Лика Катана
Жена дезертира

Глава 1 Первый диалог с вп

Глупо было взрослой женщине в разводе,да еще и с тремя детьми, связывать свою жизнь с человеком на 15 лет моложе себя. Импульсивным, не в меру эмоциональным, с неокрепшим сознанием и нестабильной психикой. Но любовь штука коварная. Иногда случается так, что чувства берут вверх над разумом. Вот так завязался наш странный, выходящий за рамки здравового смысла, союз. Меня зовут Лина. Я идиотка, которая мастерски веселит местных жителей своими реалиями. Но после двух лет кнута и пряника (побоев, стабилых переписок его с левыми девицами, пустых обещаний и не приводящих к изменениям извинений) я решила закончить эти, до возмущения, дикие отношения и уехала с детьми в другой город, пытаясь наладить свою жизнь. Однако мои планы резко изменились, когда я узнала, что это малоразумное существо в свои 22 года собирается подписать контракт и отправиться в зону СВО. По моему мнению нельзя было поступить иначе. Считая, обязанной отговорить это глупое созданье от необдуманного поступка, я вернулась в станицу.

Как итог – мы вновь пришли к примерению, однако это никак не повлияло на решение Коли. Он всё таки подписал контракт и отправился на полигон. Некоторое время спустя, маленький глупый мальчик, понял, что ему не нравиться там , куда он пошел. Но его ответсвенности, его патриотизма, ценностей, оказалось недостаточно для того чтобы пройти этот путь до конца. И когда в очередной раз мы говорили по телефону. Он в шутку сказал : " Забери меня отсюда".

– Очень смешно. Каким образом я могу это сделать? Почему ты не слышал меня на "девятке"?

– Я пошел воевать, а не фигней всякой на полигоне заниматься.

– Через это проходят все. Они смотрят и оценивают тебя. Я не знаю , что сказать. У меня нет слов.

– Я придумаю.

– Что ты придумаешь?

– Увидишь.

Увидела. Его довольное лицо, когда он явился домой. Это был его первый побег. Прошло две недели после подписания контракта. Он сбежал с полигона.

Естественно, об этом сразу узнали и родные люди и соответсвующие структуры. Тогда еще я и предпожить не могла, какими интересными адренолиновыми событиями наполнится моя жизнь. Буквально через несколько минут, после того, как он ступил во двор моего дома, приехал его отец, который в прошлом человек военный. А его ценности и взягляды на службу очень сильно разнились с Колиными.

– Сними, твою мать, форму и не позорься. Чтобы немедленно собрался и вернулся назад. Ты … Неужели тебе не стыдно…

Отец был в ярости. Это был не очень долгий, но очень эмоциональный диалог. После которого, он позеленевший от злости на сына, ушел громко хлопнув за собой калиткой.

– Да всё нормально. Прорвёмся, не переживай. Он смотрел на меня ,держал меня за руку и улыбался.

На следующий день. Ко двору подьехала машина с громко говорящими на ней буквами – "Военная полиция". Подойдя к окну я испытала ужас. Меня охватила паника. Я не знала, как себя вести в этой ситуации. Что говорить, как действовать дальше? Коля выглядывая из за моего плеча узнал одного из них.

– Это с полигона.

Буквально через пол минуты, он выскочил в окно на кухне. А я пошла вести свои первые милые беседы с теми, кто занимался его поисками.

У меня подкашивались ноги от волнения. По природе я человек, который совершенно не способен на обман. За доли секунды я пыталась сообразить как мне себя вести, чтобы не вызвать подозрений. Я боялась , что мой голос будет дрожать. И я выдам себя за доли секунды. Но к моему удивлению от самой себя, первый диалог с товарищами из полигона выдался относительно спокойным. Не получив от меня того, что они хотели получить, а именно сведений о нахождении моего неблаговерного мальца. Они уехали дознавать информацию у его ближайших родственников.

Несколько часов спустя мне позвонил Коля.

– Давай увидимся на нашем месте. Бери детей и спускайся.Только будь осмотрительна.

События эти имели место быть летом, однако, понимая, что сидеть мы будем возле реки, я одела теплее детей, мы зашли в магазин и спустились к назначенному месту. Обычная небошльшая полянка в лесу, где мало кто бывает, особенно вечером. Коля был немного напуган, но оптимизма и самоуверенности ему не занимать. Мы смеялись, шутили, обсуждали происходящее и умиротворялись пламенем костра. Пока не раздался звонок от его друга.

Глава 2 Коля – воробей

– Привет.

– Здравствуй, брат.

– Ты как там? Где ты?

– Мы с Линой на нашем месте. Подходи.

– Добро.

Шустрый мог бы уже давно быть на месте, но по неизвестным причинам его всё еще не было. Коля сказал, что выйдет ему навстречу и заодно разведает обстановку. Прошло минут двадцать, сумерки нарочито вступали в свои права, но ни Коли, ни Шустрого не было. Моя концентрация на окружающие звуки была максимальной. Я вслушивалась в каждый шорох, как вдруг за спиной под чьими-то ногами захрустели ветки. Оглянувшись назад, я увидела приближающийся мужской силуэт, по типажу сильно напоминающий моего неблаговерного.

– Да не ужели.

Хотела сказать я, как вдруг поняла, что на меня надвигается дядя Вова – Колин отец. Меня бросило в жар, ладошки моментально стали влажными, сердце стучало так, словно я пробежала марафон в сорок километров. Но я быстро смекнула, что мне вновь придётся прикинуться дурой, поэтому отслеживание своего физического состояния отошло на задний план.

– Где эта мразь?

Отец Коли единственное, что не выпускал пар из ноздрей, таким его видеть мне еще никогда не приходилось.

– Где он, я спрашиваю тебя?

– Откуда мне знать? Здесь его, как видите, нет. Я вышла с детьми к реке подышать свежим воздухом перед сном.

Дядя Вова ничего не успел мне сказать, недалеко от нас раздался уже известный хруст веток.

– Вот он! Держи его.

Я заметила, как через лесную поросль ломились амбаловидные дяди, а Коля лихо и уверено, словно воробей, просто через них перелетал. Через минуту он уже оказался в реке, через две – на том берегу, в знакомом ему лесу, они же, словно с какими то нейромоторными расстройствами, неуклюже пытались следовать за ним. Издалека были слышны какие-то крики, похожие на указы к действию, но я не смогла ничего разобрать. Я затаила дыхание, дети наблюдали за происодящим, пока зрелище было в их видимости, потом интерес угас, и они переключились на поедание чипсов у костра. А я, как ударившаяся об дуб полоумная, сидела с заклиненной фразой в голове: «Хоть бы не поймали, хоть бы свалил, хоть бы не поймали, хоть бы свалил». Пока вдруг не заметила, что со стороны противоположного берега, на меня надвигаются чьи – то внушительные габариты.

Глава 3 Купание амбаловидных

Мокрые, грязные, злые. Мне казалось от ярости у них начнут светиться красным глазам. Тогда я еще не знала, что с Колиными талантами в лёгкой атлетике , ему можно было бы стать олимпийским чемпионом. Они упустили его, я поняла это когда они подошли ближе и их лица осветило пламя костра. На моём же, видимо, безсознательно растянулась довольная улыбка.

"Смешно тебе? Сейчас будет не до смеха. Вот отвезем в участок, посидишь там суток 15, дети в детский дом поедут, а ты подумаешь, может что и поймёшь!"– сказал мне один из них.

Внешность его была явно не славянской, взгяд весьма не доброжелателен, голос грубый и уверенный. Но вот произнесённое им в мой адрес- подействовало на меня как красная тряпка на быка.

– Да что вы!? Это на каком таком,интересно, основании?

– На таком, что ты его укрываешь, а он нарушает закон.

– Вот только не надо мне тут сказки рассказывать. У меня юридическое образование. Возьмите во внимание примечание к ст. 316 УК РФ : Лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником. Если же речь о ч. 5 ст. 337 УК РФ (самовольное оставление места службы на срок свыше месяца), то это не особо тяжкое преступление, так что всего хорошего!

На самом деле я понимала, что ляпнула какую – то чушь , но сделала я это настолько уверенно, что поверила сама себе. А они видимо как и я – хреновые юристы.

Права была я тогда или нет, сейчас уже не имело смысла. Я собрала детей, костёр почти догорёл и мы начали двигаться в сторону дома.

– Понимаешь же, что за тобой будут следить?

– Да пожалуйста, хоть под забором ночуйте.

Шушукаясь между собой, они потихоньку расстворились в темноте, оглядываясь назад я перестала их видеть и слышать. Тем паче.

Некоторое время спустя я уложила детей и вышла во двор. Раньше я любила сидеть на порожках возле бани. Я взяла бутылку пива, лучше бы я тогда пила чай и вглядываясь в темноту, пыталась как – то устаканить в своей голове всё происходящее. А еще меня очень тревожил вопрос… Где же Коля?

Глава 4 Первые муки совести

Входная дверь в моём доме всегда предательски скрипела, или, может, она просила о помощи, а может, она просто была творческой, но не имела данных, чтобы я могла назвать это воистину дверным вокалом. В общем, приоткрывшись и издав свой характерный звук, она явила мне Колин силуэт. Он стоял в проёме, лица видно не было, но догадаться по физическим параметрам было несложно, что это он. Я молча подошла к нему, он обнял меня, и мы зашли в дом. Разговаривая полушепотом, мы иногда всё же смеялись в голос, обсуждая происходящее.

– Пойдём покурим?

– Давай в окно. Так безопаснее, мало ли.

Мы открыли окно на кухне, на задний двор падал тусклый свет от далёкого фонаря.

– Тихо. Мне кажется, среди деревьев кто-то есть.

Коля замер, с полминуты мы вглядывались в полумрак, и я отчётливо заметила фигуру, которая из положения «на корточках» вдруг приподнялась.

– Это они. Тебе нужно валить!

Мы закрыли окно, Коля стремительно направился в дальнюю комнату, я за ним. За забором тихонько подкрадывались еще двое и дядя Вова. Коля резко открыл окно, снёс маскитную сетку и юрко выскочил в сторону дровника. Один из амбалов кое-как преодолел забор и направился вслед за ним. Пока я вышла из дома, на заднем дворе все четверо с фонарями в руках тщетно пытались отыскать его в нескошенной высокой растительности.

Я молча наблюдала, облокотившись на кирпичную котельную, и понимала, что мой атлет уже далеко за пределами пространства, в котором они его пытались найти.

– Долго вы там будете ковыряться?

Вот что я имела в виду, когда говорила, что лучше бы пила чай. Храбрость нахлынула внезапно.

– Время видели? Второй час ночи. Я напомню, вы на территории частной собственности. Без приглашения и разрешения. Может, мне вызвать на вас наряд?

Ко мне подошел тот самый, который хотел меня усадить на пятнадцать суток.

– Да, вызывай.

Третий, видимо, понял, что со мной не так просто, как хотелось бы. Он очень тихо перекинулся со вторым парой фраз, сначала развёл руками, потом махнул рукой и вышел со двора.

– Ну теперь ждём, никуда не уходим. Я вызвала ППС.

Через некоторое время подъехала машина местных охранял. И каково же было моё удивление, когда они, увидев «полигонщиков», пожали друг другу руки и обмолвились фразочкой: «Вот это встреча»!

Минут десять они что-то обсуждали, потом меня позвали в машину для беседы. Но она оказалась совершенно не на тему моего вызова. Такое ощущение, что они приехали как дополнительная группа розыска, меня не слышал вообще никто.

– Вы понимаете, что ему грозит? Сейчас всё можно уладить мирным путём. Он спокойно вернётся назад и будет служить. А если он будет бегать, на него заведут дело. Рано или поздно для него это добром не кончится.

В общем, меня старались убедить в том, что бегать ему не вариант, о причине моего вызова все мгновенно забыли, ППСник оставил свой номер телефона и сказал: «Если что, звонить». На этой ноте они разъехались, а я пошла в дом. Некоторое время я думала над их словами, пыталась понять, что же действительно будет, если он не вернётся на службу. Искала статьи, пыталась найти какой-то выход. Я не могла предать Колю. Это был его выбор. Моя обязанность – его поддерживать, какое решение он бы ни принял. С этой мыслью я уснула.

На утро меня разбудил Колин звонок.

– Как обстановка?

– Да вроде бы тихо.

– Я есть хочу.

– Я приготовлю, и увидимся.

– Хорошо, я пока посплю в мамином доме.

В рецепт супа, помимо стандартных ингредиентов, я добавила сомнения, страх, метания, пару капель слёз и пачку неопределённости. Я не знала, как мне поступить. Я думала о том, что его выбор может искалечить ему жизнь. Я не хотела, чтобы он сел в тюрьму, не хотела, чтобы его подали в федеральный розыск. Но я не могла предать его. Это низко. Он доверял мне, как никому другому. Я должна поддержать его. Противоречивые мысли наслаивались друг на друга. Моя душа разрывалась, мозг закипал. Я взвешивала все за и против. И не могла понять. Как мне поступить. Говорить тут можно много, но итог…

Захлёбываясь слезами, я говорила с ППСником Димой, который давеча оставил мне свой номер.

– Я не знаю, как мне быть…

Хлюпала ему в трубку, я всё еще была не уверена, что поступаю правильно.

– Всё хорошо. Ребята обещают, что пальцем его никто не тронет. Будет спокойно служить.

Я дала им координаты. Они взяли его тихо, мирно спящим в собственном доме. Его завели ко мне во двор в наручниках, вид его был потерянный и жалкий. У меня началась истерика. Я умывалась собсвенной солью. Его завели в дом, он надел форму. Зашнуровав на порожках берцы, он подошел ко мне. Крепко меня обнял и сказал: «Не плачь, всё будет хорошо». Его вывели со двора и увезли. Обратно. На полигон.

Я чувствовала себя тварью и предателем. Я сдала человека. Своего, как мне тогда казалось, человека…

Глава 5 Семикаракорск

Через две недели после того, как Колю вернули на полигон, он отправился в подразделение БПЛА. В разговорах с ним я понимала, что его психическое состояние нестабильно. То у него всё прекрасно, ему всё нравится, частый выброс адреналина в кровь – это как раз его питательная среда. То, наоборот, его всё раздражало, ему не устраевало отношение к нему, он говорил, что там невыносимо и у него не хватает терпения. Зная его, я понимала, что такие эмоциональные качели, на которых он катает сам себя и близкое окружение, – для него норма. Поэтому я всегда старалась его поддерживать, приободрять и направлять его мысли в русло: «Начал путь, пройди его достойно до конца». Иногда мне казалось, что он меня слышит, а иногда я была уверена, что мои слова были для него как колокольный звон для атеиста.

Прошло некоторое время, всё было относительно спокойно. Коля получил подъемные деньги. Часть из которых я направила на обустройство внутрянки дома, часть осталась на карте. В один день он сказал мне, что его отпускают в увольнение на несколько дней.

– Приедешь?

– Конечно. С детьми попрошу побыть Машу, она в Азове. И приеду в Донецк.

Ну и началась организация поездки. Я оперативно закинула в сумку необходимые вещи, мы вызвали такси и отправились в путь. Коля сказал снять мне остаток с карты. Мы заехали в банк, и тут впервые в жизни я почувствовала себя неловко от количества бумажек в моих руках. Банкомат выдавал по 30 тысяч, мне нужно было снять 600. Крови моей на них не было, но вот пот со лба и ладоней они впитали. Представляю, какая была картина со стороны. Ничем не приметная женщина, застрявшая в теле подростка, стоит у банкомата энное количество времени и никак не заканчит операции. Моих маленьких рук попросту не хватало для объема этой суммы. Купюры то и дело выпадали из них. Я села в такси с сумкой, в которой было больше полумульта. Для тёти, которая работала всю жизнь за МРОТ, это было как-то немного слишком.

Вечером этого дня мы приехали к Маше. Где я планировала оставить детей на пару дней. Понимая, что я приеду в Донецк уже поздно, я написала Коле.

– Может, я сегодня останусь у Маши? А рано утром выдвинусь в Донецк.

– Ну давай так.

В голосовых сообщениях было слышно, что он то ли расстроен, то ли чем-то озадачен. Я так и не поняла. Ночью меня разбудило сообщение: «Напиши адрес».

– Какой адрес?

– Машкин.

– Для чего тебе ее адрес?

– Я свалил. Уже пересёк границу. Приеду, расскажу.

В полном недоумении были и я, и Маша. Он приехал утром. Оказывается, никто его никуда не отпускал. Он просто СОЧ. В Донецке купил мотоцикл и ночью пересёк на нём границу. Средство принудительной остановки (хрень такая на дороге с шипами), по его словам, не оказалась для него чем-то труднопреодолимым.

– Да мотак сдох. Они в погоню, я по газам, через лесополосы, поля. Мотор гавкнулся. Мне пришлось оставить его в лесу. Ну а потом туда-сюда, в такси и опа – привет, родная.

– Ну класс, Коль, дальше-то что? Делать мы что будем?

–Ну давай подумаем. Хату где-нибудь снимем.

У меня как раз в тех краях были знакомые. Они сдавали нам жильё с первым мужем. Я обратилась к ним. Зина, не подразумевая ничего «с прискоком», охотно согласилась. И вот он, здравствуй, Семикаракорск.

Обсудив детали, мы сели к ней в машину и поехали смотреть дом. Проехав пол квартала, она сказала: " О начальник уголовного розыска за нами катит, прикольно. "

А во нам было не очень. Я сидела на переднем сидении, а Коля сзади, с детьми. Мы переглянулись, и я так думаю синхронно нас бросило в жар, но пока мы были относительно спокойны, надеясь, что это просто совпадение и ему по пути.

Через время он замигал фарами. Зина остановила машину, вышла. Они о чем – то говорили. Она открыла дверь, чтобы вернуться в авто, а он как показалось уходил. Но показалось. Он обошел машину , чтобы подойти к моей двери.

– Добрый день. Начальник уголовного розыска, майор Самойлов.

Ноги подкосились? Да я чуть не свалилась, нахрен, наземь. Когда он тыкнул мне в лицо удостоверение, а потом телефон с моей фотографией в Телеграмм.

Глава 6 Майор

– Лина Витальевна?

– Слушаю вас.

– С какой целью вы прибыли сегодня утром в город?

– Приехала в гости, отдохнуть. Летние каникулы.

– С вами был молодой человек, кем он вам приходится?

– Брат.

Генерировать сказки на ходу отнюдь не моя сильная сторона, я понимала – рано или поздно я выдам себя. Врушка из меня никакая. Мне казалось, что мой голос от волнения вибрирует так, что догадаться о моём вранье можно на раз-два. Я держалась стойко внешне, но внутри меня гормоны адреналина все клетки моего тела, казалось, перевернули, вывернули и, простите, трахнули без их ведома.

– Где он?

– Понятия не имею, он вышел на въезде в город, сказал, у него дела.

– Вы знаете, что на вас дали ориентировку? Он опасный преступник, самовольно покинул часть, провёз через границу автомат, есть информация, что он готовит теракт.

Вот тут мне хотелось в голос заржать и сказать: «Ты че, дядя, в дуб вписался?». Но тогда моя нервная система хоть и была натянута как струна, мозг всё-таки пытался соображать. Я просто молча посмотрела на него взглядом, как, знаете, Килиан Мёрфи в «Рилсах».

– Кто с вами в машине?

Он заглянул в окно на задние сидения. «Ну всё, приплыли», – подумала я. Но майор повернулся снова ко мне с вопросительным взглядом.

– Дети мои и сын Зины.

– Вам нужно проехать со мной в участок.

В это время Зина вышла из машины с вопросом: «Ну что, долго там?»

– Вы тоже следуйте за мной. Никуда не сворачивайте, нигде не останавливайтесь, чтобы были в поле моего зрения.

Я села в машину майора и поняла, что у меня начинается паническая атака. Это мерзотное состояние, с которым я в спокойной ситуации справлялась еле-еле.

– Мне нужна вода.

– Вот, возьмите. Не переживайте. Сейчас мы спокойно всё обсудим, выясним. Не волнуйтесь.

По дороге я то и дело смотрела в зеркало на машину Зины, понимая, что через несколько минут его возьмут… Подъехав к отделу, я вышла как примат, на полусогнутых от страха. Зина припарковалась рядом. Вышли все, кроме Коли. Хорошо, что майор не смотрел на меня. Думаю, ему было бы странно видеть мои глаза, неожиданно наполнившиеся щенячьей радостью. Я поняла, что он выскочил. Но как? Машина всю дорогу была в поле зрения.

– Где еще один?

Этот вопрос был задан Зине, которая, оказывается, та еще актриса.

– Кто?

Зина посмотрела на него так, как будто майор тут она.

– Еще один ребёнок.

Тут меня за малым не пробрало на смех. Но я сдержалась, так как грозный дядя повернулся ко мне, ожидая на этот раз ответа от меня.

– Все на месте. Больше никого не было.

– Ладно, пройдемте со мной.

Мы зашли в отдел, Зина с детьми осталась нас ждать в машине. Майор сидел чего-то молча ожидая. Пока в кабинет не зашли и не сунули ему какие-то бумажки. Бегло перебрав глазами макулатуру, которую ему дали, он не то что сказал, он заорал так, как будто я его кислотой облила.

– Твою мать, я так и знал, что вы врёте. Я видел его в машине. И никакой он вам не брат, он ваш сожитель.

Я развела руками, у меня еще и наглости хватило улыбнуться ему. Он собрал людей и дал им приказ, задание, что там не знаю, перевернуть город вверх дном, но найти его.

– Сейчас приедут парни из ФСБ, с вами будет другой разговор.

«Ой», – думаю, «напугал». Что они меня дубинками будут бить? Главное, что «опасный преступник» улизнул. ФСБ так ФСБ. Побеседуем.

Приехали дяди. В солидных костюмах, вылизанных туфлях и наглаженных брюках. Битый час рассказывали мне, ну примерно то же самое, что и полигонщики, только более красноречиво и растянуто. Нервная система моя успокоилась. Я говорила с ними вежливо, контролировала речь, соглашалась, мол, а-я-яй, Коля, нехороший мальчик, нельзя так, ну-ну-ну! Спокойствие оно ведь всегда убедительно, вот они и поверили, что я, конечно же, помогу им его поймать. Ну – ну, не они же испытывали это мерзкое чувство «стукача». А вот я его запомнила хорошо, после того как сдала его первый раз.

Пока умные дядьки из ФСБ со мной говорили, группа захвата работала. Явился майор с довольным, но не на сто процентов, лицом.

– Его нашли! Но поймать не могут. Оцепили несколько кварталов. Парень то у тебя спортивный. Прям паркурит. По крышам частных домов, как пешком по тротуару. Поехали. Помощь твоя нужна…