Наталья Варварова
Невеста адского инквизитора

Глава 1

Это ее последний бал в Аду. Как последний бой. Осталось продержаться всего несколько часов. Вот Бездна, отчего так жмут туфли?

Эллис остановилась у тележки с лимонадами. До выхода из большой парадной залы всего несколько метров. Если точнее, то три метра и двадцать два сантиметра. Потом надо так же незамеченной выскользнуть на боковую лестницу, подняться на два этажа. Оттуда еще сто метров до нужной двери.

Пятью минутами ранее девочки передали Виолетте, что путь свободен. Та кивнула подруге от противоположной стены и отсалютовала бокалом. Эллис специально этим вечером окружила себя самой респектабельной публикой. Как только поймала сигнал, то тут же извинилась перед двумя почтенными матронами с дочерями на выданье, преданно заглядывавшими ей в глаза. Выдернула свою кисть из железной хватки принца одной из окраинных территорий. То ли Огаста, то ли Огюста с обязательной приставкой Фон.

Принц снисходительно на нее поглядывал – эти дамы, которые изображают из себя недотрог, такие неженки…Он, конечно, и сам порывался принести ей грушевый лимонад; остальные сорта, на вкус виконтессы, излишне кислили. Но Эллис отправила ретивого кавалера за веером, который, – о, досадная оплошность, – оставила на столике у самого дальнего входа среди десятков других вееров, лорнетов и флаконов с благовониями. Ведь сначала в зале было достаточно прохладно.

В общем, вырваться все же удалось, хотя Огаст-Огюст обещал доставить беспокойство, если их знакомство продолжится. Эллис нащупала в кармане маскировочной артефакт. Применить его она сможет только в коридоре, когда никого не будет поблизости.

Девушка уже потянулась за фужером, как в нос ударил резкий аромат фиалки, все равно не справляющийся с запахом пота. От того, кто остановился зат ее спиной, разило им за версту. Она повернула голову, но было поздно. Граф Дукс нагло обхватил ее за талию. Она почти упиралась носом в его рыхлую щеку. Все эмоции отразились на лице, и в данном случае приличия ее не волновали.

Это он прямо в точку. Более отвратительной физиономии, чем у графа, в этом зале просто не было.– Ах, душечка, не может быть, чтобы Огюст Фон Бриад оказался вам милее, чем я! Мой титул почти столь же значим, а денег в разы больше. Что придется по нраву нашей пленительной вдовушке – туго набитый кошелек или ядовитые сплетни? Его невеста, – из столь же знатного рода, кстати, – пропускает этот сезон ввиду слабого здоровья. Но владыка расстроится, если помолвка сорвется из-за какой-то виконтессы. Да еще и вдовы, оказывающей в высшем обществе услуги свахи. Как это нелицеприятно!

– Не надо напоминать мне о моем бедственном положении, Дукс, – вспылила Эллис. – Денег у меня благодаря господам, радеющим о создании семьи, достаточно. Я всего года назад отказалась от траура по любимому супругу, и все эти предложения, ровно как и сплетни, меня не интересуют. Немедленно уберите лапы! Иначе я…

Дукс захихикал. Скорее, высоко захрюкал. И этот звук не вязался со статной дородной фигурой.

– Иначе вы?… Ну-ну, продолжайте, милочка. Я в курсе ваших делишек. И даже собрал доказательства, что лично посылаете невинных овечек в дом Терпимости на Алой аллее. А это уже на-ка-зуе-мо. Право торговать телом у нас закреплено только за суккубами… Вам придется быть со мной понежнее. И высокие покровители вас не спасут.

Но не успела она воткнуть локоть в необъятный живот, как ее бесцеремонно развернули в другую сторону.Его толстые пальцы поползли от талии к ее груди, по последней моде закованной в твердые чашечки лифа. Эллис не стала гадать, в какой момент он остановится. И двинула острым каблуком графу в колено. Хоть для чего-то пригодились эти клятые узкие туфли.

– Я смотрю, вы любите неприятности, леди Таури. Сцепились с любовником на главном балу года. Нехорошо, не одобряю.

Этот обманчиво мягкий голос она бы узнала из тысячи. Эллис стояла лицом к лицу с маркизом Риусом де Агуэрой, которого после злосчастной (и самой яркой) в жизни ночи больше не видела. Прошла почти неделя. И все эти семь дней не случалось часа, чтобы она не заставляла себя не тосковать. Время после полуночи, тем более, превратилось в пытку.

Но что такое ее боль? Всего лишь мелкий сопутствующий ущерб. Она посвятила себя делу, помогавшему сотням женщин в адской столице справиться с нищетой и очень часто – сохранить жизнь.

В глазах демона, главы всех надзирателей, горело темное беспокойное пламя. Он явно не простил ей, что сбежала от него тогда ранним утром. Однако искать и добиваться объяснений не стал. Каков гордец.

Риус стоял к ней слишком близко, удерживая за локти. «Попробуй дернись», – говорил его взгляд. И Эллис замерла, как кролик перед удавом. Тем более странно, что ей, как и большинству сородичей, почти неведом страх.

Рядом с ними раздался стон. Она вспомнила про Дукса. Граф почти скорчился пополам, но держался не за колено, а двумя руками обнимал собственное брюхо.

– Простите, господин верховный инквизитор, – проблеял он. – Это, наверное, какое-то недоразумение. Не знаю, что на меня нашло. Собирался объяснить леди Таури, что она не права, и потерял контроль. Я напишу объяснительную, оплачу штраф за недопустимое поведение, но сейчас мне срочно нужно в туал… уединиться. С вашего позволения!

Всесильный маркиз, чье демоническое имя звучало как Набериус, неприязненно одернул его.

– Запомните, Дукс. Или запишите. Я получил жалобы от незаинтересованных лиц, что вы издеваетесь над партнершами, а потом откупаетесь от них, чтобы молчали. Еще один такой случай, и я вызову вас на комиссию по этике – с розгами, хождением по углям и подвешиванием на крючьях – все, как и полагается, чтобы вернуть демону доброе имя.

Мда, кто-то наслал на него слабительное заклятие. Неужели кто-то из девочек заметил ее бедственное положение? Не стал бы маркиз так утруждаться.Аристократ затрясся. Его верхняя половина держалась еще более менее, а вот ноги ходили ходуном. Теперь он не сводил взгляда с того самого выхода, к которому так стремилась Эллис.

– Он не мучил вас? – внезапно спросил Набериус.

Виконтесса и граф, оба выразили энергичное отрицание. У Эллис от одного предположения, что Риус связал ее в мыслях с этим жирным изувером, возмущенно задергались губы.

– Ступайте, – милостиво отпустил Дукса маркиз. – А к вам, леди, у меня разговор. Я не имею возможности уволочь вас в уголок и подвергнуть допросу, но могу пригласить на танец как самую очаровательную женщину в этом зале.

Ей пришлось несколько раз напомнить себе, что она здесь не ради его прекрасных глаз. Она должна проникнуть в запасное хранилище владыки двумя этажами выше, а затем исчезнуть из Ада как минимум на тысячу лет.Эллис когда-то слышала, что в присутствии настоящего мужчины даже самая сильная представительница прекрасного пола становится слабой и беззащитной. Но там ничего не говорилось ни про учащенный пульс, ни про приступы амнезии.

Глава 2

Как только он произнес эти слова, зазвучали первые аккорды вальса. Словно распорядитель, а с ним и оркестр ждали от него сигнала. Пары пришли в движение, и они с Риусом неожиданно оказались в самом центре зала.

Демон перестал сжимать ее так, будто она сейчас исчезнет. Взял ее ладонь в свою, а вторую руку уверенно положил на талию. Сердце забилось еще сильнее.

Он не сводил с нее взгляда, и она, запрокинув голову вверх, смотрела только на него. Все в порядке. Этого требовал танец. Они не совершали ничего, что выходило бы за рамки хорошего воспитания. И в то же время его дыхание обжигало.

Как вышло, что маркиз явился в Бездну, столицу Ада, ровно две недели назад? Во всех мирах готовились к зимнему солнцестоянию, закрывали дела за год. Вот, что называется, черти принесли. Появись он после праздника, и, возможно, они бы никогда не встретились. Ее осведомители уверяли, что его никто не ждал здесь. По слухам, он с командой готовился к рейду на приграничных территориях. Кто же начинает дела за две недели до Большого бала…

Сегодня Эллис опасалась столкнуться с ним на этом балу и в то же время ждала этой встречи. Инквизитор приехал довольно рано, – до того как объявили танцы, – и старательно ее игнорировал. Затем, как ни в чем не бывало, танцевал польку, потом контрданс то с одной юной девой, то с другой.

Их мамаши приходили в восторг, а Эллис недоумевала, почему ее это так нервировало. Почему ей так больно смотреть, как сильные руки ведут в танце очередную счастливую крошку?

Теперь, когда маркиз кружил в объятиях ее, в горле пересохло. Она легко следовала за ним, то замедляясь, то удлиняя шаг. Все эти па девушка выполняла машинально – прямая спина, высоко поднятая голова. И мрачный вызов в его глазах. Со стороны никто бы не заподозрил, что за буря разыгрывалась между ними.

– Я знаю, кто вы. Каждую подробность богатой на события биографии, – заявил он, кивая очередному знакомому, который в паре проплывал мимо. – Вы раскрыты. На четвертом этаже засада. Не дождавшись вашего появления, прислужники владыки сейчас спустятся сюда.

От его слов внутри что-то оборвалось. Да, она понимала, кто перед ней. На что можно было рассчитывать после совместной ночи – на то, что он бросится к ней с признаниями в любви? И все равно какая-то глупая надежда, видимо, теплилась. Злость придала ей сил.

– Будете арестовывать у всех на виду? Эффектный штрих сегодняшнего вечера. Инквизитор собственноручно пленяет преступницу.

Какие же тревожащие у него глаза, почти черные. С самой первой встречи, стоило им с Набериусом появиться в одном помещении, его взгляд преследовал ее, куда бы ни двинулась. Глаза – то единственное, что горело и жило на его холодном породистом лице.

Риус отвлекся. Он поверну голову к одному из трех входов и к чему-то прислушивался. Этого хватило, чтобы к ней вернулась способность действовать. Девушка сорвала алую розу, украшающую декольте, и воткнула ее в волосы. Танец продлится еще минуты две или три. Этого хватит, чтобы те из своих, кто наблюдал за ней, передали сигнал остальным – их разоблачили.

– Вам очень идет эта прическа, – медленно сообщил Набериус… и поправил розу.

Он не стал ее срывать, а ведь, наверняка, догадался… Этим он запутал Эллис окончательно. Чтобы скрыть смятение, она принялась рассматривать другие пары.

Вот леди Гвен Араратская с молодым мужем. Поженились на прошлой неделе и вот-вот собирались отправиться в свадебное путешествие – в этом случае вдова Таури помогла создать семью не демону, а богатой, как целый легион, демонице. Гвен совершенно справедливо опасалась охотников за ее деньгами и вышла замуж за нищего преподавателя вокала.

О, это было невероятное приключение! Маркиза брала у него уроки, изображая из себя любвеобильного повесу, который влюбился в оперную диву и захотел научиться петь.

Леди уставилась на розу и чуть заметно кивнула. Можно не сомневаться, она разнесет эту новость. И, что хуже, теперь Гвен уверена, что глава их организации находится в лапах у инквизитора. Виконтесса отдавала себе отчет, что далеко не все из девушек готовы вот так внезапно разойтись по заранее подготовленным убежищам.

Виолетта, наверняка, уже разрабатывает план, как отбить подругу. И таких горячих голов среди них найдется достаточно.

Евгения годами страдала от приступов удушья и не могла работать даже в помещении. Но все это до встречи с графом… Сейчас рядом с ней высился счастливый рогатый демон. Еще бы, жена на шестом месяце беременности – всего через восемь месяцев после свадьбы. Для их расы это равносильно благословению.Не все на балу танцевали. В одном из кресел у северной стены Эллис увидела другую свою подопечную, Евгению, супругу графа Абергати. Девушка человеческого происхождения, она попала в Ад вместе с родителями, которые искали здесь легкого заработка – но нашли лишь смерть. Местный климат не предназначен ни для кого, кроме коренных обитателей.

За Евгению она спокойна. Та тоже все поняла и прикрыла лицо веером, чтобы скрыть слезы. Впрочем, ей самой ничего не угрожало. Достаточно сжечь их с Эллис переписку. С этим легко справится граф, который не даст жену в обиду.

– Сознаете ли вы, насколько прекрасны? – маркиз тихонько сжал ее пальцы. – Даже ложь вам к лицу… Не говоря уже об этом роскошном конском хвосте. Так смело. Ни одна женщина не позволила бы себе явиться в таком виде на главный бал.

Значит, и этот секрет для него не секрет. Для вечера Эллис попросила парикмахера соорудить высокий хвост, закрепленный шпильками и заколками. Несколько локонов мятежно выбивались по бокам. Дело в том, что волосы служили ей оружием, поэтому она не любила убирать их полностью.

– Я же вдова, – кротко напомнила ему Эллис. – Нам позволено несколько больше, чем девицам на выданье или послушным женам. Свет не всегда справедлив.

– О, мне есть, что сказать по этому поводу, поверьте, – горячее дыхание почти коснулось ее уха. – Но, спорим, вы не догадываетесь, почему этот бал так важен для всех влюбленных в Бездне?

– Мне больше интересно, почему Ваше Сиятельство так легко переключается с темы на тему. Что касается сегодняшнего сборища, то я не настолько невежа. Большой зимний бал – это бал, на котором все созданные в течение года пары официально заявляют о своем статусе перед лицом владыки. Взявшись за руки, они начинают новый год, то есть новую главу в их жизни.

– Неправильный ответ…

Эллис уже предвкушала, что сейчас он коснется ее уха губами. Его дыхание жгло, но ей не было больно.

– В эти дни огонь Бездны слабее всего. Во всех других мирах царит зима. Но здесь пламя лишь чуть-чуть затихает. Поэтому важно, чтобы в день, когда холод празднует победу, иной огонь подпитывал тот, что горит в Горнилах. Я про огонь любви. Истинные влюбленные способны отогреть даже ядро Бездны. В благодарность она дарит процветание новой семье. Владыка лишь представляет светскую власть и выступает в качестве свидетеля.

Эллис требовалось сказать ему какую-нибудь колкость. Не похож маркиз на романтика, который верит в сказки. Но танец закончился, и над головами некоторых пар взметнулись огненные светлячки. Пока она изумленно рассматривала этот феномен, собравшиеся загомонили.

Все внимание было устремлено на них с Риусом. Эллис подняла голову, предчувствуя недоброе. И, действительно, в полуметре над ними парила алая роза, при этом полыхавшая, как костер. Через несколько секунд цветок взорвался на десятки огненных лепестков. Гости зааплодировали.

Эллис потянулась к волосам. Никаких сомнений, Набериус провернул этот фокус с ее цветком.

– Что вы себе позволяете?

– Я не при чем. Вы понравились вечному огню, и он выделил нашу пару больше, чем остальные. Не ворчите, прошу.

Набериус среагировал моментально. Он увлек Эллис к окну и закрыл пологом невидимости.Но улыбка быстро сползла с его лица. Через три распахнутые двери в залу просачивались камбионы – личные стражи владыки. Остальные демоны их сторонились, и центр залы быстро опустел.

Глава 3

Он с трудом контролировал идущий изнутри жар. Зато камбионы, заточенные на поиск пресветлых, на светлую искру, полностью игнорировали его. Они слепы. Для них он как еще один сгусток пламени.

Девочку колотило от страха, а также от близости его тела. Та ночь оставила на ней такие же следы, как и на нем. Однако она держалась молодцом. Ничем не выдавала себя. Только в решительном взгляде серых глаз иногда мерцали отдаленные золотые искры.Он мог бы уничтожить их одного за другим, – все тринадцать исчадий, – но ему нужно сначала убедить Эллис. Она не должна вспомнить про свой артефакт.

Набериус прикладывал усилия, чтобы сдерживать огонь. Проходившие мимо демоны и демоницы нервно озирались. Еще бы, один из высших собратьев всего в одном шаге от того, чтобы взорваться. Не буквально, конечно. Но, если такое случится, всплеск будет чудовищным.

Первые боги, чего ему стоило отпустить ее тогда. Она убежала от него утром, как только проснулась, а ему пришлось прикидываться спящим. Терпеть, хотя она забрала с собой частичку его самого. Не вспугнуть.

С этими пресветлыми всегда сложно. Из-а сильнейшего влечения между расами попробуй не пропустить настоящее чувство. Как не спутать его с обыкновенной похотью, с вопящими инстинктами. В случае с ангелами и демонами противоположности притягивались жестко и быстро.

Поэтому Эллис сложно принять то, что случилось между ними. Чтобы ощутить связь, ей требовалось больше времени. Набериус чуть не заскрипел зубами – его-то у них и не было.

– Маркиз, вы меня сейчас раздавите! И какой смысл закрывать от камбионов? Или вы хотите, чтобы в поимке бедной вдовы принимало участие только ваше ведомство?

Несмотря на серьезность ситуации, Риус чуть не расхохотался. Несчастная вдовушка сколотила в адской столице приличное состояние за каких-то два года.

– Ах, леди, вы прямо искушаете меня, а ведь я пообещал себе перестать вас дразнить. Бедная. Вдова. Напомните, как звали вашего почившего супруга. Бедолагу виконта де…

– Ануфрио. Если произносить, как у вас на юге, то Ануцио. Однако я предпочитаю представляться своей девичьей фамилией, Таури.

– Понимаю вас, – хмыкнул маркиз. – Но первое время, когда вы только покоряли столицу, фамилия мужа звучала как Абруцио. Скорее всего вы еще не успели выправить документы или тот, кто их делал, перепутал литеры. От греха подальше вы стали представляться как леди Таури. Логично, потому что ваша матушка именовалась как Тауриэль. А у пресветлых родовая часть имени как раз складывается сложением имен обоих родителей.

Эллис пораженно хлопала глазами. Еще ни в одном из миров раскрыть ее не удавалось. У Набериуса ушло на это две недели. Или меньше.

– Какая честь приветствовать в Аду наследницу славного Золотого дома. Из всех ваших имен мне больше нравится Эллиа. Ближе и к вашему, и к нашему произношению. И супруга не было никогда. Только бестолковый жених, который отрекся от вас, как только начался суд.

Все-то он выяснил! Девушка прикусила губу.

– Чего вы пытаетесь этим добиться? Никто из Чертогов не явится меня спасать. Если вы знаете эту часть истории, то вряд ли пропустили тот факт, что я изгнанница. Ваша чернь линчует ангела. Не в первый и не в последний раз, – она помедлила… Нечеловеческое лицо камбиона приблизилось почти вплотную. Существо носом стукнулось о полог, поморщилось и отступило. – Если вот эти не доберутся раньше.

– Эллис, будь вы моей сестрой… или подругой, то я бы не допустил, чтобы ваши крылья выдрали чуть ли не с ребрами во время публичной экзекуции…

– Простите, Набериус, но я тоже собирала информацию и имею несчастье знать, что произошло с вашими сестрами, а также родителями, когда вы были ребенком.

Маркиз потемнел. Во всех досье, которые составляли на инквизитора от Чертогов и до нейтральных земель, отдельно упоминалось, что тему его детства при нем поднимать нельзя. Однако подробностей практически не было. Эллис же раздобыла и их.

– Не смотрите на меня так. Вы проделали большую работу и, наверняка, убедились, что я не служу пресветлым. Точно так же, как кому бы то ни было другому. Дело моей жизни заключается не в этом. Да, я передаю часть полученной информации в Чертоги, когда это может спасти чьи-то тела или души. Удержать миры от очередного кровопролития. Но только я решаю, кому доверять и что правильно.

Такой она нравилась ему еще больше. Эта хрупкая девочка заслужила свое право на независимость. Пока не перешла дорогу одному изувеченному демону.

– Да-да. Когда я увидел, как себя называет ваша организация, то был впечатлен еще больше, чем списком ваших настоящих и вымышленных имен: «Сопротивление. Женщины всех рас, объединяйтесь!». Боюсь, что когда вы дорастете до официального статуса, то разоритесь на табличках, бейджах и вывесках.

Эллис вспыхнула. Она никому не позволит издеваться над их с Виолеттой детищем. Да, в название они постарались впихнуть побольше смыслов. Но этот надменный и буквально раскаленный демон не смеет…

– Маркиз, с вами все в порядке? Вы же горите без огня. Если на вашей спине разбить яйцо, то оно мгновенно прожарится.

– Я в норме. Небольшое превышение огня в крови. И спешу порадовать, это для нас весьма кстати. Смотрите, стоит мне стянуть перчатку…

Риус протянул ей правую ладонь в черной кожаной перчатке. Девушка задрожала еще больше, потому что его пылающая печать грозила прожечь ее на расстоянии.

– И положить руку вам на плечо… Больно не будет, а все неприятности мигом закончатся.

– Что это значит? Вы в своем уме? – Эллис почти кричала, рискуя привлечь внимание стражей.

– Более чем. Я предлагаю вам руку и сердце. Девушку, которая станет невестой последнего из рода де Агуэра, не посмеют тронуть ни шавки Сатаниила, ни он сам.

– Вы ненавидите владыку, но не до такой же степени, – в растерянности прошептала леди.

Глава 4

Эллис так изумилась, что перестала трястись.

– Зачем вам это, Набериус? Какие бы подозрения я ни питала на ваш счет… Вы хитрый, расчетливый, безусловно, талантливый. И вы не похожи на изувера. То есть мысль, что вы издеваетесь надо мной таким странным способом, я отметаю сразу.

– И правильно, леди. Я серьезен как никогда.

Набериус убрал раскаленную руку себе за спину. С кончиков пальцев начинали сыпаться искры… Ему бы всего один поцелуй. Надолго не поможет, но они оба на какое-то время придут в себя.

Эллис старательно игнорировала возникшую между ними связь и отказывалась замечать факты. А ему приходилось снова и снова ей подыгрывать. Нельзя, чтобы она запаниковала и схватилась за кулон на шее.

Это что она сейчас такое сказала, – спохватилась Эллис. Пыталась торговаться с инквизитором и ставить условия в обмен на саму себя?– Вы ненавидите владыку. Не сомневаюсь, что ищете способ его свергнуть. Вам известно, что были в истории Бездны правители и похуже? – сейчас она вела себя, как классная дама, не хватало только указки. – И все равно не понимаю, зачем устраивать акцию неповиновения у всех на глазах? Брать под защиту девушку, на которую устроили охоту камбионы… И, разумеется, я не готова купить свою свободу такой ценой, то есть выйти за вас замуж. Вот если бы вы предоставили гарантии, что никто из моих не пострадает…

Маркизу в свою очередь захотелось ее встряхнуть. Напомнить, что Золотых почти не осталось. И, прежде всего, ей необходимо спасать леди Эллис Таури.

– Послушайте, я не могу перебить камбионов от лица своего ведомства и закрыть ваше дело. У меня есть коллеги, которые работали над ним вместе со мной. Их так же обвинят в измене. Как вы видите, Сатаниил в курсе происходящего. Ребята отправятся на плаху вместе с семьями. А вот если я заступился за свою невесту, то это другое. Я больше никого сюда не втягиваю.

Плечи Эллис расстроенно поникли. Все же она пока не подозревала, какую власть имела над ним.

– Ясно. Для вас эта ситуация – лишь повод пойти против владыки, который будет более менее понятен всем остальным.

Набериус машинально взъерошил волосы. Появление камбионов стало для него таким же сюрпризом, как и для нее. Первоначально он рассчитывал добиться согласия на брак в обмен на то, что ее драгоценная организация тихо-мирно самораспустится.

Однако Сатаниил успел раньше. Осведомители у него повсюду.

– Эллиа, вы не обязаны верить в мою искренность, но я считаю, что наш союз выгоден обоим. У вас подходящий возраст и чистейшая кровь архонтов. Во мне тоже сильная кровь. Как минимум двое из де Агуэра поднимались на адский трон. Наши дети смогут претендовать на власть в обоих мирах.

По ее лицу он понял, что привел не те аргументы. От своих амбиций она отказалась давным-давно. Возможно, их у нее и не было.

– Маркиз, мне это совершенно не подходит. Я не собираюсь бросать то, чем занимаюсь. Да, в Бездне придется все поставить на паузу. Но сколько непотребных вещей происходит с женщинами в нейтральных мирах, на Изнанке… Нас ущемляют в правах даже в Чертогах. Сюда я тоже обязательно вернусь.

Она постаралась отодвинуться от него как можно дальше, чтобы… активировать свою митру. Собралась дать бой тринадцати камбионам? Выпрямилась, тряхнула хвостом. Боевой золотой ангел произведет в этом зале фурор. И погибнет через полминуты.

Он схватил ее в охапку. Получилось грубо, зато эффективно. Эллис не успела завершить обращение и снова затряслась в его руках.

– Ч-ч-ч-что это? У меня зуб не попадает на зуб.

– Просто я вам нравлюсь, вздорная вы особа. Хотите сыграть в ловлю на живца? Не позволю. У меня на вас другие планы.

– Не мешайте! Половину из них прикончу я, вторую придушит Виолетта. Потом мы исчезнем. Все остальные затаятся.

– А глава инквизиции будет на это спокойно смотреть, обратившись в соляной столб… Сатаниил тоже где-то поблизости. Достопочтенные герцоги Вельзевул с Люцифером прибыли и тискают суккуб по комнатам. Вы в ловушке и единственный способ выбраться – довериться мне.

Подумать только, он встретил Эллис всего две недели назад. В большой зале, где сверкали тысячи светельников, он сразу понял, кто перед ним, – и это не просто ангел, изображающий из себя человека. От нее исходило сияние, которое распространялось на всех окружающих.Она подняла на него бездонные, полные боли глаза. Словно видела впервые.

Женщины пресветлых его интересовали мало. Достаточно переспать с двумя или тремя, чтобы разобраться в природе взаимного притяжения. Так себе вызов – заставить холодное серде стучать в такт со своим. Но в случае с Эллис он беспомощно замер на месте.

Она излучала свет и сама была светом. «Эмпат…» – подумал он и не ошибся.

Ее раса во всем руководствовалась рациональным подходом – все пресветлые, кроме эмпатов. Такие мужчины и женщины считались отклонением от нормы. Они ставили чужие интересы превыше своих, чувствовали любое горе, как свое собственное. И некоторые из них, как в случае с Эллис, умели забирать чужую боль.

Тогда она на него даже не взглянула. Скорее всего вообще не заметила появления очередного демона. Однако груз, который он таскал на себе с той самой ночи, когда погибла вся его семья, вдруг перестал на него давить.

Увидев Эллис, он сразу понял, что во что бы то ни стало останется с ней. И это важнее даже дела его жизни – мести, к осуществлению которой он наконец был так близок.Набериус стал инквизитором и главой службы надзора не просто так. Он обладал редким даром видеть правду сквозь личины, морок и даже дурман ядов. Никогда и никому не удавалось замутить его взор. Вот почему ребенком он не остался ни в одной из уличной банд, а последовал за немногословным и скупым на эмоции герцогом Астаротом.

– Вы здесь, маркиз? У вас снова такой вид, словно вы общаетесь с призраками.

– То есть вы мне отказываете?

– Со всей определенностью. Вы можете меня арестовать. И уберите руки. Я знаю свои права.

Их взгляды схлестнулись. Как она умудрялась быть такой мягкой с девицами самого разного происхождения и такой невыносимой – с ним?

Как быстро он восстановил кишечник после поражающего заклятия. Наверное, часто принимает всякую дрень и носит с собой порошки для устранения последствий.За его спиной раздалось неприятное покашливание. Граф Дукс вынырнул откуда-то из-под его локтя и, как ранее, камбион, пробовал сунуть нос за полог.

– Это кто там у вас, Риус? Уединились у всех на глазах. Ай-ай, – он изо всех сил делал вид, что остался глух к угрозам Набериуса, но каменное выражение последнего не располагало к беседам и граф сдался. – Я представляю владыку. Появились факты, которые необходимо сообщить леди Таури, а вы с ней только что танцевали.

Из-за полога граф видел только очертания женской фигуры. И все равно Эллис нервно дернулась в объятиях Набериуса.

Глава 5

– Леди Эллис доигралась. Я притворялся ее поклонником ради государственных интересов, – от гаденьких интонаций Дукса по спине пробежал холодок.

Ее и без того знатно знобило. Чем сильнее нагревался маркиз, тем больше леденели ее руки. Он стискивал их в ответ, будто пытался согреть. Ей казалось, что она тоже немного облегчала его жар. При этом ее собственная кровь циркулировала быстрее, чем обычно. Источник внутри раскалился.

«Какая удивительная метаморфоза. Видимо, последствия нашей связи. Не встречала упоминания о подобных реакциях», – ее беспокоила эта мысль, но внимание естественным убразом переключилось на еще большую угрозу.

Она только что отказала одному из самых влиятельных людей Бездны. Однако побледневший Набериус продолжал закрывать ее собой от остального мира. Почему он выбрал именно такой способ проявить неповиновение? Как следует изучив его, она пришла к выводу, что Риус, как и владыка, предпочитал действовать скрыто.

Подбородок маркиза окаменел. Может, поцеловать? Тогда хоть немножко расслабится. Что бы он ни утверждал, она знала, что нравилась ему. В первый же день, когда их представили друг другу…

– Вы еще передумаете, – настаивал его взгляд. Плечом же он теснил Дукса в сторону.

– Какие у вас доказательства? Владыка передал бы свои подозрения лично, а не через посредника, – он разлил в одном предложении столько яда, что графа должно было в нем растворить.

– Нет, это не праздное любопытство, а дело чрезвычайной важности. Ни в коем случае не питаю намерения вас оскорбить. Я обещал владыке действовать наверняка.Дукс картинно поднес ладонь к сердцу, а потом раскрыл ладонь, на которой горела черная метка в виде птицы с расправленными крыльями. Предъявителю подобной каждый демон был обязан повиноваться безоговорочно.

Риус резко откинул полог, и Эллис померещилось, что на нее уставился каждый в этом зале. Маркиз продолжал прижимать ее к себе за талию, на Дукса она не смотрела. Купол тут же вернулся обратно. Перепутать ее платье и прическу с кем-то другим было бы затруднительно.

Эллис нашла в себе силы покивать ему. Пусть через полог видит, что с ним согласны.– О, леди Лионелла, еще раз миллионы извинений. Эта вдова Таури, знаете ли, – отпетая мошенница. Она три раза подсылала ко мне своих девок, и с третьей попытки их банда выкрала пакет документов мирового значения. В бокале у кровати нашли остатки снотворного. Ее невинные голубенькие глазки насквозь лживы.

Лионелла – так звали двоюродную племянницу герцога Люцифера, которая начала выезжать в свет только в этом сезоне. Отбоя от кавалеров у красотки не было, а на Риуса она смотрела так, как смотрят на сочный бифштекс. С юной нерастраченной нежностью.

– Дукс, с меткой или без метки, вы редкий кретин. Если бы я стоял здесь с Эллис Таури, то не стал бы подвергать опасности свою даму. Сейчас я со всей нежностью обнимаю другую леди, в противном случае проткнул бы стилетом еще одну дырку в вашем брючном ремне. В конце концов джентльменский кодекс никто не отменял.

Раздался характерный звук выдвигающегося лезвия. Девушка посмотрела вниз. Дукс сделал то же самое.

– Что же это, – граф взмахнул пухлыми ручками. – Я не допускал сомнений в вашей преданности трону и честной гражданской позиции. А вы…

– Леди Лионелле, как и мне, любопытно, как вы так ловко натравили на всеми любимую вдовушку камбионов… Я вел подозреваемую в танце. И, как только появились эти твари, она воспользовалась запасным порталом. Тут же доказав свою виновность. Лионелла, скажу я вам, потрясена таким коварством.

Не может быть! Маркиз знал о портальном артефакте и не исключал, что Эллис попробует сбежать с его помощью. Словно в ответ на эти мысли, его пальцы нежно заскользили вдоль позвоночника… Платье с открытой спиной, дурацкая дань моде… Агуэра продолжал дразнить ее и сейчас.

– Слухи не обманывают. От вас невозможно ничего утаить, – восхищенно выдохнул Дукс. – Один из моих родовых камней распознал в Эллис ангела, и я доложил о своих подозрениях в письме к владыке. Но перед этим, когда я явился к вам, вы отказались меня принять.

– Что же было дальше? – заинтересовался маркиз.

– Я был удостоен личной аудиенции и получил широчайшие полномочия, – продолжал пыжиться граф.

– Вот видите, каким самонадеянным я могу быть.

Риус наклонился и поцеловал девушку в шею, чуть пониже скулы.

– Не выходим из образа, – шепнул он ей. – У вас все задатки двойного агента.

Эллис зарделась, но на глазах у Дукса ее внезапное сопротивление выглядело бы по меньшей мере странно.

– Спасла положение моя привычка хранить личные вещи тех девушек, к которым я испытываю влечение. Я сохранил пуговицу, носовой платок и перьевую ручку нашей преступницы. И сегодня надсмотрщики с их помощью натаскивали камбионов, – продолжал Дукс, которому вдруг понравилось себя слушать.

Сжимавшая стилет рука Набериуса немножко дернулось, и Дукс пронзительно взвизгнул. Маркиз сделал больше, чем обещал, и срезал ремень целиком. Теперь граф пятился назад, придерживая брюки с двух сторон.

– Я такой неловкий, – улыбнулся Набериус одними губами. – Вы же не будете отстаивать право этого слизняка не быть сегодня опозоренным… Или ваша снисходительность распространяется только на дам?

Глава 6

Риус говорил что-то еще. Он увлек ее подальше от окна, потому что вокруг них, пока еще по широкому кругу, сходились камбионы.

Для Эллис все встало на свои места. Первые подозрения мелькнули у нее во время танца с молодым бароном Мауи. Тогда она поймала ликующий взгляд Дукса. Поводов для радости у графа быть не могло – два дня назад он проснулся в своей кровати связанным и с кляпом во рту, а секретные документы исчезли из сейфа.

Еще одним тревожным звоночком стал ритуал, о котором граф только что упомянул. Когда настройщик составлял для камбионов образ их сегодняшней добычи, то использовал слепок ауры Эллис. Хватило бы и одного предмета, но Дукс притащил целых три. Для существ, обладающих магией, это отзывалось неприятным царапаньем в позвоночнике. В нейтральных мирах в таких случаях говорили: «Кто-то ходит по моей могиле».

Но Эллис пропустила и то, и то. Потому что на бал явился Агуэра, блистая глазами и бриллиантовыми запонками. Еще неделю назад она заметила, что в его присутствии теряла способность рассуждать здраво. Девушка решилась:

– Все зашло слишком далеко. Я настаиваю, чтобы вы отвели меня в кабинет для допроса. На мне чрезвычайно опасный артефакт. Если я применю его здесь, то многие невинные пострадают, а вы лишитесь своей должности.

Их время для светских бесед вышло. Скорее всего они больше не увидятся. Но переживать об этом она будет потом.

– Глупая. Ему нужен я. Вернее, он думает, что одним махом устранит угрозу в моем лице и поймает редкую стрекозу в свою коллекцию. Тебе бы никто не позволил порхать здесь целых два года, если бы не сочли полезной для Бездны.

– Что вы опять городите? Натуральная мания величия. Эта версия тешит ваше самолюбие гораздо больше, чем банальный провал службы безопасности Ада и ее главного надзирателя. Цербер промахнулся, и на помощь ему позвали камбионов.

Риус приобнял ее и уверенно вел к одному из выходов. Полог он снял. И скорее всего нацепил маску на нее и на себя. Со стороны должно было казаться, что заботливый джентльмен помогает выбраться из толчеи своей спутнице, испугавшейся появления камбионов. Существовал риск, что они столкнутся с оригиналами или что их уход сочтут за бегство и, наоборот, обратят внимание.

– Слухи, что у нас в столице появилась организация, которая не очень легальными способами помогает женщинам в беде, ходили с прошлого года. Тогда я с великим герцогом усмирял беспорядки на границе и отмахнулся от них. Сейчас дел тоже было невпроворот, но кляузных бумажек на твое исключительно тайное «Сопротивление» прибавилось. И я пропустил праздничные приготовления в замке Астарота – ух, как мы обычно кутим с ним и с его нянькой – чтобы закрыть всю отчетность, в том числе и по вашему делу, в этом году.

– Еще одна гнусная ложь, – буркнула Эллис, однако без прежней убежденности.

– Согласен. Больно признать, что ты способствовала решению наших демографических проблем. В большинстве организованных тобой браков дети рождаются очень быстро. А уж о том, что через тебя сливали информацию, которую следовало подбросить пресветлым, – об этом надо говорить или сама догадаешься?

Эллис, а за ней и Набериус резко остановились. Девушка не успела достойно ответить на прозвучавшие инсинуации. Вместо этого она посильнее ухватилась за плечо маркиза. Дорогу им преградили три упитанных камбиона.

Самая жуть заключались в их природе. В результате запретной магии, которую в данном случае владыка охотно разрешал себе самому, некогда живой человек превращался в сосуд. В него подселялся послушный Сатаниилу дух.

Эллис бы не удивилась, если бы в большинство присутствующих здесь камбионов вливали души давно погибших демиургов. Холодных, кровожадных и дотошных. Хорошо, что получившиеся создания жили не более одних суток.

– Кыш, – негромко сказал Риус, но Эллис уже заметила, что серокожие монстры атаковали не ее. К стене пятилась Орин – служанка, помогавшая ей сегодня в дамской комнате. Радиус действия камбионов оказался еще шире – они готовы блокировать всех, с кем она пересекалась лично.

Три вытянутых морды, похожих на лошадиные, удлинились и обнюхивали воздух в метре от Орин. Маркиз, видимо, все пнял. Он из ниоткуда выхватил шпагу, и первый монстр упал на пол кучкой пепла. Точно, демиурги.

– Согласно внутренней хартии номер триста пятьдесят два, при задержании в общественном месте необходимо обеспечить безопасность всех, за исключением подозреваемого. Нарушения порядка магическими, и, тем более искусственно-магическими созданиями, караются смертью.

После его слов в воздухе раздался шлепок, а затем шипение. Подтверждено. Инквизитор не выходил из своих полномочий… Вот же бюрократы! Еще один камбион превратился в прах, даже не обернувшись.

И все равно это конец. Сейчас эти твари начнут бросаться на всех, с кем она сегодня успела пообщаться. Словно подтверждая ее мысли, в центре зала закричала девушка. Эллис узнала в ней одну из своих, Ирэну. Этим утром она лично проводила инструктаж.

Теперь несчастную держал за шею самый крупный камбион из всех, что когда-либо встречались Эллис.

Даже маркиз не успел бы переместиться туда за одно мгновение, но беременная Евгения Абергати опустила на голову монстра поднос с напитками. Дальше все развивалось еще быстрее. Камбион забыл об Ирэне и потянулся к графине. Ее супруг к этому моменту уже был рядом и, оттолкнув жену в сторону, перерубил камбиона родовым мечом.

У него же северные корни, вспомнила Эллис. Для него шпага – это игрушка наподобие зубочистки.

– Какая у вас дружная команда, – протянул маркиз. Это прозвучало как эпитафия для братской могилы.

Эллис сорвала с шеи кулон из горного хрусталя. В прозрачном камне клубился синий дым. Он полностью готов к использованию.

Маркиз только что прикончил третьего камбиона, и бесцеремонно втащил девушку в украшенный пентаграммами холл.– Иди за мной, грозный ангел. Служебный кабинет через четыре двери. Одно неверное движение – и ты отправишь на встречу с вечным огнем половину столицы.

Глава 7

– Фиктивная вдова, достопочтенная хозяйка отелей, убийственный ангел – чем еще порадуете? Можете не отвечать, я в курсе, что это за безделушка… Камень забвения, между прочим, относится к запрещенным артефактам. Что в нашем, что в вашем мире.

Эллис нечего было возразить. Она бы могла парировать, что отель у них вполне реальный, принимающий постояльцев, но это не имело значения. Маркиз прав, активация камня угрожала естественному порядку вещей.

Однако Набериус видел, как она сосредоточена и не сомневался, что не отступит.

– Если кровопролития не случится, то мое вмешательство не будет иметь серьезных последствий. Я просто отмотаю на несколько дней назад. Память останется при мне, я послежу за Дуксом. Не дам ему беспокоить владыку такими мелочами, как кляузные письма.

– Во-первых, даже в этом случае вы серьезно рискуете здоровьем. Во-вторых, для всех остальных ничего не изменится. Вы все равно столкнетесь с препятствием в моем лице. Два дня назад в нашем ведомстве уже имелись все данные, чтобы начать задержания в «Сопротивлении».

Когда Риус волновался, он принимался считать свои аргументы и часто доходил до «в-седьмых», до «в-восьмых» и так далее.

В этот момент из зала раздался пронзительный вопль, в котором отчаяние смешивалось с боевым кличем. Эллис определила, что голос мог принадлежать только Гвен Араратской. Похоже, леди сломя голову бросилась в атаку.

– Наверное, пострадал молодой муж Гвен, – всхлипнула девушка, наблюдая за тем, как синий дым внутри хрусталя меняет цвет на графитовый.

– Не выдумывайте! У вас с ним не было сегодня общих дел. Камбионам он без надобности. Рискну предположить, что какой-то бедолага наступил на шлейф госпожи Араратской. Я слышал, как она хвалилась своей соседке по столу, что на него ушло десять метров дорогой заморский ткани.

Они оба напряженно прислушивались. Теперь из зала доносился звон мечей. Возможно, граф Абергати вначале бился один, но, без всяких сомнений, на этом этапе уже развернулась нешуточная заварушка.

– Набериус, включите голограммер. Вы, наверняка, можете наблюдать, что там происходит. Если я неправильно оценю масштаб изменений, то тогда, совершенно точно, столкнемся с критическими искажениями реальности.

Маркиз нехотя снял с полки выщербленный стеклянный шар, подкрутил его, и над столом появилась проекция.Эллис подавила стон.

Супруга Евгении она нашла сразу. Набериус как раз увеличил эту зону. Граф лежал ничком, наполовину укрытый сктертью. На теле виднелись как минимум четыре ожога, оставленных убийственными заклинаниями.

Группа женщин в амазонках, среди которых она разглядела и Гвен, – на лице демоницы красовался свежий узкий шрам – отбивались от бесов в униформе и отступала к окну. Они пытались вынести Евгению, находившуюся, в лучшем случае, без сознания. Две из них, прикрывавших отход слева, рухнули, сраженные мощной атакующей волной.

Их головы неестественно свешивались набок. Это заклятие сопровождалось переломами шеи.

Эллис сама не заметила, как прижалась к Риусу сзади и обхватила его двумя руками, спрятав лицо между лопаток.

– Достаточно. Я все поняла.

Через минуту маркиз добавил:Следить за голосом и правилами приличия больше не имело смысла.

– Семеро смогли выбраться через окно в портал. Забрали беременную графиню. Двое остались их прикрывать. Это Виолетта и еще одна девушка, очень крупная…

– Это Бэррион. Она великанша.

– Была, – глухо припечатал Риус. – Обе погибли.

– Как минимум пять трупов, или больше. Ясно.

Слова прозвучали так спокойно, что Эллис не верилось, что произнесла их она. Виолетты больше нет.

– Надо отматывать дальше. Когда, маркиз, вы приняли на рассмотрение наше дело?

Он повернул ее к себе лицом и поцеловал в лоб. В какой момент этот опасный демон стал ее союзником?

– Две недели назад. Как только прибыл в столицу. Вы и ваша Виолетта сразу находились под подозрением. Последний год за вами следили. Мне передали все материалы.

Запертая печатью Набериуса дверь заходила ходуном от сильных ударов.

– Не бойтесь. Спокойно занимайтесь ритуалом… Я высший демон по происхождению и по рангу. Пробиться сюда возможно, если Сатаниил и два верховных герцога объединят усилия. Оба они мои приятели и будут тянуть время.

Эллис схватила перо и один из листов бумаги из кипы на столе.

– Я напишу письмо Виолетте. Расскажу обо всем, что случилось. Чтобы «отменить» такое количество смертей, сильное магическое существо должно отдать свою жизнь. Так что мы больше не увидимся. Ни с ней и… ни с вами.

Риус отодвинул для нее массивный стул и чуть ли не помог усесться. Эллис волновалась. Дверь в кабинет вела себя, как картонка на ветру. Казалось – еще секунда, и ее снесет. Однако этот момент все не наступал.

– Допустим, вы вычеркните из памяти мира две последние недели. Равновесие удержится за счет того, что вас не станет. За счет вашего ресурса. Как это письмо попадет к Виолетте?

– Оно должно появиться рядом с ней вместо меня.. Ровно четырнадцать дней назад у нас, как и сегодня, средень. Мы с Ви весь день провели в отеле, сверяя бухгалтерию.

Эллис сосредоточилась и написала, пожалуй, самое быстрое письмо в своей жизни. Набериус пробежал его глазами, и… никаких замечаний не последовало. Девушка позволила себе короткий вздох облегчения.

– Спасибо, – она собиралась обратиться к нему спокойно и с достоинством, но вышло жалко. – Не знаю почему так, но спасибо!

Кулон в ее руке нагрелся. От него валил черный дым. Эллис отступила от Набериуса на шаг и подняла артефакт, чтобы поднести к сердцу. На маркиза старалась не смотреть. Отчего-то это и было самым тяжелым.

– Четырнадцать дней, – повторяла она шепотом, – На четырнадцать дней назад.

Ей пришлось поднять на него глаза. Лицо инквизитора потемнело: на нем выступили черные вены, темные зрачки по цвету почти сливались с радужной. Он говорил с огромным трудом:В последний момент демон перехватил ее руку. Прервать ритуал уже нельзя. Что же ему нужно?

– Помоги мне… Спаси.

Нет! В оплату пошла другая жизнь, не ее.Он умирает… Но что с ним не так? Демон же был абсолютно здоров, а теперь – в отчаянном состоянии и просит о быстрой смерти. Почти по инерции Эллис откликнулась на призыв и прислонила камень к его груди.

Маркиз медленно улыбнулся. Говорить он был не в силах.

– Набериус, откройте немедленно. Это приказ от меня лично, – скорее всего голос из-за двери принадлежал Сатаниилу. Клятому владыке.

Окружающее подернулось дымкой. Предметы стали задаваиваться. Риус придерживал камень теперь уже сам. На его груди зияла рана. Чуть левее, ближе к сердцу. Эллис поймала его ладони в свои. Возможно, жизни одного демона артефакту покажется мало.

Последнее, что она почувствовала перед провалом в никуда, это как Риус сжал ее руки в ответ. Все вокруг стремительно закручивалось в спираль и падало-падало вниз.

Глава 8

Ее ослепило солнце. Эллис прикрыла глаза и только потом осознала, что это искусственное светило. Точнее, пять огромных прожекторов, которые зажигались в столице в дневное время. Ни одна звезда не дарила свой свет в принадлежащих Аду мирах. Плотные клубы дыма поднимались в атмосферу и не позволяли лучам пробиться вниз.

Она стояла перед центральным входом в «Саквояж». Швейцаром у них работала Дина. Бесовка уже несколько минут держала дверь, ожидая, что леди Таури очнется и войдет в собственное заведение. У стойки, сложив на груди богатырские руки, застыла Бэррион. Она приветливо кивнула хозяйке и махнула головой направо, в сторону ресторана.

Это означало, что круассаны с персиковой начинкой готовы. После того, как завтрак для постояльцев заканчивался, Эллис обычно пила кофе. Помощница поварихи ждала ее появления, чтобы метнуть турку на огонь. Но в этот раз Эллис направилась в сторону лестницы. Накрахмаленные юбки шелестели больше обычного. Она торопилась.

– Привет, Бэррион! Лифт не починили? Мастер уже приходил?

Великанша два раза отрицательно покачала головой. Нет, она не была немой. Но после того, как ей прожгли язык каленым железом, старалась разговаривать как можно реже. Несмотря на то, что все раны давно залечены.

Эллис занималась с ней раз в неделю, и результат медленно, но закреплялся. Девушка иногда произносила целые предложения и не пыталась прихлопнуть каждое существо мужского пола. Раса Бэррион обладала эмоциональной подвижностью валуна, поэтому восстановительный период занимал годы и годы.

Кстати, о камнях. Эллис торопилась к Виолетте. Нужно убедиться, что троллиха так же жива и невредима, как и Бэррион. Это бы означало, что артефакт сработал правильно. Судя по настенному календарю на первом этаже, с датами все прошло гладко.

О Риусе Эллис старалась не думать. Сердце колотилось с удвоенной силой, чтобы справиться с недавним выбросом адреналина… Верховный демон. Единственный из де Агуэра. Его семье принадлежали все южные пустыни, а сам он бредил идеей разделить полномочия внутри первого круга и лишить владыку абсолютной власти.

Но ей он запомнится не как абстракция. Она влюбилась в Риуса и рассчитывала, что все обойдется. Однако не таким же образом. На секунду нахлынуло отчаяние, что мертвы все. Нет ни маркиза, ни Виолетты, а Бэррион привиделась ее воспаленному мозгу.

Подругу она нашла там же, где и всегда. По утрам Виолетта просматривала счета и письма. Она сидела в свой обычной позе, закинув нога на ногу и отодвинувшись от стола как минимум на метр. Цвет лица лишь чуть-чуть отдавал зеленым. Если бы Ви согласилась пользоваться кремами или пудрой, то ее троллье происхождение легко удавалось бы скрывать. Она же им гордилась.

– О, карапуз. Ты сегодня сразу ко мне? Тебе нельзя начинать день без сладкого. Совсем скиснешь.

Карапуз… Смешно. Это прозвище подруга дала ей не потому, что у нее слегка округлые щечки или большие голубые глаза – чистые до прозрачности, как и у всех пресветлых. Поводом стала именно раса Эллис. Каждый представлял ангелов по-своему. Ви черпала знания по картинкам великих художников прошлого. На них пухлые малыши держались в воздухе при помощи декоративных крылышек.

Ви долго смеялась, когда узнала о происхождении Эллис. Хорошо, что троллиха так далека от их мира. Сейчас же Ви выглядела абсолютно серьезной.

– Я прочитала то письмо. И сначала подумала, что кто-то из нас двоих сошел с ума, но потом вспомнила про кулон твоей мамы…, – Ви указала на знакомый листок, который Эллис и не приметила в кипе других бумаг. – Это какой-то тест? Ты проверяешь, как все будет работать в чрезвычайной ситуации?

Эллис вопросительно приподняла брови.

– Потому что есть одна неувязка, которая меня более чем устраивает. Ты жива и находишься здесь, со мной. Если, конечно, мы все не провалились в еще более глубокую преисподнюю.

До пресветлой наконец дошло. Она упала в кресло у окна и залилась слезами. Сдерживать их не осталось сил.

–Это все Риус. Он был со мной в той комнате. И в последний момент попросил помочь ему. Я поняла, что его нужно избавить от мучений и приложила кристалл к его сердцу. Не к своему.

– Набериус де Агуэра, – задумчиво протянула Ви.

– Ну, да. Тот самый инквизитор. Помнишь, я рассказывала тебе… Клятье. Ничего ты не помнишь, это случилось примерно через неделю, если считать от сегодняшнего дня.

– Бэррион пишет, что он поднимается сюда. Значит, вы оба передумали умирать.

Эллис схватилась за кулон. Он отсутствовал. Единственное доказательство того, что все это ей не приснилось.

В дверь постучали. Внушительно, но все еще не грубо. Девушка закрыла глаза, а, когда открыла, то увидела маркиза. В знакомой белоснежной рубашке, без следов увечий. Он пристально смотрел на нее, забыв о правилах хорошего тона.

– Эллис… – он хотел сказать что-то еще, но постарался вернуть себе нейтральный тон. – Доброе утро, дамы.

Письмо на столе он заметил сразу.

– Да, Виолетта его прочитала, – ответила девушка на невысказанный вопрос.

– Тогда мы имеем два случая сохранения памяти. Перенос в прошлое на четырнадцать календарных дней. И коллективную попытку вмешательства в естественный ход вещей. Камень Забвения надежно спрятан. Он больше не достанется никому из живущих, – хмуро перечислил Риус.

В этот момент Эллис поверила, что передней действительно маркиз.

– Еще вы забыли про несанкционированный отъем у смерти ее законной добычи в виде одного демона, – почти нежно улыбнулась Виолетта.

Глава 9

В месте, где не было ничего, даже времени

Астарот и Набериус не виделись несколько месяцев. Но там, где они очутились, время не имело значения. Демоны парили в тишине и пустоте. Для удобства Набериус запустил вокруг них огненный круг, который в отсутствие атмосферы поддерживал исключительно магией. Оба обладали ночным зрением, но ведь приятнее беседовать, как два цивилизованных существа.

Маркиз поправил манжету и постарался больше ничем не выдавать свое волнение. Он знал, на что шел и готов был за это платить. Другой вопрос, согласится ли на это герцог.

Астарот был крайне недоволен. Между указательным и средним пальцем он зажал тот самый кулон. Теперь камень ничем не выделялся среди других хрустальных безделушек. Блестящий и прозрачный. Однако занесло их сюда благодаря ему.

Губы герцога, в незапамятные времена прозванного Разрушителем, сжались в тонкую линию.

– Ни за что не поверю, что тебя с этой игрушкой свел случай. Что ты опять задумал?

– Боюсь, что я стал жертвой обстоятельств. Ну, или с размаха влетел в подставленный владыкой силок.

– Кто она? Кто эта женщина, которая носила этот могучий пустячок? А потом, без всяких на то причин, привела в действие. Я не заметил ни одной приближающейся катастрофы ни в одном из миров.

Прежде, чем ответить, Набериус задержал взгляд на россыпях звезд. Они были везде, просто слабый огонек не добивал так далеко, чтобы их подсветить. Изредка мелькал хвост то одной, то другой кометы. Причем между их появлением скорее всего проходили тысячи лет.

– Она моя. Или наоборот. Я принадлежу ей. Еси все сложится, то я сделаю так, что она больше не побеспокоит целостность ни одного из миров. А если нет… Ну, значит, на этом все и закончится.

– Не для того я тебя воспитывал, чтобы ты сложил свою не в меру разумную голову в какой-то заварушке, – вздохнул Астарот. – Владыка занимается исключительно Бездной, ну и тем, что рядом. Оставь эти детские обиды. Ты нужен мне здесь.

Герцог обвел рукой темноту. В миллионе световых лет от них средних размеров метеор влетел в карликовую планету и расколол ее на две части. Набериус отвел взгляд. Все считали Астарота обычным демоном, – ну, древним, ну, сильным, – но за неимением богов на его исполинские плечи легла неподъемная ноша.

– Кто-то же должен этим заниматься, – повторил он. – От демиургов помощи нет.

В левой руке герцог держал темную матовую сферу. Она поглощала свет и от этого казалась чернее любой черноты. Ее окутывала другая такая же – прозрачнее, но большего размера. Сверху накладывались еще одна, еще тоньше и невесомей. Набериус знал, что им несть числа.

Герцог указал на трещину, которая шла из центра первой сферы и многократно повторялась в других.

– Смотри, что натворил ты и женщина, которой ты принадлежишь… Мальчишка, сколько раз я объяснял, что мышиная возня за любовь, власть и так далее – это одно, а вселенная…

– Хорошо—хорошо. Но не сваливай исключительно на меня. Сатаниил как следует приложил сюда свои белесые перышки. И, нет, я не отрицаю вину и готов… Он угробил моих родителей, моих сестер, но, раз ты настаиваешь, я не полезу на него больше. Я стану клято рассудительным и клято мудрым! Почти, как ты. Мне нужен шанс для Эллис и своей жизни мне не жаль. Было бы чем дорожить… Не возражай. Ты же знаешь, что в Немирье я тебе не помощник. Я земной демон. Мне нужна твердь под ногами. И, тем не менее, ты всегда можешь на меня рассчитывать. И всегда мог.

Набериус тыкнул пальцем в первую сферу:

– Я прослежу, чтобы все здесь работало исправно. Я не полезу на рожон, обещаю. Нейтрализую любую угрозу, уберегу от миры от революций и больших воин. Пока ты сам не попросишь меня об обратном.

– Как же ты любишь все драматизировать. Между прочим, ты должен был уничтожить этот камень, как только догадался о его существовании. Один безумный демон в поисках бессмертия заточил в него толику первой материи. С тех пор другие психи пользовались, чтобы отмотать время назад. Этот камень – единственный, среди всех временных артефактов работает без всяких обязательств по отношению к тому, что уже произошло. А это неправильно. Вот почему по реальности расходятся трещины.

– Ты имеешь в виду, что, когда Эллис верит, что все смерти удалось предотвратить, то это так и есть?

Астарот легенько потряс сферой, от чего Набериус, нечувствительный к межмировым колебаниям поморщился из-за резкого приступа головокружения.

– Ты смотришь на то же, что и я. А потом удивляешься, почему я провожу в затворничестве большую часть года. Восстанавливаюсь после прогулок между звездами. Составишь компанию?

Набериус отрицательно покачал головой. Головокружение усилилось. Он с трудом различал, где звезды, а где расплывающиеся перед глазами точки.

– О, в этот раз ты не слукавил. И, действительно, отдал жизнь. Вернее жизненно важный орган, – приподнял бровь герцог. – Торопись тогда к своей ненаглядной. Но я жду, что ты станешь серьезнее. И сдержишь обещание. Семейный человек практически.

Астарот взмахнул крыльями, которые даже здесь закрывали собой весь обзор. Вскоре герцог превратился в одну из точек среди звезд.

–Я помогу тебе, друг. Но не здесь, а там, где ты не ждешь и когда ты уже перестал надеяться, – заявил Риус себе под нос и тоже сорвался с места.

Глава 10

Набериус совершенно спокойно осматривал кабинет. Пускай девушки придут в себя. Возможно, ему хотелось так думать, но Эллис смутилась при его появлении. И вовсе не потому, что встреча с ним не входила в ее планы.

Как будто эти двое сговорились и поменялись ролями. Пресветлые во всех мирах славились необыкновенной педантичностью.Судя по всему они делили это помещение вдвоем. Два стола, две раздельные рабочие зоны. В одной царил беспорядок, стол был завален бумагами. В то время как там, где разместилась Виолетта, – ничего лишнего. Раскрытая папка, чуть правее материалы, заложенные декоративным булыжником (с искусственным мхом), чтобы не разлетелись при открытии окна.

Обе леди уставились на него.Виолетта, милая брюнетка тролльего происхождения, но с такими тонкими чертами лица, что позавидовала бы любая аристократка Чертогов, и… собственно, аристократка Небесных земель. Наследница одного из их главных Домов. Совсем не холодная… но вот дальше думать уже опасно.

Отсюда он слышал, как заколотилось ее сердце и как глухо и размеренно билось его собственное. Ритуал прошел должным образом. Наверное, никто до него не совершал его так быстро.

Эллис поправила непослушную прядь волос, которая выбилась из косы. Такой, в строгом глухом платье, без украшений, он ее еще не видел. Ее талия не нуждалась в корсете и легко поместилась бы в обхвате его ладоней. Почему его стрекоза такая бледная?

– Вы не забыли, маркиз, что при нашей последней встрече у вас осталась моя вещь? Я желала бы получить ее обратно.

Набериус ликовал. Для этого у него была очевидная причина. Просто потому, что она рядом. Обрадована, напугана, смущена и, очевидно, не равнодушна.

– Ах, леди Таури, я тоже стремлюсь к тому, чтобы наши отношения развивались так же динамично, как на балу. Вы охотно прижимались ко мне, обнимали. И перестали изображать потерю памяти после того, как сбежали из моего дома.

– Так-так, вы оба помните одно и то же? То, что Эллис описала в этом душераздирающем послании?

– Ничего подобного! Мы всего лишь танцевали… А вокруг все рушилось, – расстроенно добавила его златовласка.

Набериус еще раз огляделся. Все выглядело вполне нормальным и реальным. Хотя в кабинет хозяек он до этого ни разу не поднимался. Пару раз пил кофе внизу, любуясь тем, как Эллис терялась в его присутствии. Если он тогда мог посещать их заведение, значит, и в эти поставленные на повтор четырнадцать дней сможет делать то же самое.

– Я читал письмо, когда ваша компаньонка его писала. Если вы позволите мне взглянуть… А вы, – это он обращался к Эллис, – сравните, соответствует ли обстановка и все обитатели тому, что вы покинули.

Девушка ответила ему растерянным взглядом. Такая решительная обычно, сейчас она явно стушевалась и не знала, к чему готовиться.

– Вам же, леди, я советую хорошенько к нам приглядеться. Для вас все вокруг совершенно обыденно, а вот мы… И не смотрите на меня с таким недоумением. Не поверю, что настолько предусмотрительная особа не изучила, что за личность этот инквизитор, который только-только пожаловал в Бездну.

Последние его слова относились к Виолетте. Та вдруг перестала хмуриться.

– Теперь понимаю, Карапуз, что ты в нем нашла. Такой очаровательный и в то же время настырный и огнеупорный тип.

Набериус поклонился в который раз за этот короткий визит .

– К вашим услугам, дамы. Вы бы знали, сколько раз меня пытались уничтожить что взглядом, что при помощи рук. Но вам я дам несколько дополнительных попыток.

Он склонился над листом, который подвинула в его сторону Виолетта. И Эллис недовольно поджала губы от того, что головы этих двоих почти соприкасались. Маркиз вдруг оторвался от письма и нахально ей улыбнулся.

– Все так. Слово в слово то, что писала при мне ваша упрямая подруга. А как результаты ваших наблюдений?

Девушки заверили его, что нет никакой разницы между тем, что было раньше, и тем, что видели сейчас.

– Тогда у меня предложение. Кстати, от моих предложений не отказываются даже те, кто думает, что им это удалось.

На щеках Эллис вспыхнул нежный персиковый румянец. Она даже краснела иначе. Не так, как все остальные женщины. Словно внутреннее пламя находило еще одну лазейку и исподтишка гладило ей лицо. Маркиз призвал на помощь весь свой самоконтроль.

Либо он будет счастлив рядом с этой девушкой, либо встретится с вечным огнем чуть раньше, чем собирался. Ни в том, ни в другом случае он не остановится. Это и есть судьба.

– Нам нужно скоординировать действия. Мы с Эллис помним, чем занимались все две недели перед балом. А камень Забвения уникален тем, что не оставляет следов, когда переносит вас назад.

Виолетта рассеянно постучала по столу карандашом.

– Можно вот здесь подробнее? Тема прыжков во времени под запретом во всех магических академиях. А я посещала аж пять. В основном потому, что большинство таких переходов заканчивается пространственно-временными аномалиями. А практической пользы – ноль. То, что должно было случиться, все равно происходит.

Златовласка поежилась. Она явно слишком хорошо запомнила Большой зимний бал.

– Вы правы. Но кулон вашей подруги является счастливым исключением. Он стирает события подчистую. В этом случае то, что случилось в будущем, вовсе не обязательно повторится снова. Примени Эллис какой-нибудь другой артефакт, то мы раз за разом проживали бы одно и то же.

Эллис решительно протянула руку:

– Маркиз, верните его мне. Это подарок мамы.

– Разве мама не предупреждала вас, что он сработает ровно один раз? А потом придет большой злой демон и настучит по голове? Нет, милая, камень я не верну, потому что у меня его тоже нет. И большой демон пришел по мою душу… В общем, неважно. Действуем ровно так, как если бы мы ничего не знали о грядущем, но с оглядкой на то, что результат нам нужен ровно противоположный. В какой-то момент придется разворачивать будущее вспять. Только аккуратно.

Эллис прижала ладони к щекам и покачала головой. Ее мысли озвучила Виолетта:

– Даже моя подруга, которая пережила весь этот кошмар, сомневается, что ваши рекомендации выполнимы. Чего уж говорить обо мне. Кстати, как ваши рана на груди? Вы не боитесь, что извечный закон, закон равновесия, потребует вас к себе до того, как вы явитесь на бал второй раз?

– Ты считаешь, что Риус должен умереть? – прошептала Эллис. И, по мнению, маркиза полностью выдала себя. Как заинтересованное лицо, он искал любые доказательства в свою пользу.

Троллиха слегка бахнула декоративным валуном по столу, доказав, что происхождение иногда давало о себе знать.

– Я, как и вы, хочу разобраться, что дальше. Маркиз считает, что вам надо повторять самих себя. А мне как предлагаете себя вести? Для меня-то все в первый раз.

– История уже поменялась, леди. Этого разговора не было. Союза со мной у вас не было. Единственное, что меня смущает, это то, что, похоже, придется терпеть и дожидаться, когда через неделю Эллис снова явится в мой холостяцкий приют под видом горничной…

Эллис потеряла терпение.

– Вы! Будь восемь раз клят тот день, когда я посмотрела в вашу сторону. Виолетта, я вообще, не представляю, о чем он болтает.

– Вы постоянно себе противоречите, виконтесса. Этот клятый день случился, получается, вчера. Жаль, мне не довелось пережить его снова. Впрочем, я в предвкушении других повторов.

Эллис выскочила за дверь, что, судя по реакции подруги, случалось с ней нечасто. Риусу ничего не оставалось, как поклониться, в четвертый или пятый раз, и последовать за ней.

Глава 11

Он легко нагнал девушку на лестнице и пошел следом за ней – слишком близко, почти наступая на пятки. Это нарушало все нормы приличий, но Риус чуть не потерял ее дважды. Когда она готова была активировать свой глючный артефакт и когда Астарот с большим трудом ликвидировал трещину и вернул миры в исходное состояние.

Эллис резко развернулась и почти уперлась носом ему в ключицу. Охнула, попыталась отпрянуть, но демон держал ее крепко.

– Что вы себе позволяете, – полушепотом объявила она. – На балу мы оба находились в чрезвычайных условиях. Сейчас я на своей территории, в своем окружении. А вы явились и ведете себя, словно у вас есть на это право!

Эллис не собиралась привлекать внимание окружающих, но от маркиза отделаться оказалось не так просто.

– Стоять, Карапуз! Как жаль, что я не слышал этого прозвища раньше. Бессонными ночами я повторял бы его вместо вашего имени и быстрее засыпал. Когда насмеешься, то спится всегда легче.

Девушка ударила его кулачком в грудь, но потом спохватилась, что рана могла не зажить.

– Наглый, блудливый демон! Как ты смотрел на Виолетту? У меня полный дом девушек, которые пострадали от таких, как ты… вы.

– За три тысячи лет не тронул пальцем ни одну леди или посудомойку, которая не просила меня об этом. Не может быть, малышка, что ты забыла, как это случилось между нами… Я не собираюсь распространяться о своих победах. И рассчитываю, что ты своим телом закроешь меня от ваших дам. Если они намучились от неправильных мужчин, то после того, как встретят правильного…

От Риуса пахло терпкой смолой и морозной свежестью. Подбородком она почти касалась ворота его рубашки. Демон говорил возмутительные вещи, но так непринужденно и почти ласково, что ей нравилось его слушать.

– С завтрашнего дня жди меня здесь каждый день. Раньше мы сталкивались в кафе утром и иногда – в городе в течение дня. Эти встречи не были случайными с моей стороны, теперь мы тем более будем их планировать. Надо отыскать способ, как сделать так, чтобы все твои жертвы мужской жестокости остались живы… Молодец, что не стала писать Виолетте о том, что произошло с ней. Это знание подвергало бы ее дополнительной опасности.

Вдруг его глаза скользнули ниже, на ее губы. Он коротко вздохнул и приник к ним. Все поцелуи, которые случались между ними до этого, перестали иметь значение. Они двое больше не прятались друг от друга. Во всяком случае, Риус не скрывал своего жадного интереса. Он поднялся на одну ступень выше и одной рукой вцепился в перила, чтобы оба не потеряли равновесие. Он прижимал Эллис к себе, зарылся пальцами в ее волосы, расплетая косу.

Маркиз, который сначала бросился терзать ее губы, сейчас целовал медленно и нежно. Позволял ей растягивать удовольствие, чувствовать каждый его вдох.Его губы на ее губах. Как награда за то, что они выкрутились. И можно не сдерживать радость от этой встречи. Эллис забылась и гладила его по щеке, украшенной узким неровным шрамом. Он совсем его не портил. Она отвечала на поцелуи.

Риус сконцентрировал атакующее заклинание, которого хватило бы, чтобы успокоить накинувшееся на него существо. Он вложил туда целых три стандартных, подстроившись под исполинские размеры нападавшего.Что случилось дальше, Набериус осознал примерно через секунду. Момент близости с ангелом драматически оборвался. Сильные руки оторвали их друг от друга, и демон был поднят в воздух уже в удушающих объятиях.

– Бэррион, прекрати. Отпусти этого мужчину, пожалуйста. Ты все неправильно поняла. Он не причинял мне боли и не имел таких намерений. Это маркиз Набериус де Агуэра. Он наш друг.

В ответ раздалось мычание. Риус разглядел, что схвативший его монстр был одет розовое платье, а его плечи сжимали руки в белых бархатных перчатках. Глядя в пылающие красным зрачки, он постарался рассредоточить готовое вырваться из пальцев пламя. Вышло не совсем удачно. Оно ударило в стену слева от них, а потом отрикошетило под ноги ему и великанше.

Та издала грозный рык. Наподобие трубы, призывающей раненых отползать в укрытия перед началом залпового магического огня. Пока Риус решал, стоит ли боднуть ее головой в нос, или Эллис это расценит как нападение на «бедную девочку», великанша определилась за них обоих.

– Он хотел вас изнасиловать, леди Эллис, а затем сжечь. Это не друг. Вас бы никто не нашел. Я вырву ему правую и левую руку, затем правую и левую ногу, а напоследок оторву…

Окончание Риус не услышал, потому что его тараном впечатали в стену. Он сполз по ней вниз, а сверху продолжала сыпаться штукатурка.

– Это огненный демон, миледи, – пояснила Бэррион, к которой вернулась членораздельная и довольно беглая речь. – Посмотрите – сильный, крупный и родовитый впридачу. Зацените татуировки на шее. Он бы разорвал вас. Хорошо, что я успела.

Глава 12

– Как быстро смерть пришла за ним. В первый же день. Я же тебе говорила, мужчинам нельзя появляться в отеле, если на смене Бэррион. Она передушит нам всех постояльцев, на которых нет юбки.

Виолетта неодобрительно взирала на кавардак в спальне подруги. Маркиза сначала поместили в кровать Эллис и целомудренно прикрыли тюлевым пологом от посторонних взглядов. Но выглядело это совершенно возмутительно. Обнаженный до пояса, поджарый и мускулистый демон даже без сознания наводил мысли о смертном грехе – и ни о чем другом. Замотанная бинтом голова не придавала ему респектабельности.

Каждая девушка, которую просили принести то кувшин, то тазик, то спирт или нюхательную соль закатывала глаза и пятилась назад. Тогда Виолетта и Бэррион перетащили Риуса на кушетку. Но и там, среди подушек, он больше походил на лису в курятнике, чем на случайно травмированного посетителя.

– Карапуз, ну, почему у тебя такой вид, словно это тебя избили! Ты проверила его одежду и что там у него с собой было? Нам нужен план.

Эллис не раз и не два пыталась лихорадочно что-нибудь придумать. В карманах маркиза было пусто. Если он и пользовался артефактами, то они маскировались под одежду или украшения. Снимать с него перстни и запонки девушки не рискнули. Нательные магические предметы тесно связаны с носителем и чрезвычайно опасны.

С каждой минутой их положение ухудшалось. Все видели, как маркиз заходил в «Саквояж». Наверняка, у него весь день расписан. Запланированы встречи и переговоры. И со своими сотрудниками-надзирателями он должен находиться на связи.

Проблема заключалась еще и в том, что Эллис ни на минуту не могла отойти от раненого. Как только она переставала сжимать его ладонь, он тут же бледнел. Пульс проваливался вниз. Она вообще не слышала сердцебиения, хотя Набериус дышал. С этим демоном не все ладно.

– Ви, я столько раз просила не называть меня так при посторонних. Набериус не пропустит ни одной возможности надо мной поиздеваться.

– Видишь, ты у нас оптимистка. Давай вместе молиться, чтобы этот купидон с рожками пережил близкое знакомство с кирпичной кладкой. Великаншу давно стоило отправить из города на полевые работы. Ничто так не способствует восстановлению ментального здоровья, как свежий воздух.

Эллис показалось, что веки Риуса слегка дернулись, а ноздри затрепетали. Она склонилась к нему ближе. Но он не реагировал, только чуть сильнее втянул воздух. Тогда леди уселась на пуфик так, что ее грудь почти касалась его подбородка. Если маркизу стало лучше, то при таком соседстве долго притворяться он не сможет.

– Это чересчур, – она, как ни в чем ни бывало, продолжила разговор. – Фермерских хозяйств в Аду нет. В искусственных условиях тут хорошо растут только ядовитые грибы. В прилегающих к городу каменоломнях Бэррион не дадут прохода работающие там тролли и великаны.

– Хм, мы можем договориться и поставить ее надсмотрщицей. Производительность труда резко вырастет. Особенно если выдать ей плетку и легкий топорик.

Теперь у Риуса дернулись губы. Он сдерживал улыбку. Грубый юмор Ви вполне по нраву такому, как он. Только Эллис не собиралась ревновать демона к своей подруге. Она прикрыла глаза, чтобы успокоиться.

В отеле девушка-исполин занимала сразу две должности – консьержа и охранника. Это позволяло удерживать ее подальше от всего, что билось и ломалось. Но не от обладателей штанов и витых рогов, к сожалению.Вопрос с Бэррион, действительно, требовал скорейшего разрешения, но не при инквизиторе. Сегодня на великаншу пожаловалась тихая супружеская пара – она так оскалилась на престарелого демона, что того едва откачали.

– Дамы, позвольте, – маркиз перестал изображать глубокий обморок. – Вы настолько энергичны и эффективны, что Бездне скоро понадобится комитет по защите особей мужского пола от женского произвола. Я согласен стать его председателем. Если леди Эллис будет выступать у нас каждую неделю с отчетами и выдавать ответы на запросы.

– Бюрократ, – буркнула Эллис.

– Скорее, поборник равновесия. Вы изводите мужской род второй год подряд наиболее изощренными способами.

Виолетта недобро улыбнулась.

– Я все-таки посоветую вам, маркиз, воздержаться от душеспасительных бесед в присутствии наших девушек. Неравенство в правах – это большая беда, которую общество игнорирует во всех мирах. Мы стараемся найти возможность и помочь наиболее пострадавшим из них. Поэтому ваши шутки не будут здесь уместны. И утренний инцидент скорее всего повторится в другой форме – вас отравят, обольют кипятком, наложат слабительное заклятье. И это не мои фантазии. Наши девушки, так или иначе, контактируют с мужчинами. И последствия бывают разные.

Де Агуэра глубоко вздохнул, и его нос уперся Эллис в грудь. Она отпрянула, недоумевая, что помешало ей отодвинуться раньше. Маркиз аккуратно сжал ее руку, прося прощения за свою неловкость. Но от этого стало только хуже. Тем более что за всей этой беззвучной пантомимой внимательно наблюдала Ви. Кровь прилила к лицу.

– Что же случилось с Бэррион? – серьезно спросил Риус. – Кому пришло в голову подвергать издевательствам столь могучее создание?

– Студентам, – просто ответила Ви. – Вам повезло, что по возрасту вы не в группе риска. Иначе бы одной травмой головы не отделались бы… Бэрри поймали в горах, когда ее родители погибли при сходе лавины, и отправили в исследовательский центр при университете. Ее раса до сих пор изучена плохо, а возраст был подходящий. В какой-то степени удача, что заведение оказалось полностью мужским, иначе она бы не подпускала к себе и девушек тоже. У нас полно академий, где представители обоих полов учатся вместе.

В это момент над кушеткой возникло изображение седовласого господина в эполетах и с курчавыми бакенбардами. Над девушкой и демоном парила аккурат его голова и половина шеи. Портативный голограммер, как и предполагала Эллис, прятался в одном из перстней маркиза, и сейчас включился на вызов.

Риус, вместо того, чтобы приветствовать коллегу, нагло прижал ее к себе. И еще ущипнул в районе талии. Мол, давай, подыгрывай.

Глава 13

Голова ойкнула и изобразила неловкость. У нее задвигались брови и бакенбарды, а глаза то ли слегка выпучились, то ли сильно вспучились. Эллис, которая проводила почти все время среди чувствительных дам, не смогла припомнить настолько живую мимику ни у одной из них.

– Дорогая, позволь представить барона Альпенгау. Мэтр – один из моих самых уважаемых коллег. Ему только что дали звание почетного надзирателя и еще одну искорку на эполеты. Теперь него полный набор. Все шесть искорок. Для сравнения, у меня только три. Мафусаил, это леди Эллис Таури, виконтесса и главное украшение нашей чадной столицы. Вы, наверняка, о ней слышали.

Барон еще стремительнее задвигал бровями. И закивал так, что перестал помещаться в зону проекции. В эти моменты они видели только лоб и затылок. Вторую половину лица обрезало.

Эллис сдержала нервное хихиканье.

– Весьма и весьма польщен, леди. К большому сожалению, лишен возможности посещать те мероприятия, на которых вы блистаете. Но слава о вас облетела, обошла… Заранее пребывал в восхищении…

Мафусаил запутался и взглядом запросил помощи у патрона. Несмотря на разницу в возрасте, он явно и безоговорочно признавал авторитет Набериуса. Однако у надзирателя возникла мысль и теперь не давала покоя.

– Господин инквизитор, у нас совещание через двадцать минут… Не сочтите за дерзость, леди… Я, как обычно, настраивал групповой голограммер на ваш отпечаток, а там пусто. Как будто вы перестали транслировать свою ауру. Такое возможно, если потерять сознание. А вы отправились к подозреваемой, – вид у барона стал хитрый до чрезвычайности. – Она же живет в соседнем доме. Взглянуть издалека, как вы сказали… Ну, я и подумал. И запросил подкрепление на адрес… Леди Таури, вы не пугайтесь, но к вам скоро постучатся три демона третьего ранга и трое четвертого.

Виолетта, застывшая у окна каменным изваянием, замахала руками.

– Идут… Боевая четверка идет. Они не отбрасывают тени. Их вот-вот встретят наши девочки. Я поставила блок на дверь. Но это надолго не удержит.

– Мафусаил, великолепно! – перебивая ее, воскликнул маркиз. – Не перестаю восхищаться твоей рассудительностью. Как железно ты следуешь инструкции. Буквально вчера докладывал об этом владыке… Теперь, так же стремительно и четко, необходимо отменить рейд. Действуй! Приказ восемнадцать. Часть первая, она же основная.

Служака в этот момент, наверняка, выпятил грудь. Подкрутил отсутствующий ус. Судя по сосредоточенному выражению его невидимые руки пришли в движение.

– Инструкция боевой шестерке готова к отправке, – рапортовал он, и после, чуть тише. – Прежде я жду разъяснений. Надо удостовериться, что, вы, господин инквизитор, не находитесь под внушением, не отдаете это распоряжение после пыток или с целью их предотвращения… Третья сноска к восемнадцатому приказу.

Набериус адресовал ему самую дружелюбную из своих улыбок. Эллис кожей чувствовала, что вот-вот последует очередная похвала.

Виолетта железной хваткой вцепилась в подоконник. С ее темпераментом устоять на месте, когда намечается заварушка, ой как тяжело.

Демон неожиданно подхватил Эллис на руки, хотя она и до этого сидела слишком близко. Прикусил мочку уха, успел призвать к тишине. Девушка замерла и даже выжала из себя подобие улыбки в сторону Мафусаил.

– Леди Эллис согласилась выйти за меня замуж. От счастья я буквально на минуту утратил контроль. Закрыл ауру от живущих, чтобы поделиться адской вестью с почившими родственниками. Сейчас я зажгу искру вечного пламени в знак правдивости моих слов.

Последнее предложение он произнес, как чревовещатель, одними губами. И Эллис на мгновение поверила, что искра сейчас вспыхнет. Однако ничего не происходило.

– Дорогая Стрекоза, ты же повторишь свое согласие для барона? Чтобы мы мгновенно уладили маленькое недоразумение.

Набериус картинно расцеловал ее в обе щеки. И даже немножко встряхнул, потому что Эллис отказывалась верить в то, что происходит. Они же это обсуждали… неизвестно, сколько времени назад. Он просил ее руки прежде, чем камбионы накинулись на подруг.

С одной стороны, артефакт не устраивал повторы. Но и не отрицал. Все дело в маркизе, который упрямо настаивал на своем.

– Мы с тобой, если повезет, справимся только с одним демоном третьего ранга, а их тут трое, – понизила голос Ви, чтобы до курчавого Мафусаила звук не долетал. – Инквизитор, наверняка, мог бы использовать какой-нибудь фокус, но он вместо этого решил завести семью… Карапуз, твое согласие в таких обстоятельствах не имеет клятвенной силы. Тебе достаточно лишь подыграть ему.

Эллис с подозрением уставилась на Ви. Та не имела привычки разбрасываться обещаниями. Наоборот, старалась их избегать. Тролли уважали слово во всех проявлениях. Хотя бы потому, что писали, выбивая буквы на камнях. А там в выражениях не разбежишься.

Золотая согласно кивнула, однако ладонь демона по-прежнему оставалась пустой. Красноречивые густые брови барона Альпенгау поползли наверх.

– Сделаю все возможное, чтобы мой дорогой Риус был счастлив. Мы так друг другу подходим, просто прелесть. Когда он на меня смотрит… Я теряю голову от его поцелуев, – получилось громко и нараспев.

Эллис старалась подбирать правдивые фразы. В конце концов прелестью можно назвать что угодно. Но вот в какой момент она собралась осчастливить маркиза… Он вслед за Мафусаилом выгнул брови дугой.

Впрочем, в его руке вспыхнула искомая искра. Сначала огонечек величиной с булавочную головку – затем серьезное пламя, которое не помещалось в ладони. Эллис испугалась, что на них сейчас вспыхнет одежда.

Значит, все-таки не ошиблась. Она, действительно, желала ему добра. Несмотря на то, что иногда хотела открутить голову.

Набериуса принял озадаченный вид. Он точно так же, как все в этой комнате, не понимал, можно ли такую обтекаемую формулировку счесть за согласие на брак. Этот хитрец ждал, что она во всеуслышание скажет «да». И скорее всего еще задал бы уточняющий вопрос.

Что за упорное стремление назвать ее своей невестой? Впрочем, Риус быстро пришел в себя. С коротким возгласом, который должен был изображать высшую степень умиления, он опрокинул ее голову себе на локоть и, словно не было истории с Бэррион, впился в ее губы.

Не исключено, что он задумал короткий показательный поцелуй между женихом и невестой. Но у них снова получился медленный, обжигающий и горчичный. Как у двух любовников, которым все время что-то мешает остаться наедине – то главный бал года, то прыжки во времени.

Эллис не забыла про травму и не поднимала руки выше его плеч. Она вообще первые секунд десять держалась вполне трезво, но потом все вокруг стало расплываться. Кроме Набериуса. Она застонала: его язык чертил круги у нее во рту и вынуждал ее отвечать.

Ви два раза чихнула, и вернула обоих на землю.

– Не переживай. Помолвка высшего демона – это серьезно. Да еще с ритуалным поцелуем. Последовало бы стихийное подтверждение. Пошел бы дождь, ударил град, шарахнула бы молния. Значит, у вас понарошку…

Ее слова прервал оглушительный раскат грома. Стекла в окнах затряслись.

Мафусаил аж всплакнул. Во всяком случае по его щеке скатилась крупная капля и потерялась в бакенбардах.

– Начальник, на что вы готовы ради торжества закона… Расскажу всем нашим. Такое самоотречение. Ой, в смысле, такая прекрасная леди!

Глава 14

Как только почетный надзиратель исчез, сверкнув на прощание факелами на эполетах, новоиспеченная невеста бросилась к окну. И если леди-тролль предпочитала прятаться за занавесками, то Эллис свесилась вниз чуть ли не полностью.

И как она дожила до своих почтенных юных лет? Все две недели, что они знакомы, девушка демонстрировала поразительное отсутствие самосохранения.

Набериус знал, что она там увидит. Боевые демоны испарялись один за другим. Минутой ранее Альпенгау передал приказ по внутренним каналам. Его услышали все надзиратели, которые в этот момент работали в столице.

– Смотри-ка, четвертый ранг легче перемещается в пространстве. Этих унесло первыми, – прокомментировала Виолетта.

– А этот мускулистый с третьим как будто застрял. Его нижняя половина по-прежнему топчет наш газон, – заметила Эллис. – Выходит, чем крупнее и сильнее демон, тем он медлительнее.

– Не ждите, леди, что я брошусь доказывать, как вы не правы, как я хорош, и мгновенно исчезну, – заявил маркиз, вырастая у нее за спиной. – Такой радости я вам не доставлю. Рассчитываю на сеанс восстановительной терапии, состоящий как минимум из трех признательных поцелуев. Меня в вашем доме травмировали при исполнении. Вы только могли наблюдать, что в Аду порча инквизитора считается серьезным нарушением.

Ви перестала блокировать дверь и на улицу высыпали нимфы из «Саквояжа». Разумеется, под предводительством нежной Бэррион, которая, не полагаясь на надежность каменных кулаков, прихватила с кухни котел и чугунную сковородку. Правда, котел застрял в дверях – и это бы замедлило ее наступление, если бы не бегство врага.

Риус с любопытством разглядывал собравшихся внизу дам. Надо признать, он так увлекся Эллис, что не так тщательно, как следовало бы, изучил биографии других девушек, входящих в ее организацию.

Высокая и длинноносая особа со всклокоченными рыжими волосами – это их кучер, Аманда. Ее он запомнил потому, что личное дело сопровождалось пометкой о высокой магической одаренности. Девица не только могла открыть портал, находясь в движении, но и направить туда повозку с лошадьми. Причем по приезду все животные оставались целы, а кабина не получала ни единой царапины.

Поближе к Бэррион держались два худощавых молодых человека. Вернее, две сестры, которые во внешнем виде полностью подражали мужчинам – остроносые туфли, брюки сужающиеся к низу, удлиненный приталенный сюртук. Риус успел ознакомиться и с их изображениями в платьях, где они ничем не отличались от других молодых девушек в возрасте примерно двадцати лет.

Девушки из «Сопротивления» переодевались в мужской костюм довольно часто. В этом виде было проще снять помещение, представлять бизнес – в общем, вести любые переговоры. Однако Виолетта и Эллис прибегали к такому способу не каждый день. У обеих женственные фигуры, которые надолго магией не спрятать.

Самое забавное, что папку с материалами на сторонниц Эллис он увидит только через пять дней. Сейчас его ребята продолжали собирать материалы. Вели слежку за отелем, несколькими магазинами. Бывали в салонах, так как многие из этих девушек выходили в свет, а сама Эллис активно налаживала там контакты.

Стрекозе его внимание к ее подопечным не понравилось.

– Что вы задумали, маркиз? О каком доверии между нами в ближайшие две недели может идти речь, если вы продолжаете шпионить и только что провернули этот странный фокус. Я имею в виду нашу помолвку.

– О полнейшем доверии, виконтесса. Должен же я был глянуть на ваш боевой потенциал. Сковородки и котлы… Неудивительно, что на балу все случилось так, как случилось. Что же касается совместного заявления о помолвке, то я не вижу никаких проблем. Это наиболее очевидный способ защитить вас лично и вас как группу. Тем более что ответственность на инциденте опять-таки полностью на вашей стороне.

– Постойте! Вы набросились на меня на лестнице. Конечно, Бэррион за меня заступилась. И вместо того чтобы сделать вывод о недопустимости подобного поведения…

– Ой, что это? Леди Виолетта, не посмотрите? – Набериус превосходно изобразил легкую растерянность. – У меня, кажется, синяки на шее. Леди Таури, вы так несдержанны. Интересно, это вы сейчас, или они не зажили с прошлого раза?

– Паяц! Шут! Одного не пойму, за что вас держат на такой должности…

Виолетта махнула на них рукой. Она удостоверилась, что внизу все в порядке, и поспешила к выходу.

– Прости, Кар… Эллис, но с этим демоном разбираться тебе. Мое вмешательство вряд ли уместно.

Маркиз прихватил хозяйку за локоть.

– Может, потому что я не совершаю ошибок? Просчитываю каждое действие заранее. И если я счел, что безопаснее всего вам притвориться моей невестой, то так тому и быть.

Эллис попробовала вырваться – как всегда, безуспешно.

– Вы самонадеянный черт. На балу, маркиз, я что-то не заметила, что все шло по вашему плану.

Но какой смысл с ним препираться, когда надо побыстрее отправить вон. Эллис заговорила спокойнее – и о том, что ее действительно нервировало:

– Вы бы намекнули с самого начала, что это лишь видимость… Если помолвка ненастоящее, то откуда эта искра и гром потом?

– Нет ничего более натурального, чем правда. Мы с вами отлично сыграем жениха и невесту. Почему вы так отчаянно трусите? Вам же отлично известно, что предварительное соглашение само по себе не является браком, – маркиз не хотел ее обидеть и напоминать о некогда неудачном опыте. Ее сопротивление вызывало в нем дикое раздражение, с которым он не сумел справиться.

– Зато для всего мира вы теперь находитесь под моей защитой. Де Агуэра – исчезающий вид. И тот, кто посягнет на невесту его последнего представителя, бросит вызов адскому пламени, которому я служу. Я же пытался это объяснить, но вы все время отвлекались на камбионов, – добавил он, выпуская девушку.

Теперь Эллис разозлилась по-настоящему:

– Как это похоже на демонов. Вы не символу служите и даже не идее, а режиму. Владыке, которого столь люто ненавидите. Не воображайте, что упоминание о бывшем женихе меня задевает. Это давно в прошлом. А вот о том, что вы натворили… с моей помощью, – она вздохнула. – Мне надо подумать. Не могли бы вы оставить меня на одну?

Риус кивнул. На самом деле он торопился. Совещание с коллегами он пропустил, но теперь заседали главы всех департаментов Ада. Шла подготовка к ежегодной встрече с владыкой. Доклада инквизитора ждали все.

– Тогда до вечера, моя золотая. Сегодня будем принимать поздравления.

Он поцеловал ей руку и сопроводил поцелуй таким взглядом, что Эллис зарделась, одновременно проклиная его и себя.

Глава 15

Набериус не любил опаздывать. С равными по статусу это сразу отбрасывало его на несколько пунктов вниз в контексте ситуации. Заставлять ждать подчиненных – тоже не выносил. Рассматривал это как проявление неуважения к коллегам.

Однако обстоятельство сложились так, что на сегодняшнее заседание он явился с примерно полуторачасовым опозданием. Как и в прошлый раз, председательствовал Люцифер. Хороший знак во всех смыслах.

Первый герцог сидел во главе вытянутого овального стола. Он благожелательно оскалил в полуулыбке острые белые зубы и кивнул. В его поддержке Риус, впрочем, не сомневался. Они не один и не два раза прикрывали друг друга. О Люцифере маркиз знал достаточно, чтобы похоронить его карьеру и изгнать из первого круга. Но зачем?

Верховных герцогов всего три: Астарот, Вельзевул и он, Люци. Учитывая сложный характер Астарота, его постоянные стычки с владыкой, даже такой сомнительный союзник, как Люци, полезен.

Третий герцог, Вельзевул, умудрялся править и не править одновременно. Набериус считал его первым кандидатом на вылет. По его данным, Повелитель мух увяз, проживая за свои личины в пяти мирах одновременно. Бездна его не волновала.

Три герцога технически выступали соправителями Сатаниила. Два раза в год по одной декаде каждый из них брал под управление все миры, которые поглотила Бездна. Сатаниил, он же Падший ангел, напротив, отверг все титулы и остался "простым повелителем Ада".

Он предпочитал знать все и обо всех. Инквизитор почти убедил себя в том, что Сатаниил был в курсе готовящегося им мятежа. Цель маячила совсем рядом. Если бы не тот клятый бал.

Набериус со свойственной ему подозрительностью предполагал, что владыка отправил его расследовать странную активность демониц в столице и тем самым свел с Эллис именно сейчас – неслучайно. Скорее всего Падший заранее просчитал, что притяжение между Золотой и демоном-южанином окажется фатальным. И сыграл на этом, чтобы сорвать переворот, который Набериус собирался завершить к зимнему солнцестоянию. Когда все аристократы вместе с семьями сидели по своим имениям.

– Вы проделали большую работу во славу Бездны, Азравур. Отчет с ваших слов сегодня же передадим владыке. Теперь коллегия готова заслушать инквизитора, – оповестил Люцифер, когда мрачный демон в фиолетовом халате с золотой вышивкой закончил свою речь. – Маркиз, по протоколу, открывал нашу встречу, но задержался на боевом рейде. Не ожидал, что в нашей мирной столице твои люди столкнутся с сопротивлением, Набериус.

Никто не сомневался, что Риус, рано или поздно, войдет в первый круг. Если, конечно, его не казнят раньше за очередную дерзкую выходку – за нарушение субординации в пользу своего патрона и игнор прямых приказов владыки.Такое обращение – исключительная честь для того, кто стоит всего на несколько ступеней ниже. Люцифер по-прежнему признавал в де Агуэре равного, тут же сделали вывод присутствующие.

В выступившем Риус опознал одного из вождей пустынников. Земли этого племени они с Астаротом присоединили к окраинным территориям Ада в начале года. Родного брата вождя, по совместительству верховного правителя объединенных племен, казнили сразу после финальной битвы. Теперь проигравшая сторона торговалась за то, чтобы оставить ту же правящую верхушку. Однако, зная политику владыки, Риус сомневался даже не в том, что пустынник останется у власти, а в том, что он живым вернется домой.

Свой доклад Риус помнил наизусть, так как имел абсолютную память на цифры. Поэтому он начал, не сверяясь с бумагами.

– За год надзиратели раскрыли пятнадцать заговоров. Большинство из них носили регионально-сепаратистский характер. Мы действовали вместе с военными. Общий индекс удовлетворенности правлением приближается к 65 из 100. В прошлом году имели 63,5. За счет чего он рос – это вопрос к экономическому и социальном блоку, не к нам. Готовность выступить против действующей власти возросла до 7% (4% годом ранее). Мы связываем это с присоединением новых территорий. Ликвидировано 15 шпионов, еще 10 находятся на стадии дознания. Количество подозреваемых, как обычно, передадим владыке напрямую. Раскрыто четыре преступных сети, – Риус помедлил, однако продолжил. – Еще одна – в процессе разработки.

Доклад маркиза редко кого из членов коллегии оставлял равнодушным. На лицах демонов читалась напускная расслабленность. Надзиратели могли прийти за любым. Шпионаж в пользу Чертогов, содействие мятежникам, несоответствие званию, этические нарушения, включая неуважение к власти – повод у инквизитора найдется всегда.

Набериуса боялись и ненавидели. Он старался ни с кем не вступать в дружеские отношения и поддерживал контакты только с демонами верхнего ранга и сослуживцами. Это позволяло никого не выделять и не внушать ложных надежд/тревог. Светские и культурные мероприятия он посещал только по служебной необходимости.

– Маркиз, вы же побалуете нас презабавной статистикой, которую также ведет ваше ведомство? Сколько демонов расстались со своими сердцами, передав их избранницам? Согласно легенде, каждый по-настоящему достойный демон в течение жизни встречает свою единственную. Но в первом круге нас таких ноль. Сколько же в Бездне бравых парней стали подкаблучниками и утратили возможность служить одному лишь владыке?

– Триста двадцать шесть, – отрезал Риус. – Из них сто тридцать дворян, восемьдесят военных в средних чинах, остальные относятся к торговому сословию.

Он не разделял скептицизма Люцифера. Вовсе не обязательно быть могучим или знатным, чтобы ритуал свершился. Однако лучшие из них заводили семью именно так, получая благословение адского огня на брак и на потомство. Он всегда помнил, что его мать носила в себе два сердца – свое и отца. Риус считал это абсолютной нормой. И сейчас маркиз, не сверяясь с бумагами, увеличил число таких демонов на одного.

– Что же неплохо. Всего на пять меньше, чем в прошлом году. Да не иссякнет наш род. От себя добавлю, что владыка не доверяет таким демонам на государственной службе и отправляет их в отставку. Плодиться и размножаться. Имейте это в виду, уважаемые.

Набериус пожал плечами.

– На то воля владыки. Воля огненного источника нам тоже известна. Я закончил. Все материалы, в том числе дополнительные, поступят в ваши ведомства после соответствующего запроса. Владыке сегодня же будет отправлена расширенная версия.

– Отлично, Риус. Заседание окончено. Я жду тебя, нашего мэра и всех, кто получил приглашения, через десять минут в моем кабинете, – Люцифер откинулся на стуле и обвел собравшихся долгим взглядом. – С остальными встретимся после праздников. Да согреет адский огонь ваши семьи, но не опалит.

В его воспоминаниях вождь все-таки успел выйти из совещательной комнаты и скончался в коридоре. Но сегодня временные рамки заседания сместились.Один из демонов продолжил сидеть неподвижно, в то время как другие зашевелились. Набериус узнал в нем Азравура. В руке мертвец сжимал опрокинутый стакан, а все прочие делали вид, что не замечают разлитую по столу воду. Ну что же, все шло своим чередом.

У маркиза оставалось еще одно дело. Он повернулся влево и позвал по имени демона в двух креслах от себя.

– Маис. Я вынужден с тобой попрощаться. Без всякого сожаления.

Не успел русоволосый демон ответить, как изо рта хлынула кровь. В горле уже торчал стилет Набериуса. Глава службы внешней разведки медленно повалился на стол. Демоны вокруг него поднялись и заторопились к выходу, избегая смотреть на смертоносную ладонь инквизитора в опознавательной перчатке.

– Шестнадцатый шпион ликвидирован, – пояснил Риус.

Коллегиальные процедуры завершились. Всем живым можно выдохнуть и вернуться к обычным делам.

Глава 16

Люцифер пригласил его в свой кабинет. Все прочие остались снаружи и обеспокоенно переглядывались: инквизитор принес с собой в столицу неучтенные расходы и новые беды.

Расходы – потому что приходилось дополнительно тратиться на подношения и осведомителей. Где находился маркиз, кого пленил, с кем общался перед этим… А беды, тут и объяснять не надо. Чего еще ждать от надзирателя?

«Инструкция по этике» в последней редакции вышла в четырех томах и представляла собой развернутый свод правил для благонадежного гражданина. Поговаривали, что Сатаниил задумал эту книгу как инструмент, при помощи которого он мог подвергнуть суду и наказанию абсолютно каждого жителя Ада. А орудием, которое выкапывало из земли сорные травы, стало как раз ведомство де Агуэры.

При этом Набериус не подчинялся одному лишь владыке. Он в равной степени советовался и с первыми герцогами. Надзиратели считались отдельной единицей, искавшей врагов Бездны внутри Бездны. И в конечном итоге маркиз был обязан демонстрировать чистоту своих помыслов не тому, кто находился на троне, а адскому пламени из самого ядра.

Его ненавидели даже больше, чем демонов первого круга, потому что угадать, куда опустится палица правосудия, почти невозможно. Все-таки Люцифер и Вельзевул были предсказуемы, а Астарот находился в добровольном затворничестве. К Сатаниилу же привыкли как к неизбежному злу.

За что же молодой Риус получил такие привилегии? И чем еще объяснить их, кроме как личной привязанностью владыки… Все посвященные понимали, что в действительности все обстояло с точностью до наоборот. Де Агуэра во все времена вставали в оппозицию любой власти и умудрились пережить древних правителей демиургов.

Сатаниил терпел Набериуса как эффективного охранителя порядка, но раза три или четыре подсылал к нему наемных убийц после того, как Риус помогал Астароту обходить его приказания.

Люцифер, как и герцог Элигор, мэр адской столицы, ориентировались в хитросплетениях внутренней политики лучше, чем все остальные члены коллегии вместе взятые. Каждый год они заключали пари по поводу того, переживет ли маркиз еще один отчетный период или его останки со всеми почестями опустят в Горнила.

Когда Люцифер и Набериус вошли в кабинет, мэр уже ждал их, невозмутимо расположившись в хозяйском кресле. Люци закрыл дверь изнутри и обвел собравшихся многозначительным взглядом. Маркиз подозревал, что по-другому высший демон смотреть попросту не умел.

– Эй, – воскликнул Элигор. – Твои две недели правления подходят к концу, а это, между прочим, по-прежнему мой кабинет. То, что я пустил тебя им попользоваться, не позволяет тебе сидеть на моем месте в моем же присутствии.

Люцифер махнул рукой:

– Оставь свои шуточки. У нас, между прочим, проблемы.

– Когда же их не было? – резонно заметил Элигор.

Герцог знал, о чем говорил. Когда-то он входил в первый круг и заведовал казной и всей денежной политикой. Потом его жена погибла при загадочных обстоятельствах во время родов, находясь под наблюдением десятка врачей, и он запросил отставку. Сатаниил не отпустил его далеко. Отправил руководить столицей.

– Твои приборы зафиксировали аномалию. Третью по величине за все время наблюдений. У нас на заседании отсутствовали Астарот и Вельзевул. Первый никак не пояснил причины, а второй заявил, что заболел. Вы представляете? Повелитель мух подхватил простуду.

– У него болит душа, – так же кратко высказался мэр.

– Вы знаете Разрушителя. Последние годы он пребывает в мрачном настроении. Он не стал бы предупреждать, если бы пропускал заседание по уважительной или не по уважительной причине, – вмешался Набериус. – Но я развею ваши сомнения. Я в курсе аномалии. Астарот, действительно, занялся ее устранением. И судя по тому, что я наблюдаю, пока ему удалось ровненько залатать пространственно-временные прорехи.

Элигор откатился в кресле примерно на два корпуса назад. Какая странная идея, приделать колесики к стулу. Мэр вообще умел посмотреть на обычные вещи новым взглядом.

– И нам ты, конечно, ничего объяснять не будешь, – буркнул он без всякого осуждения.

– Нет, – Набериус держался все так же спокойно. – Когда все закончится полный отчет появится на столе у владыки. А я принесу клятву над огнем, что ни на шаг не отклонялся от идеи равновесия и интересов Бездны.

– Тяжело тебе придется, – искренне вздохнул Элигор. – Это все равно, что гореть на двух кострах одновременно. Я не сомневаюсь в твоем служении, но отныне обязательства перед женщиной и вашей будущей семье столь же велики, как и перед вечным огнем. Я бы не назвал это свободой, но почему-то таких демонов описывают именно так.

Люцифер прикрыл глаза, в которых заплясали язычки огня. Он переваривал информацию. Очевидно, что лишенный сердца Набериус – это уже совсем другой инквизитор. И неизвестно, задержится ли он теперь на этой должности. Риус прямо слышал, как оба герцога перебирали про себя кандидатов на замену.

– И все же, – так же мягко продолжал Элигор. – Почему ты не дождался свадьбы? Куда проще, когда сердце вручается избраннице по всем правилам. Девушка уже не может отвернутся, она связана с тобой нерушимыми узами. А подарить свое сердце просто так… Несколько рискованно.

– Теперь ты знаешь достаточно, Элигор, чтобы осознавать последствия, – почти прорычал маркиз. – В центре столицы реальность треснула по швам. У меня есть невеста, а наш брак пока под вопросом. Вставать на пути высшего демона, когда он добивается своей избранницы, или, тем более, угрожать ей… Можно получить локальную катастрофу с тысячами жертв. Ты же, как мэр, обязан сделать все ради безопасности жителей.

Он развернулся, чтобы выходить.

– Если я увижу кого-то из ваших людей рядом с ней, то буду расценивать это однозначно. Как попытку похоронить де Агуэра. Мои земли по-прежнему обширны – вы получите еще одного сепаратиста, только с сорока легионами за спиной.

Маркиз, не затрудняя себя нормами этикета, хлопнул дверью.

– Южане… Иногда складывается впечатление, что они разговаривают сами с собой, – посетовал Элигор. Люцифер видел, что его глаза смеялись.

– Не вижу в этом ничего смешного, – возразил он. – Еще одна взрывоопасная ситуация, и так не вовремя. Многие службы уже распущены на каникулы. Кстати, как ты догадался, что маркиз расстался с сердцем?

– Он гораздо бледнее обычного. Он рассеян и даже не пытался скрывать свою связь с инцидентом по разрыву реальности. А, главное, он на миллиметр промахнулся, когда воткнул стилет в Маиса. Так как лезвие – это часть его самого, то я сделал вывод, что наш инквизитор получил серьезные внутренние повреждения, которые, однако, не отразились на других его кондициях.

– Мда, а ведь я всегда считал его умным и проницательным. Достойным противником сам знаешь кого. Мы-то живем подле Горнил слишком давно и уже растеряли эти амбиции.

– Не стони, Люци. А то я возьму и поверю тебе, – заявил мэр, помешивая ложечкой чай. Стакан только что материализовался на столе из ниоткуда. – Не хочешь взять на себя его обязанности? Ты же так изобретателен во всем, что касается создания ловушек. выдумывания новых пыток.

Люцифер широко улыбнулся, явив Элигору два ряда острых, как иглы, зубов.

– Напомни, сколько у тебя легионов, брат. Ты так остроумен и уже не раз проявлял нелояльность к трону.

– Шестьдесят, старичок. Шестьдесят. Ровно столько же, сколько и у тебя.

Глава 17

Виолетта поправила диадему на роскошной шевелюре Гвен и случайно задела одну из шпилек – чтобы справиться с непослушными соломенными волосами, леди пришлось утыкать ими, как ежика. Та едва сдержала горестный вздох. Гордую дочь троллей, в отличие от Эллис, леди побаивалась.

Эллис стояла к ним спиной, и все равно отлично представляла выражение досады на лице одной и томительного ожидания – у другой. Обе не отличались терпением, а сейчас еще и не могли договориться.

– Милочка, тебе не кажется, что лиловый меня старит? Это платье слишком шумное. Оно шуршит при каждом движении. А серьги до самых плеч – по-моему, такие носили лет триста назад, причем в глухой провинции.

Напарница удостоила аристократку ответом примерно через полминуты:

– Что вы, ваша светлость, наши девочки разбираются в моде настолько хорошо, что диктуют ее сами. Этот наряд сигнализирует, что вы богаты до неприличия и в то же время поглощены другими заботами. Вам некогда следить за новинками каждую неделю.

Все обстояло несколько сложнее: свою лепту вносили ателье, которые выпускали ограниченное число смелых новинок в свободную продажу, обозревательницы модных колонок в трех главных газетах Бездны, а также главные модницы Бездны, к коим относили и баронессу Эллис Таури.

Ви готовила Гвен к первой очной встрече с возлюбленным. Персонала у них хватало, но у Виолетты волшебные руки: после них даже дурнушки обнаруживали в себе особый шарм и отправлялись колоть мужские сердца, как грецкие орехи. У Гвен же самооценка болталась ниже уровня плинтуса. Она провела с Дэвидом пять занятий – под личиной демона мужского пола – и неудивительно, что ни на шаг не приблизилась к своей цели.

На предыдущем занятии Дэвида предупредили, что вместо его ученика к началу урока подойдет известная меценатка, покровительница оперы, Гвен Араратская, которая хотела бы лично познакомиться с перспективным тенором. Дэвид, хоть и стеснялся, но не возражал. А Гвен готова была на все, чтобы произвести на него неизгладимое впечатление.

Поэтому сегодня она согласилась терпеть наставления Ви, пока та колдовала над ее прической. Троллиха настаивала, что одного лишь знакомства будет недостаточно – пора форсировать события. То есть открыть Дэвиду глаза этим же вечером, что его ученик и сиятельная леди – одно и то же лицо.

Ви и Эллис, наблюдавшие за их уроками при помощи системы голограммеров, установленных по углам комнаты так, что к ним доходила нормальная объемная картинка, – обе пришли к выводу, что эти встречи необходимо прервать, как можно быстрее. Преподаватель уже побаивался своего ученика из-за не в меру страстных взглядов.

Гвен, конечно, рассказала Дэвиду, что Говард – так она назвала свою личину – безответно влюблен в одну из оперных хористок. И частично вздохи, частично – дрожание голоса, начиная от распевки и заканчивая основными партиями, можно было списать на это. Но не до такой же степени молодой учитель ослеп.

Пока Ви и Гвен припирались, Эллис машинально теребила ворот платья. Раньше на этом месте находился кристалл, и сейчас пальцы ощупывали пустоту. Она так и не успела обсудить с Ви, как им вести себя теперь, в какую сторону скорректировать планы. Например, в прошлом «дубль раз» они с подругой все же убедили Гвен открыться Дэвиду на первом же свидании – тогда демоница, будто невзначай, обнажила на локте приметную татуировку в виде паука. Точно такую же, как у Говарда. Но сейчас Эллис имела свои возражения на этот счет.

Да, они торопились закончить все дела в Аду, как можно быстрее. При этом многое не складывалось. Приходилось довольствоваться половинчатыми решениями. И в частностях, таких как история Гвен и Дэвида, у Эллис тоже оставались большие вопросы. Свадьба у этих двоих получилась уж слишком стремительной. С одной стороны, спешку оправдывал бешеный темперамент демоницы, но вот впечатлительному вокалисту явно требовалось больше времени.

И, самое главное, Эллис смущало, что на роковом балу он внезапно испарился. Если граф Абергати пожертвовал жизнью ради жены и ребенка, то Дэвид, наоборот, не остался рядом с женой. Против камбионов, она точно помнила, Гвен сражалась плечом к плечу со своими – но без него. Не то чтобы Эллис желала тенору смерти – и боевого опыта он не имел – и все же такое поведение наводило на мысли.

– Ви, я бы согласилась, с леди Гвен. Не надо ни в чем признаваться сейчас же. Я бы на месте Ее Светлости попробовала договориться о следующей встрече. Необязательно в формате свидания. Можно обсудить совместный проект, предложить Дэвиду поддержку. Он, действительно, талантливый вокалист. В опере так сложно пробиться от хора в компримарио, но из компримарио почти такая же пропасть до ведущих партий.

– Компри… кто? Эллис, не обзывайся, пожалуйста. Не все так разбираются в опере, как вы с маркизой, – скуксилась Виолетта. – Вы знаете мое мнение. В любви, как и во всех прочих делах, прямой путь – это путь к цели. Влюбленные вечно все усложняют и этим все портят.

Гвен, получившая поддержку, оживилась и загарцевала. Вот теперь стало ясно, что старания Ви не прошли даром.

– Конечно, – закивала она. – Я приглашу Дэвида участвовать в тех небольших представлениях, которые дает у меня в доме оперная молодежь. Мы без труда подберем партию, которая подчеркнет чудесные переливы его лирического тенора… Компримарио – это тот, кто исполняет второстепенные партии, госпожа Виолетта, но для Дэвида и это слишком мелко. Он непременно будет блистать.

– Компри… Теперь все понятно, – под натиском двух женщин Ви решила отступить, но все в ней бурлило от негодования. – Позаботьтесь, маркиза, прошу вас, чтобы бедолага Говард заболел. Слег на несколько недель как минимум. А вы бы за это время успели разобраться с молодым человеком без его присутствия.

Гвен не собиралась спорить. Вместо прощания она чмокнула Эллис в щеку, а Виолетте лишь помахала. Троллиха расплылась в довольной улыбке. Она не выносила вольностей.

– Потрудись, Карапуз, пояснить, что все это значит? Минувшим вечером мы договорились повлиять на это импульсивное создание. Где-то она прет напролом, как наша Бэррион, а где-то ведет себя, как трепетная лань. Это как-то связано с тем будущим, которое вы с маркизом отменили?

После ухода Гвен подруга перестала сдерживаться. Впрочем, ссоры с ней Эллис не боялась. Еще не было случая, чтобы они не поняли друг друга или не сумели договориться. Внимание Золотой переключилось на блокнот, будто невзначай оставленный Риусом на столе. От возмущения у нее дернулся левый глаз.

– Эй-эй, ты чего? Что я такого сказала? Разъяренный ангел… Только не в мою смену!

Глава 18

«Не забывай, что отныне ты моя невеста. Наши договоренности подтверждены твоей и моей стихией. Никаких встреч с клиентами наедине. Рекомендую общаться только в присутствии моего представителя. За себя не ручаюсь: всех сожгу, потом подумаю. Это твоя обязанность – обеспечить безопасность тех, кто оплачивает ваши услуги. Целую крепко. Твой Ри», – прочитав такое, Эллис вырвала, а затем и скомкала страницу.

Впрочем, в блокноте, который сохранял все данные, если не настроить его на удаление прочитанного, эта запись тут же появилась вновь. Она протянула блокнот Ви.

На самом деле эти самописные штуки жутко удобные. Зная индивидуальный код, можно делать заметки в другом подобным блокноте и тут же пересылать их нужному адресату. Риус подсмотрел код блокнота, пока сидел за этим самым столом.

Под первым посланием появилось второе:

«Не кипятись. И не забывай, что у нас сегодня важный вечер. Я представлю тебя друзьям, завтра – коллегам. И нужно выбрать, когда сделаем официальное объявление. Предлагаю на приеме у мэра. Карапузик, я уже соскучился. А ты?»

Блокнот полетел в стену, Виолетта присвистнула.

– У тебя демонов в роду не было? Для ангела ты, как бы это сказать, чересчур горяча.

– Это стереотипы. Глупые и устаревшие. Мол, наша раса лишена эмоций, а размножаемся мы почкованием, – Эллис сердито потерла переносицу.

Они помолвлены всего несколько часов, а ей нестерпимо хочется задушить маркиза. С другой стороны, она не помнила, чтобы кто-то из мужчин после расставания с Лориэлем вызывал в ней хоть какие-то чувства.

Риус же буквально будил фантазии – то она видела его бронзовое тело, едва прикрытое простыней, то насмешливую улыбку, которая сначала трогала губы, а потом искрилась в глазах. Но вот в компании палача она его не представляла.

– Размножаетесь вы, как и все, – усмехнулась Ви. – Был у меня один знакомый ангел. Подарки дарил королевские, а вот глыбу льда изображал из себя всегда. Даже в постели.

Троллиха махнула рукой, показывая, что читать продолжение в блокноте не видит смысла.

– За вами с маркизом наблюдать – одно удовольствие. Он отмеряет каждый свой шаг, каждый жест, а ты… прости, дорогая, но ты ведешь себя покруче, чем Гвен. Это затруднит нам все дело.

– Не затруднит, – не согласилась Эллис. – Не надо меня ни с кем сравнивать. Если бы ты видела то же, что и я, то поняла бы, насколько аккуратнее нам надо быть. С Гвен, по-моему, первый раз мы поторопились. Сейчас я серьезно подозреваю Дэвида. Во время потасовки на балу я его не видела, хотя перед этим он крутился рядом с женой. И, представляешь, нас сдал Дукс. Он утверждал, что засек артефактом меня. И он же умудрился заметить, что наша девочка оказывала на него воздействие.

– Это невозможно, – нахмурилась Ви. – Мы же его облучили. К тому же на тебя не действует ни один определитель. Хотя бы по той причине, что твоя раса отреклась от тебя. Ты абсолютно нейтральна.

На лестнице раздались тяжелые шаги. Каждая ступенька прогибалась под весом идущего. От скрипа их избавляло то, что они недавно заменили несколько пролетов. Ви и Эллис переглянулись, подумав об одном и том же. После происшествия с надзирателями Бэррион отправили с поручением к зеленщику и в булочную.

– Что-то она рано… – выразила Эллис общую мысль.

Дверь распахнулась, и Золотая пожалела, что стояла посредине комнаты. Ви обессиленно опустилась на стул.

В каждой руке Бэррион держала по демону. В полном обращении – то есть в набедренных повязках, с ветвистыми рогами и ядовитыми шипами на хвостах. Впрочем, как их подруга поступила с хвостами, Эллис старалась не рассматривать. У одного он точно был обмотан вокруг ноги.

«Сопротивлению» повезло, что великанша не относилась к виду многоруких. Иначе двумя бы не ограничилась.

– Кто это? – спросила Ви с обреченностью в голосе, которая указывала на то, что вопрос риторический. – Может, инквизитор исполнил угрозу и твои клиенты на сегодня закончились? Но как он умудрился натравить на них нашу девочку?

Бэррион задумалась. Простые вопросы часто приводили ее в такой же тупик, как развернутые.

Эллис в который раз изумилась тому, что Ви, дочь троллихи и человека, имела столь быстрый ум и миниатюрный внешний вид. Природа иногда вытворяла странные шутки – тролли и великаны являлись родственными расами. Во всяком случае, куда ближе, чем легендарные эльфы и пресветлые.

– Нет, – помотала она головой. – Если верить блокноту, господин Лоф уже ждет меня в кафе внизу, а мистер Эттелби только что подтвердил визит на пять вечера.

– Это демоны, – наконец вступила в разговор Бэррион. – Разве не видно? Они шныряли вокруг отеля. Первый притворился нищим и просил милостыню, засунув в шляпу следящий артефакт. Второй надел личину полосатого кота и сидел у входа.

Великанша переволновалась и теперь изъяснялась так же хорошо, как и все. Речь у нее скорее всего восстановится полностью. Своих жертв она держала за рога. Причем помахивала то одним демоном, то другим – поясняя, о ком из них речь.

Тот, который болтался в правой руке, подозрительно обмяк. Бэррион имела свойство блокировать большую часть заклинаний, а эти ребята вряд ли ожидали встретить великаншу в «Саквояже – девушка лишь недавно вернулась в столицу. Поэтому сложно понять, как давно продолжалась слежка.

Возможно, ее вели задолго до сегодняшнего дня. Однако в памяти Эллис не сохранилось ни одного подобного инцидента. Этих демонов мог сегодня оставить Риус или же его «почетный» надзиратель.

– Не тряси их так, пожалуйста, – взмолилась Ви. – Эллис умеет залечивать только душевные раны. Наш врач на дежурстве в госпитале… Ты умница, что раскрыла их под личиной – кстати, как тебе это удалось? – но сначала стоило рассказать о том, кого ты обнаружила, нам с Эллис.

Ви хорошо усвоила правила обращения с девушками, пережившими травму. Сначала похвалить – критиковать потом. Причем только в форме рекомендаций на будущее.

После ее слов Бэррион не закрылась в себе, а сообщила детали:

– Я бросила нищему несколько монет. И тут заметила, что голов у него как бы две. Личина раздвоилась. Не помню, потом все детали. Наверное, я вскрикнула. Демон попробовал сбежать, и я приложила его кулаком. А кот с подоконника как кинется… И прямо в воздухе вокруг кошачьего тела возникло еще одно. Ну, не могла же я позволить им сбежать.

Ви жестом указала, что пострадавших демонов следовало уложить на кушетку. Троллиха потянулась к пространственному карману-тайнику за универсальным артефактом. Впереди маячила перспектива пойти под суд за нападение на должностных лиц при исполнении.

И Ви, и Эллис разглядели на плече у каждого татуировку с головой пса. Она указывала на принадлежность к клану церберов-надзирателей.

– Эх, Карапуз, боюсь, твой маркиз скончается от разрыва сердца. Будь с ним поласковее. Не каждый демон такое выдержит. А он для тебя жизни не пожалел… Но в такие минуты, как сейчас, думаю – зачем нам этот втрой шанс? Мы же его все равно проэтосамим.

Глава 19

Но вместо вооруженного до зубов отряда надзирателей к ним пожаловал Мафусаил Альпенгау собственной персоной. Он вполне соответствовал своей голове – коренастый, крепко сбитый, одетый в отглаженную форму, которая все равно сидела на нем так, будто он влез в чужую одежду.

Этим утром Эллис разглядывала барона через галограммер более часа и сейчас только утвердилась в первом впечатлении: мужчина неуклюж, старателен и страдает от невроза. Два пришедших с ними дюжих демона, исключительно вежливых, левитировали пострадавших собратьев через портал, распахнутый Мафусаилом прямо в кабинете.

Убедившись, что хотя бы эта операция прошла успешно и других пострадавших не намечалось, Альпенгау рассыпался в извинениях:

– Не представляю, почему наши аретфакты дали сбой. Колдовство, милые дамы, и ни что иное, – он сделал паузу, чтобы Эллис и троллиха могли оценить шутку, и Ви едва подавила тяжелый вздох. – Мы проведем тщательное расследование. Как только маркиз сообщил о вашей помолвке, я привел в исполнение соответствующий внутренний приказ. Номер документа вам ни о чем не скажет, но смысл его в том, что рядом с леди невестой всегда должны находиться демоны, обеспечивающие ее безопасность.

– Так у вас не будет претензий? Оказавшись один на один с затаившимися демонами, Бэррион поступила так, как любая приличная девушка на ее месте. Положила конец возможным поползновениям – или, не позволь Бездна такому случится, сплетням, порочащим ее честь. Она у нас совсем юная. – Ви наседала, убедившись, что перед бароном не стояло цели предъявить им обвинения.

Мафусаил, однако, не проникся к великанше достаточным сочувствием.

– Помилуйте, леди, какие поползновения. Парни просто делали свою работу. Согласен, что произошло досадное недоразумение…

– Но нас не предупредили, – воскликнула Ви. – Скажи вы, что у дверей отныне будут дежурить ваши люди, то мы бы спокойно занимались каждая своим делом. А если бы все обстояло иначе, и эти демоны не имели к вам отношения и, например, подстерегали леди Эллис… То действия Бэррион вряд ли показались бы вам чрезмерными.

– Я думаю, следует посоветоваться с Риусом, – вмешалась Эллис. – Стоило или не стоило моей помощнице реагировать на демонов в засаде?

Под двойным напором достойный надзиратель не выстоял:

– Господин инквизитор торопился на коллегию. Я собирался доложить ему о предпринятых мерах вашей защиты в вечернем рапорте. Теперь же придется проинформировать об этом вопиющем сбое. Уверен, он оценит действия вашей … подопечной.

Тем не менее, неприятности продолжались. Ви пришлось спуститься первой, пока Эллис тянула время с Мафусаилом наверху. Золотая повела его к неработающему лифту – а все потому, что снизу поступил тревожный сигнал. Кто-то из девочек готовился ударить надзирателя запрещенной магией.

Эллис не сомневалась, что сумела бы отразить заклинание, но тогда объяснения пришлось бы давать нешуточные. Откуда в отеле средней руки и редкие расы, – великаны за последнюю тысячу лет редко выходили за пределы родных миров – и воинствующие магички. Пускай Ви разбирается с дисциплиной. В конце концов это ее зона ответственности.

Но в глубине души Эллис была далека от обвинений в адрес подруги. Задача организации заключалась не том, чтобы воспитать идеальных женщин-солдат – они объединились, чтобы подарить шанс тем, кто оказался в отчаянной ситуации. В идеале, их усилия в каждом из миров приводили к тому, что женщины получали все больше прав.

Чего ждать от той же Бэррион, которая только учится тому, что не надо бить по голове каждого мужчину? От сестер Лайзы и Софи, вырванных у старика-лорда, где они исполняли роли животных в его домашнем зоопарке? Остальные его жертвы еще продолжали лечение в госпитале.

Риус может сколько угодно обвинять ее подопечных в несдержанности, но не каждый из мужчин вытерпел бы столько страданий и сохранил бы рассудок. Организацию поддерживали и другие женщины – сильные и успешные, – которые сознавали, что дальше так продолжаться не может.

К ним относилась ее верная союзница Виолетта, добивавшаяся результата во всем, за что бы ни взялась. В Аду – это экстравагантная маркиза Гвен или Элизабет, неприметная хозяйка дома на Аллой аллее (она не любила, когда ее заведение называли домом терпимости), которая собрала для них больше информации, чем ищейки Набериуса для своего господина. Это и многие-многие другие женщины, знатные и не очень, помогавшие с работой, с жильем, жертвовавшие кто крупные суммы, а кто – разовые взносы.

Альпенгау отчаялся справиться с кнопками лифта и признал поражение:

– Леди виконтесса, давайте спустимся по лестнице, как ваша подруга. Вы бы наняли лифтера. Это, как правило, расторопные малые. Владеют магией, помогающей справляться с хитрыми механизмами.

Эллис вежливо кивнула. Не рассказывать же барону, что лифтер у них есть, но она уже третий день торговала на благотворительной ярмарке. Ее механические игрушки пользовались огромным спросом перед праздниками, когда каждый родитель искал особенный подарок.

В отельном лифте в эти дни ломалось все подряд – первым вышел из строя поршень, затем ослабли канаты и перестал работать сообщающий о прибытии на этаж звоночек. Постояльцы несильно роптали и ходили пешком.

Эллис провела рукой по воздуху и уловила расплывающиеся в стороны отголоски магической волны. Значит, внизу снова безопасно; только вот Ви на глаза лучше не попадаться.

На последних ступеньках, почти у входа в кафе Мафусаил задал отнюдь не невинный вопрос:

– Миледи, не дерзости ради, а для полной ясности… У вас есть документы о том, что труд великанши легален и она въехала в Бездну со всеми разрешениями? Если их нет, то я лично посодействую – пришлю человечка, чтобы их оформить.

«Вот прохиндей, ремесло обязывает, – вздохнула про себя Эллис. – Дождался момента, когда девушки уже распахнули перед ним входную дверь». Но вслух она произнесла заготовленную фразу, которая в городах им требовалась довольно часто:

– Бэррион – мыслящее и свободное существо. У нее сданы все тесты на разумность. Тест на интееллект – 120 баллов при средних 110, на самоконтроль – шестьдесят при допустимом минимуме в пятьдесят пять. Она вполне может самостоятельно путешествовать от Чертогов и до Бездны.

Эллис не стала упоминать, что результаты последнего теста они подделывали в той самой академии, где когда-то мучили великаншу. Вскрылось, что помимо нее там содержались еще несколько человек, а также два оборотня. Равные права двух последних видов с демонами и ангелами признали лет пятьсот назад, и академию могли бы закрыть.

Золотая позволила барону проявить галантность и поцеловать ей кончики пальцев вместо прощания. Тот поспешно ретировался. В фойе возникла Ви, слегка оглушенная магической волной.

– Вашу встречу с мистером Лофом пришлось перенести. Бедняжка, он так трясся, когда увидел атакующую булаву в руках девочек, что, боюсь, в ближайшее время передумал жениться. Ведь к жене еще прилагаются мама, подруга, сестра… А еще есть риск, что родятся дочери. Самое обидное, что булава-то получилась обычная, не усиленная порчей.

Глава 20

Набериусу удалось вытащить своего ангела в ресторан. Эллис отнекивалась, рассказывала про какого-то лорда Эттелби, у которого сломался галограммер и не отвечал блокнот. В конце концов он отправил к этому неудачнику надзирателя с посланием от девушки, что встреча не состоится, и Золотая сделала вид, что смирилась.

– У этого демона был такой несчастный вид. Ты уверен, что он выполнит поручение?

Набериус непонимающе изогнул бровь. Неужели она серьезно думает, что в его ведомстве подчиненный имел право ослушаться? Однако нагнетать не стал. Она так куталась в палантин от по-зимнему крепкого ветра, а, войдя в экипаж, так ежилась, прислушиваясь к его вою за окнами… И вместо серьезной беседы о том, что такое субординация в надзорной службе, – да и в любой службе в Аду – отдал ей свой имитирующий крылья плащ.

Он свободно держался на плечах и запахивался при порывах ветра или под дождем, ни чуть не сковывая движения. Даже в позиции за плечами обеспечивал необходимое тепло и обладал еще несколькими уникальными свойствами – например, отражал магические атаки среднего уровня и ниже, а также выдерживал попадание легких огнестрельных снарядов и метательного оружия.

Эллис, безусловно, оценила столь редкую вещь, но не сказала ни слова.

– Это же Галло – усы висят, уголки глаз вниз. Он всегда так выглядит. Будто только что выпил пинту уксуса. Он обрадовался возможности уйти с кабинетного дежурства пораньше, но ни за что в этом не признается.

Девушка откинулась на спинку сидения. Она находилась как раз напротив него, и он безотчетно наблюдал, как трепетали ее ресницы, как вздымалась и опускалась грудь, укрытая кружевом. Эллис все же вняла его совету – да, она отказалась надевать на ужин вечернее платье, но вышла из отеля в коктейльном васильковом, к которому прилагались длинные кружевные перчатки.

Когда она села, то юбка приподнялась и почти целиком обнажила ровные стройные лодыжки. Набериус чуть не зарычал. Он выберет стол со скатертью в пол. Но что делать дальше – он так и будет ревновать ее к каждому встречному демону или со временем успокоится?

Что бы он там ни наговорил, когда заметил ее вместе с Дуксом, девушка не давала поводов считать ее легкомысленной. За все два года в Бездне ни одного из кавалеров, которые вертелись вокруг нее на приемах, она не впустила в собственные апартаменты. Также Эллис не принимала приглашений встретиться на их территории или в доме на Аллой аллее.

Ее преследовали не раз и не два. Перед тем, как познакомиться, он прочитал досье на леди Таури, в котором значились как минимум три факта похищения. Тогда он еще не знал, кто она, и изумился, что хрупкой особе удалось вырваться во всех случаях – он списал это на то, что она пользовалась услугами телохранителей. Потом-то он сообразил, что взять дочь архонтов голыми руками мог разве что очень сильный демон.

Набериус покосился на ее тонкие руки, сложенные на коленях. Легенды не лгали: монны, действительно, умели обращать верхние конечности в мечи, а парили – еще выше и быстрее архонтов. Кстати, де Агуэра относились к демонам с птичьей ипостасью, и в полете они с Эллис были бы прекрасной парой.

Пережить бы, выжить – и тогда бы те, кто оборвал крылья его любимой, горько пожалели, что родились. Как и те, кто посмел устроить ей ловушку на большом балу. С ее крыльями он разберется… Да и пускай Эллис и дальше занимается этой своей странной благотворительностью – на свете не было каприза, которого бы он был не в силах обеспечить собственной жене.

Не догадываясь о его мыслях, она подняла на него бездонные глаза и слабо улыбнулась, заметив, что он так и не сводил с нее взгляда.

– Вы так напряжены. Это из-за того, что я не отказалась принимать клиентов? Если хотите, со мной может ходить Ви. Она очень занята, но на самые важные встречи я договорюсь. Она сойдет за ваше доверенное лицо?

Маркиз смотрел, как дождь барабанил по стеклу и недоумевал, – неужели ангел шутит и сейчас дразнит его. Это же совсем не вязалось со всем, что он о них знал.

– Вам так важно продолжать эти консультации и тот факт, что в результате в мире растет количество демонов вас не останавливает?

Девушка пожала голыми плечами. К ее наряду просилась не тонкая цепочка из красного золота с кулоном в виде стрекозы и куском янтаря внутри, а одно из фамильных ожерелий его семьи.

Он даже не помнил, сколько всего гарнитуров хранилось в родовом замке – просто инквизитор мечтал нацепить их все, можно по очереди, на свою женщину. Как какой-нибудь клятый дракон.

Задрапировать дорогими тканями, увешать тяжелыми украшениями свое главное сокровище… И вот такую, изящную, как свернутый коврик, потащить в кровать, чтобы там распаковывать… Эй, Набериус, остановись! Ей это точно не понравится…

– Что мне до численности демонов. Мне важно, чтобы с демоницами считались. Демоница, как говорят в нейтральных мирах – тоже человек. Правда, это не про демониц, и встреть они настоящую суккубу, то сразу бы передумали… Но я не про то.

– Хорошо, дорогая, по рукам. Я дарю вам Галло. Он составит вам компанию от надзорной службы и обязательно понравится тому лорду, у которого не работает ни один из магических приборов. Кажется, вы уже прониклись к бесу симпатией, – чересчур энергично воскликнул маркиз, борясь со своими видениями.

Коврик из них уже исчез. Теперь он мысленно снимал с нее это изящное платье, затем – белье, потом – обувь. И оставлял себе одну маленькую прихоть, кружевные перчатки. Они будут слегка царапать ему кожу. Невесомый элемент насилия в самой нежной игре.

Эллис оторопела, в кэбе становилось все жарче. Она много раз оставалась наедине с демонами, но впервые чувствовала себя настолько странно. Глаза Набериуса пульсировали, как два колодца, заполненные раскаленной тьмой.

С чего-то вдруг они показались ей притягательными настолько, что она принялась подсчитывать, сколько у них минут до нужного адреса. Выходило все две или три. И, тем не менее, это ее не остановило.

Она острожно провела перчаткой по его щеке. Как только он покинул «Саквояж» этим утром, ей тут же стало его не хватать. Это не может быть правдой.

– Набериус, это, что, какой-то гипноз?

– Почему же. Это просто предчувствие поцелуя. Причем короткого. Через полторы минуты слуга распахнет дверцы. И нам придется подождать еще два часа.

– Тогда перестань болтать, – прошептала Эллис, обводя указательным пальцем его выразительные губы.

Глава 21

Ее губы были нежными и податливыми, однако Риус изучил ее достаточно, чтобы не обманываться этой мнимой покорностью. Она позволила прижать ее к мягкой обивке над сиденьем; сама же упиралась в нее, а другой рукой медленно гладила его плечо. Словно напоминала, что его настойчивость может обернуться против него. Поощряла и в то же время грозила, что в любой момент упорхнет – как бабочка, как видение.

Это поразило его с самого первого прикосновения. Ее удивленные широко распахнутые глаза… Ее колебания и трогательная отзывчивость. Сейчас Золотая отвечала на поцелуй и иногда покусывала его верхнюю губу, затем проводя языком по нижней. Эллис прилагала столько усилий, чтобы сохранить дыхание и держать страсть под контролем. При этом она, очевидно, плавилась в его руках.

Наконец она разрешила себе закрыть глаза, вторая рука опустилась ему на шею. Эллис чуть откинулась назад и тихонько застонала. Теперь она по-настоящему отвечала на поцелуй, не успевая делать вдохи – да и вообще совершенно забыв, что надо дышать.

Риус слышал каждый шаг кучера, звук открываемой двери, но понимал, что оторваться от возлюбленной в этот момент не имел права. Это значило бы показать, что он владел собой лучше, чем она. И это бы, насколько он успел изучить невесту, крайне ее уязвило. Тем более, что и он был не в силах оборвать то, что начиналось как шутка – как короткий дразнящий поцелуй.

В открытую дверь три раза стукнула тяжелая трость. Эллис тихонько дернулась в его руках, но маркиз не дал ей отпрянуть.

– Тссс, это всего лишь кто-то, кто считает, что у нас есть более важные дела. Он не подозревает, насколько сильно не прав.

Мелькнувшая в глазах Эллис тревога исчезла. Не подозревая об этом, она безошибочно считывала его эмоции, и ей тут же передалась его уверенность. Он помог девушке спуститься, и даже не взглянул в сторону демона-распорядителя. А тот изо всех сил старался привлечь их внимание.

– Каждый раз, когда я вам уступаю, то жду от вас триумфа. Вы же демон. Но вместо это вы напряжены. У вас такой вид, будто мы идем сражаться. Вместе.

Пожалуй, она чувствовала его чересчур хорошо. Меньше всего он желал, чтобы на предстоящей встрече Эллис было неуютно. Он чуть сильнее сжал ее локоть и прошептал на ухо:

– Я не воюю с женщинами, Стрекоза. Я их обожаю, ношу на руках, но не соревнуюсь, кто кого. Что касается тебя, то я свой выбор сделал, как только наши глаза встретились в первый раз. Такой вот я старомодный демон.

Маркиз рассчитывал отвлечь девушку от беспокойных мыслей – и ему это удалось вдвойне. Сначала она замерла, раздумывая, стоило ли счесть его слова за признание в том, что он влюблен, а затем – перевела взгляд на статного брюнета, на лице которого отсутствовал рот. Одетый в парадную ливрею, он умудрялся безостановочно кланяться.

При этом бедолага хватался за опустевшую область между носом и подбородком, а его умоляющий взгляд переходил с инквизитора на его спутницу и обратно. Трость он выронил сразу и наступил на нее не раз и не два.

– Набериус, – охнула Эллис. – Как это понимать? Что здесь происходит?

– То есть на демонов мужского пола и с воспитанием, не соответствующим должности, твоя жалось все же распространяется? – буркнул маркиз. – Этот нахал осмелился торопить нас. А ведь ему следовало сначала удостовериться, что он нам не мешал.

– Риус… – его ангел уже шипела. – Ты проявил себя справедливым, но это… это…

– Убирается по щелчку пальцев, – вздохнул де Агуэра. – А если бы я в этот момент делал тебе предложение – или что-то другое, не менее важное? Ведь каждая минута с тобой наполнена смыслом… Что вы имеете сказать в свое оправдание, молодой человек? Вы в столице недавно?

На лицо распорядителя вернулся рот, но говорить он не спешил, а просто открывал и закрывал его.

– Ваша Сиятельство, вы подъехали в экипаже без герба… Меня поставили смотреть за тем, чтобы кэбы не загораживали проезд. У нас высокие гости и, кроме общих правил, действуют еще и усиленные правила безопасности. А из вашего целых пять минут никто не выходил.

– Ну что же, тогда я приношу извинения. Рядом с невестой перестаю замечать время, но не думал, что все настолько запущенно. Штраф в пользу заведения и штраф на ваш служебный идентификационный номер переведу в тройном размере. Этическое нарушение со стороны должностного лица, – Набериус говорил подчеркнуто вежливо, и мертвенная бледность постепенно покидала брюнета.

Он наклонился за тростью. Однако Эллис опередила его и подала прямо в руки. Набериус не стал это никак комментировать. Он кивнул распорядителю, отдал распоряжение кучеру и повлек девушку к центральному входу, где для них уже держали двери.

– Дорогая, надо побыстрее пожениться, иначе придется экономить – например, сократить штат замковой прислуги. Чего недоброго, будем покупать тебе на одно платье в месяц меньше.

– Нестрашно, милый, возьму еще одного клиента, и это покроет твои расходы. Порекомендуешь меня кому-нибудь из своих приятелей-холостяков? – Эллис не без злорадства наблюдала за тем, как маркиз скривился в ответ.

– Нет у меня приятелей, Золотая. Всего один друг. И после свадьбы, а то и раньше, вся твоя клиентура разбежится. Никто не захочет связываться с инкивизицией.

И до того, как Эллис успела уколоть его в очередной раз, он быстро поцеловал ее в губы.

Пускай считает его психом, злится и ворчит. Главное, чтобы Золотая не догадалась, как сильно они рискуют и что за каждым углом ему мерещится наемный убийца. После того, как их отбросило на две недели назад, Риус всякий прожитый день был готов расценивать как удачу.

Кстати, первый так не подошел еще к концу.

Глава 22

Ресторан носил неброское название «Три герцога» и пользовался соответствующей репутацией. Первое время его величали ЛАВ (Люцифер-Астарот-Вельзевул) больше в шутку, но затем прозвище закрепилось настолько, что даже в газетах перестали вспоминать про вывеску. А из светской хроники, да и из криминальной колонки тоже, «Лав» не вылезал.

Герцог Элигор встретил их пару на втором этаже. Там располагались кабинеты для тех, кто желал принимать пищу в одиночестве или не хотел, чтобы совместный ужин попал на первые полосы. Кроме того, отдельный кабинет также указывал на особый статус гостей.

Конечно, сюда можно было попасть через портал и тем самым сохранить визит в большей тайне, но Риус не собирался скрывать их помолвку с Эллис. А вот мэр и Люцифер, скорее всего, прибыли как раз порталом. Присутствие Люци, впрочем, пока не ощущалось, а вот адский мэр пребывал в благостном и в то же время задумчивом настроении.

Набериус несколько тысяч лет тренировал заложенные Бездной таланты: он не только видел сквозь морок, но и чувствовал присутствие сильной магии. Постепенно маркиз развил и это чутье – сейчас он мог не глядя определить, кто из носителей магии находился рядом, при условии что встречался с ним раньше. И, более того, отлично улавливал его эмоции.

Инквизитор отогнал невеселые мысли. Де Агуэра – прирожденные хамелеоны. В них оттачивались те навыки, которые требовались эпохе. Вот он, Риус, с детства болтался вокруг великого герцога Астарота и отлично изучил повадки и характеристики первого круга – демонов, которые общались с вечным огнем без посредников.

Элигор продолжал витать в облаках. Эллис же насупилась и с неодобрением смотрела по сторонам. Перед этим они с мэром обменялись краткими приветствиями. Эти двое уже были знакомы и раньше. Риус тщательно изучил список поклонников вдовы Таури и знал, что герцог не относился к их числу. Поговаривали, что после смерти жены он даже не завел любовницы.

– Вдохновляет, что вы, виконтесса, тоже присоединились к числу счастливых влюбленных. А то, знаете ли, когда сапожник без сапог, это несколько настораживает, – задумчиво заметил Элигор. – И, уже тем более, добавили к ним Риуса. Вечно слонялся неприкаянной мрачной тенью и портил другим жизнь.

К манере герцога изъясняться еще надо было привыкнуть. У него практически любая фраза содержала иронию. Да что там мэр, каждый из них спасался от пожирающей изнутри тьмы, как умел. Набериус пожертвовал ей руку, а Элигор – очевидно, язык.

– Рада, что вы наконец перестали во мне сомневаться, – пожала плечами Золотая. – Следующий шаг не за горами. Давайте найдем невесту и для вас.

Набериус представил, что будет, если в дом Элигора проникнет одна из участниц «Сопротивления» и произведет ревизию в его бумагах. Тогда о мирном сворачивании дела о воинствующих девах можно забыть навсегда.

– Где носит второго герцога? Мне сегодня еще отчеты сдавать, – инквизитор постарался придать голосу легкую ворчливость.

Все трое заняли места за длинным столом, рассчитанным на компанию побольше. От общего коридора их отделяли бархатные лиловые шторы. Тяжелые подсвечники, развешенные вдоль стен, и огромная люстра, которая давала меньше света, чем ярко полыхавший камин, придавали этой миниатюрной трапезной излишне каменный вид.

Набериусу интерьеры в «Лаве» напоминали до жути аскетичные помещения во дворце владыки. Какой уж тут аппетит? Судя по выражению Элигора ему тоже хотелось побыстрее отсюда смыться. Эллис же и вовсе не соответствовала этому месту. Пламя светильников отбрасывало на присутствующих зловещие тени – и отступало от Золотой.

Возможно, из-за того, что огня было слишком много, или же зашкаливало количество сильных демонов на квадратный метр, но маскирующие артефакты справлялись со своей задачей из рук вон плохо. Набериусу казалось, что происхождение Эллис сейчас у всех на виду. Ее кожа светилась сама по себе, волосы сияли и даже васильковое платье словно покрылось золотой пыльцой.

Мэр тактично смотрел в другую сторону, так как ни Риус, ни девушка не торопились объяснить, что происходит.

– Обычно в таких случаях даме требуется уединиться и привести себя в порядок, – начала было Эллис.

– Но я тебя никуда не отпущу, – припечатал маркиз. – Нам повезет, если посетители ресторана не начнут дружно атаковать наш кабинет. Против скольки демонов ты выходил последний раз, Элигор?

– Я обычно упражняюсь на пятнадцати. И не каждое утро, примерно раз в неделю. Но ты не забывай, что там пятнадцать боевых демонов, а здесь несколько десятков – зато с набитым животом.

Мэр налил себе чаю, меланхолично отправил в рот несколько виноградин. Меню им не полагалось, так как каждый посетитель «Герцогов» отправлял заказ в ресторан заранее. Не менее чем за несколько часов до визита. Это позволяло обеспечить свежесть продуктов, которой так гордились в «Лаве».

– Если честно, я как раз думал омрачить твое представление невесты – то есть знакомство с вами, милая леди, – городскими новостями. Служба охраны порядка рапортует, что у нас ежедневно происходит сход личин. Причем это явление уже носит массовый характер. Дня два-три назад мы фиксировали всего несколько случаев, а сейчас их сотни и в разных районах столицы.

Через стенку от них раздался громкий хрип – как будто кран отвинтили до максимума, но в нем внезапно кончилась вода. Затем последовал характерный звук удара тела об стол.

– Похоже, несчастный только что увидел истинную внешность своей спутницы. Не завидую я ему, – пробормотал Элигор.

Эллис тихонько сжала под столом ладонь Риуса. Неужели ей настолько не по себе, что она готова воспользоваться его поддержкой?

– Не переживайте за меня так, Набериус. Я куда крепче, чем вы думаете.

Маркиз и не пытался с ней спорить. Достаточно того, что она под его защитой.

Глава 23

Это настоящий шок. Человеческая аура медленно сползала с нее, обнажая ангельскую сущность. Эллис сидела прямо, убрав локти со стола и сцепив пальцы вместе. Руки сияли. Можно и в зеркало не заглядывать – дела ее равномерно плохи. А что если бы это случилось где-нибудь на улице?

Она обычно выходила за покупками с Бэррион, и тут еще существовал шанс отбиться и сбежать через портал. Но вот окажись она в таком виде на светском рауте, которые обязательно посещала каждый вечер… Сегодня она отправила очень вежливый отказ вдове Сан Бьер; и на этом мероприятии должен был быть принц Фон Бриад. Что делал бы дикарь, только-только научившийся носить костюм от модного портного, когда перед его носом замелькали бы обнаженные плечи пресветлой?

Для всех этих «благородных» рогатых она не более чем аппетитный кусок мяса. Отборная вырезка. Эллис поежилась и напомнила себе, что случись подобная ситуация с демоницей в Чертогах, то участь той была бы ни чуть не лучше. Это позволило немножко протрезветь. Но, когда она взглянула на окаменевшего Риуса, то ей стало по-настоящему страшно.

Если бы инквизитор продемонстрировал естественное для их межрасовой комбинации влечение, она бы поняла. Ну, постаралась бы. В конце концов она тоже пала жертвой его демонического притяжения, когда осталась с ним один на один в его доме. Но вместо этого на лице де Агуэры отражалось другое – железная решимость убивать каждого, кто на нее посмотрит.

– Не переживайте за меня так, Набериус, – прошептала она и, не понимая зачем, сжала его ладонь. Чтобы успокоить разъяренного демона?

Элигор тактично старался не глядеть в их сторону. На портьере, отделявшей кабинет от прохода, появилась блокировка – точнее, две. Одна черная, с готической вязью и множеством завитушек, другая – дымная, темно-серая, которая ни чем не отличалась от разлинованного в клетку тетрадного листа. Что называется, почувствуйте разницу.

– Думаю, вам обоим лучше уйти. Поужинаем в следующий раз. С вашей невестой я познакомился, серьезность… намерений осознал и передам наилучшие пожелания Люциферу.

Очевидно, что адский мэр имел в виду серьезность ситуации, потому что ни сама Эллис, ни слетающие личины, ни почерневший инквизитор не обещали вверенному ему городу спокойных праздников. И Элигор счел нужным добавить:

– Набериус, вы бы поторопились. Будут препоны с обеих стороны. Но не вы первые, не вы последние. Уляжется. Подавай уведомление владыке вместе с обоснованиями. И сразе бегите в родовое имение Агуэра или в замок Астарота – и там, и там крепости, которые пережили не одну эпоху. Дальше ты пустишь в ход свои переговорные навыки, и, глядишь, лет через двести вы сможете с супругой свободно перемещаться между мирами.

Эллис не сразу поверила собственным ушам. Ей предлагали скрываться? Элигор же не знал, что она и так пряталась везде и всюду. Замаскирует внешность, изменит ауру, и, например, отправится на Изнанку под видом юной демоницы, сбежавшей от отца-тирана.

– Это то, что я собираюсь сделать, – на полном серьезе ответил Набериус. – Эллис порвала со своей семьей и чисто теоретически от Чертогов не должно быть возражений. Но ты знаешь нашего владыку – вот у кого найдутся планы на все случаи жизни. Возможно, процветание моего рода не входит в круг его забот. Однако, как бы там ни было, мне необходимо решить с десяток рабочих вопросов до Большого бала. И после – мы с Эллис исчезнем.

Элигор промолчал. Он обвел комнату рукой, а потом приложил ладонь к уху, тем самым показывая, что не считает это место подходящим, чтобы свободно выражать мнение насчет их правителя.

Эллис все-таки заметила укоризну во взгляде старшего демона. Герцог подумал-подумал и в конце концов покрутил у виска, давая окончательную оценку замыслам Набериуса.

Инквизитор лишь пожал плечами и поднялся, чтобы подать невесте руку. В этот момент справа от них, почти вплотную к очагу, раскрылся портал, пропустив еще одного гостя. Это должен был быть великий герцог Люцифер – правая или левая рука владыки (тот регулярно менял вес фигур в ближнем круге).

Жгучий брюнет с загорелой, словно задубелой от огня кожей, Люцифер, как и Риус, происходил из южных полупустынных земель. Хотя на этот счет достоверных сведений не существовало. Один из сторонников владыки явился вместе с ним из ниоткуда, и о его корнях было ничего неизвестно. И если Астарот воевал, Набериус надзирал, то сфера деятельности Люцифера для непосвященных оставалась тайной.

Все, что Эллис удалось выяснить за несколько лет и, слава Древу, без личного знакомства – это то, что верховный демон отличался отвратительным характером, привычкой проводить все свободное время по спальням замужних дам и, как ни странно, пунктуальностью. Сейчас Люцифер держался за правое плечо: рукав был полностью оторван, а руку будто пытался отгрызть крокодил. Местами выглядывала кость.

Элигор выдал хитрое многоэтажное проклятие, которое расцвело в воздухе дымной розой. Они с Риусом уставились на растущую лужу крови.

– Какого ты прибыл сюда, а не к лекарю? Рога заклинило? А кровоостанавливающее заклятие? – возмутился мэр, создавая плетение вокруг поврежденной руки.

– Спасибо, брат мой, за заботу. Адрес портала я ввел заранее и поменять уже не успел. Заклятие наложить наложил, но активировалось оно не до конца. Какая-то тварь напала на меня со спины…

– Ну-ну, ты просто держался за водосточную трубу и не крутил головой, чтобы не сорваться, – вмешался Набериус. – И ведь надзиратели даже не примут в этом участие, потому что каждый муж имеет право отстаивать свою честь любыми доступными методами.

Если Риус с Элигором походили на скучающих, но более менее сытых хищников, то этот зверь был голоден вечно. В его глазах пылала жажда обладания, которая выжигала не только тело, но и душу.Вместо ответа Люцифер лишь оскалился. Кровотечение совместными усилиями удалось замедлить. Герцог наконец заметил присутствие Эллис.

К несчастью, беседы здесь не помогут. Эллис чуть ли не впервые столкнулась с душевной раной, с которой она была бессильна сладить. Люцифер облизнул губы раздвоенным, как у змеи, языком.

Глава 24

– Какая девочка, – выдохнул он, не обращая внимания на то, что Риус держал его за левую, а Элигор за поврежденную руку. – Золотая. Не может быть, что ты всего лишь сон.

– Эй-эй, потише, – предупредил Люцифера мэр. – Ты запамятовал, из-за чего мы здесь собрались? Еще и головой приложился?

Несомненно, Элигор постарался как-то сгладить то, что Риус уже воспринял как оскорбление. Инквизитор стал выше ростом примерно на голову. Тут же показались внушительные обсидиановые рога, немного наклоненные друг к другу, – чтобы удобнее было наносить удар, сообразила Эллис. Вряд ли такие рога были всего лишь элементом экстерьера.

Она же видела их раньше, но разве к такому можно привыкнуть!

– Мало ли что вбил себе в голову этот мальчишка. Есть вероятность, что он пленил монну, – это же инквизитор, ему добраться до нелегалов проще – надругался и пригрозил, что с нами ей будет еще хуже. Я не вижу ни одного признака, что крошка согласилась на этот союз добровольно. У нее напуганный вид. А все эти стихийные клятвы – баловство. Набериус обманет любого.

Риус выпустил предплечье герцога и отошел обратно к Эллис. Ей показалось, что от него шел пар. Неужели Люцифер настолько силен или настолько безумен?

– Неподходящий момент для поединка, брат. Ты не в себе. Но живым ты отсюда не выйдешь, – слова Риуса не были похожи на пустую браваду.

Эллис поймала напряженный взгляд мэра. Он явно призывал ее вмешаться. Но Риус в таком состоянии грозил ожогами даже ей. Де Агуэра жестом показал, что прикасаться к нему не следовало.

– Интересно, ты понял, как тебе повезло? Золотые считаются самыми горячими среди всех самочек в Чертогах, – Люцифер не сводил с нее липкого взгляда, умудряясь и раздевать, и обещать одновременно. – Собираешься убить меня? Так иди сюда.

Элигор зарычал, тоже обращаясь в здорового краснолицего демона. Рога у него оказались ветвистыми, но почему-то сходство с оленем не пришло ей в голову. На их кончиках собирались зарницы.

– Назад, недоумки. Не сметь уничтожать друг друга в моем присутствии! Куда я дену ваши высокородные трупы? Владыка вернется со дня на день.

– Мне плевать, невеста она или не невеста. Я первый герцог. Я могу забрать себе любую, кого захочу, и какой-то щенок с древней кровью мне не указ. Пресветлая, кем бы она ни была, отходит сильнейшему, готовому за нее биться.

Рога Люцифера, напротив, почти не имели изгибов. Всей тушей он бросился на Риуса, но был задержан Элигором, который накинул на демона что-то вроде удавки, а затем схватил его за искалеченную руку.

– У каждого есть право искать смерть. Герцог решил покончить со своей унылой бесконечностью. Не смею отказать ему в этом.

Инквизитор поднял руку в перчатке, полностью закрывавшей кисть и стал медленно ее стягивать. Это тоже своего рода ритуал-предупреждение – он не мог стянуть ее быстро, и окружающие получали возможность среагировать. Эллис уже видела его обожженную ладонь и невольно прикрыла глаза.

Люцифер ревел от боли и ярости, не в силах дотянуться до Элигора. Он сжал кулаки и вокруг них зажглись огненные сферы. Причем поврежденная правая рука сработала так же четко.

– Нечего грозить мне подарочком Астарота. Я прекрасно прожарю тебя и верхним огнем Бездны. А потом… Дофантазируй сам, что будет дальше, де Агуэра. Твоя невеста скрасит мне не одну ночь. Я же не зверь. Гарантирую тебе, что ей понравится.

Люцифер нанес удар первым, несмотря на то, что Элигор на нем буквально повис. Две сферы объединились в одну и столкнулись с пологом, который Риус поставил в полуметре от них с Эллис. Он мигнул и погас. Маркиз немедленно выпустил короткий разряд прямо из пентаграммы, зиявшей в его ладони

Эта вспышка, по сравнению с предыдущими шарами, смотрелась не так внушительно, однако девушка знала, что спасения от огня из самого сердца Бездны не существовало. Все зависело лишь от того, какое его количество попадает в Люцифера. Наверное, стоило попробовать активировать защиту…

Словно в ответ на ее мысли, Элигор высунул голову из-за спины едва стоявшего на ногах герцога и крайне отчетливо произнес:

– Адразортис. Мемезис. Буранус.

По идее, всполох должен был шарахнуть Люцифера еще до того, как мэр закончит творить заклинание. Однако черный сгусток замедлился примерно посередине. Он двигался едва-едва, но по своей траектории, и в конце концов превратился в ледяной шарик, который разбился у ног двух демонов.

Люцифер огрызнулся: рык вышел слабеньким, хотя должен был был прозвучать как победный. Он снова закрутил сферы вокруг кистей, но на этот раз пламя сворачивалось как будто неохотно. Эллис скорее почувствовала, чем услышала, как затрещал огонь в ладони Риуса для повторного удара. На этот раз он постарается создать поражающий объект большего объема.

Конец эпичному поединку положил Элигор, который приложил Люцифера кулаком по затылку. Наверное, этот исполин обладал природным утяжелением или нашептал что-то себе под руку перед ударом (как она могла забыть, что герцог-мэр считался чуть ли не лучшим чароплетом в Аду).

Первый герцог рухнул с грохотом. Для него этот тяжелый день, определенно, закончился. Риус же прилагал все усилия, чтобы удержать рвущееся пламя. Это было невыносимо тяжело, но и бить по поверженому сопернику он не мог.

– Это лучшее решение. Я попробую настоять на том, чтобы Люцифер на время покинул город. Два инцидента с его участием за один день – перебор даже в его случае.

Эллис видела, как напрягся Набериус – как он борется с собой, чтобы вернуть смертельное пламя обратно. Повинуясь порыву, она прижалась к его плечу, готовая к тому, что на нее сейчас дыхнет само пекло… Но кроме каменных мышц – ничего необычного.

Она потянулась к его страшной руке. Нельзя сказать, что ей не было страшно. С чего она взяла, что родовая пентаграмма не примет ее за врага… Сначала соединились их локти, потом соприкоснулись ладони. Маркиз не успел отстраниться и теперь завороженно наблюдал, как их сплетенные пальцы излучают равномерное золотое сияние. Замерцала одна золотая дуга, затем другая.

– Какой знатный фейерверк, – пробормотал Элигор, запихивая тело Люцифера в портал. – Насколько я помню, это означает, что ваш союз благословлен еще и митрой Золотого дома. Связь, которая привязывают монну к избраннику, крепче любых уз. Такая редкость в наши смутные времена.

Глава 25

Эллис могла бы предположить, что Риус захочет поговорить о том, что случилось, – хотя бы о срыве ее маскировки и о помолвочном ритуале, который они только что наблюдали. Но вместо этого он помогал Элигору втащить тяжеленного Люцифера в проход и задержался подле нее всего на несколько минут.

– Прости, малышка, я не рассчитал всех рисков. После ранения Люци слетел с катушек. И все равно легко отделался. Однажды ему сильно не повезло, и с тех пор удача играет на его стороне.

– Ты бы организовал эту встречу, если бы я явилась в качестве той, кем являюсь – первой монны Золотого дома?

Он уже почти привычно коснулся губами ее макушки.

– Тебе бы она не понравилось, но правила именно таковы. Уверяю тебя, я бы заставил герцога держать себя в рамках. Сейчас я перемещу тебя прямо домой, хотя, видит Бездна, больше всего мечтаю провести эту ночь рядом.

Это признание ее успокоило. Потому что она чувствовала то же самое. Как она умудрилась столетиями балансировать над пропастью, не имея возможности прислониться к его надежным плечам…

«Это демон, – напомнила она себе. – Вся его забота сведется к тому, что он закроет тебя в упомянутом родовом замке и будет каждые три года одаривать ребенком. Или сколько там длится межрасовая беременность».

– Зато на других у него уже сил не останется, – прошептал коварный внутренний голос. – Сколько женщин ты спасешь от этого ужасного соблазнителя! К тому же в нем развито чувство справедливости. Его энергию можно будет направить на правильное русло.

Щеки Эллис покрылись персиковым румянцем. Риус разглядывал ее с улыбкой, словно умел читать мысли. Девушка поспешила разделить с ним свои переживания. Правда, совсем другого характера.

– Вот еще, и не мечтай! – воскликнула она, вложив в эти слова больше чувства, чем собиралась. – И, Риус, мне кажется, мы все делаем неправильно. Мы должны повторить основное из того, что случилось, а вместо этого проживаем совершенно другую историю.

Его губы снова накрыли ее нежным обещающим поцелуем. Он умел быть таким сокрушительно подавляющим, а потом, на контрасте, касаться нежнее мотылька. В такие моменты она замирала от нетерпения. Но сейчас, пожалуй, он действительно прощался.

– До завтра, моя золотая стрекозочка. Нам достаточно прожить еще раз основные моменты. Ну, я так думаю. Поэтому предлагаю терпеть еще неделю до тех пор, пока ты не явишься ко мне домой. Я весь в предвкушении и обещаю, что не разочарую и в этот раз.

Эллис оттолкнула самонадеянного нахала, и он вернулся с куда более настойчивыми ласками – сминая ее губы и заставляя забыть, что именно ее возмутило. Но тут из портала высунулась недовольная физиономия мэра:

– Слушайте, у меня там первый герцог скоро очнется. Я бы его в кровать забросил, да левитировать не могу, потому что весь заряд ушел на твой огненный удар, Набериус. Я не хочу торчать у него всю ночь. Влюбленные никогда не заботятся об окружающих. Но пока я должностное лицо, то настаиваю…

Набериус последний раз сжал ее плечи, и развернул лицом к порталу, который должен был вернуть ее в «Саквояж». Эллис почти мгновенно очутилась у пустой стойки на респешене своего отеля и двинулась наверх, стараясь, чтобы ступени лишний раз не скрипели.

Девушка не могла избавиться от навязчивой картины – как их сплетенные с маркизом пальцы опоясывают кольца золотого огня. Это же невозможно. В течение почти полных десяти лет она была помолвлена с великолепным во всех смыслах архонтом, и единения так и не произошло. Ее митра молчала.

Эллис старалась не вспоминать о том, что подтвержденная связь значила для них с инквизитором. Во всяком случае, для нее последствия необратимы.

Из комнаты через две двери от ее спальни пробивалась узкая полоса света. Значит, Виолетта до сих пор не спала: негромкие голоса выдавали, что она не одна. Золотая постучалась; между ними девочками секретеров не водилось.

На лбу она удерживала кусок льда, под которым пыталась спрятаться внушительная шишка.Ее взору открылась картина, которую сложно забыть. Ви, как и положено в это время суток, возлежала на кровати. При этом ее голова покоилась на коленях у расстроенной Бэррион, а ноги были закинуты на один из столбиков балдахина. И вопиющий факт – ни панталон, ни нескольких слоев нижних юбок на изящной троллихе не оказалось.

– Ты не так поздно, как мы ждали. – кисло сказала Ви. – А мы, видишь, отдыхаем. Мне сегодня посчастливилось встретить мужчину мечты. Что было дальше – не спрашивай. Нашей Бэррион он не пришелся по вкусу. Такой очень крупный демон, даже больше Риуса.

– Говорю вам, это тоже кто-то из первого круга. От него так и несло древней гарью. Я не собиралась повредить вам, госпожа Виолетта. Просто вы зачем-то метнулись под руку, – великанша явно повторяла эту фразу не первый раз.

– Разумеется, мне следовало позволить тебе оглушить этого аристократа, чтобы мы попрощались со всеми проблемами сразу. Посмертно, – проворчала Ви скорее для Эллис, чем для несчастной Бэррион.

– Я решила составить компанию в опере нашей графине. Она сразу же потащила туда своего учителя. Это так она понимает не форсировать события. После второго акта, в перерыве, в ложе появился он и попросил Евгению нас представить. И когда после занавеса ихняя светлость герцог оказал мне честь и проводил до экипажа, с нами случилась Бэррион.

Эллис налила для великанши воды из графина. Ви по-прежнему злилась, а успокоить обширную нервную систему Бэрри не так-то легко.

– Возможно, наша Бэррион права, а ты нет. Что-то в последнее время этих герцогов вокруг слишком много. Тщеславие – плохой советчик. Зачем тебе герцог с короной из рогов? Поставить его чучело в прихожей вместо вешалки? Ты слишком привередлива, чтобы играть в любовь в Аду.

– А тебе зачем рогатый маркиз? Сегодня весь день только и слышно, как ты «подцепила на крючок»штатного ловеласа Бездны. Он более избирателен, чем Люцифер, и от его списка побед большинство демонов пускают слюни.

Бэррион такое обращение с Эллис совсем не понравилось. Она перенесла голову Ви на подушку – достаточно бережно; и на том спасибо.

– Зря вы, госпожа, так высоко задрали ноги. Может, и помогает справиться с болевым синдромом, но вся кровушка вниз стечет и будет огромная шишка. Пойду проверю, в порядке ли постель у нашего ангела.

Эллис открыла было рот, чтобы сказать, что ей маркиз не нужен и это просто стечение обстоятельств. Затем вспомнила про возникшую связь и придержала язык.

Скорее бы уже завершился этот день, думала она, глядя, как Бэррион подбрасывает углей в жаровню в ее спальне. Столько событий… Учитывая, что начинала она его в приготовлениях к балу, а заканчивала на две недели раньше.

Глава 26

«Дорогая, я примерно разобрался, в чем дело – из-за чего личины трещат по швам. Тебе уже доставили аметистовые сережки. Надень их, пожалуйста, и пока не снимай. Пусть они напоминают тебе о родине. Не забудь, что сегодня ужин с коллегами из ведомства. Ты поймешь, что Альпенгау – настоящий душка. Кстати, во сне я не выпускал тебя из рук. Уверен, это потому, что снился тебе целую ночь», – прочитала Эллис, склонившись над блокнотом.

Клятый напоминальник поднял на полчаса раньше, чем она вставала обычно, и тренькал до тех пор, пока девушка не долистала до станицы с посланием Риуса. Отвечать она не стала. Переписка грозила растянуться на целое утро, а Эллис не сомневалась, что у маркиза дел ни чуть не меньше.

Нельзя не отдать должное его изобретательности. Аметист – это главный камень первого Дома в Чертогах. Она по-прежнему имела право на его защиту, так как от своей крови не отрекалась. Всего лишь отказалась признать себя неправой и согласилась на ссылку. В умелых руках артефактора камень мог усилить отдельные свои свойства.

Когда Аманда, исполнявшая обязанности не только кучера, но и курьера, занесла ей футляр с сережками, Эллис убедилась, что не ошиблась в Риусе. Она едва сдержала изумленный и восхищенный вздох.

Неизвестный мастер соединил в одном изделии лучистые аметисты и загадочные черные опалы. Последние считались мощнейшим оберегом против всех видов магического воздействия. Золотая подозревала, что комплект появился на свет буквально только что – специально для невесты маркиза де Агуэра – и включал себя охранную магию их рода.

Блокнот продолжал нетерпеливо позвякивать, намекая, что сеанс связи не окончен.

– Да, демон. Надела я их. Надела. Голограммер в доказательство включать не буду. Не успела вчера зарядить, – громко произнесла девушка.

– Хотел бы я посмотреть на тебя в одних сережках. Платья лишь прячут твою красоту.

Эллис очень хорошо представляла себе выражение его лица. Как блестели в этот момент глаза, в которых тьма становилась все гуще.

– Тогда сядь поглубже в кресло и жди. Сотрудников можешь распустить и предвкушать во все тяжкие. Рано или поздно я появлюсь, – Золотая постаралась звучать максимально серьезно.

Риус заметно оживился. Наверное, он поднес блокнот совсем близко к губам.

– Была бы ты суккубой, я бы уже задергивал шторы и придумывал, чем бы занять дежурных жандармов. Но ты это ты. И, не переставая мысленно тебя раздевать, на полном серьезе спрашиваю: что вы там задумали? Не ты ли убеждала меня, что мы повторяем точь-в-точь каждый день недели…

Эти бархатные нотки в его голосе обещали бессонные ночи, полные покаяния. Ее собственного.

– Мда. Мне следовало выяснить, что же, по твоей версии, случилось с маскировочными чарами в Бездне, а не поощрять флирт главного инквизитора на рабочем месте… Но в знак моего партнерского расположения… Я постараюсь убедить Виолетту не связываться с Дуксом. Похоже на то, что именно он сдал нас владыке, хотя информаторов могло быть гораздо больше. И по секрету, то есть только вам светлейший маркиз, мы не вытащили у него ничего ценного. Бессмысленная трата времени.

– Стрекозочка, я тоже предоставил вам слив сомнительной ценности. Но ради того, чтобы ты обнесла мой дом второй раз, я поищу что-нибудь интересное, – Набериус сделал паузу, и Эллис показалось, что нагрелся не только блокнот, но и поверхность письменного стола. – Я исправлюсь. Фартук для горничной будет еще более накрахмаленным, а платьице – коротким.

Эллис смеялась про себя. При этом самонадеянный маркиз ее неимоверно злил. Достаточно намекнуть, что она может пролезть в любой дом в столице, примерить любую униформу – и он не справится с собой и явится сюда немедленно.

– Оставь его на память, дорогой. Я не люблю повторяться.

Несмотря на то, что перепалка доставляла ей радость, в которой она отказывалась себе признаться, девушка не переставала следить за тем, что происходило в «Саквояже». Над ее столом горели проекции со всех помещений на первом этаже, где постояльцы не размещались. Магические технологии Ада по-прежнему уступали привезенным из Чертогов.

Она убедилась, что большинство гостей закончили завтракать, Виолетта возилась с бухгалтерией в кабинете управляющего, а сестры, точнее, братья-близнецы распаковывали в арсенальной новую поставку боевых аксессуаров.

– Приветствую твою тягу к переменам. Давай на этот раз ты побудешь госпожой, а я переоденусь дворецким?

Ему все-таки удалось ее шокировать. Эллис в первый момент решила, что ослышалась. Рука сама потянулась к рычажку голограммера. Однако Набериус лично положил конец интриге:

– Извини, Золотко. У нас тут кое-что срочное требует моего присутствия. Вечером я твой, но, к сожалению, не весь, – не постеснялся добавить этот нахал.

Блокнот сразу потерял весь свой жар, как только демон перестал использовать этот канал. Из-за того, что весь разговор крутился исключительно вокруг поддразниваний, она не успела сказать ему, что на сегодня у нее все же записаны два клиента. Не в правилах Золотого Дома не исполнять обязательств.

Ее рассеянный взгляд зацепился за одно из окошек проекции – там Ева и Джина закончили тестировать носовые платки, вызывающие слезы, и перешли к конвертам, которые после вскрытия наводили на адресата непреодолимую сонливость. Это, кстати, еще одно отличие этого мира от Небесных территорий. Здесь магию предпочитали использовать и вместо технологий, и даже вместо старых добрых снадобий.

«На все у демонов только два ответа – немножечко жахнуть или как следует вдарить родимой огненной мощью, – сокрушалась про себя Эллис. – Зачем тратить ценный магический ресурс на эти идиотские конверты, когда достаточно насыпать вовнутрь прозрачного сонного порошка, увеличив содержимое действующего вещества?»

Тут на ее глазах произошло невозможное. Джина показывала Еве один из конвертов, возможно, бракованный – и, когда сестра разглядывала его на ярком свету, положив на подоконник, подошла сзади и одним точным движением перерезала Еве горло.

Эллис гордилась своей реакций, но ей потребовалось две-три секунды, чтобы поверить, что одна из близняшек только что убила другую. В следующий момент леди Таури уже жала тревожную кнопку, спрятанную под письменным столом.

Далее события развивались стремительно и практически одновременно: Виолетта заскакивала в комнату в боевом воплощении, с готовыми к драке тролльими кулаками размером с обеденную тарелку. Джина вываливалась в окно, справедливо рассчитав, что встречи с Ви не переживет. А Эллис установила над «Саквояжем» полог, который не давал пробиться к ним извне и не позволял покинуть отель.

Однако Джину, слабенького человеческого мага, он не удержал. Из «Саквояжа» она исчезла в неизвестном направлении.

Глава 27

Мафусаил взирал на невесту шефа с такой грустью, как будто все еще пытался привыкнуть к мысли, что теперь они будут видеться каждый день. Виолетта нервно расхаживала по комнате. Сама же Эллис так и застыла у окна, пребывая в состоянии дикого нервного напряжения – ее сознание как минимум расстроилось. Возможно, составных частей было еще больше.

Одна ее часть продолжала раз за разом прокручивать преступление, свидетелем которого она стала. Альпенгау, кстати, тоже первым делом запросил сохраненную проекцию – и высоко задрал бровь-гусеницу, когда оценил масштаб системы слежения в средней руке отеле.

Другая, вместе с новостью о смерти соратницы, следовала по городу и появляясь в каждом доме, где жили и работали участницы «Сопротивления»: по светским салонам и модным магазинам, театральным гримеркам и закуткам, в которых принимали посетителей целительницы, по переходам университета и будуарам дома Фантазий на Алой аллее… Это не пьяный супруг или буйный клиент не рассчитал силу, а некто неизвестный подготовился и нанес удар, скорее всего метя не в Еву, а в их организацию.

Эллис чувствовала их смятение. Их неуверенность, которая у некоторых резко сменялась яростью. Они объединились не только из-за желания помогать. Многие потеряли близких или даже самих себя – только вера в то, что они приближают справедливость удерживала их на плаву. Она покосилась на Виолетту. Та наконец перестала мерить шагами кабинет и уткнулась в блокнот.

– Это личное, – ответила троллиха на невысказанный вопрос. – Похоже, я потеряла своего герцога. Он не привык к отказам, а я сообщила, что сегодняшний обед отменяется.

Эллис рассеянно кивнула. Какая-то часть ее билась в отчаянии, как пойманная в силки птица. Пролитая кровь – это то, что делает магический откат невозможным. Ее не отменить. Девушка бы поняла, если бы, да не позволь такого Светоч, жертвами стали Виолетта или Бэррион. Или они обе. Это значило бы, что камень Забвения не справился и свершившееся потихоньку возвращается. Но то, что произошло сейчас, безвозвратно меняло прошлое.

Де Агуэра что-то упоминал про трещины на поверхности реальности, которые вызвал их скачок во времени. И он же давал понять, что все стабилизировалось. Странно, они союзники на протяжении последних суток, а ей уже не хватало Риуса, с его едкой иронией и несгибаемой энергией. Он бы, наверняка, тут же предложил две-три рабочие гипотезы.

В дополнение ко всему, что ее мучило, она снова увидела, как маркиз прижимает кулон к сердцу; плоть на груди рвется, он бледнеет, но продолжает что-то говорить, обращаясь к ней. Если бы кристалл не принял его жертву, то им бы не удалось вернуться на две недели назад. Однако вдруг она ошибается?

Что если силы в демоне столько, что он компенсировал жизни всех несчастных, погибших на Большом балу, и ему осталось еще несколько дней? Нет, камень так не работал – он сразу брал плату за переход, одернула она себя.

– Мой герцог настроен по-боевому. Он готов приехать и решить все наши проблемы, – ошеломленно выдохнула Ви. – Обещает прогнать надзирателей.

– Кто же у вас там такой дерзкий, позвольте полюбопытствовать, дорогая леди? – сразу же вмешался барон. – Это этическое нарушение, пренебрежительно высказываться о тех, кто исполняет свой долг. А уж мешать нам обеспечивать безопасность госпожи невесты в свете разверзнувшейся пучины…

Альпенгау бесцеремонно заглянул в блокнот Виолетты, и его глаза на миг остекленели. Каракули отправителя, очевидно, произвели на него впечатление.

– Даже если так, – пробормотал он, отступая на шаг, словно со страниц на него могла вылететь молния. – Милорд маркиз – не тот демон, который посторонится…

Мафусаил понизил голос и, казалось, не до конца верил в собственную смелость.

– Я лично слышал, как он спорил с владыкой. Он даже называл его по имени . Ни одному герцогу это не по зубам.

Преданность патрону долала ему честь. Только Эллис все равно не могла взять в толк, чем им поможет очередной аристократ. Тем более инквизитор стал абсолютно ручным, а вся надзорная служба сейчас занималась тем, что доказывала пользу «Сопротивления» для адского общества. Мол, все эти годы движение служило чем-то вроде профсоюза – защищало права отдельной категории населения.

– Успокой своего поклонника, Ви. Ты умеешь быть чуткой и не оскорбишь его в лучших чувствах… Поиски в здании уже закончены?

Последний вопрос относился к Альпенгау. Дело в том, что пройти через защитный экран Джинна не смогла бы. Имелось всего пара-тройка артефактов, которым под силу что-то подобное, и все они оставляли следы. Набериус связывался с ними как минимум два раза и во второй уже прямо заявил, что из окна на ее глазах выпрыгивала не Джинна. Инквизитор дал указание искать второе тело.

– Леди Эллис и леди Виолетта, я понимаю, что вы взволнованны. Но было бы лучше, если бы вы проверили личные и прочие вещи. Пристальное внимание уделите артефактам. Вижу, что у вас их достаточно. Но это могут быть и менее очевидные предметы. Надо разобраться, с какой целью столь могучее магсущество проникло к вам.

Набериус часом раньше прямо заявил, что судя по прорехе в установленном Эллис экране это был демон верхнего уровня. Хотя почему именно демон? Бездна купалась в деньгах; сюда стекались представители разных рас , несмотря на почти нулевые условия для их нормального существования.

Надзиратели предположили, что вторая близняшка тоже здесь – распознаватель личин зафиксировал ее вход, но не выход. А вот установить личность убийцы при помощи того же магустройства не получится. Встроенный в него артефакт утверждал, что он или она в здание не входил. Значит, либо воспользовался порталом, – из-за ограничительных чар это маловероятно, – либо проник под такой маскировкой, через которую их артефакт не пробивал.

Когда Риус связался с ними после доклада Мафусаила с него слетела вся напускная шутливость. Инквизитор подобрался, как хищник перед прыжком. С таким же серьезным видом он собирался сжечь великого герцога Люцифера… Кстати, не он ли неожиданный и таинственный поклонник Виолетты?

В кабинет без стука вирвалась Аманда.

– Нашли, ее нашли. Она сидела в сундуке в подвале. Вернее, ее тело. Джинну задушили шнурком от портьеры. А еще… еще у нее обугленная дыра вместо сердца.

Вторая смерть… Смерть, что отменить уже не получится… Аманда, рыдая, повисла на Виолетте. Бэррион, которая все это время сидела скорчившись на софе, сползла на пол. Эллис сделала шаг в ее сторону, понимая, что сейчас мало чем сможет утешить, и наткнулась на Риуса.

Демон тихо вошел вслед за Амандой и молча обнял… Какие же у него теплые руки. Он забирал себе весь ее страх не хуже, чем в детстве мама. Это было самым правильным в мире, который с добавочным ускорением покатился в пропасть.

Глава 28

Де Агуэра бережно обнимал Эллис. Ее реакция на гибель соратниц (или подруг?) оказалась, на его взгляд, чересчур бурной. Он купался в ее горе, оно буквально скручивало ему внутренности. На балу все происходило иначе. Видимо, там девушка так и не вышла из состояния шока.

Эллис подняла на него глаза, ставшие еще более глубокими… Чистый лед.

– Мы никогда не теряли друг друга, – прошептала она. – Так получилось. У Ви невероятное чутье на зло, а у меня умелые артефакты. Матушка снабдила как следует, когда поняла, что дома меня больше не удержать.

«У тебя тоже чутье, родная, – подумал про себя Набериус, но привычка сдерживаться надежно закрывала ему рот. – Эмпатов сложно вести в заблуждение. Зрение и звуки, в том числе речь, для вас вторичны».

– Перестань, Эллиа, – не выдержала троллиха. Изящной, как у феи ладонью, она в это время гладила Бэррион по волосам. – В этот раз мы столкнулись с противником, который во много раз превосходит наши возможности. Посмотри, как нервничают господа надзиратели. Наверняка, уже сузили число подозреваемых до магической элиты Бездны.

Сейчас он прошел бы через него так же легко, как убийца, – а все потому, что все эти годы он готовился к поединку с самым ловким демоном первого круга.Альпенгау несколько раз открыл и закрыл рол. Он не нашелся, что ответить. Ведь улики, действительно, указывали на взлом высшего порядка. Эллис, чистокровная монна, в минуту опасности не рассчитала силу и наложила купол, с которым Набериус в юности провозился бы полчаса.

– Да, я проявляю эмоции не в то время и не в том месте, – повинилась Эллис потухшим голосом, который Набериусу понравился еще меньше, чем все остальное. – Это мне не свойственно. Прошу простить.

Одной встряской девушке не поможешь. Что толку объяснять, что она покинула свои драгоценные Чертоги давно и долго общалась с другими расами, чтобы сохранять знаменитую бесстрастность. Риус был почти уверен, что Золотые отличались от других пресветлых повышенной пылкостью, а бывшая наследная монна – судя по свидетельствам, которые ему удалось раскопать, превосходила в этом других представителей своего Дома.

Барон уже покинул комнату и сейчас вместе с подчиненными осматривал второе тело. Ви заявила, что она тоже спустится в подвал. Инквизитор не сомневался, что девушки запустят свое параллельное расследование и не видел смысла им препятствовать.

Он продолжал удерживать невесту подле себя, хотя она рвалась вслед за троллихой.

– Кара… ты у нас и так главный свидетель. Аманда в полуобмороке, про Бэррион я вообще молчу. Ее в таком состоянии нельзя оставлять, это ничем хорошим для демонов мужского пола не кончится. Мой блокнот разрывает от сообщений от других девушек, которые пока не в силах поверить, что мы лишились сразу двоих. Ты лучше всех справляешься с такими ситуациями, – напомнила Ви.

И у нее так естественно получилось отвлечь Эллис. Золотая тут же устыдилась своей слабости, сжала кулачки и предложила использовать ее спальню в качестве пункта первой помощи. Маркиз несколько раз напомнил себе, что такие, как его малышка, облегчали страдания по своему призванию – что это и ее потребность тоже.

– Ты пойдешь со мной? – спросила она куда-то в его шею.

– Разумеется. Ты можешь спрятать меня под подушкой, как карманного демона, – де Агуэра ответил ей почти одновременно с поцелуем.

Чего не сделаешь, чтобы успокоить любимую женщину… Нет, поцелуи-то его вполне устраивали, но прятаться в спальне, пока в других помещениях «Саквояжа» кипела работа – это так на него не похоже. По смущенным бровям Мафусаила можно было догадаться, что барон крепко решил ничему не удивляться.

В глубине души Риус предпочел надеяться, что такой порыв вызван не тем, что в эти дни она стала особенно уязвимой, а тем, что связь между ними давала о себе знать.

Первой на «исповедь» явилась Аманда. Шутку Набериуса Эллис восприняла буквально, уложила его на кровать и распустила балдахин. Сама она сидела на ее краешке, оставив задернутые занавески за спиной; одна ладонь, как-будто невзначай, исчезала за ними. Для ее собеседниц приготовили удобное мягкое кресло буквально в метре напротив.

В целом неплохо вышло. Пока Ви везде сует свой аккуратный носик, Эллис первая расспросит всех, кто мог бы сойти за еще одного свидетеля… Интересно, тот факт, что ему позволили присутствовать при этих разговорах, означал высокую степень доверия с ее стороны, или «Сопротивление» таким образом пыталось доказать, что им от следствия скрывать нечего?

– Аманда, мы все в ужасе. А ты дружила с ними обеими. Я позвала тебя первой, потому что у тебя самая высокая степень магодаренности среди девочек. Любые волнения могут вызвать неконтролируемый всплеск, – Эллис мастерски удавалось скрывать дрожь в голосе. Но не от Набериуса.

– Ох, леди, вы всегда были так добры к нам, – девушка-кучер не усидела в кресле и минуты и принялась мерить спальню шагами. – Виолетта тоже, но от нее всем доставалось, а вы… У Джинны был секрет. Она собралась уйти из организации. Ева ее в этом не поддерживала. Чтобы заручиться хоть чьей-то помощью, бедолажка обо всем рассказала мне. Я же дуреха… Мне следовало сразу бежать к вам. Тогда бы трагедии не произошло.

Эллис сильнее сжала его руку. Он услышал, что ее потряхивает даже через наброшенный плед.

– Неужели ты допускаешь, – испугалась она, – что Еву погубила собственная сестра? Они всегда были вместе. Если у одной чесался глаз, то и у второй тоже.

– Я в это не верю, – занервничала Аманда. Набериус шестым чувством угадал, что этот ответ магичка репетировала не раз. – У Джинны появился знатный поклонник, который позвал ее замуж. Обещал золотые горы и фамильный замок в Тмутаракани.

– Хорошо. Зачем ему или кому-то еще убивать обеих девушек? – спросила Золотая.

Набериус впервые был свидетелем того, как ее редкий дар залечивает раны. Ему казалось, что необходимо доставать наружу потаенные страхи, чтобы успокоить душу. Но Эллис действовала одним своим присутствием. Собеседник купался в ее исцеляющем тепле, и говорить при этом можно было о чем угодно.

– Что вы, леди. Я не имею понятия. Джинна явно ввязалась в какую-то авантюру. Скорее всего она дала этому мужчине доступ в нашу половину дома. И он мог незаметно входить и выходить.

Эллис охнула. Такой простой способ проникнуть в святая святых «Сопротивления» не приходил ей в голову. Конечно, Аманда и не подозревала, насколько все это сложнее, чем просто «доступ», однако могущественной сущности хватило бы и приглашения. Все остальное – обход артефактов, взлом кодовых ловушек – это лишь вопрос времени.

– Может, ты замечала что-то странное в поведение Евы? Думаешь, в отличие от сестры, у нее не было секретов?

По мере того, как Аманда отходила от потрясения, – а это происходило в какие-то считанные минуты – успокаивалась и Эллис.

– Ева вела себя, как обычно. Она сильно переживала, что вскоре им с Джинной предстоит разлука.

– А этого… поклонника ты лично не встречала? Не у нас, так на прогулке? Ты сопровождала сестер на закупках, – на всякий случай поинтересовалась Эллис.

– Я видела его один раз со спины. Высокий, широкоплечий, с черными волосами, убранными в недлинный хвост. В темной рубашке и темных брюках.

И хотя для одного взгляда мельком Аманда запомнила достаточно, это описание не давало им ровным счетом ничего. Так выглядят и одеваются очень многие демоны. Взять хоть самого Набериуса…

Аманда собралась уходить. Уже у дверей она развернулась:

– Теперь я верю, что все будет хорошо и этот гад и его сообщники, если они есть, от нас не уйдут. Вы только не деритесь с ними сами. Вы такая хрупкая. Отдайте негодяев вашему жениху или леди Виолетте. Она сокрушительна в гневе.

– Дельный совет, – вздохнула Эллис, когда магичка уже спускалась вниз. – Еще бы выяснить, что это, во имя Светоча, было.

– Об этом не беспокойся, – Набериус смял ее в охапку, не давая поднять руки и закрыться от его поцелуев. – Немного терапевтических шлепков, чтобы поделиться с тобой энергией – не все же тебе подпитывать других – и я отправлюсь на поиски в доме. Чем выше уровень магии, тем проще обнаружить ее следы.

– Тссс, великий инквизитор, сюда идет грозная Бэррион, – рассмеялась Эллис.

Разумеется, его ангел еще далеко не в норме, и смех этот вымученный… Однако Риусу и, правда, ничего не оставалось, как зарыться в подушки, чтобы приглушить разгоряченное дыхание.

Глава 29

– Помяните мои слова, во всем виноват мужчина, – замогильным голосом, раскачиваясь из стороны в сторону, сообщила Бэррион.

Риус порадовался, что вместо нее через полог видел лишь тень. Великанша вызывала в нем такую же досаду, как невоспитанный пес, который бросался на каждого гостя, да еще норовил задрать на него лапу. Он едва удержался от того, чтобы не потереть затылок.

– Вовсе не обязательно, что к смерти сестер приложил руку мужчина. Так устроено общество, что любое значимое событие мы по привычке приписываем им. Сейчас предстоит во всем разобраться, но если ты что-то знаешь или слышала…. Возможно, это не показалось тебе важным… – Золотая умела находить нужные слова.

В кабинете Бэррион даже в состоянии потрясения скалилась на него волком. Эллис за несколько минут привела Аманду более менее в норму, но с великаншей она работала не один год. Страшно представить, на кого была бы похожа девушкой, не встреть она ангела-эмпата. Скорее всего сидела бы в балаганной клетке по соседству с дикими животными.

– Нет, это не какой-то там посторонний. Это ваш мужчина. Тот, кого вы назвали женихом и принимаете прямо в «Саквояже».

Кровать задергалась, и Эллис крепко сжала его руку, намекая, что восстать перед Бэррион закутанным в тюль – дурацкая идея. Однако великанша была так погружена в себя, что ничего вокруг не замечала.

– Ты хочешь сказать, что Набериус причастен к преступлению? – как можно спокойнее спросила Золотая, не переставая поглаживать его руку. – Что же ты видела?

– Вы не поверите мне, потому что сами оказались под властью демона. Вы, такая честная и чистая, ловите каждое его слово и смотрите преданными глазами. Даже на леди Виолетту ни разу так не глядели.

Голос Бэррион звучал потерянно и, несмотря на всю нелепость ситуации, Риусу было несмешно.

– Бэррион, это по-прежнему я и мы по-прежнему находимся в Аду, на родине демонов. Их ресурс подпитывает столь близкое пламя. Я не утверждаю, что Набериус – не преступник. Однако, если убийца так легко притворился Джинной, то что мешало ему перевоплотиться в маркиза?

– Но, госпожа, кто бы осмелился притвориться инквизитором? О нем ходят такие слухи… Одна рука у него мертвая. Его воспитал сам бессмертный Разрушитель и, кроме него, никто ему не указ. А по ночам он приходит на могилы своих родителей и сестренок и обновляет страшную клятву собственной кровью.

Мда, чуть не крякнул Риус. Молва осведомлена о нем не хуже, чем ищейки владыки. Единственное, что упустили – что в семейном склепе покоится и его няня. Она обездвижила его и спрятала от наемных убийц в широченном кринолине, который в те времена носили все воспитанные бесовки-южанки.

– На то он и инквизитор, чтобы держать демонов в страхе. Давай еще раз, – Эллис продолжала говорить с великаншей, как с маленькой девочкой. – Почему ты обвиняешь маркиза? Ты видела его с Джинной?

Незнакомец, которого Аманда разглядела только сзади, вполне подходил под описание его самого, напомнил себе Набериус.

– Да, целых два раза. В первый они сидели в уличной кафешке после того, как мы сделали заказ на зелень и мясо. Тогда Джинна подразнила меня и сказала, что не все мужчины опасны для женщин. Во второй – она ничего не говорила. Я проходила мимо ее спальни, потому что мы живем… жили через дверь, и обратила внимание, что дверь закрыта не до конца. Он целовал ее так же агрессивно, как потом на лестнице вас. Как-будто голову вот-вот открутит.

Бэррион несколько раз шмыгнула носом, а Риус многое бы дал, чтобы взглянуть в этот момент в глаза Эллис. Засомневался бы он на ее месте? Золотая подозрительно надолго замолчала, но руки не отняла.

– Это интересно, – наконец задумчиво сказала она. – Значит, убийца – или его сообщник – к нам проник. Но Риус? Это было сделано намеренно, или простое совпадение?

Де Агуэра понял, что невеста оправилась достаточно, чтобы дальше действовать самостоятельно. Тем более ей предложили такую головоломку. Он медленно потянулся губами к ее ладони, поцеловал каждый пальчик по очереди и… через мгновение провалился в портал.

Между прочим, создать его прямо на постели, не издав ни одного лишнего звука, в том числе при перемещении, – это истинное мастерство. Маркиз рассчитывал, что Эллис оценит.

Мафусаил не станет отправлять их к посмертникам на исследование до тех пор, пока не покажет патрону.Он не сомневался, что сейчас в ее комнату потянутся и другие девушки из организации, занятые в «Саквояже». Каждой она окажет психологическую помощь и заодно – задаст наводящие вопросы. Это растянется как минимум на несколько часов, а ему требовалось осмотреть все здание. Причем начать требовалось с двух тел.

Через два часа Эллис по-прежнему не вышла из спальни, а он – из подвала, где надзиратели организовали небольшой штаб.

– Не приходится сомневаться, Ваша Милость, это дело рук кого-то из первого круга, – рапортовал Альпенгау. – Такое горячее пламя можно взять только поблизости к сердцевине Бездны.

Барон покосился на перчатку Набериуса. Номинально маркиз, отмеченный печатью негасимого огня, также относился к первому кругу, хотя не получал в него приглашения.

– И, значится, имеем ли мы право двигать расследование дальше? – закряхтел Мафусаил. – Это категория чрезвычайной важности, раз замешан кто-то из трех великих герцогов или же сам…

Риус мерил шагами довольно тесное техническое помещение, куда демоны приволокли стол.

– Очевидно, что кто-то издевается над нашим ведомством. Скорее – надо мной лично. Мол, я имел интрижку с убитой, хотя впервые увидел ее мертвой. Уже после того, как она перестала дышать, ей вырвали сердце. Ты знаешь, что это значит?

Альпенгау кивнул:

– Любой демон в курсе. Кровная месть. Враг забирает себе сердце для совершения ритуала – чтобы поверженный им оборвал цепочку перерождений. Но кому понадобилось сердце человеческой девушки со слабой магией…

– Вот и я о том. Никому… Кто-то знает, что я готовился осуществить родовую месть и глумится.

– Помилуйте, мой лорд, разве вы собрались мстить? Дело вашей семьи пересматривали три раза и все время суд приходил к одному и тому же заключению.

– Продолжаем расследование по стандартной схеме, – Набериус проигнорировал последнее замечание. – Разумеется, я оповещу владыку о вскрывшихся фактах… При следующей встрече, в соотвествии с расписанием. Опасности подвергается моя невеста. Фактически, это угроза семье высшего должностного лица при исполнении.

Почетный надзиратель тут же нащупал родную почву.

– Протокол двадцать два, немедленное вступление в силу?

– Именно так. Надзорная служба не понимает шуток. Мы натянем вторую улыбку поверх физиономии нашего циркача.

Глава 30

Они с коллегами закончили ближе к вечеру и ближе к ночи маркиз вернулся в «Саквояж», чтобы забрать Эллис к себе. Он настоял на этом, несмотря на возражения Стрекозы.

– Понимаешь, что это бессмысленно? – устало произнесла девушка. За этот день она вымоталась так, что даже ее роскошные золотые вихры поникли и перестали топорщиться. – Нет гарантий, что на меня не напали бы прямо в отеле, если вашу хваленую надзорную систему защиты можно обойти. А если нельзя, то зачем все это? Не говоря о том, что кому я нужна… Монна без семьи и определенного места жительства.

Риус помог ей занять место в закрытом экипаже. Вместо шторок окна заволокло плотным смоляным туманом, и повозка без кучера и лошадей понеслась по опустевшим улицам. На дверцах алели родовые пентаграммы, они же печати верховного инквизитора. Больше восьми поколений де Агуэра занимали эту должность, но он вступил в нее самым молодым из всех.

– Ты же не хочешь, чтобы ночь для меня была бессонной, Стрекозочка? – усмехнулся маркиз. – Невыспавшийся сыщик – подарок для злодея… Обещаю к тебе не приставать, правда. Я не в силах заснуть, как подумаю, что ты спишь в одном доме с Бэррион… Хорошо-хорошо. Как представлю, как мои люди под утро клюют носом, а я не проверяю каждую минуту следящие артефакты в твоей спальне. И не делай такие глаза. Как бы я положился только на демонов, когда по вашему отелю шастает кто-то с почти беспредельным зарядом силы?

Повозка подъезжала к его особняку с башенками и лепным серым фасадом. Набериус жил здесь, когда приезжал в город. В фамильном замке на окраине Бездны (столица звалась так же, как и все земли демонов, как и средоточие адского огня у них под ногами) он не бывал с тех самых пор, как там произошла трагедия, лишившая его семьи.

– Думаешь, он вернется? – зевнула Эллис, будучи не в силах справиться с тем, что проваливалась в сон. – Я бы заподозрила Люцифера, но неизвестный, который решил тобой притвориться, начал эту игру задолго до вчерашнего вечера. О романе Джинны стало известно дней десять назад, а то и раньше. Тогда ты еще не приехал в столицу с инспекцией. Допускаю, что это происходило и в первой версии нашего прошлого, однако в ней и Ева, и Джинна дожили до рокового бала.

– Я проверил Люци, – тут же отозвался Риус. – Он объявился здесь последним из нас троих. Я имею в виду его, меня и Вельзевула. Астарота последний раз видели в столице триста лет назад, а где в данный момент находится владыка, – это всегда тайна. Ну, если официально. На самом деле он не так уж часто покидает главную резиденцию здесь, в Бездне. На ее территории слишком много сакральных предметов и целых комнат, за которыми необходим присмотр.

Инквизитор поставил девушку на землю и потом, не спрашивая разрешения, понес ее на руках в дом. На принадлежащем ему участке земли им мало что могло угрожать, но однажды на его памяти родовая защита уже дала сбой. Набериус нигде в Аду ни поручился бы, что они в полной безопасности.

– Для демона, который вознамерился жениться по расчету, ты излишне заботлив. И переживаешь за меня так, будто тебя волнует не только мое тело, предназначенное для выведения правильного потомства, – сварливо отреагировала Эллис на его самоуправство.

В другой момент Риус бы обязательно нашел, как съязвить в ответ… Но она так отчаянно клевала носом, так широко распахивала глаза, чтобы показать, что бодра и сконцентрирована… В общем, он осторожно коснулся губами ее губ и рассыпал в воздухе сноп искр с сонным эффектом.

– Спи сладко, упрямый золотой огонек. В прошлый раз я не дал тебе покоя на этой самой кровати и сегодня не буду тревожить.

Девушка уснула мгновенно. Он даже не успел переложить ее на подушки. Она щедро делилась энергией в течение всего дня. На взгляд инквизитора, чересчур затратный способ получения информации, однако Эллис бы обиделась, скажи он такое.

Набериус, в отличие от нее, физически чувствовал себя неплохо. Да, днем он отдал часть силы, чтобы восполнить ресурс невесты, но из-за снедавшей его ярости восстановился быстро. В конце концов он подпитывался от ядра напрямую – такие, как он, имели доступ к первозданному пламени. Разумеется, оно забирало сторицей. Веками и веками служения.

Инквизитор не просто злился. Источник угрозы до сих пор не определен! Неведомый противник постоянно опережал его. И если на балу он был уверен, что ловушку им с Эллис подстроил Сатаниил, чтобы предотвратить их с Риусом поединок, то текущие события никак не увязывались с этой версией.

Итак, что у них есть? Камень Забвения заставил время пойти вспять, но образовал аномалию, из-за которой маркиз пообещал закрывшему ее Астароту отказаться от мести владыке и сохранить в Аду хрупкий мир. Если бы герцог надавил на него и раньше, то Риус пошел бы на это без всяких аномалий – он и до истории с камнем оставался перед ним в негасимом долгу. А на этот раз Разрушитель фактически спас его любимую, заставив этот дурацкий, почти разряженный артефакт пресветлых сработать как должно.

Но это все детали… Дело сделано, и они вернулись на две недели назад. В этот момент Сатаниилу полагалось успокоиться и заняться предпраздничными хлопотами. Он добился своего, Риус отказался от мести: зачем же вредить инквизитору после того, как тот перестал ему угрожать?

Набериус тешил себя тем, что вполне изучил логику владыки, для которого эмоции всегда отходили на второй план, если можно было извлечь пользу для объединенных Адом миров. Как ни крути, а де Агуэра, они же церберы Бездны, были верны трону до последней капли древней крови.

Между прочим, верность трону и намерение устранить того, кто на нем сидит, друг друга не исключали. Его род руководствовался этим простым соображением во все эпохи. Трон – это государство и порядок, а владыка – лишь должность того, кто всеми правдами и неправдами обеспечивает сохранность первого огня.

Чего добивались те, кто напали на «Саквояж»? Если обвинить инквизитора в двойном убийстве, то для этого необходимо что-то большее, чем личина. Например, магический след. А если все прозаичнее и мишенью на этот раз стало «Сопротивление»… Тогда что-то все же изменилось, потому что до этого девушки никому не мешали.

Золотая металась во сне, и он аккуратно поправил подушку. На глазах любимой подруге вспороли горло. Кто бы за этим ни стоял, он не уйдет от расплаты. Попытка навредить невесте – это тоже преступление против де Агуэра, как и та кровавая расправа, что случилась много лет назад.

Астарот, как и все остальные, считает, что у него недостаточно оснований, чтобы уничтожить Сатаниила, но если причастность владыки удастся доказать на этот раз… Пока же ему ничего не остается, кроме как провести ритуал и отозвать вызов на поединок.

Часы по всему дому отбивали полночь. Пора.

Глава 31

По ощущениям, это случилось словно одну жизнь назад, – хотя он мог по минутам расписать, что происходило в тот вечер и ночь.Риус прошел к себе в кабинет и даже не стал запирать дверь. Постоянной прислуги он не держал; несколько раз в неделю к нему приходили девушки из агентства с ведрами и тряпками. Как раз под личиной одной из них в дом и проникла Эллис.

Сейчас его умница и красавица крепко спала, а в каждой из тридцати трех комнат в воздухе кружились мельчайшие частицы пепла. Стоило живой или неживой… материи или субстанции вторгнуться во владения без его разрешения, как ладонь тут же бы обожгло болью, а пепел сконцентрировался вокруг чужака, превращаясь в негасимый огонь. Тот самый, что из ныне живущих выдержит лишь великий герцог Астарот, его главный носитель, – да и то лишь на ограниченный период времени.

Однако Риус не собирался и преуменьшать свои достоинства: скорость реакции, скорость ума, легкое переключение с одной стратегии на другую на пути к цели и в то же время редкое упрямство.Рука в перчатке непроизвольно сжалась. Набериус не обманывал себя: в их роду рождались демоны посильнее, чем он. Не говоря уже о том, что любой безродный рогатый мог найти частицу из адского ядра… да хоть у себя под подушкой (по слухам, с этого когда-то началось восхождение Сатаниила – правда, он жил в таких условиях, что обходился и без подушки, и без кровати).

– Мой мальчик, ты такой шустрый, что поймаешь удачу за любую выпуклость, – приговаривала мама, когда будущий маркиз являлся домой с курсов подготовки к школе с расквашенным носом. Риус кивал, утирал кровь, изучал повадки очередного амбала, возомнившего себя лидером среди бесенят, и во второй схватке не оставлял ему шанса.

– Ах ты… сын… и всех его порождений. Бездна тебя раздери, – ругался Астарот при их первой встрече, и «щенок» было самым мягким из эпитетов, которыми герцог награждал славного потомка церберов Бездны.

Знакомство запомнилось им обоим. Когда герцог снимал с особняка де Агуэра сложнейшую сеть, позволившую карателям застать семью врасплох, Риус кинулся на него, не разбирая, кто перед ним. Он едва оттаял, вылез из-под гнета мертвого тела своей няньки, руки и ноги только-только стали откликаться; он не успел осознать, что перед ним не мятежники, а представители власти.

На самом деле все было гораздо сложнее: его отец симпатизировал бунтовщикам, и у тех не было никакого резона уничтожать их семью. Так что, возможно, не зря юный демон не вникал в детали. Но в момент нападения на Астарота, выжигавшего остатки ядовитой заразы негасимым огнем, мальчик приложился к язычку пламени, танцевавшему на запястье герцога своей ладонью, – не к простому всполоху, а к средоточию всей ярости этой стихии.

Второй раз за тот вечер он должен был погибнуть, но Бездна рассудила иначе. Риус получил искру в единоличное пользование; она осталась в его теле. И ничего удивительного, что впоследствии врожденные способности многократно усилились. Впрочем, он никогда не тешил себя иллюзиями: он не родился избранником пламени… Он поймал его сам.

– Это же надо… Адский пес… на мою голову, – сетовал Разрушитель, однако они оба знали, что именно Астарот помог мальчику унять первый дикий жар и не умереть от боли. Для всех остальных воля Бездны не подлежала сомнению: последний из рода Агуэра не должен соединиться с родителями.

С тех пор Риус прятал руку с оплавленной в центре ладони родовой печатью. Он так сжился перчаткой, что почти не помнил, что носил ее не всегда. В сердце пентаграммы пряталось убийственное пламя, и меченый инквизитор вызывал еще больший ужас.

«Фигаро здесь, Фигаро там», – повторял владыка странные слова, часто с кривой полуулыбкой разглядывая не в меру бойкого демона. Поступив на службу – сначала личным помощником Астарота, а, потом, заняв место как представитель герцога в объединенной канцелярии Ада, – маркиз быстро продвигался вверх по линии надзорного ведомства.

В мирное время (а в новую эпоху войны случались все реже и реже) чутье Набериуса пригождалось, кажется, еще больше. Однако личной клятвы владыке, которая полагалась любому демону столь высокого ранга, он не приносил.Куда же еще пристроить цербера? Он участвовал в сражениях рука об руку с Астаротом. В походах разгадывал маневры противника, предотвращал заговоры – первый герцог из-за строгого нрава, который больше подошел бы какому-нибудь пресветлому, не пользовался всеобщей любовью, особенно среди аристократов.

Что за нелепый Фигаро, который оказывался везде и сразу… Риус не знал, в чем там пряталась насмешка. Сатаниил часто щеголял одному ему понятными шуточками.

Разве недостаточно того, что маркиз показал на собственном примере: древняя кровь – по-прежнему не водица… Их правитель любил порассуждать за длинным столом о необходимости обновления. Он и его герцоги взяли трон сравнительно недавно, в то время как предки Риуса спихивали с него, случалось, самих демиургов. Тех первых хозяев Бездны, что по незнанию или врожденному пофигизму частенько попирали законы мироздания.

Тем не менее, улик для судебного разбирательства у него не хватало. Зато косвенных свидетельств набралось с избытком. И год назад, в полночь после Большого бала, когда завершалась наиболее длинная ночь в году, маркиз сплел ловушку – вызов на поединок, который сработал бы сейчас, вот после этого Зимнего бала… Ни встреть он Эллис, ни возникни угроза для ее жизни, ни используй они Камень забвения.Риус с честью служил Бездне. Его семья присягнула Источнику вечного пламени, когда своего государства у демонов не существовало и в помине. И это не мешало ему сотни лет подряд собирать доказательства против владыки. Маркиз был уверен, что именно Сатаниил отправил к ним убийц под видом повстанцев и обеспечил проникновение в дом – в один из самых защищенных в Аду.

Изначально момент был рассчитан верно. Умиротворенная и задобренная Бездна отступала и не вмешивалась в дела демонов. Сатаниил на несколько часов становился таким же, как все, лишаясь ее поддержки. Ведь в любой другой миг, чтобы сразиться с ним, потребовалось бы договариваться с огнем. И вовсе не факт, что Риусу удалось бы убедить их своенравную стихию.

А теперь… Теперь он отменяет собственный план, почти сбывшуюся месть. Нет, он ни за что не перестанет охотиться на владыку и продолжит искать следы старого преступления.

Невеселые думы не помешали инквизитору шесть раз произнести заговор, призывающий к ответу кровного врага. Это необходимо, чтобы на письменном столе вспыхнули ждущие своего часа обрядовые камни, заключенные в восьмиконечную пентаграмму. Жаль, конечно, портить эту гармонию. Каждый из восьми лучей перекрывал бы выход из круга до тех пор, пока один из двух участников поединка не свалится замертво.

Печать светилась холодным голубым цветом – это значило, что до сих пор она работала правильно. В середине тускло поблескивал мундштук отцовской трубки. Тоже верно. Не имей Сатаниил отношения к его смерти, то ловушка даже не активировалась бы. Пождать всего несколько дней, и пентаграмма заалела бы, указывая на то, что вожделенный миг настал и оба противника встали друг против друга.

Демон привык доверять чутью. Если есть способ остановить эти запущенные ходики, то он его найдет.Набериус прикидывал, как проще разбить им же скованное в цепь будущее. Взять и вытащить мундштук слишком опасно. Может шарахнуть не только по нему, но и разнести особняк. Если попробовать обратный порядок и раскрутить пентаграмму против часовой стрелки, то риск снижается, хотя результат не гарантирован.

Он так увлекся, что не заметил, что справа над столом воздух сгустился во вполне узнаваемую физиономию и шею с шелковым платком, повязанным по последней моде.

– Ого, дружище, предполагал, что не спишь, но чтобы такие огонечки и заклинания первого порядка… Всего лишь извиниться хотел, но ни за что не пропущу твое представление. Не вздумай настаивать. И, кого же, позволь узнать, ты собрался обратить в чистый пепел?

Вот же Бездна! Голограммер явил герцога Люцифера во всем его наглом самодовольстве. От досады у Набериуса дернулся левый мизинец.

Глава 32

Впрочем, от своего занятия маркиз не оторвался ни на минуту. Хотя камни задрожали и замерли примерно в десяти сантиметрах от стола, он продолжил их вращение. Снова и снова.

Обратное заклинание по сути своей работает как винт, который ты выкручиваешь вместо того, чтобы вкручивать. Здесь самое сложное – это заставить его пойти вспять, то есть сдвинуть винт в нужном направлении. С этим он справился с первой попытки, а вот ближе к финалу происходило нечто маловразумительное.

На моменте, где заклинание теряло силу, или, пользуясь все той же аналогией, винт слетал с резьбы, вся процедура неожиданно блокировались. Люцифер аж подался вперед, как будто, находясь вне комнаты, это имело смысл, – герцогу тоже не терпелось разобраться, что же мешало Набериусу получить результат.

От природы серые, камни мрачно сияли, приобретя окрас переспелых гранатов. И с каждой неудачной попыткой они нагревались все больше. Пентаграмма при этом не изменяла своему холодному излучению, а значит и своим настройкам.

Загадочный блок отбрасывал процедуру отмены назад, и инквизитор приступал к ней вновь. После неудачного, пятого по счету, ввинчивания он готов был признать, что никогда ни с чем похожим не сталкивался.

– У тебя проблема, не находишь? – выдал Люцифер очевидный для обоих факт.

Агуэра мысленно разрешил ему остаться. Люци славился заклинаниями собственной разработки, которые создавал без оглядки на шаблоны. Однажды это обернулось для него несчастным инцидентом, о котором окружающие старались не распространяться – в гневе этот герцог, пожалуй, вел себя хуже всех в первом круге.

Но Риус не слишком-то нуждался в советах бесноватого демона. Раз уж Люци застал его за ритуалом, то пускай он и донесет до сведения владыки, что опасность окончательно миновала.

– А не ты ли мне тут мешаешь? Мотивов уничтожить повелителя у тебя никак не меньше, чем у меня, – протянул маркиз. – Начнем с того, что ты жаждешь власти сильнее, чем Вельзевул и Астарот вместе взятые. К тому же Сатаниил прячет у себя единственное лекарство, которое может облегчить твою боль. Разве это не повод?

Набериус сменил тактику. Все же придется изъять из этого адского механизма отцовский мундштук. Только чем бы его подцепить? Отмеченную Бездной руку пихать в магический круг отчаянно не хотелось. Скорее всего это кончится компактным взрывом – и хоть дом не разнесет, потому что все помещения в нем оборудованы системой глушения, то перед Эллис в потрепанном виде появиться будет стыдно.

– Любой, кто захочет сместить владыку, непременно задумается о том, кто же встанет вместо него и как ему удержаться. Сейчас у меня есть власть, и нет всех связанных с ней обременений. И на твоем месте я бы в первую очередь смотрел, был ли смысл владыке устранять всю вашу семью. Фабиан отлично справлялся с обязанностями инквизитора, эффективно. Я не хочу вас сравнивать, но ты частенько переигрываешь и куда менее предсказуем… А еще твои сестры показывали высшие баллы по магодаренности, что для девочек в нашей расе редкость.

У Набериуса перехватило дыхание, как всякий раз, когда кто-либо упоминал при нем Лиз и Полли. Он дернул мундштук более слабой левой рукой а правой постарался на несколько секунд заставить огненный круг замереть, чтобы камни и выписанные на них руны не противились взлому.

Встречая Люци или кого-то из демонов его поколения и старше, он старался не думать о том, что они были знакомы с папой и мамой. Слишком с большим подозрением они поглядывали на него – словно не верили, что пережив то, что пережил, он сохранил рассудок.

– Мои сестры, не выходя из детской, имели тот же уровень магии, что и я сейчас, после стольких веков тренировок, – заметил Набериус, которому все же удалось вытащить отцовскую вещь, служившую сердцем заклинания. – Мой отец, несмотря на сочувствие к мятежникам, чтил закон и собирался казнить тех из них, из-за кого пострадали горожане. Да, Сатаниил считал это недостаточным наказанием – но инквизитор ссылался на право кровной мести, между прочим, закрепленное во всех кодексах… Не думаю, что их разногласия послужили причиной. Как и не верю в то, что соберись владыка нас уничтожить, он стал бы обращать внимание на одаренность девчонок. Я хорошо представляю, как работает его мозг: если какие-то детали мешают движению общего механизма, он выбрасывает их без сожаления.

С этими словами Риус бросил мундштук в корзину для магического мусора. Как он ни дорожил памятью об отце, но, прослужив почти год в качестве катализатора, предмет мог представлять собой смертельную опасность.

– Равновесие, тем не менее, сработало, – откашлялся Люцифер. – Самого младшего из детей, самого слабого уберегла судьба, а потом защитило пламя. Тебе достался редкий дар и вместе с ним – высочайшее покровительство. По слухам, за все дичайшие проделки Астарот не то, что не поднял на тебя руку, но и ни разу не наказал.

Заклинание должно было развалиться. Однако этого не произошло. В центре круга вместо изъятой части курительной трубки зияла мигающая вытянутая сфера. Ну, вылитый глаз – в нем даже зрачок имелся, правда, огненный и вертикальный. Сфера еще раз мигнула, расширилась и уставилась на Риуса.

– По этой логике наш род не проиграл… Но какой ценой?

Набериус про себя хулил всех древних богов разом. Во-первых, с этим ритуалом все пошло не так. Не исключено, что при его конструировании он упустил какую-то важную деталь. Во-вторых, его стараниями смысл заклинания все же изменился. Пентаграмма окрасилась в тот же цвет, что и камни, – в ярко-красный… Понять бы, к чему это приведет. В-третьих, он не сомневался, что клятое око представляло собой угрозу.

Оно снова сощурилось, и уже перед глазами у Риуса все поплыло. Маркиз не поддавался не только морокам, но и гипнозу. Очевидно, что эта штука пробовала воздействовать на него, чтобы внушить либо ложные мысли, либо вызывать галлюцинации.

Риус доверился инстинктам. Почти мгновенно он сосредоточил огонь в ударной правой и двинул по кругу молнией с частицей негасимого огня (для надежности). Целился он в прямо в око и попал в него же. В результате глаз треснул посередине, инквизитора швырнуло о стену вместе со стулом, а упрямая пентаграмма вспыхнула огнем и исчезла.

– И все-таки, друг мой, какой же ты самонадеянный молокосос. Заклинания этого уровня требуют абсолютной точности, а твое, похоже, жило собственной жизнью. В нем двойное дно и, более того, ритуал сейчас отправился на донастройку к тому, кто контролирует его на самом деле. Вписался в смертельную битву, но условия диктуешь явно не ты, – покачал головой герцог.

– Извинения приняты, – прохрипел Риус, отлепляя себя от гобелена, на котором изображалась сцена охоты на лису с участием гончих. – Ты свободен. Передай своему патрону, что у него есть враг, неучтенный демон уровня верховных. И это не я… Но я тоже не оставлю его в покое.

Люцифер ухмыльнулся:

– Я разберусь, кому и о чем доложить. Лучше присматривай за своей девочкой. Она оказалась на виду. Кроме тебя ее уже никто не спасет.

Первый герцог отключился до того, как Риус разбил голограммер.

Глава 33

С утра Эллис поджидали две новости – одна хорошая и одна плохая. И, если первая всего лишь сводилась к тому, что она наконец выспалась, то вторая, как и полагается, не сулила никакого позитива. Ее разбудило одно из сигнальных колец: оно нагрелось и вибрировало на указательном пальце.

Объяснение здесь одно. Виолетта била тревогу. Что же опять стряслось? И второй вопрос – когда все это закончится? Первоначальный план, тихонечко дотянуть две недели до зимнего бала, параллельно исправив ошибки (например, как минимум не связываться с Дуксом), грандиозно провалился. Прошлое вышло из-под контроля, перестав быть знакомым и более-менее понятным.

Набериус рядом с ней что-то недовольно прорычал во сне… Ого, а так и не подумаешь, что инквизитор любит поспать. Он производил впечатления демона, который всегда на ногах. Бурная ночь?… И он не совершил ни единого поползновения в ее сторону. Хм, с чего в ней вдруг проснулась обида…

Сначала она все списывала на то, что слишком долгое время обходилось без пары. Безумная, страстная ночь, которая, если ориентироваться на календарь, у них еще впереди… Откуда тогда в ней столько нежности? Почему хочется убрать непослушный локон с его лица? Все эти дни он стоял позади нее, как каменная стена.У них фиктивная помолвка – при этом подтвержденная и со стороны Чертогов, и со стороны Бездны, чего за все эпохи почти не случалось. Всему виной этот… демон! Он прицепился к ней, как репей. Никого наглее и настырнее Эллис не встречала, хотя ее как следует помотало по мирам.

Кольцо на пальце уже потрескивало короткими, но ощутимыми разрядами. Эллис не разбиралась в порталах так виртуозно, как Риус, но соединить перстень с источником призыва, находящимся в «Саквояже», могла запросто. Она ткнулась носом в щеку спящего демона, убеждая себя, что этот жест даже ханжа не перепутает с поцелуем, и через минуту стояла на первом этаже отеля перед регистрационной стойкой.

– Дорогая, уже одиннадцать. Ты всегда спала, как ангелочек, но не забывай, где мы. То лава извергается, то выброс пепла не дает выйти на улицу. Я последние три часа не нахожу себе места, – поприветствовала ее Ви. – Такие новости, такие новости… Кофе?

Эллис кивнула. Подруга знала, что, до тех пор пока Золотая не выпьет в тишине свой горький напиток, взывать в первой половине дня к ней бесполезно. Однако троллиха последовала за Эллис и в крыло кофейни. Значит, точно произошло нечто из ряда вон.

Виолетта экспрессивно что-то чиркала в своем блокноте, все время пока варился кофе. Наконец Золотая отпила из малюсенькой чашки и подняла на нее глаза.

– Не томи. Мы все на взводе. Кого убили на этот раз?

– Какая ты кровожадная, Карапуз. Два твоих клиента устроили под дверями забастовку, мол, у них запись за три месяца, а ты несколько дней не найдешь время, чтобы устроить их личное счастье.

Ви по-прежнему не отрывалась от блокнота, из чего Эллис сделала вывод, что с аристократами на выданье та разобралась быстро. Она не торопилась задавать вопрос, по опыту зная, что взволнованная Ви расскажет все сама.

– Твои артефакты по-прежнему хороши. С имитатором внешности я легко перевоплотилась в леди Таури и убедила этих двух олухов поискать счастье за пределами столицы. На окраинах Ада достаточно провинций, где девушки не такая редкость, как здесь, а у родителей просто нет средств, чтобы вывезти их на этот базар невест.. Кстати, об окраинах. Сюда заглядывал принц Огюст, тот кучерявый, и оставил письмо для тебя на стойке. И это… Может, ты еще передумаешь? Он все же наследник целой страны, пусть и вассал Бездны, а твой маркиз не так чтобы несметно богат. Всего лишь чрезвычайно знатен и чертовски красив.

На секунду Эллис кольнула ревность. Может ли быть, чтобы Ви на полном серьезе советовала ей отказаться от Риуса в пользу кичливого Фон Бриада, чьи достоинства ограничивались титулом? Впрочем, подруга неровно дышала к ветвистым родословным. Напомнить ей что ли, что де Агуэра – одно из первых семейств Ада. Да что с ней такое, что за мысли? Золотая прикусила губу.

– Огюста забирай себе. Составит славную конкуренцию твоему герцогу. А почему это мои артефакты и вдруг «по-прежнему»? Что случилось?

От внимательной Ви не ускользнуло, что Риуса де Агуэру в качестве альтернативы ей не предложили.

– Вот. Мы медленно подходим к тому, ради чего я тебя вызывала. Артефакты, которые мы держали в шахте лифта, в секретном сейфе, исчезли. Смогли это обнаружить, когда я проводила полную ревизию по настоянию Мафусаила. С виду ничего не изменилось – замок на месте, все три шкатулки – тоже. Однако, это муляж, и их вынесли как минимум несколько недель назад. Я думаю, что лифт сломался как раз из-за этого. Магическая система сбоила, потому что созданная иллюзия требовала слишком много энергии.

Золотая чуть не поперхнулась горячим кофе.

– Мой сундучок? И твой? Что с ними?

Артефакты, которыми они пользовали чаще и которые не требовали специальных условий хранения, обе держали у себя в спальнях. Часть сокровищ принадлежала Золотому Дому чуть ли не с начала времен, часть они с Ви собрали во время скитаний.

Только они двое знали, что «Сопротивление» владело коллекцией, вызвавшей бы зависть любого правителя. Во многим этим и объяснялась то, что организация так долго избегала провалов… До сегодняшнего дня.

– Твой и мой не взломаны. Скорее всего Еву и Джинн использовали без их ведома. Надзиратели нашли на обеих следы ментального воздействия. У последней также имелись физические контакты… с демоном. Но ни одна, ни другая войти к нам не сумели. Убийца тоже, каким бы сильным он ни был… Поэтому и расправился с девочками у нас на глазах – наверное, решил, что больше скрываться нет смысла. Твое плетение оказалось ему не по зубам.

Эллис снова захлестнула боль. И одновременно – с души словно свалился камень. Риус в этой истории не при чем. Снять сеть, которую она создавала несколько дней, с ее уровнем митры, мог только тот, кто входил в ее ближний круг. Вот Ви или Набериус… оба входили и при желании распороли бы полог.

– Все равно это очень плохо. Моя затея воспользоваться заброшенной шахтой, соединенной с шахтой лифта, сработала нам на зло.

Подруга убежала, а Эллис осталась с конвертом и кофе, от которого уже воротило. Девушка развернула письмо и вскрикнула, когда палец обжог редкий перстень с неграненым лорантом. Как раз такой они держали в специальном футляре в тайнике в лифте.– Не кори себя. Стратегия не хранить яйца в одной корзине, она верная. Просто в этот раз нам не повезло. Лучше возьми, почитай письмо от поклонника, подними себе настроение. Чуть позже оценим весь ущерб… Я отлучусь на минуточку. Там герцог грозится вышибить нам окно на чердаке, если я не отвечу на пару вопросов.

«Моя любовь к тебе не требует доказательств», – прочитала она.

С этой фразой пресветлые вершили казни над соплеменниками. Так говорил палач, вырывая ей крылья.

Глава 34

Долго раздумывать некогда. Эллис напряженно следила, как на почти пустом листе появлялись новые строчки. Но самое главное предельно понятно: демон, которого она считала простофилей, знал о ее происхождении и получил доступ к магпредметам, которых они лишились какое-то время назад.

С каждым предложением она мрачнела все больше. Угрозы, шантаж, грязные намеки. Письмо явно писал некто, знакомый с принятым в верхних кругах высоким слогом:

Я завладел связкой ваших артефактов. Там есть прелюбопытный семейные цацки. Если их часть из них уничтожить, то этого хватит, чтобы разблогадетельствовать «ваших девочек» обратно. Только представьте, что все эти графини и баронессы снова превратятся в простолюдинок, потому что некогда написанные поддельные письма, состряпанные родовые сертификаты, да что там… целые книги пэров сгорят. А если бросить в огонь сами камешки, при помощи которых вы снимали физические несовершенства, серьезные недуги у ваших подопечных, то, боюсь, все эти милашки не дотянут до завтрашнего утра.«Сиятельная монна, позвольте пригласить вас в мое скромное жилище. Давно я не принимал столь высоких гостей, и, подозреваю, если бы ни моя маленькая демонстрация, вы бы так и не появились. Потому что этот грязный – признаю, зато породистый – пес задурил вашу очаровательную головку. У меня на вас были планы. Мы бы составили прекрасную пару… Ах, не будем о грустном. Давайте же к делу.

Я думаю, нет смысла продолжать, потому что вы уже готовы бежать куда угодно. Диктую адрес.. Ой, нет, минуточку. Ни слова из этого письма не должно дойти до вашей очаровательной троллихи, не привлекайте к себе внимание. И, тем более, если о вашем намерении меня посетить узнает де Агуэра, то я тот час же уничтожу сундучок. И, ровно наоборот, при условии вашего послушания более чем уверен, что мы сумеем договориться, как два цивилизованных существа».

Эллис подхватила юбки и рванула в сторону уборной. Она не сомневалась, что принц, – или кто-то, исполняющий роль принца, – пришлет ей портальное приглашение. А пойди она к двери, разделяющей кафе и отель, то сильно рискует встретить Виолетту. От Ви скрыть волнение не получится – а вдруг Огюст не шутит и, действительно, постарается нейтрализовать артефакты, вместе с завязанными на них работающими заклятиями.

На бумаге и, правда, вместо адреса проявилась вязь с портальным заклинанием. Поэтому, не дойдя до туалета пары шагов, хозяйка гостиницы наступила в засветившийся на полу круг и тут же исчезла. Перед этим она убедилась, что не попала в поле зрение следящих артефактов. С другой стороны, ее исчезновение быстро заметят и забьют тревогу. К тому же к ней приставлена охрана от надзорной службы. На что рассчитывал этот Огюст?

Перемещение состоялось буквально за мгновение. Никаких тоннелей или ощущения полета. Объяснений этому всего два – или фон Бриад настолько сильный маг, или здания находились не так далеко друг от друга. Обе версии, впрочем, не исключали одна другую.

Сначала Эллис громко чихнула. Через секунду она озиралась по сторонам в столовой покинутого хозяевами дома. На многие предметы мебели были надеты чехлы, а те, что открывались взгляду, покрывал толстый слой пыли. Например, столом не пользовались около трех месяцев. Об этом говорила и толщина слоя, и тот факт, что на деревянной поверхности успел вырасти грибок, питающийся избытком пепла. В столице он чувствовал себя прекрасно.

Сзади Эллис уловила движение и мгновенно развернулась. Огюст, высокий угловатый молодой человек со смешными усиками, которые никак не могли отрасти, подобрался к ней довольно близко. Их отделяли примерно полтора метра.

Пресветлые не умеют бояться за собственную безопасность. В этом россказни, в избытке распространяемые вокруг их расы, не врали. Однако это качество вовсе не отрицало их природную осторожность. Золотая не искала смерти и отдавала себе отчет, что демон, в котором она так сильно ошиблась, чрезвычайно опасен.

Эллис постаралась, чтобы между ней и Огюстом оставался длинный обеденный стол. Бывший ухажер двигался на удивление умело и быстро, как средних размеров змея. На балах она за ним этого не замечала. Однако и за ее боевую подготовку отвечали лучшие из архонтов, и девушка легко удерживала между ними одинаковое расстояние.

– Почему же ты не хочешь подойти и поздороваться, как это принято у друзей, – поинтересовался принц, не прерывая кошки-мышки. – На последнем вечере ты отправила меня за перчатками или за веером, не помню уже, то есть все же принимала мои знаки внимания. Что-то изменилось?

Эллис словно налетела на невидимую стену. Как это может быть? Почему Бриад сохранил воспоминания о том, что благодаря ее кристаллу Забвения еще даже не случилось… Информацию о стертой реальности удерживали лишь те, кто им воспользовался, а также поставленные надзирать за равновесием. Но эти существа находились куда выше обычных демонов или ангелов. Кто же перед ней?

Будто в ответ на ее мысли личина медленно сползала с Огюста. Зрелище не для слабонервных: тонкая бледная кожа и правильные невыразительные черты лица будто растворялись, и на их месте проступали другие. Этот мужчина был старше, но не чересчур – скорее, неопределенного возраста, – с желтоватой кожей и недлинными, плотно прилаженными к голове волосами.

На одном глазу красовалась повязка, а под ней можно было разглядеть кусок марли. Свое ранение или травму он приобрел недавно. Поняв, что теперь выглядит иначе, он резко остановился и зашипел:

– Это все твой любовник, миледи… Сатаниил не ошибся; после вашей встречи мальчишка де Агуэра потерял голову. Сначала натворил дел и теперь плохо контролирует свою клятую магию. Ты знала, что он видящий? Его невозможно обмануть ни маской, ни мороком. И пока он не получит желаемое, то есть тебя, то всю Бездну… да что там одну столицу, все земли Ада будет время от времени накрывать вот так – стирать любые наведенные иллюзии. Щенка давно следовало прибить, еще в колыбели.

Глава 35

– Вы вообще кто? – этот вопрос вырвался у нее сам собой, пока тело реагировало единственно правильным в этой ситуации образом.

Заколки, шпильки и резинки слетели с волос. Сверкающим дождем локоны рассыпалась по плечам, кончики волос знакомо завибрировали. По прядкам побежали слабенькие, на первый взгляд, электрические разряды. В то же время рукава платья разрезало по швам с внутренней и внешней стороны и по всей длине. Сами руки не превратились в мечи сразу, потому что это произойдет в воздухе, однако лишняя помеха ей ни к чему.

Она ни разу не видела владыку Бездны собственными глазами. Во время редких обращений к народу через проекции он выглядел не по-демонически собранным и оттого еще более пугающим. Если она права, то и от этого существа можно ждать чего угодно.Человечек улыбнулся словно в себя. Кого-то он ей смутно напоминал. Такая блеклая, сильно выцветшая копия… Ох, узнавание отозвалось ноющей зубной болью, потому что не предвещало ничего хорошего.

– Секретарь господина нашего Сатаниила. Бессменный, других у него нет. Я не позволяю им появиться, – бледный все же ответил. Он не собирался перед ней таиться, то есть отпускать ее в его намерения не входило.

– Вы личина. Нет, неверно. Вы двойник. У Сатаниила, говорят, их было более десяти. В случае смерти оригинала и при благоприятных обстоятельствах его сознание должно заместить ваше, но вам-то будет все равно. После его гибели уничтожаются все его ипостаси. Это законы магии… Поэтому двойник и не попытается занять место хозяина…

Полезно выяснить, согласует ли эта моль свои действия с повелителем. Если их решил уничтожить главный демона Ада, то вряд ли они с Набериусом сумеют выстоять.

– Какая умная золотая девочка. Училась прилежно. Слушалась старших. Однако в какой-то момент пришла к выводу, что законы в Чертогах неправильные и их пора развернуть лицом к тем, кто менее защищен… В этом мы с тобой похожи – с той разницей, что ты проиграла, а я победил.

Пускай разговаривает. Ей необходимо время, чтобы митра, то есть ее индивидуальные чары, раскрылась после стольких лет сдерживания. Здесь в Бездне она привыкла глушить митру до минимума. Но рядом с этим… этим змеем ее инстинкты сходили с ума.

– Я сделал так, что Сатаниил начисто забыл о моем существовании. Мы можем находиться в соседних комнатах; я получаю его поручения через третьих лиц, и никого не смущает, что секретарь не меняется веками. Он же воображает, что работой по организации рутинных дел занят какой-то клерк… Однажды я был очень близок к тому, чтобы низвести его до уровня растения в кадке и править самому, но тогда мне помешали.

Эллис подняла свои познания в местной истории и связала их с биографией одного дорогого ей демона:

– Цербер Бездны не пожелал примкнуть к мятежникам?

– Да, папаша Риуса проявил принципиальность. Несмотря на то, что среди восставших были несколько его друзей, он подавил мятеж. Мужику претила борьба за власть сама по себе, он признавал лишь закон, а за Сатаниилом не водилось привычки к бессмысленному поеданию младенцев.

– Тогда вы решили уничтожить целую семью…

«Секретарь» вызывал у нее единственное желание – проткнуть ему горло и одновременно вспороть живот, вертя его на мечах, в древнем, как сами Чертоги, смертельном полете.Митра собралась вокруг нее в густой и по-прежнему невидимый кокон. Руки от локтя и выше дико зудели. Еще ни разу за эти годы в Аду она не сталкивалась с демоном, который бы заставил ее махом сбросить весь налет цивилизации. Да, это получилось у Риуса – но совсем в другую сторону.

Нападать на него еще рано. Язык развязан, и он выбалтывает то, что будет Набериусу чрезвычайно полезно.Никаких сомнений: перед ней враг ее расы, разоритель гнезд, поджигатель небесных жилищ. Как же он умудрился так ловко спрятаться под личиной растяпы-Огюста? Скулы сводило от едва сдерживаемого убийственного клича.

– Я всего лишь немного изменил план; живой и здоровый инквизитор туда никак не вписывался. Но и эта затея потерпела крах из-за одного герцога, который появился не в том месте и не в то время, и малыша Риуса, который отказался умирать.

Эллис изо всех сил вспоминала, как же звали незаметного секретаря владыки. Кажется, Людо; его титул и фамилия сохранились разве что в архивах.

Значит, Риус подготовился к схватке с повелителем… Он, наверное, сошел с ума? Ни один из тех, кто вызывал Сатаниила на кровную месть, не сносил головы. Где его ответственность как у последнего в роду?– Ну, в этом году все обязано было получиться. Мальчишка подрос, осатанел, он чуял, что в смерти родных замешан владыка – нюх у этой семейки дьявольский – и без всяких мятежей и покушений подготовил смертельную схватку, заручившись правом кровной мести и поддержкой пламени. С какой-то стати оно ему благоволит… Однако он встретил тебя и размяк. На сто процентов, Сатанаил отправил его сюда поближе к балу, чтобы он разошелся слюной и думать забыл о мести. А уж когда тебя попытались захватить камбионы, то он тут же наплевал на фамильную честь.

– Я все равно не понимаю, – Эллис постаралась, чтобы ее голос дрожал и демонический двойник не заподозрил о ее полной боевой готовности. – Даже если вы зафиксировали временной разрыв, то как умудрились опередить нас? Мы вернулись на две недели назад, а вы – еще раньше? И зачем вы вторглись в мой дом и убили моих людей? Я в вашем треугольнике лишь дополнительное условие.

Людо не менял выражение лица. Оно оставалось все таким же ровным: немного добродушным, немного насмешливым и в то же время обращенным в себя. Эта сволочь, так же не моргнув глазом, приговорила Еву и Джинну.

– Не нужно себя недооценивать. Ты хвост, который виляет собакой, – он впервые за время разговора рассмеялся. – Вы с Набериусом создали временной разрыв, и его дружок-герцог бросился его латать. Не забывай, что я отражение повелителя Бездны. Отвязавшись от его контроля, я получил доступ ко всему, что умеет он. Уверяю тебе, я могу пролезть в любую временную щель, если она существует… И я нырнул еще на две недели раньше, чтобы опередить и Сатаниила, и вас. Как два голубка, вы перестали замечать кого-то кроме себя.

Эллис так и подмывало обратить его внимание на то, что в этих умозаключениях то и дело мелькал владыка, который, по его же собственному утверждению, ни о чем не догадывался.

– Мне крайне важно было узнать о тебе все, найти рычаги и веревочки. И, представляешь, кроме того, что ты помешана на благополучии своих подопечных, ничего не обнаружил. Поэтому я и дернул с этой стороны, – благодушно объяснил демон. – Зачем-то же и ты собиралась на балу взломать хранилище артефактов повелителя. Это ключ ко многим процессам. Обидно, если твои девочки превратятся в помятую тыкву, адействующие клятвы – в пюре из этой тыквы.

Эллис позволила ногам оторваться от пола. Мечи мгновенно рассекли воздух, заменив собой руки. Людо хохотнул и отодвинулся на три шага назад.

Он тоже беседовал с ней не просто так. При помощи митры она различала, что в обоих кулаках демона зажаты активированные поглощающие артефакты – крайне неприятные штуки, сводящие на нет действия других магических предметов, в особенности боевых и защитных.

– Я все ждал, когда же ты попробуешь напасть. Вы не медлите и не предупреждаете. По всем твоим законам, я заслужил кару, – с этими словами он подбросил вверх оба кристалла, которые нагрелись так, что мгновенно нейтрализовывали любые артефакты в помещении. – Только чем ты можешь мне угрожать, бескрылая монна? Тебя изгнали и лишили митры.

Эллис удивилась про себя, что двойник смеска – Сатаниил был сыном одного из перворожденных и демоницы, при этом воспитывался в Чертогах – не владел в общем-то доступной информацией. Если бы соплеменники собирались ее извести, то просто казнили бы.

Лишение крыльев – все же символический жест. Такой ангел не смог бы представлять свой клан в сенате, не возглавил бы Дом. Но митра здесь совершенно не при чем. Зачем разбрасываться ценнейшей голубой кровью? В отличие от того же владыки, Золотая от нее не отказывалась. Она всегда вернется в Чертоги, если небесным землям понадобятся воины. К тому же митра нужна, чтобы передать силу детям.

Да, по мнению других архонтов, она чересчур эмпат для того, чтобы повести за собой Золотых, но для ее клана такая аномалия даже полезна. Их Дом рождал нестандартные для их мира характеры. Но мягкий – не значит слабый. Если один из Золотых все-таки выходил на битву, то не для того, чтобы противник выполз из нее живым.

Эллис рванула вверх, увлекая за собой ошеломленного демона. Танец смерти танцуют в воздухе. Крылья мешались бы. Они полезны, чтобы перелетать с одной одинокой горы на другую.

– Мне не нужны артефакты, чтобы ты растекся по полу, земляной червь.

Глава 36

Руки-мечи ударились друг об друга, и поединок начался. Эллис не придавала значения тому, что Людо растерян. Двойник Сатаниила хитер и коварен, и, наверняка, биться в воздухе ему не привыкать. Конечно, он будет пытаться стащить ее на пол, чтобы сузить пространство для маневра; сделать это, впрочем, ему не удастся.

Золотая очень вольно обошлась со столовой. Потолок исчез, они с Людо парили в пространстве, которого не существовало ни в одном из миров. Эллис испытывала легкую эйфорию, оттого что наконец дала митре свободу. Теплые медовые всполохи проходили сквозь кожу, и с копной развивающихся волос она, как никогда, напоминала диковинную огненную птицу.

Людо не отрывал от нее взгляда, тут же ставшего маслянистым. Сейчас сходство с Огюстом проявилось в полной мере. Его руки по локоть ушли в мрачное почти фиолетовое марево. Температура пламени приближалась к максимальной. Демон вытащил длинный липкий язык, который больше подошел бы не змее, а жабе.

Все это добро неслось в сторону Эллис, вынуждая отбивать пока что не слишком тяжелые огненные снаряды, каждый из которых требовал приема по всем правилам. Подхватить за основание и обезвредить все углы.С такого расстояния навредить ей он не мог, как ни выбрасывал его изо рта. Но с помощью языка Людо оставлял в пространстве точки-метки, которые соединялись друг с другом и образовывали объемные фигуры – причудливые пирамиды, конусы, сферы, а еще призмы с разным количеством граней.

Эллис неумолимо тянул демона вверх за счет того, что они оказались в одной связке. Двойник владыки, тем не менее, удерживал между ними расстояние в три, а то и в четыре метра – так, чтобы ее мечи его не доставали. Оба понимали, что взрывающиеся многогранники представляли собой лишь разминку перед ближнем боем, в котором огонь сойдется со льдом и воздушной стихией.

Людо не ожидал почти у самого источника Бездны встретить настолько мощное сопротивление с противоположной магической природой. И Золотая не просто так устремилась вверх. Подъем давал возможность закручивать пируэты и па в разгоняющем митру танце. Девушка кружилась и придавала ускорение не только своим чарам, но и своим мечам. Отразить такой удар практически невозможно.

Людо не собирался отчаиваться, хотя быстро убедился в том, что напролом лучше не лезть. Во-первых, у него имелся козырь, а во-вторых, самонадеянная монна могла совершить ошибку. Например, слишком увлечься кружением и промахнуться. Эллис же наслаждалась полетом и ликовала про себя, что на такой скорости они не могли беседовать, и она была избавлена от его отравляющих сознание речей.

Наконец движение достигло той точки, когда влекомый ею демон стал мешать подъему.

– Ты воевал против нас. Нападал не только на когорты воинов, но и на семьи, которые не ждали беды. Вот откуда такое зловоние, – в словах Эллис отсутствовал вопрос.

Они зависли в пазухе между мирами, которую она расширила специального для этого боя. Людо смотрел, как мечи рубят воздух с такой скоростью, что сливаются в сплошное пятно. Оно неотвратимо приближалось к нему, потому что сфера вокруг, напротив, сжималась, прислушиваясь к магии ангела.

– Да, ты права. Я водил перевертышей через червоточины и карманы в вашем мире. Темнокровные после обращения сохраняют разум лишь ненадолго. По памяти владыки я прекрасно ориентируюсь в Чертогах плюс… Ну, и, в принципе, имею туда доступ. Левиафан был щедр. Мы истребили больше половины Золотого дома. К тому же у вас там давно некому рожать. Монны предпочитают далекие земли, а не родные облака…

От таких откровений Золотая на миг сбилась с ритма, но, как только Людо атаковал ее огненным шаром, легко отбила его, поймав волосами. Шар зашипел, словно на раскаленное масло пролилась вода. А мечи замелькали под самым носом у демона – выпад! И, хотя змееныш увернулся, лезвие достало его, вонзившись пониже надплечья.

В ответ он выбросил в ее сторону целый столб огня. Теперь отшатнуться пришлось Эллис; а также напомнить себе, что перед ней не такой уж простой демон. Пламя слегка опалило волосы, но столкнувшись с ледяными мечами растеряло жар.

Золотая не собиралась давать противнику передышку и ринулась вперед, но демон выставил вперед руку с серым камешком, щедро присыпанным пеплом.

– Узнаешь? Если ты успела ответить ему взаимностью, то остановись. Если нет, то давай вместе попрощаемся с последним из церберов Бездны, де Агуэрой, да сгорит он без остатка!

Вокруг заплясало пламя. Глядя на него, Эллис была почти уверена, что оно не примет этот дар. Не зря Риус считался меченым. Однако и рисковать она не могла; и когда Людо отшвырнул камешек в сторону, словно он жег ему пальцы, Золотая метнулась за ним.

Поймала, уже нормальными руками, и скорчилась от боли. Длинные волосы поникли, утратив воинственную энергию. Ей пришлось присесть на корточки, чтобы не упасть. Это был камень души – то, что остается от внутреннего светоча при последнем рождении, – и он, действительно, принадлежал Набериусу.

Эллис перестала замечать что-либо вокруг. Людо приблизился и острожно намотал золотые пряди себе на руку.

– Мы сейчас будем медленно спускаться, и ты по инерции вернешься на то же самое место, – сказал он, обращаясь больше к самому себе, потому что монна утратила связь с реальностью. – На своих крыльях меня, пожалуй, занесет не туда.

Спуск продолжался несколько минут, и все это время Людо бережно обнимал девушку за талию, как хрустальную вазу.

– Надо же какая… Бешеная, крепкая. И в этом щенку повезло… Для таких, как ты, боль любимого в тысячу раз острее собственной. Скоро напитаешься ею и упадешь, а я заберу тебя туда, где ни один демон не найдет. Надо же горемыке Огюсту продолжить род.

Глава 37

Людо, пятый по счету двойник Сатаниила

– Отдай камень, как там тебя, Карапуз? Он уже сыграл свою роль. Так что отдай камень папочке. У меня шикарный план. Волшебный.

Людо перестал замечать окружающее. Митра этой девочки оказалась слишком ароматной, слишком тягучей. Его накрыло аккурат после сражения. Все-таки в знаниях, доставшихся от Сатаниила, имелось слишком много пробелов. Там, например, не указывалось, что монны настолько живучи. Родовая магия у этой нисколько не пострадала.

Более того, потеряв сознание, она огрела его каким-то эйфоретиком. Он чувствовал чистейший восторг, прикасаясь к шелковистой коже. Вдыхая весь из себя пушистый запах, как у взбитых с сахаром белков.

Людо никогда не убивал столь высокородных ангелов сам. Он приводил перевертышей к виллам и открывал портал теми ключами, что ему давал владыка. Темнокровные не щадили своих братьев, и парящий особняк очень быстро захлебывался голубой кровью. А он опускался уже после, чтобы не засветиться и не подставить Бездну.

Двойник, разумеется, слышал, что демону сложно убить пресветлую. Они чересчур привлекательны для его расы. Потребность оплодотворить куда сильнее, чем разорвать на куски.

Что же, для будущей семьи заполучить настолько качественную самку очень даже полезно. Бескрылая, но с митрой. И защитные механизмы настроены что надо.

Он приземлился к тому столу, вокруг которого они кружили в разговоре. Обессиленно сполз на пол вместе с женщиной на руках. Ее запах поднимал на его коже настолько короткие волоски, что их и глазу не видно… Но, тем не менее, они топорщились. Он весь дрожал от нетерпения.

Зачем она сопротивлялась, смешная? Настолько вкусная, что это бесполезно. Если не он, то ее употребит первый попавшийся демон. Вот тот же де Агуэра. При мысли об этом Людо ощерился, его блеклые глаза налились кровью. Он уложил девушку на каменный пол. Нет, так будет больно коленям. Он перевернул ее на бок.

Эллис что-то бормотала и всхлипывала в забытьи, вцепившись в камень малютки Цербера. Дался ей этот самоуверенный недоумок. Он годился только на то, чтобы скакать по крышам или бездумно перемахивать между мирами, преследуя добычу. Никакой фантазии, типичный исполнитель. Только что рожа смазливая да элегантная перчатка, чтобы подчеркнуть свою исключительность.

Попробовал выдрать у нее камень заклинанием. Взвыла, как ненормальная, и свернулась калачиком. Нет, так не пойдет. Пускай держит… Так еще веселее.

Демон дернул платье в разные стороны по шнуровке на спине. Порвалось не сразу, сначала оголились дивные плечи. Людо укусил ее за левое. Глубоко. Оставляя на коже следы зубов. Эллис горестно застонала. Негромко. Так они не привлекут к себе внимания. Какая удача, что она утянула его в межпространство, и поединок отсюда было не засечь.

Он возьмет ее здесь раза два. Она все пропахнет им. Цербер ее потеряет. Это же замечательно. А камень Набериуса он выкинет в Горнила чуть позже. Замаскирует и подложит его Сатаниилу, когда тот будет избавляться от неугодных. Вот тут Бездна взбесится, и все аккуратные попытки Сата извести Набериуса наконец приведут их всех к нужному результату.

Ткань затрещала теперь уже на талии. Можно было по-плебейски задрать ей юбки, но ему нравилось ее раздевать. Вот так, он настоящий зверь. Первый демон, что покруче любого герцога. Людо прижал свой раскаленный орган к одурительным окружностям в батистовых панталонах – и зачем на женщинах так много одежды?

И тут в комнате что-то неуловимо изменилось. Он не успел дернуть головой, как его шею сжали в тиски. Это какой-то ошейник… Бездна, что это? Острые края резали ладони, рвали плоть. Его дернуло и потащило назад. Он поймал темную тень, а потом он увидел фигуру, у которой вместо головы пылало пламя.

Набериус. Пес-вырожденец. Но, похоже, он сейчас переживет его, Людо.

Двойники владыки отпустил неотвратимо сжимавшуюся удавку и окровавленной рукой потянулся к своему последнему шансу… Ухватиться за Эллис. Если он достанет ее, достанет камень, то Цербер тут же превратится в беззубого кутенка.

Но было поздно. Его удача помахала ему и погасла. Как кривая улыбка его господина.

Золотая уже висела над полом, окутанная в нежно-розовое пламя. Ему было видно ее лицо. Она тихонько смеялась, словно видела добрый сон.

Святящаяся кожа и волосы, по-прежнему потрескивающие горячей митрой, это последнее, что видел демон, покидая пепельный мир. Его конечности еще дергались. Головой он тянулся навстречу своему убийце, но глаза надежно накрыло тьмой.

Так Сатаниил лишился одного из последних живых двойников.

Глава 38

Риус де Агуэра

Утро того же дня

Правда была проста и изящна, как и положено. Владыка не уничтожал его семью. Но в гибели родителей, сестер и верной няньки виновен именно он.

Вряд ли во всей вселенной отыщется тому доказательство – если только Падший вдруг не решится на чистосердечное признание. Однако все косвенные улики теперь у него. Какая насмешка.

Разрушив далее бесполезный ритуал он понял, в каком направлении следовало копать все эти годы. Двойник… Ну, конечно. Такой же сильный, как оригинал, – далеко не всем из них Сат позволил обрести похожие навыки и ресурс, однако имелись и такие.

Отдельный магический след (огромная редкость, но заполучить можно). Отпочковавшееся сознание, претендующее на самостоятельность. Это объясняло, почему даже сложнейшие плетения, сделанные по свежим следам, не выявили причастность Сатаниила или кого-то из его боевой свиты.

Риус тогда не мог бы осуществить их сам, но Астарот проявил заинтересованность и искал так, словно тоже был цербером от рождения.

Использование двойников – это дань крови. Создавать их нормально умели лишь пресветлые, причем ведущие род напрямую от Древа. Сат наплодил их такое количество, чтобы обезопасить собственную шкуру. Взамен он лишился возможности наращивать магическую мощь, чем всю свою эпоху, например, занимался Риус.Сейчас, когда пазл сложился, все казалось очевидным. И попытка подставить его, отдав Эллис камбионам на злополучном балу, и издевательские убийства подружек монны, совершенные якобы его руками. Падший любил жестокие шутки, а здесь он даже не обязан был следить за тем, чтобы они совершались на классе.

Однако основное доказательство – это сбившийся вызов. Накинул-то он его на владыку и обосновал местью. Если бы Сат был не при чем, то его бы не зацепило… В итоге он разглядел в пентаграмме демона той же весовой категории, но не обладающего атрибутами власти. И заклинание не рвалось – потому что, опять-таки, он разрывал его неправильно и не с тем.

Он легко отпустил девушку в портал, убедившись, что он вел в «Саквояж».… Как только Эллис неловко чмокнула его, вылезая из постели, он мгновенно проснулся. Его будто обдало мельчайшими водными брызгами, каждый из которых нес в себе лучик света. Все встало на свои места, хотя он спал всего пару часов.

Пора покончить с этим как можно быстрее. Его Золотая и так слишком долго была под ударом.

**************

Сэр Эллиот Сноу, он же мэр Конвей и герцог Ада Элигор, принял Риуса без лишних вопросов. Когда-то цербер сумел доказать, что смерть жены Конвея в родах, в которой мэр подозревал и Асмодея (за пару неудачных слов, что сошли бы за проклятие), и Сатаниила, оказалась несчастным случаем. Той страшной статистикой, которая играла против самых могучих из них.

Конвей был уверен, что с помощью своих способностей сбережет супругу – и не уберег. Но Риусу остался благодарен за то, что тот, не выносивший обоих высших демонов, все же не позволил всегда хладнокровному мэру выплеснуть убийственные эмоции .

– Мне нужен список двойников владыки, живых и здоровых, – без прелюдии начал надзиратель. – На этот раз у меня есть улика, которая указывает, что один из них сжег всех моих близких. Есть и свидетель. Герцог Люцифер. К Сатаниилу я сейчас не пойду. Не ясна природа его связи с подозреваемым. Сначала необходимо провести задержание.

Сноу не стал спорить и задавать вопросы. Вид Риуса говорил сам за себя. К тому же мэр – пожалуй, единственный демон Бездны, который был с Люцифером в дружеских отношениях, а не терпел его постольку-поскольку. Он расспросит, а тот – ответит.

Информацией о двойниках герцог-мэр располагал. Он выдавал проход в столицу всем демонам высшего порядка. И даже личные копии, посещавшие дворец владыки напрямую и оттуда же исчезавшие, не были исключением.

– Наиболее живучими выглядят вот эти три, – Конвей протянул маркизу лист с досье. – Только здесь неувязка. Это, скорее, личины. Сат обращается в них, когда ему нужно творить дела подальше отсюда и привлекать минимум внимания… Четыре переходных варианта, наиболее оптимальных для него, то есть с высоким уровнем самостоятельности, и в то же время – с возможностью подселения владыки в их тела в любой момент – были уничтожены за последние десять лет. Убийцы не найдены. Да их и не искали. Похоже, будто наш господин играл в какую-то игру и согласился пожертвовать пешками… С тремя последними личинами тоже не все гладко. Две из них недавно пережили покушения, и Падший отдал приказ о заморозке. Сейчас ведется подготовка…

Набериус поджал губы; под перчаткой в его ладони конвульсивно вздрагивала печать. Он очень близко. Печать сработала, и через Сатаниила вышли на исполнителя. Еще один последний рывок.

– Личины, да еще в дальних мирах и на стадии предзаморозки – это не то, – заметил он. – У меня хозяйничает бойкий двойник. Такой, что действует и не оставляет следов – потому что его собственные отпечатки нигде не светились. Тех, кого ты перечислил, просто вычислить. А мне нужны уникальные магии. Если Сат завладеет таким телом – то это билет в один конец. Обратно он не вернется.

Кто-то охотился на владыку… Вот это новости. Ненавидели его практически все, с кем он пересекался. Но чтобы истреблять воплощения, такой противник должен быть силен.

– Я встречался с Фазелисом, двойником для особых поручений. Скользкий тип, однако за целую эпоху он практически исчерпал свой ресурс. И сейчас на подобное не годится… Кого тебе еще предложить? Черный ворон, двойник его собственного пернатого воплощения, почему-то всюду следует за вторым принцем. Кроме того, ходили слухи, что Падший разделил и настоящего себя – и магию, и сознание, и тело – так в Чертогах появился молодой и успешный сенатор.

– А этот сенатор, он архонт или демон?

– Конечно, архонт. Ведь Падший – смесок. Так что этот его двойник посвятил себя Рассветным землям. Только я весьма им сочувствую. С учетом особенностей расы, наша демоническая форма, допускаю, даже более адекватна… Эээ, прости, Риус, я не имел в виду леди Эллис.

Набериус пропустил это замечание мимо ушей. Он начал перечислять:

– Точно помню, что в договоре с Пламенем речь шла о возможности владеть одиннадцатью двойниками. Даже если мы включим три личины, добавим туда этого сенатора (хотя непонятно, сойдет ли он за двойника), приплюсуем четырех погибших и одного ворона… Да, и еще Фазелиса, то все равно одного не хватает.

Элигор чуть не хлопнул себя по лбу, но сдержался:

– Людо, – воскликнул он. – Это его секретарь. У меня стоит напоминание о том, что он существует. Там морок первой категории. О нем забываешь через пять минут после разговора.

************

С магическим отпечатком Людо инквизитор сразу проследовал в неприметный дом, который, по официальной версии, был выставлен на продажу, но на самом деле риэлторы даже не утруждались его показывать. Он вошел туда и сразу учуял дыру в межпространстве.

Демон замер. Эллис была здесь. Он чуть не кинулся в прореху, но существовал риск, что он захлопнет щель и тех, кто там находился, просто раздавит. До того, как он принял решение, в воздухе показались мужские ноги в брюках. Такие же нелепые, как и сам Людо. Но на руках, причем без особого почтения, двойник держал ту, что стала для надзирателя смыслом жизни.

Дальше все произошло, пожалуй, излишне стремительно. Риус навел в спину секретарю огненное заклинание и только потом убедился, что тот не собирался убивать Эллис. Его намерения, впрочем, выглядели абсолютно прозрачными. Невзрачная вошь принялась сдирать с монны одежду. Однако надзиратель медлил, чтобы случайно не обжечь возлюбленную.

Риус едва раличимой тенью переместился в центр залы, зайдя обоим за спину. Девушка находилась в глубоком обмороке, а задетый митрой демон в предвкушении пускал слюни.

Инквизитор отключил все чувства. Он запретил себе любые аналогии с той сценой, что много лет назад развернулась на его глазах. Тогда он оказался недвижим и просто наблюдал, как гибли родные, но сейчас мог вмешаться в любой момент. Любимая уже в безопасности.

Наконец Людо чуть отстранился, и в его сторону полетели два заряда. Один – чтобы закрыть от насильника монну, другой – обездвижить ублюдка. Вокруг Эллис тут же вспыхнуло ласковое розовое пламя. Ее приподняло и потянуло в сторону. А вот Людо… На нем сомкнулся не блок, а та самая удавка, что ждала своего часа целый год, а на самом деле – всю перечеркнутую надвое жизнь Риуса.

Набериус попробовал отозвать смертельные клещи. Он не планировал убивать демона тут же. Сначала его необходимо допросить. Инквизитор не считал себя любителем судебных процедур, но в данном случае как раз такая бы не помешала. Даже если прямой связи с Сатаниилом надзиратели не обнаружат, то двойник владыки на скамье подсудимых… Это большой шаг, чтобы в итоге свергнуть правителя Ада. Недоказанное обвинение, от которого Сат никогда не избавится. И шепоток позора, ведь Людо – часть его самого, пусть и выращенная отдельно.

Однако пентаграмма кровной мести при соприкосновении двух магических аур скрутилась по-новой. Она питалась силой надзирателя и заставляла слабеть дезориентированного Людо еще быстрее. Набериус пытался сдержаться. Удавка, утяжеленная силовыми шипами, затягивалась, не спрашивая разрешения.

Будь он спокойнее, ни ненавидь эту тварь всем сердцем, ни попробуй Людо залезть на девушку, которая носила в себе сердце инквизитора… то, возможно, вероятно… Он понимал, что своими потугами убрать захват, лишь рисковал продлить мучения демона. А он, Риус, не изувер, чтобы наслаждаться болью – тем более того, кто не в состоянии дать отпор. И так он атаковал, фактически, поверженного.

Хрустнули позвонки. Риус медленно опустился на колени. Вот и все.Отвращение к себе и тут же – непрошеное воспоминание… Лицо Полли, вцепившейся в подол их матери, было обращено к нему перед тем, как сестренка вспыхнула. Людо тогда стоял к нему задом, весь закутанный в плащ. А сейчас он катался по полу и хрипел… Отпустить. На этот раз с эмоции сильнее, чем цербер… Не хватало еще, чтобы все здесь загорелись.

Он протянул обе руки, левитируя к себе сверкающий кокон с девушкой внутри. Месть – это всего лишь потребность собрать из осколков видимость целого. Вернуть себя, которого больше нет… Кто же знал, что потребность любить в нем еще сильнее?

Сатаниил совершил ошибку. Точнее, сразу две. Во-первых, он думал, что ненависть двигала Риусом так же, как собака виляла хвостом. А он, напротив, всегда следовал букве закона. Во-вторых, Сат не учел, на что способен де Агуэра, встретив ту единственную, которой можно было служить так же, как он служил Бездне.

Он не подведет ни одну. Вендетта продолжалась.