шеша нахмурился и брезгливо отставил пустую чашку. – Не думал, что с ним у нас возникнут проблемы. Влад меня удивил, решив пойти на попятную. Он казался преданным, но в последнее время стал груб и дерзок. Нехорошо.

– Но Влад и Алина все равно не смогут сопротивляться влечению вечно? – Елена Владленовна обеспокоенно подалась вперед. – Пророчество уже действует? Эти двое связаны и их будет тянуть друг к другу? Не могут же чувства исчезнуть в один день?

– Все это так. – Король нагов вздохнул. – Но у нас не очень много времени. Скоро звезды встанут на небе должным образом, и наступит неделя, идеальная для завершения очередной калпы. Все должно произойти тогда.

– Иначе?.. – уточнила Елена Владленовна.

– Не знаю. Возможно, потребуется больше ресурсов или кровавые жертвы. Или вообще не выйдет ничего. Старые тексты очень туманны, я бы не хотел рисковать. Подобная ночь бывает один раз в десять лет. Некритично для того, кто ждал вечность, но неприятно. Я поговорю с Владом. – Шеша вздохнул. – Возможно, его поведение получится как-то изменить. В любом случае я найду способ снова склонить его на нашу сторону. Он молод, горяч и, я уверен, еще не оставил мечты о мести. Придется очередной раз напомнить ему о том, что он потерял.

Шеша нахмурился и отвернулся к окну. Настроение испортилось окончательно. Почему в тот момент, когда цель была практически достигнута и все ингредиенты наконец-то собраны воедино, начались странные и непредвиденные проблемы? С чего это вдруг мальчишка передумал помогать? Почему решил, что в сложившихся обстоятельствах имеет значение его мнение или желание?

Похоже, пришло время поставить его на место. Вритра даже не представляет, насколько слаб его аватар сейчас, без амриты и связи с небесным городом. Он – жалкое подобие того, кем мог бы стать. Возможно, наглядная демонстрация поможет изменить его мнение.

Глава 5
Плата за упрямство

Хотелось рвать, метать, крушить. С кем-нибудь поругаться или, на худой конец, заорать в голос. Снующие по коридору лицеисты не вызывали ничего, кроме раздражения. Я проигнорировала несколько приветственных окликов и вопросов по поводу того, насколько сильно мне досталось от Елены Владленовны за выходку в коридоре. Только отмахнулась от любопытствующих, хотя хотелось как минимум нахамить, а лучше – учинить физическую расправу. Второй раз за день. Я даже не смотрела на того, кто ко мне обращался, – никого не хотела видеть и слышать. Неимоверно бесило то, что Елена Владленовна снова заставила меня переживать и бояться. Я больше не желала быть слабой, подчиняться и прогибаться под чьи-либо требования. И ненавидела себя за то, что не способна справиться с помощницей директора. Мне до коварности этой змеи было еще очень далеко.

Захлестнула дикая жажда мести. Я с трудом заставила себя не перебирать в голове всевозможные коварные планы, но злилась настолько сильно, что даже по сторонам не смотрела. Поэтому вздрогнула, когда услышала знакомый голос.

– Мне сказали, что ты плохо вела себя сегодня.

– Что, уже доложили? – ощетинилась я и сделала шаг навстречу Владу.

Он сидел на краешке невысокого подоконника. Ноги в темно-синих кедах с вызывающими белыми шнурками доставали до пола. Руки были скрещены на груди, и я видела, как напряглись мышцы предплечий под тонкой тканью фирменной олимпийки.

Я недовольно нахмурилась и постаралась не смотреть на парня, но это было сложно. Я не любила говорить, не видя глаз собеседника, но глаза Влада таили в себе опасность. В них было слишком легко утонуть.

– Зачем ты напала на Олега? – спросил Влад тоном, каким обычно отчитывают малолетних детей, хватающих за хвост домашних любимцев. Это выводило из себя.

– Потому что мне так захотелось! – Злость, искавшая выход, кровью прилила к щекам, и я в бешенстве вскинула голову, пристально вглядываясь в невозмутимое лицо Влада. Как он смеет упрекать меня в чем-то? – Олег это заслужил. Он подонок и предатель.

– А-а-а-а, – понимающе кивнул Влад. При этом на его губах застыла такая гадкая ухмылочка, что мне явственно захотелось стереть ее с лица. – Балуешься неожиданно свалившимся могуществом? Бывает. Через это проходят почти все недавно обратившиеся наги.

– А если и так? – с вызовом бросила я, не в силах оторвать взгляд от его соблазнительных губ. Сложно было решить, чего хочется больше: разбить их или поцеловать.

– Понимаешь, Алина, сейчас ты похожа на слона, который топчет лягушек. Прости, но твое сегодняшнее выступление – это избиение младенцев в чистом виде. Низко и жалко. – Влад злился не меньше меня и не мог этого скрыть. Он вообще достаточно быстро выходил из себя. – Про то, что ты творишь с Ксюшей, я вообще молчу. Это отдельный разговор, к которому мы обязательно вернемся позже.

– Нет. Не хочу с тобой обсуждать мое поведение! – Я покачала головой, чувствуя, что сдерживаюсь из последних сил. Кто он вообще такой, чтобы лезть в мою жизнь и указывать, как себя вести? – Что касается Ксюши… ей ничего не угрожает. У нее же есть Ян, который подпитывает своей энергией. Не так ли?

– То есть? – В глазах Влада мелькнул гнев. – Это такая изощренная месть Яну? Напрямую ты ему свое неудовольствие высказать не можешь? Правильно? Он, в отличие от Олега, способен ответить.

Слова Влада задели меня за живое. То ли из-за презрительно-язвительного тона, то ли потому, что были во многом правдивы. Ярость не давала спокойно дышать, и я, чтобы избавиться от нее, неожиданно даже для себя ударила волной чистой силы, намереваясь сбить Катурина с ног, чтобы заставить его задохнуться от боли и замолчать.

Я выпустила сразу все имеющиеся в арсенале нити. Они хлестнули с размаха, но осыпались, так и не долетев до Влада, а я зашипела от отчаяния и саднящей боли. Ее очаги вспыхнули в совершенно неожиданных местах: в кончиках пальцев, под лопатками, в животе и груди.

– Не смей больше так делать! – гаркнул Влад и схватил меня за плечи. Я видела полупрозрачные чешуйки, скользнувшие по его щеке, и расплавленное золото, затопившее радужку. Мне удалось вывести его из себя, и это радовало. Злость неожиданно испарилась, и на смену ей пришло желание.

– Ты мне так нравишься, когда сердишься! – мурлыкнула я и прильнула к груди парня, ощущая его горячее и сильное тело через два слоя тонкого материала. Мне было наплевать на снующий по коридорам народ. Я проворно скользнула ладонями под нижний край олимпийки Влада, чтобы почувствовать кончиками пальцев гладкость его обжигающей кожи.

Влад попытался отстраниться, но я не сдавалась – впилась поцелуем в губы и крепко обхватила его руками за талию. Мне было все равно, к чему приведут эти объятия. Хоть бы и к концу света. Не имеет значения, лишь бы поцелуй не прекращался.

Я не хотела открывать глаза и возвращаться в реальность, мечтала ощущать солоноватый привкус моря на губах и ни о чем не думать, но Влад посмел все испортить.

– Нет. – Он высвободился из моих объятий. – Ты знаешь, чем это в конечном счете закончится.

– Знаю, – невозмутимо отозвалась я. – Но иногда мне кажется, что оно того стоит. Не так уж и хорош этот мир! У нас есть шанс создать новый. Лучший. Такой, какой нам захочется.

– Это говоришь не ты. – Катурин покачал головой.

– А кто же? – взорвалась я. – Поверь, и не Вероника. Ее нет. Она растворилась и не имеет права голоса.

Я говорила это осознанно, чтобы доставить Владу боль, и с удовольствием увидела, как потемнели его глаза.

– В тебе говорят гормоны, – отрезал он, тщательно скрывая свои чувства. – Ты перестала быть человеком. Твой организм перестраивается. Отсюда и гипертрофированный гормональный взрыв. Неконтролируемые желания, смена настроения, немотивированная агрессия.

Влад говорил тихо, медленно, стандартными фразами, словно зачитывал выдержки из истории болезни, и эта невозмутимость раздражала. К тому же я понимала: в его словах достаточно много правды. Именно поэтому хотелось уколоть его посильнее, чтобы заглушить собственную боль.

– А ты не думаешь, что все это отговорки? Твои попытки оправдать мое поведение. Может быть, просто та Алина, которую ты знал, перестала существовать? А?

– Я в этом точно уверен, – отрезал он. Горько усмехнулся и, развернувшись, пошел к кабинету Анатолия Григорьевича.

Я стояла неподвижно, пока за Владом не закрылась дверь. Очень хотелось окликнуть, удержать и извиниться, но я отбросила эти мысли. К тому же соваться в кабинет директора было глупо. Прощения можно попросить и вечером, на тренировке. Не думаю, что Влад ее пропустит.

Неделю назад мы снова начали заниматься. Там, на холодной крыше, у нас получалось держать дистанцию и не выходить за рамки общения «ученик – учитель». Влад был хорошим учителем.

Влад

Влад не слишком расстроился из-за поведения и ядовитой колкости Алины. Лишь слегка болела душа от горько-сладкого поцелуя, у которого не может быть продолжения. Но даже он не мог отвлечь молодого человека от предстоящей встречи.

В коридоре у окна он ждал вовсе не Алину – девушка попалась ему случайно. Парень собирался с мыслями и готовился к серьезному, неприятному разговору. Он и так слишком долго откладывал неизбежное.

– Я недоволен тобой, – с порога начал Шеша.

Влад безразлично пожал плечами и примостился на диване, задрав ноги на подлокотник.

Директор раздраженно покосился на это безобразие и продолжил:

– До меня дошли слухи, и они мне не нравятся. Я волнуюсь.

– Давно ли ты стал верить слухам? – уточнил Влад, стараясь, чтобы голос звучал пренебрежительно.

– С тех пор, как они начали совпадать с моими собственными убеждениями и подозрениями, – невозмутимо отозвался Шеша. – Что у вас с Алиной?

– Ничего, – честно ответил Влад и, скинув с подлокотника ноги, принял более официальную позу.

– Как это понимать? – Взгляд Шеши был тяжелым, пронизывающим. Стоило огромных сил выдержать его и не отвернуться.

– Так и понимать. – Влад передернул плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения: словно паучьи лапки скользили по лицу и норовили забраться в голову. Шеша пытался понять, что замышляет воспитанник. Проще было сказать самому. – Я подумал и решил… – запинаясь, начал Влад. Он опустил глаза в пол: нелегко было сообщать о предательстве тому, кого он на протяжении четырнадцати лет называл отцом. – Мои планы мести не стоят гибели целого мира. Я не готов устроить конец света из-за глотка амриты. А способ поквитаться с Индрой, думаю, можно найти и в этом мире. Пусть не сейчас, а чуть позже. Я не хочу участвовать в твоих планах.

– Ты правда считаешь, что можешь вот так подвести меня в конце пути и как ни в чем не бывало отступить в сторону? Думаешь, твой поступок окажется безнаказанным? – голос Шеши превратился в пугающий, свистящий шепот.

– Я не говорю «нет»… – осторожно заметил Влад, пытаясь внушить ложную надежду и выиграть время. – Я говорю «не сейчас». Не в ближайшие сто лет.

– Не пойдет, – отрезал Шеша. – Все будет так, как мы договаривались. Ты говоришь, что не хочешь мести? Пытаешься убедить меня в том, что тебя устраивает и такая жизнь? Но ты даже не понимаешь, о чем рассуждаешь. Ты слаб, словно новорожденный котенок, и просто не помнишь, чего лишился.

– Я помню, – сжав зубы, ответил Влад. – Но это ничего не меняет.

– Ты лукавишь!

Шеша, брызгая слюной от бешенства, вплотную подошел к дивану, на котором сидел Влад. Лицо короля нагов – покрасневшее и покрытое бисеринками пота – сейчас почти не походило на человеческое. На покрытых багровыми пятнами щеках появись изломанные чешуйки, похожие на какую-то кожную болезнь.

Влад инстинктивно отклонился от разгневанного лица и сказал:

– Я не лукавлю, но и не собираюсь больше плясать под твою дудку. Надоело.

– А это мы еще посмотрим! – рыкнул Шеша, неуловимо изменяясь. Сквозь относительно человеческую внешность проступила уродливая змеиная сущность. С удлинившихся клыков на подбородок начал капать яд, глаза расширились, заняв половину вытянувшегося вперед лица.

Наказание последовало незамедлительно. Вспышка силы, ударившая, словно из брандспойта, в один миг скинула Влада с дивана, заставив кувыркнуться назад, чтобы приземлиться на четыре конечности.

Не поднимаясь с четверенек, он затряс головой, пытаясь разогнать кровавую муть перед глазами, но Шеша не дал ему возможности прийти в себя и ударил снова. Невидимый кулак сжал сердце. Стало невозможно дышать. Влад чувствовал, что не может даже пошевелиться, не то что оказать сопротивление.

Наслаждаясь беспомощностью своего противника, Шеша закинул нить, которая, словно лассо, обвилась вокруг шеи Влада. Парень зашипел от бешенства, изо всех сил пытаясь избавиться от унизительного заклинания, в процессе которого Шеша бесцеремонно выкачивал его жизненные силы. Король нагов даже причмокивал от удовольствия, пока Влад беспомощно корчился на полу. Из носа парня на подбородок текла кровь, а белки глаз окрасились алым от лопнувших сосудов.

– Вот видишь? – Шеша затянул нить туже. – Ты не способен дать отпор даже мне. Что уж говорить о противостоянии Индре? Твой поединок с ним закончится, даже не успев начаться. Я бы посмеялся, наблюдая за этим фарсом, но ты нужен мне живым и в этой аватаре. Не хочу ждать еще несколько сотен лет.

– Пошел ты! – процедил сквозь зубы Влад, сплевывая кровь на светлый ковер, и тут же получил сильный удар в живот носком ботинка. Шеша не думал церемониться со своим поверженным воспитанником.

– Ты надоел мне, Влад. Стоит преподать тебе несколько уроков вежливости. А если потребуется, я привлеку к процессу твоего воспитания Алину. Думаю, так будет даже интереснее.

– Сначала попробуй ее достать! – усмехнулся Влад и потерял сознание с мыслью о том, что правильно поступил, поручив охрану девушки Яну. С ним Шеша не сможет совладать так просто.

Глава 6
Новое противоборство

Вечер наступил стремительно и рано. На крыше сегодня было по-зимнему морозно, снежно и местами скользко. Холодный воздух уже пах не осенней промозглой сыростью, а трескучими морозами и Новым годом.

Только настроение было совсем не новогоднее. С наступлением темноты начали просыпаться угрызения совести. Собственное поведение в течение сегодняшнего дня казалось ужасным, мне было жутко неудобно и стыдно перед Олегом и Владом и страшно за Ксюшу. Собственные перепады настроения пугали. Я сама не знала, какая моя ипостась – змеиная или человеческая – вылезет в следующую минуту. А еще я заводилась с пол-оборота, потому что злость была основным чувством, которое я испытывала в последнее время. Периодически она сменялась запоздалым раскаянием. Все это очень сильно выматывало, заставляло нервничать, дергаться и постепенно сходить с ума.

Я переступала с ноги на ногу на припорошенной снегом крыше, пытаясь согреться до прихода Влада. Он сегодня опаздывал, я не хотела думать о том, что после представления в коридоре Катурин может не прийти совсем.

Руки без перчаток мерзли, и я прятала их в рукава короткого светло-розового полушубка. Несмотря на цвет, искусственный мех на полушубке выглядел совсем как натуральный, и этим меня покорил. До настоящей дорогой шубы я еще не доросла, роскошные меха – удел взрослых состоявшихся женщин, таких как Елена Владленовна, а мне нечего старить себя одеждой или дорогими аксессуарами. Возможно, моя позиция и была неправильной, но я строго ее придерживалась и предпочитала красивую бижутерию золоту и искусственный мех натуральному, считая, что так проще подчеркнуть свою молодость и индивидуальность.

Влад не появлялся, а я нервничала все сильнее. Несмотря на нашу ссору днем, я все же надеялась, что он придет. Эти ежедневные ночные тренировки – единственное, что связывало меня с Катуриным-младшим. Если они прекратятся, я вообще потеряю смысл существования. Мне так много нужно было ему сказать и так о многом спросить…

Я даже подпрыгнула на месте, когда чердачная дверь скрипнула заржавевшими за осень петлями. Только вопреки моим ожиданиям, на крыше показался не Влад, а Ян в узкой, обтягивающей красивую фигуру черной водолазке и голубых, местами вытертых джинсах.

«Какой жаркий», – подумала я, отметив, что парень пренебрег верхней одеждой. Ветер трепал выбившиеся из хвоста пряди черных гладких волос.

– Ты что здесь делаешь? – поинтересовались мы в один голос и замолчали.

– Судя по всему, ухожу, – недовольно буркнула я и направилась к чердачной двери.

– Стой! – Ян удержал меня за руку.

Я послушно замерла, сдерживая вновь проснувшуюся злость. Яна я все же немного побаивалась и не решалась вступать с ним в открытый конфликт.

– Ты не видела Влада? – вполне миролюбиво поинтересовался парень.

– Видишь, его здесь нет. И видимо, он уже не придет, хотя и должен. Поищи в другом месте.

– А у вас, смотрю, свидание?

– Тебе какое дело?

– Да никакого, – пожал плечами парень, – Просто я думал, вы ратуете за сохранность этого, в общем-то, не самого лучшего мира. Поверьте, ночные прогулки на крыше приближают совсем иной результат…

– Твоими стараниями теперь мы с Владом можем только тренироваться вместе, – огрызнулась я. – О свиданиях пришлось забыть.

– Тренироваться тоже нужно очень осторожно, – как ни в чем не бывало поддержал меня Ян. Похоже, он ни капельки не чувствовал себя виноватым в том, что сломал нам жизнь. Ну ничего, у меня еще есть возможность с ним поквитаться.

– Так я пойду? – Я неловко выдернула руку из крепкой хватки парня и направилась в сторону выхода.

– Не так быстро. – Слова Яна были похожи на удар хлыста, полоснувшего по спине. Я замерла как вкопанная. – Мне нужно поговорить о твоем поведении, – начал он, а я не выдержала и взорвалась:

– Ты третий за день, кто хочет со мной об этом поговорить! Отстань! Не желаю ничего слушать и буду вести себя так, как посчитаю нужным. Понятно?

– Более чем. Только перестань убивать Ксюшу. Если бы не моя помощь, твоя подруга была бы уже мертва. Неужели ты этого не понимаешь?

– Но ведь у тебя достаточно силы для двоих? – Я нахально подмигнула.

Не дожидаясь, когда Ян оправится от шока, скользнула за чердачную дверь и опрометью кинулась вниз. Сердце бешено стучало, и я постоянно оглядывалась, опасаясь, что парень последует за мной. Но было подозрительно тихо, видимо, Ян решил проигнорировать мою дерзость.

Успокоилась я только, когда примчалась к себе в комнату и закрыла дверь на замок. Моей соседки еще не было. Она всегда возвращалась позже меня, мы даже сделали запасной ключ, чтобы не сидеть до полуночи с открытой дверью.

Сейчас по Ксюшиным меркам было совсем рано – начало десятого.

Выключив свет и устроившись на кровати, я лениво полезла в сеть. Я все меньше и меньше времени уделяла просмотру новостей в социальных сетях. Отношения с бывшими одноклассниками сошли на нет. У них были свои радости и проблемы, у меня – свои. На страничке моего бывшего парня уже в открытую висели его фотки с моей лучшей подругой.

Парочка давно бросила попытки достучаться до меня и выпросить прощение, им и так было хорошо. Да и я вспоминала про них все реже. Осталась единственная радость – пообсуждать спойлеры и сплетни из любимых сериалов.

Проскролливая темы, я машинально крутила на запястье браслет-змейку. После обращения эта вещица утратила весь свой мистицизм, превратившись в обычную искусно выполненную безделушку, но вертеть браслет на руке прочно вошло в мои привычки. Я не хотела расставаться с этой вещью, хоть больше она была мне не нужна.

Я так увлеклась обсуждением нового пейринга в популярной молодежной мистической драме, что испуганно подпрыгнула на кровати, услышав за окном шум. По стеклу словно колотили огромные крылья.

– Впусти нас! – услышала я странный голос у себя в голове. – Пусти! Мы пришли за тобой.

Телефон с грохотом свалился на пол с моих коленей, а я, не обращая на это внимания, метнулась к окну. На улице из-за снега, отражающего свет луны и фонарей, казалось совсем светло, и не заметить две темные тени в оконном проеме было сложно. Я испуганно шарахнулась назад, запнувшись за стул и с шумом обрушив его на пол.

– Что за грохот? – Хлопнула дверь, вспыхнул свет, и в комнате появилась Ксюха.

– Стул упал, – хрипло отозвалась я, поднимая с пола стул и планшетник. С подозрением покосилась в сторону окна, но не заметила ничего подозрительного.

Ксюха щебетала что-то о прошедшем дне, расспрашивала меня о взбучке от Елены Владленовны, а я лишь изредка кивала и вставляла разные междометия, чтобы создать видимость разговора. Из головы не выходили две мутные тени за окном. Да, в последние дни я чувствовала и вела себя очень странно, но могла поклясться, что совсем с ума еще не сошла и галлюцинациями не страдаю. Голоса в голове и пытающиеся войти в комнату тени – реальны.

Я была твердо уверена, что встреча с ними не сулит ничего хорошего. Об этом стоило кому-нибудь рассказать, но я не знала кому. Раньше подобными необъяснимыми вещами я делилась с Владом, но сегодня он не пришел, а значит, и правда не хочет иметь со мной ничего общего. Я его понимала: нам действительно стоит держаться друг от друга на расстоянии. А тени пока не сделали мне ничего плохого.

Засыпала я, почти успокоившись, лишь где-то на периферии сознания слабо пульсировало неясное беспокойство, связанное с тем, что сегодня вечером безуспешно ждала Влада не я одна. Ян его тоже не нашел.

Утром все началось заново. Жизнерадостное настроение, прилив сил, бледная словно тень Ксюша и легкое замешательство по поводу того, что я не чувствую никаких угрызений совести, методично, каждую ночь убивая подругу. Все вчерашние сомнения, тревоги и даже беспокойство за Влада отошли на второй план.

Я не хотела думать о проблемах, и поэтому не пошла на первую пару, к которой была не готова. Вместо этого, не торопясь и напевая себе под нос, приняла душ, уложила волосы и тщательно накрасила глаза. Сейчас они стали намного выразительнее, а с правильно подобранной подводкой вообще засияли холодными загадочными изумрудами.

Пожалуй, я начала привыкать к их цвету, хотя одногруппники и смотрели на меня с легким недоумением и презрением. Я соврала, что купила цветные линзы, и некоторые считали, что я пытаюсь походить на Веронику. В свете легенды Елены Владленовны о том, что моя соперница лечит нервное расстройство, вызванное стрессом из-за слишком напряженного графика учебы, зеленый цвет глаз не прибавил мне популярности. Многие воспринимали его как издевку. Девчонки поголовно не верили в «расстройство из-за учебы» и считали, его причиной расставание с Владом.

Ян вошел в комнату без стука, когда я, завернувшись в банное полотенце, мазала лицо кремом. Его визит стал большой неожиданностью, потому что я точно помнила, что соседка запирала за собой дверь, когда уходила на пары. Мне совсем не нравилось то, что парень может пожаловать в любое время, невзирая на запоры.

– Ксюхи нет, – не отрываясь от процесса, отозвалась я, игнорируя Яна и пытаясь не показать, что напугана. Находиться в его компании полуобнаженной было очень некомфортно. Я и одетая чувствовала себя рядом с ним незащищенной.

– А я не к ней, – отрезал парень и шагнул вперед, нависнув надо мной и закрыв свет, падающий из окна.

– Тогда подожди, пока я оденусь.

Я попыталась улизнуть в ванную комнату, но Ян настойчиво поймал меня за локоть.

– Не волнуйся, меня не так-то просто смутить.

– А может, я боюсь смутиться сама?

– А ты переживешь.

Ян был чуть ниже Влада и тоньше в кости. Экзотичные черты лица и смоляные глаза. Парень, словно сошедший со страниц популярной сейчас манги. Красивый настолько, что захватывает дух. Не звериной красотой Влада, а утонченной, присущей представителям восточных кровей. Аристократичные черты лица можно было бы назвать женственными, если бы не жесткий, надменный взгляд самурая.

Я никогда не обращала внимания на Яна и не воспринимала его как парня. Он был другом Влада и нравился Ксюхе, но он меня целовал, и обжигающие прикосновения его губ слишком сильно врезались в память. Я вспоминала о них чаще, чем нужно.

После обращения я вообще стала острее реагировать на мужскую красоту. Вот и сейчас без зазрения совести изучала гибкую фигуру Яна. Это была не «я», по крайней мере, мне было приятнее так думать. Хотелось надеяться, что это Вероника некогда была неравнодушна к Яну, а мне самой нравится только Влад.

– По-моему, вчера мы с тобой все обсудили? – Парень наклонился еще ниже и взглянул черными прищуренными глазами. В них мелькнула ярость и неприкрытая угроза. До чего же мне нравилось в последнее время выводить из себя людей! Или не совсем людей? Какая разница?

– О чем ты? – Я нахально ухмыльнулась и провела указательным пальцем по гладко выбритой щеке Яна. – Не помню, о чем мы с тобой договаривались.

– Я велел тебе не приближаться к Ксюше! Зачем ты ее убиваешь? – Ян отбросил мою руку.

– Не могу иначе. Знаешь ли, ночью я плохо себя контролирую. Получается само собой. – Разговор начал доставлять мне удовольствие, особенно когда щеки Яна вспыхнули. От гнева или, быть может, от смущения?

Сопротивляться соблазну было сложно, и я подцепила ногтем пуговицу на рубашке парня. Мне понравилось его дразнить.

– Что ты творишь! – зашипел Ян и, схватив за руку, отшвырнул меня к стене. – Совсем съехала с катушек? Я пришел поговорить о Ксюше! Ты настолько глупа, что убиваешь ее, а тебе все равно? Вы же подруги!

– Понимаешь, Ян, в чем дело… – Я улыбнулась и гибко скользнула вперед, бесцеремонно уставившись на его губы. – Ты ведь не позволишь ей умереть. Так ведь?

– Я могу не успеть. – Он сжал зубы.

– А ты постарайся. – Я отпихнула его руку и отступила. – Кстати, если тебе она так дорога, почему же вы не вместе? Ксюша была бы не против.

– Я против! – Ян сделал резкое движение навстречу и снова прижал меня к стене, шепнув на ухо: – А может быть, моя любовь слишком разрушительна? И Ксюша ее просто не выдержит.

От его слов и горячего дыхания возле уха меня бросило в жар. Накатило запоздалое смущение. Я остро ощутила свою наготу под влажным полотенцем, но сдаваться, отступать или смущаться было поздно, стоило идти до конца. Поэтому, даже не подумав отстраниться, я дерзко заметила:

– А я выдержу… – Не старалась специально, но голос получился низкий, с хрипотцой, соблазняющий. В этой ситуации показалось уместным провести длинным раздвоившимся языком вверх по шее парня к мочке уха.

Правда, желаемого эффекта я не добилась, Ян лишь презрительно хмыкнул и отстранился.

– Знаешь, Алина, – небрежно бросил он, – в вашей схватке все же победила Вероника. Она тоже от меня тащилась, но была умнее и прятала свои чувства. Мне же давно наскучила игра под названием «любовь». Я ничего не скажу Владу лишь потому, что прекрасно понимаю: сейчас решение принимала не ты, а твои гормоны.

– Да пошли вы все! – разозлилась я. – Достали уже со своими гормонами. А может быть, это я? Я теперь такая.

– Просто для тебя это все ново, а мы видели подобное не один и не два раза. Новорожденные наги любвеобильны и эмоционально несдержанны. Не возьмешь себя в руки, кто-нибудь окажется не таким разборчивым, как я.

Ян развернулся к двери и через плечо бросил:

– Если ты еще раз посмеешь воспользоваться Ксюшиной силой, я устрою тебе наглядную демонстрацию. Покажу, что она чувствует. Сколько бы ты ни забрала у нее, я заберу у тебя вдвое больше.

В подтверждение своих слов Ян резко бросил в меня толстую, как канат, нить. Сила потекла в нее, словно в трубу пылесоса, а я ничего не могла сделать. Только хватала ртом воздух и беспомощно смотрела на преображающегося парня. Сквозь притягательный человеческий облик просвечивало чудовище с темно-синей кожей, несколькими парами рук и свисающим до груди алым раздвоенным языком. Тот, кто скрывался за маской Яна, внушал даже не ужас, а отвращение.

Истинный облик древнего бога отрезвил меня намного лучше, чем выкачивание энергии. В горле застыл крик. Я бы точно заорала, если бы смогла издать хотя бы звук. Когда Ян отпустил меня, я рухнула на колени, а парень как ни в чем не бывало спросил:

– Ты поняла, о чем я?

Не дожидаясь ответа, он вышел, а я осталась сидеть на полу и переводить дыхание. Похоже, день не задался с самого утра.

Глава 7
Опасные обстоятельства

Влад

Огромный, как облако, белый слон в боевой упряжи, украшенной золотом и драгоценными камнями, неспешно плыл по неестественно синему небу над божественным городом Амаравати, чьи тысячи врат блестели на солнце наглухо захлопнутыми створками. Сюда не было ходу грешникам и простым смертным, а богам не нужны ворота, чтобы попасть внутрь.

Белоснежные дворцы Амаравати тянулись остроконечными вершинами к небу, пронзали шпилями ватные облака и сверкали золотыми крышами, отражая солнечный свет.

Величественный и невозмутимый отец всех слонов Айравата, казалось, даже не замечал своего наездника, темноволосого молодого парня – аватару змееобразного Вритры. Он отомстил своему давнему врагу Индре и теперь занял его место. Присвоил себе его вахану и самый большой красивый дворец, украшенный выдолбленными в мраморных стенах лотосами.

Вритра на слоне проплывал совсем низко над улицами божественного города и с улыбкой отвечал на доброжелательные приветствия жителей. Его тут любили и почитали, былая неприязнь и недоверие давно исчезли.

Облаченный в белые одежды Вритра сошел на каменную мостовую возле огромного дворца. Из дверей ему навстречу выбежали две нагайны в человеческом облике, отличающиеся друг от друга, как день и ночь: златовласая бледнокожая красавица с обворожительной улыбкой и голубыми глазами и смуглая черноволосая соблазнительница с изумрудным взором. Возлюбленные жены. Каждая поднесла к его губам по бокалу, наполненному живительной амритой.

Происходящее было настолько сказочно, что Влад вынырнул из грез в реальность и тут же задохнулся от боли во всем теле. Он лежал в темном помещении, на холодном каменном полу. Не было рядом ни Вероники, ни Алины, да и обстановка вокруг слабо походила на поражающую красоту небесного города.

Справа из темноты раздалось гнусное хихиканье – Шеша. Он собрал воедино все мечты Влада и создал идеальную реальность. Король нагов хотел бы долго держать Вритру в плену иллюзий и сделать пробуждение по-настоящему болезненным, но не смог. Даже зная все тайные желания пленника, он был слишком плохим психологом и создал настолько идеальную картину, что поверить в нее оказалось просто невозможно. Впрочем, Влад предпочел ничего не говорить своему тюремщику. Пусть считает, что смог задеть его за живое.

– Как же просто тобой манипулировать, Влад! – с презрением произнес Шеша.

Молодой человек не стал его переубеждать, и король нагов продолжил источать яд:

– Насколько же ты мелок и жалок в своих неисполнимых желаниях и глупой упертости! Думаешь, ты проявляешь силу, отказываясь от исполнения заветной мечты? Нет, лишь становишься еще беспомощнее и слабее. Желание мести освещало твой путь, делало тебя целеустремленным, заставляло выглядеть внушительнее, чем ты есть на самом деле. Отказавшись от него, ты отказался от единственной возможности стать хотя бы жалким подобием себя прежнего. Теперь я понимаю, почему ты цепляешься за этот мир. Ты и сам больше человек, нежели Вритра.

– Разве это плохо? – сквозь плотно сжатые от боли зубы процедил Влад. Голова кружилась, а от слабости начинало мутить. Здесь, в этой темной камере, не было даже тоненького лучика живительной человеческой энергии, а значит, и возможности подпитки. А собственные силы давно уже были на исходе.

– Это жалко, – отозвался Шеша. – Странно, что ты перестал понимать очевидные вещи. Раньше было иначе. Сейчас же мне сложно уважать тебя.

– Думаешь, тебя уважать легко? – Влад сплюнул накопившуюся во рту кровь на каменные плиты. – Ты помешан на жажде господства над миром, уже много тысяч лет пытаешься подчинить себе бытие, но так и не достиг успеха. С чего ты взял, что в этот раз все окажется по-твоему? Глупый, наивный, старый наг! Мне кажется, Кали о многом догадалась, и скоро здесь будут прислужники Шивы.

– А может быть, даже сам Индра. – Шеша подошел вплотную. – И ты все еще хочешь оставаться жалким? Или думаешь, что он, увидев твою беспомощность, сжалится над тобой или Алиной? Нет. Вы представляете реальную угрозу миру. И либо вы выполните свое предназначение, либо умрете от рук тех, кого пошлет Шива. Думаешь, я проиграю один? Нет, я всех утащу за собой. Погибнув еще раз от рук Индры, в следующем тысячелетии ты вернешься более сговорчивым.

– Не строй радужных планов. Мы постараемся найти третий путь.

– Я не позволю. Кстати, раз речь зашла об Алине… Думаю, стоит и ее привлечь к нашим развлечениям. А то с тобой мне как-то скучно.

– Зря стараешься. – Влад нахмурился и рывком поднялся, собирая в кулак последние силы. Ударить было неимоверно сложно, но он все же резко швырнул вперед тонкую слабую нить. В этот удар Вритра вложил всю свою ненависть и злость. Нить вонзилась в тело Шеши, словно стрела, заставив старого нага взвыть от боли и возмущения.

Он развернулся к Владу и, не прибегая к магии, отшвырнул своего воспитанника к стене. В уже немолодом грузном теле сосредоточилась сила змея, прожившего не одну тысячу лет.

– Не смей поднимать на меня руку, щенок! – прошипел Шеша. – Хочешь поквитаться со мной? Злишься? Это хорошо, потому что отомстить своим врагам ты сможешь, лишь выполнив свое предназначение и вволю напившись амриты. Иначе навсегда останешься слабым и ни на что не пригодным!

Шеша развернулся и вышел из камеры, а Влад остался без сил лежать у стены. Его лицо было бледным, а с уголка губы на подбородок текла густая кровь. Он понимал, что старый наг прав: он сейчас слишком слаб, чтобы противостоять кому бы то ни было. Проблема в том, что получать силу ценой разрушения этого мира он не хотел, а как найти другую возможность, пока не знал.

Влад не сомневался, что рано или поздно Шеша выпустит его отсюда. Только вот когда? И какие еще испытания придумает?

Сердце сжалось от волнения за Алину, но Катурин надеялся на то, что Ян сдержит слово и сумеет защитить девушку. У бога подземного мира достаточно сил, чтобы бросить вызов королю нагов.

* * *

Влада не было весь день. Я даже переборола себя и заглянула к нему в комнату, но дверь оказалась заперта. Он не появился в столовой, и его не видели на занятиях. На последней паре я сидела словно на иголках и постоянно отвлекалась. На душе было неспокойно.

– Что случилось? – поинтересовалась Ксюша.

Сегодня она выглядела бодрее. Видимо, Ян не пожадничал и с утра щедро поделился с ней силой. Аура моей соседки искрилась, переливалась теплым солнечным золотом, но, памятуя об утренней стычке с Яном, я не решалась украсть хотя бы чуть-чуть чужой жизненной силы. Чувствовала, что он обязательно сдержит свое обещание, и мне придется худо.

– Вчера поругалась с Владом, – нехотя пояснила я. – А сегодня его нигде нет, даже прощения попросить не у кого.

– Вечером я его тоже не видела, – задумчиво согласилась Ксюша. – А есть место вне лицея, куда он мог бы пойти? Может быть, он на тебя обиделся и уехал, чтобы прийти в себя? Вполне логичный поступок. Если бы я не хотела с кем-то встречаться, то сделала бы именно так.

– Есть… – задумчиво протянула я, вспоминая старинный склеп на заброшенном кладбище. Влад говорил, что прячется там, когда ему все надоедает. В словах Ксюши была доля истины. Интересно, как это не пришло мне в голову? Я сразу предположила самое плохое.

– Если вы поругались, возможно, он там? – поинтересовалась соседка, поправив темно-каштановую рваную челку, которая постоянно лезла в глаза. С этой прической Ксюха походила на взъерошенного воробья, но ей шел этот милый и немного хулиганский образ.

– Наверное, так и есть, – отрешенно отозвалась я, прикидывая, как лучше пробраться в подземелья. На кладбище я была только раз и боялась, что не смогу найти туда дорогу. Но попытаться стоило. Я и правда чувствовала себя виноватой и волновалась. Обычно мнительность мне несвойственна, но смутное беспокойство засело в сердце, словно заноза, и я не могла объяснить его причину.

Я едва досидела до звонка и пулей вылетела из кабинета, даже не дослушав до конца домашнее задание. В коридоре едва не сбила с ног Яна и, пробормотав какие-то нелепые извинения, кинулась прочь.

Сегодня держать в узде змеиную сущность получалось, и из-за собственного отвратительного поведения меня весь день терзали угрызения совести. Из-за утренних попыток поцеловать Яна вообще хотелось провалиться на месте. Так глупо я не вела себя никогда. Я нехорошо поступила по отношению к Владу, к Ксюхе и опозорилась перед самим Яном. Ничего не скажешь – достойное начало дня. А еще я вспоминала урок Яна и его истинное обличье, и меня бросало в холодный пот. Этот парень умел производить на девушек впечатление. Причем, не только приятное.

Было настолько тошно, что я даже не нашла в себе сил спросить Яна, не догадывается ли он о том, куда пропал Влад. Ян однозначно лучше меня знает предпочтения своего друга. Самым хорошим вариантом было бы отправиться на кладбище вместе с ним, так точно не заблудишься, но я и без этого чувствовала себя слишком неловко, а усугублять ситуацию не хотелось.

Пока я размышляла и взвешивала «за» и «против», успела дойти до своей комнаты, а Яна и след простыл. Говорить уже было не с кем.

Я переоделась в теплый светлый свитер и утепленные голубые джинсы. Разгуливать в полушубке по коридорам лицея было глупо, поэтому я запихнула его в небольшой рюкзачок. Кроме симпатичного внешнего вида у полушубка был еще один неоспоримый плюс: он не мялся и занимал удивительно мало места. Если постараться, его можно было скатать в тугой, плотный, но небольшой по объему комок. А при необходимости расправить и надеть.

Ноги я всунула в безотказные ярко-розовые ботинки на толстой подошве и вышла из комнаты. Спустилась в подземелье без приключений – в переходе между общежитием и лицеем никого не было – и уверенно направилась по знакомому коридору, тут я пока ориентировалась неплохо. Запах сырости, плесени и подвала, гулкое эхо шагов и слабое освещение – меньше чем за полгода обучения я побывала здесь много раз.

Странно было понимать, что половина лицеистов даже не узнает о существовании этих катакомб. О тех, кто не вышел отсюда живым, я старалась не думать. Не давала покоя мысль о том, что нужно прекратить ритуалы и сделать так, чтобы больше не погибали студенты. Но я не знала, как можно реализовать этот план. Тут мне никто помогать не будет, даже Влад. А одна… Что я могу сделать одна против тысячелетнего короля нагов, устроившего здесь свою резиденцию?

Насколько я знала, змеи не очень хорошо видят, тем более в темноте. Но, кажется, к нагам это не имело отношения. Скоро освещенный коридор закончился, и меня поглотила черная, вязкая темнота подземелий. Но не успела я добыть из рюкзака приготовленный для такого случая фонарик, как заметила, что в принципе могу ориентироваться и без него. Глаза быстро привыкли к темноте и начали различать нечеткие контуры стен и черные провалы соседних коридоров.

Идти дальше было на порядок сложнее. Я смутно помнила, по какому из коридоров мы шли, чтобы попасть на кладбище. Тогда я вообще плохо соображала и не понимала, куда мы двигаемся.

Я старалась не отходить далеко от знакомых мест. Сначала нырнула в один темный коридор, потом завернула в другой, дальше – в третий и наконец поняла, что они все кажутся мне незнакомыми и чужими. Стоило признаться самой себе: без посторонней помощи я до тайного убежища Влада не доберусь. Дорогу к кладбищу знал Ян, но он был последним, к кому я обратилась бы за помощью.

Я грустно вздохнула, выбралась в знакомую часть катакомб и уселась на рюкзак в центре коридора, чтобы собраться с мыслями. Похоже, оставалось только повернуть назад и надеяться, что в ближайшее время Влад объявится сам. В подземельях ловить было нечего.

Выбраться на поверхность я не успела: слишком поздно услышала приближающиеся сзади шаги, испуганно вскрикнула и резко обернулась, чтобы увидеть за спиной нехорошо улыбающегося Шешу. Его короткие толстые пальцы перебирали гладкие деревянные бусины четок.

– Какая неожиданная встреча, – пытаясь улыбаться дружелюбно, прошептал он.

В горле застрял комок. Я почему-то точно знала: ничего хорошего эта встреча мне не сулит. А старый змей добавил:

– А я как раз тебя искал…

– Зачем? – Я подскочила с рюкзака и попятилась, прекрасно понимая, что сбежать не получится.

– До меня дошли слухи, что ты решила воспротивиться своему предназначению. Это глупо. Очень глупо. Я искал тебя для того, чтобы убедить изменить свое мнение.

Голос Шеши был ровным и дружелюбным, но меня колотила дрожь. Я панически боялась короля нагов, и его ровные спокойные интонации пугали сильнее, нежели крик.

– Я не буду менять мнение, – запинаясь, отозвалась я, с ужасом наблюдая за медленно приближающимся Шешей. Он был в человеческом облике, но все равно будто не шел, а полз по полу, настолько плавными и неуловимыми были движения.

– Знаешь, в иных обстоятельствах я бы пошел у вас с Владом на поводу и позволил бы вам бегать друг за другом хоть десять лет. Ведь даже ты понимаешь, итог будет одним: вы сдадитесь. Раньше или позже – не столь важно. Но, видишь ли, я и так ждал слишком долго. И не хочу откладывать неизбежное из-за ваших детских капризов. Поэтому тебе придется пойти со мной.

– Зачем? – Я тянула время, пытаясь найти возможность улизнуть и с ужасом понимая, что путей к отступлению нет.

– Я уже говорил. – Шеша в один миг оказался рядом и почти схватил меня за руку, но ему наперерез внезапно кинулась черная смазанная тень.

«Ян», – со смесью облегчения и ужаса осознала я, поспешно отступая в сторону.

– Зачем ты здесь? – Шеша недовольно уставился на парня.

– Могу спросить тебя о том же.

Ян стоял расслабленно, но стоило мне отступить, он тут же неуловимо переместился, чтобы оказаться между мной и Шешей. Я могла видеть только прямую спину в свободной светлой рубашке и темные, собранные в хвост волосы.

– Ты помог мне, когда привел ее в прошлый раз. – Король нагов кивнул в мою сторону. – Спасибо. Но теперь позволь мне действовать самому. Не стоит вмешиваться в мои дела постоянно.

– Мне не нравятся твои методы. – Ян пожал плечами, а я против воли уставилась на его спину. Под тонкой тканью рубашки мышцы были видны слишком отчетливо и притягивали взгляд. – Возможно, я совершил ошибку, поддавшись на твои уговоры, – продолжил парень. – Сейчас я вижу: ни Влад, ни Алина не готовы разрушить для тебя этот мир. Зачем ты пытаешься привести пророчество в действие силой?

– Это не твое дело, щенок! – ощерился Шеша и шагнул вперед.

Я вздрогнула от испуга и вжалась в стену за спиной Яна. Мне казалось, молодой человек отступит под гневным взглядом, но он меня удивил, ответив низким, рокочущим голосом:

– Ты забываешься.

Я зажмурилась. Совсем не хотелось еще раз увидеть истинное обличье Яна. И одного раза хватило. Я и так не могу теперь спокойно на него смотреть. В зависимости от ситуации либо пускаю слюни от близости его тела, либо представляю утреннего монстра.

Впрочем, представлять монстра мне нравилось больше. Собственное нездоровое отношение к внешности Яна сильно нервировало, я чувствовала себя предательницей. Вероятно, слабость к противоположному полу передалась мне вместе с частью души Вероники. Сама я думала исключительно о Владе.

– У нас был уговор. – Шеша отступил, и угрожающие нотки в его голосе исчезли, как по волшебству.

– Я выполнил свою часть и теперь волен принять любую сторону, – отозвался Ян. – Я за то, чтобы все шло своим чередом. Они должны определиться сами. И если Влад с Алиной не захотят исполнять пророчество, так тому и быть.

– Они не смогут. Ты сам это прекрасно знаешь.

– Тогда тем более о чем тебе волноваться? Зачем и куда ты собирался увести Алину?

Ян говорил тихо, но в его низком ровном голосе периодически проскальзывали рычащие нотки. Или, быть может, они мне просто чудились.

– Не твоего ума дело. Ты не сможешь мне помешать. – Терпению Шеши снова приходил конец, и он начал нервничать.

– Смогу, поверь.

– Ну и что ты сделаешь?

Ян хмыкнул и странно покосился на меня из-за плеча. Мне не понравилась его улыбка.

– Я убью королеву. Это самый простой способ разрушить проклятье.

Я сдавленно вскрикнула, судорожно соображая, не стоит ли переметнуться к Шеше. Этот хоть не будет меня убивать, а вот чего ждать от Яна, я не знала. Но осуществить задуманное было не так-то просто: сзади стена, а впереди – спина Яна. Можно было рвануть в сторону, но я не думала, что мне позволят это сделать, поэтому стояла и молчала.

Но слова молодого человека подействовали не только на меня. Шеша, выругавшись, отступил.

– А если они сами придут к пониманию того, что пророчество невозможно изменить или отменить? – поинтересовался король нагов.

– Так тому и быть.

Ян пожал плечами, но я ему не поверила. Этот бог вел какую-то свою, непонятную мне игру. Я не могла его разгадать. Не верилось, что он так быстро меняет свои предпочтения, стремления и планы.

Шеша еще раз процедил сквозь зубы проклятье, отступил и исчез в коридоре, словно его тут и не было.

Ян обернулся ко мне.

– Ну и что ты тут делала? Захотелось острых ощущений? Пора уже привыкнуть, что как только ты спускаешься в подземелья, то тут же попадаешь в неприятности.

Глава 8
Неожиданный союз

После того как Шеша исчез, наконец-то получилось расслабиться и выдохнуть. Оказывается, я просто на какое-то время забыла, что дышать – необходимо для жизни. Теперь воздух с хрипом вырвался из легких, и я закашлялась, прислонившись спиной к холодной, влажной стене. Руки дрожали. По ладоням пробегала рябь бледных золотистых чешуек.

– Ты так и не сказала, какая нечистая понесла тебя в подземелья? Ностальгия замучила?

Ян повернулся ко мне вполоборота. Несколько темных блестящих прядей выбились из хвоста и упали на лицо. Одна тонкая и прямая издалека казалась шрамом, пересекающим лоб и скулу.

Я поморщилась. Как неприятно, что своим спасением я обязана именно Яну! Его наглая и самодовольная персона изрядно напрягала. Не хотелось ни благодарить, ни отвечать на вопросы. Но вряд ли у меня был выбор. Я знала, парень может оказаться очень настойчивым, если ему что-то нужно. Впрочем, «спасибо» я все же говорить не стала, ограничившись сухим ответом на вопрос:

– Я искала Влада.

– И почему ты решила, что он может быть здесь? – Ян приподнял бровь, демонстрируя свое недоумение.

Этот жест вывел меня из себя. В каждом движении и взгляде парня сквозило превосходство и легкое презрение.

– По-моему, у тебя одной странное хобби – блуждать в темных сырых коридорах и искать неприятности себе на пятую точку.

Я проигнорировала колкость и ответила максимально сдержанно и отстраненно, боясь сорваться на откровенную грубость. Он был последним, с кем я хотела обсуждать личную жизнь. Проблема в том, что ни с кем другим я это сделать просто не могла. А Влада найти нужно.

– Мы поругались еще вчера. Виновата была я. Думала, что все несерьезно, но вчера вечером Влад не пришел на тренировку, а это на него совсем не похоже. Сегодня тоже не объявился. Вот я и предположила, что он разозлился, расстроился и решил провести какое-то время в своем тайном убежище. Хотела его найти и попросить прощения.

– То есть, – уточнил с усмешкой Ян, – ты шла в склеп на кладбище? Я правильно понял?

– Ну да… – осторожно подтвердила я, не понимая причины его смеха. Мне вообще казалось, что у Яна я вызываю всего две эмоции: раздражение и смех.

– Видишь ли, Алина, – пояснил он, – я не знаю, куда именно ты хотела выйти, двигаясь в данном направлении, но этой дорогой к кладбищу не пройдешь. Оно находится совсем в другой стороне.

– Вот черт! – выругалась я и от разочарования по-детски засунула в рот кончик косы. Правда, быстро опомнилась и выплюнула, но Ян уже заметил это и снова засмеялся. Точнее, смеялись его глаза, лицо оставалось невозмутимым. Я решила не обращать на это внимания, но в сердцах выпалила:

– Так и знала! Я уже догадалась, что заблудилась! Собиралась вернуться в лицей, но тут непонятно откуда вылез Анатолий Григорьевич. Поможешь найти дорогу на то кладбище? Думаю, ты ее запомнил лучше, чем я?

– Только обратно в лицей, – отрезал Ян. – Могу даже до комнаты проводить, если боишься потеряться.

– Почему? – обиженно спросила я, пытаясь найти ответ на лице надменного нахала. Но его взгляд ничего не выражал. В черных глазах плескалась пустота.

– Причин несколько, – вполне дружелюбно отозвался Ян. – Сама очевидная – вам с Владом лучше быть в ссоре.

– То есть?

– Ну, если ты не изменила своего решения и все еще хочешь сохранить этот мир, вам не следует встречаться и мириться. Это по меньшей мере недальновидно.

– Мне интересно, а ты-то сам какие цели преследуешь?

Я шагнула вперед и подошла к парню вплотную, чувствуя терпкий древесный запах его дорогого парфюма, от которого закружилась голова. Едва заметный. Будучи человеком, я даже не почувствовала бы его, но сейчас готова была закрыть глаза и вдыхать бесконечно.

Чтобы не поддаться искушению, я решила перейти в наступление и сказала:

– Сначала против воли сделал меня королевой нагов, продался Шеше, а теперь, типа, пытаешься держать подальше от Влада, чтобы мы случайно не устроили Армагеддон на индуистский манер? Где в твоих поступках хотя бы отголосок логики?

– Я был не прав, когда помог Шеше свести вас с Вероникой в одном круге. Мне казалось, Влад хочет именно этого и я делаю ему подарок. Ошибся, с кем не бывает?

– Даже не знаю, что тебе на это ответить… – Я опешила. – Думаю, такого не бывает. Ни с кем. Сначала ты чуть не разрушил мир, а потом внезапно передумал? Я тебе не верю.

– А с чего ты решила, что меня заботит твоя вера? Неужели вы думаете, что если будете бегать друг за другом, то сможете сопротивляться силе, которую таит пророчество? С такими вещами не шутят! С каждым днем притяжение между вами будет становиться все сильнее, пока вы наконец не сдадитесь. Противостоять древнему пророчеству – почти невыполнимая задача и испытание силы воли. Но, похоже, ни ты, ни Влад не желаете понимать очевидные вещи. Вы бросили вызов карме, но этот вызов – лишь на словах. Ваши действия говорят о том, что конец очередной калпы не за горами. Мне до сих пор все равно, что будет с этим миром. А тебе?

Закусив губу, я исподлобья с ненавистью взглянула на Яна.

– Всего этого могло бы не быть, если бы ты подумал чуть раньше! Это из-за тебя мы не можем быть вместе!

– Я уже один раз попросил прощения. Поверь, для меня это очень много. Чего ты от меня хочешь? Повернуть время вспять – не в моих силах. Мне столько лет, что я могу быть непоследовательным в своих действиях и желаниях. Я действительно считал, что помогаю другу.

– Ты был готов разрушить мир только потому, что этого хотел твой друг? – Я даже не пыталась скрыть звучащий в голосе скептицизм. – Я тебя не понимаю.

Ян пожал плечами, выражая неуверенное согласие. Его рубашка была небрежно застегнута на несколько нижних пуговиц, обнажая сильную смуглую шею и гладкую кожу груди. Я старалась не смотреть в его сторону, чувствуя, как кровь стучит в ушах. Со мной творилось что-то непонятное. Его слова немного отрезвили и вернули в реальность.

– Ты и не должна меня понимать. Тебе всего семнадцать. По моему мироощущению ты живешь меньше мгновения. За это время ничего нельзя понять, и тем более – меня.

Я задохнулась от возмущения и уже собралась высказать Яну все, что о нем думаю, но парень миролюбиво заметил:

– Не злись. Пойдем, я отведу тебя в лицей. На кладбище тебе действительно делать нечего. К тому же Влада там нет, уверен почти на сто процентов.

– Почему? – Я не стала продолжать выяснение отношений. Меня действительно больше волновало, куда делся Влад.

– Ну, во‐первых, он не истеричная девица, чтобы, поругавшись, отправляться страдать в гордом одиночестве, – пояснил Ян и посмотрел на меня так, что я вновь почувствовала себя рядом с ним полной дурочкой. – А во‐вторых… Кажется, я могу предположить, где он может быть.

– Ты мне скажешь? – с надеждой прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы.

– Нет, – отрезал Ян. – Но, – смягчившись, добавил он, – когда я найду Влада, я тебе об этом скажу. Пойдет?

Кивнув сквозь слезы, я побрела вслед за парнем по темному коридору. Я ненавидела себя за слабость, но ничего не могла поделать. Видимо, напряжение было слишком сильным и теперь вылилось постыдным потоком слез, сдержать который не получалось. Я вытирала щеки рукавом и старалась не всхлипывать слишком громко. На душе было тоскливо, и что-то не давало покоя, я не сразу поняла, что именно. Нечто связанное с разговором Яна и Шеши. Мысленно прокрутив их диалог, я вздрогнула. Я не была уверена, что хочу знать ответ, но не могла не спросить.

– Скажи мне… – Слова давались с трудом, я боялась разреветься снова. – А если бы Шеша не поддался на твою провокацию и не поверил, что ты меня убьешь? Что бы ты сделал?

– Но он поверил, – совершенно спокойно отозвался Ян, даже не повернувшись ко мне. – Потому что знает: я не шучу такими вещами.

– То есть? – Я споткнулась, чувствуя, как заплетаются ноги и сбивается дыхание.

– Алина, будь реалисткой.

Ян резко остановился и развернулся ко мне. Я едва не налетела на него, пришлось выставить вперед руки и упереться ими в грудь парня, чтобы удержать равновесие. Мне показалось, что кожа Яна обжигает сквозь тонкий материал рубашки. Его сердце билось гулко и размеренно, в то время как мое подпрыгивало как бешеное.

– Если вы с Владом поставили себе целью сохранить этот мир, самый простой способ – убить либо его, либо тебя. Тебя убить проще, но Влад этого не хотел, а я уважаю его желания. Поэтому будем искать другой способ.

– То есть моя жизнь значит так мало? – Я убрала руки за спину и отступила, переводя дыхание.

– Не совсем. Но твоя жизнь однозначно менее ценна, нежели весь мир. – Ян казалось, не замечал ни моих горящих щек, ни сбивающегося дыхания, ни дрожащих рук. – Или ты настолько эгоистична, что не согласна с этим?

– Да нет, – потерянно пробормотала я, признавая его правоту. – В твоих словах есть определенная логика.

– Молись, чтобы до этого не додумались другие, – нахмурившись, заметил он.

– Какие другие? – насторожилась я.

– У Шеши немало врагов, а у этого мира – защитников. И не все они питают к твоему возлюбленному дружеские чувства. И им однозначно наплевать на какую-то новообращенную нагайну. Рано или поздно тебя попытаются убить. Скорее всего, эти попытки не прекратятся до тех пор, пока не увенчаются успехом.

– И что мне делать? Смириться?

– Зачем смиряться? Просто нужно стать осторожнее и точно не соваться в одиночестве в подземелья. Нам на руку играет скрытность короля нагов. Возможно, старшие боги пока не в курсе его планов.

– А может, они об этих планах так и не узнают?

– Маловероятно. – Ян покачал головой. – В лицее с визитом уже была Кали…

– Кали… – удивилась я, но очень быстро поняла, о ком говорит Ян. Только одна женщина могла подойти на роль грозной древней богини. – Это инспектор из отдела образования? – догадалась я и сглотнула. Она меня сильно напугала. Я до сих пор помнила исходящую от нее волну силы.

– Да.

Голос парня прозвучал странно. Было видно, что богиню он знает не понаслышке, но на осеннем балу они, кажется, не общались. Стало интересно, что их связывает, но спросить я так и не рискнула. К тому же Ян добавил:

– Кали умна, хитра и дальновидна. Если она не поняла, что задумал Шеша, то обязательно пришлет кого-нибудь еще или снова нагрянет сама. И это будет продолжаться до тех пор, пока она не докопается до истины. Не думаю, что ей потребуется много времени.

Перспективы, красочно описанные Яном, совершенно не радовали. Дальше мы шли в полнейшем молчании. Общаться не хотелось, да и не о чем. Ян был последним человеком, с кем мне хотелось бы обсуждать свои проблемы, но он говорил разумные вещи, спас меня от Шеши, правда, пригрозив при этом убить, и обещал найти Влада. Как-то незаметно мы оказались на одной стороне, вовлеченными в общее дело. Такое совершенно неожиданное сотрудничество.

Серьезно напугали его слова о том, что меня будут пытаться убить. Кому и зачем это надо? Точнее, про «зачем» Ян объяснил все вполне доступно. Тут же вспомнились неясные тени за окном накануне вечером, и я замерла как вкопанная, осознав, от чего меня спасла Ксюха.

– Ну, что у тебя опять произошло? – недовольно поинтересовался Ян, заметив, что я остановилась.

– Может быть, у меня разыгралась паранойя, – осторожно начала я, – но, кажется, меня уже пытались убить вчера вечером. Я видела смутные тени за окном…

Постоянно сбиваясь, я рассказала Яну о вечернем происшествии. А закончив, снова заревела, чувствуя себя удивительно глупо. Сейчас я снова стала не целеустремленной безразличной нагайной, а маленькой испуганной девочкой. Как же меня достали эти смены настроения, которые невозможно контролировать!

– Значит, я был прав, – заключил Ян, даже не пытаясь меня утешить. Более безразличного парня я еще не встречала.

– Мне не легче от твоей правоты! – в сердцах крикнула я.

– Не скажи. Кто предупрежден, тот вооружен. Тебя не убьют открыто на глазах у обычных людей. Мы стараемся держаться тени, нам ни к чему лишнее внимание. Поэтому пока ты в окружении однокурсников, тебе ничто не угрожает. Но как только останешься одна… – Ян красноречиво помолчал, но потом добавил: – Я присмотрю за тобой в меру своих сил, но постоянно быть рядом все равно не смогу. Так что хотя бы чуть-чуть позаботься о своей безопасности сама. По-моему, несложно просто не оставаться в одиночестве.

– Почему ты мне помогаешь? – Я сглотнула слезы и постаралась успокоиться.

– Я в долгу перед Владом. К тому же происходящие с тобой неприятности – отчасти моя вина.

– Все неприятности, происходящие со мной, полностью твоя вина! – отрезала я и стремительно двинулась по коридору в свою комнату. Я снова злилась, и это было намного приятнее, чем рыдать.

– Не забывай о том, что я тебе говорил! – крикнул мне вслед Ян.

– Найди Влада! – не оборачиваясь, отозвалась я.

Глава 9
Спасение

Влад

Темно. Сыро. Где-то далеко капает вода. Капли с гулкими шлепками падают на каменный пол, отсчитывая замедлившийся ритм времени. В полнейшей тишине звук кажется раздражающе громким, резонирующим. Именно он заставил Влада открыть глаза.

Сейчас парень лежал на влажном, вонючем полу. Шеша куда-то исчез, возможно, ушел за Алиной. Так как девушки рядом не было, оставалась надежда, что Ян сдержал свое слово и не предал снова. После того как друг сдал Алину Шеше для ритуала, верить ему было сложно, но он был единственным, кто мог помочь.

Влад осторожно встал на колени. Он безо всякой надежды раскинул сеть тонких нитей, но так и не смог дотянуться ни до кого живого. Видимо, камера, в которую его замуровал Шеша, находилась так далеко под землей, что в нее не пробивалась живая энергия, дающая силы. Оказывается, король нагов неплохо знал эти подземелья, гораздо лучше, чем представлял себе Влад. Он сам и не догадывался о существовании более глубоких уровней, считая, что облазил катакомбы вдоль и поперек.

Без энергетической подпитки силы практически не восстанавливались. Сейчас Вритра был слабее обычного уставшего человека. Придерживаясь рукой за стену, он медленно двинулся к решетке. Дернул несколько раз толстые прутья и сполз на пол. Нечего даже мечтать сломать их. Влад не был уверен, что и в обычном своем состоянии смог бы согнуть их, а сейчас остатки сил ушли на то, чтобы переползти из одного угла камеры в другой.

Немного передохнув, он снова принялся исследовать камеру, надеясь найти хоть одно слабое место. Все же обыкновенные металлические решетки и отсутствие источника энергии сильнее всех магических заклинаний. Без подпитки он не мог открыть даже самый простой замок. Он висел на решетке – старый внушительный, похожий на спортивную гирю. И такой же круглый и проржавевший.

Просунув руку между прутьями, Влад ухватился за металлическую изогнутую дужку и изо всех сил дернул, не рассчитывая на какой-либо результат – просто от злости и безысходности. Дужка отщелкнулась без усилий, подбросив руку парня вверх. Замок оказался не заперт, и чрезмерное усилие, приложенное к тому, чтобы его открыть, закончилось тем, что Влад со всей силы ударился рукой о горизонтальную металлическую планку на решетке.

Зашипев от боли, он плечом толкнул дверь и выбрался в темный коридор. Катурин-младший не верил в случайности и совпадения. Шеша не настолько беспечен, чтобы забыть закрыть пленника, а значит, он специально оставил дверь незапертой. Или вернулся и открыл ее, пока Влад был без сознания. Выходит, планы короля нагов поменялись. Интересно, почему он решил освободить его так быстро?

От этих мыслей разболелась голова. Найти ответы на теснящиеся вопросы сейчас не было ни возможности, ни сил.

Влад не сразу сориентировался, в какую сторону нужно идти. Он никогда не путал направление, а в подземельях вообще чувствовал себя как дома. Да что говорить, они и были его домом. Но это место казалось незнакомым. К тому же сюда его притащили, когда он находился в беспамятстве. Пришлось ориентироваться по интуиции.

Физическая слабость сказывалась и на умственных способностях. Соображать получалось с трудом, и больше всего хотелось лечь и снова уснуть. Пусть даже не у себя на кровати, а прямо тут, на каменном полу. Но делать это нельзя ни в коем случае. Нужно убраться отсюда как можно быстрее. Шеша может передумать, или открытый замок изначально был ловушкой. Пока есть шанс вырваться на свободу, необходимо им воспользоваться, а потом Вритра не позволит королю нагов снова пленить себя.

Влад всерьез подумывал о том, чтобы прихватить Алину и сбежать из этого проклятого места, но понимал: это не отменит превратившееся в проклятие пророчество и не избавит от проблем. Скорее, добавит новые.

Близость Алины действовала на него слишком сильно. Было невероятно сложно себя сдерживать. Шеша не врал, когда говорил про притяжение между ними. Бежать вместе с девушкой – значит подвергать опасности мир. Отослать ее с Яном – тоже не выход, за Алиной будут охотиться и наги, и старшие боги. Если они еще не прознали о ее существовании, очень скоро будут в курсе.

То же произойдет, если бежать самому. Находясь во владениях Шеши, можно хотя бы рассчитывать на защиту от старших богов. Пока они с Алиной находятся в лицее, Шеша будет пытаться исполнить пророчество и ради этого станет оберегать их жизни. А отказываться от защиты, даже если ее предоставляет враг, в данной ситуации недальновидно. Единственный шанс выжить – играть с огнем и искать способ обойти пророчество. Если, конечно, такой имеется.

Раздумья провоцировали головную боль, но помогали не отключиться совсем, и Влад, медленно переставляя ноги, брел по коридору, метр за метром приближаясь к очередному повороту. То ли сказывалась давящая на плечи усталость, то ли пол в катакомбах постепенно поднимался – создавалось впечатление, будто движешься в гору. Это было хорошо. Значит, с каждым осиленным метром Влад все ближе и ближе подбирался к поверхности.

Коридоры становились суше и шире, а самые длинные нити уже улавливали где-то далеко вверху жизнь. Тянуть силу с такого расстояния было неудобно, она текла слабой, едва заметной струйкой, но даже это прибавляло сил и позволяло двигаться дальше.

Похоже, Шеша его действительно отпускал, а не проверял, и это вызывало сотню вопросов. Милосердие не входило в число достоинств короля нагов. Он не знал значения этого слова, оно принадлежало не его миру.

Коридоры были пусты, словно Владу специально освободили путь. Он уже совсем расслабился, когда услышал торопливые приближающиеся шаги. Кто-то уверенно двигался навстречу.

Парень прижался к стене и затаился. Окрепшая нить, ведущая вверх, в лицей, зацепилась за чей-то устойчивый источник энергии и позволяла подпитывать силы, но этого было мало для того, чтобы вступить с кем-то в схватку. Влад понимал, что сейчас вряд ли одолеет даже среднего по способностям нага. Та энергия, которую удавалось получить, уходила на поддержание двигательной активности. Если бы не она, парень давно уже упал бы.

Раз не было возможности драться, оставалось лишь задержать дыхание, вжаться спиной в стену и надеяться, что получится остаться незамеченным. Шаги приближались, а Влад все сильнее впадал в отчаяние. Не заметить еще одного человека в прямом и ровном коридоре было невозможно, даже несмотря на скудное освещение.

Судя по контурам, приближался человек. Или наг в человеческой ипостаси. Издалека походка и очертания фигуры показались Владу знакомыми, но приближающийся узнал его быстрее.

– Я предполагал, что найду тебя здесь! – Ян кинулся вперед, а Влад позволил себе расслабиться и упал в руки друга, чувствуя, как от того живительной струйкой течет сила. Этого было слишком мало, чтобы полностью восстановиться, но достаточно, чтобы не упасть.

– Где Алина? – Это единственное, что сейчас волновало. С появлением Яна все с трудом мобилизованные силы покинули уставшее тело Влада, и даже то, что жертвовал друг, проваливалось, словно в бездонную яму. Опасность миновала, и Катурин понял, что не способен сдвинуться с места.

– Все нормально, не переживай, – утешил его Ян. – За ней приходил Шеша, но ему пришлось отступиться. Предполагаю, ты тоже был у него?

– Да попался как дурак. – Влад поморщился, вспоминая собственное постыдное поражение. – Все же эта аватара слишком слаба.

– Это пока, друг. – Ян помог Владу подняться и подставил плечо. – Все придет со временем. Я тоже не сразу научился извлекать из этого человеческого тела максимум силы и выносливости. – Как тебе удалось выбраться?

– Он сам отпустил меня. И это очень сильно настораживает, – задумчиво отозвался Влад и едва не упал, попробовав идти самостоятельно. – Шеша ничего не делает просто так.

– Не волнуйся. – Ян поддерживал Влада и помогал ему передвигаться, не затрачивая на это никаких усилий. Даже мерно истекающая сила, казалось, не доставляла ему неудобства. – Думаю, король нагов просто проникся моей речью.

– Что ты ему сказал? Шешу нелегко заставить изменить свои планы.

– Да ничего особенного. – Яма пожал плечами. – Всего лишь пообещал, что, если он будет пытаться силой заставить вас исполнить пророчество, я убью Алину и тем самым решу все проблемы. Мои слова заставили его задуматься.

– Но ты же не… – испуганно шарахнулся от друга Влад.

– Прекрати! – с усмешкой отмахнулся Ян. – Конечно, нет. Хотя, признай: в сложившихся обстоятельствах это самый разумный вариант!

– Слушай! – Несмотря на слабость, Влад разозлился. – Это по твоей вине она стала нагайной! И теперь ты хочешь ее убить, потому что сейчас смотришь на ситуацию иначе?

– Я вообще ничего не хочу. Вопрос в том, чего хочешь ты? И если в твои планы входит необходимость сохранить девчонке жизнь, значит, мы ее сохраним. Я в долгу перед тобой. Ты же это помнишь? Вот и наслаждайся. А сейчас пойдем быстрее, тебе необходимо принять душ, потом отдохнуть – и в люди. Не хочешь вечером наведаться в гости к Каме?

– Зачем? Я и в здоровом состоянии не любитель ночных клубов, а сейчас даже передвигаюсь с трудом.

– Затем, придурок, что ты совсем без сил. Я не способен поддерживать тебя вечно и тоже слабею. Тебе нужно как следует подпитаться, а у Камы всегда море бесхозной энергии. За вечер там ты получишь больше, чем за неделю в лицее.

– Я подумаю над твоим предложением. – Влад слабо улыбнулся.

– Тут не о чем думать. Вечером едем. Захватим с собой Яну. Она совсем заскучала без Вероники. Сестренка любила твою непредсказуемую подружку.

– Не сыпь мне соль на рану. – Влад нахмурился. – Помоги лучше дойти до комнаты.

– Как скажешь.

* * *

За окном снова темнело. В конце осени дни стали мимолетными. Иногда сложно было заметить, когда хмурое утро перетекало в пасмурный полдень, а затем в ранние сумерки. Около пяти вечера за окнами вспыхивали звезды, а во всех комнатах лицея загорался свет. Впрочем, свет здесь практически не гасили: толстые стены и узкие окна сильно затемняли комнаты. Не склонные к экономии лицеисты, едва проснувшись, зажигали лампы и гасили их только поздно вечером.

Елена Владленовна, в отличие от своих подопечных, любила сумерки и предпочитала обходиться лишь несколькими небольшими бра, развешанными по стенам комнаты, утопающей в мягком приглушенном свете. Искусственный камин у дальней стены не давал тепла, но служил дополнительным источником освещения.

– Ты его отпустил?

Помощница директора была по-настоящему удивлена. Король нагов никогда не отличался мягкостью, особенно в столь серьезных вопросах. Влада планировали держать взаперти до конца месяца, пока не настанет благоприятное для исполнения пророчества время. Мир рухнет. Конечно же, не сразу, потребуется некоторое время, но соединение Влада и Алины станет началом конца. Тем самым взрывом, который уничтожит все живое и приведет к завершению очередной калпы.

Елена Владленовна вопросительно приподняла черную бровь идеальной формы и поставила на стол высокий стакан с мутно-салатовой жидкостью, в которой плавала странная зеленая взвесь.

– Что за гадость ты пьешь? – Шеша по-хозяйски устроился на широком, обитом льняной тканью, диване с темно-коричневыми кожаными ручками.

– Думаешь, красота дается нагайнам от природы? – невесело хмыкнула женщина и, сморщившись, сделала глоток. – О себе постоянно приходится заботиться. Жиросжигающий коктейль.

– А кровь невинных младенцев уже не котируется? – хмыкнул наг и, отобрав стакан, принюхался. – Ну и гадость.

– В современном мире кровь младенцев – слишком большая роскошь.

– Ее можно заменить кровью девственниц. Даже лучше.

– Смеешься? – Елена Владленовна откинула на спину густые волнистые волосы, кажущиеся в теплом свете бра огненными, и уселась на диван рядом с Шешей. – Где же я отыщу столь редкий товар? Нет уж, коктейль на основе петрушки доступнее. Хочешь? Тебе он тоже не повредит.

– Уволь. – Шеша передернул плечами. – Я уж лучше по старинке.

– Я знала, что ты не оценишь. – Женщина пожала плечами и сразу же перешла к деловым вопросам, не позволив собеседнику опомниться: – А почему ты поменял свои планы?

– У нас появился противник. Тот, от кого я не ожидал вмешательства.

– Кто?

– Яма. Он изменил свое мнение. Впрочем, как всегда. Он непостоянен, вспыльчив и себе на уме.

– Он против? – Елена Владленовна обеспокоилась и, стремительно поднявшись с дивана, прошлась по комнате. Легкие полы темно-синего шелкового халата взлетели, обнажив стройные загорелые икры и узкие ступни с безупречным педикюром.

– Не то чтобы против… – замялся Шеша. Он почесал подбородок и, шумно выдохнув, встал. – Но не хочет видеть насилие с нашей стороны.

– То есть?

– Ну, он не позволил мне забрать девчонку. – Шеша несколько смущенно пожал плечами и, с сомнением посмотрев на кофейник, вылил в небольшую чашку с тонкой ручкой остатки холодного кофе.

– Не позволил тебе? – Елена Владленовна прищурила ярко подведенные глаза. – А кто он такой? Почему он считает, что может препятствовать тебе? Он на твоей территории. Не позволяй ему устанавливать здесь свои порядки. Он гость в лицее. Хочет оставаться – пусть живет по нашим правилам.

– Не все так просто. Ян умеет удивительно хорошо подбирать аргументы и всегда держит свое слово. – Король нагов печально вздохнул, взбалтывая в чашке мутный густой кофе. – Он сказал, что если я буду давить на наших голубков, то он убьет королеву. И тем самым решит все проблемы.

– И ты на это повелся?

– Он никогда не нарушает подобных обещаний, я же об этом говорил. Елена, Яма старше не только тебя, но и меня. Ему все равно. Не на словах и не сиюминутно. Ему на самом деле без разницы, что будет с этим миром. Месяц назад его заинтересовало мое предложение, и он доставил нам Алину. Сейчас в Яме проснулись дружеские чувства к Вритре, и он решил принять его сторону…

– Чего он хочет от тебя?

– В том-то и дело, что он сам не хочет ничего. Он озвучивает желание Вритры.

– Хорошо… – Елена Владленовна напряглась. – И чего же хочет Вритра?

– Чтобы мы отстали от него и от девчонки. «Я не говорю никогда, я говорю не сейчас», – процитировал Шеша слова своего приемного сына. – Яма настаивает на том, что если пророчество должно осуществиться, то все произойдет само собой рано или поздно. Вритра и Алина – это магнит и металл, их все равно притянет друг к другу. Только вот я не хочу ждать. Мне нужно, чтобы все произошло через две недели.

– То есть наша парочка должна соединиться по доброй воле? В любом другом случае Яма вмешается и испортит тебе долгожданный триумф?

– Все именно так. Ты представляешь, сколько продлится наше ожидание? Вритра настроен решительно и будет держаться от Алины на расстоянии.

– Ну, мы же можем их немного друг к другу подтолкнуть? – Елена Владленовна хитро улыбнулась. Она поставила на стол опустевший стакан в зеленых неаппетитных разводах и, закусив губу, подошла к камину. – Есть одно замечательное средство… – произнесла она, изучая искусственный огонь.

– Внимательно тебя слушаю, – оживился загрустивший было Шеша.

– Надеюсь, ты помнишь, что каждое разумное существо оплетено иллюзорными веревками – гунами. Саттва – золотистая или зеленая гуна благости – отвечает за счастье, понимание, любовь. В ней нет негативных эмоций. Тамас – синяя гуна тьмы – символизирует безумие, но властвует над памятью, дает возможность поставить точку. И раджас – красная гуна похоти и страсти. В живом существе эти гуны переплетены между собой, смешение цветов образует неисчислимое количество оттенков, которые и создают уникальный характер каждого отдельного индивида. Определяют его стремления, потребности и тайные желания. Алина – новорожденный наг и от природы окрашена алым, нужно лишь немного подкорректировать ее узор. Это сложно и энергозатратно, но позволит нам совершенно естественно подтолкнуть ее к Вритре. Наложить гуну нужного цвета на твоего приемыша будет сложнее, но ты сам же говоришь: он слаб. Можно попытаться. Мне ли рассказывать тебе про силу правильно подобранных афродизиаков? Раджас – самый эффективный и незаметный афродизиак. Нам нужно лишь придумать, как активировать действие гуны в нужное для нас время. Все просто.

– Не так уж и просто… – Шеша задумчиво затеребил губу. – Но ты права: это идея, заслуживающая внимания.

– Вот и хорошо – Елена Владленовна довольно улыбнулась и уютно устроилась на диване, подобрав под себя ноги. Сейчас она не походила на змею. – С Алиной я справлюсь сама. Мы с ней периодически занимаемся, и проблем возникнуть не должно.

– А я подумаю, как подобраться к Вритре. Кажется, придется официально просить прощения. Думаю, сейчас он не склонен мне доверять.

– Ты уж пересиль себя, цель стоит нескольких минут унижения. Или придумай другой способ реализовать задуманное.

Глава 10
Обращение королевы

Ян не пришел, не позвонил и не сообщил, нашел ли Влада. Я не была удивлена таким поведением парня. Иного от этого хама и ожидать не стоило. Я вообще не понимала, как решила ему поверить. Слово Яна, похоже, вообще ничего не значит. Да и беспокоится он только о себе.

Сначала, спустя пару часов ожидания, я стала волноваться и предположила, что с ним тоже что-то произошло и он бесследно исчез, как и Влад. Но тут в комнату примчалась взъерошенная Ксюха и начала прямо на ходу торопливо стаскивать с себя лицейскую форму. Клетчатая юбка полетела на спинку стула, а белая, уже несколько помятая блузка – на кровать.

– Ты куда так спешишь? – удивленно поинтересовалась я с подоконника, куда забралась с ноутом, чтобы скоротать медленно тянущееся время.

– Ян непоследователен, как всегда! – Она вздохнула. – Неожиданно перенес тренировку на два часа раньше, и я уже опаздываю!

Последнюю фразу соседка кричала на бегу, натягивая через голову спортивную ярко-красную майку с логотипом недорогой, но популярной фирмы. Буквально через минуту Ксюха скрылась в коридоре, а я удивилась, как, собираясь с такой скоростью, она не забыла надеть спортивные штаны.

«Значит, с Яном ничего не произошло», – заключила я, чувствуя, что снова начинаю закипать. Злость проявлялась дрожью в кончиках пальцев, жаром приливала к щекам, и я с трудом сдерживалась, чтобы не помчаться устраивать разборки.

Я практически сдалась, даже слезла с подоконника и направилась к шкафу за джинсами, когда в дверь робко постучали. Такой стук не был характерен ни для Влада, ни для Яна: эти стучали лишь для вежливости, нагло. А тут кто-то осторожничал, словно боялся, что у нас в комнате живет кровожадный монстр.

Осторожно подойдя к двери, но не открывая ее, я подозрительно поинтересовалась:

– Кто там?

– Ты Алина, да? – уточнил тонкий девичий голос из коридора. И, не дожидаясь ответа, добавил: – Тебя Владленовна искала, просила срочно зайти к ней.

– Вот черт! – сквозь зубы выругалась я и спросила: – А зачем я ей понадобилась?

– Вот уж сама спрашивай! – хихикнули из-за двери, и я услышала удаляющиеся шаги.

Я не знала, что нужно от меня помощнице директора, но вызвала она меня очень кстати: прекрасный повод отвлечься от мыслей о Владе и свинском поведении Яна.

Елена Владленовна ждала меня не у себя в кабинете, а в пустом зале для медитаций, где у нас обычно проходили занятия с Денисом Сергеевичем. На помощнице директора были узкие спортивные штаны и темно-синяя короткая олимпийка. Длинные огненные волосы забраны в высокий хвост. В таком виде она выглядела моложе, чем обычно. Лет на двадцать пять, максимум – тридцать.

– Я долго думала, – медленно начала она, приглашая меня пройти, – и решила, что с твоей повышенной эмоциональностью нужно что-то делать.

– И что же? – осторожно поинтересовалась я. Следуя примеру Елены Владленовны, прихватила стоящий у стены гимнастический коврик и уселась на него, приняв позу лотоса. Теперь она давалась мне намного легче, я почти не испытывала дискомфорта. Разве что в джинсах было неудобно.

– Сегодня мы немного помедитируем.

– Считаете Дениса Сергеевича плохим специалистом? – скептически хмыкнула я. С некоторых пор я могла позволить себе быть не очень вежливой. Правда, обычно старалась сдерживаться.

– Считаю, что лучше его понимаю твои проблемы, – ровно ответила помощница директора. Моя колкость ее не задела. – Не думай, что ты особенная и что я в свое время не проходила через подобное.

– А вы проходили?

– Конечно, – улыбнулась она почти дружески.

– И что нужно делать? – уже заинтересованнее осведомилась я.

– Я просто немного подкорректирую распределение твоей энергии, ее нужно направить в одно русло. Это поможет тебе сконцентрироваться и научиться управлять силой. От тебя ничего не требуется. Просто расслабься и позволь мне тебе помочь.

– Главное – не мешать? – хмыкнула я и задумалась. Доверять Елене Владленовне было очень сложно. Я не верила в ее искренность, но в то же время не понимала, что тут можно возразить и какого подвоха от нее ждать.

– Алина, неужели ты не понимаешь, что, если не научишься усмирять желания и злость, рано или поздно твоя новая сущность станет причиной трагедии? – вкрадчиво заметила Елена Владленовна. – Скажи, насколько часто в последнее время ты выходила из себя? А бесконтрольно забирала чужую силу? Молчишь? Я тебя прекрасно понимаю. И знаю это, потому что проходила через такое сама. Но мне было сложнее – помощи ждать было не от кого. Первая королева за многие годы…

– Чем королева отличается от обычного нага? – спросила я не столько для того, чтобы узнать, сколько чтобы потянуть время.

Елена Владленовна не возражала. Видимо, сегодня она была настроена на общение.

– Я уже говорила об этом. Кроме того, что ты сильнее любого нага, тебе подвластна магия воздуха. Ты ее уже использовала. Сильная злость сопровождается ветром, было ведь?

– Я смогу вызывать ураганы?

– Я не могу. Как разовьешь свои способности ты… не знаю. Ты получила больше, чем я. И больше…

– Чем заслуживаю, – горько усмехнулась я, уловив что-то в ее тоне.

– В твоих силах сделать так, чтобы я перестала так думать. – Елена Владленовна не стала отрицать очевидные вещи.

– Я не просила этого. Меня вынудили.

– Хочешь ты того или нет, у тебя есть сила, способности и есть предназначение, о котором, так и быть, мы пока говорить не будем. Но рано или поздно ты сама осознаешь, что это твоя карма. А сейчас… готова приступить?

Я не была готова, но послушно кивнула и вытянулась на гимнастическом коврике, закрыв глаза.

Мне совсем не понравилось то, что начало происходить. Сначала процесс и правда напоминал обычную, ставшую привычной медитацию. Даже с закрытыми глазами я угадывала в воздухе потоки энергии: видела нити Елены Владленовны, пребывающие в покое, и тонкие лучики чужой силы, просачивающиеся сквозь стены. А потом заметила, что кроме привычных нитей вокруг моего тела обвивается достаточно толстая, похожая на бельевую, веревка. Подобно липкой паутине, она опутывала мое тело, местами раздваиваясь или свиваясь в плотные, запутанные узлы.

Испугавшись, я распахнула глаза и поняла, что просто перешла на более глубокий уровень медитации. Увидела то, чего не замечала раньше.

Сидящая напротив меня Елена Владленовна находилась в трансе: глаза были закрыты, губы беззвучно что-то шептали, а руки осторожно разматывали обвивающую меня веревку. В ее руках толстая нить неопределенного цвета послушно делилась на три более тонкие: зеленую, синюю и красную.

Я замерла, не решаясь даже подать голос. Происходящее завораживало и пугало одновременно. Я видела, как помощница директора перекручивает нити заново. Она перебирала их руками, словно плела макраме, отметала почти все синие и зеленые, а красные скручивала между собой. Елена Владленовна словно меняла цвет связывающих меня веревок. Возможно, именно так она избавляла меня от злости и агрессии? Пока я не чувствовала особых изменений, но, судя по побледневшему лицу помощницы директора, она тратила много сил на то, что делала.

– Теперь все просто замечательно, – хрипло прошептала женщина и, откинувшись на пол, закрыла глаза. – Иди, – велела она. – Я слишком устала.

– Что это было? – не удержалась от вопроса я и внимательно осмотрела свое тело. Опутывающая его веревка исчезла, словно ее и не было. Нити я видела до сих пор, а ее – нет.

– Не сейчас, – едва слышно шепнула помощница директора, не открывая глаз.

Доставать ее вопросами сейчас было бесполезно, поэтому не стала возражать и вылетела в коридор. Я была настолько взволнована и так сильно ждала подвоха, что не могла разобраться в собственных ощущениях. С одной стороны – никаких изменений пока не чувствовалось. С другой – приливы злости и агрессии на меня накатывали внезапно. Сейчас ничего подобного не было, скорее – легкость, подъем и странное возбуждение. Организм требовал действий: желательно танцев, веселья, музыки. Мне впервые за полгода хотелось по-настоящему оттянуться. Агрессия сменилась неожиданно хорошим настроением? Или это просто очередная прихоть изменяющегося организма?

С ходу определить, что именно во мне изменилось и изменилось ли вообще, не получалось, поэтому я решила прекратить самоанализ и все же дойти до комнаты Влада, как и собиралась раньше.

В коридорах лицея было пусто. Даже странно. Все словно вымерли. Или уже поздно и ритуал, который проводила Елена Владленовна, занял намного больше времени, чем мне показалось? Ни часов, ни мобильника у меня с собой не было, а определить время по густой непроглядной тьме за окном не получалось.

Запутанные коридоры огромного старинного особняка всегда тонули в полумраке. Вечерами они подсвечивались лишь немногочисленными бра. И когда здесь не носились толпы шумных лицеистов, становилось немного жутковато. Особенно на третьем, почти пустом этаже, где жили немногочисленные преподаватели и некоторые студенты. Например, Влад и Ян.

Гулкое эхо моих шагов отражалось от стен, резонировало и растворялось где-то в темных сводах потолка. Тишина, ставшая совсем неестественной, настораживала.

Я остановилась и оглянулась через плечо. Казалось, за моей спиной наблюдает пара внимательных глаз. Между лопаток пробежал неприятный холодок, а под ногами я увидела низко стелящийся по полу туман. Сначала он тоненькими сизыми струйками тянулся из‐под плинтусов и подоконников и походил на полупрозрачный сигаретный дым, но постепенно становился все гуще и наконец превратился в достигающую колен плотную белую вату.

Я испуганно шарахнулась, пытаясь выбраться из странного пугающего тумана, но знакомый коридор неуловимо изменился, удлинившись и сузившись. Еще секунду назад до выхода было рукой подать, а сейчас он отдалился от меня метров на сто.

Я панически заметалась в постоянно изменяющемся пространстве и с ужасом поняла, что попала в чью-то хитроумную ловушку. «Мерзавец Шеша! – пронеслось в голове. – Или это коварная Елена Владленовна со своими подозрительными ритуалами? Какую ловушку они приготовили мне на этот раз?»

Я поняла, что мои подозрения неверны, услышав за спиной тихие, уже знакомые голоса. Именно их я слышала у себя в комнате накануне вечером. Они просили впустить, а теперь нашли меня сами.

– Смотри, какая хорошенькая, – вкрадчивый красивый шепот явно принадлежал девушке или женщине.

– Юная, даже жаль…

– А мне – нет. Знаешь, как она будет биться в наших объятиях?

– Ее кровь такая сладкая, красная! Я чувствую этот притягательный запах!

– Алая, словно страсть…

– Она и есть страсть, ты чувствуешь?

– Вижу.

Пытаясь понять, кто и где разговаривает, я крутилась из стороны в сторону, но видела лишь смазанные черные тени, которые были практически неразличимы в темноте. Я замечала их лишь на фоне белого густого тумана. Теней было две. Они кружили по коридору, постепенно приближаясь ко мне, и словно играли, пугая меня все сильнее, заставляя прижиматься к стене и вскрикивать от страха. По лицу скользнуло что-то невесомое, легкое, похожее на крылья бабочки, и щеку тут же обожгла боль, словно на нее плеснули кислотой. Я закричала, прикрывая лицо руками.

Щека в том месте, где ее коснулось преследующее меня создание, онемела и ничего не чувствовала. Обжигающая боль очень быстро пропала.

– Ужаль ее, – нежно шептали над ухом. – Ужаль сильнее! Такая вкусная, такая сладкая! Наша награда!

Я не хотела быть съеденной, и меня не прельщала мысль стать чьей-то наградой. Поэтому для храбрости я снова взвизгнула и нырнула вперед, перекатившись по полу и минуя две зависшие выше тени. Тренировки с Владом прошли не зря: тело слушалось намного лучше, и сейчас я могла сделать то, о чем и не мечтала месяц назад. Правда, в данный момент это слабо утешало, потому что я все еще не знала, как сбежать от преследующих меня теней.

Стараясь не терять время, я с безопасного расстояния метнула все имеющиеся в арсенале нити. Они причудливо переплелись, образовав странную, накрывшую весь коридор, сеть, которая тянула энергию, словно пылесос.

– Сильная! – с восхищением прошептали из темноты. Меня захлестнуло первой волной полученной от преследователей энергии, и я задохнулась от пронизывающего морозного ветра. Меня словно сковало черным парализующим холодом. Никогда я не испытывала такого ужаса. Это был незнакомый мне вид энергии. Она забивала вены льдом, проникала в душу ужасом, отнимала возможность двигаться и дышать.

– Маленькая-маленькая, глупая змейка! – услышала я над ухом ласковый шепот. – Думала, нас можно высосать!

– Глупые наивные змейки долго не живут.

Страх был настолько сильным, удушающим и сводящим с ума, что я даже не могла сдвинуться с места, не то что дать отпор. Только стонала и дрожала, обхватив голову руками. По телу пробегали волны чешуек. Я почти не чувствовала ног, они уже превратились в хвост, а вместе с этими изменениями в душе медленно пробуждалась согревающая ярость. Она растапливала черный ядовитый лед и давала силы.

Две тени были уже совсем близко. Они обнимали меня своими невесомыми, пропитанными ядом, крыльями. Я почувствовала на шее мороз от прикосновения мертвых губ и мимолетную боль от укуса, который должен был стать смертельным. Страх, смешанный с яростью, захлестнул с головой, словно разбушевавшаяся волна.

Я захлебнулась собственными эмоциями. Плохо понимая, что делаю, резко развела руки и отшвырнула настырные тени. В коридоре поднялся ураганный ветер, сметающий все на своем пути. Он раскидал по полу клочья тумана и отбросил к стене черные тени. Я наконец-то смогла разглядеть, что они собой представляют. Это были темноволосые, смуглокожие, удивительно красивые девушки с пышными бедрами и узкой талией, одетые в иссиня-черные, развевающиеся под порывами ветра сари. Именно их полы я приняла за ядовитые крылья бабочек.

Мои противницы зашипели от бессильной ярости и вновь кинулись ко мне, оскалив острые клыки, больше похожие на изогнутые иглы, а не на зубы. Ярко-алые полные губы делали девушек похожими на вампирш, но я знала, что они нечто иное, более древнее. То, что живет по соседству с индуистскими богами.

Ветер в коридоре превратился в маленький смерч, в эпицентре которого замерла я. Бушующая стихия защищала меня, словно плотный кокон. Из горла вырвался не крик, а змеиное шипение. Я медленно покачивалась из стороны в сторону на свернувшемся кольцами хвосте и уклонялась от своих противниц, когда им удавалось прорваться сквозь мою защиту.

Пока я могла держаться и не подпускать убийц слишком близко, но силы утекали очень быстро. Я чувствовала, что не за горами тот момент, когда смерч иссякнет. Он уже растерял часть своей разрушительной силы.

От напряжения я сжала зубы. Почувствовав солоноватый привкус во рту, провела рукой по губам. Тыльная сторона ладони окрасилась красным. Похоже, от перенапряжения у меня пошла кровь из носа.

– Какой запах! – оживились мои противницы.

– Какая сладкая!

Смертоносные девы удвоили усилия, пытаясь прорваться ко мне сквозь ветер. Одна рванулась изо всех сил, и я с ужасом прямо перед собой увидела ее оскаленное лицо с капающей с клыков слюной. Поддерживать смерч было все сложнее, и вытолкнуть противницу назад уже не хватало сил. Я готова была зажмуриться от ужаса и проститься с жизнью. Смерч превратился в слабый ветер, гоняющий по полу клочья тумана.

Но неожиданно истошно заверещала сама нападающая, и меня с ног до головы обрызгало фонтаном черной ледяной крови, удушливый запах которой буквально сбивал с ног. Передо мной на пол осело обезглавленное тело красавицы. Ее голова откатилась на несколько метров, уставившись в потолок остекленевшими глазами, на лице застыло грозное выражение: верхняя губа приподнята, а длинные клыки оскалены.

Я содрогнулась от отвращения, не в силах отвести взгляд от ужасного зрелища, и даже не взглянула на того, кто пришел мне на помощь. Я снова чувствовала собственные ноги, змеиный хвост исчез. Перед глазами плыли знакомые клочья тумана, к горлу подступала тошнота, и я упала на колени, сгибаясь от рвотных спазмов. Единственное, на что хватило моих сил, – отползти подальше от липкой крови и мертвого тела на полу.

За спиной слышались визги второй тени-убийцы, шипение и звуки боя, но я уже ничего не воспринимала. Голова закружилась, и я почувствовала, что теряю сознание.

Глава 11
Змеиное сердце

– Эй! Эй! Приходи в себя! Ну же, Алина!

Я очнулась от знакомого голоса и попыталась открыть глаза. Получилось это несложное действие далеко не сразу. Веки будто кто-то склеил. Прямо перед собой я увидела невозмутимое лицо Яна. На смуглых щеках парня черными кляксами застыла кровь убитой им твари.

– Можешь встать? – спросил он.

Сглотнув, я медленно кивнула, понимая, что совсем в этом не уверена. Туман из коридора исчез, и окружающее пространство приняло привычный вид. Я опасливо покосилась на пол, но луж крови и обезглавленного тела, к счастью, не заметила. Не знаю, как Ян это сделал, однако он убрал следы побоища. Я не была уверена, что хочу знать подробности.

– Кто это был? – Я испугалась собственного голоса: он оказался хриплым и очень тихим.

– Те, кто хотел тебя убить. Так ли важна их видовая принадлежность? Ты осталась жива лишь чудом. – В чернильных глазах парня мне на миг почудилось беспокойство, но потом они снова стали безразличными, и я решила, что это плод моего больного воображения. Ян, похоже, вообще не умел чувствовать. Он был непробиваемо безразличным.

– Молодец, что держалась до последнего и не сдалась, – похвалил он, и его губы тронула едва заметная мимолетная улыбка, которая очень быстро сменилась обычной непроницаемостью.

– Я старалась.

– А зачем, черт возьми, ты потащилась сюда ночью одна? Неужели не помнишь наш уговор?

– Помню. – Я надулась. – Как и то, что ты обещал мне сказать, нашел ли Влада!

– Э-э-э… нет, – с недоумением отозвался Ян и посмотрел на меня так, будто увидел в первый раз в жизни. – Я обещал тебе найти Влада и нашел его. Зачем бегать и говорить об этом? Завтра с утра и узнала бы.

– Но я же волнуюсь! – возмутилась я. – Неужели так сложно это понять?

– Если честно, сложно. Я сказал тебе, что волноваться не о чем и что я его найду. И нашел. Если бы мои догадки оказались неверны, вот тогда я пришел бы к тебе, и мы бы вместе подумали над тем, что делать дальше. А так я не вижу причин паниковать и рисковать жизнью, чтобы узнать очевидное. Я не нарушаю обещаний, Алина. Именно поэтому даю их чрезвычайно редко. А сейчас позволь, я помогу тебе подняться. Если, конечно, не хочешь и дальше сидеть на полу.

Я решила, что споров мне на сегодня хватит, и послушно протянула руку. Ян рывком поднял меня на ноги, и тут шею чуть ниже затылка, под волосами, пронзила боль. Я вскрикнула, приложила руку к ноющему месту и ощутила под пальцами влажную, слегка липкую массу. Кровь.

– Что у тебя там? – обеспокоенно спросил Ян и, отбросив мои волосы, уставился на шею. Парень был так близко, что я инстинктивно шагнула назад, но он не позволил, схватив меня за руку. – Стой, не дергайся! Что это?

– Подозреваю, что укус, – поморщилась я, почувствовав горячие пальцы на ране. – Одна из тварей меня укусила.

– Это очень плохо, – нахмурился Ян.

– Я стану такой же, как они? – в ужасе прошептала я, чувствуя, что от страха начинают дрожать губы.

– С чего ты это взяла? – Ян отстранился и с удивлением посмотрел на меня.

Было у него одно напрягающее меня качество: рядом с ним я чувствовала себя непередаваемо глупой и маленькой. С наивными мыслями, нулевым интеллектом и никакими знаниями. Моя самооценка страдала. При этом Ян не пытался умничать специально. Просто он действительно был умнее и старше. Не только меня, но и, похоже, Влада.

– Алин? Ау? – окликнул он, так и не дождавшись ответа. – Что ты молчишь? Из-за чего тебе вдруг пришло в голову, что ты можешь стать подобной им? Это же нелогично.

– Ну, вампирами и оборотнями становятся…

– Не смотри глупые фильмы, – с усмешкой отмахнулся Ян.

– Я обычно читаю… – робко начала я, но его не интересовали мои увлечения и пристрастия.

– Алина, ты не станешь подобной им. Это дакини, они никогда не охотятся в одиночку. Вообще они составляют свиту Кали и раньше повиновались только ей, а сейчас подстроились под реалии современного мира и работают наемными убийцами. Дакини попробовали твою кровь, поставили свою метку – теперь охотницы будут чувствовать тебя всегда. Прятаться от них бесполезно, через эту рану к ним тянется тонкая нить твоей энергии. До тех пор, пока не затянется рана, ты у них на поводке.

– А когда она затянется?

– Представления не имею. Люди не выживают после их укуса, да и наги, как правило, тоже. Дакини, смакуя, выпивают кровь, а потом съедают и мясо.

Я сглотнула, представив, какой конец мог меня ожидать, если бы рядом не оказалось Яна.

– Тебе повезло. Ты королева, поэтому метка не останется на всю жизнь. Но как быстро она исчезнет, сказать сложно. Может, день, может, год, а может, и десятилетие.

– Десятилетие?! – испугалась я и интуитивно зажала саднящую рану.

– Хуже всего, – Ян не обратил внимания на мой вопль, – что сейчас через эту рану постоянно утекает твоя энергия. Ты чувствуешь слабость?

Я медленно кивнула.

– Ты и так неважно контролировала себя, а сейчас тебе будет постоянно требоваться энергетическая подпитка. Не только для того, чтобы организм быстрее восстановился, но и чтобы компенсировать утечку.

– И что мне делать? – в ужасе прошептала я, осознавая, что перспективы открываются не радужные.

– Прямо сейчас подойти ко мне ближе…

– Зачем? – Я подозрительно покосилась на Яна, не торопясь делать шаг ему навстречу.

– Вот если бы ты не спросила, я бы тебя просто поцеловал. Ты же помнишь наш поцелуй?

– Совсем нет, – соврала я и отступила, радуясь, что в коридоре слишком темно и нельзя рассмотреть мои вспыхнувшие щеки.

– Я не буду тебя целовать, – примирительно заметил парень. – Сюрприза не выйдет, поэтому придется просто обнять…

– К чему все это?

– Не из-за внезапного прилива нежности, поверь.

Ян скривился, поймал меня за руку и рванул на себя. Я упала ему на грудь, инстинктивно вцепившись руками в рубашку, а он плотно прижал меня к себе, обхватив руками за талию. Я хотела возмутиться, но на меня хлынул мощный поток живительной силы. Я с жадностью впитывала ее всем телом, прикрыв глаза от наслаждения, растворяясь и теряя связь с реальностью, пока Ян резко не оттолкнул меня.

– Все, хватит.

Я с благодарностью кивнула. Мне стало намного лучше, но потребность в энергии все равно не исчезла. Я выпустила несколько тонких нитей и пошарила ими по коридору в поисках нового источника питания. Желательно такого же сильного и яркого, какой был у Яна. Не найдя ничего похожего, грустно вздохнула. Парень все это время внимательно наблюдал за мной.

– Никогда не думал, что скажу подобное, – задумчиво заметил он, – но… мы сейчас отправляемся в ночной клуб. Я хочу, чтобы ты поехала с нами.

– Не поняла? – изумилась я. – Как это связано с моей раной?

– Это не совсем обычный клуб, – нехотя пояснил Ян. – Я везу туда Влада, ему необходимо восстановить силы. Тебе это тоже нужно. Там страсть, адреналин. Много людей и много силы. Совсем не такой, что сосредоточена в лицее.

– А какой?

– Собирайся и спускайся вниз к машине! – отрезал Ян. – Как ты хочешь, чтобы я тебе это объяснил? Может, ты там наешься вволю и никого не убьешь здесь.

– Хорошо… – Я опешила, все еще не зная, как реагировать на неожиданное предложение Яна.

– Мне самому не нравится эта идея. Не самая светлая моя мысль. Тебе не стоит слишком долго находиться рядом с Владом, но это единственная возможность восстановить твои силы и попытаться заживить рану. Постарайся держаться от Влада на расстоянии.

– Я не дурочка. Знаю.

– Некоторые твои действия говорят об обратном.

– Когда нужно собраться? – Я проигнорировала последнюю шпильку. Пикировка с Яном не входила в мои планы. Я слишком устала, чувствовала себя измотанной и, честно сказать, никуда не хотела ехать.

Ян достал из кармана мобильник и внимательно посмотрел на часы.

– Пять минут назад, – с непроницаемым выражением лица произнес он и, словно извиняясь, улыбнулся. – Просто мы не предполагали, что ты поедешь с нами.

– И не думаю навязываться, – надулась я.

– Кто бы сомневался. Просто поторопись, мы подождем. Получаса хватит? Заодно я поднимусь к себе, все равно забыл захватить куртку.

Я благодарно кивнула и устремилась по коридору, а примчавшись в комнату, опрометью кинулась к шкафу. Необходимость что-либо делать, торопиться, выбирать соответствующую случаю одежду отвлекала меня от произошедшего. Если бы Ян не настоял на поездке, я бы, наверное, впала в отчаяние, раз за разом прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. А так в предвкушении вытаскивала из шкафа на кровать свои немногочисленные наряды.

Необходимость постоянно носить форму привела к тому, что основная часть гардероба так и осталась невостребованной лежать дома у мамы. Здесь я хранила лишь самые необходимые или любимые вещи. Немного симпатичной одежды так, на всякий случай.

Ян

Когда Ян вернулся в свою комнату, Яна, с которой они с некоторых пор делили жилище, стояла перед зеркалом и сосредоточенно красила глаза. Как и предполагал парень, она еще не была готова. Волосы, похожие на шелковые сари дакини, были небрежно забраны в высокий хвост. А на красивом лице застыло сосредоточенное выражение.

– Что-то случилась? – не отрываясь от увлекшего ее процесса, поинтересовалась девушка. – Ты пахнешь битвой и кровью.

– На Алину напали дакини… – ответил Ян так, словно четыре коротких слова могли прояснить ситуацию.

– Я вот чего не могу понять, брат… – задумчиво произнесла Яна, не углубляясь в подробности. – Зачем тебе все это нужно?

– Что нужно? – Ян сделал вид, что не понял, о чем идет речь.

– Не прикидывайся! Вся эта игра в любовь, дружбу и всепрощение… Не верю. Тебе наплевать на всех и вся. И уж тем более тебя не волнует судьба человеческой девчонки, случайно ставшей королевой нагов.

– Мне не наплевать на тебя. – Ян нежно улыбнулся и обнял сестру за талию, положив голову девушке на плечо.

– Я – это другое дело. Я давно стала для тебя, по сути, еще одной частью тела. Тебе не наплевать на меня лишь потому, что не наплевать на себя. А вот что заставляет помогать Владу? Этого я понять не могу.

– Ты не права… – Ян нахмурился и отошел. – Я привязался к мальчишке. Может быть, к самому Вритре, а может, лишь к его аватаре. Кто знает? Он был удивительно милым ребенком и заставлял меня смеяться…

– Но ты без зазрения совести предал его, когда Шеша предложил тебе лакомый кусок. Тебя не смущает этот факт?

Ян едва заметно улыбнулся и пожал плечами, словно показывая, что да, было такое, и он не сожалеет.

– Так почему ты вдруг резко изменил свое поведение? – Яна наконец докрасила глаза и прищурилась. – Только не говори, что почувствовал себя виноватым!

– Были причины. Такой ответ тебя устроит?

– Эх, Ян, что-то ты темнишь! – ухмыльнулась девушка. – И кажется мне, дело тут не во Владе. Чем тебя заинтересовала Алина? Точно не тем, что она королева нагов. В ней есть нечто особенное? Так ведь? То, о чем не догадываются другие?

– Мне все равно, кто она. Это не важно. Важно, откуда родом ее предки.

В темных глазах Яна зажглось холодное пламя, а на лице появилось хищное выражение.

– Ты не оставил попыток найти его? – Девушка покачала головой, взглянув на брата со смесью восхищения и разочарования. – Это всего лишь легенда, Ян. Старая глупая легенда…

– Может быть. Но я просто не могу пройти мимо подарка, который преподносит мне судьба. Сделаешь мне одно одолжение?

– Ты же знаешь, что сделаю. И даже не одно.

– Найди всю информацию на Алину. Мне нужно все, что есть у Елены. Я хочу удостовериться в своей правоте.

* * *

Я практически никогда не бывала в клубах. Пока училась, родители не одобряли, мотивируя это тем, что я еще не достигла совершеннолетия – обязательного условия, необходимого для того, чтобы посещать подобные заведения. Многие мои знакомые умудрялись проходить через охрану, но это не было для мамы аргументом.

«Если заведение настолько безалаберно, что пускает детей, не удосужившись проверить паспорт, ему не стоит доверять. Недобросовестная охрана так же легко пропустит и террориста с бомбой».

В итоге в клуб я ходила всего несколько раз. Иногда говорила, что ночую у подруги, а один раз – совершенно официально, на празднование дня рождения своего парня.

Времени выбирать наряд не было, поэтому я схватила любимое немнущееся черное платье. Оно замечательно на мне сидело. Свободный верх с широким, сползающим с одного плеча вырезом, рукав три четверти и узкая короткая юбка. Чтобы не выглядеть слишком блекло, я дополнила образ крупными бронзовыми украшениями, которые надевала крайне редко.

Возиться с прической было некогда, поэтому я просто сколола длинные волосы на затылке, позволив отдельным прядям падать на лицо и шею. В целом мне понравилось то, что получилось.

Из коробки под кроватью я достала купленные в минутном порыве высокие замшевые сапоги на двенадцатисантиметровой шпильке. Они мне очень понравились, но я решительно не представляла, куда их надевать. И вот сейчас подвернулся подходящий случай. Даже мой короткий полушубок, вопреки сомнениям, оказался к месту. Брызнув на себя духами из нежно-фиолетового флакона, я вдохнула горьковатый запах лимона с черной смородиной, приглушенный мягкими нотами персика и мускуса, и выскочила за дверь, чуть не столкнувшись в коридоре с Ксюшей.

– Куда это ты собралась? – Подруга нахмурилась, обведя меня заинтересованным взглядом.

Я не нашла, что ответить, лишь неопределенно пожала плечами.

– Раньше так же неожиданно сбегала из лицея Вероника. – Прищурив глаза, Ксюша улыбнулась одними губами. – По ее виду тоже было заметно, что она не собиралась оставаться на территории лицея.

– Ты это к чему? – Я напряглась, стараясь не показать нарастающего раздражения. Настроения ругаться не было, вечер и так выдался слишком тяжелым.

– К тому, что Вероника всегда была на привилегированном положении, – с удовольствием пояснила подруга, шагнув вперед. Сегодня Ксюха была настроена воинственно, что было совсем на нее не похоже. – То ли из-за Влада, то ли благодаря своим собственным заслугам. Тебе не кажется, что ты заняла ее место?

Мне казалось, но я не собиралась говорить об этом кому бы то ни было, поэтому только покачала головой:

– Я не понимаю, о чем ты, и не собираюсь никуда уезжать. Может, у меня романтическое свидание?

– Ага… В припаркованной у крыльца машине, в которой кроме Влада еще и Ян с Яной.

– А-а-а-а… – Я не хотела это говорить, но моя змея уже вылезла наружу. – Так ты расстроилась из-за того, что Ян не взял тебя с собой? Он держит тебя на расстоянии, не так ли? Хотя тебе давно хочется совсем другого.

– Какой же ты стала змеей, Алина, – побледнев, бросила подруга, а я подумала, насколько точно Ксюха угадала, хотя и не понимает этого.

На душе стало муторно. Ну чего стоило сдержаться и промолчать? Зачем ранить подругу и причинять ей боль?

– Просто я гораздо больше похожа на Веронику, чем ты считала, – с горечью ответила я. – Вот и все.

– Нет. – Ксюха покачала головой, и в ее глазах мелькнули слезы. – Вероника была жестокой лишь с теми, кого считала врагами, ты же такая со всеми. Неужели не видно разницы?

Она обошла меня и скрылась за дверью, а я закусила губу и двинулась по коридору в сторону главного корпуса. Слова Ксюхи задели меня, но проблем было слишком много, чтобы переживать еще и из-за таких мелочей. Ссора с соседкой по комнате – меньшая из моих неприятностей. Гораздо больше волновали дакини, которые объявили на меня кровавую охоту, и то, что вечер придется провести с Владом. У меня уже сейчас замирало сердце, а от того, что нельзя будет подойти к нему и обнять, хотелось плакать.

Глава 12
Ночная дорога

На улице, над входом в лицей, горел один-единственный фонарь. Он медленно покачивался на тонкой кованой цепочке под козырьком, защищающим каменные ступени от наледи и снега. В тусклом мутно-оранжевом свете кружилась снежная крупа, похожая на маленькие пенопластовые шарики.

Машина Яна была припаркована у самого входа. Яркий, внушительных размеров внедорожник привлекал внимание с первого взгляда, как и его владелец. Рядом с машиной, небрежно облокотившись на приоткрытую дверцу, стоял Влад.

В его позе, наклоне головы и тяжело опирающейся на машину руке мне показалась неуверенность и усталость. Я не видела лица Катурина, лишь напряженную спину в кожаной короткой куртке.

– Привет… – сглотнув, произнесла я и остановилась, не решаясь подойти ближе.

Влад резко, порывисто обернулся и уставился на меня огромными темными глазами, поблескивающими в свете уныло качающегося фонаря. Он был очень бледен. Лицо осунулось, заострились скулы. Казалось, я не видела Влада не день, а вечность, в течение которой ему было не очень хорошо.

Только сейчас я поняла, что, озабоченная собственными проблемами, так и не спросила Яна, где он нашел своего друга и что с ним произошло. Думала только о себе, и слов Яна о том, что сейчас с Владом все хорошо, оказалось достаточно.

– Привет, – слабо улыбнувшись, отозвался он, и я поняла, что не смогу держаться от него далеко.

Кинулась вперед и, чувствуя, как по щекам катятся слезы, повисла на шее. Влад нерешительно обнял меня за талию, едва касаясь ладонями. Словно держал фарфоровую куклу. А я плакала, уткнувшись ему в плечо, и бормотала глупые извинения. Рассказывала, как волновалась и переживала.

Постепенно объятия становились все теснее. Я чувствовала его согревающее дыхание на шее, с наслаждением вбирала ставший родным запах корицы и апельсина и понимала, что теряю голову. Одних объятий оказалось недостаточно.

Я скользнула руками по затылку Влада, немного отстранилась и очертила пальцем контур его губ, тыльной стороной ладони погладила щеку и, заметив в черных глазах вспыхнувшее пламя, прикрыла свои в ожидании поцелуя, который оказался легким и осторожным, словно майский ветер. Впрочем, Влад тоже не мог сдерживаться долго. Его руки сжимали меня так сильно, что становилось невозможно дышать, а жадные губы стирали тщательно нанесенную помаду и заставляли крепче вцепляться в холодную и мокрую от снега кожу его куртки.

– Все-таки идея позвать с собой Алину была глупой, – отрезвил меня язвительный голос, и я шарахнулась от Влада в сторону. – Одного из вас нужно было оставить дома.

Яну, видимо, надоело ждать. Он вышел из машины и теперь смотрел на нас со смесью презрения и укора.

– Может, мы наконец-то поедем? – недовольно осведомился он и отвернулся, раздраженно бросив через плечо: – Садитесь быстрее. Иначе до места доберемся только к утру.

Не зная, куда деваться от смущения, я скользнула в салон машины и замерла на заднем сиденье. Совсем вылетело из головы, что с нами едет Яна. В ее присутствии я чувствовала себя совсем неловко. Холодной неразговорчивой красавицы я побаивалась с первого дня в лицее. Если Вероника была королевой и не скрывала свой статус, могла в лицо говорить, что о тебе думает, то Яна всегда оставалась загадочной темной лошадкой. Впрочем, как и ее братец.

– Ой, а она хорошенькая! – с каким-то детским удивлением заметила Яна, обращаясь к сидящим впереди парням. Девушка внимательно рассматривала меня. Совсем не стесняясь, словно забавную игрушку или зверюшку из зоопарка. Черные, как у Яна, глаза, только густо подведенные, смотрели с любопытством.

Если я по определению Яны была просто «хорошенькая» то сама она была красива, словно экзотический цветок. Ровная смуглая кожа, персиковый румянец, маленькие, покрытые алой помадой губы и притягивающие чернильные глаза. Мне даже на миг показалось, что через них на меня смотрит Ян – настолько близнецы были похожи.

– Не обращай на мою сестру внимания! – не оборачиваясь, бросил парень и выехал на ровную узкую аллею, ведущую к воротам. – Яна, как правило, бестактна.

– Но я же сказала правду. – Изысканная красавица ничуть не смутилась. – Она действительно хорошенькая, но я не замечала этого раньше.

Девушка улыбнулась мне и погладила по щеке. Я окончательно убедилась, что красавица воспринимает меня как любимую болонку. Мне это не нравилось, только сомневаюсь, что здесь кого-то волнуют подобные мелочи.

Теперь поездка не казалась такой уж интересной. Поцелуй с Владом смутил и заставил испытывать неловкость. Все же мне было слишком сложно находиться рядом с ним. Ладно бы мы расстались, так нет. Его тянуло ко мне не меньше. Просто нам нельзя находиться рядом, целоваться, держаться за руку… И это казалось очень странным и совершенно неправильным.

Влад поцеловал меня, но горы не рухнули, не начался ураган, и ничто не предвещало беды. В голову закралась смелая мысль: а вдруг пророчество – это просто глупая, придуманная Шешей сказка? Но ведь не будешь же проверять на свой страх и риск?

Кроме угнетающих мыслей о нас с Владом и о невозможности быть вместе, мне совершенно не нравилась Яна. Она была странной. Вроде бы общалась доброжелательно, но за этой доброжелательностью скрывалось непонятное для меня отношение. Я не знала, как себя вести. Возмутиться? Это казалось самым правильным, но я сомневалась, что Яна поймет, что именно меня не устраивает.

Я не принимала участия в общих разговорах, просто сидела и молча смотрела в окно. Я чувствовала себя чужой в этой компании. Отдельно с Владом или Яном общаться получалось неплохо, а вот вместе они казались незнакомыми и непонятными. Смеялись над известными им одним вещами, вспоминали ситуации, в которых я не бывала, а иногда заводили речь о том, чего я не понимала. Я не смыслила в древней истории, не знала, каков воздух в Амаравати и чем пахнет вечно цветущая Париджата. Не пробовала амриту и не видела, как восходит солнце над пылающей Помпеей. Не думала раньше, что когда-нибудь буду чувствовать себя из-за этого ущербной.

Только сейчас я начала понимать, что это не игра, что этим молодым и красивым парням уже много тысяч лет, как и отстраненно-холодной Яне. Сейчас не она казалась странной, а я. Девушка вполне вписывалась в компанию Яна и Влада и могла поддержать разговор. Она была умна, образованна и, стоило признать, имела право относиться ко мне, как любимой болонке. Просто нас разделяли века. Мы не могли общаться на равных и говорить на одном и том же языке. С Владом и Яном тоже не могли, но они тщательно скрывали свое превосходство, подстраивались под стандарты поведения моих сверстников и сходили за своих. Маскировались, словно хамелеоны, пытаясь превратиться в обычных восемнадцатилетних парней, а Яна не считала нужным этого делать. Она наблюдала за окружающим миром со стороны, отстраненно.

Как ни странно, это отрезвляющее общение примирило меня с ситуацией. Я осознала, что нельзя требовать от столь древних существ человеческих реакций. Они другие. Странно, что вообще могут вписаться в наш мир. Возможно, в этом им помогают человеческие аватары.

За окном пролетали обледеневшие деревья и фонарные столбы. Конец осени в этом году то пугал проливным дождем, то заметал улицы снегом. Оттепель сменялась заморозком, резкая смена погоды сопровождалась порывистым ветром, который пригибал тонкие деревья к земле. Капли дождя и подтаявший снег во время заморозков превращались в стеклянную корку, покрывающую ветви и стволы. Сейчас она блестела в свете фар, словно качественный хрусталь бабушкиных бокалов.

Машина неслась по обледеневшей трассе, лихо обгоняя редкие в наших краях автомобили. Если Влад за рулем всегда был спокоен и сдержан, хотя в жизни за ним этих качеств не наблюдалось, то Ян лихачил.

С заднего сиденья мне было не очень хорошо видно, но даже отсюда я заметила, что ему комфортно только тогда, когда дорога впереди совершенно пуста. Как только перед капотом машины появлялись чужие фары, Ян прибавлял газу, вылезал на соседнюю полосу и шел на обгон, нередко тесня даже несущиеся навстречу автомобили. При этом действовал он хладнокровно, уверенно, дерзко, но осторожно. Видимо, привык быть впереди и не уступать никому и ни в чем.

Я удивилась тому, насколько точно можно определить характер по стилю вождения автомобиля. Влад – не всегда в себе уверенный, осторожный, привыкший полагаться на мнение авторитетов. Он не лезет напролом, несколько раз взвешивает, прежде чем решится что-либо сделать. И Ян, приемлющий компромиссы только с самим собой. Он двигается по трассе так, словно нет других авто. Ведет машину дерзко, хоть и не подставляет других водителей, не лезет под запрещающие знаки, но его напористость чувствуют другие водители и не связываются. Я не раз замечала, как несущиеся впереди автомобили при нашем приближении мигали правым поворотником и двигались в сторону обочины, добровольно пропуская ярко-красный массивный джип.

До города мы долетели быстро. Вечная пробка на Петергофском шоссе почти рассосалась, и Ян объехал ее по обочине, не обращая внимания на колдобины, ледяные горбыли и другие автомобили.

Он припарковался на полностью забитой стоянке перед высоким стеклянным зданием элитного клуба. Просто проехал мимо плотно жмущихся друг к другу автомобилей и остановился под знаком «парковка для VIP-гостей».

«Кто бы сомневался», – хмыкнула я про себя и посмотрела по сторонам.

Я хорошо помнила это место. Мы приезжали сюда с Владом почти три месяца назад, правда, в сам клуб тогда не заходили. Сидели внизу, в уютном камерном кафе. Это был памятный день. Тогда я увидела, как мой парень целует мою лучшую подругу, и этой же ночью на берегу финского залива меня первый раз поцеловал Влад. Предательство Дениса я уже практически забыла, а вот от воспоминания о поцелуе Влада до сих пор дрожали колени.

На выходе из машины я немного замешкались. Ко мне направился Влад, но Ян бросил на него тяжелый взгляд и сам подхватил меня под локоть. «Ну еще бы! – разозлилась я. – Бдит, чтобы мы случайно мир не разрушили!»

Я снова была готова рвать и метать. Похоже, Ян почувствовал мое состояние, потому что посмотрел насмешливо и настойчиво потянул к стеклянным дверям, шепнув на ухо:

– Следи за своими глазами. Думаю, людей удивит их янтарный цвет и вертикальный зрачок. Хотя… Быть может, они решат, что у тебя такие модные линзы.

Я фыркнула и опустила взгляд, чтобы не привлекать лишнего внимания. Хотелось вырваться, но я не стала. Думаю, такое поведение выглядело бы совсем по-детски.

Мы направились к скоплению народа у дверей, а Владу ничего не оставалось, кроме как предложить руку Яне. Девушка с достоинством приняла ее, мимолетно улыбнулась и по-королевски проскользнула в распахнувшиеся двери, минуя живую очередь.

– Ты не сказала Владу о том, что на тебя сегодня напали? – шепнул мне на ухо Ян. Я только отрицательно мотнула головой, и парень продолжил: – Вот и хорошо. Пока молчи. Боюсь, он воспримет это слишком остро.

– Как именно?

– Потом поговорим, – старательно улыбаясь, бросил Ян и покосился на идущего впереди Влада.

Я послушно замолчала.

К дверям шла с некоторой опаской. На входе стояла охрана, а я в нашей компании была единственной, кому еще не исполнилось восемнадцать. Мы с Яном вошли следом за Владом. Я напряглась из-за грубых окриков тех, вперед кого мы пролезли, но мои спутники не обратили на них ни малейшего внимания. Они чувствовали себя здесь хозяевами, а не гостями. Паспорта у нас даже не спросили, охранник на входе вежливо раскланялся с Яной и слегка кивнул моему спутнику. Видимо, их тут хорошо знали.

Глава 13
Вечеринка с богами

Я попала совершенно в другой, чужой для меня мир. И дело было не только в мерцающих неоновых огнях и тягучей, непривычной для обычного клуба музыке. Я впервые оказалась в подобном заведении в качестве VIP-гостя, а не как простая девчонка среди толпы посетителей в душном, пропитанном запахами пота и дешевого парфюма зале.

Нас встретили улыбками две грациозные и нереально красивые девушки. Раньше я позавидовала бы им, но сейчас отчетливо поняла, что в красавицах слишком мало человеческого. Я не знала, кто они, но точно не люди. Словно прочитав мои мысли, Ян нагнулся и шепнул на ухо: «Апсары».

Я кивнула, услышав знакомое слово. Небесные танцовщицы – кому, как не им, работать в ночном клубе, где развлекаются боги? Апсары проводили нас по крутой металлической лестнице на балкон второго этажа и усадили за круглый стеклянный столик в отдельной кабинке. От других гостей нас отделяли декоративные стенки, зато открывался вид на танцпол.

Мы свысока смотрели на остальных посетителей. От этого я чувствовала себя неуютно, словно заняла чье-то место. Бросила косой взгляд на Влада и заметила, что он, хоть и тщательно это скрывает, тоже не в своей тарелке. Зато Ян и его сестра словно попали домой. Они уверенно уселись на низкие темно-красные диванчики и сделали заказ, даже не заглядывая в меню. Я совсем не хотела есть и не горела желанием разбираться в многообразии здешних блюд, поэтому заказала себе мохито, который обычно присутствовал в любом меню.

– Что вы как маленькие? Угощайтесь! – усмехнулся Ян и откинулся на спинку диванчика, прикрыв глаза. Яна с улыбкой последовала его примеру, а я осторожно пустила робкие тонкие нити, окунув их в центр танцпола. Меня тут же захлестнуло волной искрящейся разноцветной энергии. Казалось, мощный поток сейчас разорвет изнутри. Столько дурманящей силы в одном месте я еще не видела. Теперь стало понятно, что имел в виду Ян, когда говорил о том, что сила здесь совсем другая. Она была наполнена иными эмоциями. Более яркими, насыщенными. Словно всю жизнь я пила воду без добавок, утоляя исключительно жажду, и вдруг в один день познала многообразие вкусов: холодный ананасовый сок со льдом; дурманящий, сваренный на углях кофе; ароматное густое какао, согревающее в зимний день, и неповторимо нежный жасминовый чай.

Я пробовала новые вкусы, без стеснения тянула искрящуюся энергию сразу из нескольких источников и получала полное удовлетворение от жизни.

– Счастлив, что вы заглянули ко мне на огонек.

Тихий волнующий мужской голос вырвал меня из состояния нирваны. Я медленно открыла глаза, нехотя возвращаясь в реальность.

Молодого человека с пронзительными серыми глазами и блуждающей на полных губах улыбкой я уже видела: хозяин клуба, имя которого не отпечаталось у меня в памяти. Он тоже меня узнал и улыбнулся чуть более открыто.

– Вы сегодня посещаете нас в новом статусе. – Перегнувшись через стол, он поймал мою руку и поднес пальцы к губам, однако так и не прикоснулся. Символический, позерский жест. – Вам идут зеленые глаза, змеиная сущность и алый ореол страсти, – хитро улыбнулся он и, оставив меня в растерянности, повернулся к моим спутникам.

Влад смотрел на него настороженно, если не сказать – враждебно. За холодным непроницаемым взглядом скрывалось тщательно спрятанное напряжение. Я его чувствовала, но не знала, в чем причина. То ли в личности хозяина ночного клуба, то ли в его словах, обращенных ко мне. Я с сожалением подумала, что так и не вспомнила имя, которое Влад называл в прошлый раз. Впрочем, подозреваю, имя было не настоящее.

– Кама, ты, как всегда, галантен! – смеясь, подтвердила мои подозрения Яна, чмокнув юного хозяина клуба в щеку.

Древнеиндийский бог любви выглядел ненамного старше присутствующих и был совсем не таким, каким я его себе представляла. Слишком простым, слишком располагающим и… не настораживающим. Хотя, быть может, все правильно. Он и должен ненавязчиво очаровывать, вовлекать в свои сети, соблазнять.

Я смотрела, как он внимательно слушает Яну, как сдержанно кивает и чуть заметно улыбается, и понимала, что этот с виду обычный молодой человек способен очаровать и соблазнить кого угодно. За внешней херувимской оболочкой скрывался холодный отстраненный лед, который был заметен лишь в прозрачно-серых глазах бога.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.