Елена Грасс
Брак с условиями или… Развод

Глава 1

ЗА ДВА ДНЯ ДО КОНФЛИКТНОГО ДИАЛОГА

«Не забудь, что завтра презентация. Ты всё купила?» – приходит мне СМС от мужа.

«Не переживай, холодильник забит до отказа. Всё будет в лучшем виде!» – отвечаю уверенно.

«Мне нельзя ударить в грязь лицом коллегами, помнишь?»

«Конечно. Не ударишь!».

Отправляю несколько смайлов с поцелуями, и я снова погружаюсь в мысли о важном событии.

На днях к нам придут коллеги мужа. Для них мы должны организовать достойный ужин. Точнее, я.

Муж хочет представить коллегам конкурсный проект. И сделать это прямо у нас дома.

Не знаю, зачем ему понадобилось устраивать презентацию здесь, а не в офисе, но спорить не стану. Не за – за таких же мелочей нам ругаться?

К тому же мне самой любопытно услышать их стороннюю оценку нашей кропотливой работы.

Правда, я всё же поинтересовалась: «Почему именно дома?» – и его ответ оказался вполне разумным: «В офисе сейчас столько подковёрных интриг, что даже стенам нельзя доверять».

Что же, раз надо – значит, надо. Если на пару часов наш дом станет импровизированным рабочим кабинетом – ничего страшного не случится.

Для меня куда больше катастрофа, что мне совершенно неожиданным образом нечего надеть для встречи гостей.

Завтра он приведёт их знакомиться, а я стою перед гардеробом и с тоской осознаю: у меня есть задача, похлеще, чем меню и готовка.

Перебираю платья, которые уместны для встречи, но не вижу ни одного подходящего.

Деловые костюмы при условии, что я работаю из дома, как – то слишком странно и официально. Убираю их в сторону сразу же без единого сомнения.

Домашние вещи непозволительно сразу выдадут во мне человека, который совершенно точно забыл, что такое «выход в свет».

Этого Ян мне не простит. Да и сама я понимаю, что они неуместны.

Юбка – карандаш и блузка простого кроя не сходятся на груди…

Единственное решение – шопинг. Быстро собираюсь и еду в торговый центр недалеко от дома.

В одном из любимых магазинчиков выбираю несколько вещей привычного сорок шестого размера, и вдруг обнаруживаю, что большинство из них не просто сидят впритык, они вообще не желают застёгиваться.

– Что за ерунда? – смотрю на этикетку, где обозначен размер. – Сорок шестой. Маломерка, что ли? Причём глобальная такая, маломерка… Девушка, поменяйте мне размер.

Продавец несёт мне вещь на размер больше, но и она сидит на мне так, словно вещь разойдётся по швам.

– Мне страшно просить у вас на размер больше, но…

– Другого размера нет.

Иду в другой магазин, и там происходит всё то же самое.

– Вот она, Вера, расплата за жизнь в работе на удалёнке, – бормочу, с трудом натягивая очередную юбку.

Но как бы я ни пыталась обмануть себя, замок не застёгивается.

Замираю перед зеркалом, разглядывая своё отражение с грустью и отчаяньем.

– Девушка, а есть на размер больше? – сдаюсь в очередной попытке найти себе вещь.

– У нас только до пятидесятого. Это магазин для… стройных женщин.

И вроде говорит это спокойно, без какого—либо сарказма, а я всё равно мысленно цепляюсь за её слова, и разочарование сводит настроение на нет.

Консультант приносит мне новые вещи, я уже и мерить не хочу.

– Женщина, не переживайте! Со всяким бывает! – наверное, она видит по моей физиономии, что я очень расстроена. – Я тоже набрала пару сантиметров в талии после того, как родила близнецов. Моим малышам уже по два года, но я так и не сбросила лишнее.

– Спасибо вам за помощь. Моему малышу почти двадцать лет, так что такое утешение и оправдание мне вряд ли подойдёт.

Девушка, забирая вещи, больше ничего мне не предлагает, понимая, что я всё равно или не влезу, или забракую наряд.

Выхожу из магазина в расстроенном состоянии.

Хочется поехать домой, и плевать, что у меня в гардеробе нет приличного платья, но сдаваться я не имею права. Ведь выглядеть перед коллегами своего мужа неприлично я тоже не могу.

В итоге, купив платье фасона «волна», как назвала его продавец, с мягкими драпировками и плавными линиями, прикрывающее все мои недостатки в нужных местах, ноги меня несут в магазин электроники.

Там я замираю перед электронными весами.

– Вам помочь? – парень обращается ко мне с полным безразличием в глазах.

– Да, мне нужны электронные весы. Желательно очень точные.

Парень лениво начинает рассказывать и показывать возможные варианты.

– Вот эти стандартные. Они предназначены для измерения веса, без особых функций. Если вам нужно что – то покруче, например, диагностические, у нас такие тоже есть. Они не только вес показывают, но и определяют индекс тела, процент жира… – Чувствуется, что он знает свою работу.

– Нет, мне нужны самые простые.

– Ой, подождите, вот здесь ещё «умные» есть, они синхронизируются со смартфоном, можно статистику… – сам увлекается теперь в рассказе о новинках.

– Мне самые простые, – почти раздражённо отрезаю, прерывая его поток информации.

Парень сдаётся и вяло протягивает коробку с самыми дешёвыми весами.

«Зачем мне такие замороченные и дорогие приборы? Всё, что мне нужно, – это просто знать, сколько я набрала и сколько нужно сбросить», – убеждаю себя, оплачивая покупку на кассе.

Уже через час я стою дома перед весами, так и не решаясь вступить на них.

Делаю глубокий вдох, переношу вес тела, и цифры на табло замирают, вынося свой безжалостный вердикт.

Застывшие цифры на дисплее неожиданно пугают меня и заставляют растеряться.

Вспомнив, что я по – прежнему в одежде, надеясь на их вес в килограммов пять, скидываю вещи на ходу и снова возвращаюсь на весы.

Закрываю глаза, открываю их обратно. Минус полтора килограмма.

– Вот так, Вера. Здравствуйте, лишние килограммы! Причём ни один, ни два, а целых двенадцать!

Стою, смотрю на цифры и чувствую, как слёзы подступают к глазам. Как я могла это не почувствовать? Не понимаю.

Телефонный звонок отрывает от желания расплакаться.

– Привет. Подъеду скоро. Есть что перекусить? – Равнодушно бросает муж.

– Как всегда. Всё самое свежее, – отвечаю автоматически, хотя внутри закипает раздражение.

Зачем этот странный вопрос? Ведь он прекрасно знает, что у нас всегда есть еда к любому его приходу. Каждое утро у меня привычный ритуал – приготовить для семьи самое свежее.

– Отлично. Скоро буду.

– У энергетиков был, – без моего вопроса сразу говорит с порога Ян, скидывая ботинки. – Корми меня, голодный как волк.

Он идёт мыть руки и замечает весы, которые я не успела убрать. Мне не хотелось, чтобы он знал о моих переживаниях, но скрыться, видимо, не удастся.

– Весы? – удивлённо кивает в их сторону, пока я пытаюсь незаметно подтолкнуть их ногой под тумбочку у раковины.

– Да, решила взвеситься, – отвечаю как можно спокойнее.

– Ну и как? – Муж смотрит на меня с нескрываемым интересом. А теперь, кажется, вдруг, что и с оценивающим взглядом. – Килограммов двадцать, поди, прибыток? – Неожиданно шутит, и в его голосе звучит неприятный сарказм.

– Ты рехнулся?! Не смешно! – Отвечаю резко, давая понять, что такой его «юмор» мне неприятен. – Если это шутка, то она идиотская и даже обидная для меня как для женщины.

– А я и не смеюсь, Вера. Разве ты видишь на моём лице улыбку?

– Ты чем – то недоволен в моей внешности? – Несмотря на то что мне совершенно точно неприятен этот разговор, всё равно расправляю уверенно плечи и смотрю на него с вызовом.

– Нет… Пока нет. Но совершенно точно, ты молодец, что купила весы. Это только на пользу. Отлично будет, если ты теперь, прежде чем засовывать очередной пирог в свой рот, будешь вставать на весы и вспоминать, что любая кожа умеет растягиваться до практически непомерных размеров! А это очень опасно. Так и разносит вас до…

– Корми себя сам, – перебиваю его, демонстративно разворачиваюсь и ухожу. – Ты настоящий хам!

– Ладно, не дуйся, Вер, – начинает извиняться муж, видимо, понимая, что перегнул. – Но ты, правда… поправилась. Сбросишь пару лишних килограммов и будешь снова шикарной женщиной.

– Женщина шикарная всегда, независимо от веса, если её мужчина любит. А тот, кто ищет недостатки в своём партнёре, всегда найдёт к чему придраться. Ты, Островский, я понимаю, возомнил себя Аполлоном после того, как при вашей компании в спортзал нахаживать начал. А я дома работаю, у меня таких плюшек, как у тебя нет.

– Не думаю, что это может помешать заниматься.

– Согласна! Тогда купи абонемент в спортзал, и я стану стройным кипарисом, какой была, когда за тебя замуж шла.

– Ладно, купим. Обязательно. Не обижайся. Но кто тебе правду скажет, кроме мужа?

Ян быстро съедает еду, нахваливая её, и снова сбегает на работу.

Я тоже на свою сбегаю, но в пределах нашего дома.

Между перерывами работы над документацией пару раз на всякий случай дохожу до холодильника, чтобы проверить по списку купленные продукты для встречи гостей.

Неосознанно хочу перехватить булку или кусок колбасы, но весы, которым я специально выделила место на кухне, напоминают мне, что делать этого совершенно точно не нужно.

Следующий день в суете и готовке приходит незаметно. К приходу гостей всё готово.

Без объяснения причин сегодня я особенно волнуюсь, и никак не получается справиться с этим чувством.

Когда коллеги моего мужа начинают заходить в дом, я понимаю, почему вдруг мой муж обратил внимание на мой внешний вид.

Входящие гости выглядят просто шикарно: безупречные брючные костюмы, у девушек лакированные лодочки на высоких каблуках, ухоженные волосы, собранные в элегантные укладки. Но это не главное.

Главное, то, что каждый из них выглядит безупречно, словно они собрались не в доме одного из коллег, а на каком—то симпозиуме международного уровня.

А я, кстати, даже не догадалась надеть обувь, за что теперь себя мысленно корю, быстро натягивая её на ноги…

Глава 2

Только теперь, встретив их на пороге, догадываюсь, что надо было надеть костюм и сделать вид, будто я сейчас приехала с работы. Они же не знают, что я работаю на удалёнке.

Но вместо этого я стою перед ними в довольно простом, купленном без настроения и наспех платье, и понимаю: на фоне вошедших девушек выгляжу довольно скромно и неинтересно.

Замечаю, как, заходя с натянутой голливудской улыбкой, они пробегают по мне оценивающим взглядом.

Несмотря на неприятное ощущение от этого знакомства, я изо всех сил стараюсь быть приветливой.

– Здравствуйте, – заставляю себя улыбнуться. – Проходите, пожалуйста.

Муж, заходя следом за приглашёнными коллегами, скользит взглядом по моей фигуре, лицу, образу, и на секунду, как мне кажется, в его глазах мелькает разочарование.

Наверное, вечером выскажет своё негодование по вопросу моего платья.

Только я сама всё знаю. Я и без его «фи» довольно некомфортно себя чувствую.

Не успеваю прочитать все эмоции на его лице, потому что он уже отворачивается от меня и что – то шутливо говорит гостям.

Пока они рассаживаются в гостиной, я ловлю своё отражение в зеркале и машинально поправляю платье.

– Вера, где ты?! – Резкий голос мужа возвращает меня к моим обязанностям.

Мне сейчас показалось, или действительно в его тоне появилось раздражение и надменность?

– Здесь.

– Неси для начала закуски, а чуть позднее горячее. Мы ждём, – учит меня, как принимать гостей.

Быстро иду на кухню, торопливо доделываю последние приготовления и начинаю угощать эту странную компанию.

Поглощая с довольными лицами блюда, коллеги мужа начинают рассказывать друг другу наперебой о своих успехах, достижениях, покупках.

– Вложился в акции… – говорит один и чувствую, как сейчас от гордости лопнет.

– А я участок практически возле Барвихи взял под стройку, – второй не отстаёт.

Слушаю их и складывается такое впечатление, что они, как дети в детском саду, хвастаются своими игрушками, сидя в песочнице. У кого она ярче, моднее, дороже.

– У тебя отличный дом! – Хвалят теперь моего мужа, оглядываясь по сторонам.

– Да. Я сам его спроектировал, – бахвалится Ян в ответ.

– Да, проект шикарный! Если соберусь строиться, закажу тебе такой же. Но… красивее! Не откажешь, поди?

– Сделаю всё по минимальным расценкам в лучшем виде! – соглашается муж.

Наблюдая за ними, меня не покидает какое – то странное чувство.

Обычно я не ошибаюсь в людях. Эти его коллеги, мне совершенно точно не нравятся.

Стараюсь сейчас не торопиться с выводами, но спустя пару часов непринуждённой беседы понимаю: со стороны этих людей в общении нет ни искренности, ни интереса к работе друг друга, ни заинтересованности в этом проекте.

Здесь скорее царит бахвальство, выпендрёж и соревнование.

Ян говорил мне недавно, что среди тех, кого он пригласил к нам в дом, будут важные шишки.

Совершенно точно помню его слова о том, что мы не можем ударить в грязь лицом перед ними, а особенно перед одним из заместителей генерального директора компании.

Только имени я этого заместителя так и не услышала. И теперь мне предстоит лишь гадать, кто этот серьёзный тип в строгом костюме, перед которым, по мнению моего мужа, я должна особенно выслужиться.

Слово – то какое идиотское – выслужиться!

Не раз уже спорили за – за него. Но он, на удивление, в отличие от меня, не видит в нём ничего особенного.

Когда муж в очередной раз говорит о том, что он спроектировал наш дом сам, мне становится обидно.

Я ведь тоже приняла самое непосредственное участие в этой работе. Но моё имя, как в кино, несмотря на то, что занимает одно из главных по важности мест, оказалось незаслуженно забыто.

– А электрику тебе кто делал?

– Наш коллега с прежней работы, – не задумываясь говорю, пока муж отпивает сок и не может ответить.

– А можно его контакт? Я нормального мастера найти не могу, – говорит один из гостей.

– Да, сейчас, – достаю телефон, желая продиктовать ему номер.

– А газ как у вас проведён?

– Через центральную магистраль, а дальше…

Прекращаю говорить, потому что чувствую, как мой муж довольно сильно сжимает мою коленку.

– Что?

– Хлеба мало на столе, – наклоняется и говорит мне. – Прошу, давай не будем меня перед друзьями позорить. Стол должен быть идеальным, – теперь уже агрессивно, но так тихо, что слышу только я.

– Когда они тебе стали друзьями, – иду на кухню и говорю сама с собой. – Подхалимы и выпендрёжники, а не друзья.

Заходя на кухню, едва не сталкиваюсь лоб в лоб с высокой девушкой, которая появляется передо мной буквально из ниоткуда.

Замечаю, что в её руках почти полная тарелка еды, которую я так старательно готовила: кусок пирога—киш, запечённая картошка…

Девушка, увидев меня, резко замирает, будто пойманная на месте преступления, а затем быстро захлопывает крышку ведра для мусора и практически отпрыгивает от него.

Догадываюсь: она стояла возле него, потому что хотела выкинуть еду.

– Что – то не так с угощением? – спрашиваю я, не скрывая лёгкой растерянности. – Вам не понравились блюда?

– Нет, – отвечает она слишком бодро, но в её тоне чувствуются нотки фальши.

– Тогда почему вы выбрасываете еду?

Возмущение прорывается в моём голосе, но я сдерживаюсь и стараюсь говорить ровно. Я не могу позволить себе конфликта или недовольства в сторону этих гостей.

Уверена, что Ян потом не упустит случая мои мозги чайной ложкой съесть, если кто – то окажется недоволен.

– Потому что я такое не ем, – фыркает она. – Это вредно и калорийно. Вы разве об этом не знали?

Замечаю, как её взгляд скользит по моей фигуре. Быстро, будто случайно, но я—то, конечно, понимаю её тонкий намёк на толстые обстоятельства…

Но главное, в уголках её губ при этом играет откровенная усмешка. Эта напыщенная индюшка даже не скрывает своего превосходства, глядя на меня.

Меня это задевает ничуть не меньше, чем вопрос с едой, только виду я не подаю.

– Пейте сок, чай, ешьте салат… А еду выбрасывать нельзя.

Девушка закатывает глаза.

– Я промолчала, потому что не хотела обидеть хозяина! – Говорит она уже без прежней слащавости, с лёгким пренебрежением.

– Я так и поняла. Очень жаль, что угощения вам не понравились.

Она кивает и убегает прочь, а я так и остаюсь стоять растерянной посреди кухни.

Ни разу никто не был недоволен моими блюдами. Напротив, восхищались и просили добавки.

Глава 3

Еда, на самом деле вполне некалорийная. Кроме киша, курица, запечённая в духовке, салат цезарь, и многое другое.

 Ну, для неё, конечно, возможно, иначе, если она энергией солнца питается. Но я свою еду считаю вполне приличной.

Проходит полчаса, и я всё чаще ловлю себя на мысли, что мой муж очень внимателен к той самой девушке.

Нет, он не проявляет своё внимание к ней открыто, но его постоянный взгляд на ней не заметить сложно.

Когда она что – то говорит ему, он смотрит в буквальном смысле ей в рот.

Когда она медленно крутит бокал с вином, он, наблюдая за её движениями, берёт свою рюмку и делает глоток, не отрывая от неё глаз.

А сейчас замечаю, как она подносит клубнику к губам, прикусывает её кончиком зубов, а Ян замирает, следя за её движениями.

Хочу думать, что я просто накручиваю себя, но, всё больше, кажется – нет.

Когда гости наконец накормлены, начинается обсуждение рабочего проекта.

Да неужели?! Я думала про него уже никто и не вспомнит! А ведь ради этого как раз все присутствующие и собрались.

Признаюсь, я ждала этого момента куда сильнее, чем сам Ян. Опытному инженеру с безупречной репутацией не нужны чужие одобрения. А для меня всё ровно наоборот.

Он, рассказывая о коллегах перед встречей, расхваливал каждого, делая акцент, что они профессионалы очень высокого уровня. Именно поэтому я так надеялась услышать их замечания и рекомендации.

Пусть разберут проект до основания, будут придираться к каждой линии на чертеже, я им буду только благодарна за это.

Потому что хотя официально проект Яна, ставка на него у меня куда выше, чем его собственная.

Его победа в этом конкурсе – мой самый настоящий шанс не остаться на вторых ролях, а получить должность инженера – проектировщика в престижной компании. А значит, работать открыто на высоком уровне.

Сосредоточившись наконец – то на деле, Ян демонстративно размахивает электронной указкой, двигаясь по проекту и важно рассказывая о нём. Я стою чуть в стороне и слушаю его.

Он говорит чётко, быстро, с той непоколебимой уверенностью, которая всегда меня восхищала.

Сначала всё идёт идеально: кивки, одобрительные взгляды, даже пара острых вопросов, заставляющих меня мысленно ругать себя, сетуя, почему я не учла этот аспект?

Но постепенно что – то меняется. Я замечаю всё меньше интереса в глазах присутствующих. Им явно становится скучно.

Сначала расстраиваюсь, но следом начинаю этому радоваться, потому что спустя ещё несколько минут я слышу, как Ян начинает ошибаться. Причём, чем дольше он говорит, тем сильнее.

Кажется, мой муж совсем не слушал, что я говорила ему о переносе водопроводной системы…

– Здесь у нас основной узел подключения, – заявляет, указывая на пунктирные линии. – Холодное водоснабжение здесь. Горячее – здесь…

Практически паникую, потому что он совершенно неверно продолжает говорить.

– Эти линии мы перенесли по новому маршруту, – снова ошибается.

– Ян, можно тебя на минуточку? – Улыбаясь нервной улыбкой, отвлекая от презентации, и приглашаю его выйти.

Он оборачивается, и его лицо искажает недовольство и удивление.

– Зачем?!

– Прошу… – не дожидаясь ответа, ухожу, и он догадывается, что надо пойти за мной.

Захлопнув дверь в нашу спальню, я сразу набрасываюсь на него:

– Ты совсем обалдел?! Ты всё переврал! Ты забыл, что это я переносила сети?! Конфигурация теперь другая, а ты выдаёшь ошибку за ошибкой!

Он хмурится, его лицо темнеет:

– Надо было мне сказать об этом.

Теряюсь.

– Ян… я тебе говорила. Ты покивал и сказал, что обязательно посмотришь.

– А… да? – Растерянно проводит по волосам, – забыл. Извини… Закрутился!

– Ты ставишь под угрозу весь проект! Провалишь работу, потом не обвиняй других!

Он уходит, ничего не говоря.

Несколько минут сижу растерянно в комнате, не желая возвращаться в эту странную, высокомерную компанию. Но боюсь, что мой муж опять ляпнет что – то не то, поэтому выхожу.

Стою тихонько возле двери гостиной, облокотившись на косяк, и слушаю, как он продолжает доказывать коллегам своё мастерство в проектировании.

– Ян Валерьевич, я думаю, ваш проект будет победителем, – льстиво говорит та самая девушка, пытаясь выразить ему восхищение.

– Естественно! Я в себе не сомневаюсь! – Мой муж расправляет плечи и кажется, что они действительно становятся шире.

– И правильно! Только уверенные в себе люди достигают в этой жизни успеха! – Салютует ему бокалом. – Кстати, вот здесь, – показывает наманикюренным пальчиком на пустое место в чертеже, – я бы ещё магазин разместила.

Ян смотрит пристально в указанную этой дамой точку и задумчиво трёт подбородок.

– Вы гений, Алла Сергеевна! Идея отличная!

Стоп! Я не согласна, что это отличная идея! Это ужасная идея! Он обалдел, что ли, совсем соглашаться на такое?

В этой зоне не предусмотрено строительства магазина! Там по проекту может быть только физкультурная площадка!

– Ян, – привлекаю его внимание, но он словно не слышит меня. – Ян, – говорю снова, но ничего не меняется.

Не желая больше участвовать в этом фарсе, выхожу из комнаты.

Надо бы всё – таки сказать, что он ошибся насчёт магазина, но я уже не хочу.

Он знает, что никогда ни одна инстанция не согласует ему размещение проекта с нарушением строительных норм, но поддакивает этой даме, желая угодить ей.

Ну да, она же тот самый заместитель директора, перед которой нужно выслужиться. Ну вот пусть и выслуживается, но без меня!

Соглашаясь на её идею, такой проект автоматически становится провальным.

Но если его устраивает проиграть, пусть проигрывает. Я отказываюсь от наших договорённостей.

Глава 4

Неожиданно ловлю себя на мысли, что последнее время мой муж сосредоточен на чём угодно, но только не на деле. И это меня очень настораживает.

Ведь мы так не договаривались…

– Ты специально, что ли, это сделала? – спрашивает Ян, едва дверь закрывается за последним гостем.

В его глазах смесь злости и раздражения, будто я совершила что – то непростительное.

– Хотела заявить о себе? Поэтому так упорно лезла в наши разговоры? Вставляла свои пять копеек, когда тебя никто не спрашивал.

Хоть и сама я на взводе, всё – таки стараюсь отвечать спокойно:

– Если бы я хотела заявить о себе, то сделала бы это открыто, а не звала тебя в комнату для приватного разговора.

Он фыркает и отворачивается от меня. Видно, что мои слова его не убедили.

– Ты чуть всё не испортила, – выдыхает, и в его голосе слышится что – то вроде страха.

Или мне так показалось…

– Для кого? Для тебя? Возможно. Только мне и портить ничего не надо. Ты сам себя закапываешь. Глубоко и уверенно.

Смотрю на него и во мне бушует ураган чувств. Гнев. Обида. Усталость. Разочарование.

Как можно быть таким неблагодарным человеком?

Убеждаю себя, что возможно, это просто накопившаяся усталость за сегодняшний день заставляют так сильно реагировать меня на его поведение.

Все эти переживания, волнения, попытки сделать всё идеально для встречи его коллег вытянули из меня последние силы.

А может, я просто выдохлась. Нет больше желания притворяться, бороться, двигаться дальше.

Надеюсь, утро, после крепкого сна ответит мне на все мои вопросы и даст новых сил.

– Убери посуду со стола. Я и так сделала слишком много.

Говоря это, я имею в виду не только сегодняшний день. Это в целом.

Ухожу в ванную и там чуть больше получаса лежу в ванной.

Выходя, я была уверена, что мой муж уже лёг спать, но, на удивление, он сидит по – прежнему одетый в костюм в кресле с телефоном в руке и что – то кому – то пишет. Взгляд его сосредоточен, он напряжён.

– Что – то случилось?

– Нет, – убирает телефон. – С чего ты так решила?

– Просто у тебя такое лицо напряжённое.

– Всё нормально. Ты ушла в ванную, и мы недоговорили. Вер, давай без обид только, хорошо? Мне хотелось бы, чтобы мы понимали друг друга.

– А уж как мне бы этого хотелось!

– Мне казалось, что твоя задача была встретить гостей, обслужить их, создать приятную обстановку. Чтобы все были довольны и…

– И выполнив эти задачи, я должна была спрятаться в подвале, пока все не уйдут… А ты будешь презентовать проект и собирать лавры победителя, – заканчиваю за него. – Да, я уже поняла. Откуда такие барские замашки, Островский?

– Не ёрничай! Я не про проект сейчас, я в целом о приёме гостей. Я просил, чтобы всё было идеально.

– Я не пойму, ты чем – то остался доволен, дорогой?

– Не я. Некоторым, – не указывает имён, но я догадываюсь, о ком речь, – не всё понравилось.

– Да, я уже поняла, что остались недовольные. Та самая девица, что флиртовала с тобой особенно откровенно, не стесняясь даже меня, – я не спрашиваю, я утверждаю. – Сделал бы сам, раз я сделала не идеально.

– Не придумывай, Вера! Я работал! Я не гулял!

– А я и не придумываю. Я тоже не лёжа с телефоном в руках день провела! Я не знаю, что ты ждал от этой встречи, но я ждала хотя бы адекватного мнения со стороны от твоих коллег, которых ты хвалил как лучших. Возможно, даже каких – то замечаний от них или рекомендаций. А в итоге вы договорились до того, что эта некомпетентная дура предложила тебе бредовую идею, а ты пообещал её выполнить! При этом точно зная, что магазин там размещать нельзя! Так кто что испортил из нас?

Смотрю на него с ожиданием, но он ничего не отвечает мне. Думаю, потому что знает, что я права.

– Так что, тем самым ты, повторяюсь, закопал себя сам. И ещё вместе с собой ты втянул в это и меня. А я ведь столько твоему конкурсу отдала! – Теперь уже хочется плакать от обиды и возмущения.

– Прекращай нагнетать, я потом как – нибудь объяснюсь с ней. Скажу, пересчитал всё и понял, что ничего не получится. Мне надо было просто…

– Выслужиться. Помню, – киваю. – Только я не планирую следовать твоей дорогой лизуна чьей—то пятой точки. Я планировала работать с профессионалами.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Если ты не слышишь меня, если мы не можем найти компромисс, тогда давай сам дальше завершай историю с конкурсом. И …

– Нет, погоди! Но мы же договаривались работать в команде! Что значит, сам?! Тебе нужен был опыт, а мне – проект для конкурса! Вера, так нельзя!

Он резко встаёт, сдёргивает с плеч пиджак, за ним галстук, бросает их на спинку кресла, и садится обратно.

Естественно, ему плевать, что потом эту одежду мне в порядок приводить.

– Хотя… кажется, я понимаю … Или ты решила переобуться, как только корочки получила о профильном образовании? – бросает он с язвительной усмешкой.

Я вижу, как его лицо искажается от возмущения. Он, видимо, явно не ожидал, что у нас вообще может состояться когда – нибудь такой разговор. Ведь раньше я всегда оставалась в его тени. А теперь… теперь я осмелилась заявить о себе.

– Вера, это самое настоящее предательство с твоей стороны!

Несколько минут смотрит в пол, затем поднимает на меня глаза и ждёт. Ждёт, когда у меня появится чувство вины.

– Ты используешь мерзкие приёмы сейчас. Я планировала работать с тобой над проектом до конца, но ты сам всё испортил.

– Я выиграю его! Когда ты стала так сомневаться в своём муже?! Прекрати наводить панику.

– Хотелось бы и мне, чтобы ты выиграл! Если ты забыл, напомню, как я завишу от твоего результата. А тебе следует помнить, что ошибки нельзя допускать. До финишной прямой всего пару месяцев!

– Вера, прекрати мне об этом напоминать каждую минуту! Я должен был произвести на неё впечатление и поэтому согласился с этим долбанным магазином. От неё, кстати, очень много зависит. Именно она знает парочку членов жюри, которые нам помогут! Поэтому нельзя её расстраивать.

Ян замолкает на несколько минут, видимо, желая даже самому себе уже дать передышку в этом неожиданном конфликте.

Следом сбавляет тон и говорит более мягко:

– Вер… повторяю: я просто хотел ей угодить, не более.

– По тому как она выглядит, не сомневаюсь, что она знает больше, чем парочку членов… жюри… – Срывается пошлость с моих губ, вспоминая про её откровенное декольте, случайно оголённые ноги практически до трусов. – С тобой, кстати, она кокетничала, тоже довольно откровенно.

Он ничего не говорит на мою реплику в её адрес. И, главное, не спорит!

А что он мне скажет? Защищать её начнёт? Тогда это будет крайне странное поведение с его стороны.

Глава 5

На самом деле мы оба как выжатый лимон после этой встречи.

У каждого из нас она оставила непонятный осадок в душе. Не только в моей, но и в душе моего мужа. Я вижу это по его поведению.

Человек, который всегда так уверен в себе, вдруг истерит, как неуравновешенный студент.

Ведь обычно мой муж – воплощение профессионализма. Он сам такой и требует этого от других.

Он из тех начальников, кто одним только взглядом заставляет подчинённых перепроверять чертежи по несколько раз и чьи саркастичные замечания могут оставить оппонента в сомнении о своей компетентности.

Но сегодня… Сегодня прежнего и привычного Яна не было. Он стелился ковриком перед этой дамочкой и коллегами. Но самое удивительное, что теперь пытается в своих проблемах сделать виноватой меня.

Я не хочу думать, что всё это не просто так, и там что – то больше, чем просто желание угодить. Но нет – нет, назойливая мысль заскакивает в моё сознание, о том, что для Яна эта женщина очень важна.

– Ладно, хватит. Уже почти полночь. Я очень устала. Я не в силах больше спорить и уж тем более обсуждать эту даму, которая не разбирается в нашей работе. Совершенно точно между разговором о ней и сном я выберу сон. Спокойной ночи.

Отворачиваюсь и мгновенно засыпаю.

…Конечно, я оставила неубранную посуду на столе. После разговора мне уже было совсем не до неё.

Я не вредничала, нет. Я на самом деле просто валилась от усталости.

Да и, если честно, была уверена, что он всё убрал, когда я попросила его об этом.

Утром, проснувшись, вижу, что ничего не изменилось. И грязная посуда стоит там, где я её оставила. И чертежи разбросаны на столе.

– Ты до сих пор не убрала этот бардак? – Ян заходит в гостиную и недовольно кивает в его сторону.

– Я была уверена, что всё это сделаешь ты. Я отнесла всю посуду на кухню и надеялась, что ты хотя бы догадаешься убрать всё в посудомойку.

– Нет, так не пойдёт, – не соглашается с таким предположением, застёгивая сосредоточено запонки на манжетах рубашки. – Раз ты дома сидишь, быт на тебе.

– Мы опять возвращаемся во вчерашний день: принеси—унеси, прибери? – Удивляюсь. – И сколько раз говорить: я не сижу дома, я работаю дома!

– Что с тобой, Вера? Ты как будто не ты! Раздражённая, нервная, агрессивная.

– То же самое могу сказать про тебя.

– А что со мной не так?

– Всё! Ты другой! И я расстраиваюсь, видя тебя таким.

– Каким?

– Невнимательным! Равнодушным! Скользким типом! Откуда в тебе столько жеманства появилось? Пафоса? И… поверхностного отношения к делу!

– Я один из лучших проектировщиков города! Даже это доказывает, что я не отношусь поверхностно к делу, – хныкает самоуверенно. – Всё, хватит дуться. Прибери, пожалуйста, всё здесь и нужно возвращаться к проекту. Ты же хочешь, чтобы я выиграл?

– Пока не поговоришь с этой дамочкой, что магазина там не будет, я не сяду за него больше.

– Ну сколько можно объяснять! – закатывает глаза. – Я же сказал – проект не всё! Ещё нужна поддержка тех, кто влияет на решение в конкурсе. Если я буду держать руку на пульсе, я выиграю его, – уверенно заявляет мне, без всякого сомнения.

– Не зазвездись раньше времени и не говори «Оп» пока не перепрыгнешь! А если выиграешь, я, когда выйду в твою компанию, работая с тобой, не позволю так со мной обращаться, как было вчера и как происходит сейчас!

После этих слов он неожиданно хмурится. Начинает неожиданно быстрее одеваться, словно что – то вспомнил и спешит.

– Неважно, будь мы наедине или с твоими коллегами, – а я продолжаю. – На работе, когда я буду в твоей команде, хочется тебе или нет, но недовольство придётся сдерживать!

– Вера, я передумал.

Он говорит эти три слова и быстро выходит из гостиной.

– Не поняла, – а я иду следом за ним, не позволяя ему сбежать. – О чём ты передумал?

– О работе вместе в одной компании. Я не смогу тебя взять. И говорю это сейчас, чтобы ты потом не обижалась.

– Как это ты передумал?! У нас был уговор: если ты выиграешь конкурс, возьмёшь меня к себе в команду официально! Это же… моё будущее! Я отдала этому проекту столько времени!

– Давай не будем развивать, а?! Я же сказал: не могу тебя взять, – прячет глаза. Вижу, совершенно точно, что – то недоговаривает.

– Какая причина столько неожиданных перемен?! – дёргаю его за рукав. – Говори!

Но он лишь пыхтит зло и пытается найти свои ключи от машины, чтобы сбежать.

Хватая рабочую сумку буквально на бегу, даже не позавтракав, Ян уже спешит к выходу, чтобы уйти от разговора. В эту минуту он ведёт себя как трус.

Ну, естественно, за дверью ведь его ждут более важные дела, нежели наш дом и объяснения со мной.

– Ян, стой! Я не дам тебе уйти, пока ты не скажешь, что изменилось! – Мой голос дрожит от накопившегося напряжения и растерянности. – Я помню совершенно точно, как ты пересказывал мне слова вашего генерального: тот, кто выиграет этот конкурс, получает право набрать свою команду для реализации проекта. Так?

Он останавливается, но не оборачивается, лишь коротко кидает через плечо:

– И что?

– И что?! – Повторяю я, и внутри всё закипает. – Я столько вложила времени и сил, работая над ним… А теперь ты меня просто… – не могу подобрать подходящее слово, чтобы выразить своё возмущение.

Мой огромный словарный запас словно испарился сейчас.

– А я просто вынужден отказаться от… твоих услуг.

– Услуг?!

– Вера, дай пройти, мне некогда.

– Не дам. Ты обязан объяснить, что происходит!

Глава 6

Ян понимает это, и тяжело вздохнув, возвращается на гостиную.

Устало плюхается за обеденный стол, откидываясь на спинку стула.

Его взгляд скользит по мне, но не встречается с моим. Стыдно смотреть мне в глаза после таких признаний?

– Завтрак принеси, – опять эти барские замашки, где я по первому требованию обязана подать еду.

Только я теперь проглатывать такое отношение не хочу.

– Сам встань и возьми! – Резко отвечаю в ответ, чем раздражаю его ещё больше. – И не уходи от темы.

– Тебе не понравится, что я тебе скажу, Вера, – в его голосе звучит предупреждение.

Он словно даёт мне шанс не расстраиваться раньше времени, и продолжать делать то, что я делаю.

А с этим, мол, мы потом разберёмся…

Вчера я старалась быть спокойной, а в нём всё бушевало в эмоциях. Сегодня ровно наоборот. Мы поменялись местами.

– Говори!

Молчит. Его пальцы нервно барабанят по поверхности стола такт какой – то агрессивной мелодии.

– Хорошо… Вер, как я могу взять тебя к себе работать?

– А что со мной вдруг стало не так?!

– Ты видела, какие там люди работают?! Некоторых из них я как раз приводил в наш дом. А такие, как они, в компании – все до единого!

Я моргаю, пытаясь понять, куда он клонит, но не понимаю.

– Какие – такие? – переспрашиваю, чувствуя раздражение от непонимания ситуации. – В чём разница между нами?

– Во всём!

– Это не ответ! А они такие же люди, как я. Две руки, две ноги, голова…

– Я не об этом! – переходит на резкий тон и перебивает, словно моя недогадливость выводит его из себя.

– А о чём? Если ты хочешь мне что – то сказать, почему не можешь выразиться яснее?

– Отстань от меня, пожалуйста, я не хочу тебя обижать!

Обижать… Какие странные мысли в его голове. А чем он меня может обидеть?

Теперь я тем более не отстану от него! Потому что накрутить себя, додумав чего – то , что может привести к ещё более жёсткому конфликту, несложно. Сложнее потом будет выбраться из этих дум…

– Ладно, если ты не хочешь говорить, придётся перебирать варианты, но это будет дольше, и ты опоздаешь на работу. Сам должен понимать, без откровенного разговора я тебя не выпущу.

Смотрю на него в упор, жду, что признается в своих мыслях, но он по – прежнему молчит.

– Если ты об образовании, – начинаю гадать сама, – то теперь с этим не будет проблем. Моё не хуже, чем у них. Я имею два! Первое, согласна, для планируемой работы не подходило. Но именно для этого я пошла получать образование по направлению «Гражданское строительство». Теперь я защитилась и имею полное право занимать такие же должности, как они. А в будущем вообще, как ты. Думаю, я не тупее тебя! Опыт наработаю и…

Его брови после моих слов резко взлетают вверх, глаза расширяются в удивлении.

– В смысле такие должности, как я?! На моё место, что ли, метишь в будущем?!

Глядя на его возмущённое лицо, я теряюсь. Я на его место? Вот так мысли у моего мужа…

 «Вот это поворот! Неужели он действительно почувствовал во мне конкурента?!» – мелькает неожиданная мысль у меня в голове.

Но я так никогда не думала, и она кажется мне даже абсурдной. У меня даже половины знаний нет, которыми обладает он. Опыта тоже.

О чём Ян вообще?!

К тому же я же никогда не соревновалась с ним, не ставила свои амбиции выше наших общих планов и интересов.

Всегда поддерживала, была на его стороне, даже там, где он ошибался. И главное – он прекрасно это знает.

– Ян… Успокойся.

Начинаю говорить тише. Мне не нужен сейчас конфликт. Мне нужно, чтобы он выдал всё то, что у него в голове.

– Насчёт того, что я могу стать тебе конкурентом в компании – это ты переборщил…

Хочется сказать, что мне это даже льстит, но обойдётся. Он и так себя уже до неба возвысил. Боюсь, если я его ещё нахваливать сейчас за его таланты начну, до космоса захочет.

А я и так последнее время от его звёздности уставать стала. Наелась. Пресытилась. Тошнит.

– Я говорила про далёкое будущее, когда ты сам будешь занимать другие должности, и… – Всё – таки пытаюсь объясниться.

– Вера, ты неверно всё поняла. Нет, не в конкуренции дело… Ну какая ты мне конкурентка… – вижу, как уголком губ улыбается. – И не в образовании, – дополняет следом.

– А в чём тогда?

– Просто мне кажется, что ты слишком стала цепляться к моим промахам. Зачем мне всё это терпеть не только дома, но и в офисе?! Даже вчера, к примеру, вспомни сама. Тебе бы рот на замке держать, а ты лезешь. Спрашивают меня, а ты вклиниваешься! – Делает паузу, будто ждёт моего согласия с таким доводом. Но у меня другая точка зрения! – А я, на минуточку, буду твоим боссом! Но не только твоим, но и ещё довольно большого коллектива.

Я открываю рот, чтобы ответить, но он продолжает.

Теперь говорит громко, с пафосом, как будто не мне вещает, а целой аудитории студентов недоучек.

Говоря всё это, поддакивает себе кивками, будто убеждая не только меня, но и самого себя.

Разогнался, теперь не остановить. Но я готова слушать. Я хочу слушать. Это поможет мне понять, как двигаться дальше.

Потому что если до вчерашнего дня я понимала всё, то теперь мои догадки меня пугают.

– Как мы с тобой будем сдерживаться на людях, если я с тобой воюю последнее время постоянно? Нет уж, давай – ка домом ограничимся. Здесь нас никто не видит, можно и на повышенных тонах разговаривать. К тому же у нас славно всё работает. И ты многое успеваешь помимо этого. Домашними делами кто заниматься будет? – Обводит руками гостиную. – Я привык к свежей еде, порядку в доме. Как ты планируешь всё это успевать и совмещать?

– Помощницу наймём. Можем себе позволить.

– Ну да! А ты пойдёшь мне нервы в офисе мотать! Отличная идея! – агрессивно аплодирует своим же словам.

– Не юли, Ян. Не в помощнице дело. Не в готовке. Не в конфликтах за – за проекта. Я знаю, почему ты не хочешь, чтобы я работала с тобой.

– Ну?

– Ты просто хочешь, чтобы я всегда была твоей тенью, на вторых ролях, – выдыхаю то, что думаю на самом деле, – но у меня тоже есть свои мечты.

– Ладно. Понял. Ты меня не услышала. Хорошо, тогда давай по – другому. Вера, ответь мне всего на один вопрос. Ты хочешь оставаться замужем?

Глава 7

– Это ты к чему спросил…

– Ну что ты на меня так смотришь? Обычный вопрос, – усмехается, но уже расслабленно. – Что означает быть замужем для женщины? Быть за мужем! – Сильно нажимает интонацией на слово «за». – Ты была за мужем всё это время. Поспоришь с этим?

Нет, я не могу с этим спорить. В части достатка мой муж всегда был на высоте. Но ведь это ещё не всё. По крайней мере, для такой, как я.

Моё молчание расценивает как моё согласие.

– Вот и оставайся там, Вера. За мужем!

– А если я не хочу этого, если оно связано с работой? – Спрашиваю честно, раз уж пошёл такой разговор. – Зачем тогда я училась, Ян? Ты же сам пророчил мне прекрасное будущее проектировщика. Ты говорил, что я талантлива. Зачем ты тогда обещал мне должность?

– Всё в жизни меняется, милая. И мои мысли тоже.

– А с чего вдруг твои мысли изменились? – а в голове раз за разом прокручивается картинка как Ян прошлым вечером смотреть на свою коллегу Аллу Сергеевну.

– Ты хотела учиться, а я никогда тебе не запрещал. И ты можешь работать в другом месте. Я замолвлю за тебя словечко. Здесь проблем не будет. Это на случай, если ты со своей принципиальностью работать в офисе упрёшься, – сразу уточняет.

– Я хочу именно в эту компанию. Она лучшая.

– Не все мечты сбываются. Для тебя эта мечта пусть останется мечтой.

– Если ты не возьмёшь меня к себе в команду, я сама пойду на собеседование, как только появится вакансия. Пройду его и устроюсь.

– Ну, я же знал, то ты упрямая. Только через меня не перепрыгнешь. Сама понимаешь! Вера, – предупредительно, – не вздумай! Не порть мне отношения с коллективом.

– С Аллой… как там её.

– Сергеевной. Да, ты догадливая. Она написала мне вчера, что вакансии для тебя не будет. Она передумала брать тебя. Говорит, для её компании опыта маловато.

– Для её? – не отвечает на этот вопрос.

Пытаюсь понять, какое отношение ко мне как к специалисту она может иметь. Она кто? Главный архитектор или главный инженер? Специалист с огромным опытом в проектировании? Нет, так Ян её не представлял. И она не генеральный директор. Точно помню, что там мужчина. Тогда почему вдруг она будет решать, где мне работать.

– А раньше ты так зависел от посторонних мнений раньше, – сарказм рвётся с губ. – Кроме того, она ни единого чертежа не видела и не знает обо мне ничего, чтобы решать, какой я специалист.

Который раз её имя мелькает у нас в доме за последнее время? Не слишком ли часто…

– Ян… Посмотри мне в глаза. – Заставляю это сделать. – Дело в ней? – Задаю этот вопрос.

– Да, – отвечает честно.

Ну, хоть на этом спасибо!

– А точнее? – Цепляюсь за его откровения.

– Я, если честно, просто не уверен, что вы с ней сработаетесь. А ты сама понимаешь, я против заместителя генерального не пойду, – опускает глаза. – Ты ей… не понравилась. Надо было тебе за – за своей стряпни к ней прицепиться. Выбросила и выбросила она твою жратву, вот велика потеря.

– Приплыли… – Единственное, что вырывается из меня.

То есть он из меня ещё виноватую сделал, что приняла плохо, сказала не то, сделала замечание.

– Я с ней если в конфликт вступлю, потеряю больше, чем от конфликта с тобой. Вера, хватит. Я не хотел этого разговора, ты попросила о нём сама.

Сажусь устало на стул. Тереблю в руках полотенце и больше не знаю, что сказать ему как аргумент.

Я думала дело в образовании. В опыте. В сомнениях, что я смогу оправдать его доверие. А оказалось всё проще: женщина. Женщина, которая будет диктовать ему условия кому, где работать и как дальше жить.

Смотрю на него теперь молча и пытаюсь понять: когда мой муж пытался произвести впечатление на какие – то комиссии, жюри, коллег не своим профессионализмом, а кокетством и услужливостью?

И не могу вспомнить.

А не могу, потому что никогда с нами такого не было! Напротив, он всегда ориентировался только на знания.

У него даже случались конфликты с директором компании, где мы раньше работали, когда он отстаивал ту или иную позицию. Они спорили так, что «дым стоял и перья летели».

Пару раз, признаться, думала и ждала, что его уволят за такое резкое и принципиальное поведение, но нет, напротив, директор потом только восхищался его характером.

А теперь что произошло? Он работает в одной из лучших компаний города, он занимает высокий пост, но неожиданно забыл про свои качества и готов ради победы в конкурсе прокладывать свой путь… флиртом с той, которая знает архитекторов из членов жюри?

Нет, я не хочу думать, что здесь есть что – то ещё кроме работы.

К тому же до сих пор меня мучают мысли о том, как откровенно эта дама строила моему мужу глазки, а он смотрел на неё с нескрываемым восхищением.

Казалось, тогда для них мир существовал только в радиусе друг друга. Остальные были фоном. И я, его жена, в том числе.

Отворачиваюсь. Больше разговаривать не хочется. Вообще, после таких заявлений не вижу смысла больше работать вместе. И на проект теперь плевать.

Столько пахать, чтобы потом тебе сказали, что ты… лицом не вышла для официального трудоустройства, и заместителя генерального директора не устраиваешь?

– Вер… – Теперь пытается взять меня за руку, но я отдёргиваю её. – Пожалуйста… жутко сложный период у меня. Ты же знаешь! Я так устал. Сил ни на что нет. И уж тем более на выяснение отношений. Пожалей меня хоть ты. Все соки выжаты!

– Кто из тебя их выжал? – рвётся из меня.

– Руководство. Кто же ещё.

– Видела, да…

После моих слов Ян смотрит пристально, словно переживает, что я о чём – то могу узнать.

Буквально несколько месяцев назад я чувствовала себя уверенно. Казалось, всё идёт так, как должно.

Ян поддерживал меня в учёбе – объяснял сложные темы, помогал разбираться с проектами. А я, в свою очередь, подхватывала мелкие задачи по его работе: проверяла расчёты, искала информацию, бегала по различным инстанциям. А иногда даже предлагала идеи, которые он одобрял.

Раньше я работала инженером – сметчиком, но мне хотелось большего. Больше знаний, больше возможностей, настоящего роста.

Именно поэтому я пошла учиться дальше, чтобы выйти на новый уровень, чтобы на равных с мужем участвовать в серьёзных проектах.

Я впитывала знания, как губка. Каждая лекция, каждая книга, каждая практическая задача казались мне шагом к той жизни, о которой я мечтала.

Я жила будущей профессией, представляла, как мы с Яном будем работать вместе, как станем настоящей командой.

А он… Он не был против. Наоборот, постоянно повторял, что вместе мы сила, и скоро в своём направлении «подомнём» под себя весь город. Эти слова грели меня, давали уверенность в том, что именно так и будет.

Чем ближе я подходила к финишной прямой в учёбе, тем больше замечала, как менялось его отношение ко мне, и к моим знаниям.

Он стал прислушиваться к моему мнению, иногда даже спрашивал совета – особенно в тех вопросах, где я уже разбиралась лучше него.

Но сейчас… сейчас вдруг всё сильно изменилось.

Теперь у меня всё чаще возникает ощущение, что Ян пожалел о том, что когда—то так же, как и я мечтал о нашей совместной работе.

Он стал холоднее, резче. Его шутки о «покорении города» звучат как – то пусто, будто он уже не верит в них.

Но что на него повлияло? Или… кто? Хотя даже гадать не надо – кто. Он и не скрывает этого.

Ну что же, тогда пора менять планы в отношении этого проекта, конкурса и, возможно, будущей жизни.

Глава 8

Позавтракав, Ян уходит в ванную. Пробыв там несколько минут, возможно, как и я, пытаясь успокоиться, обратно он возвращается со спокойным лицом.

Неожиданно подходит ко мне, обнимает и не позволяет вырваться из его крепких объятий.

– Верунь, давай не будем ссориться. Чего хоть мы с тобой сцепились? Всё образуется, когда конкурс закончится. Несколько месяцев и вернёмся к обычной жизни.

– Ян, иди на работу. У тебя теперь много дел.

– То есть ты отказываешься от проекта?

– Ну да. А ты ждал чего – то другого?

– Глупо и необдуманно с твоей стороны. Ты не поняла главного – участие в этом конкурсе это как история, где нет права на ошибку. Тебе легче, чем мне. На мне репутация! Твоя и моя!

– За свою не боюсь.

– Но, если ты сделаешь ошибку в проекте, будет затронуто именно моё имя, а не твоё. Ты же нигде не значишься! Полоскать будут меня!

– Впиши меня как соисполнителя, и можно будет сказать, что это непутёвая жена всё испортила, – пожимаю равнодушно плечами и усмехаюсь громко.

– Если впишу, закончишь проект?

Не нахожусь, что ответить в этот момент, потому что после разговора с ним я была уверена, что не впишет.

– А ты правда это сделаешь? – конечно я не верю ему, даже если он скажет «да!».

– Ну да. У нас же загвоздка лишь в том, что ты ко мне в компанию рвёшься. А в проект… ладно, так уж и быть, впишу.

Да, всё верно я сложила в своей голове. Ян теперь будет делать всё, что я хочу и соглашаться со всем, лишь бы я отказалась от работы в компании, в которой он работает.

Глупец, неужели не понимает, что женщина, тем более жена, которая прожила с мужчиной более двадцати лет ничего не почувствует, когда муж начинает смотреть налево? А в его случае слово «смотреть» уже почти точно можно заменить на слово «гулять».

Я не успеваю пока понять, на что мне выгоднее согласиться, потому что нас отвлекает наш сын.

– Мам, пап, привет, – заходит Тимофей в гостиную.

– Не привет, а как минимум доброе утро, – делает замечание Ян сыну. – Мы тебе не приятели и не друзья, чтобы с нами так разговаривать.

Да, мой муженёк теперь явно не в настроении. А значит, нужно испортить его и остальным.

Тимофей хмурится, но с отцом не спорит. Она знает: если тот не в духе, его лучше в этот момент обойти стороной и не связываться.

– Доброе утро, – целует меня сын в щёку.

– Доброе, милый. А я и не знала, что ты дома ночевал. Ты же два дня вроде у Даши был? Извини, что мы так кричим. Разбудили тебя.

– Я спал всего пять часов, так что не волнуйся, я даже не слышал.

– Вы поссорились с Дашей?

– Нет. Просто мне неудобно которую ночь оставаться у неё. А сюда… – смотрит на отца с обидой, – сама знаешь, отец не разрешает Дашу приводить.

– Женилка выросла, значит сам и обеспечивай свои хотелки, – начинает старую песню Ян. – Снимай жильё, приводи туда свою даму. Ты пока не доказал мне, что вы достойны быть семьёй.

– А почему я должен тебе это доказывать?

Мой сын задаёт Яну этот вопрос, и в моей голове неожиданно мелькает мысль: а я ведь тоже постоянно ему что – то доказывала и доказываю по сей день. То, что я хорошая хозяйка и жена, когда поженились. То, что я хорошая студентка, когда училась и получала дополнительное образование. А сейчас, чтобы он помог мне с трудоустройством я должна была сделать этот проект…

–А разве нет? – Искренне удивляется Ян.

Наш сын умнее своего отца. Он не спорит с ним, разворачивается и уходит.

Я знаю, он обижен на отца за – за того, что тот не хочет одолжить ему денег на съём квартиры, но здесь я стараюсь пока побольше молчать и занимать нейтральную позицию.

Мне хочется верить, что Ян примет тот факт, что на старте самостоятельной жизни нашего сына мы должны его немного поддержать. И даже, помочь финансово. Особенно, при условии, что Тимофей обещает отдать деньги позднее.

–Тим, – догоняю его на выходе из дома, – сегодня я поговорю с отцом про деньги, не переживай.

– Мам, ты видишь, он против. Не надо с ним снова разговаривать! Это выглядит, словно я к отцу с протянутой рукой хожу. Противно!

– Он просто не в духе. На отца внимания не обращай, у него сложный период сейчас. Но скоро всё закончится! Конкурс пройдёт, и всё наладится у нас.

Вру ему. Потому что теперь всё больше понимаю – наладится вряд ли.

– Даже страшно подумать, что будет если он не выиграет его. Живьём нас всех сожрёт, – выдыхает зло.

– Ну, ты будешь уже не рядом, вы с Дашкой будете жить отдельно, так что если проиграет, основной удар придётся на меня, – пытаюсь отшутиться.

– Вот этого я и боюсь. Не хочу, чтобы ты с ним одна боролась.

– Ты не покушал, сынок.

– Не хочу, мам. Прости, спешу.

– Ты стал просто невыносим, —возвращаюсь на кухню, когда муж, бросив тарелку и чашку в раковину, собирается уходить.

– Вы тоже не сахар.

–Ян, на счёт квартиры для сына…

– Нет! – обрывает и не даёт мне закончить. – Я сказал нет! Если он решил жить с девушкой, пусть сам снимает жильё. Денег ищет на съём сам, всё сам.

– Но он и так сам будет платить. Нам только за пару первых месяцев заплатить. Это немного, на самом деле. И он обещал вернуть.

– Я всё сказал: женилка выросла, значит сам!

Когда он уезжает на работу и я остаюсь одна, стараюсь отключив все свои эмоции проанализировать то, что сказал мне муж.

Он легко согласился вписать меня я в проект, но категорически против, чтобы я работала с ним. Значит, причина есть. А это значит, надо быть более наблюдательной.

Оглядываюсь по сторонам. Нужно убирать то, что не убрала вчера после гостей. Естественно, такой бардак я не оставлю.

Но это не потому, что я уступила, а потому что пока мне важно, чтобы мой муж был расслабленным и верил, что Вера согласилась со всеми его доводами и в нашей жизни всё будет как прежде.

Глава 9

Достигнув желаемого результата в уборке, сажусь за работу, но никак не могу сосредоточиться. У меня кроме конкурсного проекта ещё два на заказ. И они никуда не делись, их тоже надо делать.

Мои глаза скользят по чертежам, тексту, но всё равно информация не воспринимается.

 Я должна быть полностью погружена в работу, но не получается. Вся моя работа теперь кажется совершенно бессмысленной.

Через три часа замечаю входящий на своём телефоне. Муж.

– Привет, – он совершенно спокоен, и, кажется, даже дружелюбен. Делает вид, как и я, что забыл утренний конфликт. – Как дела?

– Нормально.

– Ты успокоилась?

Молчу.

– Брось, Вера, – понимает моё молчание по—своему. – С кем не бывает! Ну поссорились и поссорились. Прекрати обижаться! Нам нельзя конфликтовать! Мы в одной связке, помнишь? В конце концов, пусть ты не сможешь работать у меня, денег будет много. Ты же понимаешь, как это подвинет меня в должности? Верно?

Ну конечно, понимаю! Как и понимаю теперь окончательно, что в этой связке ты наездник, а я запряжённая лошадь.

Я знала, что он позвонит и расскажет мне о преимуществах своей победы. Он уверен, что я проглочу обиду, и покорно потащу дальше историю с конкурсом вперёд, как покорная старая кляча.

Только есть одно «но». Он не учёл того, что в какой – то момент лошадь может сорваться с упряжки и сбежать. Или того хуже: увести хозяина галопом аккурат в обрыв.

Я выбираю второй путь.

Естественно, вслух, что думаю, не скажу. Зачем? Он устроил мне сюрприз вчера. Я устрою ему свой. И мы квиты.

–Тебе что – то надо?

– Я всё размышляю над тем, что ты сказала про магазин. Теперь ведь действительно что – то крайне важно придумать, чтоб оправдаться.

Оправдаться… И это говорит один из лучших проектировщиков города… Только я сейчас не буду цепляться за эти слова.

Закатываю глаза и сжимаю кулаки. Что с его мозгами произошло? В штаны утекли?

– А насчёт утренней истории, – продолжает и добавляет, догадываясь, что всё равно наш разговор задел и обидел меня, – извини, я был не прав. Надо было как – то по – другому , а не так …в лоб. Грубо получилось. Я сожалею, правда.

Он говорит, а я почти физически чувствую, как Ян теперь подбирает слова. Видимо, переживает, что я откажусь от этого дела окончательно.

– Вер… Может быть, мы вместе что – то придумаем?

– Хорошо, – соглашаюсь, не медля.

Конечно, я придумаю, милый! Не сомневайся. Только дай мне время, чтобы утопить тебя основательно!

– Ян, – выдерживаю паузу, чтобы посильнее заставить его нервничать. – Я подумала, ты, наверное, прав. Я ещё слишком… неопытна, чтобы светиться рядом с твоим именем в этом проекте. Эмоции во мне бушевали, не смогла справиться. Устала очень. Давай оставим всё как есть.

– Ну какая же ты у меня умница! Ты всегда была понимающей и разумной. Я очень ценю это, Вера! – Оживляется. – Спасибо, милая. Жду твоего решения.

Кладу трубку, поднимаю глаза к ноутбуку. Экран теперь светится для меня слишком ярко, чем неожиданно сильно раздражает.

 Этот проект, и всё то, что ещё вчера казалось крайне важным, теперь выглядит неинтересным и чужим.

Я знаю, что нужно делать в таком случае. Нужно выйти и прогуляться, иначе задохнусь в этом доме, несмотря на созданный сквозняк.

Кроме того, я совершенно точно должна продумать каждый свой шаг, который теперь будет совершён мной. От этого зависит вся моя будущая жизнь.

И она в моих планах теперь складывается без него.

Да, измена не доказана, но в любом случае я считаю – он предал меня.

Ян предпочёл мнение этой дамы, и даже не стал скрывать этого. Как и того, что ему конфликт со мной выйдет дешевле, нежели с ней. Так, кажется, он сказал мне?

Выключаю компьютер, надеваю спортивный костюм и выхожу на улицу.

Но и на улице мысли не оставляют меня. В голове, естественно, теперь чаще других у меня крутится мысль: если он всё – таки предал наш брак, то почему молчит? Почему не говорит об этом открыто?

Ждёт, когда закончим с проектом, он выиграет конкурс, получит должность, которая по значимости приравнивается к «правой руке» генерального директора и потом заявит мне, что я отработанный материал?

Пока думаю об этом, иду прогулочным шагом, потом ускоряюсь, а дальше неожиданно для себя почти бегу.

Ловлю себя на мысли, что таким образом я хочу убежать от проблем, которые у нас появились неожиданно.

Но они, как назло, не отстают и вертятся у меня в голове.

Когда начинаю задыхаться и останавливаюсь, переходя снова на прогулочный шаг, вспоминаю слова мужа о весе, когда он мне заявил, что я прибавила килограмм двадцать.

Да, я догадалась: вряд ли я устраиваю теперь его такой, какая я есть.

Он, вероятнее всего, теперь сравнивает меня с этими фифами—швабрами, у которых самые толстые кости на всём теле – это коленки.

Но я не буду искать в себе недостатки, как это делает Ян. В конце концов, он тоже за период нашего брака был разным. Упитанным, уставшим, больным.

Только я не замечала в нём плохого, я принимала его таким, какой он есть.

Неожиданно я понимаю, что не хочу стремиться к каким—то стандартам, которые теперь нравятся моему мужу в сегодняшнем дне.

А завтра ему будут нравится лысые. И что, я должна буду подстричься под ноль, чтобы угодить ему?

В любом случае, я не специально запустила себя, сидя у телевизора сутками с пачкой чипсов или плиткой шоколада в руках.

Мой лишний вес подкрался незаметно – не из – за лени или обжорства, а из – за бесконечных ночей за компьютером, когда я, не отрываясь от экрана, механически запихивала в рот то бутерброд, то печенье, даже не замечая вкуса, а главное – насыщения!

Работа поглощала всё: время, силы, внимание. А еда стала просто топливом, способом заглушить усталость и напряжение.

Раньше… раньше всё было иначе.

Когда я была чуть младше, мой организм справлялся легко с этой проблемой.

Лишние килограммы уходили сами, будто по волшебству, стоило лишь немного подвигаться, пройтись пешком вместо автобуса, отказаться от сладкого на неделю.

Подруги завидовали и упрекали шутя: «Вот счастливая! А мне целый месяц на гречке сидеть!», а я лишь отмахивалась, даже не задумываясь, что однажды всё изменится.

Теперь и у меня, как у подруг каждая шоколадка, каждый кусочек торта будто прилипает к телу, оседая на боках, бёдрах, животе упрямыми складками.

Стоит ли в этом винить себя? Знаю, что ответить. Нет! Потому что мы все в период нашей длинной жизни бываем разными!

Имеет ли право мужчина, если женщина набрала лишние килограммы на измену? Тоже знаю ответ. Нет!

Только мой муж, похоже, так не думает. Впрочем, как и большинство мужчин.

Ну а раз уж так случилось, мне нужен идеальный план и безопасный момент для того, чтобы снести его корону и уничтожить карьеру в ответ за предательство.

Размышляя об этом, я ещё не подозревала, что ничего в этой жизни идеального не бывает…

Глава 10

Пока гуляю, перед глазами возникает офис банка, в котором у нас лежат деньги на сбережении.

Рада, что он попался мне. Подхожу, дёргаю ручку двери, но она не поддаётся мне.

Замечаю, что и свет не горит в здании.

– Их вчера затопило, – проходит мимо какая – то старушка.

– Спасибо. А не знаете, где ближайший офис ещё есть?

– Через три остановки. Может, и ближе где – то ещё, но я не знаю.

Снова благодарю старушку, сажусь на лавку и который раз пытаюсь открыть онлайн банк. У меня после замены телефона с этим приложением конфронтация и неполадки. А решить этот вопрос, как всегда – некогда.

Да, если честно, и забываю. В голове слишком много информации. Иногда даже кажется: если бы мой мозг умел взрываться от нагрузок и дум, я бы давно лишилась головы.

И снова оставляю это на «потом». У меня есть вопросы куда важнее.

Вечером Ян пришёл с работы чуть раньше. Такое последнее время случалось нечасто, поэтому я искренне удивлена.

– Как дела?

– Нормально.

– Поработаю из дома, – говорит мне, хотя я его даже не спрашиваю ни о чём.

Замираю на мгновение, наблюдая, как Ян ставит на стол корзину экзотических фруктов, а затем приносит из прихожей большой букет роз.

– Неожиданно, – выдыхаю в восхищении в первой эмоции от увиденного. – Спасибо… – естественно, я в растерянности от такого внимания.

Мой муж давно не дарил мне таких букетов. Ну, разве что только на день рождения. Такой букет тысяч тридцать стоит, не меньше!

Откуда такая щедрость и по какому поводу? Вину почувствовал? Загладить хочет?

Прикасаюсь к цветам, пытаюсь вдохнуть их аромат и неожиданно замечаю записку в цветах. О, это тоже неожиданно. Записки в цветах он мне вообще никогда не оставлял.

«Самой желанной, самой шикарной девушке на свете!» – Читаю и на мгновение впадаю в ступор.

– Ничего себе, Ян… ты сегодня полон сюрпризов!

– Тебе не нравится?

– Конечно, нравится!

– Наслаждайся!

С этими словами муж стягивает пиджак и бросает его на диван с лёгкой небрежностью, будто старается показать, что всё происходящее – пустяк, не стоящий его внимания.

Но в этой показной расслабленности есть что – то напряжённое. Ну, либо я сама себе это придумала, цепляясь за любую ситуацию, чтобы уличить его в обмане.

– Да, впечатляет, – стараюсь говорить ровно. – Особенно записка. Их ты мне раньше не писал.

Ян замирает на мгновение после этих слов.

От моего взгляда не уходит, как его брови чуть приподнимаются, словно мои слова удивили его.

– А, да… записка… – в его голос проскальзывает лёгкая заминка.

Кручу её в руках. Прежде чем я успеваю что – то ещё спросить, Ян подходит и выхватывает эту бумажку из моих рук. Делает это он как – то быстро, нервно.

Эти рывки в движении показывают мне, как он волнуется. Но я не подаю вида, что заметила его нервозность. Внешне сохраняю невозмутимость, хотя в душе всё кипит.

– Не ты её писал, что ли?

Всё понятно. Букет предназначался не мне. Но по какой – то причине он принёс его домой.

– Конечно я!

– Просто мне показалось, что ты удивился ей, – теперь хочется этими цветами ему по морде надавать, но я сдерживаюсь.

– Я не сам писал, конечно. Не лично, – начинает юлить, выкручиваться. – Девушку попросил в цветочном магазине что – то нацарапать в качестве комплимента. Вот она и написала. А я забыл. Просто хотел, чтобы ты поняла: я по – прежнему перед тобой извиняюсь!

– Спасибо.

– Вера, ты придумала то, что я тебя просил?

– Да. Кстати, уверена, тебе понравится моя идея.

– Я весь внимание, – садится вальяжно на диван.

– Давай не будем тратить время на болтовню. Сейчас всё доделаю и отправлю тебе на почту.

– Жду! – спешит теперь к себе в кабинет, посылая мне воздушный поцелуй.

Мы расходимся каждый по своим рабочим уголкам.

Выдерживаю несколько минут для видимости, скидываю ему файл и жду. Сердце бьётся в волнении, потому что я хожу по тонкому льду.

Если он заметит подвох, реакция может быть совершенно разной и непредсказуемой. А если не заметит, значит, он действительно полностью решил скинуть проект на меня, и у него какие – то свои интересы, которые я пока не поняла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.