Анатолий Лаблюк
Хуторянка 1. Демон

Предисловие (для варианта без цензуры)

Письмо Эйнштейна

Существует очень мощная Сила, которой до сих пор наука не нашла официальное объяснение. Это Сила включает в себя и управляет всеми остальными явлениями, работающими во Вселенной. Эта Вселенская Сила – ЛЮБОВЬ.

Когда ученые искали единую теорию Вселенной, они забыли самую мощную невидимую силу. Любовь есть Свет, который просвещает тех, кто даёт и получает его. Любовь – это притяжение, потому что это заставляет некоторых людей чувствовать влечение к другим. Любовь – это сила, потому что она умножает лучшее, что в нас есть, что мы есть, и позволяет человечеству не быть погруженным в слепой эгоизм. Для Любви мы живем и умираем. Любовь есть Бог, и Бог есть Любовь. Эта сила все объясняет и дает смысл жизни. Это переменная, которую мы игнорировали слишком долго, может быть, потому, что мы боимся Любви.

Чтобы понять Любовь, я сделал простой замен в своём самом известном уравнении. Если вместо Е = mc2, мы признаем, что энергия для исцеления мира может быть получена через любовь, умноженную на скорость света в квадрате, мы приходим к выводу, что любовь является самой мощной Силой, потому что не имеет пределов. Только через Любовь мы можем найти смысл в жизни, сохранить мир и каждое разумное или чувствующее существо, помочь нашей цивилизации выжить. Возможно, мы еще не готовы, чтобы сделать «бомбу любви» – достаточно мощное устройство, чтобы полностью уничтожить ненависть, эгоизм и жадность, все то, что опустошает планету. Тем не менее, каждый отдельный индивидуум несет в себе небольшой, но мощный генератор любви, энергия которого ждет своего освобождения. Когда мы учимся давать и получать эту энергию универсума, дорогая Lieserl, мы подтверждаем, что любовь побеждает все, и способна преодолеть все, потому что любовь – это квинтэссенция жизни.

Я глубоко сожалею, что не смог выразить то, что находится в моем сердце, которое тихо стучит для тебя всю жизнь. Может быть, это слишком поздно, чтобы извиниться, но время – относительно. Я должен сказать тебе, что я люблю тебя и, благодаря тебе, я получил окончательный ответ!

Твой отец Альберт Эйнштейн»

Мысли.

В сердцах людей Боги рождаются, затем – тем поклоняются.

Любовь в них вечной остаётся – к Создателю ведущая, и миропониманию возвышенного и прекрасного.

И если боги рождены – в сердцах людей, выходит – люди были первыми? Богов они создали? И Боги вышли из Любви, Они – вторичны?

Начало жизни на Земле дала Любовь Создателя миров – чудесная? Любви подвластны мы – Творца подобия? – Его Творения.

Заманчиво. Кто мы на самом деле, если для нас – Любовь выше всего…

И есть – предательство, обман и вероломство…. Иначе – сила тёмная.

Примечание.

В книге нет действий – произошедших в действительности. Они – вымышлены, как и персонажи.

автор.

Отсутствие Сатаны:

Нет упоминания Сатаны как повелителя Ада; наказания выполняют ангелы.

Временное недовольство Бога:

Ад не рассматривается как постоянное место пребывания энергии (человека), когда Бог – лишает его искупления, в целях очищения.

Синопсис.

Капитан Мирон Васильевич Спазнал, списанный на берег, переживает перемены в жизни.

Теперь не он, а старпом командует судном и поведет его по Дону, Волге и другим рекам до Санкт-Петербурга.

Мирон Васильевич решил оставить судоходство и переехать в хутор Нижнепопов, на берег реки. Но, столкнувшись с непониманием и отказами местных хозяек, он вынужден уехать.

Ирина, молодая женщина, получает предложение о работе в райкоме КПСС и сталкивается с домогательствами руководителя Сергея Геннадьевича Наковальни.

После ухода из райкома, Ирина узнает о своей беременности от него, и решает родить ребенка. Ее сестра Катя переезжает к ней, чтобы помогать с воспитанием дочери.

Перестройка приводит к упразднению райкомов, и многие работники переходят в Администрации районов. Ирина переезжает жить в Ростов-на-Дону, и получает квартиру по льготе матери одиночки.

Не однажды Ирина замечает странные явления в зеркале, и попадает в Зазеркалье, где томятся души, спасаясь от преследования губернатора. Где попадает под покровительство Великого демона Лапласа. Она разделилась: часть её осталась в физическом мире, а часть перешла в астральный. Ирина обрела силу.

Зоя, желая спасти Ирину от мести губернатора, ищет ее в обоих мирах.

После заверения Зои, что Ира не опасна, не болтливая, была снята «охота на неё».

Известие о появлении Ирины быстро достигло Зои.

Ирина возвращается к обычной жизни, но ее отношения с Зоей и Катей – не будут прежними.

Вернувшись из Зазеркалья, Ирина начинает новую жизнь, полную мистических событий и перемен. В неё – «в её футляр входит» царица Подземелья – богиня смерти Эрешкигаль.

Она открывает «Парк новых технологий», где молодые люди получают знания и готовятся к будущему. Сталкивается с древним злом, пытающимся захватить её проект. Решает противостоять силам зла, для защиты тех, кто ей дорог. Эрешкигаль предупреждает о нападение злых сил на «Парк», и посылает Иру с ними встретиться, чтобы защитить проект.

Зоя, её подруга, оказывается втянутой в мистические события. Она решает стать белой ведьмой. Зоя помогает Ире в её борьбе с силами зла и становится её союзницей. Вместе они защищают «Парк новых технологий». Губернатор может им помочь в становлении «Парка новых технологий».

Готовятся к встрече губернатора – с царём Борисом.

Ирина обретает силу и уверенность, а Зоя находит свой путь и смысл жизни.

Подруги побеждают зло и продолжают строить будущее, основанное на знаниях и технологиях в совместно созданном «Парке новых технологий», где молодые люди обучаются и развивают свои способности.

Ирина узнаёт, что её девочки обладают уникальными способностями и могут изменить мир. Она боится, что и их, вместе с другими детьми Эрешкигаль отправит в Эйфорию – место, где живут потомки древних цивилизаций.

Понимая, что это неизбежно, она принимает решение – отправиться вместе с ними.

Эрешкигаль вызывает смерч и уносит Ирину с её детьми и тремя подростками – с берега Северского Донца, в неизвестном направлении. Их поиски – не дали результатов.

Губернатор приказывает Зое взять на себя управление «Парком», в связи с пропажей Иры. Та объясняет, что в случае трагического исхода с Ирой, у неё есть наследница – её сестра.

Ирина и её дети сталкиваются с опасностями, и должны пройти испытания, чтобы доказать свою ценность. Тем временем Эрешкигаль уговаривает мать Ирины и Катю переехать в Ростов, чтобы передать дела по парку Кате, и для обучения детей в гимназии.

Группа подростков, вместе с Ириной, попадает в фантастический мир Эйфории, созданный царицей нижнего мира Эрешкигаль. В этом мире, где здания напоминают горы, а улицы населены существами разных форм и цивилизаций, они начинают обучение у лучших учителей столицы Эйфории. Несмотря на трудности, они быстро осваивают новые знания и становятся равными членами общества.

В Эйфории начинают происходить странные события: появляются монстры, маскирующиеся под людей, и убивают детектива, разоблачающего их. Ирина решает разобраться в происходящем, и обращается за помощью к Эрешкигаль. Царица разрешает ей самостоятельно искать и ловить монстров, и Ирина начинает расследование.

Во время своих поисков Ирина сталкивается с множеством опасностей и загадок. Она попадает в параллельное измерение, где встречает «приёмную сестру» Катю и соседа, который оказывается связанным с мистическим миром. Эти встречи помогают ей лучше понять происходящее и подготовиться к новым испытаниям.

Ирина также сталкивается с внутренними конфликтами и сомнениями, особенно после разговора с полковником, который считает её опасной для страны. Её беспокойство усиливается, когда она замечает, что за ними следит незнакомая старушка.

Она находит способ остановить монстров

Попытка устранить Ирину, заканчивается для исполнителей задуманного – неудачно. Она создаёт магический круг, чтобы не дать демону выбраться. Однако её путь не заканчивается на этом.

Она приглашена во дворец царицы Подземелья Эрешкигаль, и отправляется в страну Обширная.

Во дворце Эрешкигаль Ирина сталкивается с её волевым характером и принимает наказание за свои действия. В критический момент появляется силуэт, который лишает её сознания, но не убивает. Этот момент становится переломным: Ирина осознаёт, что её путь только начинается, и она готова к новым испытаниям.

Ант – правитель Эйфории, увидев Ирину, был очарован её красотой, как и многие на поверхности. Однако Эрешкигаль, правительница Эйфории, видит в Ирине нечто большее и решает использовать её для своих целей.

После возвращения в Эйфорию из дворца Эрешкигаль, Ирина сталкивается с загадочной Дарой, оказавшейся противными словенками, способными имитировать любую форму жизни, и проникать сквозь любые преграды. Дара раскрывает Ирине свою миссию – пробудить хомо и гомо, танов, нефилимов и ануннаков к совести и честности, чтобы они начали жить совместно – рядом, в их стране. Но Ирина понимает, что доверять этой загадочной девушке – большой риск.

Ирина слышит голос, который рассказывает ей о сверхразвитой цивилизации, питающейся энергией и видоизменяющейся, при необходимости – после её поглощения. Голос предупреждает о грядущей войне и роли Ротшильдов и Рокфеллеров в ней. Ирина осознаёт, что ей предстоит изменить многое, чтобы защитить поверхность.

Тем временем Ирина и её дети наслаждаются жизнью в Эйфории, но её настроение омрачается, когда она становится свидетелем странного перфоманса, где девушка позволяет зрителям делать с ней всё, что угодно. Это заставляет Ирину задуматься о человеческой жестокости.

Однажды Ирина просыпается в круглой комнате без окон, дверей, пола и потолка. Голос, который она слышит вновь – объясняет, что её хотят «обратить» в патриота Эйфории. Ирина не возражает.

Когда до отъезда на родину остаётся месяц, Ирину приглашают в резиденцию правительства Эйфории для прощальной беседы. Там она встречает Анта, восседающего на огромном троне, и понимает, что её приключения» только начинается. Им придётся сталкиваться в будущем времени – неоднократно.

Ирина с детьми, по придуманной Эрешкигаль легенде – были похищены инопланетянами, и, внезапно возвращены на Землю – ничего непомнящими. Их задача – помогать людям, не раскрывая своего прошлого, так как Ант, вознамерился, после их возвращения на поверхность – уничтожить.

Эрешкигаль предложила им – переселиться в другие тела, чтобы изменить энергетические следы и избежать преследования.

Они столкнулись с трудностями доказательства их идентичности. У Оли, Никиты и Олега приёмные родители – спились.

Директор лагеря, не верит их рассказам. Подозревает – в них нет, ни капли правды.

Но Катя – о замене тел их знала. Эрешкигаль – об этом рассказала. И встретившись – почувствовала родственность – сестры и дочерей. Ответственно всем объявил:

– Это они, исчезнувшие 6 лет назад – родимые мои. Их, сердце моё приняло – затрепетало.

В финале этой книги, все участники истории были счастливы, рады воссоединению. Готовые начать новую жизнь, полную надежд и возможностей.

Олю, Олега и Никиту – Ирина признала своими детьми, зарегистрировав это – официально в ЗАГСе.

Часть 1

Глава 1. Знакомство

Привёл Мирон Васильевич Спазнал корабль в Аксай.

Как снег на голову – обрушилось известие… – Раздрай. Списали на берег – нежданно капитана. Кому-то – «помешал»? Пришла пора, освободить пост капитана?

Обидно было – не показывал. Себя, пусть через силу, но сдержал. Хотя, душу щемили – боль, обида, рана.

Один остался, без друзей – с кем много миль «прошёл» по рекам и морям. Теперь прощается. Ему – обидно. И его друзьям.

Не «помнили» былых заслуг, считая, что не нужен больше – нашли для этого предлог.

За что, толком – понять не мог…

Старпом корабль принял – благоговейно, словно – так было быть должно.

Не объяснить такое, если «не видит» горя. Чужое – далеко.

После починки небольшой, повёл его – по Дону вверх, по Волге, Ковже, Вытегре, Сварь, в Петербург – домой, к пункту приписки на Неве.

Не мог жить без большой воды – моря, реки. И, видя корабли, переживал – жить, видя те всё время – душу рвать. Решил, на небольшую речку – мелкую, несудоходную уехать жить, где кораблей, не может быть. Зато – рядом река…

По инту, объявление нашёл, – дом продаётся в хуторе – Нижнепопов у Белой Калитвы.

Приехал, осмотрелся.

Дом, как желал – на берегу реки, что радовало капитана.

Зайдя во двор, в дверь постучал. В ответ – молчание. Никто не отвечал из дома.

Открыв дверь, сразу в коридор вошёл. Не слыша голоса, почувствовал, что поступил неправильно – чужой зашёл без приглашения и разрешения.

– Час ранний. – Не ко времени?

Вдруг – разбудил, когда стучал. Им это – может не понравиться. И он, несолоно хлебавши – назад отправится.

…Чрез щель – за женщинами, не движущимися – спящими, бесстыдно наблюдал. Понял – подглядывал.

Желал бы подойти…, но нужен он красавицам? – Не знал.

Дошло, что он не прав.

В испуге, что заметят, себя заставил отойти от щели.

По-тихому ретировался.

Собачка подбежав, затявкала, чужого видя – прогоняла. Долг исполняла.

Раньше, случайно – не заметила.

Пошёл вниз к речке – от греха подальше. И заодно – немного успокоиться. Не ожидал…

Себя ругал – не позвонил…, их не предупредил, что вскоре во дворе появится.

Как обещал – приехал утром к ним – для полного ознакомления с покупкой предстоящей домовладения.

Природа постаралась – явно, к себе расположить – в русло спокойное, счастливое – направила внезапно, удивляя.

Судьба – на старости благоволила? – Исполнила желаемое.

Прослезила.

Берег – располагал для отдыха, и времяпровождения, был отделён кустами от домов соседских. Ими закрыт – от любопытных взглядов «неслучайных».

Запел соловушка, слух услаждая.

– Идиллия – Мирон Васильевич, невольно восхитился. Такого совпадения – желаемого и реальности, не ожидая.

Он вспомнил женщин. Закручинился. Присел на бережке – в тоске. Видел тех лишь мельком – таких красивых, что был…, не в силах отойти от щели, но справился с собою…

Наверное, не опозорился. Его те – вроде не заметили. Ретировался вовремя.

Купаясь в речке, в воде прекрасной – на удивление прозрачной (привык к донской воде), чувствовал наслаждение от единения с природой – очищение.

Затем, решил прилечь на бережке, позагорать – в большое удовольствие, найдя душе покой, в благоговении.

Пригрелся в лучах солнечных, ласкающих его. Мечтая – здесь остаться, с хозяйками договориться – о купле этого участка – с домом у берега реки. И постоянно наслаждаться – покоем в девственной тиши.

Услышав голоса, решил – плевать на мнение тех обладателей; я старый, взять с меня им нечего – не стану одеваться.

На берегу лежать остался – не поднялся, невольно вспоминая – увиденное ранее.

Не шли с души – влекущие к себе красавицы. Воспоминание, несло томление.

Слыша – задорный смех, от удовольствия речной воды, он, любопытствуя – перевернулся. И обомлел.

Две женщины красивые – немного в возрасте, чуть больше – тридцати на вид, купались рядом с девочками. По-видимому – с дочерьми.

Внимания не обращали, на него, по сути – постороннего, словно тот был знакомым с ними – с одной большой семьи.

– Ретироваться поздно! – решил Мирон Васильевич. Они меня ведь видят.

Присел, поднявшись беззаботно. Сидел и, ими любовался – скрытно, надеясь – не обидятся.

Одна из женщин вышла и прилегла невдалеке, спросив, Вы – покупатель дома?

– Да. Мне понравился. Решил остаться. Здесь – так красиво и, Вы… не обижайтесь, мне приставать по возрасту – негоже, дополнили прекрасную идиллию.

Вышла вторая женщина – такая же красивая, и, с интересом посмотрев на постороннего – не зря здесь появившегося, без всякого стеснения – рядом присела.

– Вы – сёстры? – как бы невзначай, спросил Мирон Васильевич. Похожие – обе прекрасные.

– Прекрасные? – красавица лежащая спросила.

– Да! Это так, – Не комплименты! Их, и без слов моих – достойны. Вы сами это знаете – прекрасно. Это – лишь констатация того, что существует – вне нашей власти и желания.

Если не случай, не оказались вместе на реке, в таком наряде.

– Стесняетесь? – спросила Катя.

– Нисколько. Радуюсь, что так случилось. Прекрасно получилось для меня….

– Вы, в доме были? И нас видели? Смотрели в щель – подглядывали.

– Был, видел, но – не специально, и ушёл, чтобы Вам не мешать – прекрасные создания – Бога творения.

Не беспокойтесь, всё нормально, Вы – молоды, великолепны! Без всякого сомнения. Я – не вуайерист, во мне – нет комплекса.

– Мы стук услышали, проснулись. Подумали, что показалось. Затем мелькнул свет в щели.

И вскоре мы поднялись….

Вы о себе – расскажите? Чтобы нам лучше познакомиться? – спросила его Ира. Или сокрыть желаете – свою историю? Из города сбегаете? На это – есть причина?

– Меня зовут Мирон Васильевич и, поперхнувшись, сразу же исправился. – Мирон. Был – капитан, на берег списан, когда ненужным стал.

Всегда, как и любой моряк, любил красавиц и…, неженат. К Вам отношусь – без комплексов и радуюсь, что ближе познакомлюсь, быть может…, не надеясь.

Ведь иногда случается, и не такое. Бывает – всякое. Не исключаю парадокса.

– Без комплексов, и лишних разговоров, лишь легкие намёки – без обязательства? – Катюша улыбнулась, произнеся: «Любвеобильность, не есть благо».

– Как и любовь. Вы, верите в неё?

– Смотря к кому.

Не хочется, вновь это ощущать и…, от неё страдать.

– Как понимаю, Вы – сейчас «одни». И Вам мужчины – не важны.

– Не будем вновь на грабли наступать – ответила Катюша. Муж бывший – до сих пор в любви клянётся …, но, где он был, когда – дочь родила? – В запое.

Запил, от неурядиц на работе, хоть кол на голове теши. Дорвался до бутылки. Не нужно больше ничего – только она родимая.

Всё заменила – самогонка.

Как было жить с ним дальше?

Мои заботы отвергал – о нём.

Была той женщиной, которой нужен муж. И в результате – исстрадалась с ним, и поняла, что в нём ошиблась…, и ушла. Он мне – не люб. Я, больше – не его жена.

Теперь он вертится – как уж, пытается ко мне вернуться. Хотя, сто раз услышал – нет. – Но всё равно неймётся.

– Быть может – от природы глуп?

– Нет, притворяется, вдруг, что-то переменится….

Другой урод, Ирину заставлял – любить себя…, продолжила Катюша, внимания не обращая на сарказм Мирона.

– Заставить, никого нельзя – любить, Мирон Васильевич ответил, «с другого бока подойдя».

Возможно – быть любви достойным.… Зависит всё – от человека, кого любить ты хочешь или…

Как ни старался – заботиться о человеке, любить его…, взаимных чувств, не вызвало – желаемого.

Мы можем быть лишь версией себя, – намного лучшей, если постараемся, чтобы другим дать максимум причин любить…, надеяться – придёт тот час, полюбят нас.

Но не всегда сбывается – желаемое.

Не сможем никого заставить силою – любовть почувствовать – тем более.

Вам дам совет, если конечно, разрешите:

– Не будьте женщиной, которой нужен муж, а будьте – нужной мужу.

– И в тоже время, Вы не должны любить – кого-то, лиишь потому, что любит Вас – ответила Катюша. Это наш выбор, только наш!

– Согласен с этим.

Каждый, любовь даёт – ту, что имеет, и не всегда, что ожидает. И выражает чувства – данные только ему, имеющиеся – лишь в нём одном.

Нельзя вам говорить, как нужно нас любить. Любовь, есть – отражение души. Принять любовь, какая есть – должны. И если та для Вас ценна, то будьте – благодарными, что есть она. Прекрасная и бескорыстная.

У Вас есть дочери – красавицы. Видно, что мамины. Родились, по любви?

Таких не видел – мам прекрасных, у дочерей – красавиц юных.

Возможно, мне не повезло. Не довелось, из-за всех странствий дальних.

Не комплементы, и на этот раз, лишь, правда, и не более.

– Поверим, что не ловелас, ответила Ирина. Хотя – похоже. – Льстите много.

Давайте познакомимся, чуть ближе.

Меня зовут Ирина, а это – сестра Катя.

Женатым были?

– Был.

Как же без этого.

Был ли любимым? Кажется….

Сам – полюбил. Но слишком мало в доме жил. – Всё рейсы по реке, и иногда морям ближайшим – Азовском, Чёрном и Каспийском.

Пока другого не застал, и виноватым в этом стал.

– Что вовремя не сообщил – о времени прибытия? – спросил Катя, улыбнувшись.

– Как точно, будто Вы – мне это говорили. – Жена сказала, бывшая – подолгу нет тебя. Я, словно – никому ненужная. Смотрю, завидую – бля-ям, подругам, проституткам. Вот и нашла себе – на время твоего отсутствия, какое-никакое – удовольствие.

А сообщил бы ранее – тебя бы с нетерпением ждала и, ссоры этой не было, как и его. Не нужно было бы – просить прощения.

– Жизнь тяжела у моряка жены – полгода ждать…, пока муж в море не уйдёт, с иронией скабрезной – Катюша пошутила.

– Отец наш изменял, так много – матери, продолжила рассказ Ирина. Мы знали все – его романы, и было это – омерзительно. И на душе от этого – тоскливо.

Спасало наши отношения – лишь то, что он любил – до дрожи мать, что видно было ежедневно – как обнимал и целовал, по дому сильно помогал и, очень редко выпивал. Одна была беда – гулял, словно – кабель; была бы рядом юбка.

Я помню, как смеясь – рассказывал, что наша мать – всех лучше в мире женщин. Но для того, чтобы понять, ему надо – других было…, как можно больше – перепробовать. Иначе, как бы понял, что наша мама лучшая.

Когда я выросла, мне в голову пришло – спросить его:

– Ты думал, что случится, если нашел бы – лучше? Думал ли ты, о нашем будущем? Мы, чуть не стали сиротами, с живым отцом….

Долго отец не отвечал, хмуро молчал…, поведала Ирина.

Хотелось мне понять, что движет им, когда решает изменять. Что происходит в это время с ним? Что за игра – в сравнения? И почему он стал таким?

– Я виноват лишь в том, что не скрывал особо – похождения. Я думал – честность в отношениях, важнее всего.

Но лучше, было бы уметь – беречь друг друга, и уважать – любимых чувства.

– Ни чём не отличаемся – мы от мужчин. Нас сдерживают лишь обычаи. – Измена женщин порицалась больше. Почти никто – наследство, титул не отдаст, не своему ребенку.

– Да, со своей изменой – легче разобраться, чем с изменившей мне супругой.

Большую роль сыграла – ревность, Мирон признался честно.

И страх потери, и сравнение себя с другим – большая глупость.

Нужно доверие, ответственность, и пред собою – честность.

Мы доверяем ведь – себя, здоровье. – Не принести болезни, о супруге помня.

Не нужно знать, что есть роман с другими. Не знать такого обо мне. Не приводить в наш дом. Та привела, и тем меня – смешала с грязью, ущемила.

Наш брак, и наши отношения – намного выше всех интрижек. Друг с другом в паре – мы, не только из-за секса. – Партнеры мы – по жизни. Должны поддерживать, любить друг друга. И если даже, что-то получилось или случайно, что-то я заметил, то отрицай всё – до последнего момента, пока не будешь припёрта к стенке.

– Да, интересные суждения, задумавшись, произнесла Ирина. Я не следила бы за мужем, не лазила бы в смс-ках, в его карманах – если честно. Ведь уважаю я себя, его – не опустилась бы до низости проверки.

Его интриги – мне не интересны. Свои – возможно? Мир такой? Не знаю этого…, ведь опыт небольшой.

Мы встретились, нам вместе – интересно. Мы равные партнеры. И если мы расстанемся, его я не забуду, ведь я его – любила и, буду отзываться с уважением – о лучшем человеке. Если причина у развода – не унижающая ни кого.

Пусть это, для других – неправильно.

Но это – жизнь моя.

Я в ней решаю, как мне поступать, кому – себя мне отдавать, с кем быть, с кем спать, кого любить. Коль ошибусь, себя буду винить.

– Я, если честно, нахожусь в растерянности небольшой. Так много рассказал вам – неожиданно. Сейчас я, будто – сам не свой. Такая откровенность?!

Мне раньше это – не было дано. Я был – стеснительным. А здесь – раскрылся отчего-то.

Чтобы отвлечься, анекдот Вам рассказать хочу, если не против будете.

Рада решение недавно приняла – Днепропетровск Днепром именовать. Херсон и Запорожье, сразу же обеспокоились. – Как их те будут называть?

– Вы рассказали вкратце – о себе; теперь нам предстоит – рассказывать. Но, чтобы нас понять, сначала нужно начинать рассказ, смотря в глаза Мирону, будто выискивая информацию – о том, что из себя тот представляет – произнесла Ирина.

– Тогда, беседа наша, по времени – затянется. Вы, не торопитесь? Не опоздаете? Куда-то собирались? И неожиданно, здесь задержались в этот раз? – спросила Катя

– К нотариусу нам – после обеда. Готов я Вас – часами слушать. Мне с Вами – так легко, свободно, словно друг с другом – знакомы долго, Мирон ответил.

Простите – так наивно говорю, но это – правда. Я не льщу.

Девочки вышли из воды. Своими разговорами увлечены, внимания не обращая на мужчину, который влился органично – в их компанию. Знали – он покупатель родового дома, и не хотели, чтобы мамы и бабушка – сейчас его (и никогда) продали.

В Ростове-на-Дону нет такой речки – с прозрачною водой чистой. И, в этом доме – прошло детство, все лучшие часы, минуты.

Прощаясь с матерями, они обняли мам и, не сговариваясь – прошептали: «Не продавайте дом, он нужен нам».

Направились домой, оставив тех – общаться.

Ира продолжала рассказ…, невольно наблюдая, как покупатель начал возбуждаться.

– Пока Вы будете рассказывать, Ирина, если подпустит Катя к телу, той сделаю массаж – для удовольствия от нежного прикосновения.

– Мирон, я вижу – Вам захорошело? – Катя ответила тому – скабрезно….

И недовольно – в его сторону взглянула.

– Не отрицаю, это – так. Я предложил массаж, действительно – желая прикоснуться – к прекрасному божественному телу. Поверьте – не желая возбудиться. Нет разрешения – для погружения в нирвану.

Таких красавиц можно встретить – лишь в фантазиях, и в фильмах-сказках. Поэтому – растерян я, и сдержанность моя, с трудом удерживается – в тисках запрета.

И Вы Ирина – обольстительны, но кажетесь мне – строже. И без раздумий оттолкнёте попытки – нежные, сближения.

– Похоже!

– Поэтому – мой выбор Катя.

– Вам лучше – с нами попрощаться.

Не сможете – удерживаться долго, захочется Вам – большего. Вам, вижу – непонятно, что превышаете лимит дозволенного.

– Наверное, Вы правы. Захочется, конечно – большего. Я себя сдерживаю, надеюсь – передумаете, и разрешите… малое. Сейчас мной правит вожделение. Всё сделаю, как вам захочется. Попробуйте. Уверен, что понравится. И не придётся нам прощаться.

Массаж – только прелюдия, затем – прекрасным куни, для удовольствия и наслаждения.

– Вы слишком распоясались! – Катюша рассердилась, услышав предложение. Вы, за кого-то меня приняли – не зная? Я с первым встречным – не готов «обниматься».

Пошёл бы ты – Мирон Васильевич, от нас – подальше!

– Не получилось, и не надо. Хотя, конечно – жалко! – Мирон Васильевич, ей улыбнулся. Не всё бывает, как нам хочется.

Но я… буду надеяться, что к лучшему изменятся. – И ситуация, и наши отношения. Возможно – завтра, если не сегодня.

Готов услышать – продолжение. Буду пытаться – сдерживаться.

Вы извините, если будет – плохо получаться.

Пронёсся – ветерок холодный, неприятный. При ясном небосводе, погоде жаркой, причины появится у того – особо не было. Ничто его не предвещало, кроме лишь одного….

Ирина поняла – внезапно разозлился защитник домовушка. А вызвал его недовольство – любитель «прикоснуться». Не принял тот его, как и они. Домой придётся возвращаться – несолоно хлебавши, мечтать «любителю» вдали – к кому-то «прикасаться», ругать судьбинушку за неудачу. – Любвеобильного мечтателя.

С песка поднялась, и полотенцем обернувшись, смотря в глаза – с усмешкою ответила Ира Мирону:

– Не повезло – Мирон тебе. Продажа дома – не состоится. Иначе, быть беде. Дом наш – живой. Тебя не принял домовой. Придётся уходить тебе – немедленно. Тот, сильно рассердился. А когда сердится, становится тот злым. Поторопись уйти, как можно дальше. Невредимым.

Немного времени – его сдержу. Надолго – не смогу. Коль не исчезнешь – тебе не миновать беды. Прощай моряк. Не рады здесь тебе.

Отсюда уходи. Ищи другой дом – на реке.

Простившись, сожалея – какие были перспективы…, но поманив его – исчезли…, как сновидение. Ушёл, с трудом осознавая, что это всё происходило. А не приснилось, будто явно было – на берегу речушки Калитва у хутора Нижнепопов, улица Первая.

Глава 2. Что будет позже?

Когда работать шла в райком, то понимала, Сергей Геннадьевич зовёт, не ради украшения в райкоме – персонала, а для комфорта личного и наслаждения. Опасность чувствовала – от него. Надеялась, что обойдётся, а нет, то отобьётся. Не будет же тот приставать – прилюдно. – Не собиралась отдаваться тому – моральному уродцу.

В райком, как специально подбирали – дам сухопарых, страшных, словно чехонь костлявых. Наверное, из-за того, чтобы не совратили никого из персонала оного.

На этом – рыбьем фоне, дамой – довольно симпатичной, была лишь 1-ый секретарь райкома. Хотя, и в возрасте (по отношению к Ирине). Как видно было из анкеты, исполнилось той – тридцать девять. Из них, в райкоме, двадцать восемь лет – работала.

Историю её подслушала, пред её Днем Рождения:

Работала курьером – с 12-ти, в свободное от школы время.

Окончив школу, на работу в райком КПСС пришла – в отдел отправки почты, на должность машинистки рекомендована была. Освободилась должность старшей машинистки – та её заняла. Так и «росла». – Стала инспектором райкома, затем – зав. общего отдела, зав. орг. Отделом. До первого секретаря «дошла».

Закончила заочно институт и ВПШ (а). За 39 лет, «кем» только не была.… Всё не расскажешь. Об этом – знать многим нельзя.

И замуж, из-за командировок, проверок и планёрок, отчётов о проделанной работе – не получилось выйти, хотя желала этого. Правда, не очень сильно.

Специфика работы – не позволила.

Особо не жалела. Ребёнка завести – желания не ощущала. Три раза, – жизни деток прерывала; зато, ночами не сидела – когда болеют дети, пелёнки не стирала, проблем с подросшим поколением – не знала. Всё это – стороной прошло. Поэтому – не горевала.

Ирина понимала, куда шла.

Увидев коллектив чехоней сухопарых, как будто – значимых, надменных – прекрасно поняла, как здесь потеряна – по жизни ситуация.

Среди дам жутких, была – красавицей из сказки.

Естественно, её там невзлюбили, хотя Ирина с ними – не конфликтовала, и помощь оказать – любой, всегда была готова.

Её об этом, не просили…

Не влилась в коллектив она.

Ей нравилась, лишь 1-ый секретарь райкома Зоя Петровна – по работе. – Не придиралась сильно. Тем более была помощником 2-го – секретаря райкома Сергей Геннадьевича Наковальни.

Виделись – часто. В день, минимум – четыре раза. В одной приёмной – два помощника, у 1-го и у 2-го – секретарей райкома.

Сергей Геннадьевич, ей был не симпатичен, с трудом переносила вид того.

2-ым секретарём – работал тот недавно. Прислали из обкома, без прежнего влияния – номенклатурного работника – на перевоспитание в Белокалитвинском районе.

Ирина – популярно объяснила Наковальне – не для того сюда пришла, чтобы отсюда «понесла». Домой вернуться в «положении» – безрадостно.

А виноват во всём был – муж Катюши, её сестры. Да и Катюша, в том – немало «помогала».

Сестры муж – председатель сельсовета, неделю уговаривал её – в райком КПСС работать перейти. – Мол, разнарядка к ним пришла – отправить в Калитву, в райком – секретаря.

– Твой возраст им подходит. Такая есть возможность – у тебя! Великолепная! Воспользуйся!

Увидишь – сколько пользы получишь – в результате. Быстрее отправляйся оформляться – сейчас же. А то смотри – «дождёшься. Займёт другая – это место. А не укусишь локти. – Поздно.

Будешь благодарить меня, поверь мне – позже. Станешь персоной важной, не только в хуторе, и в Белой Калитве. Двери – везде открыты будут для тебя, куда твоя нога не ступит, не то, что здесь работая.

Так выжил Иру председатель сельсовета – в райком КПСС, из хуторской управы. Задание исполнил Наковальни – служащий пёс! Думал – зачтётся его подлость.

Зоя была с рождения – послушной девочкой и умницей. Всё схватывала на лету. Родители ей объяснили, ненавязчиво – является потенциальной жертвой для маньяка, из-за своей наружности красавицы. Ей нужно развивать в себе способности мистические для защиты. И заодно, прокладывать дорогу – успешной жизни в этом мире, себе – с людишками никчёмными богоугодными, по Воле Бога Землёй овладевшими, что есть для Дома – несправедливость.

Она догадывалась, что отец её был демоном особой стати. И значит, она является его преемницей. Ей нравилось – принадлежит к Великой Знати.

В школе была почти отличницей, хотя без затруднения могла быть в классе – лучшей, не выделялась. Наоборот, быть незаметнее старалась.

В райкоме КПСС работала – курьером, в свободное от школы время, чтобы доволен был ей – отец-бес. Училась разбираться в лжепринципах народовластия, и постигать науку подлой бюрократии, мздоимства и очковтирательства.

Окончив школу, сразу – в райком КПСС пришла, в отдел отправки почты. На должность машинистки была приглашена. «Росла» не торопясь, чтобы не вызвать зависть карьеристов. И позволяла пользоваться ей, для исполнения своих амбиций – её «кураторов» (в кавычках).

Дар демона, почти не применяла на работе, считала, что применит, когда будет необходимость – нежданно, своевременно.

Закончила заочно институт и ВПШ (а). И заодно науку демона прошла. Определилась с направлением – из Зазеркалья. Ей нравилось эта страна, где ощущала в той себя – вольготно, отрываясь в потустороннем мире, где происходит всё наоборот. Где существуют отражения реальности. Мир тот, отдушиной был для неё. Была бы воля, не было отца и матери, ушла бы в Зазеркалье навсегда. Но те не разрешали, указывая – она для больших задач создана силами Ада.

В семье проблемы нарастали. Взрослея, равной Зоя посчитала себя отцу и матери. Считала себя умной, как и они. Не собиралась подчиняться беспрекословно им, и постоянно.

Когда мать в Ад ушла, с отцом конфликты стали чаще, Зоя решила отделиться. – Тому – не подчиняться.

Чтобы её одуматься заставить, раскаяться и повиниться – к отцу вернуться, пока не поздно – за нею посланы были два демона. Ее, увещевая, они поставили той ультиматум повиновения: либо та возвращается покорной и смиренной – в лоно, либо та будет изгнана – отлучена от Дома.

Зоя, категорически ушла в отказ, не покорившись, ушла из Дома добровольно. И в результате – отлучена от Зазеркалья, где набиралась опыта бесовства.

За 39 лет, «кем» только не была.… Всё не расскажешь. Об этом – знать многим нельзя.

Сергей Геннадьевич, признался Ире сразу – он без ума от форм её и взгляда – прекрасных, и желанных им, как и любым мужчиною другим. – Видя богиню красоты великолепную – на Землю к ним спустившуюся! Чтобы доставить радости любвиобильные интима.

Не может «спать» с женой – несчастный. Ложится с ней…, перед глазами – Ира, краше которой – в бренном мире, не видел никогда. Всю ночь – так, до рассвета.

Приходится выслушивать – бурчания жены и недовольства…

Однажды, он назвал жену – Ириной…. – Её «накрыло» сразу. Пришлось доказывать – не поняла меня.

– Сравнил тебя с богиней несравненной – Афродитой. А имя Ира – показалось. Нет с именем таким знакомых, – если не веришь, то проверь! Я разрешаю тебе – расспрашивай…

Соврал, назвал жену – своей любимой.

– Понравилось – призналась.

Пообещал – так называть её теперь, всегда.

Обняв, ласкалась, вздыхая томно.… А он – терпел ту, вынужденно – до утра.

Она заснула, а он – мечтая, представлял – рядом другую – Иру.

Чтобы ускорить «встречу» с ней, выгнал с работы зятя – Катиного мужа сестры, инициировав проверку фин. расходов сельсовета и исполнения бюджета. Нашли – неполно финансировали пропитание в детсаде. На возражение – детсад был на ремонте, ответил – вдвойне виноват, не обратился к нам за помощью при проведения ремонта. Не беспокоишься о благе населения. Такие, не нужны во власти.

Не предвещало необычного сегодня – ничего.

Ребёнку рано было появляться, ведь до его рождения по сроку – немало ещё времени.

Мысли мелькали – нехорошие, но те воспринимались, как естественные, хотя и горькие. Назад не повернёшь, произошедшее – реальность.

Предполагала – могут быть последствия, когда сестру спасала. Хотя в душе надеялась, быть может – обойдётся, беременности не случится – от одного соития.

Будто в Аду – через страдания, чрез муки проходила, когда – на стол грудью легла. Тот, юбку поднял, трусики спустил, и вставил омерзительный… – нередко вспоминала Ира.

Не по любви, желанию – условие руководителя исполнила – ради восстановления сестры и зятя в сельсовете (на работе).

Губы, до крови искусав, терпела, пока тот наслаждался – её имея сзади, практически насилуя, терзая.

Закончив, требовал – сделать минет, но Ира отказалась, сказав – сейчас я блевану – в ответ. Ваши штаны запачкаю.

– Меня тошнит от вас и члена.

Подумала: «Противно – принуждение! Когда-то отомщу, за это мерзкое насилие!»

Он согласился, но предупредил: «Минет должна. И не один, а два»

Сказать хотел – четыре, пять, но передумал. Решив, что будет исполнять – теперь она, лишь только пожелает – всегда его желания. Положено начало. Возможность есть – пообещать сестру на должности восстановить. А зятя?

Тот, неожиданно запил, есть повод отказать. Сам на себя будет пенять. Нельзя – такого восстанавливать.

– Нам нужно повторить, ответил Ире. Не всё понравилось, красотка. Возможно, виновата обстановка. – Мы не раздетые…, условностями в кабинете… скованы.

Попробуем вновь – завтра, Не в кабинете – в другом месте, и без одежды. В «Доме колхозника» – гостинице на Горького. Там встретимся – в 2 дня. Расслабимся по полной – душечка моя. Меня, ты поняла?! Иди. До завтра.

Вышла из кабинета, и заплакала.

В этот момент в приёмную вошла Зоя Петровна.

– А ну, в мой кабинет зашла! – той, строго приказала.

– Рассказывай, что у тебя стряслось. Какое горе?

И перестань рыдать! Немедленно!

– Сейчас…, не получается… – ответила Ирина, слёзы платочком вытирая – мокрым до основания, хоть выжимай.

– Выпей воды.

Дала стакан с водой.

Та, взяв, глоточек сделала, и, поперхнувшись, сразу же – стакан на стол поставила.

Потоки слёз – не унимались…

– Да успокойся! Такая мне не нравишься.

– Сергей Геннадьевич. Меня – принудив, как шлюху – в кабинете поимел. Затем минет – сделать, по-хамски предложил. – Ради восстановления уволенных – сестры и её мужа.

На завтра приказал – явиться в «Дом колхозника» – в 2 дня, для повторения «процесса».

– Я, по-хорошему, тебя – уволить за распутство, немедленно должна – ответила Зоя Петровна.

Мгновенно, Ира плакать перестала. Вмиг слёзы высохли. Она, вскочив со стула, горько ей ответила:

– Пара прекрасная – 2 сапога!

Не беспокойтесь, я уволиться – сама решила. Тем более – поверила в восстановление сестры и зятя – зря. За это и, наказана.

– Ну вот, и хорошо. – Ты плакать перестала. Теперь, присядь на стул – обратно!

Должна была бы…, если – тебя не знала.

С тех пор как ты – здесь появилась, я за тобою наблюдала. И для себя – вывод сложила.

– Ты не распутная, серьёзная. Такой работник – нужен мне. С сегодняшнего дня – работаешь ты у меня, напишешь заявление. Иди в ОК (а).

А с твоим деспотом, я разберусь сама, сегодня.

Да, напиши мне жалобу – о принуждении тебя Сергей Геннадьевичем – к сексу. Не бойся ничего, тем более его.

Что будет дальше? – Не твоего ума.

Жаль, раньше мне не рассказала – о принуждении тем, и причину. Уберегла бы от насильника. Ты бы – не пострадала.

Она почувствовала родственную душу. Решила к Ире присмотреться.

Однажды 1-ый секретарь райкома КПСС, предупредила Иру.

– Мы завтра вместе отправляемся – в командировку, после обеда. Спокойно нужно подготовиться, чтобы не отвлекал никто. И отдохнуть, развеяться немного.

Назначена на послезавтра – конференция секретарей райкомов и обкома КПСС, и председателей райисполкомов и облисполкома. Будешь стенографировать, для памяти моей – речь 1-го секретаря обкома партии, чтобы случайно не забыть – малейшей мелочи.

Готовься на два дня. Вряд ли задержимся – на больше. Ты, поняла меня?

Имелась у Петровны, на третьем этаже дворянского гнезда – на Пушкинском проспекте в Ростове-на-Дону, квартира небольшая – столовая-зал с кухней, две спаленки, два санузла; в одном – душ с умывальником, биде и туалетом; в другом – джакузи, туалет, биде и умывальник с душем.

Приехали – не поздно. Успели закупиться – на Ворошиловском проспекте, меж Горького, Красноармейской – в большом коопторге. Двоим, особо много им – не нужно. Купили – зелени, тушёнки, колбасы, оливок, немного – свежих фруктов.

Водителя отправила в гараж. На лифте – поднялись на третий этаж.

Взяв в свои руки – инициативу, Ирина ужин приготовила.

Петровна в душ, с дороги убежала – довольная. – Помощника заполучила.

От удивления, Ирина испугалась, когда Петровна вышла – не подменили ли её, пока была та в душе?

Петровна – другой стала. – Раскрепощённой, и на вид – моложе, непостижимо обольстительной. – Грудь почти пятого размера, на удивление – не мятая, подчёркнуто гуляла в вырезах – с боков и спереди, в открытом, цвета – тела сарафане. Вид придавала – женщины без предрассудков, комплексов.

Такой, быть не могла руководителем – секретарём райкома, ведь стала фурией из сказки сексуальной и обольстительной.

– Иди, купайся – отправила Ирину Зоя, пока – в зале-столовой стол накрою. Мужчин не будет – никого, и ужин не по этикету. И из одежды, хватит полотенца. Тебя никто, кроме меня, здесь не увидит – больше.

Санузел – небольшой, душ, унитаз, биде и умывальник. Но – стены, пол и потолок, объём обыгрывали так, что ей казалось, что купается – в горах под струйкой водопада. А рядом – красота, вокруг – природная. – Растения, цветы неяркие. И сверху – солнце светит, а не светильник (подобран изумительно), лаская нежно тело её, душу. – Со струйкой водопада, воды – кристально чистой.

Обтёршись полотенцем, в другое, завернувшись, из сказочного душа – Ирина вышла, в прекрасном настроении. Готовая – зайчонка скушать. Проголодалась неимоверно.

Зоя Петровна ожидала, сидела за столом – в удобном кресле, смотрела новости на мониторе ноутбука, задумавшись о чём-то важном. Злободневном.

– Что будешь пить? – спросила в лоб Ирину.

Та растерялась. И ответила:

– Не знаю. Я не пью спиртного, прекрасно понимая – отказывать начальнице нельзя. Добавила:

– Вина, немного, если можно. Сладкого. Некрепкого.

– Ликёр есть. Подойдёт?

– Наверное – ответила Ирина, застеснявшись. В винах не понимаю. Раз предлагаете, то – знаете.

– Выходит – подойдёт.

Зоя Петровна, усмехнувшись, ей налила в стакан – ликёра, грамм сто – сто двадцать. Себе – чуть-чуть абсента.

– Есть у меня – условие одно, произнесла Зоя Петровна – строго. Здесь, не Петровна я, а Зоя. Тебе понятно, Ира?

– Да. Хорошо, Ирина согласилась.

Когда останемся одни, звать буду – Зоей.

– Я чувствую себя – моложе, когда я Зоя в неформальной обстановке – призналась она Ире.

Язык свой сможешь удержать? Забыть, что ужинали вместе?

– Конечно. Не буду отвечать, ни на один вопрос – даже сестре и её мужу.

– Давай немного выпьем. Мне нравится идиллия. Не правда ли, здесь хорошо – в моём уютном гнёздышке?

Тем более, сегодня – день рождения….

– У Вас, сегодня – день рождения? Другой – в анкете день. Ошибка?

Вас поздравляю. От всего сердца – желаю Вам большого счастья, и колоссального здоровья, намного больше радостей, не знать невзгод и бед! Прожить – до ста…, нет – до ста двадцати далёких лет!

– Да – сорок лет. Как говорят в народе – событие не празднуют.

Хотя, на самом деле, мне – тридцать девять. Ошиблись в документах, как с Днём рождения. Я, сразу не увидела, потом не настояла, не переделывала документы.

Мне лучше, расскажи. Тебе понравилась, квартира?

– Прекрасная. Душ – сказка. В нём – так красиво! И вся квартира…, такой не видела ещё. Хотя…, я мало где бывала.

Как Вы, сегодня. Такая же – прекрасная.

– И даже так? Довольно интересно. По крайней мере – лестно.

Ирина выпила ещё – ликёра, затем – немножечко абсента и, посмотрела в зеркало, напротив – в стене с прихожей. Задумалась, себя увидев с Зоей, и детство вспомнила. – Себя с сестрой и зеркала.

Ира боялась и любила зеркала – с раннего детства. Ребенком плакала, дрожала – заглядывая в отражения. Себя в нём узнавала, от этого пугалась иногда. Когда изображение – реальному не соответствовало и, незнакомцы смотрели ей в глаза. Бывало – в гости приглашали. Но радовалась чаще, когда знакомых видела, себя.

Однажды – увидела в саду Катюшу, как та несла – пред собою зеркало, глядя в него – словно то дверь была в чуждый им мир, казавшийся – порталом нереальным. Ведь был непознанным для них тот, и загадочным.

Катя дрожала от головокружения и страха, никак решиться не могла – шагнуть в него, когда красивая тётя её – к себе звала, ведь знала – там останется. И было видно – к этому готовится.

Ей помешала Ира. Катя её увидела и, зеркало – пыталась спрятать за спину.

– Что видишь в нём? – спросила Ира. Мне – сможешь рассказать? О чём ты думаешь, смотря в него, мечтаешь?

– Вижу себя в нём, и не себя – ответила той Катя. И иногда, я не могу понять – видя меняющую кем-то обстановку – вокруг себя.

И почему, меняется мои – рука, нога – став правой с левой, с левой – правой?

– В том, отражение – буквальное, как отпечаток на песке.

– На отпечаток я смотрю и вижу – руку правую, как правую, а левую, как левую.

Ира, ей не смогла ответить. С тех пор, имели к зеркалам – немалый интерес, пытаясь необычное увидеть.

Всю комнату свою уставили – большими, маленькими зеркалами, и целыми часами, в любые дни, смотрясь в них, проводили время – в мирах входящих, один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих в тех вновь. Не знали объяснения – явлениям многообразным, бесконечным. Лишь понимали – это явь, не здесь. Тот мир – иной.

– Действительность, за отражающей поверхностью стекла – нам недоступна, подумала Ирина.

Видя различия, стараясь угадать, понять – чем отличается те девочки от нас.

Метались мысли – пытались разгадать причины, и разрешить загадки. Они были – как мы, но и не мы. Да, повторяли все – наши движения, но те – не совпадали в точности. Как будто знали, что-то скрытое от нашего рассудка и, насмехались над непониманием загадки.

Был в каждом зеркале свой мир – особенный, неповторимый. Мы, рядом ставили два зеркала, отображения в тех были разными. В них были образы – различные, похожие на нас, но нетождественные нам и, чем-то – непохожие. Хотя и идентичными. Часто им виделась одна красивая волшебница – хотела Зое рассказать…

– О чём задумалась, принцесса? – спросила её Зоя, видя, что та задумалась и, как бы самоустранилась.

О зеркалах? – внезапно догадалась.

– О них – призналась Ира. В них – близкое, непостижимое. – Неуловимое, загадочное и, таинственное.

Она была удивлена такому совпадению. Случайно вспомнила Ирина – зеркала? И тут же поняла – она её с сестрой, нередко видела чрез них. Запомнила.

Смутилась, оробела.

– Ты фильмы смотришь, – взрослые? – спросила Иру Зоя, переводя их разговор в другое русло.

– Что до 16, смотреть не разрешается?

– Из этой серии, но круче, смеясь – ответила ей Зоя. Немного нереальной. Сейчас включу – фантастику.

Люблю фантазии, где превалирует любовь и нежность. Для женщины важны – любви прикосновения и страстность.

Она включила видео и, предложила Ире – подсесть к ней, на софу огромную – поближе.

Призналась – на тебя внимание я сразу обратила. Понравилась – открытая, без гонора. Слишком простая – думала. «Надела маску», себе на уме. И запретила – думать о тебе. Глаза открылись после инцидента. Прости, что сразу не поверила тебе.

Ира смотрела в монитор – оторопело, видя – волнительные действия. Её волной накрыло – чувственность и, ощущение блаженства.

Стесняясь, и не в силах отвести свой взор от монитора, она, чуть слышно прошептала:

– Я никогда не видела – такие игры. С другими, никогда я не была, кроме Сергея Геннадьевича…

Вспомнив того…, чуть не заплакала. Старалась удержаться. Слеза сорвалась – по щеке скользя, на руку ей упала.

Зоя Ирину обняла и, нежно, волосы погладила, жалея.

– Подруга ты моя! – Нормальная, как говорят в нашем правительстве.

Проснулась чувство – почти мгновенно, с желанием полёта.

А дальше было, как во сне. – Фантазии из видео.

Надеюсь, что когда-то встретятся – достойные мужчины, и нам не нужно будет порно. Мы не страдалицы с тобою – однозначно.

Все знают – в СССР нет секса. Без этого не умирают – все, как другие – живут, не тужат. Что не хватает, то представляют, будто имеют.

Без сил лежали – после обильных извержений чувств, явившихся внезапно, как подарок от Всевышнего. Фантазия из видео – сработала.

Разница в двадцать лет, не ощущалась. Зоя почувствовала – помолодела. Будто ей снова девятнадцать лет. И поняла, что полюбила. – Мужчину из фильма порно? В себя впустила демона инкуба? [1] [1] Инкуб – демон мужского рода, а суккуб – женского. dzen.rugenies.fandom.com

Её – впустили снова в Зазеркалье? Изгнание окончено? Пусть, кратковременно, неважно. Главное – чувство появилось благодаря фантазии! Она им наслаждалась. Ведь была счастлива.

Фантазии – опасны?

Учёные Нью-Йоркского Университета по инту пишут, что – куннилингус полезен для здоровья, во время отдыха, Ирину – Зоя просветила. Развитию мешает болезней сердца; и в том числе – инфаркта, рака.

Лекарство делают от рака (французы) – из спермы человека, пока лишь – экспериментально, но это ведь – начало. [2] [2] С опросом обратились в эксперименте, к традиционным парам. Одних «подопытных», просили заниматься оральным сексом – как можно чаще, других же – избегать его совсем – воздерживаться. У первой группы оказались ниже – уровни стресса и тревоги! Виной, гормоны – дегидроэпиандростерон, окситоцин. Во время куннилингуса, у обоих партнеров, те вырабатывались – больше. Причем, намного. Первый – дегидроэпиандростерон, старение – заметно замедляет, активность мозговую повышает и, придает нам сил; снижает риск – болезни Альцгеймера. Окситоцин – гормон любви. Тот делает нас – привлекательными, в глазах партнеров, помогает – снизить головную боль, и сон улучшить. Высокий уровень гормонов – рак замедляет, сосудисто-сердечные заболевания. Нас делает – здоровыми, в отличии от не приемлющих куннилингус (не для рекламы. Той – твёрдый минус).

Остановились фантазировать – за полночь. Им Зоя приказала – себе и Ире. – Прекратить фантазии!

– Вставать нам утром, рано. Ведь, в десять – конференция.

Очнулась Ира – Зоя спит, как будто ничего и не было. Приснилось это приключение или входили обе в Зазеркалье?

Утром, проснулись своевременно; не выспались, но не проспали. На конференцию – не опоздали.

Шепнула Зоя, по дороге.

– Не нужно будет тебе заниматься – стенографией. Твоих мучений – не предвидится. Нам объявили – выдадут всем протоколы, минут через пятнадцать после окончания – последней части конференции.

– И что, тогда мне делать?

– Поддерживать меня, морально.

– ???

– Я во вчерашнем вечере. Ты придаёшь уверенности мне. Я счастлива, вся в позитиве. Не хочется мне расставаться с инкубами в фантазиях. Но я боюсь сорваться, и в извращенку превратиться. Это недопустимо!

– Понятно. С этим – я согласна. Мы не должны – так опуститься.

Это, на самом деле было? – снова себя Ира спросила. Мы – обе были в Зазеркалье? Ведь невозможно, чтобы обе – всё одинаково представили. Наверно, много выпила спиртного. Представила – о чём с детства мечтала, чтобы входить могла я в зеркала.

Но, почему там была Зоя. Моя фантазия сплелась с неё? Как хорошо – фантазия не совратила!

Закончилась довольно поздно – конференция, и всех секретарей райкомов и, председателей райисполкомов, без протокола пригласили на фуршет. Поздравить Кузнецову с юбилеем – 40 лет.

Никто не отказался. – Прекрасный повод – не расставшись, им – неформально пообщаться.

Отправила Зоя Петровна Иру – в служебную машину. Взять не могла с собой и, не пойти самой.

Вначале зачитал им – председатель облисполкома письмо Правительства РСФСР.

Затем, поздравил секретарь обкома руководителя района – Зою Петровну с Днем рождения. Потом, всем предложили – напитки и закуски, мини-концерт от ТЮЗа.

Прошло не меньше – часа, когда всем «разрешили» расходиться. Но уходить, никто – не торопился, все продолжали веселиться, пока, чем было угощаться.

– В ночь, не хочу я ехать в Калитву; поедем завтра утром, постановила 1-ый секретарь райкома – водителю и Ире, выйдя из Обкома.

Вези, Серёжа нас – на Пушкинский проспект. Приедешь, в 6 утра за нами, немного подождёшь – возле подъезда. До 9.00 – успеем на работу.

На трассе утром, машин – всегда немного.

После фуршета – хочется немножко выпить, Зоя Ирине объяснила. – Не буду же я пить одна, хоть и немного. – Продолжить праздновать – свой день рождения. Возможно?

– Как скажите! – с испугом, ей ответила Ирина.

– Давай-ка милая – без Вы, раз отношения сложились. В квартире мы, не на работе.

Договорились, Ира?

– Договорились, Зоя.

Только, есть просьба у меня…

Зоя, немного растерялась.

– Лишь ночь прошла и, начала, что-то просить…, не слабо! – подумала, и вслух ответила:

– Заканчивай, раз начала! Какая просьба?

– Мне помогите, чтобы никогда – Сергей Геннадьевич не трогал меня больше.

Как его вижу, вспоминаю – что вынудил меня отдаться. Становится противно, гадко.

Заставил мужа моей сестры – меня в райком отправить, словно на каторгу или убой – работать…

– Гадёныш! Мне он объяснил, что председатель сельсовета – его просил, чтобы тебя устроил на работу. Мол, хочешь – по партийной линии продвинуться и, обучиться – опыту.

– Сношаться?

Нет. Я отказывалась долго, тот заставлял его – он сдался. И слёзно умолял меня – если работать не пойду в райком – его, с моей сестрой – не восстановят на работе.

Хотя пришла – работать к вам, их не восстановили, так и остались – без работы.

Наверное, из-за того, что перешла помощником к тебе, и, больше не дала ему – над телом и душою издеваться…

Себя, мне показал – обиженным. Предупреждал – мол, никуда не денешься, вновь – мне подставишься.

– Не помогла – беседа?! Устрою, как приедем ему «баню». Тебя, навек он позабудет. Ещё, есть просьбы, моя подруга?

Пока я добрая, все выполню. Воспользуйся.

– Нет. Лишь одна была. Боялась говорить. Как только бы узнала, что будешь «уходить» – сразу уволилась.

Хотя тот более ко мне не приставал…, однажды – подойдя ко мне, сказал:

– Вскоре вернётся на круги своя. Петровна – здесь, надолго не задержится. Она готовится для перехода на должность 3-го секретаря обкома.

Мне посоветовал – готовиться…, не ерепениться.

Я не хочу, его член в руки брать …, а он, как понимаю – будет заставлять. Не только…

– Мне не рассказывай. Сама, чрез этакое проходила. Как вспоминаю, то становится – противно. По молодости – пропускали, пусть и немногие, но были. В работа нашей – скрытые нюансы! Не самые красивые. Темы – от всех, естественно – закрытые.

Теперь, в обкоме тех встречаю, и улыбаюсь – вынужденно, хотя в душе – тех презираю. Такая – женская судьба руководителя, приходится давать и брать.… И славу Богу – не у каждого…. – Шучу с сарказмом – горько.

Пошли они… в болото!

Не нужно это помнить! Прошло и, ладно. Ведь не изменишь ничего, время – не повернёшь обратно.

Видео не включали. Не нужно было им оно. Хотя, остались чувства и желания, прикосновения, фэнтези нежные.

И поняли – Зоя была права, предупреждая – зайти за грань доступного возможно.

Это запретное. Такая установка государства.

Утро пришло к ним – незаметно, казалось – слишком рано. Так, время пролетело, хотя почти не спали. Вздремнули чуточку, возможно – на минутки.

Нужно вставать, успеть позавтракать им до отъезда. Что будет позже? Жизнь интересная?

Навряд ли. Маловероятно.

Глава 3. Кроме работы – отношения

Через недели полторы – после командировки, «узнала» Ира, что она – на третьем месяце… беременности. Зое Петровне – сразу рассказала. Свою судьбу, рыдая – ущербной называла. От одного лишь раза – понесла.

– Пока есть время у тебя – подумай хорошо. И отнесись к себе – ответственно. Одной – с ребёнком будет нелегко.

Я бы прервала – посоветовала Зоя, пока не поздно.

– Нет, я боюсь аборта. Буду рожать, если беременность пройдёт – без осложнения, нормально.

– Твой выбор, Ира. Тебе, конечно – выбирать. Но я бы так не поступала.

Мне жаль – хорошего работника терять. С тобой общаться, мне – приятно. В приёмной – без тебя будет «темней». Подруга – свет моих очей. Смотрю я на тебя – с огромным восхищением и понимаю – должна тебе быть благодарной, за то, что «пробудила от сна» меня – в пучине, где конца нет, края.

Стала чиновницей бездушной, чёрствой, безразличной. Внимания не обращала, что рядом люди, как и я. И многие – меня не хуже. К тебе, подобно отнеслась вначале – свысока, как и к другим работникам. Теперь, ты лучшая подруга!

Здесь в Калитве, я ничего себе не разрешаю – фантазиям подобного. Ведь зачастую, не хватает времени – для получений удовольствия, желаешь – просто выспаться.

С работы, ухожу я – поздно…

– Да и, мне этого – не нужно. Боюсь скатиться – до разврата.

Так поработала Ирина, ещё – почти полгода.

«Папаша» видел "положение – растущее", смотрел и, головой качал, как бы случайно – подмечал.

– Вот девушка – не замужем, а нагуляла! Какой в райкоме – стыд и срам!

Дошли те разговоры до Кузнецовой. Та – вызвала того, и говорит – с усмешкой.

– Тебе не стыдно? Папаша, сердце не болит? Вместо него – там, головёшка?

Твой партбилет, в кармане? Хорошо лежит?

– О чём Вы? Я не при делах. В том хуторе сплошной разврат и пьянство.

– А мы возьмём анализ ДНК, у вашего ребёнка и тебя.

Тогда, посмотрим, как выкручиваться будешь. Останешься – не при делах, боюсь, и о работе позабудешь…, как и о партбилете.

И слухи прекрати! Узнает обо всём – твоя жена! Слепая Афродита.

Я позабочусь, чтобы все узнали правду. – Как принуждал, насиловал девчонку!

Мгновенно – слухи, сплетни прекратились, и вскоре Ирочка ушла в декрет, «присела» дома.

Готовит, убирает, за дочкой Кати смотрит. Та вышла на работу – уборщицей при сельсовете. Не захотела, в доме мужа – «сидеть» до года в декрете послеродовом. И мужа пьяного терпеть…. Тот пил – всё время.

Всё осложнилось, когда Ирина оказалась – в декретном отпуске перед рождением ребёнка.

Совпало или, так задумано судьбой. Мужу Катюши предложили – не избираться больше. – Иначе опозорят компроматом пьянства.

Надежда на восстановления была потеряна.

Муж Кати вновь «ушёл в запой», и развелись они – на этой почве. – Она работала, тот беспробудно пил, и денег в дом, само собой – не приносил.

Ушла Катюша, жить к Ирине с мамой, в дом их родителей – на берегу реки.

В доме – немало места, друг другу не мешали. Снова девчата вместе были. Друг с дружкой рядом спали.

Мать радовалась и, одновременно – горевала. Ирина «понесла» – без мужа и, девочка у Кати без отца, – безбожника и алкаша. – Беда на дочек навалилась, как будто – сглазил кто-то. А так всё начиналось… хорошо. Какой был выбор – среди ухажёров?!

И так закончилось всё – неприглядно….

Хотела Ира – к Кузнецовой обратиться, но Катя той не разрешила.

– Тебе – не станет, в этом помогать. Решение – райисполкома, не райкома. Себя лишь подставлять….

– Они – все связаны и перевязаны. Одна система.

– Она тебе не помогла – отца ребёнка приструнить, и тот… остался…, хотя – больше не домогался.

Тем более, из-за него – в райкоме оказалась.

И я…, немного помогла, – в это вмешалась. Прости меня, пожалуйста. Не думала, что так получится. Хотела – лучшего. Но получилось, как всегда.

Мне, бывший муж – об этом… не рассказывал, что будет – этот… использовать шантаж.

– И я, ещё не родила.

Папаша, о ребёнке знает.

Всё впереди.

Посмотрим. Судьба, всегда играет. Сегодня сверху, завтра – сбросит. Внизу – подержит, и поднимет. – Возможно кверху, либо вовсе – выбросит и, более не вспомнит.

Катя надеялась, от мужа – хотя бы алименты получать.

Не получала.

Муж не работал больше. И говорил – мне негде денег взять.

Ты извини.

Нет денег – для покупки самогонки, не то что, для совместного ребёнка.

Мне не займёшь деньжат, чуть-чуть? Получится, отдам с лихвою – вдвое, как только пить я брошу. Вскоре….

Поверишь мне? Я выйду из запоя!

Мне без Прекрасны и, тебя – тоскливо, одиноко….

Когда не выпиваю – мне очень плохо. О вас грущу и, часто плачу. Как было хорошо нам – вспоминаю.

От стресса – катастрофы с Катей, «не доходила» Ира почти неделю, – немного раньшеродила, чем запланировала. Девчоночка – ни грамма от отца «не взяла» – была такая же прекрасная, как мама Ира.

Ветер, мгновенно стих, как только Ира родила, на небе появилась радуга огромная, будто всех извещала – родилась на Земле светлейшая душа, чистейшая. Её вы, не запачкайте случайно.

– Ира одна, как и её сестра, – растить дочурку без отца придётся – понимала мать одиночка, и, тем не менее – счастливой себя чувствовала.

Она, и плакала и радовалась, и смеялась. Ей Солнце вторило и улыбалось – лучами, радостно играя на небосводе нежно голубом, с дочуркой поздравляя.

Это – знамение, Солнце шептало людям. Ваш мир – лишь красота и чистота спасут. Их, вам беречь – дана возможность.

Только Петровне сообщила Ира, что родила девчоночку – красавицу.

Та, слишком занята была – очередное совещание и, попросила – ей перезвонить чуть позже. Но Ира – больше не звонила.

Решила, – будет той нужна, найдёт сама, а нет, так и не надо.

Уж 1-ый секретарь, кого захочет – выдернет из-под земли, не то, что в городе – на улице Российской, почти под боком у райкома партии. И дальше.

Судьба – играет в кошки-мышки.

Возможно, наиграется, когда-то.

А нет…, на нет – ответа нет. Её проблемы – игры ролевые.

Ведь, всё равно, что-то изменится, пусть не сегодня, завтра.

А перемелется – мука появится. Возможно, вновь – тяжёлая.

Зоя Петровна позвонила вечером в роддом. Спросила – как там подопечная моя – Ирина?

Врач трубку уронил на стол – с испуга, понимая – ответственность, свалившуюся на него – нежданно, как будто обухом по голове.

Никто не подсказал, а сам он – мог подумать (?), эта девчонка – под полем зрения райкома?

– Завтра главврач, пусть подойдёт ко мне в 14. 00 – после обеда, сразу. И всё доложит об Ирине.

Ей передайте – беспокоюсь. Жду.

А вам – до завтра.

Ей – до свидания.

Её перенесли – мгновенно, в одноместную – резервную палату.

Сестрам поставили задачу – полный контроль над подопечной (не иначе):

– Ответите по полной – за здравие ребёнка! И заменять бельё стерильное – раз в сутки; глаз не спускать, скорей всего – с родни секретаря райкома; докладывать – если пойдёт в противоречие – с развитием ребёнка, и заживлением пупка…, и со здоровьем мамочки. Понятно?!

Не спать в ночную смену, если не будут ночью роды!

Главврач, в райком пошла – дрожа, ведь – принимали роды у этой девушки, как у простых – «с дороги».

– Никто – мне, и другим врачам – ни слова не сказал, главврач пролепетала.

Мы приняли её, как общую. Вчера, после звонка – исправились.

Не знаю, что мне предпринять.

Здесь не было халатности. Винить мне, некого. Если бы знали…

– Я и сама не знала, что родила она – немного раньше, чем планировала. Мне не сказала, как и вам. – Такая гордая!

Вы, аккуратней с ней!

Смолчит, потом, нежданно вылезет… проблема. Тогда вам, точно – несдобровать! Отправлю всех…, на пенсию или самих «рожать».

С ней, всё прекрасно. Её выписывать мы собирались – завтра. Теперь – задержим на день-два.

Анализы и факторы проверим – тщательно.

Девчушка родилась – прекрасная (тьфу, тьфу, три раза) – четыре килограмма.

– С питанием, у вас нормально? Ей, что-то нужно привезти?

– Всё есть у нас.

Будем следить.

Нельзя лишь аллергены: мед, фрукты, шоколад и цитрусовые, из овощей – красные цветом. Но это, не есть догма. Нельзя, помногу: кофе, чай и алкоголь.

– Проехали! Вернёмся к остановке.

Врач замолчала, не зная, что – ответить.

– Вы извините, я сморозила…, и привела пример общеизвестный – про алкоголь и помидоры.

Всё есть. Нам ничего не нужно.

– Всё! До свидания! Чуть что, звоните – помощнику. А завтра – позвоню сама.

Узнать желаю – на какое время машину под роддом подать, на послезавтра, чтобы Ирину с доченькой забрать с роддома вашего.

– Как будет Вам угодно. Готовы будем отпустить её, после обеда – послезавтра. Получим результаты – анализов и факторов, и подготовим ей рекомендации.

Чуть что не так, Вам сообщу я – лично.

Задержим, примем меры, чтобы закончилось – благополучно.

Ещё раз, извините.

Главврач роддома убежала из райкома, обрадовавшись – беспроблемно обошлось, наказаны не будут. Без авось.

Незнание, у девушки – большого статуса, произошло – не по вине ошибки.

Врачи, в том – не были виновными.

В роддом звонила Катя ежедневно – из сельсовета или почтового отделения, справлялась о здоровье Иры. Узнала день, когда ту выпишут – с ребёнком из роддома.

И, очень сильно испугалась, когда узнала, что задержат – на день, для проведения обследования ребёнка.

Как пояснили – в целях заботы о здоровье – деточек и мамочек, согласно указания правительства.

Готовилась Катюша – к пополнению семьи, ответственно. И докупила им пелёнок и одежду.

– Часть есть у доченьки моей – поделимся, не нужно тратить деньги – решила здравомысляще.

Кроватку подарила ей соседка.

– Зачем выбрасывать, когда вам пригодится? – подарок, принеся Ирине, без разных, нечистых мыслей.

– Теперь, кроватки будут вместе – обрадовалась мама – двойная бабушка.

Зная день, время выписки, Соседа Катя попросила – с ней вместе съездить за Ириной – забрать сестру с ребёнком из роддома.

Сосед, для вида поломался, и согласился.

Он знал, что Катя разведена, вдруг и обломится, когда-то. Ведь, как и Ира, Катенька – красавица неписанная.

По сёстрам парни сохли – не только из Нижнепопова. Их поджидали, чтобы познакомиться – с Верхнепопова, с Белой Калитвы, увидев раз – случайно на танцплощадке, в школе или в Калитве.

Метаморфоза! Остались девушки – Катя и Ира, с детьми – одни, обе – мамаши одиночки.

Когда приехали, подъехать не смогли, им путь – райкомовская «волга» – преградила.

– И здесь блатные! – сосед, со злостью сплюнув, выругавшись – отвернулся. Куда не сунься, везде – они, а мы для них, что быдло.

И здесь. – Машину мог поставить, аккуратнее, чтобы и я подъехать смог. Так, обходить, придётся!

У Кати, приоткрылся рот. – Иру вели под руки два врача, вдруг поскользнется – не дай Бог, а медсестра несла ребёнка – аккуратно.

Встречал Ирину, словно муж – водитель «волги». В руках того – букет роз тёмно-красных, шампанское и облако шаров воздушных.

Отдав цветы Ирине, шампанское медперсоналу, пустил шары, с криком – ура, все вместе – в воздух. На них написано – рождение дочурки – мамы Иры.

Катя заплакала, от счастья, радости. Она, ребёнка взяв, не понимая происходящего – пошла к машине – в «жигули» к соседу….

Когда врач отдавал ребёнка медицинским сёстрам, с огромным удивлением сказал – такая лучезарная девчоночка, приятная, тьфу, тьфу, ещё раз тьфу, чтобы не сглазить – восхищался! Красавица, как мамочка!

Водитель «волги» – засмеялся, остановив Катюшу, когда та кинулась к Ирине. – Карета подана для дамы от Петровны!

– Спасибо передай Зое Петровне. Огромное! – произнесла, польщённая вниманием, Ирина. Я благодарна, что та вспомнила простую секретаршу – помощника.

Но, раз сосед приехал, мы с ним уедем. Бессмысленно гонять – туда, обратно – «волгу». Ему не нужно, специально возвращаться.

Ещё раз, передайте – огромное спасибо Зое Петровне!

Она, райкомовскую «волгу» обошла, присела – сзади в «жигули». Катюша, ей младенца отдала, уселась спереди.

Водитель волги», молча – сумки взял и, улыбаясь Ире, отнёс их к «жигулям».

– Гостинцы Вам передала Зоя Петровна – для мамочки и доченьки её, сказал негромко, наклонившись к Ире.

Да. Попросила передать – Сергей Геннадьевич сбежал в Ростов, в обком, с немалым понижением. Будет заведовать там – сектором по сбору информации в общем отделе.

– Не буду по нему скучать, ответила Ирина.

Зоя Петровна – мне, как мать.

Ей передай, пожалуйста, Серёжа – её люблю я, очень сильно. О глупостях не думай. – По-человечески спасибо.

Немного отойду, поправлюсь – вернусь к работе, если допустит к ней…, прерву декрет, и выйду на работу.

Сосед вскочил, оторопело завёл мотор у «жигулёнка» и, радостно отправился домой по улице Российской – осторожно. Ведь вёз новорождённого ребёнка.

Дома, ещё один сюрприз ждал Иру, и сестру её.

Руками разводя, мать – ничего не понимала.

– Как только, ты уехала – рассказывала Кате. Приехала машина. И сразу, люди потянули – провода. И, телефон установили.

Спросила – чудеса?

А те ответили – забота о народе!

Я и расплакалась. Давно не видела – такого отношения правительства, чтобы простому человеку – оказывать заботу?

– Такая вот – наука. Как плохо думали о нём!

Оно, выходит, помнит обо всех и, обо всём. А я то – глупая…

Узнали, что две девушки с младенцами и, сразу – телефон им провели.… Вдруг помощь им понадобится – скорая? Как помогли – заботливые! Наши!

Назвала доченьку Ирина – Люба – Любовь – Любава.

Через два месяца, после рождения Любавы, Катюшу, невзирая на протесты, отправили из сельсовета – догуливать декретный отпуск…, с сестрёнкой вместе.

– Не плачь, сестрёнка, отдохни, побудь с детьми – той посоветовала Ира, а я попробую – вернуться на работу. Если возьмут меня – обратно, я думаю – решу твою проблему – восстановления на должности, в твоём засра…, сельсовете.

– И, как ты видишь это? Куда детей девать? Если, пойдёшь работать, то – дома, мне сидеть. Мама, не справится. Она ведь – старенькая, пусть и не очень… слабая.

Катя заплакала и Ира, обняла её, поцеловала – глаза той, губы, руки.

Им было – вместе очень хорошо. Ушло плохое, на мгновения их отношений – безоблачных и чистых, для этого было достаточно. Осталась – радость, родственные отношения.

Глава 4. Готова к переезду?

В отделе кадров, появилась Ира – неожиданно.

– Хочу прервать я отпуск послеродовой, в связи с уходом за ребёнком, с порога заявила Ира инспектору по кадрам.

– Официально, по приказу – находитесь в декрете, в связи с уходом в отпуск – после родов, ответила Ок той – холодно.

– Но я хочу – выйти работать.

Нельзя. На место Ваше, другой работник взят, пусть – временно. В противном случае, должна, возращена в Фонд Страхования РФ часть вашего пособия – вам выплаченного.

Если закон позволит, то пересчитывайте. Удержите с зарплаты.

– Вы, приходите завтра. Встречусь с руководителем, и посоветуемся, как нам – с Вами быть? Что делать – с временным работником. Ему обязаны – при сокращении, по КЗоТу заплатить, если уволим – раньше срока.

– Я подожду.

– Идите! Приходите завтра.

Ира услышала – звук голоса Зои Петровны и, попрощавшись – из кабинета Ок вышла.

– Ирина! Работать, выйти уже решила? – спросила, удивившись – Кузнецова.

– Хотела. Но не приняли. Сказали – место занято.

– Зачем, Вы врёте – девушка? – инспектор кадров накинулась на Иру. Сказала – приходите завтра. Нам нужно будет, посоветоваться.

Не вру я! Завтра, Вы сказали – после объяснения, что место занято и, нужно, удержать с меня пособие.

– Зайдите – обе в кабинет ко мне. Сейчас же!

– Принять – с сегодняшнего дня! Немедленно! – негромко приказала Кузнецова.

Помощником у 1-го секретаря, по максимально высшей ставке!

Всё! Уходите!

Ирина и инспектор – направились к двери.

– Ирина! Вы останьтесь, Вам – дополнительно, что делать – объясню.

– Ок, стремглав – из кабинета выскочила, умчалась в кабинет – решать, куда ей секретаршу временную – перевести, чтобы не сокращать. Пособие при сокращении не оформлять.

Зоя Петровна, по связи – громкоговорящей, предупредила секретаря – ни с кем, кроме обкома – не связывать меня. Для всех – я занята!

Она взяла Ирину за руку и, повела в комнату отдыха.

– Ну, наконец-то ты пришла!

Рассказывай, что у тебя, есть интересного.

– И я скучала! – не солгала Ирина.

И, вынудили обстоятельства. Жизнь – выйти на работу раньше, заставила меня.

Сестры муж спился после увольнения. Работает уборщицей Катюша – на половине ставки – в сельсовете. Пришлось мне раньше выйти на работу. Жить нужно нам, на что-то.

– Сестра, с детьми?

– Пока, совсем малые. Чуть позже, мама справится. Спасибо – за заботу.

Им нужно было – расставаться, точнее – Ире уходить и, приступать к работе. – Необъяснимо долго задержалась – помощник-секретарь руководителя.

– И ладно. Ты меня прости. Работы – много!

Иди, дела помощника прими.

Найдётся, может быть – минута, ещё поговорим. После работы – из общежития звони.

Скучала…

Давно тебя, не видела. Так долго…

– Вы извините. Я задержала Вас.

Нельзя, чтобы подумали о нас, что мы, друг с другом, как-то связаны – кроме работы.

Посматривали косо – сослуживцы на девушку, внезапно появившуюся на Олимпе – стремительно. Им – непонятно. Не понимали, что могло связать её с руководителем райкома во время отпуска декретного. Узнали – в разговорах, что из роддома – её забрать пытался водитель Кузнецовой.

Та не могла – отца ребёнка заменить, вину того – прочувствовать. Другое, что-то?

Для дочери её – Ирина молодая.

Другая связь, какая-то?

Не получалось отыскать причину, тем более – не замечали, как не старались сослуживцы – малейшей связи между ними. Всё было, как должно быть – на работе. – Зоя Петровна – руководитель, Ира – одна из клерков.

Вскоре пришла к ним перестройка и, сплетни стихли. Теперь, всем стали интересны – пайки райкомовские, привилегии, не только – вынужденные, но и по должности.

Прошло немного времени – райкомы упразднили. Но партия, заранее – всё знала, что той враги готовили. Стали райкомы – Советом депутатов. Работники переселились в исполкомы. Не все, лишь – избранные партией.

Пришлось немало потрудиться Кузнецовой, чтобы с Олимпа не сорваться во время чистки аппарата.

Естественно, Зоя Петровна, с собой взяла помощника, трудиться помогать на фронте народовластия.

В этом потоке ситуаций и событий, не поднималась никогда проблема – трудоустройства сестры Иры. Всё пошло комом – перестройка.

Катюша занималась – огородом, птицей: гусями, утками и курами. И прикупила Ира им козу, для молока целительного – деткам. Благо – травы достаточно для корма.

Забыла Катя, постепенно – о работе секретарём задрипанного сельсовета. Дел было много в доме, плюс – подрастающие девочки.

– Возможно, так и лучше! – между собой, сёстры судачили.

Дочки растут. Внимание за ними – обязательно. Они, такие славные и, невнимательные. За ними – глаз, да глаз. Бабуля, хоть и не старая, а точно бы, не справилась. Проныры – шустрые и озорные, как пацанята – Прекрасна и Любава.

Муж Кати – бросил пить, стал алименты приносить, точнее – присылать по почте, стали с его работы.

К дочурке редко приходил, стеснялся Кати. Помнил – запои длинные, и результаты – ссоры, и иногда (раньше) – побои, когда пыталась Катя останавливать его. Исправить, что-то – в несладкой их совместной жизни.

С ней, дважды попытался говорить – мол, я исправился, и бросил пить, давай попробуем вновь вместе жить, девочку нашу – с тобой растить.

В ответ, Катюша рассмеялась – спасибо; не хочу на грабли наступать повторно. Лбом – не ударюсь снова.

Да и к тебе, нет больше чувств. Ушли с побоями, обилием ругательств. Чужой ты мне. Я не смогу с тобою – в постель лечь. Даже – обнять не хочется. Какая жизнь совместная, возможна? Это – жесть!

– К Ирине Наковальня приставал. Не думала, что – так всё обернётся, что может ожидать её. Мы виноваты. Она родила….

– Я думал – в случае чего, откажется, уйдёт с работы, коль далеко зайдёт – до беспредела, тот отморозок Наковальня.

Грозил – с работы сразу снимет и тебя, если я откажусь – исполнить его просьбу.

– Простит меня – сестрёнка милая, любимая, за то, что, так подставила? – переживала Катя.

Однажды в пятницу, под вечер – позвала Иру Кузнецова, и предложила – уехать с ней в Ростов, работу поменять и место жительства.

– Начнём всё с нового листа, появится – возможностей немало, лучшего качества. Будем – другого статуса, работая у губернатора.

Перепишу квартиру у нотариуса – на тебя, в которой мы с тобой бываем иногда. О ней никто не знает. Я получу другую, вскоре.

Не получается, мне отказаться от предложения – стать замом губернатора. Второй раз предложил.… Боюсь, что третьего не будет. Возможно, обо мне «забудет». Повод найдётся и, желающих – немало. В такие игры, не играют – долго.

– Заманчиво. Но я не меркантильная. Из-за квартиры, дочь одну я не оставлю. Без Вас останусь, это – плохо.

Услышала,… сижу, без сил. Не знаю, как сдержаться, чтобы сейчас же не расплакаться.

И понимаю – Вам будет сложно. Иначе бы, квартиру мне не отдавали. – Ценность, по нашим временам – немалая. Значит, меня Вы не обманывали – я дорога Вам, как и Вы, мне – дороги. – Тем более, мне трудно – с Вами расставаться.

– Не думай долго. Соглашайся!

Чуть позже, заберёшь ребёнка, устроим дочку в детский садик. Работать будем вместе. Без надзора.

Здесь, каждый шаг, как будто – специально, подмечен и известен.

Ростов недалеко, наведываться в хутор сможешь – к сестре, племяннице и маме – часто. Совпало много интересов. Поступишь в академию госслужбы. Для галочки обучишься, диплом получишь.

Дурёха, соглашайся. Поверь, так будет лучше – тебе и мне, твоей – семье.

Если учитывать, что в хутор, к дочке ездишь, раз в неделю, четыре дня в неделю – в общежитие, то, так же можешь ездить из Ростова.

– Я там не встречу, отца дочки?

– Конечно, встретишь. Ну и что? Да плюнь, на это чмо! Урод безмозглый! Не обращая внимания – на шелудивого пса, извращённого.

Езжай домой. Тебя я не неволю. Дашь утром, в понедельник – мне ответ. Как скажешь, так и будет.

Тебе, вновь – выбирать.

– Спасибо. Не хочу впоследствии – локти кусать.

Скорее – да, отвечу Вам, чем – нет.

Родных, немного огорчу я – чувствую. Но, что поделаешь? Без Вас я, также не смогу.

Квартира и работа, не сильно – интересуют. Я не хочу – Вас потерять. Это – важнее мне, намного.

С детьми – Любавой и Прекрасной, играла Ира целый вечер, – прощалась с ними, перед отъездом. Мать чувствовала – есть проблема.

– Ты уезжаешь, доченька? – спросила Иру, настороженно. Надолго? Насовсем? Нам не рассказывала…

– Почувствовала, мама?

– Ведь вижу – трудно расставаться. Ты приезжай, пожалуйста, почаще.

– На новом месте обживусь, Любаву заберу.

– Нет!

В детский сад? Зачем ребёнка гробить?

– Не думаю, что ты права. Там дети – много их.

– А здесь Прекрасна. Её одну оставить, хочешь?

– Мы будем приезжать. Учиться нужно – поступать.

Работать секретаршей, можно. Но, как состарюсь? Кому тогда нужна? Руководитель помоложе – другую взять захочет на работу. …Ведь так – быть может.

Сейчас, есть у меня возможность – учиться и работать, на должности престижной – помощником у зама губернатора.

– Потом, не выбросят?

– Не думаю. Квартиру обещали. Руководитель позвала. Ей верила всегда.

– Катюша знает?

– Услышала, Катя ответила.

Стояла, тихо плакала.

– Я рада за тебя, сестрёнка. Это – она?

– Да, Катенька.

Она сестру обняла и, девочек оставив бабушке, ушли в другую комнату.

Сидели долго, молча. Прощались, обнимаясь. Желания не появлялись для обсуждения…

Собравшись с силами, Ира промолвила:

– Ростов – недалеко. Я часто буду приезжать.

– Не будешь. Учиться станешь, на это – времени немало нужно уделять, Катюша возразила Ире.

– Возможно. Буду вырываться, как-то.

Автобусов идёт – в Морозовский, Тацинский, Шолоховку – много. Надолго я – не пропаду.

– Любаву – не забирай, прошу.

– Но без неё я не смогу.

– Я за Прекрасну, бабушку, переживаю. Им, без Любавы будет плохо. И я привыкла, к своим дочкам. Обе мои – родные, милые, любимые. И несмотря, что разные отцы – похожие, как – сёстры.

На следующий день, в субботу утром, Зое Петровне позвонила на работу.

– Могу, с вещами в понедельник быть. Готова к переезду, сказала той Ирина.

– Ну и, прекрасно! Не зря, тебя я уговаривала.

– Возможно, передумаете.

– Мы это обсуждать с тобой не будем!

– Что-то случилось…?

Глава 5. Мультфильмы. Радость деток

– А где же, твои вещи? – спросила Кузнецова у Ирины. Остались в общежитие?

– Их не взяла. Ведь Вы сказали мне по телефону…, что обсуждать со мной не будете…

– Обидчивая крошка! Всё нужно объяснять?

Сказала я – по телефону, что обсуждать не будем. – Правда!

Зайди ко мне, сейчас же – в душу мать!

– Ты почему, сестре всё рассказала? – спросила Кузнецова в кабинете, закрыв двойные двери плотно. Зачем ей было нужно о фантазиях рассказывать?

– Я имя Ваше, ей не назвала».

– Она, такая дурочка?! Не догадается?

– Пусть так!

Мне – обе дороги вы, лгать не буду никому – бесчестно. И не скажу вам – никому, одна единственная. – Подруга!

Обеим не солгу.

– А если врать, всё же придётся?

– Ни ей, ни Вам не буду, ни за что! Пусть, выгоните – меня с работы.

– Ладно! Иди и, заявление пиши. Сейчас же принеси на подпись. Чтобы готовили инспектора приказ и, начисляли, компенсацию бухгалтеры. Поторопись!

Ирина, молча, отвернулась, и со слезами на глазах вышла из кабинета.

Зоя Петровна, покачала головой – вослед, и прошептала.

– Глупая девчонка!

Ира услышала слова её, когда дверь закрывала.

– Ну, глупая так глупая – подумала и, пряча слёзы, присев – писала заявление.

– Прошу уволить – за недоверие, за свой язык – болтливый, поставив дату, подпись.

Немного успокоившись, чтобы не разреветься, взяла себя – железно в руки…, поднялась.

Шаг сделав, остановилась.

Тут отдел кадров подошла.

– К Зое Петровне, вы идёте?

Ей передайте заявление. Она сказала, что Вы будете – приказ готовить на увольнение моё.

Та, прочитав, глаза расширила от удивления.

– Впервые вижу такое заявление. Это, она сказала – написать?

– Да, тихо ей ответили Ирина, стараясь удержаться, не зареветь, к окну ушла, глаза – неловко пряча, пытаясь слёзы вытереть, чтобы инспектор не заметила.

Та, разрешения спросив, зашла к Зое Петровне.

– Ну, вот и всё! Все отношения закончилась – «благополучно», подумала Ирина и, странно – успокоилась.

Почувствовала – безразличие к своей судьбе, и ощутила – хладнокровность полную.

– Снова судьба играется! – свой вывод сделала. Пусть наслаждается!

Не над кем больше издеваться и насмехаться!?

Инспектор кадров вылетела пулей – из кабинета Кузнецовой, забыв, зачем пришла.

– Как хорошо, что увольняешься, смотря на Иру – прошипела.

– Зайди! Зовёт к себе, тебя.

– Ну, не тебя, а Вас.

– Меня, из-за вас, сейчас…

С улыбкой хладнокровной, Ирина в дверь вошла и, удивлённо посмотрела.

Ещё не видела Зою Петровну, такой рассерженной.

Глаза её метали молнии. Лицо побагровело…, стала ужасно страшной.

– Вам плохо? – шёпотом спросила Ира.

– С тобой, не только будет плохо, вдруг сникла, неожиданно – Зоя Петровна.

Ох! Прогнала бы тебя навсегда! Если могла…

Зачем мне душу – треплешь?

– Я сделала, что Вы сказали.

– Уволиться – за свой язык; за то, что я сестрёнке рассказала, что я уеду с Вами, остаться не смогу, так как Вы лучшая подруга, не представляю – как останусь здесь без Вас, даже сейчас…

Считаю – Вы правы. Я обещала. И, слова не сдержала. Хотя, об ужине я не рассказывала…

– Дурёха, милая!

Писать сказала заявление – на перевод в правительство Ростовской области. А ты – за недоверие!

Как ты могла подумать, что я – смогла бы отказаться от тебя, так просто? Ведь ты – мне дорога.

В отличие, от некоторых, показывать не буду – пальцем на тебя.

Ирина, вновь заплакала и кинулась в объятия Петровны.

Шептала – думала, расстались навсегда.

Мир рухнул для меня, исчезло солнце, душили слёзы. Жить не хотела, всё – померкло.

Держалась, как могла. Не знала, – выживу ли, продержусь до вечера? И вспомнились мне зеркала.… Уйти хотела в них. Остановилась из-за доченьки.

– Как ты могла, подумать! – ответила ей Кузнецова, что отношения могу предать. Ведь, самое хорошее, от жизни получила – лишь с тобою, в последние года. И отказаться от тебя?

Я, не такая – ненормальная!

Иди к инспектору, она подскажет, продиктует, а ты напишешь заявление на перевод, и забирай Серёжу, езжай домой – в свой хутор за вещами, пока свободный тот.

Уедем в шесть часов, как день закончится рабочий – официально.

В пять, проведу последнюю планёрку. За день дела все передам второму, и с новой песней – с тобой вместе, начнём жизнь с чистого листа, в другой реальности. Сначала.

Иди! И до обеда – возвращайся. Особо не задерживайся! Скоро к ним, в гости – возвратишься.

Всю душу вымотала мне – чертовка!

Ирина поднялась к инспектору отдела кадров – молча, там написала заявление.

Затем во двор спустилась к гаражу, отправилась с Сергеем в хутор, где с мамой, дочками, сестрой – с рождения жила, теперь должна – с ними прощаться.

Ещё не отошла – от шквала утренних переживаний – Ира. И ночь была – не самая весёлая. – Почти всю ночь проплакала – болела, понимая, что неизбежно – расставание с Петровной.

Сама создала то, что не смогла исполнить. Винить ей больше некого – кроме себя.

Сейчас – большое облегчение, что помирилась.

Подумала, что потеряла Зою навсегда. Сегодня, на работу ехала – прощаться.

И разговор – прощальный теперь с мамой, с Катей… опять нелёгкий, хотя к ним, будет возвращаться часто. Что – пять километров, что – сто пятьдесят пять. Примерно… одинаково.

Увидев «волгу» у двора, те сразу поняли. Ирина уезжает, приехала для сборов и прощания.

Ира расцеловала дочек, Прекрасну и Любаву, маму. Катюша обняла её и, вновь – глаза на мокром месте.… Не удержались, заревели вместе.

– Так значит, уезжаешь? – Катюша, вывод сделала. Она – тебя простила.

Возможно, сделала всё правильно! Ведь дома ты жила – по выходным лишь, всю неделю – в общежитие.

– Родные Вы мои, не рвите душу!

Мне очень больно Вас бросать. Но знаю, поступаю – правильно!

Всю жизнь буду жалеть, локти кусать, если себя сейчас сломаю.

– Надеюсь, понимаешь – что делаешь, в ответ сказала мама Ире.

– Да, мама, понимаю. Люблю обеих, Катя знает. Как не крути, всё плохо! Я не хочу терять её и Катю вас. Но, как всех вместе совместить? Ведь это – невозможно. Не будете вы больше рядом.

Я постараюсь приезжать, как можно чаще, пока учёба не добавилась к работе.

– Будешь готовиться к экзаменам вступительным, не будет много времени, Катюша улыбнулась – грустно, и обняла сестрёнку.

– Я не прощаюсь – на ушко Кате прошептала, и громко засмеявшись, чрез силу – им добавила. – Всем, до свидания – любимые родные!

Собрала вещи быстро – бельё и платья строгие, и сарафаны, платья летние; косметику, предметы туалета.

– Всё основное я взяла, а что забыла, уезжаю – недалёко, и ненадолго, вскоре мы снова встретимся, – домой приеду в гости, сказала, и заплакала.

Так и ушла в машину – плача.

Сергей спросил – так уезжать не хочется?

Я бы уехал с такой начальницей. Ей Богу!

И спохватившись – сказал лишнее. Конфузясь, попросил. – Не передашь? Пожалуйста! Буду переживать, в дорогу.

– Не передам, не бойся! – Ирина улыбнулась. Подумала – не только мне Петровна нравится.

– Поехали? – спросила у него, и, обернувшись, помахала Кате ручкой.

Скоро приеду в гости, не волнуйтесь! – им крикнула в окно, когда машина тронулась, поехали.

Добрались быстро. На дорогу, с заездом на вечерний рынок, ушло – чуть меньше четырёх часов.

До 9-ти сидели за столом, пили вино сухое, им запивая куры-гриль, купив – на площади Толстого, возле шестого хлебозавода.

Сердца переполняла эйфория.

– Спасибо Господу, за счастье!

Лишь на работе нужно притворяться, что ценят, уважают друг друга – только по работе, сработались на прежнем месте – в Калитве, поэтому, и здесь – для пользы дела, вновь вместе – в единой связке.

Расположились кабинеты – на пятом этаже, большого здания – на Ворошиловском проспекте. Точнее, по длине квартала – от Соколова до Ворошиловского, между трамвайной Станиславского, Большой Садовой в центре города.

Работой загрузили – быстро, и им это было привычно. Дни полетели, замелькали, как белка в карусели.

С работы уходили порознь. Зоя Петровна ехала домой на «волге», а Ира шла пешком – всего 4 квартала.

Минут двенадцать нужно было той, чтобы домой добраться. Зато, ни у кого – возможных разговоров не было. Искать не нужно оправдания.

Возможность появлялась у Ирины – купить хлеб, масло, в «Донвино» – вина сухого. – То, что в пайках отсутствовало.

Через неделю, в Калитву уехали.

Наметилось у Зои – переселение, в связи с планируемым новосельем. Квартиру получила Кузнецова на Ворошиловском проспекте / углу Максима Горького, с юго-восточной стороны.

Решила – от машины отказаться, пешком ходить – почти везде.

– Сказала – я забочусь о здоровье, и, жизнь народа вижу – ежедневно.

Для переезда, подошёл – субботний день. Как раз, Ирина в хутор собиралась родных проведать – Катюшу, маму и детей.

– Мы совместим наши поездки. И выполним, благое дело. – Освободим квартиру старую, перевезём весь скарб на новую – на Горького.

– Я помню, что пообещала в день – перевода, увольнения.

– Не нужно ничего. Я Вам тогда сказала, что я не меркантильная. Получится, что слишком дальновидная. Прошу Вас, честно – не надо этого! Боюсь, что будет – хуже!

– Об этом, рассуждать не будем.

Решила, как отрезала!

Ночь. Ира в доме, в хуторе заночевала. Дочка заплакала – скучала по тебе я, мама.

– Приехала, как обещала – через неделю, доложила Ира – маме. Дня на четыре задержалась. Но ведь не подгадаешь точно.

Устроилась – нормально. Дали служебную квартиру, небольшую – временно, соврала Ира маме – подобно общежитию малосемейному. Жить можно.

– Катя немного приболела, ночь прошлую плохо спала – устала, и в аккурат, перед тобой заснула, ей мама объяснила, чтобы Катюшу не будила.

Прекрасно понимала – ломоть, отрезанный от дома – Ира.

Возможно, у неё получится – предположила, – из этой бездны выкарабкаться, потом помочь Катюше.

– Я всем гостинцев привезла. Девчоночкам – питание. Тебе мама и Кате, икры немного – красной, просоленной донской селёдки, и рыбчиков – к картошке.

А доченькам, начальница моя подарок подарила, от сердца – телевизор с видео для мультиков и фильмов.

– Так есть у нас же телевизор. Зачем нам этот нужен? – спросила мама у Ирины.

– Так этот же – цветной, дочуркам, не чёрно-белый старый.

Сейчас, его нам установят. И будут – детки мультики смотреть. Я привезла им сказки на кассете. Тебе самой – понравятся. Детям, тем – тем более.

Водитель внёс с трудом – огромный ящик, и думать стали – на что тот ставить, чтобы не опрокинуть ненароком, задев случайно. Ведь прежний телевизор – небольшой, стоял в углу – не занимая много места. А этот, там не помещался. – Понятно сразу стало, как только тот распаковали.

Поставили на табуретки – у стены.

Настроив телевизор, включив магнитофон, вставив в него кассету детям, водитель, извинившись – убыл, попрощавшись.

– Теперь, сидеть нам не на чем, мать явно переживала.

Сказала так – не думая, задумавшись, попала в полную прострацию.

– На лавке сядете сегодня. Куплю вам стулья – завтра, Ирина успокоила. Терпите.

Смотрели мультики. Девчонки на полу – притихли, в восторге, радуясь – цветным картинкам, как в детских книжках. Только сейчас – живых, как будто.

Они забыли, что не видели вторую маму – недели полторы, смеялись радостно – обрадовались фильму.

Мать Иры, только охала. – Такой экран – огромный и, как живые, все красивые, цветные. Как будто в доме появилась – сказка.

Какой, детишкам праздник, начальница твоя устроила!

Спасибо ей, огромное!

От благодарности, – заплакала.

Перекусив и, уложив с трудом – малышек спать, пообещав, что завтра включит мультики опять, нырнула Ира к Катеньке в постель, прижалась крепко-накрепко, к сестре.

Та забурчала – недовольно. Повернулась. И поняла – Ирина рядом. Обнялась крепко с ней, поцеловала – сестре обрадовалась.

– Соскучилась я, прошептала. Сильно! Мне без тебя – тоскливо, одиноко.

Не забывай нас, приезжай к нам – чаще, любимая сестрёнка.

Я 10 дней не видела тебя – в два раза дольше, чем когда работала в белокалитвинской администрации.

– Да это так. Сейчас я дальше.

– Тогда, казалось – руку протяни и, до тебя достанешь. Сейчас, тяни – всё бестолку.

– Как будто ты меня не понимаешь…

– Молчу, молчу…

Забрали из квартиры в Калитве лишь только ценное. – Фарфор, хрусталь, картины, вазы. Большие – спальню, кухню, люстры – итальянские, столовую немецкую, стенку румынскую и мебель кожаную из Швейцарии. Да гобелены из Голландии, использующиеся на мягкой мебели, как покрывала, ковры персидские (Иранские).

Всё остальное – оставили владельцу новому – прихожую и ванну, унитазы, умывальники – всё импортное и надёжное, ведь для себя – всё устанавливала.

Ирина в академию госслужбы поступила – как-то обыденно и примитивно. Сдала экзамены все – на отлично, особо не ища ответы.

Собою восхитилась – я думала, что будет трудно, а оказалось, что я – умная! Не как другие… Зубрят и мучаются, так волнуются, и правильно не отвечают, часто.

Готовилась, старалась я недолго.

Вопросы мне попались, учить было не надо, ничего! Удача? Или мне, просто – повезло?

Быть может, догадалась – бывает иногда везение со стороны…, непреднамеренное?

Жизнь, интересная бывает, штука. А академия госслужбы – не проститутка, разве?

– Ещё какая, ответила Зоя Петровна. Мы все – слуги народа, только, сказать ему – это забыли. А тот, сопит в две дырки, и кроме пива и зарплаты, почти ни чем не соблазняется. У многих – есть любовница – работа.

Приоритет должна поддерживать – власти народной академия – не только над простым народом, но и над быдлом.

У нас его распространилось – много. Особенно, в сегодняшнее время. Сплошные мультики по видео. И, так же – интересные.

Зато не порнография заморская, а жизнь, с её проблемами и сложностями.

Квартиру, всё-таки переписала Кузнецова, точнее – тот, на ком была оформлена – её отец. Решили изменить в задуманном – конец. Переписала не на Иру, а на Катю. Катя, квартиру и не видела. Ей Ира объяснила – так сделать надо, чтобы квартира не пропала. Об этом знать никто не будет. Доверенность, сейчас дашь на меня, я всё сама оформлю – без тебя.

В Ростов приехал отец Зои – на старом пятисотом мерседесе.

Общались они мало, словно, друг с другом были – незнакомы. Часто обменивались взглядами, будто так – молча, разговаривали.

– Он знает – мы подруги, и этим недоволен, Ирине прошептала Зоя.

Хотела рассказать, кто он на самом деле. Потом решила – не готова ещё Ира. Вдруг не захочет принимать её семью – такой, как есть. Отец, хотя и знатный, но все, же бес.

– Так, может, всё-таки, не нужно было – его расстраивать, квартиру переписывать? Ему её оставить. Ведь мне, подарок, слишком жирный.

– Подумал видно, что мы извращенки, а не из-за квартиры, соврала Зоя. У нас, давно с ним, напряжённость – по этой теме.

Хотел понянчить внуков, а… понимает – не получится. Не довелось ему, на старости – с внучатами играться.

Хотя, и по другой причине…

И, у тебя есть дочка…

Её не видела ни разу. Ты говоришь – красавица?

Может, и мне понравится?

Ведь ты – моя подруга.

Загадывать не будем, как сложатся в пазл ситуации… совместные.

– Прекрасна и Любава, так полюбили видик с телевизором – подарок твой, что еле отрываем – их от мультиков.

Мультфильмы, это хорошо. Ведь зачастую, в сказках конец хороший, после – зла преднамеренного.

Я и сама любила мультики. Но не пришлось мне, долго ими восхищаться. Жизнь была – сложная. Быть может, я, поэтому ценю так – верность женскую, что в детстве мне её досталось мало.

Это не мультики, не сказка – настоящее, бывающее – в жизни сложной, редко. – Такое чистое, прекрасное.

Спасибо Господу, что это чувствую.

Глава 6. Предложение Катюше

Шли месяцы. Боялись сглазить. Всё, что планировалось, сбылось. – Училась в академии, работа, дома – удовольствия.

Домой, в свой хутор ездила – раз в месяц.

Не получалось больше.

Права была Катюша, приезжала – реже, не получалось – раз в неделю, как обещала – хотя учёба, время забирала не очень много, и… большинство суббот были рабочими.

Разрывалось сердце. Там – Катя, дочки – Любава и Прекрасна, мама, здесь – подруга Зоя и работа.

А Зоя расцвела. Помолодела. На вид, немногим лишь за тридцать.

Вначале, Иру «клеили» водители и клерки мелкие. Видя – срывается, подумали, что нос задрала, и ожидает принца – рангом выше.

Расставил сети, один из замов губернатора, но помогла Зоя Петровна, сказав тому – помощницу я не отдам, не зря тащила за собой из Калитвы. – Не для тебя старалась! Один ей сделал дочку и убежал, в отделе сбора информации работает, в общем отделе.

Отстал, хотя вздыхал, по формам Иры.

Ирина, о квартире не мечтала. Стала на очередь, как все работники.

Внезапно (?) дали льготу, как одиночке-матери, с ребёнком малолетним. Оказывается, ей помогло, что прочерк был в графе – отец, в свидетельстве рождения Любавы.

Прошло всего три года – работы в областной Администрации, с Зоей сыграли – новоселье. – Праздник – неожидаемый.

– И, что теперь мне делать? – Ирина растерялась, смотря растеряно на Зою, держа в руке бокал с вином.

– Ремонт в квартире.

В той – много переделаем.

Я вызывала уже подрядчика и объяснила популярно – о качестве отделки.

Сказал – исправит всё, немедленно. А в целях наказания за брак. – Поставила задачи. Проект дизайнерский готовят к послезавтра – установила крайний срок.

Уютным станет гнёздышко, пусть меньше чем на Пушкинской – у нас, но всё равно – я сделаю его прекрасным.

За это – давай немного выпьем.

– Есть предложение. В Ростов пусть Катя переедет с девочками. Не за горами – школа. Пойдут в гимназии со спец уклоном – по их способностям. И мы, к дочуркам будем ближе. Я буду, будто тётей. Для девочек – вашей сестрой – двоюродной.

Пока «при силе», устрою Катю в институт, пусть «учится», диплом ей пригодится, и на работу, где лишь будет числиться – устрою к позвоночному. Бывать два раза в месяц будет в офисе, будто с проверкой, и, получать аванс, зряплату – стабильно постоянную, по праву позвоночному.

Есть в этом интерес. Твою, значит мою дочурку, с племянницей будет растить Катюша – по плану, мной поставленному.

Вначале мы определим, куда направлены детей таланты, и будем развивать.

Девочкам будущее – хочу дать.

Единственное, у меня условие – должна присутствовать к ним строгость. Нельзя будет – разбаловать. Нагрузка и контроль – полнейшие.

Кате, за этим всем – придётся проследить. Пока в гимназии, те будут находиться, покушать приготовит, приберётся, постирается, ещё время останется. Придут с гимназии малышки, немного отдохнут и погуляют, и на занятия по интересам – с Катюшей отправляем. Как тебе план мой – нравится?

– А мама – старенькая…, за пятьдесят. Одна останется.… Не знаю даже. Как, сердце выдержит. – Катю и девочек, внезапно «потерять».

Хотя Катюше, я добра желаю. И понимаю – для девочек так лучше, столько возможностей есть в городе!

Откроюсь сразу, чтобы не стало меж нами недомолвок и мыслей лишних.

– Люба привыкла к Кате… Тебя, почти не знает.

– И я об этом. От Кати её не отрываю. Себя к ним – этим приобщаю.

По выходным – с Катюшей и с детьми, тебе гулять по Пушкинской – необходимо, чтобы тебя – не забывали дети, ведь ты – родная мама.

– Понимаю.

– Хочу любви немного подарить – твоей дочурке и её сестрёнке.

Я понимаю – не уделю им много времени, поэтому не претендую на роль – главенствующую в их воспитании. Дам, что смогу.

Ввиду имела, что и твою сестру приму я сердцем.

А мама? Моя квартира, не очень-то большая, в ней вчетвером, им будет тесно.

А в моей бывшей – Катюша с девочками в одной спальне, мама в другой, – не будет хуже, чем ты представляешь.

– Ну, не такая подлая – в твою квартиру подселить, пусть даже – маму, и подло подложить тебе – свинью.

Мы с этим разберёмся.

Я в пятницу уеду, вечером – в свой хутор к маме и Катюше.

И ночью Кате расскажу – о предложении, а утром – вместе с мамой думать будем.

У нас хозяйство небольшое – коза и куры, утки, гуси, ведь – рядом речка. Двор большой – не бросишь.

О переезде мамы, не помечтаешь много. Я думаю – уехать не захочет – из хутора родного в город.

Зачем ей тот?

Овощи, фрукты – сад-огород. Что остаётся, кроме молока, готовит на зиму. Из молока, прекрасный сыр выходит. Яйца – соседке отдаёт. А та на рынок, свои и наши носит.

За яйца, привозит сахар, хлеб, соль, порошки для стирки – всё, что закажет мама с рынка.

Поехать бы нам вместе, и отдохнуть на речке – в отпуске. Вода – прозрачная, пить можно.

На середину отплывём, немного нырнём под воду, и пьём её. Так превосходно!

– Ты что, там же – бактерии?! Так подхватить, что-либо можно.

– Никто не заболел, ни разу – живущих в хуторе.

– Быть может, в ваших – хуторских, защита? – предположила недоуменно Зоя.

– Мне кажется, бактерии уничтожать не нужно, как и, те, дополнительно не разводить – отбросами, помоями.

Природа регулирует сама, и лишнее уничтожает. Всё регулирует.

В семье не знали никогда – антибиотиков, и все здоровые. Практически, кроме простуды – иногда.

– Отставить эти разговоры. Скажи ещё, что руки мыть не нужно.

– После земли из огорода, не обязательно. Мы в детстве, палец разобьём о камень, землёй присыплем, и если есть возможность, пописаем на тот. И заживало, как на собаке.

– Тогда ведь не было Чернобыля, кислых дождей, АЭС Ростовской (Волгодонской), – земля была другой.

А выбраться к вам в хутор, на пару-тройку дней? – мысль интересная. Вернёмся к ней чуть позже.

Кстати – по пятнице, спокойно можешь в хутор отправляться, и отдохнуть там десять дней. – Пойдёшь в отгулы за переработки.

Я не успела объявить тебе – о твоём отпуске. Ну, что насупилась? Будь веселей!

Команда губернатора – во Францию летит на деньги Парамонова. Из городских возьмём с собой лишь Мэра. Другим, не светит это посещение.

Я понимаю всё, заранее.

– Ура! Ура! Я дома! В отпуске! – Ирина закричала с порога, радостно, как в дом родной зашла.

Катюша! С праздником тебя! Родная!

На шею бросилась Катюше, её расцеловала, затем и маму обняла, и нежно, любящая дочь – поцеловала.

– Прекрасно, радовалась мама. Я по тебе скучала. – Так мало – дома! Приедешь на день-два и, уезжаешь в воскресенье. На этот раз – надолго?

– Обычно, в понедельник – на работу. С утра уехать – опоздаю.

– Да знаю, знаю! Я просто объясняю – соскучилась безмерно.

– На этот раз – на две недели! – обрадовала маму, Катю Ира.

Мама, за стол, с дороги – усадила Иру. Но та вскочила, побежала к рукомойнику.

– Мама! Ей лучше там, чем с нами, Катя уточнила.

– Катюша? Ты ли это? Ведь, ты всё знаешь.… И для чего, так – горько всё, сказала?

– Что-то не так? Тебе здесь, было лучше?

Мне по судьбе, остаться здесь – навечно! А ты везунчик. Беда любая, тебе – во благо, как не странно! К земле тебя, она не пригибает. Я рада, что тебя она не ранит.

– Катюша, замолчи! – мать Катю поругала. Нельзя завидовать, тем более сестре.

– Да! Я завидую! И счастья ей желаю!

Плохого – не желаю! Пусть ей везёт – во всём, всегда!

Пусть не меняется судьба и, ей несёт только удачу! Она заплакала, себя жалея. А мне – что остаётся.

– Я ненавижу – копаться в огороде, опрыскивать деревья, кормить козу и птицу! Мне это надоело!

– Катюша! Я приехала, почти на две недели. Ты отдыхай – от огорода, сада, козы и птицы. Я буду – ими заниматься.

А я, по ним соскучилась. Так тянет к родному дому! Не представляешь даже!

– Твои бы мне заботы! Ты учишься! Есть цель по жизни. Дорогу видишь, куда идёшь. А здесь, с утра до вечера – одно и то же – сад, огород, коза и птица, дети! Другого нет. Так – навсегда. Пока, я не состарюсь.… Буду как мама. И дочь моя.… Свою, ты заберёшь, я знаю.

Нависла тишина, – томительная. Все понимали, разговор лишь начался. Ещё немало, может вылезти – камней подводных, скрываемых в жизни обыденной, за вздохами и слёзами, негодованием, упрёками.

– Раз разговор такой – продолжим в другом русле. Хотела завтра, обо всём поговорить, не начинать – в ночь будоражить маму, тебя – Катюша.

Квартиру получила я в Ростове.

– Вот это да! Не понарошке, спасая чью-то? Я не ослышалась – свою? – обрадовалась за Ирину Катя.

– Да. Делают ремонт, чтобы была, как сказка. В ней создаю уют.

– Счастливая! Хотя, нужны – такие деньги!

– Мне помогает Зоя, моя подруга.

– Не зря выходит – уговаривала тебя в райком идти. – Подругу там нашла – руководителя!

Послушай, Катя! Помолчи! Мне очень трудно предлагать – такое, хотя, я понимаю – тебе необходимое.

Мама останется одна…, скорей всего – на переезд не согласится…

– Я, никогда!

Мать улыбнулась.

– А Катюша – да! Ей это нужно, чтобы здесь не закисла.

Ведь мать живёт для счастья – дочерей и их потомства.

Есть вариант – Катю с детьми в Ростов забрать?

– Да. Предварительно – квартиру ей – отдам свою. Живу я в той, что будто – Кати. В неё нельзя было забрать Катюшу и детей – чуть раньше. – Квартира Зои. Мы, в ней жили – вдвоём, почти всё время.

Немного соврала – будто в малосемейном общежитие.

Зоя, всё за тебя продумала. Учиться будешь в институте, и числиться, вместо работы. – Девчонками, вплотную – заниматься. Те же кружки и секции, спецшкола.

Не будет – сада, огорода, козы и птицы, пока мы не приедем в гости к маме.

Здесь будем, всё наверстывать, ей помогать. Так, в месяц раз, как минимум.

Если поочереди, получится – два раза. Но лучше, так не обещать, чтобы не облажаться.

Вот, вкратце – всё.

Прости меня, мамулечка. Но не могу я дать Любаве образование, а доченьку Прекрасну оставить – бросить здесь; когда Катюше и Прекрасне могу помочь.

Я знаю – тебе больно, ведь ты останешься одна. По мне скучаешь…, теперь не будет Кати, внучек. – Одна лишь пустота останется с тобой. Но это, ради наших дочек – твоей и наших.

– Мне интересно, почему, вы за меня решили, с Зоей? – Катюша возмутилась. Я, может, лишь вспылила от безысходности.… Не собираюсь уезжать, маму бросать.

Не представляю я – утра без речки. С весны по осень, в ней купаюсь.

– Мальчишек бедных дразнишь, и красотой своей изводишь? Такая же, как прежде?

Катюша улыбнулась.

– Детишки! Внимания на них не обращаю, а на «больных», тем более.

Можно подумать, ты другая?! На них внимания, так много обращала?

– Река, она – плохое забирает и, обновляет все энергии души, и очищает тела наши.

Катюша, это было – предложение, а не решение. Сама прекрасно понимаешь, что школа – хорошо, есть в Калитве кружки и секции. Много находишь – с дочками, по ним? Да и финансы. Я буду помогать, естественно. Меня не сбрасывай со счёта, но и пойми. – Возможностей в Ростове – больше чем в Калитве и, институт окончишь.

Не потеряешь ничего. Попробуешь – решишь, что это – не твоё, назад всегда вернуться сможешь. Мама ведь примет – беспроблемно.

Проигрывает только мама…, а не ты. Ей это хуже, несомненно. Она скучать будет, не только по тебе и мне, по внучкам… Ей будет сложно, трудно.

– Конечно! Обязательно!

Но, будете ведь приезжать? Совсем, меня не бросите? А я буду вас ждать, встречать. Если получится, могли бы приезжать, действительно – по очереди. Тогда, вас буду видеть – чаще.

– Езжай, Катюша! – благословила мама Катю

Когда Ирина уезжала, просила Господа помочь – Ире подняться. Я верила, что Ирочка, потом тебе поможет. Так и случилось. Слава Богу!

Всё получилось, как Его просила.

Катя обняла маму, и, плача с ней прощалась. Ирина, еле сдерживалась, понимая – одно добро, не ходит одиноко; всё не бывает – слишком хорошо.

Всегда есть ложка дёгтя. И здесь – мама одна останется. На старости, без помощи и, шума детского.

С утра – на речку убежали, где накупались вдоволь. Нарадоваться не могли – общению с рекою, плескались, пока совсем – без сил остались.

Выйдя на берег, легли и загорали, не обращая на ребят внимания, что любовались их телами из-за кустов – прекрасно понимая, что им дана возможность – видеть в жизни единственное, самое прекрасное, что может быть. – Тела великолепные нагие, без пошлости, разврата – чистые.

Те их, как будто бы, не замечали. Обмывшись, в дом ушли, чтобы позавтракав, заняться садом, огородом, живностью.

Мама смотрела за детьми и, тихо плакала в платочек, чтобы никто не видел, как больно сердцу отрывать родное…, ради благого дела.

За десять дней, Ирина загорела, не хуже чем на море – как Катюша. Всё было убрано в саду и в огороде, опрысканы повторно яблони и вишня, абрикосы, груши. Собрали ранние томаты, огурцы и перцы: болгарские и горькие, лук и чеснок, кинзу, петрушку, малину и клубнику, смородину, крыжовник, тютину. Наделали солений и варенья.

Забили часть гусей и уток. Паштет готовили, взбивали вместе, а мясо закатали – в рассоле пряном в банки, залив по верху жиром – гусиным и утиным, протопленным, как мать сказала – на медленном огне, собрав слой верхний. Трудились, рук не покладая, а отдыхали – вместе с Прекрасной и Любавой, в реке купаясь.

Мама, любуясь ими, понимала, что для неё стараются, чтобы ей меньше было утруждаться, когда одна останется.

Сыр делала сама.

– Пока есть силы, я не доверю никому. Он дышит весь процесс – с первой минуты отжима, она рассказывала девушкам – процесс изготовления.

Те знали наизусть – её слова, но не перечили, не останавливая, слушали.

– Быть может, разрешишь когда-то, попробую сама, Катюша маме улыбнулась.

– Тогда, совсем не буду вам нужна, если и сыр, вы сами делать станете, мать пригорюнилась и, попросила.

Не отбирайте это у меня.

– Не отберём, девчата дружно рассмеялись. Ведь мы же, делать его не умеем. Куда мы, без тебя!

Как уезжали, мать держалась и, не плакала. В такси уехали – девчата, она слегла.

Всё стало пусто – на душе, и в доме. Переоделась, и в постель легла. Наверно, от тоски умру, решила. Молилась за благополучие, здоровье – дочерей и внучек и, благодетельницы Зои. Невольно, в памяти всплывали, в молодости случаи. Была в одном – молоденькая Зоя.

Катя почувствовала первой, что-то не так, душа сорвалась.

Сидя в автовокзале, автобус, ожидая, по телефону, дом набрала. Тот не ответил. Катюша повторила.

– Возможно, во дворе – не слышит? – предположила Ира.

Я, также беспокоюсь. Мы обе, это понимаем на словах, и знаем, как в душе – переживает она – твою и девочек потерю.

– Не нужно было уезжать, её одну бросать. Если сейчас – вновь не ответит, вернусь, прости меня Ирина. Знать не судьба, с тобою мне уехать.

Она вновь набрала и, замиранием сердца – ждала.

Мама ответила – голосом тихим, изнеможенным.

– Кто это?

– Я, Катюша!

Мама! Так долго ты не отвечала.

Мы беспокоились с Ириной. Собрались возвращаться. Что-то случилось? Мамочка! Родная!

– Нет. Всё нормально! Я, просто – прилегла. Устала сильно, проводы и, нет малышек – радости.

– Мама! Я возвращаюсь.

– Не надо, попросила мама. Звоните мне почаще. В день – два-три раза, будет легче.

Я знаю, что так лучше – для девочек и для тебя.

Не беспокойся, я привыкну. Вернёшься, будет – хуже.

– Автобус отправляется! Вы едете? спросила их диспетчер.

– Едем. Конечно. Мама приболела. И, поздний вечер…

– Решайте, мы не сможем задержаться и сделать опоздание. Должна, об этом отчитаться и, получить штрафные наказания.

– Всё мама, позвоню теперь я из Ростова. Держись, пожалуйста, идём в автобус, – на ходу, Катюша с ней прощалась по телефону.

Вошли, автобус тронулся.

Проехав Северский Донец, автобус, свернув направо, поднявшись в гору, понёсся к трассе – Ростов – Москва.

Через три с половиной часа, они были в Ростове.

Поехали в «дворянское гнездо».

Катя остолбенела, войдя в «свою» квартиру.

Она представить не могла, что так живут в Ростове – простые жители.

– Вот это уровень, не то что в хуторе? Я, словно здесь – в музее. А туалетом, пользоваться можно? Или для красоты тот – бутафория?

Я высказать не в состоянии, настолько здесь – прекрасно, неописуемо красиво, словно в красивой сказке. Фантасмагория! Представить невозможно – такое сказочное великолепие.

Девчата бегали, бесились до упаду, по всей квартире, сразу. Им нравилось играться, скакать и прыгать – на софе, кровати.

Ира молчала, радуясь их смеху. Она соскучилась за ними.

Катя, звонила маме.

Глава 7. Судорога

Чай, Ира заварила. Руководительницу обслужила, молча, присела, будто – слушала. Было заметно – скрывала что-то.

– Давай рассказывай! Что натворила – без меня, с улыбкой настороженной, спросила Иру – руководитель Зоя Петровна, ещё во власти впечатлений, желая просвещения подруги – той рассказать, что видела, и, как восприняла – то забугорье.

– Был очень сложный разговор у нас на хуторе – с Катюшей. С мамой, было проще. Я объяснила – в Ростове будет детям лучше.

Мама, я понимала – ожидала, вскоре расстанется с Любавой и Прекрасной. Переживала. – Любава и Прекрасна – душе родные, сердцу.

Не в состоянии – всё рассказать дословно, и передать – переживания, эмоции. – Те захлестнули нас.

Сколько пришлось, всем выстрадать! Пришлось поплакать, и друг друга утешать.

Решили – как и говорила.

Со всем, в конечном счёте, согласилась Катя.

– А мама?

– Мама, тяжко вздохнув – ответила:

– Живу для вас.

Конечно, будет плохо, не слышно детских голосков… Любавы и Прекрасны, не будет рядом Кати. Привыкну, как нибудь, наверно.

Смирилась, что уехала Ирина.

Сначала было плохо, ла и сейчас скучаю Не только я, и домовушка. Тот, всегла – радостно встречает Иру, как и я, когда та приезжает.

Надеюсь, и без Катюши, деток – пообвыкну.

– Конечно – соврала.

Привыкнуть к этому – нельзя.

– Только уехали, она слегла. Уговорили и заставили подняться…

– Мама, есть мама. По-белому завидую вам – мать живая. Вы можете – любви её коснуться. Такого счастья лишена, взгрустнула Кузнецова.

Как поняла, раз мать слегла, Катю с девчушками забрала?

– Догадливая ты, какая?

– Ещё бы. В огороде загорала?

– С Катюшей вместе. Чтобы оставить маме, работы меньше.

И боль в душе глушили – расставания. Я вновь почувствовала стены дома – родные, как будто окунулась – в моё недавнее, забытое частично – прошлое. Забылось всё плохое.

– Катя с детьми, на Пушкинской?

– Моя квартира не готова.

– Понятно! Поспешила…

– Не получалось, после разговора, отъезд их отложить из дома. Отрезали ведь – по живому. Второй раз резать, было бы – ужасно трудно.

Зоя Петровна, посмотрела, и, с сожалением, сказала:

– Мы говорить здесь, ни о чём не будем.

Зайду к вам на минутку, познакомлюсь, если, конечно – разрешишь. Надолго я не задержусь, не беспокойся. Точно! Терпение испытывать не стану – Катюши, нашей гостьи….

– О чём ты говоришь? Тебе всегда я рада.

И прошептала – твоя квартира! – Ты хозяйка.

– Всё! Хватит глупостей. Поговорили! За работу. В лес волк не убежит, с собою – всё не унесёт. Дел накопилось много за эти две недели, что – отдыхали.

Проехали!

За день рабочий – словом посторонним, между собою не обмолвились. Ира надела маску непринуждённости. Обиделась немного. – Всё сделала, как мне сказала, и в результате – виноватой стала.

Хотя, прекрасно понимала – что делать им, не представляла.… Придёт к ней вечером, там дети, Катя.

«Прощаясь» вечером, сказала – до свидания.

И прошептала – скорого.

Катюша, думаю – уйдёт с детьми – спать ляжет, не помешает им общаться.

Та, посмотрела – строго и, маску сбросив, улыбнулась – ласково. Ответила – до завтра Ирочка.

Ирина – мимо «Донвино» не стала проходить, зашла. Купила две бутылки – «Мадеру» и «Кастильо Торро», и рядом – в хлебном магазине булку хлеба. Всего было достаточно, понавезли из дома.

– Как мама? – первым делом, спросила Катю. Узнав, что лучше, успокоилась, и позвонила сразу.

– Всё хорошо, Ириша – ответила ей мама.

Сегодня, много легче. Я, сердцем осознала, не только разумом, как прежде, что так, всем будет лучше. И Кате, и Прекрасне, и Любаве.

Коза, Катюшу ищет, ругается со мною. – Привыкла к Кате, та её доила. Моя ей – дойка, так – не нравится. Не скрою.

Зоя Петровна – представила Катюше Ира, Кузнецову. Это её квартира.

– Смирись, мне надоело объяснять девчонке – квартиру эту подарила за глазки милые и добрые.

Сейчас, мы будем праздновать – твои: предновоселье, с тобой знакомство.

Она направилась к малышкам.

Те стихли, тётю испугались, пришедшую в квартиру, как хозяйка.

Ирина подбежала и девочкам сказала.

– Вот эта тётя, мультики вам подарила. Понравились?

– Они остались дома. Мы их забыли. Плохо?

– Быть может, мы поговорим – на темы разные? – детей спросила Зоя.

Любава, посмотрев на тётю, вопросом на вопрос ответила:

– О чем хотите вы – поговорить?

– Не знаю, вдруг замялась Зоя.

Она, была – не рада, что разговор этот затеяла.

Чтобы «уйти» – красиво, случайные слова сложила.

– Интересует потепление глобальное, здравоохранение, и экономика, что так нуждаются в финансовом вливании? – самодовольно улыбаясь.

– Как пожелаете, – ответила Любава. Согласна, это интересно, но, можно мне – вопрос задать, сначала…?

Зоя, не в шутку насторожилась. Не ожидала разговора.

– Лошадь, корова, и олень – едят одну и ту – траву. Но у оленя маленькие шарики, корова «делает» котлету, а лошадь «ходит» сгустками. Как думаете, почему – «ходят» они по-разному?

Зоя Петровна удивилась – вопросу девочки, задумалась и, не найдя ответа, растерянно пробормотала:

– Я, если честно… Понятий не имею. Такая биология?

На что Любава, той ответила:

– Вы думаете, что вы компетентны в вопросах потепления глобального, здравоохранения и экономики, если в говне не разбираетесь животных?

Спросила и, не удержавшись, рассмеялась весело.

– Прекрасну и меня, так отвечать учила бабушка, когда – вопросы непонятные.

Растерянно, все замолчали. Повисла – пауза

– Я вам кассеты с мультиками принесла, сказала тётя Зоя, и вставила в магнитофон кассету.

Малышки оживились и, «полюбили» тётю Зою.

Неловкость вмиг исчезла. Дети смотрели мультики. Смеялись заразительно.

– Тебя зовут – Катюша, знаю – сказала Зоя Кате. К тебе, чуть-чуть ревную – по белому, и без интима. Всё Ира рассказала. Сначала, чуть не разорвала…

– Меня? – спросила Катя, испугавшись.

– Ирину, когда она призналась…, что мать одна осталась.

Катюша стол накрыла. Раскраснелась.

Ира предупредила – раньше, что будет «гостья», точней – хозяйка.

Она её стеснялась – ведь заместитель губернатора! С людьми такого ранга, не приходилось раньше ей встречаться.

Сели за стол. Зоя давно не ела голубцов и перцев фаршированных, паштет гусиный – настоящий.

– Во Франции нас угощали фуа-гра, этот – не хуже, если не лучше! – подняв бокал за встречу и знакомство с Катей, произнесла она.

– Похожа сильно на сестру, это понятно, подумала, их сравнивая. Значит, общение будет – приятным.

– Днём на работе, сказать забыла – продолжила, к Ирине повернувшись, звонила позвоночному руководителю, спросила о квартире – когда ремонт закончится?

Сказал, что завтра – вечером возможен переезд, а вещи завозить можно с обеда. С утра отмоют пыль и грязь, проветрят комнаты.

Клялся, что нам – понравится.

Пообещал – поднимут мебель. Людей нормальных, обходительных, нам в помощь предоставит. Не будет – замечаний к нему у нас.

Исправился. Исполнил мой наказ.

Так что – пожалуйста, три магазина мебельных – по Пушкинской, от Чехова. Звони директорам с утра и, представляйся – от меня.

Пусть выбор предоставят – лучший и цены спустят до предела.

Ирина замялась.

– Я покупать не собиралась – всё. Вначале – телевизор, стулья, стол и кровати, холодильник – лишь самое необходимое.

– Само собой, Ирине улыбнулась Зоя.

Из перечисленного, только – телевизор, кроватки – девочкам и спальню. Учитывая – кухню, стенку, вытяжку, большие кондиционеры – установили в твоей квартире.

Должны, доставить холодильник – завтра.

По нитке, нищему – рубашка.

Посуда, есть, для новоселья?

???

– Перед обедом растаможили, и сразу же доставили по адресу.

– Откуда?

– Из Германии. Перед отъездом заказала, да рассказать – забыла.

– Но у меня, не хватит денег рассчитаться, Ира промямлила, почувствовав себя – неловко.

– Не всё деньгами измеряется, как говорил один стратег. Есть отношения, а это – большее. Есть у меня – немного денег.

Она достала – по пятьсот рублей, три пачки. – Я думаю, что хватит.

– И у меня – немного есть, призналась Ира. Всего – под двести тысяч соберётся, рублей деноминированных.

Сумма – внушительная, для покупки мебели. Купить машину можно за эти деньги, беспроблемно.

Я перед Вами…

– Пред тобой! Не забывайся – дома, с тобой на равных. Ты – не собачка с улицы – подобранная, а подруга.

– Хотела, с праздником прошедшим тебя поздравить – с Днём рождения, призналась Ира. И растерялась… Сейчас, ты примешь поздравления?

– Я думаю, успеешь меня поздравить? – вопрос Ирине Зоя прошептала – тихо улыбаясь.

Покушав, Катя собралась – идти гулять с малышками.

Тех, невозможно было оторвать от видика с мультфильмами.

Пообещав – придут, досмотрят, сказала Ире – придём не скоро. Часа два, минимум, возможно больше – нас не будет. Пройдёмся к парку Горького. По Пушкинской мы не заблудимся.

– Конечно, дома я пришла в себя. За десять дней привыкла – будто не уезжала. Было бы всё прекрасно…. Со мною были – Катя, мама. Но не было тебя, что сильно омрачало. Мне без общения с тобой – тоскливо. И я не понимала – почему притягивают снова зеркала. Внезапно вспомнила – в них видела тебя всегда, когда ребёнком в те смотрела.

Ты не поверишь, но красавица, что в них меня войти звала, была похожа на тебя. Настолько, что в той – я тебя признала. Вновь убедилась в этом – перед твоим отъездом. Сравнила…, и не рассказала.

– Вчера? Когда летела в самолёте, я это представляла. Возможно, что накаркала.

Тебя я, часто вспоминала. Поговорить серьёзно – пора.

Да. В зеркалах – могла видеть меня. Тебя – ребёнком не запомнила.

Что-то влекло к тебе, после того, как обратила на тебя внимание. Что помешало – использовать тебя

Звонок, их разговор прервал.

Катя пришла, с уставшими девчатами, – катались в парке, на машинках, карусели, настолько, – мультики смотреть, не захотели. Катюша спать с ними ушла.

Ирина позвала – выпьешь, вина немного?

– Если, Вам не напряжно, я с вами посижу. Мне нравится – общаться с вами. Вы – пара замечательная – со стороны!

– Быстрее сплюнь, три раза! – Ирина попросила.

– Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить! – Катюша, как бы сплюнула, через плечо и, Иру поцеловала.

– Ой! – ойкнула внезапно – Зоя. Нога моя!! Приходит старость, мне не в радость! Не званная….

– Что? Что? – спросили: Катя, Ира.

– Судорога. Я в самолёте ногу отсидела. Там прихватило, но сразу отпустило, превозмогая боль, Зоя произнесла. Сейчас, схватила снова.

– Это, от нервов, Катя, той ответила. Устали сильно и переживали.

– Прилягу на софу. Массаж ноги, кто сделает? – спросила Зоя

– Я не могу, Ирина испугалась. Что-то не так сдавлю….

– Я сделаю, умею – призналась Катя. Маме помогало, когда устанет сильно, раньше.

Зоя легла.

Катюша, ногу – одеревеневшую, массировала жёстко, кровь, разгоняя, мышцы разбивая.

Ира присела с головы, и обняла – подругу приболевшую. Той гладила затылок, волосы. Не столько успокаивала Зою, сколько себя.

Боялась, не хотела, чтобы болела – её подруга.

Часть 2

Глава 1. Новая жизнь

Позавтракав, ушли – Ирина с Зоей на работу – путями разными. Ирина шла – по Чехова, до Социалки, Зоя – по Пушкинской, до Соколова. Ира пришла, чуть раньше Зои – ненамного, как и положено помощнику такого уровня.

Исполнив, самые необходимые дела и поручения, взялась звонить по магазинам. Один вопрос, лишь, задавала:

– Есть ли товар – в наличии с ценой нормальной, не заоблачной – при качестве приличном?

– Все отвечали, словно сговорившись. – Конечно! Приходите, мы выберем. Товар – отличный. Мы заверяем – Вам понравится.

– С обеда, ты – свободная. Готовься к новоселью. – Ирину отпустила Зоя – после обеда, покупки сделать и готовиться к вселению.

– Я приглашаю Вас – официально, Зоя Петровна – на праздник мой, огромный! Так подгадали, к Дню рождения.

Кстати, я Вам не говорила. У Вас, с сестрой моей, почти что вместе – Дни рождения.

– И понимаю, что не смею пригласить к нам в гости губернатора. И, как – не знаю, выразить – спасибо преогромное.

Позвольте передать презент – коньяк Хеннесси шести лет, в дубовой бочке выдержки, потупившись – стесняясь, произнесла Ирина, неся, коробку чёрную ХО, с рукой – держащей алебарду.

Не представляла, как я это сделаю, чтобы не поняли – неправильно. Поэтому – решилась Вас просить.

– Попробую помочь, – спрошу об этом. И сразу же предупреждаю – поступок, слишком смелый для уровня помощника. Надеюсь – это понимаешь?

После обеда, вызовешь машину. Отпустишь, как освободишься.

Водителя предупрежу. – Он вам, с сестрой, поможет.

Мягкая мебель, словно специально, приехала из склада для выставки – показа в зале, в одном из магазинов. Там же стояла – ожидала – спальня (из Италии). Цена, достойна – удивления, для уровня высокого. Понравилась, мгновенно. Пообещал руководитель – товар доставит – аккуратно, по адресу, без промедления – бесплатно.

– Единственно, смутился он, Вы посмотрите – другая спальня Вам понравится, возможно?

– А в чём причина? – спросила Катя.

– Её вернули, по неизвестной нам причине, поэтому она – недорогая. Её проверили, – нет сколов и царапин. Сказала женщина – живая спальня.

Но мы смотрели, наблюдали, она – не «действовала» в зале. Быть может, показалось покупательнице? Всякое бывает.

Мне – спальня нравится, сказала Катя Ире. Такое зеркало – большое! И на кроватной спинке. Ты представляешь, видишь всё – любимое!

И на шкафу, и в спинке.

– Вы – юбилейный покупатель, Положена Вам – скидка! Вы только – покупайте. Товар – прекрасный! Не пожалеете. Отдам по себестоимости – всё, добавится лишь растаможка!

Деткам купили две кроватки. Те, сами выбирали. Решили, пусть девчатки спят отдельно, как раньше. – Не будут провоцировать природу. Жизнь им сама подскажет, как их судьба захочет.

Здесь же купили стол и стулья-кресла – гостям сидеть ведь нужно, пришедшим к ним на новоселье. Рядом, постельное бельё купили. Вновь повезло – со скидкой. – Платишь за два комплекта, а забираешь пять, с купоном на дальнейшую покупку.

За телевизором и видиком отправились в «Три А», на Чехова/Садовую.

Деньги остались – на угощения, для ожидаемого новоселья.

До вечера успели. Меж делом, маме позвонили – ей стало лучше.

Машину загрузив, отправились – квартиру принимать, готовиться для празднования события большого.

Приехав, поразились, сразу – до умопомрачения. – Установили мебель – переставлять не нужно. Пыль вытерта, и нет следов – ни мусора, ни грузчиков.

Всё было – будто в сказке. Фонтаны, птички райские – на стенах, в санузле; на потолке – диск солнечный – светильник трёх режимный яркости.

Перегородка в кухню – убирается, и кухня с залом – совмещается; зал от прихожей, санузла, за исключение прохода – отделяется. Квартира, полностью – преображается.

Поставив девочкам мультфильмы, чтобы те, под ногами не мешались, расфасовав продукты в холодильник, и, сервируя стол, боялись – не успеть к приезду гостьи.

Палас – сегодня не купили – на пол, вдруг испугалась Ира. Чтобы не разувались гости, если приедет с Зоей, ещё кто-то. Ты – посмотри, пожалуйста, чтобы для всех хватило тапочек.

В зеркальной дверце шкафа спальни, заметила Ирина – таилась девушка, изведавшая сладости – разнообразия утех влюблённых, ласки. На первый взгляд, – бесстыдная, свободная, красивая и смелая – так, на неё похожая.

– Я вспомнила – миры зеркал, любили в детстве с Катей, подумала Ирина. Мы – представляя, уходили на целые часы, блуждая в их просторах, нас завлекающих вовнутрь, к другой реальности.

Я эту девушку – боюсь. Она – красива, молода, самоуверенна. – Артистка! Будет смеяться надо мной, приказывая – быть такой, как и она – всё время. Я от таких зеркал, обычно – избавлялась, Ирина вспомнила.

Но, спальня – Кате нравилась.

Зеркало, чувствовала – роковое, на двери в шкафу. Оно, невольно поражало – необычайной ясностью и чёткостью изображения. Действительность в нём изменялась – сразу, при открывании двери.

– Там, в магазине, девушка смотрела меня – надменно, с вызовом. Я бы не стала покупать ту спальню, если бы не Катя…, не захотела ущемлять – её желание, и девушке той показать, что испугалась её – сильно.

Она позвала Катю.

– Ты посмотри, внимательно – на зеркало, потом – в него.

Не замечаешь, ничего?

Катя смотрела в него – долго, и не ответив ничего, ушла – задумавшись о чём-то.

Ира осталась в комнате одна, и снова стала – напротив зеркала, смотря в глаза – похожей на себя, надменной девушке. Та сделала, как и она – движение, стоя – напротив Иры, пронизывала её взглядом, а та – её, как будто две соперницы-подруги; пока не закружилась голова у Иры – от пристального взгляда.

Она ушла, поцеловав девчушек – в кухню, помочь Катюше.

С ней не успела обсудить – что видели, приехала на новоселье Зоя. Водитель в кухню внёс коробку с надписью – на новоселье.

– Сервиз испанский, объявила Зоя. Нельзя ведь, без подарка, порог квартиры преступать впервые.

Водителя держать не стала.

– Понадобишься, вызову. Но думаю, необязательно. Пешком идти отсюда, мне к дому – пять минут. Пройдусь, для настроения.

Сели за стол, вино разлили по бокалам и, выпили за новоселье Кати.

– Теперь у вас – своя квартира. Ты документы забрала? – спросила Катю. Готова, завтра оформляться на работу? Перепропишешься, чуть позже. Готовься к поступлению, в ту академию при президенте (филиал Ростовский), где обучается Ирина. Она тебе поможет. Знает….

Катя ушла, укладывать детей, в кроватки. Те убежали в спальню, с радостью. – Кроватки сами выбирали.

Прекрасна выбрала – с львёнком, Любава – с зайчиком и Вини-пухом – похожие на персонажей из мультфильмов.

Присев меж ними, сказку почитала – «О Витязе прекрасном, спасшем – царевну Несмеяну», догнавшим басурмана, чтобы закинуть за леса огромные – дремучие и горы с белоснежными вершинами – высокими.

Катя вернулась. Детки спали.

– Закрыла зеркало простынкой, чтобы – друг другу, не мешали, ответила Ирине Катя, на той вопрос – незаданный.

– Что-то, не так? – спросила Зоя.

– Чуть позже, разберёмся, ответила Катюша. Возможно, просто, показалось, что зеркало – живое.

– По крайней мере – странное, добавила Ирина. Не как обычное.

– Я слышала об этом – разные рассказы, не придавала им значения, «призналась» Зоя, заинтересованно.

Жалела, что её от Дома отлучили, и в зеркало войти, как демону – ей недоступно. Как человеку – чересчур опасно.

– Придумывают люди, порой – немало историй разных, странных, от темы уводя – произнесла.

– Когда случаются с другими – интересно, когда с тобой, бывает – страшно, с ней согласилась Ира.

Ладно об этом. Ночь впереди – Катюша попросила. А то накрутимся, ночью привидится – из этого, что-либо.

– Не беспокойся, не привидится, Катюшу Зоя успокоила, раз ты её прикрыла. А завтра разберёмся. Надеюсь, это – выдумка….

– Я поняла, что нужно сделать. Ирина Кате предложила, переведя их разговор в другое русло, из-за стола поднявшись. – Пройтись по мелким нуждам.

Завтра куплю – такие же кроватки и, буду забирать на выходные обеих девочек. Где спать, им будет безразлично. Ты чаще будешь в хутор ездить – к маме. Когда поеду я, милашки – обе, с тобой останутся.

– Катя, хотела бы, с Ирины – предложением не согласиться, но понимала – правильнее так – Любава, её так, же дочка. Те, как сестрёнки – вместе, почти с рождения. Им – больно будет расставаться.

– Наверное, нам нужно выспаться – сегодня, предположила Зоя. Не засиживаться.

– Я, по любому – отпадаю, ответила Ирина. Почувствовала – «приболела».

– И я, сегодня – устала сильно, призналась Зоя. Учитывая, что не выспались – вчера, плюс, навалилось – работы много. Три совещания после обеда у губернатора, к тому же, Ирину отпустила….

Она, поднявшись, подняла бокал, сказав тост – на прощание.

– Дай Бог, чтобы в квартире этой, не знали горя, в ней было лишь – хорошее! Жильцам желаю – счастья настоящего!

Здоровья всем и радостей! Чтобы забыли – о ненастье в душах наших, в такое время – непростое, перестроечное.

Ирина поднялась, за Зоей следом.

– Не возражаешь, думаю. Я провожу свою подругу.

Три дня – немалый срок. «Устроилась» Катюша на работу, сдала благополучно документы для учёбы. Её мирок – раздвинулся немного. Осталось ждать экзамены и, зачисления. Ирину видела – не часто. Та – на работе, вечерами с Зоей. Катя – с детьми, гуляла – в парке Горького, по Пушкинской, у дома. С соседкой познакомилась. У той было два мальчика. Компанией гуляли весело, не замечали времени. Летело оно – быстро. Быстрей, чем нужно – казалось иногда. Дни пролетали, как часы, минуты.

– Не жизнь – малина, в целом – благодарила Иру, Зою – Катя. Почти неделю я без огорода-сада, козы и прочей живности. – Не бей лежачего. На выходных, придётся – оторваться. – Восстановить, что запустила. Зато, с детьми позанималась. – Купила им букварь в картинках. Учила их читать по буквам.

Тем нравилось. Вдвоём, где споря, а где – друг дружке, помогая, они стремились обоюдно – к знаниям и, что-то получалось. Понравилась им – география. По карте ползали, названия читали – стран, океанов, континентов. Смотрели видео-пособие, усевшись на диван – об океанах, континентах, странах с диковинными птицами, зверьми, людьми – различных цветов кожи.

– Так много, всего – разного, удивлены были девчата. Так интересно, мама!

Решили Катя с Ирой – кровати не покупать пока, и не таскать малышек по квартирам разным – по выходным и, нерабочим праздникам. Катя уедет в пятницу, Ира к ней переселится – до понедельника, в её квартиру, точней – пока от мамы Катя не вернётся.

Лишь Ирочка пришла с работы – в пятницу, с детьми осталась, Катя умчалась на автобус.

Мама обрадовалась.

– Боялась – в эти выходные не сумеешь. Но всё равно, я приготовила ваши любимые – пирог и пирожки с капустой; с луком, яйцами, с малиной.

Катюша, маму обняла, и начала взахлёб рассказывать о жизни новой. Мать верила, не верила.

– Так, дочке повезло! – подумала. Как хорошо, не помешала ей, здесь не оставила – Ира Катюшу забрала.

Пусть будут счастливы! – просила Господа – девчата, внучки.

Суббота быстро пролетели для Катюши. Сад-огород, соленья, речка. Днём в воскресенье, простилась с мамой – на неделю, собралась для отъезда, чтобы приехать – до ночи, к девчатам и к Ирине.

На сердце, отчего-то было, так тревожно, что описать словами – невозможно.

Подумала – вновь с мамой расстаюсь, поэтому – такое беспокойство.

Набрав гостинцев: фруктов, гуся и пару уток, количество большое – пирожков и выпечек – Ирине и малышкам, уехала на рейсовом автобусе из дома, в свою квартиру, к новой жизни, с новым смыслом.

Глава 2. Зеркало

Зоя Петровна, предупредила Иру, что в пятницу с ней не увидятся, «посетовала», что уезжает в область с губернатором.

– Приеду поздно, и устану, после поездки долгой – по сёлам, хуторам, выслушивая лесть и недовольства.

Катюшу проводив, спросила Ира у девчат.

– Что будем делать – гулять, сказки читать или смотреть мультфильмы?

Выбрали – третье – большинством. Двое, при воздержавшейся.

– Значит, гулять – потом, подумала Ирина и, разрешила девочкам, включить мультфильмы.

Раскрыв диван, в безделии легла меж ними, к себе, как можно ближе посадила, и, получая удовольствие от их энергии, чуть не заснула.

Поужинав, гуляли у фонтана в сквере, спустившись к «интуристу».

Вернувшись, спать легли.

Всё было, как обычно, для девочек – так, с мамой Катей, время проводили.

И сразу, девочки заснули.

Ирина видела – на зеркале, всё та же простыня висит.

В квартире этой, Ире было – непривычно.

Посапывали девочки, Ирину убаюкивали.

Ирина задремала…, но, словно, что-то ей мешало, внезапно просыпалась и, полежав немного, вновь задремала, чтобы проснуться снова. Так – многократно.

Утром, встав рано, проснувшись от энергии – по комнате пронёсшейся, мгновенно поняла – не показалось. – На зеркале, покрылась занавеска рябью. Время от времени, по той – морщинами бежали волны, от края к краю.

Девочки спали, не чувствуя эту энергию.

Ирина к шкафу подошла и занавеску сбросила. Сразу увидела – с глазами, растревоженными отображение своё. Всматривалась, не понимая, что ищет в глазах её – смелое отображение.

Присела – напротив зеркала, нарочно. И та – другая, присела так же, как и она – напротив. Глаза их снова встретились, взгляд у обеих был настойчив.

В её глазах читала ненависть Ирина, причины той не понимая.

Так начался их поединок глаз, – двух неотступных, угрожающих сопернице по комнате – жестоких, устремлённых взоров. Каждая, завладеть старалась волей, сломить сопротивление соперницы, заставить подчиняться – желаниям её и мыслям сокровенным.

Желание у Иры появилась – разбить сейчас же зеркало, и обратить соперницу в ничто; но победить её насилием, – признать тем самым её превосходство, это бы было – унизительно по отношению к себе.

Различие меж ним – было явное заметное любому, кто видел их, на них смотрел вблизи. Лишь в неподвижности была похожесть….

Внезапно появилась, в глазах соперницы – искра добра, и нежность.

Не ожидала этого Ирина, и, растерявшись, обеспокоилась – об образе в том зеркале.

– Какая сила в нём укрылась? И как, она там появилась? В соперничестве – страсть, желание? Чего? К чему она стремилась?

И в нежности, тем более…, при поражении был смысл – контакта?

Надменность – напускной была?

Ира, вплотную подошла к стеклу и, руку протянула к зеркалу.

Та девушка, к ней руку так же потянула.

Пальцы коснулись, пробежала искорка, энергия вошла – вначале в пальцы, в кисти, по руке – струилась в тело, в ноги.

Через мгновение, она коснулась губ соперницы и, они слилась в поцелуе. Увидела глаза – Ирина, пред своими – близко…

Она распоряжалась жизнью Иры, а та – её. Вмиг стали – одним целым.

Ирина разгадала её план: вбросить в мир Зазеркалья, и выйти из него – самой в наш мир.

Сил не было – той помешать.

Вспомнив о девочках – тех может потерять, собрала силу воли…, хотя войти в тот мир таинственный, в который всматривалась с детства, что оставался недоступным для неё, до этого ненаступившего утра – желала. Когда стекла коснулась, вторая её рука, та девушка взяла Иру за руки, и силой вовлекла вовнутрь большого зеркала.

Ира увидела, как руки погружались в него, как в воду. Холод стекла пронзил – ужасной болью. Все части тела заболели, и потеряла на мгновение – сознание. На миг померкло всё.

Затем, увидела перед собою комнату с кроватью, где только что спала, и из неё смотрела в зеркало…, кроватки дочек.

Соперница её стояла перед ней и, хохотала, а Ира, все движения её, гримасы – повторяла.

И, не осмыслив – теперешнее состояние, увидела – соперница её, внезапно повернулась, пошла к дверям, исчезла с глаз, как будто её не было. Ирина – впала в оцепенение, словно была в небытие.

– За что, мне это наказание? – спросила у себя. Это, не просто, было – любопытством. Меня, сюда – влекло. Подчёркнуто – внимание….

Летело время, наступило утро. Стекло блестело в лучах солнца.

Не чувствовала Ира злобы и ужаса – только тоску и горечь осознания, что заперта, не в силах выбраться. Хотела – той (себе в другом, ещё ей неизвестном измерении) помочь. Но, как – не знала.

Их было – много, в этом зеркале – душ темных, дремлющих сознаний. Их чувствовала близость, и была с ними – одним несчастьем связана. От этого, все друг о друге знали, кроме того, что будет с ними.

Когда-то были покупателями, пока в мир Зазеркалья не попали.

Каждый из находящихся с ней рядом, имел мечту освободиться, уйти в мир постоянства – домой вернуться из Зазеркалья.

Вновь появилась – сущность, её втянувшая, и подошла, восприняв её облик – к зеркалу. Ира могла – смотреть в мир, из которого пришла, слышать дыхания, и видеть спящих дочерей….

Боялась, чтобы девочек не разбудила – эта сволочь. Ведь, не могла нечем помочь.

Воспринимала образ Ира соперницы своей – проблемно, негодуя. Та приближалась к отражению её – надменно вызывающе, словно для выступления – пред зрителями за стеклом, роль исполняла.

Той доставляло наслаждение – показывать реальность властвования. Она садилась на кровать и заставляла сесть Ирину. Вставала и смеялась, видя – Ирина так же встала. Кружилась, танцевала, хохотала, чтобы кружилась, хохотала и Ирина.

Она кричала ей в лицо обидные слова, а Ира не могла ответить той, ни слова.

Внезапно поняла, что будет та – играться с дочерьми, встретится с Катей, с Зоей – в её квартире….

Чувствуя ненависть и жажду мести – душа Ирины, воспламенилась. И стала горько клясть себя – за то, что слабость проявила, и пожалела зверя – запертого здесь, в Зазеркалье. Дала той – обмануть себя.

Использую – всю силу воли, рванулась и…, проснулась.

Приснилось – это Зазеркалье Ире.

Она дрожала – в страхе и негодовании. Смотрела злобно на завешенное зеркало.

Было светло.

Вскочила и, сорвала простыню с него, и бросила на пол – со злостью, и… успокоилась.

Изображение – всё повторяло. Но, было оно жалким, а не грозным.

Ей, Ира показала – неоднозначный жест, та повторила, смотря на Иру – исподлобья, словно внутри взыграла месть.

– Меня не проведёшь! – Ирина той сказала, усмехнувшись, легла в кровать, назло той – отвернувшись.

Затем, опять – назло, к красавице той повернулась, сказала полу-безразлично – как хочешь злись, переживай, я буду спать – спокойно. А ты смотри, и знай – сильнее я тебя; со мной не справишься – образ отображающий меня.

Проснулась поздно утром. Девчатки уже встали. Самостоятельно умылись, позавтракали – съели по котлете, запили соком, включили мультики. Смотрели те, и, радуясь успехам Джерри, сочувствовали Тому.

– Самостоятельные вы, мои! – их похвалили Ира. А почему не разбудили, раз встали – раньше? Пожалели?

– Ты ведь спала. Нам, попу мыть – не нужно, мы сами справились, биде есть в туалете, ответила Прекрасна. А где другая мамочка? У бабушки?

– А нас не взяла – обиделась Любава.

Я к бабушке хочу, на речку. С Прекрасной, мы ловили бабочек…, – захныкала Любава.

– У бабушки, есть также – мультики, Прекрасна вторила.

– Из ничего, девчата – вы сопли развели! Не нужно дуться на меня.

Когда-то вместе мы поедем – пообещала Ира, этим немного успокоив дочек. Вы помните, как ехать – долго, на двух автобусах придётся добираться. Через два дня, так же – обратно.

Вам – часто ездить, тяжело.

Не приготовить, вам – горячего? Пюре или хотите кашу манную?

– Перловую, Прекрасна попросила.

– Перловку – долго готовить, ей Ира объяснила. Замачивать в воде крупу на два часа, прежде чем ставить – нужно.

– А сделай блинчиков, Любава попросила. Те будем кушать со сметаной.

– Конечно, милые. Может оладий? Лучше, толще?

– Давай оладий, Прекрасна согласилась. Они не хуже.

Любава карту мира расстелила на новеньком паласе, и стала вслух читать – названия стран и континентов, ассоциируя те с фильмами по географии, какие в клубе кинопутешествий видели.

Позавтракав, пошла, переодеться Ира в спальню.

Увидев отражение, всё вспомнила….

Оно, было похожем на Ирину, как отражение обычное. В том не было отличий.

Приснилось ей?

– Сущность исчезла? Возможно…, испугалась? Она во мне – частично поселилась? Теперь мы вместе, поэтому – похожая?

Ведь не должна я сомневаться, что я, есть – я.

И всё же – колебания, внушая мысли, меня охватывают, а что если – там подлинная я? Тогда я призрак – отражение. В меня перелились лишь воспоминания и мысли, чувства – другой меня, той, настоящей Иры. В действительности – брошена я, в глубине его – в небытие, томлюсь, изнемогая….

Я понимаю – это неправда. Но, чтобы мне рассеять все сомнения, должна я снова войти в зеркало? Тогда всё станет на свои места?

Провокационная энергия?

Пошла гулять с детьми Ирина, мучаясь, всё время, сомневаясь, отбрасывая мысли – глупости. Дошла по Пушкинской, до дома, где проживала.

– Зайдём в квартиру? – спросила Ира, ненадолго?

– Детям был повод – культпоход прервать – обозревания проспекта Пушкинской, ведь в памяти остался – их приезд, точнее – ночь в этой квартире.

Поднявшись в лифте, дверь открыла и обомлела – Зоя лежала с губернатором, точнее – сексом занималась – страстно, и не заметила её прихода.

Ирина ойкнула, детям проход собой закрыла, чтобы не видели те – зрелища необъяснимого.

Зоя, мгновенно поперхнулась – минет прервала и, повернувшись, видела – лишь спину Иры.

Дальше, происходило всё – одновременно: Ира детей, взяв за руки, бежала из квартиры. Зоя за ней, в чём мама родила. Опомнилась и, Иру позвала – вернись немедленно, обратно! Не делай себе хуже! Но Ира, уже спускалась в лифте.

– Как хорошо, она подумала, Зоя – детей не видела.

Пройдя к библиотеке университета, что рядом с Парамонова поместьем, присев с детьми – на лавочке, встревожено – задумалась, что делать дальше?

Ирина понимала, что зря сбежала. Ведь будет хуже, как Зоя и сказала.

– Не дети бы – осталась, и разрулила ситуацию. Ведь помнила, что губернатора желание – не обсуждается, и сразу выполняется, каким бы оно не было.

Звонок по номеру – малоизвестному…. Команду дал лицу – известному – найти из-под земли – помощника Зои Петровны, и без следа избавиться – мгновенно.

Ира представила – последствия и, понимала, что нужно спрятать где-то девочек – немедленно.

С ней – решено, ей не укрыться от возмездия, ведь мир жесток, за появление – несвоевременное, в своей – чужой квартире, придётся отвечать. И, много потерять….

– Меня везде найдут, решила – возвратиться в квартиру, что отдала Катюше.

У дома шастали две личности – без дела, «беззаботные».

Невдалеке – соседка гуляла с близнецами.

Ирина попросила, девчат оставить с ними, пока она домой поднимется.

Соседка – ей не возражала.

В квартиру дверь не стала закрывать, войдя в неё.

– Откроют, всё равно – решила.

Шагнула в спальню, и всмотрелась – в отражение.

Та – ухмылялась, и будто спрашивала, ну что – подруга, довыпендривалась? Всё было – по колено?

Пришла проститься с жизнью? Изображением – живой себя, здесь – насладиться, в последний раз? Тебя – прощаю! Ко мне зайдёшь? Я приглашаю.

Тело оставишь – в своей квартире и, входишь – с разумом и силой жизненной через стекло.

Послушалась Ирина.… Шагнула в зеркало и, Ира – словно испарилась.

Взмолилась – зачем была мне жизнь дана, если на казнь осуждена?

Тело, от силы отделилось и, большей части разума; мгновенно превратилось в котёнка славного – сибирского, пушистого.

Ирины сущность – сила, услышала, как дверь открылась.

Увидела, как двое, те самые, без дела – «беззаботные», прошли по комнатам, её искали.

Она была здесь, только что! – один взял в руки, удивлённо шлёпки. Те были тёплыми. Котёнок выскочил в дверь приоткрытую.

– С окна не прыгала, докладывали «беззаботные» руководителю, но, тем не менее – исчезла.

Мы всё обследовали. В квартире нет. Не понимаем, как ушла. Возможно, через выход на этаж технический. Хотя, дверь в тот замкнута.

Девочки рядом, на улице с соседкой.

Не беспокоятся.

Следим за ними, издали. Детей не бросит, значит, обязательно – появится.

– Зоя молчала, понимая – боится губернатор, что информация об их интиме – разлетится…, узнает – кто-то лишний. Кому не нужно.

– Не беспокойтесь, успокаивала Зоя. Она не скажет никому. Она обязана мне – по гроб в жизни, я содержала эту девочку – долго, безбедно.

– Но лучше, чтобы мысли не было, что может стать известно, кому-то…, тем более, врагу. – Тому же – коммунисту!

Вдруг, соблазнится?! Те, занять моё место – рвутся!

– Нет! Я уверена.

Её сестра к ней переехала, с детьми. Сейчас – у матери; одни остались дети. – Поэтому, на всякий случай, их проработали.

Как хорошо, что дети не зашли, тогда бы стало – сложно.

– А может, что-то видели они?

– Нет. Их не видела я; только спину Иры.

– Хоть это, слава Богу!

Смотри, на совести твоей, вся информация!

Исчезнешь навсегда, если проскочит – капелька лишь малая. Я думаю, тебе – всё ясно?

– Мне это – хорошо понятно.

Дети в детдоме. Сестра её приедет к вечеру.

Сегодня-завтра, от неё узнаю – вдруг, скрылась, где-то рядом, я сразу доложу Вам обо всём – мгновенно.

Она – вокруг обложена.

Я жду звонка.

Ей обратиться не к кому, в такой беде – квартира опечатана, сестра пропала, дети….

Позвонит, непременно. Козе понятно. Собачка чувствует беду – интуитивно.

Приехав, Катя – остолбенела, увидев, что квартира опечатана.

Она набрала Кузнецову.

– Где Ира, дети? Что произошло? Вы знаете?

– А ты, не знаешь, где она? Куда, исчезла?

– Зачем тогда – звоню?

Квартира вижу – опечатана милицией. Я ничего не понимаю.

Где Ира, дети? Они живые?

Заплакала.

– Ира пропала, а дверь была – открытая. Детей оставила соседке, и, сразу же исчезла, ответила той Зоя.

Их в детский дом, вчера и отвезли, как только обнаружили пропажу Иры.

– Я позвоню в милицию, предупрежу, что ты приехала. Чтобы тебя, те больше не искали.

Перезвоню.

Внезапно, рядом, котёнок появился – чей-то ухоженный, пушистый. О ногу тёрся и, мяукал жалобно, просился на руки – немного жалости – от человека сердобольного.

Катюша отмахнулась. – Иди к своей хозяйке. Ведь видно, не бездомный – ухоженный до блеска.

Звонок через минуту. Звонила Зоя.

– Ты приезжай в квартиру, где прописана – в «дворянское гнездо».

По документам, эта – квартира Иры. Печать снять сложно. Тем более, сегодня – в воскресенье.

– Где девочек искать, чтобы забрать? Я представляю – состояние, подвергли стрессу их, необъяснимому для них.

– Давай, до завтра – все дела отложим. Сегодня – поздновато, ответственных искать. Многих, найти не сможем.

Тем более что их вчера забрали, и ночка первая – прошла. Отплакали уже девчата – слёзы первые. Сейчас им легче. Тем более – довольно поздно, они, наверно спят.

– Но это, мои дети. Они должны узнать, что появилась мать, что я – жива.

– Они об этом знают. Их успокоили, что ты приедешь завтра.

Давай. Спускайся вниз, я за тобой заеду вскорости, и отвезу в «дворянское гнездо», в твою квартиру. Поговорим, что-то придумаем.

Катюша плача, спустилась вниз. – Ира исчезла, вдруг убили. – Какие-то ублюдки – изнасиловали и…, котёнок рядом оказался во дворе; видно по лестнице спустился – о ногу Кати снова тёрся, просил – с собой меня возьми.

– Надейся, что живая, услышала голос Ирины – в голове и, удивлённо обернулась, плакать перестала.

– Ты где? – спросила Катя, себе не веря, – общается с Ириной – родной сестрёнкой, мысленно.

– Я близко, и далеко. Увидимся, когда я возвращусь, надеюсь, всё потом я расскажу, если сумею. Мяу.

– Что же случилось? Объясни!

– Я не могу тебе сказать, об этом, лишь хуже сделаю. Произойти может беда, если узнаешь, что я видела. Она нам не нужна. Поэтому, немного успокойся. Лишь знай, что я жива. Котёнка береги.

– А дальше – растерянно спросила, невнимательно?

– А дальше будет – дальше.

Держись за Зою, притворись, что дружишь. Одной остаться тебе сейчас, нельзя. Погибнешь в этой жизни. Не беспокойся, и не ищи меня.

Если я появиться не смогу – квартира не приватизирована – её, конечно, отберут. Но у тебя есть главная квартира – в «гнезде дворянском», куда уедешь ты сейчас, с моей подругой бывшей (?) – Зоей. Мяу.

Мебель, со старой отдадут, продашь всё – лишнее, только не спальню.

Лишь об одном, тебя прошу. Не отдавай шкаф с зеркалом, ни за какие деньги. Прощай!

Приехала наша подруга. Мяу. Её встречай.

Сумки, отдав водителю, котёнка отодвинула, села в машину Катя.

Котёнок жалобно мяукал, уехать с ней просился.

– Да, ну тебя! Пристал, как лист до тела!

Не до тебя!

Здесь, оставайся! – котёнка прогнала, и вся в слезах уехала. Не выполнила просьбу о котёнке.

Глава 3. Исчезновение

– И не звонила, ниоткуда? – допытывалась Зоя у Катюши, когда приехали в квартиру.

Ведь, я волнуюсь, что произойти могло, с нашей любимой девочкой? Куда она пропала?

Все скорые и морги обзвонил – дежурный губернатора. Нигде не появлялась, с подобным – Ире описанием. Исчезла, словно провалилась в неизвестность. – Мистика!

Она, прекрасно знала – Ирина в зеркало ушла. Была нисколько этим не удивлена. Она давно почувствовала её способность, ведь Ирина была ей родственной душой. Предчувствовала, что Ирина, как и она – на многое способна. Для губернатра – роль исполняла, будто её искала, чтобы её не заподозрили в пособничестве.

Жалела, что не прояснила – их отношения при зазеркалье. Сейчас, как поступить – не знала. Котёнка – ликвидировать или помочь ущербной, в розыске – Ирине? Её этим убить? Что для неё дороже?

Их отношения остаться прежними – не смогут? Не будет продолжения их дружбы? Два демона – не могут быть подругами? Такого не бывает. Их ранги разделяют. Ира, пока лишь ученица. Она – со стажем демоница. Но, отлучённая от Дома….

Сейчас – немного отошла Зоя от дел, работой слишком увлеклась, устраивая путь дальнейший в жизни. И в Зазеркалье давно не появлялась.… Пустили бы? – Навряд ли.

Простит её отец? Скорей всего – решение о возвращении её – в Дом, нисколько не зависит от него. Другой путь – нужно ей найти, чтобы в доверие войти к Силам Земли. – Чрез жертвенность попробовать? Или через путь ведьмы….

Ирину – в жертву принести?

Катя немного успокоилась, поговорив с Ириной, мысленно. Помня наказ, прижалась к Зое и, еле слышно прошептала.

– Как хорошо, что я тебя узнала. Сейчас, одна бы плакала, детей искала.

Она её поцеловала в щёчку и, застеснявшись, взгляд потупила.

Зоя, не против зарядиться – её энергией, и от проблем всех отдалиться – устроенных Ириной, тем более что уже Катю знает, она похожая на Иру. – Одновременно, разные. Эта – овечка, без задатков демоницы.

Забрать энергии немного, восстановиться…?

Тем более, её массаж и нежность – прекрасно помнила. – Неплохо порезвились, пофантазировали…, ей понравились.

Вновь повторить – не возражала. И предложила:

– Давай покушаем! Сил наберёмся.

Не разложила Катя сумки, от боли на душе, в растерянности, – пропала Ира, и в детдоме дети.

Каким-то чувством, чувствовала, что будет всё нормально. – Как будто – это, Ира говорила.

– Гуся и уток, фрукты – в холодильник, а пирожки и выпечку, на стол, – командовала Катя, бутылку открывая с вином сухим, об Ире, детях думая.

Зоя, послушно, выполняла, что Катя ей указывала.

Она впервые подчинялась женщине, и это было ей – по нраву.

Понравилось – участие в процессе, обслуживания Катюши, и, в том числе – себя, конечно. Будто играли в ролевые игры, сценария непроизвольного, стихийного, без режиссуры – ранее прописанной.

Детей, отдали сразу Кате, лишь Зоя позвонила. И вещи разрешили забирать с квартиры – строжайшие и непреклонные – вчера, работники милиции.

Обследовали вновь квартиру и, после вывоза вещей, дверь снова опечатали.

Катя, кроме вещей носильных и продуктов, взяла кровати детские, бельё и, шкаф из спальни, о нём ей, Ира – говорила.

Поставить его в спальнях – негде было, установила в зале.

Зоя ругалась – начерта, сюда тот притащила? И так, здесь – негде повернуться.

Здесь, камеру хранения вещей ненужных – сделала? Так тесно стало!

Кроватки, с трудом установили в спальне. Зачем вам – три кровати?

– В той комнате, я буду спать и девочки, в другой Ирина, с одной кроватью – в спальне. – Для её дочери, на всякий случай.

Выбрасывай кровать одну, из спальни девочек. Туда, шкаф и поставим.

Не согласилась Катя с Зоей, той намекнув – здесь не хозяйка.

Квартиру – забрали у Ирины, она живёт здесь – с дочками.

Сестра найдётся, разбирайтесь меж собою, и делайте, как хочется.

Зоя не стала спорить, хотя не успокоилась и, каждый вечер той бубнила – на чёрта шкаф тот притащила?

И понимала – не зря в квартире котик появился. Тот, в уголок забился, и не вылазил – словно там прижился.

На Зою зашипел, когда того та прогоняла.

– Обиделась, и вывод сделала….

Девчата сильно изменились, и стали много тише. Нет-нет и, спрашивали Катю, где Ира – наша мама? Она приедет, не умерла?

Ирину, в розыск объявили.

Искали долго. – В моргах, средь арестантов – бесполезно. Не находили или, так искали. Она ведь, не преступница, не нужно опасаться.

Главное, что бесследно – Ира пропала.

Любава, на руки взяла котёнка, к себе прижала. Тот замурлыкал – радостно.

Она его на кухне покормила.

Вздохнула Катя, видя – котёнок в доме всё-таки, останется, вздохнула, и искупала того в душе. Оставила в квартире, поставив туалет в прихожей. Но тот, на удивление её, «ходил» на унитаз – приручено.

– Довольно, удивительно, Катюша удивлялась, того сообразительности и не назойливости.

Котёнок девочек любил и Катю. Хотя Катюша, того не жаловала, и очень редко гладила.

Боялась ощущения. – Тот, словно маг – притягивал к себе, когда того лишь видела.

Однажды мысль мелькнула – дикая. Отбросила её, мгновенно. – Ведь я не глупая!

Боялась маме рассказать, что Ирочка исчезла.

Приехала к ней с девочками, вскоре.

Как не просила девочек – не говорить, те рассказали бабушке, что мамы Иры нет. Она – снова исчезла.

Скорая помощь приезжала в хутор, и откачала – маму Иры, Кати.

Та, долго плакала, ночи не спала.

Катя не уезжала, с ней задержалась в хуторе, почти на две недели. Всё время успокаивала. Уверяла – Ира живая, скоро найдётся.

Звонила Зое, объяснила. Просила – покормить котёнка.

Та обещала.

– Теперь могу с Ириной – спокойно обсудить – дальнейшую её судьбу, без Кати и девчат – подумала Зоя обрадовано.

Котёнка покормив, с собою взяв того, к шкафу пошла. Напротив зеркала присела. Смотря в него, спросила:

– Ну как, обвыкла в новой роли? Какой путь – для себя наметила?

– Всё о тебе узнала, ответила Ира из зеркала.

– И что? Давно с тобой поговорить хотела. Но понимала, что не созрела. – Тебя жалела. Ведь после «посвящения», обратно – пути нет.

Впрочем, сейчас – это не важно. Как поступать желаешь дальше? Определилась или нет? Кроме изгнания.

– Как понимаю – возвращаться мне нельзя. Как скоро – те забуду обо мне, не будут вспоминать меня?

– Ты в розыске. Пропавшая. Появишься, найдут тебя. Везде, где есть полиция, системы безопасности и таможня.

– Выходит, здесь – придётся мне остаться?! Навсегда?!

– Но почему – ты так решила? Придётся изменить физические данные, и документы приобрести. Это не сложно.

Как вариант – как будто две Катюши. Хотя это чревато – не сможете нигде вы появиться вместе. Произойдёт накладка, и вылезет наружу подтасовка.

– Это не лучший вариант. Хотя, возможен иногда десант из мира зазеркалья. По мне, так лучше изменить физические данные, и документы к ней приобрести.

– Подумаю. Приду кормить котёнка завтра вечером. Какой найду путь – расскажу.

– Она, действительно пропала, рассказывала Зоя губернатору.

Возможно, испугалась, ведь понимала, что видела – большая тайна; с собой покончила – от страха. К примеру, с моста бросилась.

– Но, тело не нашли – похожего?

– Похожие были тела, но, сильно изуродованные и, с волосами, вроде не её.

Выходит, не она.

– Трупы, нам незнакомые.

Заметила Катюша, – Любава часто в зеркало – в шкафу смотрела, котёнка гладя, одновременно.

Однажды, кресло развернула, и сев – напротив, в изображение, вглядевшись, сидела Катя долго. Смотрела в зеркало – внимательно.

Почувствовала – отойти не может от него, словно магнит – к себе оно притягивает её.

И сообщает, что-то.

Котёнок, ногу обнимает, как всегда; когда она сидит у зеркала.

Казалось ей, что смотрит на неё Ирина, в её одежде, улыбаясь грустно.

Глаза у Кати были синие, у Иры – голубые.

Смотрело отражение в глаза её – глазами голубыми, одновременно – радовалось и грустило. Так продолжалось – не очень долго.

Вскоре – исчезло притяжение. Котёнок отбежал. И в зеркале себя увидела – с глазами синими.

– Как в детстве – наваждение, подумала.

В нём, что-то есть. Пока его не осознала. Наверное – ещё не время. Я не готова…

Теперь Катюша часто – когда была свободная, напротив зеркала садилась, и, всматривалась, в отображение. Всегда, котёнок появлялся – рядом, и ногу её обнимал, будто от Иры – мысленно ей сообщение передавал. Катюша, то, почти не слышала. – Будто издалека – струились тихие слова, словно вода журчала. Ей – реку Калитва напоминала.

Сила Ирины, мощнее оказалась – силами демоницы.

Та сущность, что её втянула – к уничтожителям, старающимся уничтожить, как можно больше и быстрее – живых людей, их двойников изображений – относилась. Втянуть тех в Зазеркалье, из них сделать рабов сил тёмных – послушных и безвольных.

Поэтому и оказалось – немало сущностей, в том – зеркале в шкафу из спальни. Все демоны границ не знают. В Италии «работать» начала – впервые. Свою обитель-пост покинуть не могла. Оставлена была на долгие года, пока её не сгонит кто-то и, это место не займёт. Бывает – очень редко – подобный оборот.

В зеркальном цехе, впервые жертву притянула. Вторую – на центральном складе. Со шкафом вместе путешествовала, пока в Россию не попала.

– Я, своей властью Зло – из бездны вызвала, чтобы наполнить твою душу страхом, видя – смятение в глазах Ирины – возликовала демоница. Она давно покинуть это зеркало хотела, но появившаяся претендентка – её желание поколебала. Найдётся для меня – не хуже место?

Твой ум, сомнением – меня, отчасти – взволновал. Поэтому, тебя гнобить не стану – Ирину успокоила. Я вижу – ты особенная. Запру в своей обители – навечно, будешь со мной только общаться. Ты эрудированней всех – запертых здесь. Мне – с теми скучно. Потеря времени.

– Спешишь куда-то? – её – скабрезно спросила Ира.

Спасалась я – не для того, чтобы «в твою тюрьму» попасть.

Уйти не можешь ты – самостоятельно?

Была – под принуждением…, я объявляю своё решение.

– Освобождай мне место!

Не зли меня! Я не шутила!

Она, по истечении периода – неоднозначного, с момента – в зеркало проникновения, прогнала демоницу, и «место её» заняла – в поверхности стекла зеркального, пройдя путь превращения и обретения сил демона. Это отдельная история – как Ира покровителя нашла – Лапласа [3]. [3] Демон Лапласа – мысленный эксперимент, предложенный в 1814 году французским математиком Пьером-Симоном Лапласом. Главный персонаж этого эксперимента – вымышленное существо, способное узнать и осмыслить положение и скорость каждого объекта во Вселенной. Лаплас придумал это существо для наглядной демонстрации степени человеческой неосведомлённости и необходимости в статистическом описании некоторых реальных процессов в окружающем мире. То есть демон Лапласа мог бы по настоящему моменту узнать всю историю Вселенной и предсказать всё её будущее. ВикипидиЯ.

Смотрела Ира на девчат и, радовалась встрече – с Катей, Прекрасной и Любавой, когда те «приходили к ней» – присев напротив, смотрели на неё, и будто разговаривали с ней, о прошлом вспоминали с грустью; и, наблюдала, с лёгкой ревностью, как Зоя обучает Катю… – Она, сама сестру уговорила к той «привязаться». Обязывала ситуация, неоднозначная, с опасностью граничащая.

В астральном мире – огромное количество элементарий, – сбросивших оболочки человека, и душами, при переходе в мир ментальный; мыслей людских, иначе – мыслеобразов, что «свет пролили» ей на многое вопросы…, но не на все ответили.

То, что – была согласна Зоя с её уничтожением, даже для вида – её обидело.

– Какая ты подруга, если – согласной стала – вместе со мною – уничтожить прошлое?

Дружба и трусость – вместе жить не могут.

Сущность у Зои – бывшей демоницы была – нечистой, подсказывали ей элементарии и мыслеобразы. Согласна допустить, по отношению к тебе – акт жертвенности. Фактически – предательства.

Она, немало нанесла людям – обид и горя, и приносила подлости, как и вся партия безбожников – от Троцкого до Ленина и Сталина. Благодаря отцу, в живых была оставлена, когда лишили её силы демона. Из Дома была изгнана.

Гуляя у библиотеки университета с детьми, увидела Катюша призрака – Ирины; мгновенно испугалась и, сразу же, на лавочку присела.

Призрак исчез в окне зеркальном, но голос – в голове Катюши звучал отчётливо, словно Ирина была рядом.

– Ты, милая – погибла? – спросила тихо Катя, взглядом ища – призрак её.

– Тебе я показалась в виде отражения из опыления зеркального стекла библиотеки, чтобы ты поняла, что я – живая. Мяу.

Ты догадалась, кажется, что видишь в зеркале меня. Любава чувствует, непроизвольно – свою маму. Мяу.

– Котёнок, также чувствует тебя?

– Котёнок, это я. Точней, моя частица.

– Поэтому, меня к нему – так тянет, сильно?!

Ты маму успокой, ей расскажи, – бедняге…, что я жива.

Я принесла той – горя столько, милой мамочке – родной, моей любимой.

Я представляю, как ей больно! Но по-другому, было мне нельзя.

Ей рассказать бы, не смогла…, да и тебе не всё… рассказывала.

Потом, подробно объясню – возможно. Всё, так непросто!

Время, пока не то – для этого.

Я вижу, что ты – на пределе. На нервном истощении.

– Мне без тебя, так трудно!

– Поэтому я появилась рядом, чтобы тебя – немного успокоить.

Держись за Зою. Пока, «играешь» в дружбу, есть у тебя – защита. Но доверять той, бойся.

Та, вижу – обо мне забыла. Не вспоминает больше.

– Возможно, не травмирует меня – вопросами, рассказами и мыслями.

Она была твоей подругой.

– Вот именно – была.

– Ты знаешь – мне она, на самом деле – нравится; причём – не слабо.

– Она тебя использует – щадящее.

Сейчас, это неважно.

– Выходит, в зеркало ушла? – всё поняла Катюша.

Мне расскажи, как выжить в нём сумела? Как справилась с Зеркалицей? Я беспокоюсь, понимая – помочь тебе мне нечем.

– В незнании – большие страхи. Вначале было нелегко. В секунду времени, прошедшей в вашем измерении, у нас произошло – событий много, как у вас в столетие.

Ведь Зазеркалье – иное измерение.

Отсюда, приходят в мир ваш силы – вам непонятные. Подпитываются энергией.

– Как Зоя?

– Змея Особо Ядовитая – конечно. У каждой силы – своя зона для подкормки. В зависимости от имеющегося – ранга и статуса.

Пока ты дружишь с ней, она тебя щадит, и всячески к тебе благоволит. Ты, раньше я была, для Зои – развлечение, отдушина, блажь демона. Поэтому – нельзя тебе с ней поругаться. Вмиг уничтожит Змея тебя.

– Сожрёт, и не подавится?

– К тебе явилась, чтобы успокоить тебя и маму, и заодно предупредить – об отношениях твоих и демона разжалованного – Змеи Особо Ядовитой. – Не разозлишь ту – будешь жить спокойно.

Сейчас я – сила, одна из многих – из мира параллельного, тобой – непостижимого.

Зеркалица – демон из зеркала, живет лишь в мире отражений, меняется всегда – являясь отражением картинки, увиденноф в реальности.

Она незрима никому, отдельно, как и энергия любая. И не имеет – облика, ведь из другого сорта, качества; у сил нет тела, образа.

Что видит перед собой, – тот вид и принимает в отражении.

Зеркалица живет в потустороннем – параллельном мире, и знает – многое, частично видит будущее.

Она читает мыслеформы всех людей, кто появляется пред ней. Готова предсказать тем – будущее, но требует большие жертвы за предсказание. Не связывайся с ней. И Зое, никогда не доверяй. И опасайся – её хитрости и подлости.

– Я не хочу, с тобой, так быстро расставаться. И повод есть – наш разговор продолжить. Хотя бы кратко, пока девчата заигрались – отвлечься можно.

Не рассказала мне – как в Зазеркалье ты внедрялась. Мне это, очень интересно. Вдруг, также – мне придётся это сделать.

– Тебе, я этого бы не советовала. Здесь – очень сложно и опасно.

Сбежав в мир тот, пройдя Зеркалицу, попала сразу – в длинный переход, залитый светом.

Внимания не обращая – на шорохи и шепоты, тяжкие вздохи, пошла – не думая о страхе – только вперёд.

– Оглядываться, не на что не буду, решила – будь, что будет.

Я находилась в эйфории – словно поймала чудо-птицу; сбежала от преследования убийц подосланных – со мной расправиться. Не струсила.

Прошла сквозь демона Зеркалицу; впервые была без тела и, ощущая невесомость, будто – плавала.

И поняла – спаслась, и значит – Вас спасу, своих родных, любимых.

Мне, по пути являлись образы людей и сущности. Шла – сквозь и мимо спрашивающих – зачем и для чего я к ним сбежала? С какою целью – сюда пришла?

Я им не отвечала.

Внезапно оказалась в огромной, ярко освещенной зале. В центре её увидела – седого старца.

Тот, мне задал те же вопросы.

Ему, не думая особо, я мысленно ответила, – спасала жизнь от присланных повес – сбежала.

Меня спросил – как поняла, что зеркало – портал в другое измерение? В него войти смогла, будто ты бес.

– Во сне приснилось – демон отражения меня к себе забрал. Тогда я вырвалась, ушла – ответила ему.

Тот указал на двери в комнате. Тех было – много.

Я подошла к одной из них, боясь – рукой дотронуться до ручки, открыла внутренним усилием потенциальным – дверь. Вошла в проём.

Передо мной – огромный страшный четверорукий зверь, меня взял на руки, и вверх подбросил.

Свет, вмиг погас, и я познала, за секунду до падения в субстанцию – похожую на воду – структуру Зазеркалья, его Законы и порядки, приобрела силу огромную – влившуюся в меня из жидкости, в которой я была, и обрела предвидение.

Когда я вышла, поняла – наш мир, в котором каждая мечта и мысль в нашем уме, являются химической реакций, начавшейся до нашего рождения в утробе матери – создан по Воле Абсолюта.

Есть выбор у меня – жить в тех мирах, куда ведут пути из Зазеркалья или вернуться к зеркалу, чтобы – быть большую часть времени почти-что рядом с вами, пока я не пойму, что возвратиться – беспроблемно. Угроза мне, моим родным – исчезла.

Я выбрала – второе, чтобы иметь возможность – наслаждаться взглядом на дочерей любимых, видеть тебя – сестру любимую.

Идёт всё в мире, к изменениям огромным, неимоверных, даже мысленно – объёмов.

После войны в Европе и в США, в странах произойдёт – сдвиг кардинальный, массового осознания, что приведёт к модификации политики и поведения. Увидим мы – протесты в городах, куда придут – людей, десятки, сотни тысяч – пытающихся уберечь, спасти цивилизацию.

«Прямую линию» – «трудящиеся бюрократы» будут смотреть, и ожидать – им четких, ясных указаний, и из неё – сигналов. И это не простые люди. Тех, за звонки «похвалят», как – будто (от народа). Накажут всех – неправильных, чтобы тем было – неповадно в настоящем…. Объявят вне закона – всех любящих под знаком радуги. Но этим ничего цензоры не добьются. Потуги тех, будут напрасными.

Продолжат отвлекать от главного вопроса – забыть о выборах и отвечать за непокорность олигархам.

Власть «постарается» не реагировать на честные упрёки. Сам президент следить начнёт – за «скромностью» чинов, как раньше делали партийцы – избирательно. И получаться это будет – даже хуже, чем у старорежимников. На это есть причины – вхождения во власть. След тянется тамбово-питерский – преступный.

Борьба с коррупцией в стране – лишь селективные репрессии, с целью – эффект повысить бюрократии. Это назрело и неизбежно – в ближайшем будущем. – Застанем это.

Не будет пряника, останется лишь кнут. И согласись, что понимаешь, – под кнут, те только попадают, кто говорит, а не молчит.… Тот, кто не трус, и справедливости желает.

Кого-то не секут, и появляются вопросы…, не зная подоплёки. А почему, тому всё сходит. А на меня – несправедливо валят….

Кто-то бояться станет, а кто-то – отнесётся наплевательски к тсозданной ситуации, прекрасно понимая – всех не сажают, «своих» не трогают.

После две тысячи тридцатого, в лабораториях – сознание вместить сумеют, копию – в носитель, подобно скану мозга в роботе.

Тот робот – совершенный, без плоти, крови и костей, будет, как я – силой разумной. Их интеллект искусственный – срастят с мозгом живым. Появится ИИЖМ и на поверхности. Те смогут принимать любые формы – от призрака, горы и леса, муравья, до пятницы, среды и динозавра.

Им не придется, больше умирать. Мозги не будут полагаться – на хрупкую, никчёмную – биологическую массу человека.

Теоретически, жить смогут боты – вечно, как и сознание – наглядно.

Все самолеты в небесах, будут летать – с автопилотами и, управляться – по интернету ботами. Энергии передаваться станут – на расстояния огромные – без проводов и кабелей, по воздуху – в земной среде и в космосе.

С ростом обеспокоенности и угроз – национальной безопасности, придут правительства стран многих к драконовским – невероятным мерам. – Повысят безопасность – лишив свободы население, приватность.

Со временем, свобода и права гражданские – все канут в Лету. Те, что сейчас рассматриваются, как – разумеющееся, всё – уничтожится.

Останутся рабы и диктатура.

Землетрясения происходить, по всей планете – станут чаще. Ветра – до ураганов, засухи обрушиваться будут – повсеместно. Нежданные похолодания происходитьт – нередко, губя посадки саженцев, деревья; фрукты, овощи.

Р азум поддастся – сожалению. Молнии, грозы из кровавых облаков, зажгут и превратят – всё, что имело связь с грехом и, с ним соприкасалось – в пепел.

Все Ангелы, направленные Абсолютом – для выполнения Его задания – огромными мечами будут грехи уничтожать – карать. В обличиях людей, сойдут на землю – «праведные» и принесут с собой дух мира, по видению их – всем «благодать», чтобы могли, по настоящему страдать и мучиться.

Кара, что снизойдет, не сможет, ни с какой другой сравнится, погибнет – третья часть от населения планеты. За одну ночь погибнет людей больше, чем в войнах мировых столетия.

Перед пришествием настанет Милосердие и наказание, одновременно – твёрдое и страшное.

Из облаков падут, по всей планете – струи огня. Дым солнце скроет. Наступит темнота.

Огонь, землетрясения, лишь третьей ночью прекратятся. На следующий день, солнце появится.

Война большая – на Востоке, Западе, людей – погибнет много.… Четыре года и пять месяцев будут страдания.

Голод и эпидемия чумы, жертв – больше заберут, чем войны. Погибнут миллионы!

Тебе, совет я дам – интересуйся меньше – явлениями сверхъестественными, паранормальными.

Узнаешь ближе их, изменятся по жизни, событий восприятия, и больше ты не будешь – прежней. Мечтать останется лишь о периоде – неведений блаженных. Обратно – не возвратиться. [4] [4] Уникальность: 86 %. Взято из: http://www.logoslovo.ru/forum/all_1/tag_… 11 %. https://djvu.online/file/vMz1IRjGPdStL 3 %.

Ты маму успокой, скажи – во сне просила я тебя, чтобы её ты успокоила.

Катюша, так и сделала, придя домой после прогулки. Взяв на руки котёнка, звонила маме.

Та ей ответила. – Я поняла – всё очень сложно.

Я, даже знаю – где она…

– Откуда? – спросила её Катя.

– Не знаю этого.

Но знаю, что она вернётся. Вскоре.

– Мне скажешь, чтобы поняла я лучше?

– Я думаю – пока тебе это не нужно.

Всему есть своё время.

Понятно, доченька?

– Понятно, мама.

Теперь, котёнок был всё время с Катей. Лежала с ним в постели, обнимала. В любви, Ирине признавалась – скучает, говорила.

Она, подолгу целовала зеркало, когда не видят дети, Зоя. И чувствовала в это время – Иры энергию ответную.

Душой воспряла, словно – лечила душу раненную – болью.

Всё в мире изменилось, сразу же – мгновенно.

Насыщеннее стали краски восприятия – происходящего, казавшегося – обыденным, привычным ранее.

Почувствовала – стала, чуточку счастливее.

Глава 4. Кем-то пожертвовать…?

Зое сказала – Ира вернётся вскоре.

Зоя, мгновенно всполошилась.

– Откуда знаешь?

Ирина позвонила?

– Нет. Мне приснилась ночью, ей Катя соврала. Сказала – передай привет подруге Зое. По ней – скучала я всегда, как и сейчас скучаю. Правда.

Произошло, одно из редких происшествий в этом мире – Зоя заплакала. – Вину свою, будто почувствовала.

– Знать бы, куда она пропала? – искусно роль свою играла.

Быть может, чем-то помогла бы я Ирине.

Ведь, сколько раз ту выручала.

Попробовала разрулить сложную ситуацию.

– Какую? – насторожилась Катюша. Она исчезла из-за Вас?

– Из-за меня.

Рассказывать тебе не стану, чтобы беде не подвергать тебя, как и Ирину.

Произошло это случайно, она узнала, неожиданно – большую тайну, что не должна была узнать.

Её заметили, Ирина убежала, чтобы не пойманной остаться. Зря это сделала….

Не спрашивай, не расскажу!

Не оттого, что я скрываю, а потому, что не могу….

Я думаю, что Ира, сама бы рассказала, если считала нужным – тебе, даже во сне.

– Она, так и сказала – знать этого, тебе не нужно. Поэтому – не собиралась я расспрашивать тебя, о вашей тайне. Это, не нужно мне.

Обеих Вас послушаюсь, и не интересуюсь – причиною исчезновения Ирины.

Ведь главное – она живая! Надеюсь, встретиться с ней в этом измерении.

– Другое измерение…?

Она, лишь на мгновение задумалась – Катюша больше знает, чем рассказала мне?

И тут же отмела мысль эту от себя.

К отцу решила обратиться. Готовить почву извинения, – начать общаться.

Тот, долго думал, смотря на фотографию, неоднозначно реагировал, и, сам с собою говорил. Куда-то «уходил», "отсутствовал" непродолжительное время, и «возвращаясь», размышляял:

– Астральный мир, это – семь сфер; у каждой сферы – семь подсфер. И у подсфер, по семь подразделений, т. е. подпланов. Все сферы и подразделения невидимые людям, населены – многообразием разного ранга сущностей. – Развоплощенных, будто бы умерших – людей, животных – элементалей.

– Жизнь продолжают в тонком мире в астральном теле, каждый – в сфере или подсфере – соответствующей наработке – по прошлой жизни существа, ушедшие из мира этого, прервала Зоя своего отца. Мы это проходили вначале обучения.

Чем был – духовнее, добрее человек, чем чище были его мысли и поступки – в земной жизни, тем в сферы – более высокие, прекрасные, в астральном плане попадают. – Здесь, в этом мире называют раем, людишки посвящённые.

– Если жил человек – безнравственно и, совершал – неблаговидные поступки, творил зло, причинял вред людям – при переходе в тонкий мир притягивается на нижние слои плана астрального. Где обитают – духи стихий: духи Земли, так называемые – гномы, духи воды – ундины, духи огня всепожирающего – саламандры, духи эфира – мощные сильфиды.

Есть – духи леса, растительного мира. Вам следует любить, оберегать природу, и духи всех стихий, придут на помощь, в любом вопросе.

– Ты мне скажи, какого уровня стала Ирина? – не выдержала Зоя. Кто той помог в астральном мире Зазеркалья?

Зачем вновь слушать, что – давно узнала? Ответь на мой вопрос, или не можешь – бес?

– Кроме людей, в астральных сферах – астральные тела животных, элементалы человеческие – особенная линия у эволюции, элементарии, – душами сбрасывающие оболочки человека, при переходе в мир ментальный.

– Я это знаю – повторяю! В нём – мыслеобразы, – людские мысли, которые, не уничтожить, злясь на отца за неконкретность в разговоре.

– Чтобы ответить на твои вопросы, мне нужно знать, что представляет из себя – Ирина, чтобы не встрять из-за тебя – в дерьмо.

– Подозревала – губернатор роль играет, что девушку убили его звери. Тот имитировал, под видом – благородства, заботу о сотруднике – поиск её. Тебе дала я фотографию её.

– Нашёл?

– Она сейчас находится – в астральном и физическом мирах. В физическом – жива, в астральном – более.

– Какого статуса – сейчас она? Кто помогает ей, кому обязана?

– Подозреваю – стала сильней меня.

Можно узнать подробнее, но это долгая работа, и опасная. Сила астральная – её, как видно мне – спокойно может уничтожить, если решит убрать меня.

Стала та – сущностью большого статуса.

– Ира незлобная… была.

– Но вы её, убить хотели, и не сумели.

Она вас поимеет, если захочет.

Не знаю, как та поведёт сейчас. – Огромную силу имеет. Возможно, вам не поздоровится? – Со всеми, кто приблизиться захочет к ней, и вознамерится – ей сделать вред, она – шутя, расправится.

…Её защитник, покровитель проявился – демон Лапласа.

Меня он видит, и тебя. Ире покажет.

Мне, всё равно – заканчивать существование в Аду на низком плане, у духа саламандры. Со мной, туда – уйти желаешь? Я подожду.

– Вновь шутишь? До свидания. Понадобишься вновь, найду. Сейчас в тревоге пребываю. За информацию благодарю!

– Узнала, куда сбежала Ира, докладывала Зоя губернатору. – В другое измерение.

– Ты перегрелась на работе?

– Да нет. Есть основания. Она к сестре приходит из него – во сне. Советует, что делать, чтобы не навредить себе.

– Не говори, что та узнала от неё, что знать, той было бы – не нужно.

– Это опасно, сказал Ира той. Не рассказала.

Сказала, что узнала тайну – непреднамеренно. За это, её убрать хотели; она, поэтому сбежала.

– Это, уже немало. Что будешь делать?

– Я разговаривала с экстрасенсом.

Вы далеки от эзотерики, поэтому – вступление добавлю.

Любое зеркало – портал в мир параллельный. Это одна из тайн великих – Зазеркалья. Понять необходимо, что мир астральный – энергосеть, где обитают сущности – хорошие и злые, и нет гарантии, что не столкнётесь с тёмной сущностью. Те, в Зазеркалье – в приоритете [4]. [4] Уникальность 87 %. Взято из: https://iphras.ru/elib/Lazareva_Gogol.ht… 13 %. https://iphlib.ru/library/collection/per… 13 %.

– К чему, эти ужастики? – хотел тебя спросить.

– Искать её в астрально мире и в физическом?

Она жива, и как сказал мне экстрасенс, живее всех живых и, разделилась. Частью ушла в астральный мир, частица – здесь, живая.

– Я в этом ничего не понимаю. Ты разобралась бы сама.

– Боюсь, лезть в мир астральный, соврала Зоя. А без него, мы, не узнаем ни черта.

– Не говорить же, что была я демоницей, сказала «про себя».

А вместо этого добавила: «Мне нужно знать, что делать?»

– Что хочешь, то и делай! Мне эта случка боком вышла! Такие нервы, словно дышло, засунул сам себе – по яйца.

– Ещё минуточку займу рассказом – о том, что я узнала.

Тот экстрасенс увидел, что вы убить хотели Иру и, не сумели. Он говорил – в астральном мире витают мыслеобразы, – людские мысли. И те – никто не сможет уничтожить. Т. е. любой, кто посвящён, имеет знания астральные, может узнать о человеке – всё и, даже его мысли, если в астральный мир войти сумеет.

Считаю – лучше прекратить её преследование, попробовать вернуть её, и с ней поговорить; возможно, лучше – договориться. Зарплату той повысить или большую премию – за что-то выдать.

Я это – на себя возьму. Если, конечно, разрешите?

Она не глупая. Сестре, даже намёка не было. Узнала больше я, от экстрасенса….

– Пусть будет так. Сумеешь, возвращай. О премии и повышении зарплаты – пока не намекай!

И, как-то – опусти прилюдно, чтобы остался след, что будет козырем, если язык развяжется. – Мол, кто бы говорил, сама в дерьме по уши. И здесь, наговорила на безвинного.

– Как скажите, так сделаю.

Быть может, опустить сестру, а не её? Всё тот же козырь в рукаве. А так, убьём два зайца. Работать будет у меня, всё время – под присмотром, и, знать – сестра запачкана. Я буду помогать очиститься….

– Согласен. Этот вариант – изящнее, чем мой – экспромтом подготовленный.

А как вернёшь её обратно?

– Поговорю об этом с экстрасенсом. Мне это и самой, пока что – непонятно.

– И кстати, мысль мелькнула – интересная. – Возможно, получить два козыря? – Её с сестрою – опустить? Двоих, будет результативнее.

– Забыли Вы, что мысли все – становятся известными, всем посвящённым существам и сущностям?

– Ладно, об этом мы не думаем, вообще.

Не будем трогать – никого, до возвращения её, мы будем паиньками – вроде добропорядочными.

– Скажи, Катюша, ты могла бы передать Ирине – во сне или другим, возможным способом – её опала снята? – спросила Зоя у Катюши, ужиная, в квартире своей бывшей.

Ей можно возвращаться, и выйти на работу. Квартиру, где жила, чтобы не потерять, приватизировать ей нужно.

– Навряд ли я смогу во сне – командовать собой.

Попробовать, возможно – попытаться заснуть с командой этой. Не знаю, что получится. Я с ней встречаюсь лишь во сне. Не по заказу….

– Значит, не врала, общалась с той – только во сне, подумала Зоя Петровна.

Я говорила с человеком, чью тайну она видела. Тот успокоился, и дал команды – прекратить её разыскивать.

– Я очень рада, но огорчена, что может – не получиться. На всё готова, чтобы ей помочь вернуться, вздохнула Катя, Прекрасну взяв на руки.

Любава к зеркалу ушла, с котёнком вместе.

– Нужно мультфильмы новые купить и сказки-видео. Что-то девчонки грустные.

– Ждут Ирочку, когда она вернётся.

Боюсь – не скоро Ира появится.

Хочу я в понедельник – послезавтра, уехать с девочками к маме. Не возражаешь? Обрадую, что поступила в академию, ведь в сентябре вряд ли получится – начнётся установочная сессия, затем учёба….

Вернёмся в пятницу. Все выходные – эти и последующие, мы будем – вместе.

– Немного, возражаю. – Но лишь, от сердца неспокойного. Я беспокоюсь за Ирину.

Лишь Зоя вышла, ушла на работу. Катя метнулась к зеркалу.

– Ты слышала Ирина! – как Зоя говорила, что больше нет опасности, необходимости, тебе там прятаться.

– Всё обстоит – намного хуже, чем было раньше.

Зоя – подлее оказалась, чем думала – когда-то. Как только появлюсь я – в вашем мире, в прежнем виде, сразу подставят и опустят нас – испачкают, чтобы держать в повиновении и страхе. Боятся, чтобы я не проболталась, что видела, не сдала коммунистам информацию.

– Как понимаю, все были – коммунистами.

Стоит бояться – бывших членов партии?

– Ты помнишь, по рассказам старших – сучьи войны в зонах, когда – вор «правильный» с заточкой шёл на кореша, с войны пришедшего, вернувшегося вновь на зону? – спросила Ира.

– Как он считал – предавшего законы воровские, ушедших воевать – служить России, ответила Катюша.

И здесь – подобное. Остались «правильные», а перекрасившиеся – мгновенно стали для тех – суками. Меж ними, тайная идёт война. Хотя, довольно часто – пьют, гуляют вместе. – Метаморфоза.

Я вскоре появлюсь, чтобы квартиру приватизировать. Тебе советую – болезнь придумать, сегодня-завтра – жаловаться Зое. Как только я явлюсь внезапно, ты сразу ляжешь на обследование.

Пусть, ничего и не найдут. Время у тех, будет потеряно.

Тот, кто предупреждён, на поле боя – не будет поражён. Должны мы выдержать. Бой этот – выиграть!

– Лечиться – поеду к маме, так будет – много проще.

– Нет возражения. Так, даже лучше.

Катюша – с четверга на пятницу, с утра, усиленно закашляла. Пред Зоей извинилась, – я плохо чувствует себя.

– Такого, за тобою – не замечала. Быть может, заболела? – предположила Зоя.

Сейчас жара. На сквозняке, не застудилась?

Езжай – сегодня к маме. Как только выздоровеешь, мне позвонишь. Вдруг, сильно заболеешь, то будут дети под присмотром. И за тобой уход – получше.

Мама, есть мама, пожалеет, всегда – поможет словом, делом.

Катюша ликовала, ложь получилась. Уедет к маме, минимум на две недели – как ей сказала Ира.

– Всё правильно, хвалила Ира Катю. Через неделю, думаю, той будет не до встреч с тобою. Поможешь маме, отдохнёшь морально, приедешь, как я позвоню. Когда всё успокоится, станет – по-настоящему нормально

– Ты, в нашем мире, вскоре – вновь появишься? – обрадовалась Катя.

– Еды оставь котёнку, не забудь.

Не радуйся так, преждевременно. Возможно, выбор мой затянется. Не бойся – ненадолго.

Мне нужно будет, провернуть немало дел и, выбрать демона, кто в зеркале останется – вместо меня, на времена, пока мне – неизвестные. Ведь мне придётся с тем общаться, теперь – всегда, пока не накосячет тот или подставится.

– Согласна ждать, сколько угодно! – обрадовалась Катя. Ведь главное – мы будем снова вместе! Ты будешь – вне опасности, сестрёнка!

– Смотри! Ты здесь прописана. Твоя квартира. В ней жить останешься с детьми!

– Уйду в квартиру, что я получила, где буду жить – одна. К тебе, лишь буду приходить я – ненадолго.

– Ты здесь, фактически останешься! – Катюша предложила. В той будешь, только числиться! Нам хватит места.

– Единственно, придётся шкаф вернуть обратно. Он будет лишним. Ни к селу, ни к городу.

– Тот, здесь – из-за тебя.

– Прекрасно помню! Ты собирайся. Вскоре уйдёт автобус. Ещё, к автовокзалу нужно добираться.

Быстрее к маме отправляйся.

Жаль, на такое расстояние, я не могу – без зеркала отправиться.

– Я маме, постараюсь, объяснить.

– Прошу – не переусердствуй только.

Лишь намекни, что будет всё в порядке – скоро, не нужно будет слёзы по мне лить.

Даст Бог, вскоре смогу её обнять.

– Мама догадывается – где ты и, что с тобою. Сама, мне это говорила, во время разговора по телефону.

– Это прекрасно! Рада.

Пока, Катюша. До скорой встречи. Жди от меня звонка,

Ориентировочно, через неделю. Не думаю, что раньше. Нужно обдумать, многое.

Жизнь, продолжается!

Я верю, будет всё – нормально.

С тобой мы, справимся!

Ключ оставлять не нужно. Где документы – знаю. Меня найдут…, как опознают – привезут; двери откроют, покажу.

– Это понятно.

Мама – Катюше, деткам была рада. Соскучилась, спросить боялась об Ирине.

– Ира найдётся – вскоре, на ушка маме – Катя прошептала. Не беспокойся, встретитесь вы – скоро.

Мама заплакала.

– И верится мне, и не верится. Соскучилась – безмерно.

– И я соскучилась по Ирочке. Сегодня с нею разговаривала – это большая тайна, ты понимаешь. Так было, Ире нужно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.