Алексей Аверьянов
Последний шаг

Он стоял у перил своего пентхауса и держа бокал с вином смотрел в даль. Изысканный костюм, сшитый из редчайших тканей идеально подчёркивал его фигуру, статную и мужественную. Благородное, породистое лицо, без единой морщины, обрамляла аккуратная бородка, виртуозно подстриженная истинным мастером своего дела. Он смотрел на распластанный город у своих ног, мегаполис ярким и пёстрым ковром расстилался перед ним, словно пёс перед хозяином. Несведущие, могли и верить в власть мэра или какого-нибудь из преступников, ошибочно считая что этот город, эта земля, принадлежит кому-то другому. Но нет, только его воля, его желания, мимолётные прихоти и продуманные планы имели хоть какое-то значение, как в одном из крупнейших городов мира, так и за его пределами.

Он поставил бокал на перила и тот немного пошатнулся, угрожающе наклонившись и почти выплеснув содержимое, которое бережно собиралось и выдерживалось десятилетиями, лишь для того, что бы он, один раз насладился ароматом и легко улыбнулся.

– Хозяин, всё готово.

Произнесла хрупкая девушка, стоявшая в полумраке помещения и ждавшая, когда он соблаговолит обернуться.

Он кивнул и понюхал бокал, аромат цветов и мёда переливаясь всеми оттенками распространился по помещению, создавая ауру вокруг того единственного, для удовольствия которого старались поколения.

Его шаг был размерен и спокоен. Он не обращал ни малейшего внимания, на то, что происходило вокруг. Он шагнул и служанка сменила один его домашний тапок на удобную туфлю, созданную лучшим итальянским мастером из тончайшей кожи. Шаг и так же незаметно переобута и другая нога. Взмах руки и рукав пальто без единого лишнего движения, без касаний одет, лёгкое движение и второй рукав обволакивает его руку, пальто идеально ложиться на широкую спину мужчины, который так и не притормозил одеваясь.

Створки лифта бесшумно открываются перед ним и он шагает в позолоченную кабину, чьи стены украшает натуральный камень и редкие породы дерева. Он закрывает глаза и погружается в умиротворяющую классическую музыку, которая ненавязчивым фоном играет из незаметных динамиков.

Внизу его встречает та же самая девушка, которая спустилась на соседнем скоростном лифте. У неё в руках несколько папок и она немного вытягивает их, так что бы ему было удобно их взять. Что он и делает, так же не останавливаясь. Стеклянные двери перед ним распахивает два лакея, низко кланяясь ему. Он же не обращая внимания идёт к двери автомобиля, которую открывает водитель, за секунду до того, как он приблизился. Внутри салона, продолжает играть та же самая музыка, на том же самом моменте, на котором она прервалась, когда он выходил из кабины лифта. Внутри его ждёт помощница, немного склонив голову. Он легко кивает и автомобиль трогается. Снаружи шум города, разрываемый сиренами сопровождения, внутри лишь тихая музыка, виртуозно исполненная лучшим симфоническим оркестром.

– Что-то важное?

Он впервые за сегодня говорит и помощница словно оживает, начиная рассказывать, какие главы государств и какие генеральные директора корпораций просят его аудиенцию. Он выслушивает и поднимает руку, останавливая помощницу. Она умолкает и предано смотрит на него.

Повисает немая пауза и она, опустив взгляд тихо говорит:

– Вы правы, хозяин, это не имеет никакого значения.

– Список, с ним что?

Спокойно, но властно уточняет он.

– Выполнение более восьмидесяти процентов.

Быстро отвечает она и замечает в его глазах интерес.

– Хорхио Аяло назначен, его проекту дан ход. Ли Ван Гэн получил финансирование и отчитался об успехах. Джозеф Блэк провёл серию экспериментов, но о положительных результатах не докладывал. Степан Филипов продолжает изыскания, его лаборатория расширена, результаты ожидаются через несколько месяцев.

Скороговоркой выпалила помощница и умолкла.

– Эллиза и Алекса?

Уточнил он, не отрывая взгляда от окна.

– Они отказались от помощи. Опасаются что их открытие станет общеизвестным. Мне кого-нибудь к ним отправить?

Он задумался на мгновенье и мотнул головой.

– Так же от помощи отказались Лука и лаборатория Вицкиль.

– Хоть чего-то стоящих сотрудников переманить в другие лаборатории, перекрыть любые выходы Сергио Вицкиль, не хочет сотрудничать, наука для него закрыта. Утроить гранты в этой области. Лука… отправь переговорщика, пускай ещё раз всё объяснит. Пока словами.

Девушка коротко кивнула и быстро внесла пометки в планшет.

Он закрыл глаза и расслабился. Проект забирал много сил, но он должен был если не завершить его, то хотя бы довести до разумного результата. Объединение микробиологов, инженеров робототехников и лучших программистов должно было дать свои плоды. Люди, за столько времени, он так и не смог их понять, познать загадку упрямства, всю глубину стремлений и страхов. Гениальный учёный, на пороге открытия, в его понимании, должен цепляться за любую помощь, за возможность отдаться науке. Но нет, находились те, кто отказывался от неограниченного финансирования, снятия любых запретов со стороны государств, доступа с новейшей информации в своей области. Врата в Эдем открыты, но находятся те, кто стоит на пороге и вытирает сопли об хламиду.

Он поморщился, волна эмоций отступала, сознание вновь заволакивало гнетущее безразличие. Десятилетием раньше, столетием позже, какая разница? Возможно человечество ещё не готово к прорыву? Прожив среди людей достаточно времени, он испытывал к людям смешанные чувства, такие же противоречивые как и сами люди. Они одновременно могли восхищать и быть омерзительными, маятником скача между самоуничтожением и сотворением величия. Может ли он решать что будет лучше для других? Насколько его стремления, действительно благие? Для самого себя он уже нашёл ответ и он был в том, что бы не отвечать на эти вопросы.

Автомобиль плавно остановился и за окном проскользнула фигура, он знал, что стоит ему приблизиться к двери, она молниеносно и бесшумно откроется. А до тех пор, человек снаружи будет терпеливо ждать, не тревожа пассажира. По телу прошла волна усталости, она выплеснулась откуда-то изнутри, обвила его конечности, забирая все силы и желания, а потом сжимающими, душащими движениями начала впиваться обратно, пока не прорезала плоть и не впиталась туда, откуда и пришла, в сердце, в душу, в каждый уголок сознания.

Он улыбнулся и пододвинулся к двери, она бесшумно распахнулось и он вышел на свет, обжигающе душный, ослепительно искусственный. Пока он шёл к зданию, люди немного клонились ему и закрывали своими телами. От чего? Ни он, ни они скорее всего не знали этого, так было принято, так считалось правильным, это соответствует его статусу. Пока он шёл, в голове сформировались образы, из далекого прошлого. Грязный и почти пустой бар, он сидит за столиком в одиночестве. Какой-то бродяга подсаживается к нему и они разговаривают. Бродяга не знает с кем говорит, ошалевший от выпитого, собеседник готов поверить во всё что ему скажут, но даже так, истинная история оказывается слишком фантастичной. Как его звали? Генри? Да, Генри Уилс. По его лицу расплывается легкая улыбка, от воспоминаний старого знакомца. Окружающие приписывают эту улыбку себе, хотя он даже не замечает их.

Большой зал, где-то под крайне высоким потолком горят гротескные люстры, но зал столь огромен что приходится пользоваться и настенными светильниками. Он стоит у входа и наблюдает как к нему бежит мужчина в белом халате. Волосы мужчины растрепаны, а щека испачкана в чем-то оранжевом или засохшем желтом. Это выбивается из привычной картины, того мира, что выстроен вокруг него за последние несколько десятилетий.

– Господин, мы вас не ждали, мне только сейчас сказали.

Подбежавший мужчина склоняется в поклоне и пытается оправдаться будто перед обувью.

Он не обращает внимания и степенно начинает двигаться к центру зала, распрямившейся мужчина семенит за ним и пытается то ли оправдаться, то ли что-то доложить. Но Он поднимает руку и мужчина замолкает на полуслове.

– Температура?

Он говорит лишь одно слово и мужчина в халате стушевавшись опускает голову.

– По плану должно было быть более двух тысяч, но мы упёрлись в потолок на тысячи восемьсот.

Виновато отвечает мужчина в халате и вся его поза показывает на разочарование.

– Я слышал в Англии подняли до ста миллионов.

– Господин, в Оксфордшире стоит TS40, там принципиально другой токомак чем у нас. Китайцы разогрели и до ста двадцати миллионов, но продержали плазму лишь четыреста секунд. Мы же держим температуру постоянно и плазма у нас другого типа, на порядок более плотная, поэтому нам и не нужны миллионы, достаточно будет нескольких сотен тысяч.

Начал оправдываться мужчина, стараясь успеть за всё ещё идущим гостем.

– С риском появления черной дыры…

Пробормотал Он и подошёл к дверям лаборатории.

– Лишь теоретически. Предпосылок ни разу не возникало.

Начал вновь оправдываться мужчина в халате.

– Пусть так и будет.

Тихо говорит Он, не заботясь о том, услышат его или нет. Мужчина в халате крутиться вокруг и рассказывает каких успехов они достигли, но Он понимает, это лишь шелуха, важно только одно, когда термоядерный синтез будет доступен, когда революционное устройство заработает стабильно и выработанная энергия мегаваттами протечёт по проводам. Без такого источника энергии, другие части проекта не смогут продвинуться достаточно далеко.

– Вам всего хватает?

Резко остановившись и повернувшись назад, говорит Он и все вокруг замирают. Лишь глаза некоторых бегают по лаборатории, останавливаясь то на нём, то на мужчине в халате, который вспотел от страха и тонкая струйка пота течёт по ложбинке позвоночника щекоча, в столь неподходящий момент.

Мужчина в халате кивает, не в силах издать ни звука.

– Мистер Петров, профессор, вы же помните, у вас осталось семнадцать месяцев, если быть точным четыреста пятьдесят два дня.

Он пристально смотрит в глаза мужчины в халате, но создается впечатление что Он не просто смотрит, а поглощает сознание, давя и размазывая, походя, без усилий и видимой цели. Мужчина в халате не выдерживает и с трудом борется с желанием упасть на колени.

– Конечно Господин, всё будет в срок.

Отвечает мужчина в халате из последних сил стоя на ногах.

– Хорошо.

После непродолжительной паузы, Он позволяет себе легкую улыбку и отворачивается к прибору. За его спиной, двое лаборантов подхватывают за руки ослабевшего научного руководителя, который находится на грани обморока.

Прибор нагрет и излучает во многих спектрах, но Он бесстрашно подходит и бережно гладит некоторые трубки. Лаборанты дергаются остановить мецената, но обессиленный после короткого разговора мужчина их останавливает. Странный меценат уже так делал и температура не оказала на него влияния. Так происходит и сейчас. Он идёт вдоль устройства, элегантно огибая раскалённые патрубки, поглаживая изоляцию и будто смотря куда-то вглубь устройства, через корпус наблюдая за столкновением потоков разогретой плазмы.

В какой-то момент он поворачивает назад и неспешно выходит из лаборатории. Всё такой же свежий и спокойный.

Дверь автомобиля распахивается перед ним и водитель ждёт приказаний, куда ехать дальше, но Он сидит молча, погруженный в размышления и воспоминания.

– Эйн Геди

Хрипло говорит Он и вновь погружается в свои размышления. Вне его поля зрения, водитель понимает что нужно делать. Ехать в аэропорт, по пути передать информацию что нужно готовить самолёт, а на месте готовить новую машину и мчать по пустыни. Если Он так сказал, значит так и будет.

Он сидел на заднем сидении, выключив музыку и слушал тишину. Она никогда его не настораживала, а гармонично считалась с внутренним миром. Его мысли были далеко, пока что далеко, от его физического тела. Он видел жаркую пустыню, чувствовал словно ветер поднявший песок бьёт его им в лицо и лишь длинный шарф намотанный на голову защищает от смертельной опасности. Во рту пересохло, последний раз он пил несколько дней назад, но это не важно, всё меркнет перед тем, что города больше нет. Все к кому он успел привыкнуть, мертвы. Он опустил лицо, но перед глазами, словно призраки скользили образы давно умерших. Он бормотал их имена, на Арамейском, вспоминая каждую смерть, каждого кого не смог спасти, всех кто не прислушался и погиб.

Через какое-то время, когда длинный список имён и лиц, нет, не закончился, а стал самую малость таять, постепенно отпуская его сознание из своих липких объятий, он поднял голову и осознал что они уже в аэропорту. Тогда он вышел из машины и поднялся по трапу, улыбающаяся стюардесса по взмаху руки спряталась, а он прошёл в маленькую комнату и лёг на диван. Лететь было четыре с половиной часа.

Это не было сном, как и не было воспоминанием, за столько времени, даже его память искажает детали. Ему помнилось он шёл по рынку, ему всегда доставляли удовольствие самому выбирать продукты, да и в тот период жизни, он старался обходиться без прислуги. Его слуха что-то коснулось, он даже не сразу понял, что именно. Начал озираться и выискивать, то, что так привлекло его внимание. Шумный продавец расхваливал свой товар, вроде бы это были ковры. Или ткани? Значения не имеет. Мальчишка, обычный, одетый лишь в рваные и грязные штаны украл какие-то фрукты и прижав их к своему тощему торсу старался убежать. Нет, всё не то, это обычные будни. В отдалении, привезли новую партию невольников и продают, кричат и спорят про стоимость. Тоже нет. Девчушка продаёт цветы, подставляя грубо сорванные травы прямо к лицам. Да, возможно, ведь её брат успевает срезать кошелёк и скрыться. Хотя нет, он в безопасности. Он знает этих детей и они его не тронут. В нос ударил резкий аромат специй, продавец запускает пальцы в кучки измельчённых трав и фруктов и немного приподняв пускает по ветру, зазывая так покупателей. Но это скорее всего не то. Стражники поймали кого-то и волочат по земле к площади, пойманный кричит и брыкается, а стражники лениво бьют его. Тоже нет. Он слышал, а не видел. Рискуя быть обворованным, никакая репутация не поможет, он закрыл глаза и вновь прислушался. За гомоном толпы было что-то странное, инородное, удивительное. Поняв направление, он пошёл туда, хотя и не хотел, в ту сторону был невольничий рынок.

Встав на самом краю маленькой площади он присмотрелся. Ничего особенного. Привезли новую партию невольников, продают. Крепких мужчин уже разобрали и вели в ошейниках. Остались только женщины.

Старуха со спутанными в патлы волосами сидела опустив голову и что-то чертила на песке. За ней была девушка, молодая, вот только слишком многое пережившая, что оставило обширные следы не только на лице, но и по всему телу. Обезображенному шрамами и ожогами. Её взгляд ничего не выражал, это было даже не безразличие, а животная покорность сломленного человека, потерявшего всю надежду. Она контрастировала с крупной и рослой женщиной, что стояла чуть поодаль и закованной по рукам и ногам. Уверен, в силе, она может дать фору многим мужчинам, даже странно, почему её не продавали вместе с ними. Он бросил беглый взгляд на оставшихся, а именно двух малышей, ещё слишком маленьких что бы всерьёз осознавать всю глубину пропасти в которую они угодили. А может так даже лучше, не знавшие, не помнящие свободы, спустя десятилетия вряд ли будут скучать по ней.

А так, по большому счёту, глаз ни за кого не цеплялся, было достаточно нескольких мгновений, что бы предсказать их судьбу. Незавидную, грустную, но обыденную. Ему были неприятны такие рынки, неизбежность общества, но рабство не правильно. Вот такое, тупое и прямолинейное. Он уже собирался уходить, решив что ошибся, но услышал взмах хлыста, лязг цепей и всё. За ударом всегда следовал вскрик или брань, молчание редко. Он присмотрелся. У стены стояла девушка, её пытались вывести на помост, а она сопротивлялась. Щуплая, но жилистая, с начавшими быть видными женскими признаками, волосы густые и на солнце сверкают медью. Но самое главное, это взгляд. Она не сломалась, хотя понятно, что везли из далека. Купец не дожидаясь пока помощники вытащат её, начал расхваливать товар. Оказалось что она с далекого острова, добыча северян, они разгромили каких-то священников, Рехну. Может это местность, а может и название культа, не важно. Они её схватили, но приручить не смогли. Продали Франкам, но она сбежала и была поймана всадниками святого престола, прибилась к ним и какое-то время путешествовала в их компании, до тех пор пока тех не перебили Тюрки и вновь не пленили её. А они уже и продали девчонку этому торговцу. Он понимал, что без лжи в этой истории не обходится, но её взгляд, её плечи, как она стоит и с какой ненавистью смотрит. Это завораживало.

Решив всё-таки остаться, он прислонился к стене и начал наблюдать за торгами. Девчонку подвели к краю помоста и легко толкнули, она пошатнулась но, устояла. Тогда рослый мужчина со всей силы попробовал ударить её плетью, но она не только увернулась, но и умудрилась пнуть его ногой, хотя её стопы были скованны одна с другой. Удар не был сильным, зато оскорбительным, она покусилась на самое важное – его власть. Уже двое стражников почти синхронно ударили её под колени и она не выдерживает, падает, инстинктивно стараясь выставить руки вперёд. Цепь натягивается и она падает лицом в помост. Раздаётся сдержанный смех толпы и купец продолжает попытки продать её, расхваливая её волосы, статность, прелести. Купец облизывался и соревновался красноречием сам с собой, стараясь обходить тему того, что его товар это непокорная и своенравная девчонка.

Мужчины, особенно состоятельные, так предсказуемы, каждый уверен в своей исключительности и иллюзиях, что именно он, сможет сломить волю рабыни.

Стена немного кололо плечо, но это была лишь досадная мелочь, он понял что именно она и привлекла его внимание. Проскочили мысли что девчонка молчит из-за того что нема. Но купец в очередной раз замахнулся и добился того, что бы она представилась. Та кивнула и переборов притяжение рук охранников, которые держали её за плечи, встала, шутливо раскланялась и назвала себя Хельга. Купец попробовал улыбнуться, но девчонка плюнула ему в лицо и увернувшись от очередного удара села, спрятавшись за телами охранников. Смех толпы не дал купцу в полном объёме выплеснуть свою ярость, он был вынужден продолжать торги. Бормоча себе под нос, что если бы не заплатил бы за неё так дорого, то приказал бы прирезать или отдал бы в самый дешёвый бордель.

Вытерев плевок, купец улыбнулся и озвучил стоимость медноголовой. Он рассыпался витиеватыми фразами, указывал на её красоту и молодость. Но всё было тщетно, стало понятно, он действительно сам купил её за большие деньги и даже желая лишь вернуть своё, продать своенравную рабыню будет сложной задачей, девяносто шекелей это цена если не воина, то крепкого работника. Отдавать за щуплую девку почти три килограмма серебра желающих не было.

Отстранившись от стены Он пошёл к помосту, высоко подняв руку. Купец радостно улыбнулся, обратив внимание на единственного покупателя и попробовал начать считать. Вот только в толпе появилась вторая рука и выскочивший из-за помоста помощник купца взял на себя роль распорядителя, добавляя к каждой руке минимальный шаг аукциона. Следом появились и ещё руки, на радость купцу ставки не только делались, но и перебивались.

Дойдя до помоста, он подозвал к себе купца и прошептал ему свою ставку.

– Три Мина!!! Кто даст больше?!?

По толпе прокатилось цунами ропота, где-то в середине неуверенно начала подниматься рука, но быстро опала.

– Продано господину…

Начал вопить купец но прервал крик и добавил значительно тише.

– Господину…. В плаще.

Девчонку начали оттаскивать с помоста и заводить старуху, та шла безропотно, с полным безразличием к происходящему. Толпа провожала бойкую девчонку взглядом, с грустью осознавая, что представление окончено.

В специальном переулке возле площади он отдал деньги и ему передали бумаги, а вместе с ними и конец цепи, которая заканчивалась на ошейнике девушки.

Ему хотелось в начале переговорить с ней, но охранники не сводили с них глаз, пришлось натягивать цепь и тащить. Девчонка оказалась сильной, но лёгкой, упиралась, цеплялась, но сдвинуть с места её оказалось не сложно, ноги скользили по песку.

– Мой господин, мы прибыли

Нежный голос помощницы вырвал его из дрёмы и воспоминаний.

– Не смей тревожить меня!!!

Зарычал он и распахнул глаза, за мгновенье перемещаясь разумом из прошлого в современность.

– Господин, я не поняла что вы сказали.

Ответила помощница, но чувствуя недовольство, отступила назад и наклонилась ещё сильнее.

Он взмахнул рукой, давая понять, что это не важно, в глубине души радуясь что первую фразу сказал на давно мёртвом языке. Помощница не виновата.

Пересев из самолёта в внедорожник они поехали в пустыню. Водитель прекрасно знал путь, хоть и не понимал, почему хозяин несколько раз в год приезжает к этим дюнам, где на сотни километров ничего нет. Но списывал это на причуды богатых, водителю было достаточно весьма щедрого жалования и феноменальных социальных гарантий, что давала его должность. В зеркало заднего вида водитель украдкой смотрел на хозяина. Да, именно хозяина. По началу это казалось диким, но этот человек не только щедро платил, но и уберегал от бед. Водитель был благодарен когда хозяин помог отправить сына в хорошей колледж, помог с заболевшей родственницей и подарил ему с женой маленький домик на берегу моря, когда у них была годовщина свадьбы. Конечно, хозяину это мелочи, но такое отношение к подчинённым дороже денег.

Выше, над машиной, послышался звук вертолёта, они приближались к спорным территориям и дополнительная охрана не помешает.

– Им туда не следует

Сказал Он, легким движением показав на крышу автомобиля, его указательный палец чуть дрогнул, отделяясь от других. Помощница мгновенно поняла что имеется ввиду и поспешила успокоить своего господина.

– Когда подъедем, вертолёт выпустит дроны и оцепит зону. Внутри будете только вы.

Он кивнул и вновь погрузился в мысли, но встрепенулся и пристально посмотрел на помощницу.

– Наши?

Поинтересовался он.

– Конечно. HFT-DR последние модели из тех, что прошли испытания. Рассказать подробнее?

Он посмотрел в окно, пейзаж не менявшейся столетиями интересовал его мало, а настроение штормило, поэтому он украдкой кивнул.

– Циммерманн и Лю обновили прошивку, объединив более тысячи дронов в одну сеть. Это не прорыв, но сетью управляет единый искусственный интеллект, отслеживающий все параметры, это уже уникальное преимущество. При этом, каждый дрон имеет собственное ИИ и оно уже управляет дроном напрямую. Структура как в армии. Над нами будет дивизия, которая делиться на полки, батальоны, роты и взводы. Иерархия полностью скопирована оттуда.

– Продаём?

– Пока нет, на ближайшем заседании правления HFT-DR хотят представить проект Вам, от Вашего решения и будут отталкиваться.

Он поморщился от недовольства, лишь на долю секунды, но помощница которая прекрасно изучила мимику шефа уже знала его решения.

– Не нужно полагаться исключительно на меня, у них концерн, они в праве принимать решения сами. Но в данном случаи, хорошо. Программное ограничение до тысячи и никакого вооружения. А так, пускай ведут дальнейшее развитие, дивизия не предел, несколько корпусов объединённых в армию смогут захватить небольшую страну. Различные рода тоже нужно учитывать. Хотя если они копируют армию, это уже сделано.

– Вода, воздух, земля?

По деловому уточнила помощница.

– Прыгать и зарываться лишним не будет, но это мелочи.

Удивился Он, но ответил.

– Передам. На данный момент, если такое и разрабатывалось, то не активно. Сейчас стояла задача слаженной работы большого количества механизмов.

Ответила помощница и еле удержалась от вопроса, ей крайне важно и любопытно было узнать. Про захват какой-нибудь страны, господин говорил теоретически или у него в планах такое есть. Но много лет работы непосредственно с ним, научили её держать язык за зубами. Хотя он явно расслаблен и в том расположении духа, когда мог бы и ответить. Любопытство так и распирало её. Она посмотрела на него, Он созерцал пустыню и с каменным лицом молчал.

Когда автомобиль остановился, Он сам быстро вышел и не оглядываясь пошёл в пустыню, но пройдя сотню шагов остановился, задумчиво посмотрел вверх, на рой дронов. И взмахнул рукой, как бы подзывая одного из них к себе. Через несколько минут к нему спустился один из дронов и разгоняя пропеллерами потоки воздуха, поднимая большую тучу пыли попробовал сесть, но немного завалился на один из боков. За облаком было видно, как помощница бежит по песку, тоже завязая в нём и стараясь делать аккуратные шаги, изысканные туфли, на которые она потратила почти половину своей прошлой зарплаты, с каждым шагом теряли стразы и царапались.

Он обошёл дрона и внимательно рассматривал турели двух пулемётов, которые сильно контрастировали со всем корпусом. Постучал пальцем по дулу, оно отозвалось глухим стуком. Лента патронов уходила внутрь корпуса и явно имело сменный механизм. Он посмотрел на помощницу, та не столько увидив, сколько почувствовав его взгляд, с сожалением подняла в начале одну ногу и сорвала туфлю с стопы, разрывая тонкие тесёмки, от напряжения которых, стразы посыпались на писок дождиком. Сорвав вторую туфлю, она чуть смелее шагнула вперёд, но юбка-карандаш, так эффектно подчеркивающая её выразительные достоинства надорвалась в разрезе, сожалеть времени не было, через секунды, преодолев оставшееся расстояние она стояла перед шефом.

– Дуло сделано из новейшего композитного материала, он прочнее и легче титана. Пробовали печатать на 3D принтере, но температура плавления слишком высокая, приходиться пока-что изготавливать методом литья.

Она проследила его взгляд и продолжила:

– в корпусе три барабана на полторы тысячи патронов. Разрывные, трассирующие и бронебойные. Их приходиться закупать, занимают до трети полезной нагрузки.

Она встала в безукоризненную позу, готовая ответить на любой вопрос господина. Он же, бросил оценивающий взгляд на неё и выбрав выступ на дроне прислонился к нему, почувствовав что и корпус из облегчённого композита.

– Автономия?

– Эти модели могут находиться в воздухе до тридцати часов, в условиях реального боя, время сокращается до двух. Могу запросить раскладки по другим режимам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.