Madam Vermillion
Дракон, воспетый под луной без бога. Том 1

I: Сон

Если проживать жизнь, вечно оглядываясь назад, можно не заметить, как быстро она подойдёт к концу, а ты сам не успеешь ничего толком сделать.

Так произошло и здесь: вечно оглядываясь на прошлое, никак не удавалось жить настоящим, из-за чего бесконечные сожаления погрузили душу в омут разочарования.

Будь то мелкое расстройство от того, что ты упустил событие в игре, или же что-то серьёзнее, к примеру, как смерть друга, которую, казалось бы, возможно было предотвратить, но в то время такое никто не мог представить, хотя были все предпосылки. Так или иначе, причин для того, чтобы оглянуться назад и подумать обо всём сразу достаточно, чтобы ввести себя в заблуждение и осознать, что жизнь в этом мире, или в конкретном теле, довольно никчёмна.

Давайте просто подумаем: мы живём для того, чтобы в будущем создать семью – таких же, как и мы, людей, которые в будущем будут искать своё место в мире. Однако что, если ты сам не способен найти для себя места? Как, к примеру, произошло здесь: ты уже достаточно взрослый, чтобы осознать, что именно тебе нравится, но в итоге все вокруг только и делают, что твердят о том, что твоё увлечение не принесёт никакой пользы. И тогда ты снова и снова начинаешь сомневаться в себе, в своих способностях и желаниях, пока не теряешь интерес абсолютно ко всему, пока вся твоя жизнь не превращается в один смешанный день, когда ты едва способен отличить будние от выходных, когда тебе толком не с кем пообщаться, да и обсуждать уже нечего, а вся активность сводится от работы до сна. Когда нет мечты, нет сил, и единственное, на что ты способен – выполнять мелкие поручения под руководством другого человека, получать за это деньги, и на них выживать, а не жить, потому что у амбициозных людей и зарплата повыше.

Мечтать – хорошо. Мечты двигают человека вперёд, но что, если мечта в данном случае за гранью возможностей мира? Что, если мечта связана с чем-то на уровне сказок – с мирами, где есть приключения, магия, мечи и драконы, где люди способны развязать войну из-за монстров и территорий, где стоят шахты с кристаллами или нечто в этом роде? Разве в таком случае всё не сводится к тому, что мечта – невыполнимое желание, и ей суждено остаться лишь мечтой?

Именно так и получается. И тогда жизнь превращается в поток бесчисленных дней, которые все как один похожи друг на друга.

И всё так, пока ты не умираешь, пока не происходит несчастный случай, или же тебе самому от тоски не надоедает это всё. Пока ты не становишься на краю моста, раздумывая, стоит ли сделать этот шаг в пустоту и закончить всё вот так.

Впрочем, судьба не столь милосердна, чтобы давать шансы тем, кто от них отказывается.

Поэтому даже если смелости не хватает на то, чтобы лишить себя жизни самостоятельно, она может подкинуть ситуацию, где тебе не придётся принимать решения.

Как и сейчас.

Тихий, мирный и безмятежный сон, в котором навечно останется человек, за всю свою жизнь так и не познавший любви и не сдвинувшийся и на миллиметр к своей мечте. Впрочем, во снах мечты имеют свойство сбываться, потому что фантазии – единственное место, где реально и возможно всё.

Именно за фантазии молодая девушка приняла то, что с ней произошло. Не за перерождение, о которых много раз читала, и не за переселение. Она посчитала, что это очередной сон, после которого она проснётся, разочаровавшись в реальности, поэтому и жила она здесь так, как хотелось. Тихо и безмятежно, словно пытаясь таким образом отдохнуть.

Здесь было всё: дом, заставленный книжными шкафами, грядки для рассады, семена в бесчисленных банках на полках между книгами, какие-то кристаллы и всё в таком духе. Удобный диван, заваленный кусками красивых тканей – девушка была готова поклясться, что в её мире такие лоскуты стоили бы как её зарплата, если не больше. Странно было обнаружить мешочек с серебряными монетами, которые сложно было оценить в принципе: поскольку сон всё ещё не перенёс её в другую локацию, как это обычно бывает, она не могла сказать, что сколько стоит, и как много у неё здесь сбережений. Она в целом плохо понимала, кому именно принадлежит этот дом, если не ей.

Но здесь был колодец, так что жаловаться не приходилось. Она всегда могла выйти, чтобы утолить странную жажду, набрав в ведро воды.

Голод тоже показался неожиданным элементом для сна, но девушка ничего не имела против, решив, что готовка здесь будет не сильно утомительным процессом. Поэтому она со спокойной душой решила перепробовать все те корешки на кухне, как бы сомнительно они ни выглядели – в родном мире она вечно питалась кашами быстрого приготовления, которые с очень большой натяжкой тянули на своё название. Они чаще всего просто напоминали какое-то совершенно несъедобное варево.

Здесь было иначе: развести огонь удалось благодаря двум камням, которые больше напоминали два куска металла, если верить звуку. Выжечь искру оказалось трудновато, но не слишком сложно, так что через несколько минут девушка уже со спокойной душой чистила коренья и какие-то стебли. Это было бессознательное действие, будто тело само выучило последовательность, подсказав, как будет лучше. Даже не успела осознать, как камни очутились в руках и дали огонь. Она плохо понимала, как употреблять корни и стебли в пищу, поэтому решила, что проще всего будет именно сварить – бросил в воду и жди, многого от тебя не надо. Для розжига использовались дрова и какие-то листы бумаги, попавшиеся под руку всё в том же кухонном уголке. Всё это почему-то казалось для неё само собой разумеющимся. Возможно, в прошлом она занималась чем-то подобным. Впрочем, если это сон, то нет ничего удивительного в том, что она способна сообразить, что к чему. Да и глупой она никогда не была, так что интуитивно поняла бы как следует поступить, даже увидев что-то впервые в жизни. Игры и фильмы с сериалами научили её почти всему, что даже никогда не могло ей пригодиться в будущем.

Готовить в полуплоской кастрюле, больше напоминающей сковородку из-за своей формы, было немного неудобно, но адаптироваться к такой посуде оказалось проще, чем она ожидала. Было бы славно, приготовь девушка на ней мясо, а не вари корешки, но была проблема: его здесь не было. Странно видеть одни только травы в доме, и ни намёка на мясо.

Решив, что даже во сне ей придётся придерживаться диеты, девушка со вздохом продолжила готовку. Чем дольше она возилась на кухне, тем лучше она осознавала свои размеры. Она была не девушкой, а девочкой, потому что чтобы ровно стоять около печи и не вставать на цыпочки, ей приходилось двигать стул, который оказался не самым маленьким. Он был ей почти по талию, так что можно было догадаться, что она сейчас находится в теле ребёнка, а не взрослого.

Длинные волосы мешались. В родном теле у неё была короткая стрижка, а волосы едва достигали плеч, когда она снова их подстригала, чувствуя, как они щекочут кожу. Видеть серебряные пряди, которые даже со стула доставали до пола, было непривычно, так что девочка решила наспех заплести косу, что далось не легче чем возня на кухне – всю жизнь проведя с короткими волосами, она заплетала косы, разве что, подруге, и то это было ещё в школьные времена, когда и у неё были довольно длинные волосы. Кажется, тогда им было по десять лет? В то же время она плела косички и куклам, однако с годами она растеряла все свои навыки, так что теперь заплести что-то на собственной голове даже во сне не получалось. Однако это не помешало убрать волосы, скрутив их кое-как за спиной, чтобы они не лезли под руку.

Обед, завтрак, ну или ужин – трудно угадать время в закрытом помещении, но когда она только пришла в себя здесь, было светло – был приготовлен довольно быстро. Корешки со стеблями сварились в кипящей воде без особых усилий. Достаточно было их оставить совсем ненадолго, чтобы коренья приобрели из едва песочного оттенка насыщенный красный цвет. Они сильно напоминали в этом кожуру спелого яблока, но на вкус оказались совсем не сладкими и даже не солёными. Что касалось стеблей, то они, в отличие от корешков, кислили. Цвет они не изменили после варки, но стали чуть мягче, нежели когда девочка пыталась очистить их от тонкой шкурки. Корешки в этом плане больше напоминали картофель, но на вид же были ближе к имбирю.

Думая об этом, девочка вдруг задумалась: нормально ли во сне испытывать голод и жажду? Зависит от обстоятельств, конечно, но этот сон казался ей вполне осознанным, чтобы она могла просто отказаться от еды. Просто взять, да заставить себя не испытывать голод – неужто даже во сне это настолько трудно?

Но вкусы…

Почему оно кислое?

Девочка растерянно жевала длинный стебель, который вытащила из кастрюли вместе с корешками. Её беспокоил не сам факт того, что растение кислило, а то, что её рецепторы могли распознать вкус.

Неужели этот сон настолько реалистичен?

Нормально ли это?

Продолжая размышлять, она решила заняться садоводством. В родном теле у неё не было ни сил, ни желания, а тут больше и заняться нечем, так что она принялась разыскивать что-то, напоминающее семена. Если у дома имелись грядки, значит и семена где-то хранились.

Кроме того, разве во сне всё не должно появляться по мановению руки?

Копаясь среди книжных полок, где помимо книг были и всяческие шкатулочки, да баночки, девочка попыталась хлопнуть в ладони, как бы приказывая семенам появиться из воздуха – желание из серии «Сезам, откройся!». Как и ожидалось, ничего не вышло. Этот сон не желает хотя бы немного приблизиться к законам, которые свойственны местам, созданным людской фантазией.

Баночка с семенами всё-таки нашлась. Понятия не имея, цветы это или овощи, девочка силилась прочитать надпись, но эти каракули казались ей совершенно неразборчивыми. Сколько бы она ни пыталась выглядеть хотя бы одну знакомую букву – всё тщетно. Так что выяснять теперь осталось разве что опытным путём.

Всё изменилось тогда. Разбрасывая по грядкам семена, девочка случайно наступила на грабли, и деревяшка впечаталась ей в лоб, а сама она упала на спину.

Боль была настолько реалистичной, что девочка опешила. Она бестолково смотрела перед собой, держась ладонью за ушибленный лоб, и пыталась понять, как такое возможно. Во сне нет ощущения боли, а если что-то подобное возникает – человек обычно просыпается. Но почему тогда она не проснулась? Почему у неё настолько реалистично, до слёз в глазах и звёзд перед ними, болит голова после столкновения с граблями?

Ну, наверное, потому что она на них наступила, но это работало бы только в родном мире.

Такой закон не применим ко снам.

– Что за херня?

Девочка впервые заговорила вслух. Наверное, от шока, но открыв рот, она даже не почувствовала себя странно, услышав вместо привычного голоса совершенно чужой, более высокий и свойственный маленьким детям. Как ни странно, говорила она на своём родном языке, однако сильно сомневалась, что кто-то ещё будет способен её понять. Но не это её сейчас беспокоило – совсем нет.

Прекратив копаться в огороде, девочка побежала в дом в поисках зеркала. Поскольку теперь мир вокруг казался ей более чем реальным из-за удара головой о деревяшку, следовало всё-таки узнать, как она выглядит и на что вообще похожа, поскольку в прошлом её красотой не то чтобы обделили, но она и не выделялась.

Зеркало, как ни странно, нашлось: круглое, как раз размером с девочку, и обитое какой-то не то проволокой, не то корой. Возможно, к коре это было всё же ближе, потому что на металл по ощущениям это не похоже. Стекло оказалось не таким красивым и хорошо отражающим – это скорее наполированный тонкий металл, а не стекло с покрытием на обратной стороне, да и отражающие способности у него так себе.

Однако девочке всё равно удалось разглядеть своё лицо – бледное, с большими в силу возраста глазами, маленьким носом и губами. В глаза при виде отражения бросились и длинные уши, напомнившие эльфийские, но когда девочка принялась их ощупывать – обнаружила чешую и пару торчащих перьев. И не только на ушах – на её челюсти тоже торчало пушистое, крохотное пёрышко, выбивающееся из-под слоя едва заметных глазу чешуек. Не прикоснувшись, она бы даже не поняла, что они там есть. Определить свою расу стало затруднительно.

И не эльф, и не человек.

Девочка не знала, в каком мире очутилась, и насколько много здесь может быть рас, однако она быстро сообразила, что эльфом не является – чешуя им не свойственна. А попытки выдрать перья ни к чему не привели. В конечном итоге это оказалось настолько больно, что любые сомнения по поводу того, что это сон, рассеялись.

Это не сон.

И что хуже – девочка понятия не имеет, в чьём теле оказалась, и почему она заняла его. Девочка была просто ребёнком, но новая его хозяйка – подросток с кучей проблем в голове, которые, правда, теперь её совсем не беспокоят. Не в той же мере, как минимум.

Потому что теперь, к примеру, ей не нужно волноваться об учёбе и работе.

Дом у неё есть, проблема только в еде. Жить здесь не так уж и плохо – тепло и вполне уютно.

Так хотелось думать. Даже незначительные мелочи в плане ванны, которой у неё больше нет, прямо как и канализации, не беспокоили. У неё было ведро, были бадьи и самое главное – колодец совсем рядом, словно кто-то намеренно отстроил его так близко к дому, чтобы не испытывать жажды и не уходить далеко за водой.

Река, наверное, тоже должна быть где-то, но далеко отсюда, поскольку шума воды девочка не слышала, когда обходила дом впервые.

Тысячи мыслей нахлынули разом – о еде, о том, кто живёт в этом мире, и о том, стоит ли жить здесь самой, словно ничего не случилось.

Остаться на первое время, думаю, будет неплохо?

Она задумалась, глядя на своё отражение. По ту сторону на неё глядела маленькая длинноухая девочка с серебряными волосами и такими же светлыми, серыми глазами. Для неё такая смена облика была действительно пугающей и непривычной, начиная от опухлости лица в силу возраста, заканчивая цветовой палитрой. На неё словно литр белил вылили.

А потом в голове вдруг появился вопрос, который беспокоил девушку всю прошлую жизнь: а есть ли здесь магия? Конечно, её могло бы волновать то, что сталось с прошлым её телом, однако она была почти убеждена в том, что сильно расстроится, если вернётся в него. В конечном итоге, даже если здесь она останется в полном одиночестве, это будет лучше, чем убивать свою жизнь в еде, играх и работе, постоянно волнуясь о том, что она ничего не добьётся и не достигнет, впоследствии заедая стресс.

Там, наверное, мама с ума сойдёт.

Были и поводы для волнений, но они казались не столь значительными. Жить девушке никогда не хотелось, а в современном мире она не могла вздохнуть полной грудью в силу того, что не могла многого себе позволить. В результате такого образа жизни, её дни превратились в рутину, а потом и вовсе в день сурка – если её спросят, что произошло вчера, она даже не сможет ответить.

Здесь вряд ли будет иначе.

Даже если она оказалась в этом мире, возможно, толком ничего и не поменяется помимо характера деятельности. Если здесь нет магии, то она будет убивать время на выращивание всяких плодов.

Стоит ли тогда, чтобы изменить хоть что-то, отправиться в путешествие? Ну, или для начала исследовать округу.

Девочка тяжело вздохнула. Она вышла из домика и решила продолжить свои попытки посадить что-то на грядках. Даже не имея понятия, что именно сажает, девочка рассыпала семена, отложив грабли подальше на случай, если снова на них наступит. Кто-то совсем непредусмотрительно оставил их посреди грядки, из-за чего она и ударилась.

Какому идиоту вообще хватило мозгов оставить их здесь?

Девочка мрачно разбрасывала по грядкам семена, неуверенная, что таким образом они смогут прорасти.

Колодец был очень кстати. Набрав в ведро воды, девочка сперва растерялась, потому что оно было привязано к колодцу намертво, и, видимо, чтобы взять воду, нужно было достать ещё одно ведро, однако девочка смогла обнаружить его совсем недалеко от того места, где была грядка. Ведро, воняющее какой-то травой, было мерзко даже в руки брать – оно оказалось скользким и противным не только на вид. Но семечки ей надо было полить, поэтому она всё равно принесла это ведро к колодцу, перелила в него чистую воду, и отправилась с ним к грядкам.

И повторила это ещё раза четыре.

На пятый у неё просто закончились силы, и она уселась рядом с колодцем, чувствуя себя уставшей. Для ребёнка, который должен быть полон сил, странно вот так уставать всего лишь от хождений туда-сюда, да и не так уж далеко колодец от грядок. Да, ведро увесистое, но не настолько, чтобы все силы разом её покинули, словно она на старости лет тут корячится с огородом.

И всё это как доказательство: ты не спишь.

Девочка опустила голову, схватилась за неё руками и уставилась на землю. Земля под ногами рыхлая, но дорожку хорошо протоптали, словно жили здесь не один год. Неужели девочка, чьё тело она заняла, жила здесь с самого рождения?

Что ж, тогда можно было бы понять, откуда те семена, книги и кухонная утварь.

Но вопрос с родителями девочку интересовал: куда делись те, кто должен был о ней заботиться? Все эти вещи не могли принадлежать одной лишь маленькой девочке, наверняка их оставил кто-то из родных. Но куда они подевались вообще? Не могли же они в воздухе раствориться?

Погрузившись в собственные мысли, девочка не заметила, как минул день. Близился вечер – лес, в котором она очутилась, казался уже не столь дружелюбным, так что она поспешила в дом. Уж там она вдоволь успеет подумать. Времени у неё сейчас более чем достаточно.

II: Лес

Итак, что мы имеем?

Девочка уселась на диване, устланном всякими тканями вместо одеял, простыней и подушки. Свёрнутые куски служили подушкой, а все остальные могли оказаться как одеялом, так и простынёй.

Раздумывая о ситуации, в которой оказалась, девочка прикидывала возможные варианты развития событий: она или переродилась со всеми своими воспоминаниями по чистой случайности, или это сделали намерено. В каждом из этих вариантов свои подводные камни. Если кто-то хотел, чтобы она осталась с воспоминаниями, значит, это было сделано с определённой целью.

В таком случае, есть ещё варианты развития событий: или этот мир должен быть ей известен, и она читала о нём, играла в него или что-то в таком духе, или кто-то послал её сюда, в незнакомый мир со знаниями о разных вселенных, чтобы на крайний случай сохранить себе жизнь, зная, как всё устроено в подобных местах. Последний вариант касался случая, где мир окажется незнакомым.

Если же он ей известен – значит, её послали именно сюда и именно с воспоминаниями, чтобы что-то изменить.

Ну а в случае, если всё это – случайность, она может просто наслаждаться жизнью, как сама того пожелает.

Должна ли она тогда сейчас трястись в страхе и напряжении, не зная, что именно её ждёт?

Нет. Просто потому что в таком случае она потратит лучшие свои годы впустую, а допускать этого хотелось меньше всего. Она уже поступила так однажды, и повторять ошибки не намерена.

Решив, что будет жить как ни в чём не бывало, девочка принялась готовиться к выходу. Она не помнила никого с подобной внешностью и в таких условиях, так что могла смело сделать вывод, что она не была главной героиней. Максимум – второстепенной. Но и таковых в памяти не задержалось, так что, выходит, она некто из третьего плана, а то и вовсе в истории не фигурирует. Возможно, в таком случае ей вовсе не следует задумываться о вероятности, что её послали сюда с целью исправить что-то. А может это и не история вовсе – такое тоже вполне вероятно.

Жить припеваючи – это её мечта. Быть наедине с собой и природой, иметь возможность разбить у дома садик, да читать в удовольствие. С последним, конечно, проблема – язык местный не разобрать, так что нужно как минимум с одним человеком познакомиться, чтобы обучиться хотя бы азам, а там уж не так трудно будет. Если верить написанному на книгах и в них (а написанное не разобрать) – её родной язык для общения не годится совсем. Наверняка она будет звучать как сумасшедшая, так не лучше ли ей будет молчать?

Впрочем, людьми в округе и не пахнет. Если её не навещали всё это время, значит, здесь или никого нет, или о ней не знают. Ну, или же ненавидят – вариантов много, но все они как бы намекают на то, что о компании можно и не мечтать.

Всё-таки надолго оставлять ребёнка одного – странно. Скорее всего, здесь просто никто о ней не знает. Или никого нет.

Поэтому девочка решила отправиться на поиски хоть кого-нибудь. Оставляя метки на деревьях ножом, который утащила с кухни, девочка отправилась исследовать местность около дома.

Всё, что удалось ей выяснить за день, так это то, что голод вынуждает есть даже сорняки. Трава, которая пробивалась из-под иголок, подальше от елей, едва ли напоминала хоть что-то съестное, но в рот она это всё равно потянула, потому что непредусмотрительно оставила перекус дома, не взяв ничего с собой.

Чувствуя себя коровой, которую вытащили пастись в лес, девочка срывала по пути траву, ножиком иногда срезая кору в форме квадрата. Так она могла издалека увидеть, что в это её метка, а не царапины от диких зверей. Их, к слову, она так и не встретила: ни птиц, ни лис – никого из тех, кто должен был водиться в таких местах. Даже змей с зайцами не видно. Сплошь деревья.

К вечеру девочка смогла добраться до обрыва. Но вид с него оказался довольно удручающий: лес, лес и… лес.

Ничего, намекающего на цивилизацию.

Отчаявшись, девочка решила развернуться и пойти домой, отмечая уже помеченные деревья и со второй стороны. На всякий случай. Так видно получше.

– Чёрт бы побрал этот лес. Солнце зашло.

Девочка мрачно бродила мимо деревьев, подобно призраку. Её домик не обладал волшебной аурой или чем-то в таком духе, хотя и казался внутри куда больше, чем снаружи. Тем не менее, в нём не было никакого волшебного освещения или чего-то, благодаря чему его всегда можно было бы найти, даже забредя в чащу.

По этой причине отклоняться от помеченных деревьев девочка не собиралась до тех пор, пока не вышла к домику. К нему даже дороги не было, одни только деревья, которые она сама для себя пометила.

Оголодавшая, девочка тут же подошла к колодцу, набрала воды, выпила сама, а потом отправилась в дом за ведром, чтобы перелить её туда, а после и в кастрюлю.

Намёка на мясо в этом месте не было. Полей она тоже не обнаружила. Однако раз корешки в доме есть, значит, их или выращивали, или они растут поблизости, но в другом направлении.

– За домом нет дороги, но там обрыв…

Размышляя вслух, чтобы в самом деле не утратить способность к речи, девочка чистила корешки, нарезала их и бросала в ещё холодную воду.

В домике не было ничего кроме этих корешков и сомнительных кислых стеблей. Выбирать не приходилось.

– Завтра попробую сходить направо.

Думая об этом, девочка зачерпнула воды из кастрюли. Её было многовато для того количества растений, которые она туда бросала, так что она не видела ничего плохого, чтобы выпить часть.

День подошёл к концу. Она не сделала ничего важного, но надеялась, что сможет найти деревню где-нибудь поблизости.

Или хотя бы поле, прежде чем у неё кончится еда.

***

Сложно было сказать, прошло два дня, три или четыре. Девочка помнила, что отправилась сперва к обрыву, потом обнаружила реку, но без моста, из-за чего перебраться через неё не представлялось возможным, а с другой стороны были только редкие поля, словно ели вытесняли другие растения.

Впрочем, девочке это не помешало найти и источник берёзового сока, и улей с весьма враждебно настроенными пчёлами. В лесу, видимо, не сезон грибов, потому ни одного она так и не нашла за всё время брождения среди елей. Она надеялась хотя бы на парочку, однако, похоже, была далеко не осень. Но это не помешало бы ей найти на полях парочку грибов, потому что летом они тоже вполне способны расти, будь это действительно лето. Выходит, сейчас была или весна, или конец осени, но в таком случае впереди её будет ждать или жара, или холод.

Ей повезло и найти место, где росли те самые корешки. Как раз в поле, где обнаружились берёзы, росло нечто, раскинувшее толстые листья в разные стороны. Девочка бы сказала, что оно напоминало женьшень, но без ягод. Впрочем, оно никак не могло являться тем самым женьшенем, потому что было множество других растений, которые возможно было сравнить с тем, что обнаружила девочка. Однако в силу собственных познаний в ботанике, она могла сравнить его только с тем, что уже однажды встречала.

Признаться честно, она вырывала из земли всё подряд, не только то растение. Она решила опытным путём выяснить пригодность каждой травы в пищу, но из всего, что ей удалось вырыть из земли, съедобным оказался только тот корешок. Остальное или горчило, или вязало язык.

До слёз хотелось чего-то помимо этого корешка. С похолоданием, возможно, она больше не сможет им питаться, а значит, ей следовало найти другой источник питания.

Кусты с ягодами и цветами в том же поле выглядели привлекательно, но девочка не была уверена, сможет ли есть их в чистом виде. Сахара у неё здесь не имелось, как и приправ – заготовки не сделать. Кухня, к её сожалению, пусть и была полна утвари, но там не было никаких баночек со специями, из-за чего приходилось довольствоваться природным вкусом, и приготовленное съедать сразу. А набор для создания еды был ещё хуже, потому что сырьё взять негде: здесь даже животных нет. Так она добыла бы немного белка, но без живых существ поблизости у неё не было и шанса.

Кто угодно помер бы с голодухи в этом месте. Может, первоначальная хозяйка тела попросту отчаялась и ей надоело есть одну траву? Поэтому её бедную душу сюда занесло? Чтоб она отмучилась вместо другого?

Сейчас девочка мечтала о вяленом мясе. Ну, или хотя бы о варёной курочке. Даже без специй. Она бы сделала дни насыщеннее и дала больше сил, чем эта трава.

Трава, трава… Всюду корешки, да какие-то стебли.

О, а это похоже на то, что у меня дома?

Девочка ножом резанула по одному из стеблей, надкусила отрезанное и скривилась. Это было точно оно: кислое, совершенно неприятное на вкус, но вполне пригодное в пищу.

Господи, щас бы коровку… Я готова даже навоз за ней убирать. Правда, сена тут не найти.

Девочка отчаянно рубила в корзинку всё, что видела: ягоды, корешки, листья, цветы – всё это довольно скоро оказалось дома, разложенное на полу по категориям.

Цветы отправились на сушку на подоконник, если так его вообще можно было назвать. Это была просто доска, приделанная к стене под окном, на которой лежало полотенце. Претензий к ней у девочки не было – была и была, жить не мешала, иногда, напротив, упрощая ей жизнь дополнительным местом для хранения.

А вот листья пошли на пробу. Какие-то вязали язык, какие-то сильно горчили, а то и вовсе были безвкусными – им-то девочка отдавала предпочтение, потому что, как правило, их употребление проходило без последствий в отличие от тех, которые давали какой-никакой эффект на языке.

Трудно было понять, какие цветы и листья давали эффекты (вроде того же лечения расстройства желудка, к примеру), а какие – нет. Не зная ничего о мире и не имея энциклопедии – а может она и была, но её не прочесть, не зная местного языка – девочка не имела возможности использовать что-то помимо уже знакомых трав.

Поэтому она и стремилась найти хотя бы деревушку. Хотя бы одного человека, умеющего читать.

Однако, проведя несколько дней в лесу, ей удалось найти только два поля с травами, обрыв и реку. И ничего больше. Словно этот лес бесконечен, и чтобы пройти его полностью, потребуется несколько дней.

К такому девочка не была готова. У неё нет возможности разбивать лагерь посреди леса, да и не то чтобы она горела желанием это делать, так что ограничилась проживанием в своём домике.

Она не могла сказать, сколько времени провела здесь, но после первых двух недель она перестала считать.

День за днём она проводила, поливая постепенно восходящие ростки на грядках, и точно так же день за днём ходила по лесу в поисках грибов или трав, иногда целенаправленно принося в поля воду с семенами, чтобы высадить что-то взамен того, что она забирала.

В таком темпе она жила бы и дальше, если бы не… первые найденные грибы в поле.

– Это подберёзовики!

III: Подготовка

Девочка впервые ощутила себя в роли лесника. Не то чтобы ей не нравилось, но бегать по лесу с корзинами в руках было для неё странным занятием, если сравнивать с прошлой жизнью. В частности и потому, что вместо привычных корешков там теперь лежали грибы.

Конечно, пришлось дать им время на созревание. Девочка не торопилась собирать их сразу после того как увидела, так что выждала ещё несколько дней, прежде чем начала охоту за неподвижным источником белка. Их стало больше, а некоторые подросли, так что она со спокойной душой отрезала их ножом и несла домой полные корзинки.

Корзинку на сушку, корзинку на жарку-варку… А это, наверное, засушить?

Поскольку девочка никогда грибы за всю свою жизнь не сушила, она ошибочно посчитала, что неплохим вариантом будет просто выложить их на ткань, однако…

Запах, который был от них в результате, не особо способствовал аппетиту. Так что всё, что она так старательно нарезала, намывала и выкладывала, пришлось утилизировать.

Пораскинув мозгами, она вспомнила, что в мультиках часто использовали для таких целей верёвку. Уж какой бы глупой эта затея ни была, она была ближе к выполнимой, чем уже провалившаяся попытка с полотенцем и окном.

Так что пришлось искать нитку или верёвку, но, не найдя ничего подходящего, девочка разобрала на нитки одну из тканей, лежащих у неё на диванчике.

Нитка из неё вышла довольно прочная, и уже на неё девочка принялась нанизывать грибы, однако они явно испортились бы, повесь она их вертикально, так что ту пришлось связать между собой и протянуть над потолком, а потом уже поправлять съехавшие грибы, встав на пирамиду из двух стульев – большой табуретки, и табуретки поменьше.

В этот раз получилось лучше.

Запасы не были потрачены впустую, чему девочка несказанно обрадовалась. Правда, из-за провальной попытки ей пришлось снова идти в лес за грибами, но всё оказалось не так плачевно, раз уж со второй попытки вышло лучше. К тому же, под потолком грибы особо не мешались, потому что находились очень высоко над головой. Висеть так они могли сколько угодно, так что девочка больше не заботилась о том, чтобы снимать их. Напротив, она снова и снова ходила за грибами, пока её потолок не начал напоминать потолок сарая, где обычно хранят банки или сушат рыбу. Конечно, банок у неё никаких не было, а в реке не водилась рыба, так что приходилось выживать с тем, что возможно добыть в местном лесу.

Её платье, в котором она очнулась, было в единственном экземпляре. Другой одежды у неё не имелось, как и иголки, так что порой ей приходилось щеголять по дому в одном нижнем белье, пока вещи сушились снаружи на двух деревьях, между которыми девочка натянула скрученную в несколько слоёв нитку. Несмотря на визуальную ненадёжность, она вполне выдерживала вес мокрого тонкого платья.

Благо, снаружи было тепло, а дожди не столь часто выпадали на дни стирки.

Выживание в одиночестве оказалось не то чтобы непосильной задачей, но в силу отсутствия навыков и определённых знаний, девочка мало что могла сделать. Однако питаться одними корешками она не хотела тоже, так что приходилось напрягать мозги, выуживая из воспоминаний о прошлой жизни всё, что хоть немного могло пригодиться.

Конечно, в обычной ситуации было бы достаточно заработать денег и сходить в магазин, но сейчас такой возможности не было. У неё имелся минимум запасов еды, источник воды, и какие-никакие инструменты, в два раза больше неё самой. Работать с ними очень трудно, но со временем, конечно, стало проще.

А ещё ничего неизвестно о магии. Возможно, она и не маг вовсе? Если верить времени, проведённому в этом теле, то она снова очутилась в теле кого-то, приближенного к человеку. Не растёт со скоростью света, но и не запускает в воздух огненные шары, размахивая руками.

Возможно, дело в возрасте – может, молодые не способны на чудеса?

А может, её снова отправило в мир без шанса на исполнение мечты.

Одна мысль об этом удручала, но беспокоиться было некогда – нужно было собрать ещё грибов и развесить их под потолком. Так, чтобы покрыть его весь, и к зиме не нуждаться ни в чём.

Дикая яблоня стала для девочки подарком судьбы. Однажды, ходя в одно и тоже поле, она обнаружила, что какое-то дерево даёт ещё пока маленькие зелёные плоды. Она тогда не могла сказать, что именно это было, однако увидев через неопределённое время яблоки, когда уже увешала грибами весь потолок чуть ли не в два слоя, настолько обрадовалась, что принялась каждый день навещать это дерево. Грибы к тому времени тоже сильно разрослись по лесу, начало холодать, из-за чего девочка куталась в кусок плотной ткани, которую стащила с диванчика. В некоторые дни было особенно прохладно, так что она не рисковала выходить в одном лёгком платье. Если она заболеет, то лечиться будет нечем. У неё в распоряжении только засушенные грибы и травы, назначение которых она не знает. Ну и мёд, сворованный в крохотную миску прямо из улья в дупле. Вместе с парочкой пчёл в нём увязших.

Как девочка выяснила, она способна покрыть руку чешуёй. Если это не магия, то явно особенность вида, так что ужалить её не смогли, а это сыграло ей на руку. Буквально.

Только благодаря этой особенности ей удалось мисочкой загрести из улья мёд, забравшись на дерево.

Найденная яблоня была буквально спасением в буднях, где она питалась корешками, грибами и стеблями. Конечно, её рацион немного изменился в силу роста грибов и рассады у дома, но не настолько, чтобы сказать, что его достаточно для развития ребёнка её возраста. Поэтому любые ягоды или что-то, хоть отдалённо напоминающее некогда привычное, девочка почти сразу проверяла, утаскивая домой.

Яблоню можно было вырастить. Девочка совершенно точно хотела попытать счастья, даже если на это уйдёт много времени. Она всё равно никуда не торопилась, а идея покинуть это место пусть и посещала голову, но не представлялась реальной. Быть может, в ближайших десяти днях ходьбы даже крохотного поселения нет. Если она будет цепляться за одну только надежду – помрёт бессмысленно. У неё нет возможности путешествовать так далеко. К тому же, если она бросит огород, кто знает, останется ли она без еды, или же всё, за чем она ухаживала, захватит её дом за время отсутствия.

К слову о семенах, которыми она закидала огород.

То, что выросло в итоге, больше напоминало классический огород: здесь и нечто, напоминающее помидоры, но почему-то жёлтые, а не красные – впрочем, на вкус оно как киви, а не помидоры, так что свой внешний вид эта штуковина не оправдала; и огурцы, но не огурцы, а кабачки, просто с пупырышками, и чуть менее водянистые.

Девочка не знала, как долго она должна была их выращивать, но со временем плоды не сильно меняли цвет, оставаясь жёлтыми или зелёными, так что собирала на глаз. В любом случае, она варила это всё в одном котле, так что не имело значения, соберёт она всё это сегодня или завтра. Всё-таки, если она захочет собрать их разом – придётся искать метод обработки, при котором всё приготовленное не испортится. А без банок это не представлялось возможным. Метод заморозки не был возможен сугубо из-за отсутствия места, где это можно было бы организовать – всё прямо как с банками. Оставалось или сушить, или сразу обрабатывать и употреблять в пищу.

Из всего выращенного её удивили разве что неопознанные зелёные стебли, торчащие из земли. У них и листочков не было особо, но на вкус это дело напоминало горошек. Уж за жизнь девочка из банок этого горошка наелась вдоволь, так что была не прочь закинуть и эти стебли в котёл, раз они навеяли ей воспоминания о днях поедания консервированных овощей.

Впрочем, будто бы она имела возможность есть что-то помимо овощей и корешков…

Ну, иногда ягоды и фрукты, но мешанина из ягод обычно не особо вкусная и чаще кислит, из-за чего девочка просто сушит их.

Яблоки в этом плане стали исключением.

Но ягоды, которые выросли в результате посева на грядках, оказались более пригодными в пищу.

Вообще, баночка с семенами казалась девочке странной. Намешивать столько видов растений – разве это не безумие? Впрочем, не бóльшее, чем сам факт проживания в лесу.

Яблоки отправились сушиться так же, как и грибы.

Сушка мухоморов казалась неплохой идеей. И раз уж девочка слышала в прошлом об их лечебных свойствах, было принято единогласное (буквально) решение отправить их на сушку с другими грибами, но в вертикальном положении. Это оказалось немного сложнее, чем просто натягивать нитку на потолке, но в конечном итоге теперь у девочки про запас имелось две нитки сушёных шляпок мухоморов на стене. Сказки это всё или нет, выяснять она будет при случае. Сейчас она готова консервировать всё, потому что чем сильнее холодало – тем меньше хотелось выбираться наружу и искать себе пропитание.

За время сбора урожая, его посева вновь и повторения данного процесса вплоть до холодов, девочка ни разу не встретила хоть какое-то живое существо за исключением себя самой. Ни птиц, ни волков, ни тех же лис, которые определённо должны были населять подобную местность. Вопрос о том, в какой такой лес её занесло, рождался не из пустого места. В другом случае ей бы пришлось бороться за территорию с дикими зверьми, но она не встретила даже белку, чего уж говорить о более крупных зверях.

Может, лес вообще волшебный? Быть не может, чтобы здесь всё росло так спокойно без помощи других животных. Не зря же в школе рассказывают про круговорот жизни в природе. Да и пчёлы здесь всё-таки есть. Значит, должны быть и птицы, разве нет? Возможно, кто-то живёт под землёй или над ней, да так, что им удалось не показываться ей на глаза настолько долго.

Сезоны быстро сменили друг друга. Девочка не понимала, почему время идёт так быстро, но когда выпал первый снег, она почувствовала, что пришло время залить пустующую бочку в доме водой. Она не знала, хватит ли воды там на зиму, но на крайний случай у неё был колодец и река.

Впрочем, первый снег почти сразу сменился дождями. Потеплело, так что едва выпавший белый ковер превратился в мерзкую смесь из грязи и иголок.

Только вчера снег шёл, а теперь снова дожди?

Слякоть в лесах раздражала. У неё не было нормальной обуви, из-за чего домой она вечно возвращалась замызганная по самые уши. Впрочем, она и без дождя была вся в грязи, поскольку возилась в ней, пытаясь добыть себе пропитание, но проблема с обувью стала острее с похолоданием и повышением осадков. Просто шляться по лужам, рискуя всадить себе в пятку иголку от ели – такая себе затея. Покрыть чешуёй ноги не выходило, так что девочка боролась с этой проблемой как умела: обматывала тканью ноги, надевала лапти, и ходила так, потом просто выстирывая грязные тряпки. Её обувь, больше напоминающая плетёные тапочки, оказалась непригодна для дождя. Как и тряпки.

Но решения проблемы девочка не видела, да и не стремилась искать после попытки с тканью. Её это не так сильно беспокоило.

В отличие от дров, которые она не запасла, а теперь вся древесина снаружи попросту вымокла под дождём. Найти хворост стало затруднительно. Она почему-то подумала об этом слишком поздно, но высушить ветки внутри дома было ей по силам, так что она принялась таскать их, оставляя на полу, чтобы те высохли. Метод не идеальный, но всяко лучше, чем оставаться без дров вообще.

Бочку девочка тоже стала постепенно заливать, в день таская по пять-шесть вёдер воды. Где-то через неделю та была заполнена, так что девочка уже не беспокоилась о недостатке жидкости. Она всё ещё была маленькой и мало ела, так что пережить зиму в таких условиях казалось ей более чем выполнимой задачей. К тому же, она высушила много ягод и фруктов, найденных в полях или у реки, да и корешки, вроде бы, не портились со временем.

Так продолжалось бы дальше, но в один день, не особо солнечный и уж тем более не тёплый, девочка смогла расслышать голоса вдали от дома.

IV: Незваные гости

Голоса принадлежали четырём людям разного возраста и пола. Все они, как один, жаловались на непогоду и провизию, которая не была рассчитана на настолько длительный путь.

– Ни одного оленя или даже волка… Что за напасть? – парень в доспехах с мечом наперевес, был недоволен больше всех. Как человек, несущий ответственность больше остальных, он чувствовал себя неудобно. Хотя, он лишь формально возглавлял отряд, превосходя остальных только в физической силе и живучести.

В группе мало кто тратил силы на разговоры, но ему всё же решили объяснить, почему всё так, словно маленькому ребёнку.

– Что ты ожидал от этой местности? Она слишком близко к проклятым землям, к тому же, здесь жили драконы, так что ни одно живое существо сюда прийти не захочет.

Ответил ему юноша в мантии с посохом в руках. Он использовал его как трость для передвижения и часто опирался на него всем весом, потому что держаться на ногах после долгого пути уже не было сил. Из-под капюшона можно было увидеть горящие праведным огнём голубые глаза и тёмные волосы, слегка промокшие из-за того, что капюшон регулярно сдувало ветром.

Девушка за ним что-то проворчала – она тоже держала посох и была одета в мантию. Во второй её руке был мешочек, впрочем, пустующий. Он просто болтался, привязанный к запястью. В отличие от парня, она даже не пыталась укрыть голову, потому что капюшон снова и снова сдувало. В какой-то момент она оставила попытки натянуть его так, чтобы он не был отброшен назад ветром в ту же секунду, так что можно было без проблем увидеть блондинистые волосы и голубые глаза. В этой команде она больше напоминала принцессу, нежели мага.

Замыкал строй человек в тёмной накидке и тоже без капюшона – промокший до нитки, рыжий паренёк с веснушками и мрачным видом в целом. Голубые глаза были такими же недовольными, как и у мага.

Идущий дальше всех воин в доспехах вдруг затормозил. Он уставился на хижину, виднеющуюся вдали.

– Эти метки на деревьях оказались довольно полезными. Их оставил хозяин дома? – замыкающий строй паренёк постучал по коре ближайшего дерева с меткой.

– Давайте поторопимся, – воин зашевелился. Несмотря на израсходованные в пути силы, увидев убежище, он был решительно настроен на разговор с хозяином этого места. Вряд ли кто-то отказал бы путникам в убежище. Особенно промокшим и без провизии.

Девочка в доме была иного мнения. Она издалека услышала гостей даже за шумом дождя, но осталась стоять у дверей в надежде, что они пройдут мимо, не заметив домик. Очевидно, раз это единственный дом на столь огромной территории, они придут сюда, но вера была. Хотя бы крохотная.

До последнего девочка, испуганная неожиданными визитёрами, надеялась, что этот дом для них окажется не более чем иллюзией, и они просто предпочтут пройти мимо, сочтя убежище ловушкой, но…

– Кто вообще может выжить в такой глуши? – маг, всё ещё пытающийся укрыться от дождя капюшоном, надеялся, что это не розыгрыш какого-нибудь магического артефакта. Они уже так долго идут, что ноги отваливаются, но на пути не было ни одной хижины. Если эта окажется просто иллюзией – он точно свалится без сил.

– Элайра, ты, как самая дружелюбная, не хочешь вести переговоры? Выглядишь всяко дружелюбнее вора и этого умника, – воин остановился у дверей. Девушка неохотно вышла вперёд него и замерла у входа, пытаясь собраться с силами для разговора.

Слова найти оказалось труднее, поэтому она решила просто постучать.

Услышав этот звук, девочка в доме содрогнулась всем телом и притворилась мёртвой, бесшумно рванув к диванчику, но потом поняла, что если она так поступит – они просто зайдут сюда, не получив ответа.

Однако и сказать что-то на родном языке было невозможно – её не поймут. Эти ребята использовали другой язык. Как ни странно, девочка понимала их, однако говорить на их языке не умела. Словно кто-то встроил ей переводчик в голову, но не научил пользоваться им правильно, рассказав только про функцию перевода на родной язык.

Чувствуя себя беспомощно, девочка открыла дверь и уставилась на блондинку в мантии с посохом.

Значит, магия всё-таки есть?

Сперва девочка почему-то обрадовалась, пусть внешне этого и не показала. Эти люди были примером классической группы для борьбы с монстрами. Выходит, этот мир близок по духу к играм и фэнтезийным романам. И она не застряла в симуляторе фермера.

Впрочем, голос девушки тут же отвлёк её от мыслей о магии.

– Девочка, ты живёшь тут одна? – девушка-маг была озадачена, увидев в проходе ребёнка, который едва доставал ей до пупка. Присев на корточки, чтобы находиться на одном уровне, она ждала хоть какой-то ответ от девочки, которая открывала и закрывала рот, подбирая слова. Однако голос она в итоге так и не подала. Только кивнула. – Можем ли мы отдохнуть у тебя дома?

Она ожидала этого вопроса. Услышав его, она замотала головой.

Девушка-маг со странным лицом смотрела на неё.

– Могу я узнать, почему?

– Это мой дом, вы все вымазаны в грязи, и вообще, тут три мужика, выглядящих так, словно свернут мне шею, пока я буду отдыхать. Как я могу пустить вас всех в дом?

Девочка попробовала объяснить, однако услышав её речь, все замерли. Даже лицо недовольного мага за спиной девушки перекосилось.

– У нас есть переводчики? – он правда пытался понять и выцепить хотя бы одно слово, но речь этого ребёнка была слишком быстрой и непохожей на те языки, которые ему уже доводилось слышать.

– Я знаю около двадцати языков, но не этот, – девушка-маг оглянулась на свою команду.

Ожидавшая такую реакцию, девочка со вздохом указала на девушку перед собой, а потом на небо.

– Она ведь меня понимает. Тогда я попробую угадать? – девушка уже сообразила, что ей дают осознанные ответы, а значит, что хотя бы одна сторона полностью понимает другую. Это уже давало шанс на контакт, пусть языковой барьер и казался ей довольно серьёзной проблемой. Особенно в таких условиях. Ещё немного, и парни за спиной точно свалятся без сил. – Дождь? Это из-за того, что мы мокрые?

Девочка и кивнула, и покачала головой. Парень-маг вспылил:

– Она издевается?!

– Это значит, что это не единственная причина, – девушка тут же поспешила убедить в обратном друга, и тот заворчал под нос. Когда девочка кивнула на её слова, все только убедились в том, что их всё-таки понимают. – Было бы проще, если бы она и правда просто сказала, но, похоже, она не умеет говорить на нашем языке.

Получив ещё один кивок, девушка задумалась, что ещё может служить причиной.

– Может, тебе нужна плата? Что-то вроде обмена?

Девочка покачала головой и даже сложила крест из двух рук на груди.

– Если не плата, тогда, это всё ещё связано с погодой?

Получив вновь и кивок и покачивание головой, девушка оглянулась на своих попутчиков.

– Может, это из-за них? – она указала пальцем на парней за собой. Маг высказался незамедлительно.

– Ты издеваешься?! С какой такой стати мы стали причиной для-

Девочка кивнула. Парень-маг опешил. Вымокший рыжий юноша подобрался поближе и присел рядом с девушкой у двери, предприняв попытку уговорить ребёнка.

– Мы ведь не страшные. Этот парень довольно громкий, но он не станет чинить беспорядки в гостях.

Девочка нахмурилась. Ну в самом деле, она ведь не маленькая девочка. Ну, в смысле… Маленькая, но не умом, а лишь физически, так что говорить с ней как с дурой или малышкой всё-таки не следует. А парень именно этим и занимался.

– Вы…

Поняв, что даже если скажет это вслух, ничего не получит, девочка указала на двоих перед собой. Она ткнула пальцем точно на застёжки плащей, а потом на обувь, а после чуть отступила назад и указала на пол.

– Все снимаем обувь и верхнюю одежду? – уточнила девушка, помедлив.

Девочка похлопала ей и прошла вглубь дома, даруя своё согласие.

– Располагайтесь, коли прогнать вас сил нет.

Что ж, они или вломились бы, или провели ночь снаружи, под крышей. За домом имелся навес, так что они спрятались бы там в случае отказа. В худшем случае, они всё ещё могли проложить путь себе силой. Крохотный ребёнок им не соперник, они бы в два счёта связали её, а то и вовсе заставили себе прислуживать, окажись плохими людьми. С другой стороны — плохой человек не стал бы ждать всё это время и терпеливо выяснять с ней отношения в коммуникации. В общем-то, выводы она уже сделала.

Вспомнив про развешанные под потолком грибы, девочка вдруг бегом вернулась в коридорчик, где уже снимала обувь первая зашедшая в дом девушка.

Девочка указала на потолок пальцем одной рукой, у второй сгибая кисть, как если бы просила кого-то пригнуться.

Гостья взглянула на потолок. Заметив там три ряда ниток с грибами на них, она нерешительно замерла. Первой реакций стало скорее удивление, а потом уже принятие.

– Ребята, ходите осторожно. Здесь всюду запасы. Особенно под потолком.

Девушка поспешила доложить остальным о находке. Сама она, сбросив сапоги на полу у дверей и сняв промокший плащ, прошла глубже в дом, немного наклонив голову.

Девочка встретила её с цоканьем. Она жестом позвала девушку за собой.

Первая и единственная комната после коридора была довольно просторной, но вдоль всех стен стояли шкафы с полками и ящиками. На полках были как и книги, так и какие-то сомнительные предметы, в которых девушка почти сразу узнала кристаллы и корзинки с травами.

Дальше обнаружилась ванная – помещение, где была большая бадья и огромный деревянный таз. Здесь стояла печь, но её не топили, так что девушка пришла в довольно сырое и холодное место, если сравнивать с другой комнатой.

Баня – лучшее средство для снятия усталости. Раз уж вы все грязные, извольте сами себя обслужить.

Девочка указала на печку. Гостья непонимающе взглянула на хозяйку дома, но в следующую секунду, сообразив о назначении помещения, предположила, что ей хотят сообщить в этот раз.

– Помыться?

Кивок.

– Но печь нужно топить?

Снова кивок.

Девочка тут же позвала девушку за собой обратно в просторное помещение. Она открыла ставни и пальцем указала, встав на стул, на колодец. В бочке была вода, но она предназначалась только для неё, а не гостей. Меньше всего девочке хотелось бы потом посреди зимы таскаться к колодцу по снегу.

– Колодец?.. – гостья была слишком уставшей для логических цепочек. Её мозг от голода и замотанности попросту отказывался работать. Впрочем, девочка не оставляла её в покое. Видя выжидающий взгляд, ей пришлось предполагать дальше. – В колодце вода. Предлагаешь брать её там?

Благо, девочка шустро кивала, если слышала верные предположения.

– А где нагревать воду?..

Девочка слезла с табуретки. Она вместе с ней направилась на небольшую кухню и указала на ещё одну печку, только используемую как плиту, для готовки. Печка в ванной комнате не подходила для подогрева воды, так что её девушка и не особо рассматривала.

– Передай другим… Нет, не так…

Девочка запнулась. Поскольку её никто не понимал, она ломала голову над тем, что ей делать, чтобы её поняли. Она указала на других гостей, которые, согнувшись в спине, проходили в дом.

– Ска-жи.

Говорить по слогам тоже не вариант. Девушка-маг бестолково глядела то на неё, то на остальных.

Поэтому девочка поставила перед губами ладонь и принялась подражать пальцами разговору, сразу после этого указав сначала на девушку, а потом на остальных. Уж этот-то жест можно было разобрать.

– Рассказать им тоже?..

– Да, – с кивком отозвалась девочка.

Выдав инструкции, она устало потёрла виски. А потом вспомнила, что забыла рассказать, куда убирать мокрые плащи.

Поскольку девушка-маг уже отправилась объяснять остальным ситуацию, девочке пришлось выжидать момент. С растопкой ванной комнаты вызвался помочь воин, как ни странно. Пусть он и выглядел самым вымотавшимся, но сняв броню, он, казалось, сбросил с себя и лишнюю усталость. Металлические доспехи теперь бесхозно валялись на полу коридора вместе с обувью. Девочку они интересовали мало, в отличие от плащей.

Поскольку девушка и воин были заняты ванной, она обратилась к не менее уставшему от пути магу, привалившемуся к стенке в коридоре. Его длинные волосы вымокли, так что он тщетно выжимал их руками прямо на пол. Видя эту картину, девочке захотелось наругать его, но она быстро вспомнила о том, что это не принесёт никаких результатов. Как минимум потому что он здесь последний желающий идти на контакт с ней.

Однако с мокрой одеждой нужно было как-то разбираться.

Девочка указала на плащ и потом на стену коридора. Пространства прямо на входе было не так много, но на ночь здесь можно было бы повесить верёвку. У путешественников она обязана быть. В их сумках ведь должно иметься что-то помимо провизии, не так ли? За ночь одежда высохнет, если здесь растопить печь и оставить гореть огонь на кухне. Будет достаточно тепло, чтобы ткань просохла.

– Веревка… Нужна верёвка, – девочка встала перед магом и пыталась жестами показать верёвку, как бы прокручивая что-то между пальцами и разводя руки в стороны. Маг бестолково глядел на неё. Подошёл к нему ребёнок, что-то показывает – один чёрт разберёт, что ей вообще потребовалось.

– Тебе помощь нужна с чем-то?

Девочка замотала головой. Она направилась к дивану, вытащила из уже изрядно уменьшившегося куска ткани нитки и скрутила их между собой, чтобы показать магу.

– Нитки? Верёвка? – тут же спросил он. Девочка закивала так сильно, что у неё закружилась голова. Она сразу же указала на стену, потом принялась натягивать нитку, которую вытащила из ткани, между стенами. Конечно, её рук не хватило бы, но она пыталась показать, что нужно натянуть здесь верёвку.

А потом она указала на плащ, который маг держал в руках. Она даже пальцами приподняла его, и, держа его в одной руке, указывала на стены.

Анализируя увиденное, маг выстроил наиболее логичное предположение:

– Хочешь натянуть там верёвку? – начал он спрашивать по очереди. С кивком парень продолжил. – Чтобы высушить наши вещи?

Девочка кивнула. Маг задумался, окинув взглядом потолок, завешанный грибами. Скорее всего, эта идея пришла к девочке из-за метода сушки грибов, но она не казалась парню плохой. Напротив, он сам подумывал, куда бы деть промокшие вещи, раз уж нашлось место для стирки и купания. Впрочем, их всё равно придётся предварительно выстирать.

Почему у вас нет заклинания сушки вещей? Неужели оно настолько сложное? Хоть бы магию ветра использовали, не знаю.

Девочка вздохнула. Она надеялась, что магия в этом мире не будет тупиковой. Использовать её только для боя весьма расточительно. Столько возможностей, а пользуются хорошо, если одной тысячной.

– Ты эльф? – вдруг спросил её парень-маг. Девочка, услышав вопрос, нахмурилась. Она не знала, кем является, но выяснить это как раз выдался шанс. Поскольку этот парень всё-таки был магом и теперь казался не совсем непрошибаемым, она убрала часть волос, закрывающих её уши, в сторону, чтобы указать на чешую и перья.

– Не эльф.

Маг, кажется, понял, что она пыталась сказать. Быть может потому что слово «эльф» звучало на этих языках схоже, если не идентично.

Однако при виде чешуи и перьев он сильно помрачнел. Кажется, он не был рад увиденному.

Только не говори, что я змея какая-нибудь. Что это за лицо вообще? Как это понимать? Мне казалось, что ты умник.

И не спросить ведь о собственной расе. Её поймёт, разве что, та девушка, но она слишком вымоталась, чтобы играть в шарады. Этот парень тоже сильно устал – если бы девочка не показала ему «верёвку», он бы в жизни не догадался, что она пытается до него донести.

Девочке надоело болтать и размахивать руками, чтобы и дальше пытаться донести до них хоть что-то до того, как у них возникнут вопросы. Если её спросят – она просто покажет. Ну а пока она, разве что, может только пойти и прилечь где-нибудь.

С этими мыслями она заняла своё законное место на диванчике, не чувствуя на себе напряжённый взгляд голубых глаз.

V: Ужин

Спать долго не получилось – из дрёмы её выдернули почти сразу после того, как она начала погружаться в глубокий сон. То была девушка, уже переодевшаяся и прямиком из ванной. Водные процедуры сделали её куда счастливее, если сравнивать с тем, как она выглядела, когда только просилась в дом.

– Могу я узнать кое-что? Насчёт тех грибов на потолке.

Девочка разлепила глаза. Она сонно уставилась на девушку, пытаясь понять, явилась ли к ней фея. Из-за длинных светлых волос и голубых глаз она выглядела как минимум ей. Раньше девочка никогда не встречала таких личностей не на картинке – даже в прошлой жизни. Что уж говорить об этой, где пришедшие к ней люди стали вообще первыми, с кем ей довелось познакомиться во всём этом мире. С другой стороны – такая внешность для местных может быть вполне обыкновенной.

– Их можно есть?

– Не все, — пробурчала девочка, но запоздало вспомнила, что словом тут не помочь. С тихим вздохом ей пришлось слезть с диванчика, поставить табуретки друг на друга и снять одну из ниток. Точнее, просто спустить всё с неё в корзинку, чтобы не пытаться развязать узелок с другой стороны. Она, конечно, экономно расходовала нитки, поскольку ткани у неё было не так много, но и делать лишнюю работу ей не хотелось, так что как только грибы оказались в корзинке, она подвязала опустевшую нить обратно.

Девушка, наблюдающая за махинациями девочки, стояла в растерянности, но получив корзинку с грибами, просветлела. Она быстро сообразила, что ей дали разрешение, но не поняла, почему девочка сама взялась спускать грибы, а не поручила это ей.

У той же была весомая причина так поступать. Если гости нажрутся мухоморов, то ей придётся разгребать последствия. Человеческий труп она точно не утащит. Ни в жизнь.

Решив, что грибами особо не наесться, девочка вытащила из запасов корешки, травы и стебли с ягодами. Раз уж эти ребята устали, пусть поедят разок нормально. В конце концов, не мясо же она им предлагает. А хлеб печь тут не из чего. Насытиться особо не получится, но это всяко лучше, чем ходить с пустым желудком.

С этими мыслями она принялась за готовку, но вечно лезущие под руку волосы мешали. Со временем девочка обнаружила, что они не плавятся под огнём, но обременять меньше они от этого не стали. Напротив, со знанием, что они не сгорают, она сообразила, что случайно спалить их не получится, а значит, ей придётся мириться с этой шевелюрой дальше. Чего стоит только вымыть голову… Высушить такие волосы осенью было ещё сложнее. Если летом они помогали сохранять прохладу, стоило их намочить, то вот в случае с осенью так не работало. Попав под дождь, она долго сидела дома у кухонного огня, чтобы голова быстрее высохла в тепле.

Похоже, гостье надоело наблюдать за потугами девочки, так что она предложила свою помощь. Она без проблем заплела ей косу и тогда девочка стала быстрее управляться с ужином. Запах еды почти сразу заполонил дом, стоило хозяйке дома начать закидывать в воду овощи, и дошёл даже до ванной, где парни решили устроиться стразу втроём, чтобы не ждать очереди. Девушка единственная, кто прошёл вперед компании по очевидным причинам.

В этот раз огромная сковорода пригодилась. На такое количество народа ушли почти все запасы, из-за чего девочка сильно расстроилась. Похоже, ей придётся питаться одними грибами до самой весны, в то время как эти ребята свалят в закат.

Всё же готовить не на одного маленького ребёнка – то есть, на себя – а на целую ораву, дело куда более затратное. Девочка не рассчитывала, что к ней заявятся гости. Признаться честно, она хотела переждать здесь зиму, прежде чем думать об уходе куда-либо. В середине весны отправиться в путешествие наверное было бы в самый раз. Повезёт, если ей не придётся сделать это раньше из-за недостатка еды.

Тем не менее, теперь у неё ни провизии толком на будущее, ни идей, как провести эту зиму. Она молилась на то, чтобы у неё была способность впадать в спячку подобно медведям.

Но сильно сомневалась, что это возможно. Очень маловероятно – это ещё мягко сказано.

Девушка заинтересованно наблюдала за процессом готовки. Кажется, она никогда раньше не видела, чтобы кто-то сочетал всё это в одном чане, так что она внимательно рассматривала все ингредиенты по мере их добавления.

Девочка же особо не заморачивалась – бросала то, что казалось ей более-менее съедобным.

А потом вспомнила, что путешественники обычно таскают с собой специи. Только вот как показать жестами специи гостье, чтобы та поняла, что нужны именно они, девочка не представляла.

– Мне нужны приправы. При-пра-вы, – девочка даже взяла с подоконника лежащий там листок и измельчила его прямо в чан с тем, что готовила.

Гостья понимала, что от неё что-то просят, но не совсем догадывалась, что именно. Мозг туго соображал, и даже взгляд у девушки был почти стеклянный до момента, пока девочка не обратилась к ней.

– Помощь? – уточнила та. Девочка замотала головой. Она взяла более-менее нейтральные травы, которые использовала для заварки чая, если так его можно было назвать, принялась измельчать их прямо в ладонь пальцами, и продемонстрировала эту горку девушке. Языковой барьер теперь виделся девочке непреодолимой преградой. Если её язык не смогут понимать и дальше, или же она не обучится местному, это станет действительно большой бедой.

– Приправы.

Снова указывая на горсть, произнесла девочка.

– Приправы? – звук в звук повторила гостья слово, значение которого так и не осознавала. – Травы? – попыталась перевести та, но не особо успешно. Это напоминало тычок в небо. Она совершенно не понимала, что от неё требуют.

– Близко, но не оно, – покачав головой, тут же ответила девочка. Тогда собеседница просто решила начать перечислять первое, что приходило в голову при виде горки в ладони девочки.

– Травы, листья, труха, пряность, пер-

– Пряность! – тут же повторила вслух девочка. Она перебила гостью раньше, чем та успела накинуть ещё вариантов. Поскольку повторила она уже на чужом языке, всё ещё плохо понимая, как устроена работа собственного мозга, то её поняли.

– Тебе нужны специи?

– Да, – тут же с кивком отозвалась девочка. Девушка перед ней озадачилась, пока девочка, бросив измельчённые травы в чан, потирала уставшую от непрекращающихся движений головы шею.

На самом деле, это было сложно. Она спокойно болтала на собственном языке и понимала других без перевода, однако сказать хоть что-то на другом языке у неё получалось только при условии, когда собеседник сам произнесёт нужное слово. Как бы хорошо она ни понимала их, чтобы повторить, ей нужно услышать это хотя бы раз. А в голове это всё надолго не задерживается, потому что родной язык всё ещё был приоритетнее, даже если его никто не понимал.

Гостья ушла копаться в рюкзаках, которые они притащили с собой в дом. Найти специи было несложно, но выглядели они так себе, потому что их сумки сильно промокли под дождём. Все свёртки стоило выложить куда-нибудь.

Смекнув это, девочка забрала то, что ей принесла девушка, разложила на подоконнике, и принялась пробовать всё на зуб.

Ей удалось обнаружить и перец, и соль, и даже нечто вроде сбора сушёных трав, который хорошо подошёл бы для супа.

Решив добавить всего по чуть-чуть, чтобы придать хоть какого-то вкуса этому горе-рагу в чане, девочка взяла по щепотке и тут же высыпала каждую в овощи. Она бы не сказала, что всё здесь являлось овощами, но предпочла охарактеризовать это так, не разбивая на траву и корешки. Овощи тут, всё-таки, тоже были. У неё на огороде росло достаточно всячины, и многое портилось медленно в сухом и прохладном месте. Конечно, прохладного места в доме не найти (ванная условиям не удовлетворяла из-за сырости, там бы всё попросту сгнило), но сухое – вполне. Эта комната, объединяющая в себе гостиную, кухню и спальню, была самой тёплой и большой, так что именно здесь хранились все запасы.

– Могу я спросить твоё имя? Я представлюсь первая. Я Элайра. Маг-стихийник.

Если ты стихийник, так почему просто не высушила одежду воздухом?

Девочка фыркнула. Она уже открыла рот, чтобы назвать своё имя, но замерла.

В этом мире у неё ещё не было имени. В родном, конечно, имелось, но теперь пути туда, наверное, нет, и нужно жить по-новой. А значит, и имя другое выбрать.

– У тебя его нет? – уточнила Элайра. Девочка кивнула. – Как насчёт Лунетты?

Девочка не имела ничего против такого варианта, так что безразлично кивнула. Позднее она, быть может, возьмёт себе иное имя, когда эти ребята уйдут.

– Тот парень-маг – Айрон, в доспехах – Гаретт, а последний, рыжий – Рольф, – тут же представила девушка своих напарников в их отсутствие. Для девочки они были плюс-минус одинаковыми, отличаясь лишь немного внешним видом и манерами. Самым недовольным среди них оказался маг, а двух других она отличала только по телосложению. Для человека, который в прошлом львиную долю своего времени уделял играм, несложно было догадаться, кому отведена какая роль в отряде.

Лунетта не понимала, для чего в их команде два мага, но догадалась, что один из них, скорее всего, какой-нибудь поддерживающий, а второй – атакующий. Собирая любую команду, стоит запастись как хорошим танком, так и хиллером, а если первого нет, то этот недостаток иногда способен перекрыть маг.

Если распределять роли таким образом, Лунетта могла с уверенностью заявить, что Рольф кто-то вроде разбойника, раз уж он сбросил кинжалы ещё на входе, а Гаретт – воин-танк. Остальных отделить друг от друга было трудно – девочка не могла сказать наверняка, кто из них мог быть атакующим, а кто – поддерживающим. Однако если верить увиденному, поддержкой, наверное, выступает более недовольный, потому что на нём всегда больше работы, а значит, это Айрон.

Готовка подходила к концу. После добавления специй, Лунетта совсем недолго простояла у чана, прежде чем приняться раскладывать всё по мискам, которых, к её великому сожалению, не хватило. Мисок у неё было максимум на двоих, но Элайра отправилась к рюкзакам, чтобы достать походную посуду и предложила порции для гостей укладывать в неё. Девочка так и поступила.

Когда стол уже был накрыт, пусть места там хватало не всем, как раз вернулись остальные гости – чистые и явно менее недовольные, чем когда только зашли в дом.

Эта ванная обладает невероятным эффектом превращать озлобленных людей в сытых котов.

Девочка тихо вздохнула, пока Элайра звала всех к столу. Мебели особо не было, так что кто-то уселся на пол, кто-то предпочёл стол, а Лунетта заняла свой излюбленный диван.

Рагу из овощей на вид казалось не таким аппетитным, но вкус – более чем сносным. С добавлением соли, перца и трав, оно заиграло новыми красками. Девочка могла смело заявить, что специи сделали блюдо, которое она ела чуть ли не каждый день, более чем съедобным, если сравнивать его с прошлой версией.

Сушёные грибы тоже добавили – Элайра предложила брать их прямо из общей корзинки и сильно не заморачиваться.

Для места, в котором нет ничего живого, подобный ужин был действительно чудесным. Гости до сих пор пребывали под впечатлением – девочке в одиночку удалось собрать всё это, да ещё и запасти на будущее. Элайре было интересно, чем помимо сбора занималась девочка, но она была слишком вымотана для бесед. Даже обычно разговорчивые ребята молчали, сидя на полу рядом со столом. Элайра была единственной, кто ел за ним.

– Разве не странно жить в такой глуши? – уже после ужина поинтересовался Рольф. – Здесь даже ничего живого нет.

Элайра мыла посуду. Она была сонной, а после еды её состояние только ухудшилось, однако она не могла позволить себе расслабиться сейчас. Девушка должна была хотя бы посуду после еды помыть. Рольф рядом с ней казался менее вымотанным, но тоже сонливым. У него слипались глаза, и говорил он не так быстро как обычно. Но даже так, вопросы он не перестал задавать – видно, после еды появились силы на диалог.

– Иди и сам её спроси, если интересно, – у Элайры не было ни желания, ни тех самых сил. Перемыв посуду, она быстренько разложила на полу куски ткани, которые ей выдала девочка, легла на них, и довольно выдохнула. Девушка была готова спать почти на голом полу, и её не смущало даже то, что ей придётся делить своё место ещё с тремя людьми. Она, конечно, хотела лечь на диван, но и ей, и Лунетте там места не хватит, а теснить хозяйку дома она не желала.

Рольф так и не пошёл спрашивать девочку о причине её проживания здесь. Он решил, что поспать важнее, поэтому улёгся рядом с Элайрой, которая отключилась, стоило ей закрыть глаза. Они все без отдыха шли по лесу несколько суток, немудрено, что каждый из них готов заснуть сразу после утоления голода.

Двое оставшихся – Айрон и Гаретт, легли чуть поодаль от Рольфа. Лунетта, наблюдая за ними одним глазом, всё ещё думала о том, откуда они могли прийти, и как далеко они держат путь. Странно встретить здесь человека – гости говорили именно так.

Однако она была удивлена не меньше, увидев их у порога своего дома. Потому что она лучше них знала, что здесь не водятся даже лисы с птицами.

Наступило время сна. Лунетта, заметив, что гости уснули, поднялась с диванчика и бесшумно вышла из дома босиком.

VI: Язык

Девочка могла видеть луну отсюда – прямо из этой чащи, за тучами и верхушками елей. Она была яркой, когда выглядывала, но её вечно перекрывали тёмные облака.

Лунетта размышляла о том, откуда пришли гости, и куда они держат путь. Признаться честно, она уже пыталась покинуть это место, но идти слишком далеко. Эти ребята пришли со стороны полей. Выходит, они не пересекали реку, а просто двигались по лесу и редким полям, питаясь, вероятно, всем, что только попадалось по дороге. А съестного там было негусто из-за близящейся зимы.

Девочка вытянула руки перед собой. Она не была человеком, не была эльфом, но оказалась чем-то вроде ящерицы или птицы, если верить перьям и чешуе. Её запястье частично покрылось полупрозрачной, белой чешуёй. Из-под некоторых пластинок торчали перья. Видеть подобное сочетание странно. И это не было особенно красиво. Лунетта сказала бы, что это скорее нелепо.

Впрочем, она не отращивала себе хвост или рога. То ли в силу вида, то ли из-за возраста – девочка не была уверена. Она вообще не понимала, как ей колдовать, и есть ли у неё предрасположенность к магии в этом мире. Она отчаянно желала этого всю свою прошлую жизнь, но переродившись, понятия не имела, как это проверить.

Сколько бы ни было прочитано книг, пройдено игр, Лунетта не знала, как ей проверить свои навыки сейчас.

Поэтому она просто взывала к силам, вытянув перед собой руки и ещё плохо представляя себе, что именно хотела призвать.

Очевидно, у неё ничего не вышло. Наверное, чтобы что-то вызвать, следует иметь красочную фантазию или более реалистичные представления.

В любом случае, сейчас она ничего не могла сделать. И дело в недостатке фантазии.

– Может, стоит попробовать ветер? Как раз высушу одежду. И с ветром можно быстрее передвигаться. Но что именно я должна представить?..

Девочка нахмурилась. Дождь неприятно моросил. Тонкое белое платье не спасало от холода, так что Лунетта планировала позднее пойти к кухонному огню и погреться там, но сперва она закончит здесь.

Если за десяток попыток у неё ничего не выйдет, значит, не судьба. Попытает счастья в следующей жизни.

Именно с этой мыслью она попыталась призвать ветер, но она плохо представляла себе форму, которую он должен принять.

Как насчёт лезвия? На небе полумесяц, вот и призову лезвия из ветра в их форме.

Лунетта не особо верила в свои способности – шанс на успех был минимален. Однако она всё равно попыталась выпустить из рук ветер, быстро сообразив, что такой метод не подходит.

Она напрягала голову и так и сяк: и форму из окружающего воздуха создать, и концентрировать некие силы рядом с ладонью, но у неё никак не получалось. Даже намёка на магию нет.

– Ну это же чушь полная… Почему я снова ни на что не гожусь?

Девочка раздосадовано выдохнула, резко махнула сразу двумя руками, но не получила никакого результата. Расстроившись, она потопала к колодцу, набрала воды в ведро, вылила её в небольшой тазик и понесла тот к порогу.

Быстро помыв ноги прямо перед входом, она вернулась в дом и тихо потопала на кухню.

Хотя бы огонёк… Крохотный…

Зажигать огонь обычным методом слишком шумно, поэтому девочка попробовала призвать огонь на руке, раз с ветром у неё не сложилось. Покрыв чешуёй ладонь, она сгибала и разгибала пальцы, представляя шар огня в ладони.

То ли потому что она долго сверлила руку взглядом, то ли из-за того что она воззвала к каким-то своим невероятным силам, но огонёк – крохотный, с ноготь – появился у неё на чешуе.

Проблема теперь была в том, что его нужно было как-то перекинуть в печку, при этом не затушив.

Однако шарик огня оказался довольно забавным. Лунетта могла перекатывать его на ладони, словно обыкновенный мячик, при этом не обжигаясь, поскольку чешуя предотвращала любые кожные повреждения.

Она бы и дальше баловалась с ним, но из-за холода ей всё-таки пришлось забросить его в печь. Почти мгновенно огонёк охватил все недогоревшие палочки, и Лунетта принялась докидывать ещё, чтобы немного разогреть дом.

Под шум лопающегося от огня хвороста проснулся Айрон. Он, ещё сонный, бросил взгляд в сторону источника звука, плохо понимая, кто в такое время будет разводить огонь. Ответ нашёлся довольно быстро. Стоило ему увидеть белые пряди, сильно выделяющиеся даже в царившем полумраке, Айрон расслабился. Они отливали серебром в свете огня печи и казались скорее расплавленным металлом, нежели волосами.

Будучи не зажатым между тел, а лежащим на самом краю, маг позволил себе сесть. Так он не рисковал разбудить других, поскольку рядом с ним лежал только один человек, который не проснулся бы, даже упади на них метеорит – им оказался никто иной, как Гаретт, сопящий с открытым ртом.

Парень осторожно двинулся к небольшой кухне.

На табуретках, поставленных друг на друга лесенкой, сидела девочка. Она подталкивала тонкой палочкой уже горящий хворост и не сводила взгляда с огня. Кажется, она настолько сосредоточилась на нём, что даже не заметила гостя, бесшумно пробравшегося к ней за спину.

– Почему не спишь? – парень задал вопрос шёпотом, но даже так девочка заметно вздрогнула. Она резко обернулась и безмолвно уставилась на мага, подавив возможное ругательство до того, как оно успело вырваться изо рта.

Даже ответь она сейчас – её слов не разберут.

– Холодно.

Айрон, как и следовало ожидать, ничего не понял. Он нахмурился, пытаясь предположить причину. Однако раньше, чем он успел накидать варианты, Лунетта пальцем указала на окно.

– Дождь?

Девочка фыркнула и покачала головой. У неё сильно болела шея таким образом выражать несогласие, так что она теперь предпочтёт складывать кресты на груди из рук. Это будет всяко лучше, чем без конца крутить головой.

Поскольку маг не угадал, девочка вдруг подула на него.

– Ветер?

Девочка показала крест на груди, оставив палочку в печке.

– Это имеет отношение к погоде, или же к окну?

– Погоде, – слово в слово повторила девочка услышанное. Маг, разобрав язык и услышав что-то уже вполне вразумительное, задумался.

– Но за окном ветрено и дождь. Чем это не погода?

Девочка попыталась показать нагляднее. Она начала растирать собственные плечи.

– Холод?

– Холод, – тут же согласилась Лунетта. – Холод, – повторила она на родном языке, но маг вряд ли понял, что это одно и то же слово. Звучат они для него безумно по-разному, и даже звуки отличаются. Они не похожи даже на грамм.

– Ты поэтому огонь развела?

– Да, – с кивком согласилась девочка. У неё снова заныла шея. Для согласия жеста она не придумала, как в случае с отказом. Увы.

Айрон бестолково глядел на неё, прежде чем продолжить расспрос.

– Давно ты здесь?

С очередным кивком он решил, что нужно занять более удобное место, поэтому подвинул один из немногих стульев в домике поближе и уселся на него. Ранее именно на нём ела Элайра.

– Ты действительно говоришь только на том языке, или тебе всё же известны другие?

– Вы их не знаете. Они всё равно не похожи, – из-за характера беседы девочка быстро забылась. Она начала говорить как раньше, но осеклась, увидев непонимающий взгляд. – Другие, – вновь повторила за Айроном звук в звук.

– Но мы их не поймём? – с кивком маг удручённо выдохнул. Похоже, толковой беседы не получится, но его хотя бы понимают. – Я вспылил ранее, прошу прощения. Это из-за голода и усталости.

– Всё в порядке, – девочка показала большой палец, надеясь, что уж этот жест он поймёт. Однако непохоже, чтобы он воспринял его верно, если верить его взгляду. Положение и правда так себе. Тогда девочка просто развела руками, как бы показывая, что ей нет дела до произошедшего. Её могли неправильно понять и в этот раз, но предпринимать дальнейшие попытки, чтобы донести эти слова, девочка уже не горела желанием.

– Язык, – вдруг начала Лунетта. Она вырвала из памяти слово на другом языке, но не понимала, как правильно составить предложение из-за недостатка слов. Даже с пониманием, не услышав слова сейчас, она не могла свободно разговаривать.

Айрон понял слово, но не смысл, который она в него вложила. Тогда девочка слезла с табуреток и принесла парню одну из книг на полке. Она впихнула её в чужие руки.

– Ты можешь их читать? – поинтересовался маг, открыв первую же страницу. Написано на его языке, но он сомневался, что Лунетта сможет прочесть хоть слово отсюда, если даже говорить не умеет. Ожидаемо, он получил жест «нет». – Может, хочешь научиться? – предположил тот. Иных догадок, почему ему всунули книгу, не имелось.

Девочка активно закивала. Шея заныла, но она выразила полное согласие.

Маг задумался. Ему не на чем было писать, и уж тем более он не носил принадлежности с собой.

– У тебя нет чернил и пера? – решив, что подобное может вполне себе заваляться у хозяйки дома, он решил поинтересоваться сразу. Девочка подумала, пытаясь вспомнить, хранилось ли нечто подобное в ящиках, но она не видела ни бумаги, ни чернил и уж тем более перьев.

А потом Лунетта перевела взгляд на свою руку – покрытую чешуёй с перьями, где одно больше другого.

Девочка схватила нож с тумбы на кухне, приподняла чешую лезвием и попыталась выдрать своё перо пальцами. Айрон неожиданно перехватил её руку.

– Это необязательно. Я уже знаю, что использовать вместо пера.

Маг тараторил. Он выглядел довольно свирепо, когда ещё не зашёл в дом, но сейчас, кажется, был взволнован и казался менее устрашающим. Он забрал нож у Лунетты, вернул на место, и достал ту палочку, которую девочка ранее оставила в печи.

И ею принялся писать прямо на деревянной тумбе, словно пытаясь выжечь буквы на поверхности. За порчу имущества в обычном случае девочка бы настучала по голове, но сейчас она надеялась на благоразумие мага и на то, что он рисует это для неё в первую очередь. К тому же, эти буквы она уже не раз видела в книге, но стоящими вместе, а значит, что это, вероятно, алфавит.

Так и оказалось. Парень принялся озвучивать каждую написанную букву. Конечно, это не современные школы, где тебе дают задание ручкой в тетради на целую страницу выводить каждую букву – здесь таковой возможности нет, но впервые Лунетта не отказалась бы от неё, какой бы тратой бумаги это ни было. Такой метод хорошо способствует запоминанию.

Как ни странно, но маг оказался вполне адекватным несмотря на первое впечатление, но он быстро вымотался и начал зевать. Поскольку спал он совсем недолго, то немудрено, что сейчас клевал носом.

Словаря у девочки не было, но не то чтобы он ей сильно нужен. Составляя слова из уже увиденного алфавита, она просто читала вслух шёпотом, иногда спрашивая Айрона про букву, если забывала, как она читается – этого было более чем достаточно, чтобы начать переводить собственные слова на ходу.

Маг находил этот момент странным. Ему казалось, что раз Лунетта понимает их, то и говорить на их языке должна так же хорошо, как переводит. Тем не менее, почему-то всё работало не так. И этот барьер девочка сейчас как раз пыталась преодолеть, пусть и не выучила алфавит полностью (было бы странно, запомни она его разом). Она всё высматривала что-то на книге, пока не озвучила её название. На обложке красовалась надпись «Гримуар: Весы», однако это никак не способствовало пониманию содержимого книги. На самом деле, это слово девочка встречала на всех обложках книг домика. «Гримуар: Вода», «Гримуар: Огонь», «Гримуар: Змей» и многие другие заполняли полки шкафов, притягивая взгляд. Лунетта наконец поняла, что именно несло в этом доме наибольшую ценность. Если это магические гримуары, то описанное в них наверняка поможет ей продвинуться в обучении. Правда, не появись здесь эти люди, она бы даже не догадалась об этом.

Впрочем, Лунетта всё равно собиралась забрать книги с собой, если бы ей пришлось уйти. Она совершенно точно взяла бы засушенные травы, банки с сомнительным содержимым, да книги с тканями. Девочка не знала, как унесёт это всё, но верила, что это возможно. Если потребуется – она весь дом перенесёт. Даже если будет тяжело, она всё равно будет тащить за собой эту гору хлама, поскольку на самом деле она несёт наибольшую ценность, нежели припасы.

Айрон заснул сидя. Пока Лунетта листала страницы гримуара, он отключился прямо на стуле. Заметила это девочка с опозданием – уже тогда, когда чужое тело сильно накренилось и рисковало свалиться на пол.

Чтобы это предотвратить, девочка похлопала по плечу мага, предприняв попытку разбудить его до падения. Айрон пришёл в себя довольно быстро – едва открыв глаза и увидев перед собой Лунетту, а так же окружение, он сообразил, что отключился прямо на стуле, так что после короткого напутствия на обучение для девочки, он просто улёгся туда, где спал ранее.

Лунетта проводила его взглядом.

Этой ночью у неё было твёрдое намерение изучить новый язык, чего бы это ни стоило, раз уж на нём пишут гримуары.

VII: Новый день

– Рольф, ты же не спишь? – голос Элайры раздался в тишине, прерываемой лишь шелестом страниц.

Рыжий паренёк, выглядящий младше всех в компании из четырёх путешественников, разлепил один глаз. Он повернулся лицом к девушке.

– Что такое?

– Лунетта всё ещё читает.

– Кто? – Рольф сперва не понял, о ком говорила девушка, но потом услышал шелест страниц книги и перевёл взгляд туда. – И что? – парень не понимал, зачем ему эта информация. Девушка вдруг надулась, и тогда Рольф решил изменить вопрос. – Разве эти книги не будут для неё непонятными? Она ведь даже на языке нашем не разговаривает.

– Ночью я слышала голос Айрона. Кажется, она ему понравилась, и он решил обучить её. Но она, похоже, так и не легла.

– Я всё слышу, – девочка спрыгнула со стула, захлопнув книгу. Она подошла к Элайре, обойдя двух всё ещё спящих, и решила попытать счастья в диалоге на другом языке. – Я старалась… Запомнить. Да, вот так, – лишь после озвучивания Лунетта могла убедиться, что использует правильное слово. Она всё ещё плохо понимала, как работает её мозг, но она была рада и тому, что ей не нужно самой стакиваться с языковым барьером и недопонимаем – только со способами объяснить.

– О, это гораздо лучше, чем вчера, – вдруг похвалил Рольф. Теперь он хотя бы слова узнавал. Ранее он только и мог слышать неразборчивые фразы на неизвестном ему языке, однако теперь вполне мог расслышать знакомые звуки.

– Ты учишься по гримуарам?.. – Элайра заметила обложку книги в руках девочки. Лунетта, в свою очередь, спрятала её за спиной.

– Это… легко. Просто. Лучше, – набирая слова из тех, что уже успела запомнить, Лунетта озвучивала их подряд.

– На самом деле, учиться по подобным книгам не очень удобно, – девушка вылезла из-под ткани, которой была накрыта. – Как насчёт сказки? У меня была небольшая книга. Я выкупила её за копейки для маленького мальчика, у которого мы гостили. Поскольку я не знала историй, то решила, что прочитать книгу будет лучше, чем выдумывать на ходу.

Лунетта покачала головой.

– Вопрос, – продолжила она, тут же начав перебирать в памяти все слова, которые могли ей запомниться из гримуара. – Путешествие. Вы – почему?

Такой набор слов звучал нелепо. Элайру, впрочем, это не смутило. Как ни странно, Рольф тоже догадался, о чём интересуется девочка.

– Неподалёку проклятые земли. Мы отправляемся туда на поиски артефактов, чтобы потом побороться с демоническим королём, – объяснила Элайра. Рольф закивал с важным видом, мол, именно так дела и обстоят и мы метим в герои.

Выходит, здесь есть демонический король? Это тот самый классический фэнтезийный мир? Но таких сотни…

Лунетта окончательно убедилась в том, что не знает, что именно это за мир. Она не помнила ни одного, где использовались бы гримуары, а тот, который был ей известен, был экранизацией комикса, но история была не о походе на короля демонов, а о том, что произошло после.

И видя этих ребят, она только уверилась в том, что это не тот мир. Здесь нет гнома, и уж тем более эльфа. К тому же, они совсем не похожи на главных героев. Если Элайра ещё тянет на это звание, то вот остальные трое – едва ли.

– Хорошо, – девочка выдохнула. Она решила не продолжать расспросы о демонах и короле. Её беспокоил другой вопрос. – Лес, люди… Где? Где деревня? – наконец сформулировав фразу, Лунетта убедилась в том, что она звучала вполне ясно. Криво-косо, но понять можно.

– Далеко отсюда. Мы шли около двух недель, прежде чем добрались сюда.

Две недели… Мне придётся взять с собой вообще всё, но я не смогу две недели тащить это на себе.

– Если пойдёшь в сторону полей, где растёт букоцвет, найдёшь деревню.

Кто растёт?..

– Букоцвет? – повторила девочка.

– Ну, дерево. Оно отличается от тех, которые растут около дома – на нём листья, и оно чёрно-белое.

– Берёза?

Получив недоумевающие взгляды, Лунетта решила не переспрашивать. Она может сколько угодно опираться на знания из прошлой жизни, но для местных добрая часть её познаний покажется бредом и бессмыслицей – вероятно, у многих вещей здесь свои названия и имена.

В любом случае, ей сказали, что деревня в стороне полей берёз, там, где она набирала в своё время грибы. Направление она запомнила, так что как-нибудь весной соберёт вещи и выберется из дома.

Она хотела в это верить, но хорошо понимала, что в одиночку она совершенно точно не сможет никуда уйти. Слишком большой багаж.

Перед тем как уйти, ей придётся перечитать все гримуары, чтобы не упустить ничего важного, и уж потом-то она отправится. Лунетта надеялась, что управится за зиму с этими книгами. У неё ещё около трёх месяцев, так что она совершенно точно имела все шансы на изучение материала. Ей за ночь удалось детально запомнить каждую букву, а с помощью книг и чтения вслух она быстро освоится с новым языком. Всё-таки встроенный переводчик в голове этому поспособствует.

– Понятно, – Лунетта решила остановиться на этом. Она вернулась на свой стул на кухне и снова открыла книгу. Элайра последовала за ней, спрятав руки за спину. На самом деле, девушка не могла объяснить свою тягу к общению с существом, едва способным говорить на понятном языке. У неё было предчувствие, что Лунетта больше, чем просто ребёнок, проживающий в глуши. И дело не в её навыках выживания.

Вся команда Элайры знала, что в этих землях никто не рискует селиться по одной простой причине: земля эта принадлежит драконам. Насчёт них или их присутствия в этом лесу девушка ничего не могла сказать, но эта девочка одновременно и напоминала дракона, и не могла с ними сравниться.

Чаще всего драконы представляли из себя огромных крылатых ящеров с невообразимой силой. Они существа вполне разумные, и с сильным противником сражаться не суются. Кроме того, чаще всего обладают несколькими типами магии, из-за чего ход битвы может перевернуться с ног на голову – дракон может большую часть боя использовать один тип, а потом вдруг начать атаковать другим. Неподготовленные к такому люди попросту умрут, если у них нет хорошего мага, знающего оборонные заклинания нескольких типов.

Элайра видела в Лунетте эльфа. Она почему-то очень долго была уверена, что девочка эльфийка, просто не подозревающая о том, что поселилась на земле драконов, однако когда высказала эту идею Айрону – тот мрачно на неё уставился, словно она ляпнула глупость.

По этой причине, Элайра до сих пор не понимала, что из себя представляла хозяйка этого дома.

Она не слышала разговора между магом и Лунеттой, поэтому всё ещё предполагала, что девочка молодая эльфийка.

Однако её всё ещё беспокоило это. Если эта девочка эльф, то где дракон? Не просто же так ничто живое сюда не суётся?

По такой логике, дракон или должен спать в пещере, или сидеть в каком-нибудь гнезде, но ничего такого им не встречалось на пути. А Лунетта наверняка сказала бы об опасности, если бы встречала таких размеров ящерицу.

– Настаивать на завтраке будет невежливо? – вдруг поинтересовался Рольф. Парнишка после вчерашнего, конечно, всё ещё был в состоянии идти куда-либо, однако он не отказался бы от завтрака.

Элайра покосилась на него с явным недовольством.

– Лунетте ещё на эти запасы зиму прожить нужно. Не наседай. Давай попытаемся найти что-нибудь снаружи?

– Предлагаешь в слякоть и грязь переться в лес? И это зная, что ничего здесь не растёт и не бегает.

– Я восстановилась, смогу использовать магию левитации. Посмотрю с воздуха на окрестности. Заодно сооружу талисман поиска.

Элайра начала собираться. Вещи, которые Гаретт вывесил в коридоре на верёвку сушиться прошлой ночью, высохли благодаря тому, что Лунетта поддерживала тепло печью на кухне. Элайра с облегчением натянула поверх ночной рубашки тонкое платье, подвязала на талии пояс и накинула плащ, прежде чем обуться, забрать посох, оставленный у двери, и отправиться на улицу.

Лунетта выглянула в окно – за квадратными пластинами стекла она заметила девушку, собирающую какие-то еловые иголки. Она что-то рисовала на земле, вдавливая посох в грязь, прежде чем оторвать ноги от сырой земли и скрыться за пределами видимости девочки.

Увидев подобную магию собственными глазами, она сперва подумала, что это заклинание, напрямую связанное с ветром, поэтому тут же решила выскочить на улицу, чтобы убедиться в догадке. Однако когда она попыталась выйти наружу, Рольф остановил её, придержав за плечо. Он явно не намеревался вредить хозяйке этого места, поскольку она позволила им остаться здесь, да ещё и накормила. Для ребёнка такого возраста это было уму непостижимо, но он не то чтобы намеревался обращаться с ней как с ребёнком. Напротив, ему казалось, что эта девочка старше, чем кажется на первый взгляд, потому что даже не имея возможности говорить на их языке с самого начала, она за ночь умудрилась обучиться так, чтобы наладить контакт.

Рольф восхищался навыками Лунетты. Она быстро училась и адаптировалась, а так же вела себя так, словно не жила всю свою жизнь в лесу в одиночестве.

Конечно, девочка и в самом деле провела здесь всего несколько месяцев, и она не знала, будут ли гости, направляющиеся к ней в дом, хорошими людьми. Тем не менее, немного пообщавшись, она всё же разрешила им остаться, пусть даже Рольф мог видеть, как она колеблется.

Эта девочка поддерживала такой дом в гордом одиночестве. Одна мысль об этом заставляла парня задуматься, следует ли к Лунетте относиться как к ребёнку, если она вполне способна общаться с ними на равных. Конечно, ей невдомёк, какой статус они имеют, и она не должна думать об этом в целом, однако сам факт, что она свободно болтает с ними, не пытаясь выглядеть хорошо в чужих глазах, несмотря на недостаток в качестве невозможности свободно разговаривать, поражал.

Для Рольфа, выросшего в местах, где всё решал статус, подобное наблюдать непривычно и даже слегка чудно. С другой стороны, эта девочка могла всю жизнь провести в лесу, и о такой системе ничего не подозревать. Она обыкновенный отшельник, просто с великолепной способностью к обучению.

– Сейчас лучше не выходить. Это может помешать заклинанию.

Лунетта не задавала вопросов. Услышав предостережение, она только тоскливо глянула на дверь, вздохнула, и вернулась на кухню.

Увидев это, Рольф как-то проникся что ли… Он привык выслушивать нытьё от братьев и сестёр, а так же от своей команды, поэтому ушедшая без слов и вопросов девочка виделась ему куда более расстроенной, чем те, кто канючил. Из-за этого он решил всё же объяснить, почему именно нельзя мешать.

– То, что использует сейчас Элайра – магия левитации. Она относится к новым заклинаниям. Её совсем недавно ввели, и пока с её помощью нельзя поднять в воздух предмет крупнее человека. Однако причина, по которой я попросил не мешать в магии поиска иная. Её ещё зовут талисманом, потому что иногда можно найти очень полезные вещи, а это большая удача для путешественников. Если выйти в радиус действия заклинания – высока вероятность, что засекут тебя, а не вещь.

Лунетта слушала и внимала. Для неё принцип работы заклинания казался более-менее простым, и вообще само заклинание наверняка было не столько для обнаружения вещей, сколько для поиска зверья. В таком случае, Элайра едва ли найдёт хоть что-то, поскольку здесь кроме пчёл ничто не водится.

Девочка кивнула в знак того, что услышала. Она решила не открывать лишний раз рот и не позориться, вместо этого прочитав побольше книг, чтобы научиться составлять слова в предложения и запомнить как можно больше. Пока у неё не очень хорошо это получается.

Рольф бросил взгляд на двух парней, развалившихся на полу на тряпках и ими же укрытых. Они спали без задних ног, и Гаретт всё ещё сопел в обе дырки, открыв рот. Кажется, он от переизбытка стресса решил впасть в спячку – вероятно, он и устал больше остальных, поскольку тащился в доспехах, пока остальные хорошо, если два слоя на себе носили. Всё же вес металла на нём был приличный. Рольф едва способен просто поднять эти железки, не то что надеть. Его экипировка была проще и легче – всё, чтобы быстро смыться при случае, а так же легко двигаться в бою. Да, риск получить ранения выше, но если устранить цель раньше, чем она успеет тебя задеть – проблемы нет. Всё приходит с опытом.

Поэтому, вооружённый двумя кинжалами и зачарованным талисманом-луком, он мог сражаться как на расстоянии, так и в ближнем бою.

Талисман достался Рольфу потом и кровью в подземелье. Элайра потратила львиную долю времени, выжигая, смывая и сдувая врагов, прежде чем они добрались до сокровищницы и обнаружили на постаменте один только крохотный брелок в форме лука. Если бы не Айрон, ляпнувший что-то про бесполезную реликвию, когда они уходили, Рольф даже не узнал бы, что эта штука волшебная. Для магов и воина эта вещь, очевидно, не несла ценности, однако для него – человека, потратившего всю жизнь на сражение стрелами и кинжалами – эта реликвия оказалась самым драгоценным сокровищем.

Ожидаемо, Элайра и Айрон ценили только магические артефакты в стиле посохов, шаров или чего-то подобного, что усиляло их способности, или способствовало восстановлению. Айрон был рад больше всех, обнаруживая защитные талисманы и раздавая их всем в отряде, ворча на то, что лечение – слишком затратный процесс и уж лучше таскать на себе по восемь амулетов, нежели с огромной раной валяться на земле без сознания в надежде, что Айрон смилуется и вылечит.

Рольф решил, что хватит Гаретту отсыпаться. Если Айрон помогал Лунетте с обучением, то его можно простить в силу обстоятельств. Помощь человеку, который оказал им услугу, предоставив ночлег и собственные припасы, была благим делом, так что и будить его парень не намеревался. А вот ничего не плюнувший в этом доме Гаретт мог вполне сгодиться для поиска дров или чего-то в этом духе. Должен же он хоть чем-то помочь, раз отсыпался дольше всех. Да и съел он тоже больше остальных.

Поэтому Рольф решил начать операцию «Воскрешение Гаретта».

VIII: Дары

Лунетта без интереса наблюдала за происходящим краем глаза. Ей, в целом, было плевать, чем занимаются гости, лишь бы они лишний раз не копались на её полках, да не брали всякие баночки, рискуя вместе с ними потянуть то, что можно и не углядеть с первого взгляда.

Рольф ходил около своего напарника, потирая ладони – он выглядел как типичный мультяшный персонаж, задумывающий нечто весьма коварное. Девочка на его махинации не обращала внимания – носом ткнулась в книгу, окончательно растратив интерес.

А потом вдруг парнишка принялся перечислять названия блюд.

– Рагу с хрумпусом, блесвезер под винным соусом, карри из циклопа, химеролда в тесте…

Одни только названия заставляли Лунетту прийти в ужас, однако, если взглянуть на лицо Рольфа, то можно было догадаться, что данные блюда должны быть более чем съедобны. Даже если девочка не поняла ничего кроме слова «циклоп» из всех перечисленных существ, которых готовят, она быстро догадалась, что остальные, скорее всего, являются другими расами или монстрами.

– Какого хрена? – голос Айрона прервал перечисления Рольфа. Парень, который спал меньше остальных, почти сразу проснулся, заслышав о еде. – Если уж врёшь, то ври правдоподобно.

– Но ты ведь проснулся, – возгордился юноша и решил продолжить. – Паштет из стрекозила, компот из фосмина-

– Назови хоть одно блюдо не из монстра, я тебя умоляю, я уже слышать не могу про эту дрянь, – Айрон накрылся тканью с головой, пытаясь защитить свои уши от осквернения названиями блюд. Рольф покачал головой, всем своим видом демонстрируя несогласие.

– Нормальная еда в нашем путешествии больше похожа на ложь. А вот монстров мы ели на протяжении всего пути сюда, а это больше двух месяцев. Он не проснётся только потому что ему скажут, что Элайра забила корову и теперь у нас на ужин стейк из говядины.

– Говядина? – Гаретт открыл глаза. Айрон спустил с головы ткань и скептично взглянул на юношу, замершего от неожиданности.

– Я ведь говорил. Упомянул бы про нормальную еду, а не эту дрянь, – маг вздохнул, отвернулся от разбойника и столкнулся взглядом с Лунеттой. Девочка задумчиво глядела на развалившегося на полу здоровенного парня, примерно одного возраста с магом. Как и полагается воину, он был крепко сложен, так что Лунетта со спокойной душой отвернулась, больше не беспокоясь – с таким танком у этих ребят все шансы пережить и нападение дракона.

– Где Элла? – воин оглянулся, но не приметил девушку ни рядом, ни в зоне видимости в целом.

– Исследует местность. Решила проверить, где всё живое и как оно далеко, а заодно поискать растительность. Айрон всю ночь учил Лунетту, поэтому к нему вопросов нет, но что делаешь ты? Почему ты все ещё спишь?

– Кто? – Гаретт пришёл в замешательство, услышав незнакомое имя, но потом догадался, что речь о хозяйке дома, поэтому тут же изменил вопрос, не дав ответить на предыдущий. – С чего ты докопался до меня? Сам-то чем занимаешься?

– Помогаю с завтраком.

Лунетта оторвалась от книги. Она бросила мрачный взгляд на лгуна, и Гаретт, увидевший её выражение лица, быстро сообразил, что его пытаются надуть.

– А вот она так не думает.

– Просто идите и займитесь чем-нибудь, оба! – Айрон сбросил с себя ткань, служившую одеялом, и почти в бешенстве уставился на Гаретта и Рольфа. – Сколько ещё я должен слушать это?! Ты и ты, пошли вон отсюда!

Маг пальцем ткнул сначала в одного, сев на полу, а потом в другого. Разбойник и воин бестолково переглянулись и решили направить свои силы на поиски еды, поэтому плавно ушли в коридор одеваться.

Лунетта, проследив за ними, решила не вмешиваться. Это не её проблема – пусть делают что хотят. Могут хоть на голове танцевать, её это не касается, пока не страдает её дом и запасы.

Стоило двум парням выйти, в доме наступила тишина. Лунетта захлопнула книгу, спустилась с табуреток и направилась на свой диванчик. Она не спала всю ночь, и сейчас наступило время для отдыха. Айрон был того же мнения – стоило источникам шума выместись, как он почти сразу отключился.

* * *

Прошло не так много времени – так посчитала Лунетта, поскольку проснулась, когда ещё было светло. Из-за тишины в доме она даже сперва посчитала, что гости ей привиделись, однако их вещи, частично оставленные в коридоре, быстро дали понять, что это не сон. Глядя на вещи, девочка задумалась о том, действительно ли ей следует ждать всю зиму, чтобы отправиться в путешествие. Припасов у неё не так много, а если здесь всё засыплет снегом, то она попросту умрёт от холода, потому что топить печь во время её сна никто не станет.

Может, подождать, пока они сходят туда и вернутся обратно?..

Лунетта не знала, как много отнимет времени путешествие этих четверых, однако ей не хотелось, чтобы они не нашли убежища, когда будут возвращаться. Всё-таки они не казались плохими людьми. Как минимум, они терпеливо вели переговоры с ребёнком, а не нагло ворвались в её дом.

Думая об этом, она вспомнила и про то, что призвания как такового у неё в этом мире не было: она только и делала, что занималась выживанием в весьма экстремальных условиях.

Хватит ли им зимы, чтобы решить вопрос с демоническим королём?..

Нет, такие битвы обычно отнимают десятки лет в историях.

Девочка тихо вздохнула, натянув ткань на голову. В полной темноте она могла видеть пляшущие картинки воображения. Она хорошо могла представить битву с огромным монстром или демоническим королём.

Эти ребята казались довольно сильными, но им явно недоставало чего-то. Лунетта сказала бы, что ещё пару лет, и они совершенно точно будут в силах совладать с любым чудищем. Она не видела их в деле, но они кажутся ей слишком молодыми для такого похода, наполненного рисками. Для противостояния королю демонов нужно что-то серьёзнее четырёх подростков, пусть даже они экипированы с ног до головы.

Ей хотелось верить в то, что они справятся, но услышав вопли за дверьми, она вспомнила, в каком они были состоянии, когда только пришли. Истощённые, вымотанные дорогой и мечтающие просто о крыше над головой и хотя бы простеньком перекусе.

– Я же говорил! – голос Айрона казался крайне строгим, словно он был готов ударить кого-то. Лунетта стянула с головы ткань и уставилась в потолок. До ушей донёсся голос Элайры.

– Да нет же! Я не виновата, что вы, ребята, не умеете ловить рыбу.

Рыба? А, точно, неподалёку была река. Вероятно, они решили попытать счастья там, но наверняка ничего не получилось. Даже я не смогла найти там никого за всё это время.

– Это была не рыба! – Рольф голосил, что есть мочи. Он звучал раздражённее Айрона.

– Даже если так, мы должны были поймать эту тварь, чем бы она ни была! Я не хочу снова питаться корешками и травой, – Айрон тяжело вздохнул. Он и сам был не рад есть всякую пакость с перекошенным телом, но от овощей энергии не так много, так что он надеялся, что остальные смогут справиться с поимкой той дряни, обитающей в реке. Не справились. Ещё и покалечились. – Из-за вашей глупости мне пришлось тратить силы на лечение.

Лунетта наконец привстала. Она бросила взгляд на дверь, но никто так и не зашёл внутрь.

– К тому же, нам нужно отправляться дальше. Нельзя задерживаться, – Айрон звучал подавленно. Его тон быстро изменился.

– Там холодно. Земля демонов далеко на севере. Если мы пойдём сейчас – придётся пробираться сквозь метель, – Гаретт тоже казался обеспокоенным.

Лунетта поднялась с диванчика. Она прошла к двери и открыла её, уставившись на гостей с порога.

– Просто заберите мои припасы и идите.

– Мне показалось, или она меня прокляла? – Гаретт вздрогнул, услышав незнакомый язык. Элайра же задумчиво глядела на девочку. Она не спешила делать выводы, поскольку уже поняла, что хозяйка этого места куда добрее и терпеливее, чем кажется на первый взгляд.

– Нет, кажется, дело в другом.

– Возьмите, – Лунетте тяжело давалось использование нового языка. Она ещё не освоилась с ним, поэтому судорожно выбирала из памяти все слова, которые успела запомнить, читая гримуары. – Грибы… Травы… Огонь?.. Нет, не огонь, – девочка всё ещё подбирала слова. Элайра помогла ей.

– Хочешь отдать запасы?

– Да. Нельзя… Оставаться.

Лунетта понимала, что эти ребята смогут найти пропитание дальше, но вот если они останутся здесь – ничего им не светит. Припасы девочки весьма скудны, а провести здесь зиму не получится. Она и без того с большим трудом вырастила всё то, что сейчас использует, но всё это было необходимо ей для выживания в одиночестве. Она не рассчитывала ещё на четыре рта.

Девочка была рада узнать новых людей, но она беспокоилась, что если они задержатся – она не сможет выжить сама. Да не то что сама, они в целом не выживут в таких условиях, даже если задержатся здесь, потому что еды не хватит, а добыть ещё негде. Если она сейчас отошлёт их с частью запасов – ей всё равно хватит на жизнь, но вот если они задержатся, то это уже другой разговор.

– Тогда отправимся завтра, – Элайра кивнула. – Здесь толком ничего не растёт. Мы прошли столько дней и не наткнулись ни на одно живое существо. Дальше наверняка что-то найдётся, потому что драконьи земли ограничены по своей площади. Если пересечём ту реку, сможем добраться до проклятых земель. Там наверняка монстры водятся. Некоторые из них вполне съедобны.

Айрон перекосил лицо при упоминании монстров. Он бросил взгляд на Лунетту. Девочка с недоумением покосилась на мага в ответ, не понимая, что от неё хотят.

– Еда здесь стала благословением. Даже если это всего лишь овощи, я был рад разнообразить питание из всяких сомнительных существ, – вздохнул парень. Он явно не горел желанием пересекать реку, пусть и понимал, что задерживаться здесь и правда нельзя. Кажется, совсем недавно он был за то чтобы есть монстров? Что ж, сейчас он готов стать вегетарианцем. Одна мысль о предстоящей охоте на чудовищ высасывала из него все силы. Высока вероятность, что весь путь сюда они только этих тварей и ели.

– Гаретт, ты ведь умеешь шить? – вдруг спросила девушка. Она покосилась на воина. Тот, в свою очередь, неохотно кивнул.

– Сами же забрали меня из лавки портного.

– Сможешь напоследок сшить одежду для Луны? В качестве подарка. Всё равно мы не смогли найти ничего стоящего на ужин, так что отплати ей за еду и ночлег хотя бы этим.

– Нет необходимости, – Лунетта запомнила эту фразу довольно отчётливо из параграфа по использованию магии ветра.

– Да ладно тебе. Ты ведь планируешь в будущем отправиться в деревню? Поэтому спрашивала, есть ли рядом люди. Гаретт сошьёт тебе одежду, он в этом мастер. И обувь соорудит. Завтра мы уйдём, и тебе не советуем оставаться. На бесплодных землях ловить нечего. Я видела у тебя дома чемоданы, наверняка у тебя получится покинуть это место с твоими запасами. Если что, как только наша миссия завершится, ищи нас всех в Айриграде. Спросишь у деревенских, они скажут, где это. А в самом городе просто назови моё имя.

Лунетта кивнула. Она бы записала название города и имя девушки, однако у неё не было листов. Словно догадавшись об этом, Элайра сняла с уха одну серьгу – светящийся голубой кристалл под цвет её глаз отразил солнечный луч, пробившийся сквозь тучные облака.

– Возьми. В городе все знают эту пару серёжек, они сделаны местным мастером и на них даже есть его подпись, так что сомнений не возникнет.

– Ты отдаёшь ей такую дорогую вещь всего-лишь за пару дней ночлега… – Рольф фыркнул.

– Без этих пары дней ты бы уже лежал лицом в грязи и умирал от голода и холода. Тебе бы тоже следовало что-нибудь дать ей, – Элайра поспешила отчитать юношу, но тот тут же цыкнул.

– Знаю я. Мне нечего ей дать.

– Почему же? За путешествие ты припрятал у себя довольно много интересных украшений, – Элайра недовольно покосилась на парня. – Зачем тебе золото на демонических землях? Там и лавок нет. А когда мы победим короля демонов, то нам заплатит сам король. Мы не будем ни в чём нуждаться до конца жизни. Неужели тебе так жаль отдать свои запасы спасительнице?

– Не нуж-

Элайра бросила взгляд на Лунетту. Этого было достаточно, чтобы заткнуть хозяйку дома.

– Это место и эти припасы дороги тебе. Ты наверняка потратила много сил, собирая это всё в одиночку. И ты, вероятно, планировала надолго остаться здесь, даже и не мечтая выбраться из чащи. Однако теперь ты знаешь, что за лесом есть деревня, а за деревней и города. Нет ничего плохого в том, чтобы обменять припасы на вещи, которые понадобятся тебе в будущем. Ты ведь и не планировала отпускать нас с пустыми руками, верно? Сказала взять твою еду и отправляться быстрее, потому что побоялась, что еда быстро закончится и тогда придётся голодать, поскольку зимой здесь ничего не растёт.

Лунетта поражалась сообразительности Элайры. Эта девушка оказалась весьма болтлива, стоило ей хорошо поесть и отдохнуть.

У Лунетты не было слов. Она могла лишь кивнуть.

– Поэтому я отдаю тебе серьгу, благодаря которой ты сможешь найти приют в Айриграде, Рольф даст что-нибудь ценное, а Гаретт – одежду. Айрон, полагаю, планировал отдать тебе какие-то книги?

– Тебе не следовало сообщать об этом сейчас, – упомянутый мрачно покосился на девушку, но кивнул. – Я отдам их позже. Они в ненадлежащем виде, я восстановлю их, пока есть время.

Лунетта не знала, что её неохотный приём гостей повлечёт за собой такие последствия.

– Мы не любим оставаться в долгу, знаешь ли, – Элайра заулыбалась. Она вложила в ладонь девочки серьгу и прошла в дом. – Да и скоро мы станет героями, так что, думаю, ты сможешь просить у нас всё, что пожелаешь. Мы всё равно не сможем отплатить тебе в полной мере в нашем текущем положении.

Девочка осталась стоять у стены порога, растерянно глядя на пол перед собой.

Ей нечего было сказать, да и подобрать правильных слов из уже прочитанной книги не получалось.

Тогда…

– Отплатить, – повторила Лунетта звук в звук произнесённое Элайрой. Девушка, уже босиком потопавшая к кухне, остановилась. – Необходимо… отплатить. В Айриграде.

– Да, – тут же согласилась с улыбкой Элайра. – Мы обязательно отплатим тебе там.

IX: Подготовка к прощанию

Суматоха вечером вызывала головную боль – снующие из одного конца помещения в другой люди мелькали перед глазами девочки, отчего она совершенно не могла отдохнуть или сосредоточиться. Рольф копался в своих вещах, пытаясь выудить хоть что-то полезное для Лунетты в будущем; Элайра занималась готовкой, пока Гаретт, сняв мерки с девочки, принялся раскраивать ткань, которая была навалена на диванчике – он сильно поразился её отменному качеству, пусть и заметил это ещё когда они только-только ложились на неё спать и ею же накрывались; Айрон же в это время куда-то ушёл со своим мешком, и после этого Лунетта его не видела.

Мага она обнаружила уже позднее, за домом. Пока все были заняты своими делами, девочка решила ненадолго выйти и обойти дом по кругу, чтобы убедиться, что грядки не сильно размыло дождём. Там же она пересеклась с Айроном, который поддерживал магией в воздухе несколько книг. Они были с замудрёными названиями, но одно слово девочка узнала довольно чётко: «Гримуар».

– Это что? Гримуары? – половина фразы вышла на родном языке, но маг по интонации догадался о сути вопроса.

– Твой подарок. В любом случае, не факт, что мы ещё свидимся. Я уже изучил все свои книги, так что они мне без надобности. Это особо повреждённые, поэтому после восстановления я отдам их вместе с остальными. Всё равно это мёртвый груз.

– Серьги, – Лунетта пальцем ткнула на мага. Она ещё держала в руке серьгу Элайры, поскольку деть её было некуда, а дырок в ушах у неё не имелось. Девочка заметила, что у Айрона есть похожие, каплевидные. Если у Элайры они были как ромб, то у Айрона – более мягкой формы. Решив немного понаглеть, она потребовала одну из них.

– Это дешёвка, – отмахнулся парень. – Толку от них никакого. Ты собираешься ободрать меня, как и остальных на предмет побрякушек? – Айрон фыркнул. Однако, всё ещё поддерживая одной рукой заклинание, второй он расстегнул одну из серёжек и протянул девочке. – За них даже медной монеты не получишь. Продать не получится, так и знай. Это просто железка и стекло.

Каплевидная серьга из простого стекла – и правда не более чем мусор. У неё даже цвета нет – она совершенно прозрачная и даже немного поцарапанная.

– Теперь обратно не заберу, даже не проси.

– Не нужно, – Лунетта покачала головой, сжав в ладони две серёжки – от Элайры и Айрона. У магов наверняка своя любовь к подобного рода украшениям.

– Рольф наверняка отдаст тебе кольца и подвеску, – не особо разобрав, что девочка подразумевает под этим «не нужно», парень решил сразу предупредить о том, что именно отдадут Лунетте, чтобы та сильно не удивлялась. Элайра уже подставила его таким образом, так что он решил отыграться на другом человеке.

– Продать не получится, – снова слово в слово повторила девочка.

В прошлом она очень щепетильно относилась ко всем подаркам, даже будь то оригами. Она могла хранить этот мусор годами. Так и вышло – она до конца своей жизни хранила подаренные другими вещи, пока те даже не подозревали, что отданное с лёгкой руки будет так бережно собираться на полки и в коробочки.

Продавать то, что ей подарили, она не собиралась. И серьгу у Айрона она попросила себе в напоминание, что эти дни не были сном. Ну и разумеется для того, чтобы запомнить этих ребят, несмотря на дни сурка, поглощающие с головой.

Эти два дня были ярче, чем минувшие месяцы.

– Ага. Подвеску так точно. Она из бедного квартала, так что такая же пустышка, как мои серьги. Мы с Рольфом в схожем положении.

Лунетта не могла расспросить подробнее, да и не хотела. Лицо Айрона при этих словах казалось довольно мрачным, поэтому девочка не посчитала нужным продолжать диалог в этом направлении.

– Вернитесь в Айриград. Целыми.

– Ты делаешь явные улучшения в использовании нашего языка. Полагаю, ты и правда довольно талантлива. Я закончил. Давай вернёмся в дом, скоро ливень начнётся.

Айрон поспешил уйти вместе с книгами в дом. Лунетта последовала за ним, напоследок вымыв вымазанные в грязи ноги в тазике, который поставила у входа именно для этих целей. Всё-таки обувь для такой погоды совершенно не годилась.

Рольф с порога позвал Лунетту, так что ей пришлось подойти сначала к нему, а потом уже к Элайре, недовольной таким положением дел. Изначально, они с воришкой договаривались, что сперва девочка поможет с готовкой. Однако этот парень просто взял и позвал Лунетту раньше, чем волшебница успела услышать хлопок двери.

– Вот это. Можешь взять.

Лунетта уставилась на протянутый стеклянный кулон на верёвке в одной руке, и мешочек в другой.

Очевидно, что украшение на верёвочке было просто стекляшкой. Но Рольф держал его дрожащей рукой, словно всё ещё колебался.

Если тебе так дорога эта вещь, просто оставь себе. Мне хватит денег.

Лунетта взяла только мешочек, но увидев это, Рольф одним движением надел кулон на девочку и скривился.

– Не следует вот так отказываться от подарков. Может, он выглядит нелепо, но это очень хорошая вещь, приносящая удачу.

Вам ещё с королём демонов сражаться, ты уверен, что хочешь отдать его?

– Хорошая вещь, – повторила девочка. – Оставь, – она попыталась снять кулон, но Рольф упрямо перехватил её руку.

– Эй-эй, я подарил его тебе. Не смей теперь его снимать.

– Тц, ты всё же отдал эту дешёвку? – Айрон выдохнул. Он держал в руках стопку книг, которая была выше его головы. Положив книги на пол рядом с Лунеттой, он выдохнул с облегчением. – Вот. Это мёртвый груз.

– Кто бы говорил. Сам ведь отдал ей серьгу. Где твоя стекляшка? Почему только в одном ухе?

– Может, я стиль сменить решил? – Айрон тут же огрызнулся. Он развёл руками и отправился помогать на кухне явно затрудняющейся Элайре.

– Ври больше, змеёныш.

Лунетта заулыбалась. Наверное, это впервые, потому что лицо Рольфа вдруг приобрело странное выражение. Он уставился на девочку, и Айрон, заметив это, тоже остановился. Почувствовав себя неловко, Лунетта тут же сжала губы.

Из-за этой перепалки она ощутила себя словно в кругу друзей. Было забавно наблюдать за ними со стороны.

– У неё клыки? – Рольф задал этот вопрос достаточно громко. Айрон, увидев его лицо, цокнул.

– Она помогла нам.

Лунетта не улавливала суть разговора. Но Элайра, кажется, быстро догадалась о чём-то.

– Когда ты понял?

Вы, ребята, уже начинаете раздражать. Говорите загадками где-нибудь ещё.

Лунетта ушла к зеркалу у стены далеко от остальных. Она присматривалась к месту на ушах, куда следовало вставить серьгу. Левое ухо для этих целей не подходило – будучи покрытым чешуёй, оно не пробилось бы металлом такого качества.

Пока остальные что-то обсуждали, Лунетта проколола застёжкой правое ухо на мочке сначала одной серьгой, а потом второй. Удивительно, но металл легко пронзил кожу. Теперь у неё в правом ухе болталась серьга от Элайры и Айрона. Последняя выглядела ущербно на фоне первой, но девочку это совсем не смущало. В прошлом, у неё было девять проколов в ушах, а с такими ушами она могла сейчас носить хоть два десятка украшений на них.

Лунетта быстро стёрла пальцем кровь с уха и ушла на кухню. Элайра не очень хорошо справлялась с чаном и местными растениями, так что девочка быстро очистила то, что вызывало затруднения у гостьи, так и не допустив Айрона до кухни.

Остаток вечера они провели в тишине. Лишь иногда Лунетта ловила странные взгляды Рольфа на себе. Он словно думал о чём-то, но в конечном итоге, после ужина, перестал. Он просто завалился отдыхать на полу с остальными.

Гаретт позвал Лунетту, погрузившуюся в изучение гримуаров, когда уже совсем стемнело. Девочка получила в руки новое платье – совсем непохожее на то, которое носила сейчас: с ассиметричной расклешённой юбкой и свободными рукавами, сверху больше напоминающее рубашку. А из-за подвязок на поясе оно казалось действительно разделённым на юбку и заправленную рубашку.

– Гаретт хорошо постарался. Не зря умеет работать в экстремальных условиях, – Элайра окинула взглядом одежду. Обычно портному потребовались бы целые сутки, если не двое – на раскрой, шитьё и примерку. Однако в данном случае парень управился действительно быстро.

Лунетте было интересно, почему этот человек взялся сражаться с монстрами, да ещё и в лоб.

– Обувь я тоже сделал. Взял за основу кору и кожу, которую мы таскали с собой на случай, если кто-то останется без сапога.

Рольф фыркнул. Он только один раз потерял сапог во время путешествия, но после того случая Гаретт без конца ему об этом припоминает и даже таскает с собой высушенную кожу с корой, чтобы быстро изготовить что-то на замену. Всё же он не был просто портным, но и в сапожном искусстве знал немало. Потому-то изготовление одежды и обуви для Лунетты не было для него непосильной задачей.

Девочка ушла переодеваться в ванную, поскольку это было единственным отдельным помещением в доме. Платье село как влитое, да и из-за рукавов, которые можно было подвязать так же как и ткань на талии, оно казалось более заточенным под работу, которую выполняла Лунетта. Даже юбка спереди короче, словно бы для бега, а задняя часть легко перехватывалась рукой. Сапожки были простенькими, но вполне сносными. Для неё, носившей нормальную обувь лишь в прошлой жизни, они были и правда чудесными. С ними она бы, наверное, смогла добраться до деревни даже зимой. Только вот платье ощущалось слишком тонким для путешествий, словно больше рассчитанным на жаркие сезоны.

Вернулась Лунетта под аплодисменты – первой хлопать принялась Элайра, а потом это дело подхватил Рольф. Ну и оставшиеся тоже решили присоединиться до кучи.

– Позволь, я заплету тебе косу, – Элайра заметила, что распущенные волосы уже порядком спутались и перепачкались в грязи. Лунетта не стригла их, поэтому они становились длиннее день ото дня, пусть это и не бросалось в глаза тем, кто только-только прибыл.

Девочка не имела ничего против. Завтра ей придётся попрощаться с этими людьми, так что нет ничего плохого в том, чтобы принять их заботу. Если они все так сильно хотят отблагодарить её за убежище – пусть.

Гаретт вручил какой-то мех, когда Элайра принялась заплетать длинные волосы Лунетты в косу. Сидя на табуретке, девочка растерянно сжимала и разжимала пальцы на шкуре, не понимая, зачем ей её дали.

– У нас осталась кожа одного монстра, но её можно использовать как накидку. Что думаешь?

– Лишняя? Та самая? Фу, мы потратили на убийство той твари почти сутки, ты до сих пор таскаешь это? – Айрон мрачно покосился на шкуру. Мех был довольно нежным, да ещё и приятного белого цвета.

– Это материал высокого качества. Попрошу относиться к этой шкуре с уважением, – Гаретт цокнул на мага. Айрон закатил глаза и скрестил руки под грудью.

– Эта гадость чуть не прикончила нас. Мы только выслеживали её неделю. Я даже видеть это не хочу.

Лунетта кивнула. В самый раз. Мех был плотным, а так же наверняка хорошо сохранял тепло. Раз его предлагает человек, уже сшивший ей сапоги и платье, она не имеет ничего против накидки. В его навыках она уверена.

Наверное, когда Гаррет вернётся в город, то станет первоклассным портным.

– Вот и не увидишь. Отдам ей.

Айрону почему-то не стало легче после этих слов – его лицо скривилось ещё сильнее.

– Знаешь, Луна… Если мы снова встретимся, давай выпьем? – вдруг начала Элайра, подтягивающая толстые серебряные пряди и перекладывающая их из стороны в сторону. – У меня дома готовят первоклассное вино. Разумеется, когда ты вырастешь. Гаретт наверняка сошьёт тебе новое красивое платье. Он сказал мне по-секрету, что впервые держал настолько хорошую ткань. Ему очень хочется что-то сделать и с тем, что осталось. Он наверняка продолжит даже после того как сделает накидку.

Лунетте казалось, что эти слова звучат как-то печально. И это ей что-то напоминало.

Разве не таким образом говорят люди, которые готовятся к смерти?

Лунетта поняла. Причина, по которой эти люди сейчас говорят вот так, кроется в том, что они могут не вернуться. Наверняка тот тип, с которым они собираются сражаться, весьма силён.

– Долго… Монстры… – не понимая, как сказать слово «атакуют» на местном, девочка показала удары кулаками, сев в пол-оборота к Элайре.

– Наверное уже лет двести? Король появился на демонических землях довольно неожиданно, раньше, чем предсказывали. Из-за этого застал врасплох многих на границе. Сейчас он просто посылает армию, пытаясь уничтожить всех людей. Людской армии не хватает на борьбу с ним, и пока не нашлось ни одного отряда, который преуспел бы в этой войне.

– Почему людей? – Лунетта всё ещё сомневалась в том, что ребята вернутся из этого путешествия. Они выглядели надёжными, однако если даже армия не справилась – как это чудовище осилит отряд из четырёх человек?

– Если говорить кратко – в прошлом демоны были не более чем средними монстрами, но потом обрели интеллект. Есть много разумных монстров и рас, но демоны не относятся к тем, кто может ужиться с другими. Они испытывают удовольствие от пыток и убийств, поэтому их необходимо уничтожать. Хотя, попадаются разные – некоторые всё ещё лишены разума. Люди считаются самыми слабыми, но их больше, чем других, поэтому чтобы они не задавили демонов количеством, те пытаются уничтожить нас.

– Меня тоже? – глупый вопрос, но если уж говорить начистоту, то она и не человек. Может, демоны избирательны и атакуют исключительно людей? Может, они не трогают эльфов, гномов и кто там ещё есть в этом мире…

– Тебя… Не уверена, – Элайра вдруг замялась. Она опустила взгляд на косу и продолжила плетение. – Ты всё-таки не человек. У демонов куда больше ненависти к слабым. Ты же намного сильнее любого среднестатистического человека. Нет, тебя можно, наверное, поставить вровень с гвардией орков. Эти ребята крепкие, но до тебя им далеко.

Эй, разве я не просто какая-то пернатая хрень? Откуда такие сравнения?

Лунетта покачала головой. Ей не казалось реалистичным подобное сравнение. Да и у неё нет никаких боевых навыков, так откуда взялись такие выводы?

– Ты кажешься разумнее подобных рас. Ты приближена к людям больше, чем я думаю. Твоё поведение напоминает мне об отшельнике в горах. Он тоже колебался, когда мы просили у него ночлег. Он слишком долго не общался с людьми. В любом случае, не показывай лишний раз никому перья и чешую. Думаю, остальные сделают неправильные выводы. На свете много предвзятых людей. Мы не из таких, но думаю, тебе может не повезти на них наткнуться.

Девочка вздохнула. Её наставляли, словно ребёнка. Уж ей ли не знать, каковы бывают люди? Она была довольно экстравагантной в своём мире, поэтому ей известно, каково это – попадать под насмешки. Кроме того, эти ребята ошибочно полагают, что она раньше не видела людей, однако она прожила с ними двадцать лет в прошлой жизни, и до сих пор многое не может забыть. То, что она забылась в этом мире, ещё не означало, что её воспоминания поблекли.

Многое, произошедшее в прошлом, трудно забыть. Да и жить иными воспоминаниями не выходило. Не было больше ничего выделяющегося, кроме насмешек и оскорблений.

– В мире много рас, которые похожи на монстров. Но если они не демоны и не глупые чудовища, то им можно дать шанс. Таких обычно выводят в разделе как разумных существ, которые атакуют только в случае опасности. Они сами не рвутся в бой, живут своей жизнью и иногда помогают людям. Как ты, например. Или шурокрысы.

– Ты только что сравнила её с этой дрянью? – Айрон снова изменился в лице. Стоило парню заслышать про монстров, как его выражение становилось весьма жутким. Даже Лунетта могла понять, что он терпеть не может монстров. – Лисёль бы лучше подошёл.

– Ну, если так подумать, и правда. Наверное, сравнивать нашу Лунетту с огромной крысой, выполняющей желания, немного неправильно.

Девочка знать не хотела, о чём эти ребята ведут речь, поэтому предпочла молча поужинать и уйти отдыхать, как только Элайра закончит с косой. А они пусть делают что хотят.

X: Мишка

Утро прошло в суете. Лунетта не помнила, как с самого утра собирала в мешки гостей грибы с потолка, а так же закидывала в них же запасённые овощи. Напоследок Айрон всучил ей посох, который вырезал не без помощи Элайры и Гаретта. Похоже, они ночью так и не смогли спокойно заснуть, поэтому соорудили довольно интересную палку во весь рост Лунетты. На этой палке были выжжены какие-то символы, а так же имелись декоративные элементы изо льда. Девочка не знала, растает ли он когда-нибудь, но так и не спросила об этом.

Ребята ушли раньше.

Началась повседневность.

После ухода гостей Лунетта принялась читать гримуары. Всё, что оставил ей Айрон, было прочитано за несколько дней. Девочка не помнила, как отключалась посреди домика, или же засыпала снаружи, прямо в снегу. Первая такая отключка шокировала её достаточно сильно, чтобы в дальнейшем она начала проводить гораздо меньше времени снаружи. Это было похоже на обморок, но о его причине она не ведала, так что из вариантов для подстраховки оставалось только сидеть дома.

Она почти постоянно передвигалась в меховой накидке, которую ей подарил Гаретт, и из-за того, что она хорошо сохраняла тепло, девочка даже печь топила реже.

Спать под ней тоже оказалось приятно. Даже в сугробах.

Лунетта не считала дни. Она и ела довольно редко, и только тогда, когда чувствовала слабость. Таким образом она пыталась сохранить припасы до весны.

Однако даже когда она морила себя голодом, то не умирала. Странно, но она просто засыпала, а потом приходила в себя, не понимая, сколько минуло времени. По снегу было трудно это определить – его уровень остановился, достигнув бортиков колодца. Только благодаря дорожке, которую удалось вырыть лопатой для грядок, Лунетта ещё могла туда ходить. Впрочем, не особо успешно. Пусть там и была вода, но она была ледяной, и пить такую она опасалась. Да и у неё ещё были запасы в бочке, впрочем, стремительно уходящие из-за желания оставаться чистой.

Когда-то, в прошлом, дни тянулись как патока. Но теперь она даже не смогла заметить, как минуло три месяца. Дело было или в периодической потере сознания, или ещё в чём-то, но Лунетта всё ещё думала, что та группа ребят ушла не больше недели назад. Однако когда начал таять снег, она усомнилась.

За полгода не произошло никаких изменений. Будь она ребёнком, то должна была хоть немного вырасти, однако всё, что сшили на неё, оставалось таким же, как и раньше. Оно не жало в плечах, да и в росте Лунетта не прибавила. Ни в росте, ни в весе. Иногда девочка сомневалась, что вообще росла и жила. Эта жизнь похожа на спячку.

За три месяца, однако, те ребята так и не вернулись. То ли ещё не добрались до короля демонов, то ли задержались в пути. Или же только шли обратно – она понятия не имела. Элайра так ничего и не сказала насчёт того, как далеко им нужно идти.

Лунетта решила не ждать их возвращения здесь. Ей показалось более правильным покинуть домик и добраться хотя бы до деревни. Зная, что она не умрёт от голода и максимум впадёт в спячку, Лунетта могла двинуться туда, куда желала. Не сказать, чтобы она была уверена на все сто насчёт своей неуязвимости по отношению к голоду, да и проверять наверняка не горела желанием, всё равно перекусывая чем-то.  Однако она никогда не насыщалась и из-за этого почти постоянно ходила сонная. В общем-то, голодом морить себя ей не хотелось, напротив, она была намерена поесть что-то кроме этой дряни, которую ей удалось сохранять несколько месяцев в сомнительном состоянии у себя дома.

Она начала собирать вещи. Всего одного дня Лунетте хватило, чтобы сложить в чемоданы все уже прочтённые книги, а так же ткани, которые бесхозно валялись на диване и служили ей одеялом, подушкой и матрасом. Книги оказались тяжеленными. Лунетта припомнила, что нашла какой-то странный мешок, вмещающий в себя больше, чем могло показаться на первый взгляд. Как-то она сунула туда руку, но мешочек засосал её до самого плеча, хотя и был размером с кулак.

Тогда Лунетта попытала счастья и засунула туда голову. Она даже не надеялась, что та пройдёт, но она увидела целую комнату, где уже валялось несколько книг. Девочка, наполовину оказавшаяся в мешке, протянула руку к книге и наконец заметила, как выглядела.

Она буквально наполовину высунулась из какого-то странного портала, какие обычно показывают в фильмах или анимациях. Впервые она лицезрела такое собственными глазами. Помещение и вовсе оказалось больше, чем она ожидала. Оно было размером с весь её домик. И сюда совершенно точно поместились бы как чемоданы, так и все её вещи. Не то чтобы бы их было много.

Как-то так она и убрала в этот мешочек всё, что у неё было: и ткани, и странные баночки с ингредиентами, предназначение которых она не знала, и книги. Однако этого было недостаточно, чтобы даже наполовину заполнить помещение, пусть оно и оказалось захламлённым из-за того, что Лунетта небрежно складывала всё в углы по принципу «Это пригодится, это нет».

Отдельный угол заняли запасы еды.

Домик теперь выглядел абсолютно пустым. Просто помещение с диванчиком, пустыми шкафами и даже без посуды – её Лунетта тоже забрала с собой. И хворост прихватила на случай, если в дороге придётся разводить костёр, чтобы не замёрзнуть насмерть.

Так она и отправилась с мешочком на поясе и в накидке, стоило погоде лишь немного измениться в лучшую сторону. Лунетте хотелось взглянуть на то, как выглядят местные дома и города, так что она просто обязана посетить Айриград, о котором ей рассказывала Элайра.

Тогда она ещё не знала, что ребята не вернутся из этого путешествия.

* * *

Я ведь правильно иду? Сколько уже времени прошло?

Поскольку снег ещё не сошёл до конца, заблудиться в лесу было слишком просто. Опираясь на когда-то давно оставленные метки, Лунетта двинулась в направлении полей. Она действительно увидела берёзовые деревья, но это было дней десять назад. Здесь даже укрыться было нельзя – попросту негде.

Она не видела даже намёка на деревню. Однако чем дальше шла, тем чаще слышала птиц, летящих мимо. Это говорило о том, что что-то живое здесь всё-таки есть, а значит, из той чащи она вышла.

И на это ей понадобилось больше недели. Лунетта смогла считать дни только потому что совсем не спала. Под её глазами уже наверняка огромные мешки появились, однако она вдоволь отоспалась в домике, так что надеялась, что протянет ещё немного.

Будь она человеком – и правда свалилась бы от усталости уже на следующий день, но к её великому облегчению, это тело оказалось даже более выносливым, чем она ожидала. Лунетте думалось, что это заслуга её летних путешествий по лесу – ей не привыкать ходить меж деревьев в поисках еды и приюта. И даже их отсутствие уже не расстраивало – она хорошо понимала, что подобного здесь не найти. А даже если найти, то с очень низкой вероятностью.

Поэтому и была сильно удивлена, когда навстречу ей вышел медведь.

Это была огромная туша в десятки раз больше неё самой, с белой шерстью и устрашающей мордой.

– Эй, это даже не смешно… Я не хочу сражаться.

Лунетта удручённо вздохнула. Она по привычке вернулась к общению на родном языке, однако медведь, услышав её слова, дёрнул ухом и замер в нерешительности. Он словно раздумывал, стоит ли ему подходить ближе.

– Мишка, может просто пропустишь меня? Я пытаюсь добраться до деревни.

Лунетта всерьёз намеревалась договориться с диким животным. Она поражалась самой себе.

Я точно чокнулась, проведя в лесу полгода. Даже гости не спасли меня от этого.

Девочка постояла ещё немного, но ничего не придумала. Она сделала шаг вперед, и медведь в этот же момент отступил боком назад. Замерев, Лунетта уставилась на животное. Она в любом случае не хотела его убивать и планировала как-нибудь осторожно обойти. Но этот дружок любое дерево снесёт, даже если она попытается туда залезть, так что из вариантов разве что применение магии и побег по воздуху. Она всю зиму просидела в медитациях, вычитав в гримуаре, что это способствует развитию силы, а так же узнала, что энергию можно маскировать. Она, конечно, не была уверена, получилось ли у неё, но зато научилась паре приёмчиков благодаря книжкам, которые ей подарил Айрон. Контроль сил стоял на первом месте, и даже сейчас она им занималась, однако из-за бессознательного страха перед крупным животным, её аура колебалась, став нестабильной.

Лунетта всё же решила развернуться и пойти в другую сторону от медведя. Достаточно далеко, чтобы потом просто двинуться в том же направлении, которое она держала ранее. Животное, так и застывшее в нерешительности, вдруг заревело. Из-за рыка девочка трусливо рванула со всех ног, сжав посох покрепче. У неё в руках ничего кроме этой палки и не было, поэтому она, подняв её повыше, про себя попыталась произнести сложное заклинание, тут же вылетевшее из головы.

Это конец… Конец-конец-конец! Просто взлететь! Лететь!

Девочка услышала звук рвущейся ткани. На мгновение она растерялась, потому что что-то сильно подкинуло её в воздух.

Бред… Неужели он успел меня догнать и лапой ударить так, что я полетела в небо?

Лунетта в ужасе смотрела на то, как идёт кругом мир перед глазами. А потом почувствовала, как что-то сильно обдувает её спину. Она с опозданием увидела летящую куда-то вниз белую накидку, подаренную Гареттом.

Нет! Моя накидка! Она ведь сейчас на дереве застрянет!

Лунетта всё ещё плохо осознавала своё положение, но что-то звонко хлопало и шумело за её спиной, из-за чего свист ветра в ушах был довольно неравномерным. Она вообще была в ужасе, потому что находилась высоко над землёй.

Накидка пролетела меж деревьев – она упала недалеко от медведя, в ужасе убежавшего, видимо, от запаха монстра. Возможно, Гаретт не соврал, сказав, что та тварь была довольно устрашающей. Если шкура сохранила запах, немудрено, что медведь рванул подальше от потенциальной опасности, учуяв другого монстра.

Проблема была в другом. Девочка висела в воздухе. Теперь-то она наконец сообразила, что именно её держит.

За её спиной было две пары крыльев. Лунетта почти не ощущала их, и они не казались ей частью тела, из-за чего они плохо поддавались контролю, однако всё равно продолжали поддерживать её в воздухе.

Сработало и заклинание. Это не механические движения держали Лунетту на одном уровне, а магия левитации, которая всё же запоздало активировалась из-за отчаянного желания девочки.

Спуститься теперь было проще. Но из-за беспорядочно двигающихся крыльев она не могла понять, как ей приземлиться и не потерять равновесие, а так же случайно не взлететь снова, потому что первоначальной причиной её полёта, скорее всего, был не медведь, а именно они. Ран на теле не было, но появление крыльев безнадёжно испортило платье, сшитое Гареттом. Теперь во всю спину красовалась рваная дыра. Увидеть её своими глазами девочке не удалось, но она могла догадаться, видя размеры и расположение крыльев.

И правда не эльф. У эльфов нет крыльев. А судя по перьям, я, получается, действительно птица? Гарпия что ли? Но ноги-то у меня человеческие.

Девочка тяжело вздохнула. Оказавшись на земле не без труда – в основном благодаря магии, она первым делом подняла накидку, а потом попыталась поуправлять крыльями.

Это было похоже на движение плечами и вместе с тем нет, потому что крылья двигались обособленно от рук. Разобраться с управлением нового девайса оказалось ещё труднее, чем изучить новый язык.

– Просто исчезните, я не могу понять, как вас использовать…

Лунетте казалось, что у неё три пары рук, и за ними всеми нужно уследить одновременно. Это было не просто сложно, а слишком сложно, особенно после пережитого стресса.

К тому же, тот белый мишка, который весьма недружелюбно рычал на неё в прошлый раз, напугав до ужаса, стоял совсем неподалёку. Убежать с такой мутацией у Лунетты сил не хватит, а улететь не получится. Второй раз провернуть этот трюк она уже не сможет. У неё, кажется, появилась фобия высоты.

Однако медведь, опустив морду, с поднятым задом и прижатым к земле передом, двигался к ней. Он буквально полз, зарывшись носом в снег.

Разве так не ведут себя собаки, которые крадутся?

У Лунетты в прошлом была собачка. Она была довольно крупной и часто, встречая других собак, ложилась, чтобы казаться менее грозной и показать свою безвредность. Медведь сейчас проворачивал нечто схожее.

– А ну стой. Не подходи.

Медведь действительно замер. Он остановился, стоило ему услышать слова девочки. Начав догадываться, та указала на него пальцем.

– А теперь встань на задние лапы.

Мишка тут же оторвался от снега, встал сперва на четыре лапы, а потом на две.

Дело в том, что я использую родной язык? Он меня понимает?

С другой стороны, Лунетта была сейчас куда крупнее этого медведя хотя бы вширь за счёт огромных крыльев за спиной, совершенно не соответствующих её габаритам. Немудрено, что она так легко взлетела – такие здоровенные крылья и десяток человек от земли оторвут.

В природе обычно звери следуют инстинктам. Вероятно, из-за того что девочка стала больше, медведь счёл её опасной. Хотя, если так подумать, он колебался с самого начала.

Пытался ли он в тот раз напасть вообще? Могла ли Лунетта поторопиться с выводами?

– Больше рычать не будешь?

Медведь упал задом на снег и сложил лапы. Видимо, раз он не зарычал, то это «да»?

– Знаешь, где деревня? Из-за беготни я потеряла дорогу.

Мишка поднял одну лапу в сторону, видимо, показывая направление.

Это грёбанное фэнтези не прекращает меня поражать… Уж способности общаться с животными я у себя обнаружить не ожидала.

Девочка потёрла плечи. Они начинали ныть от веса крыльев. Она не понимала, как от них избавиться. Это похоже на ощущение, словно кто-то повесил тебе на спину рюкзак, заполненный кирпичами или камнями. И ведь даже накидку теперь не натянуть.

Чувствуя себя беспомощно, Лунетта решила просто пойти в указанном направлении. Медведям, конечно, верить не очень-то хотелось, однако судя по его вполне мирному виду после того как он обнаружил у жертвы крылья, он, похоже, не хотел обманывать. Звучит как бред, но она хотела в это верить, потому что законы в таких мирах значительно отличаются от обыкновенных, и раз зверь в один миг не превратил её в фарш, у неё есть полное право строить такие догадки.

Если сейчас я встретила медведя, то дальше что?.. Единороги? Что это вообще такое, почему первый, кого я встретила, такой здоровенный? Я не спорю, что сама я довольно мелкая в силу недавнего перерождения, но какого чёрта?

Лунетта мрачно зашагала по лесу. За ней плёлся, крадучись, медведь, посчитавший, видимо, необходимостью проводить девочку.

XI: Мишка

– Эй, знаешь, ты ведь не пушинка… И не собачка, чтобы я тебя не заметила.

Лунетта повернулась к здоровенному белому медведю. При желании, этот зверь мог бы одной лапой превратить её в лужу, однако вместо этого он просто крался за ней, словно боялся попасться лишний раз на глаза.

Услышав слова, медведь издал звук, напоминающий скулёж. Он перестал шевелиться и весь, покрытый снегом, видимо понадеялся, что его не видят под сугробом.

Девочка, даже имея хреновое зрение, заметила бы его, что уж говорить о текущем, когда она в темноте могла разглядеть пыль.

Да, мишка сильно покрылся снегом за время пряток, и его морда была полностью им засыпана. Заметно было только два чёрных глаза, глядящих на Лунетту с полным непониманием.

– Что не так? Что тебе от меня нужно вообще?

Девочка скрестила руки на груди. Она всё ещё боялась этой твари, но поскольку медведь всем своим видом пытался показать свою безвредность, она наполовину смирилась с тем, что он ползёт за ней по пятам.

Но не слышать, как за твоей спиной хрустит снег под весом такой громадины, просто невозможно.

– Просто иди нормально, прекрати это. Я всё равно тебя вижу.

Мишка наконец выпрямился на лапах. Он поплёлся за Лунеттой, стоило той двинуться дальше. Из-под налипшего на морду снега на девочку глядела пара чёрных глаз, преисполненных чем-то, очень уж напоминающим благоговение или покорность.

– Я правильно иду? Или мне тебя вперёд пропустить?

Мишка тут же рванул мимо неё, и девочка тихо, обречённо вздохнула. Похоже, этот зверь боится её больше, чем она его. А может и нет. Учитывая его размеры, девочка всё ещё пребывала в смешанных чувствах. Прямо как от крыльев за спиной, которые закрывали её от ветра, но вместе с тем сильно напрягали плечи.

Как от них избавиться? Эй, может, исчезните? Я не хочу летать, хватит с меня.

Лунетта потёрла ноющие плечи. Неожиданно её перестало тянуть назад и из-за этого, привыкшая постоянно наклоняться вперед всем корпусом, девочка вдруг упала носом в снег. Груз просто исчез.

Обернувшись, она увидела, что никаких крыльев у неё больше нет.

А, то есть это так работает?

Чувствуя себя идиоткой, девочка поспешила надеть шкуру, которую до этого приходилось тащить в руках. Посох, на который она постоянно опиралась, наконец можно было перекладывать из руки в руку. Раньше это сделать было трудно.

Мишка, не заметив крыльев, не изменил своего поведения. Лунетта усомнилась, что дело изначально было в них и каком-то страхе. Она вообще плохо понимала, что происходит, зато сообразила, что из-за изменений тела у неё теперь испорчена одежда – ветер задувает под накидку и холодит голую кожу. И если ноги привыкли, то того же о её почти постоянно прикрытой спине сказать нельзя. Ей придётся первым делом где-то найти нитки и иголку. Шить она не умеет, но хотя бы попробует. На крайняк, купит дешёвую накидку подлиннее, чтобы прикрыть то, что получится в результате.

Размышляя об этом, Лунетта не заметила, как воткнулась в лапу остановившегося медведя. Зверь выжидающе глядел на неё. Девочка проглотила рвущийся наружу вопль, успокоила забившееся в приступе ужаса сердце, и пару раз обратилась к богу этого мира с вопросом, какого чёрта он послал к ней эту тварь вместо какой-нибудь милой лисички или птички. Только после этого Лунетта обошла его и прошла чуть дальше.

Медведь привёл её к обрыву.

– Эй, ты предлагаешь мне прыгать? Я не полечу туда. Есть спуск?

Лунетта не собиралась лететь в этот раз. После последнего опыта у неё неприятное впечатление и осадок, так что она предпочтёт двигаться по снегу.

Отсюда можно было разглядеть деревню, но использовать магию или крылья теперь не возникало такого желания, как раньше. Ей следовало больше практиковаться до этого, чтобы не бояться сейчас. Однако первый опыт не задался, так что теперь она искала альтернативные способы спуска.

Медведь осмотрелся. Но вместо того, чтобы показать другую дорогу, он просто лёг на снег, распластавшись, будто чучело. Правда, для чучела больно объёмно, дышит и вполне по-живому смотрит в ожидании.

Это же не приглашение сесть верхом? Я точно не переживу этого!

Лунетта тупо уставилась на зверя. Мишка лапой кое-как дотянулся до своей шеи и похлопал по ней.

Когтистая лапища взъерошила шерсть. Девочка сжала губы.

Ни за что!

Лунетта отвернулась. Она ещё думала об обходных путях, но вдруг почувствовала, что опора из-под ног пропала, а она сама оказалась в висящем положении.

Только не снова!

Девочка уже обернулась, ожидая увидеть крылья, но вместо этого уставилась на морду. Огромную, клыкастую медвежью морду. Эта тварь держала её в пасти. Если он сейчас сомкнёт челюсть, то разделит Лунетту надвое.

Нет! Нет-нет-нет! Выпусти меня!

Лунетта упёрлась рукой в эту самую морду, пытаясь вытолкнуть себя, но челюсть сжалась крепче и она хорошо ощутила, как её зажало между зубов. Замерев, она только и могла сжимать одной рукой посох, второй, вымазанной в слюне, уперевшись в десну рядом с зубами. Она бы конец древка в глаз этому мишке, но не успела – зверь спрыгнул с обрыва и поехал по снегу задницей вперёд. Он, кажется, был напуган не меньше самой Лунетты.

Если так подумать, это напоминало катание на тюбах – сел себе и поехал. Вот только экстрима от зубов, крепко сжавших тебя поперёк груди, чуточку больше. Нет, в сотни раз больше.

– Тормози! Хватит! Просто отпусти меня!

Если дорога и правда была одна, то этот мишка едва ли вернётся обратно в лес. А если нет, значит, он страдает ерундой, пугая человека, желающего добраться до деревни. К тому же он ни черта не дружелюбный! Окажись на месте Лунетты кто-то ещё – его бы заживо сожрали.

Наконец челюсть разомкнулась. Лунетта упала с зубов и языка в снег, вымазанная в слюнях. На замерзающую на морозе жижу налипал снег.

Её драгоценная накидка… Теперь всё это дело придётся стирать. И её саму тоже, желательно.

– Ты! Я поняла куда мне идти, возвращайся домой! Кыш!

Лунетта впервые общалась с животными. Или волшебными животными – чёрт его знает. И первый её опыт явно не задался. Если она действительно способна общаться с ними на равных, то ошибкой было посылать к ней сразу же тварь, настолько огромную. Теперь она вообще не приблизится к подобным местам.

Сейчас и правда весна? У моего дома начал таять снег, но здесь… Почему здесь всё ещё так холодно?

Девочка смотрела на деревню. Она едва смогла разглядеть её, потому что крыши были засыпаны снегом на пару с дорогами, и единственное, что выделяло это место – деревянные стены этих самих усыпанных снегом домиков.

Она ещё когда только заметила это место, успела подумать о том, что здесь многовато снега для весны, однако это и правда было странно. Неужели холода здесь держатся дольше?

Мишка, который провёл её сюда, сидел на снегу. Он оглядывался, словно пытался понять, куда его вообще занесло.

Похоже, он действительно рисковал не вернуться, и другого пути попросту не знал.

Но и поднять его в воздух магией левитации Лунетта не сможет, чтобы вернуть в лес. У неё нет таких сил.

– Только не говори, что не можешь…

Девочка мрачно уставилась на медведя. Тот спрятал морду за лапами, словно играя в прятки.

Точно не может.

– Просто не лезь в деревню и не трогай людей. Можешь гулять здесь сколько хочешь.

Лунетта сдалась. Она не хотела иметь ничего общего с этим зверем, превратившим её драгоценную накидку в слюнявое нечто, теперь и вовсе покрытое прилипшим снегом. Отвратительно – драгоценная шкура стала больше напоминать тряпку на входе в дом, о которую вытирают ноги зимой, из-за чего на той вечно скапливается прессованный снег.

Дав напутствие медведю и даже не надеясь на то, что его станут придерживаться, Лунетта отправилась в деревню.

Но, не рассчитав сил, плюхнулась в снег. Её тело стало тяжёлым. То ли стресс сказался, то ли вся эта беготня от медведя и магия, которую она не так часто практиковала, но она просто упала пластом в сугроб.

Знала я, что нужно вздремнуть на дереве…

* * *

Очнуться в тепле, заснув при этом лицом в снегу, было странно.

Лунетта обнаружила себя, окружённую мехом, словно завёрнутую в шкуру со всех сторон. На тёмном небе сияла луна во всей красе, и глядя на неё, девочка вспомнила, как в детстве загадывала желания, видя спутник в этой фазе.

Поддавшись старой привычке, девочка загадала про себя желание.

Если бог есть, позволь добраться до города в целости. И помоги тем ребятам, которые у меня останавливались.

Лунетта разлепила глаза и попыталась встать. Уперевшись во что-то мягкое руками и не преуспев в попытке это поднять, она наконец увидела, на чём именно ночевала.

Раскинувшись во всю длину на спине, под ней лежал здоровенный белый медведь, прижавший девочку одной лапой к груди.

Это безумие…

Лунетта содрогнулась всем телом. Она попыталась выползти – перевернувшись на живот и зацепившись за шерсть, девочка начала подтягивать себя наружу, но, видимо, мишка не спал, потому что он тут же поднял голову, сел, увидев, что девочка проснулась, и усадил её на заднюю лапу.

Девочка глупо уставилась на зверя.

Ха… Точно, это же фэнтези… Возможно, это не обычный медведь, а волшебный… Какой-нибудь лесной талисман…

Мысли пребывали в беспокойстве. Лунетта не могла сосредоточиться, потому что всё ещё была слишком напугана. Этот медведь её до инфаркта доведёт в столь юном возрасте.

Схватившись за голову, она попыталась выровнять дыхание, как этому учили на парах физкультуры. Впервые она настолько ей пригодилась.

Я постигну дзен… Ещё немного…

С закрытыми глазами вдыхая и выдыхая, Лунетта наконец привела себя в чувство.

Итак, если бы этот мишка хотел её грохнуть, сделал бы он это как только она отключилась, а значит, опасности он, вроде бы, не несёт. Кроме того, он даже спас её от холода. Она бы не померла, потому что такое уже происходило ранее, однако было приятно ночевать не в снегу, а в меху. Это почти что как в доме, но гораздо теплее, разве что пованивает чем-то сомнительным, но не ей жаловаться. Точно не после того, как она побывала в медвежьей пасти.

Стоит признать, что мишутка оказался крайне дружелюбным и, кажется, испытывал чувство вины за тот случай, когда подал голос, потому что после того раза он только скулил и не издавал громких звуков.

– Итак… Что мы имеем… Я ночевала на медведе, вырастила крылья и едва не померла от инфаркта… Полагаю, впереди ещё много веселья, – нервно хихикая, девочка сжимала в руках посох. Он всё ещё был с ней, а значит, мишутка озаботился и тем, чтобы вырыть его такими лапищами из снега. С таким телом наверняка трудно было добыть столь мелкую палочку. – В общем, мишка, давай так: ты остаёшься где-нибудь здесь, а я пока в деревню дойду. Раз уж ты мне помог, я дам тебе кое-что.

Лунетта не была уверена, стоит ли отдавать остатки своих грибных сушёных запасов медведю, но раз уж она уже почти добралась до деревни, и у неё ещё остались сушёные мухоморы – она как-нибудь протянет.

Поэтому, вытащив маленький мешочек, до этого привязанный к талии, девочка достала оттуда целую корзинку сушёных грибов. Она и правда запасла очень много, раз ей хватило на то, чтобы добраться аж сюда.

– Это сушёные грибы. Я дам тебе их, но не смей сломать корзинку. Не сжимать.

Лунетта протянула двумя руками корзинку, которая тут же оказалась в захвате двух когтей медведя. Он принюхался и, явно распознав запах, тут же высыпал себе в пасть разом всё содержимое. А потом так же осторожно отдал корзинку её хозяйке. Девочка запихала ту в мешочек, привязала его обратно к талии, и наконец слезла с лапы медведя.

– Я пошла. Веди себя хорошо.

Впервые кто-то понимал её, когда она говорила на родном языке. То, что это был медведь, конечно, смущало, но лучше так, чем вообще никто. Наверное, язык из другого мира здесь является языком зверей или монстров? Что-то в таком духе. Девочка не знала.

Поэтому отказалась дальше строить догадки и, закинув в рот прихваченные из мешочка сушёные шляпки мухоморов, отправилась в деревню.

XII: Гость

Путь до деревни отнял больше времени, чем Лунетта ожидала. Она думала, что управится до утра, но до ворот добралась лишь в середине дня. На безоблачном небе к тому времени высоко сияло солнце, а сама девочка была настолько вымотана, что согласилась бы спать даже в собачьей будке. Сказался пережитый стресс. Всё-таки встреча с медведем – это не шутки. Хотя, после сна на уже упомянутой твари, она всё равно чувствовала себя сносно. Явно лучше, чем до этого.

В самой деревне приветствовали её вполне дружелюбные люди. Увидев новое лицо, они тут же принялись расспрашивать откуда она.

– Я долго жила одна в глуши, – неловко начала Лунетта. Она не могла говорить на том же языке, на котором свободно болтала с медведем. Однако за три месяца она хорошо подтянула местный, так что сейчас у неё было меньше трудностей с выражением мыслей. – Пришла из-за того обрыва. Знаете, место, где нет даже зверей?

– Лес дракона? – пара стариков, поймавших её у ворот, переглянулась. Бабуля покачала головой, а дедушка тихо вздохнул. – Вы тоже искали реликвии?

– Нет, я изначально родилась там.

Озадаченные ещё больше, пожилые люди решили проводить её до своего дома, поняв, что девочка наверняка устала от долгого путешествия.

– В таком случае ты наверняка хочешь отдохнуть. Путь сюда долгий, а по дороге почти ничего нет. Удивительно, что тебе удалось сюда добраться в одиночку. В лесу бродят всякие монстры, так что опасно идти без оружия. Как тебе удалось обойти их?

– Ты маг? Я заметил посох издалека, значит, ты владеешь заклинаниями?

Лунетта растерялась. Вопросов становилось больше, а ей, не привыкшей вот так разговаривать, трудно ответить на всё сразу.

– Ты, дед, прекращай наседать на девочку. Не видишь, что она потерялась из-за тебя? – бабушка, которая первая начала задавать вопросы, тут же принялась ругать того, кто её в этом стремлении поддержал. – Мы нечасто видим гостей с той стороны, поэтому удивлены, – тут же оправдала своё любопытство бабушка, быстро изменив гнев на милость.

– Мне нужно в Айриград, – наконец решила сообщить девочка. Старики снова переглянулись, вздохнули и покачали головой.

– В такую погоду выдвигаться нельзя. Снега тают. А на дорогах небезопасно из-за разбойников. Они взяли привычку ловить путешественников на пути сюда или обратно.

Когда Элайра с ребятами шла здесь, было так же?

Девочка задумалась. Она изучала заклинания и долго пуляла ими в небо. Три месяца она не только подтягивала язык, но и пользовалась магией. Ну и медитации стороной не обошла, разумеется. Читая всякие книги ещё в родном мире, она часто видела, что концентрация способствует расширению резерва магии. Неизвестно, насколько это правдиво, прямо как навык сокрытия маны, но она старалась, практикуясь и в том, и в другом. Да и в гримуаре чёрным по белому написано, что практика на постоянной основе делает мага способнее, чего она и добивалась, даже если многие сложные заклинания давались ей с трудом, если вообще давались.

– Боюсь, тебе придётся задержаться до лета. Зимой не пройти, а весной у нас работа в полях, так что съезжаются всякие. Ну и плохих людей много на дорогах из-за этого. Фестивали, разумеется, тоже проводят. В деревне весело в это время, да и церковь есть с храмом. Там много книг, будет чем заняться.

Лунетта уже понимала, что её пытаются уговорить остаться. Похоже, в деревне туго с рабочей силой.

Днём меньше, днём больше – какая разница? Всё-таки не в лесу, а среди людей. На поле не так уж и плохо. Собирать в лесу грибы и то сложнее будет.

Девочка вздохнула. Команда её знакомых вряд ли пройдёт мимо этой деревни, раз уж она единственная на выходе из леса, так что в случае, если они вдруг не вернулись, то неизбежно встретятся здесь. Ну а если они нашли другой путь до города и уже там… Что ж, Лунетта просто рассчитывает, что узнает на месте, где их искать. Раз до деревни добралась, то и в другое место добраться ей ничего не стоит.

– Остановлюсь до лета. Хочется посмотреть на местный фестиваль.

Она в этом мире их ещё не видела, так что это будет всяко лучше, чем проводить время в лесной чаще.

И книги заодно почитает.

С этими мыслями она прошла к небольшому домику, мало чем отличающемуся от остальных. Изнутри он сильно напоминал ту хижину, в которой Лунетта жила одна, только комнат куда больше. А баня оказалась вообще отдельной пристройкой и стояла совсем недалеко.

Пока ей показывали дом, она размышляла, чем ей следует заняться до момента, пока снег не растает. Весна только началась, однако наверняка ещё месяц снег будет таять, так что времени до помощи на полях полно.

Хозяева дома представились пожилой парой, дети которых уехали в город. Они рассказали об этом за ужином. Имена Лунетта не запомнила, да и не вслушивалась, предпочтя просто кличать их бабушкой и дедушкой.

Странно было питаться нормальной едой после полугода поедания сушёных грибов и корешков, но было так вкусно, что слёзы наворачивались.

* * *

Дни шли незаметно. Помощь, о которой попросили Лунетту на следующее же утро после дня безделья, заключалась в уборке обломков домов, уничтоженных монстрами. Восстановлению они не подлежали, а снести было некому, поэтому местные, узнав, что в городе остановился маг, тут же принялись расспрашивать, сможет ли та убрать эти обломки подальше, а потом заодно сжечь, чтоб глаза не мозолили.

Девочка не видела в этом ничего сложного. Поскольку это не было одушевлённым предметом, то и поднять в воздух его было проще вне зависимости от габаритов (хотя, здесь больше сыграл на руку тот факт, что доски были сами по себе пустые и изъеденные насекомыми. Камень таких же габаритов от земли она бы точно не оторвала, но рассыпающиеся на глазах доски – вполне), так что вскоре хлам оказался перенесён подальше от деревенских домов и сожжён, казалось бы, крохотным шариком огня. Лунетта всё ещё находила забавным способность крутить этот шарик на ладони, словно круглую стекляшку.

А потом кто-то прибежал с той стороны, откуда пришла сама Лунетта и принялся вопить о медведе. К тому моменту девочка уже настолько хорошо устроилась, что даже забыла про существование монстров в лесу неподалёку.

– Там! Монстр! Огромный, больше чем наши дома! Чем два наших дома!

Ну, братец, ты сильно преувеличиваешь.

Поднявшим шум оказался мальчишка, живущий по соседству. Он частенько наблюдал за Лунеттой, когда та выполняла мелкие поручения, будь то доставка кому-то продуктов, или же перенос чего-то тяжелого или громоздкого по воздуху. Она зарабатывала чем придётся, взамен получая дополнительный перекус.

– Монстр?.. Здесь?

Одинаковые реплики доносились до ушей Лунетты. Разве что интонация сменялась с удивления на испуг и неверие. Девочка вздохнула.

– Не слишком ли близко к деревне? Мы ведь не сможем защититься, – вновь донеслось до ушей. Тем же вопросом задавалась бабушка, приютившая её. Повторила слово в слово, но старческим, севшим голосом.

– Я проверю, – наконец вызвалась Лунетта. Она была маленькой, всего-лишь ребёнком в глазах остальных. И, очевидно, отпускать они её никуда не хотели, даже зная о её успехах в области магии.

– Нет, оставайся. Пошлём Ксарадона, он проверит ещё раз.

Лунетта покачала головой. Она упрямо двинулась в направлении, откуда прибежал мальчишка. Остановить её никто и не пытался. Все прекрасно понимали, что у мага в данном случае шансов вернуться живьём больше, чем у обычного, резвого ребёнка.

– Тц. Пусть её медведь съест, – мальчишка, некогда трясущийся и в панике вещающий о монстре, мрачным взглядом проводил девочку чуть выше него. Она спокойно отправилась на разведку и совсем не удивилась, услышав о монстре, словно это было для неё само собой разумеющимся.

Для неё-то, конечно, это так и было: медведь, которого она оставила у обрыва, наверняка рано или поздно привлёк бы внимание. Лучше сейчас, пока она ещё в деревне, чем потом.

К тому же, он не сожрал этого ребёнка, а значит, ещё помнил, о чём Лунетта ему говорила. Хотя девочка готова признать, что подзабыла о нём в деревенской суете.

– Эй, косолапый, ты куда делся?!

Крича посреди заснеженной дороги, девочка оглядывалась в поисках весьма крупного зверя. Упустить такое из виду только слепой способен. Так что или его здесь нет, или он спрятался.

Однако звериный рёв, пробравший до мурашек, быстро дал понять, что никуда этот мишутка не спрятался и не убежал. Звук был недалеко, так что Лунетта ускорилась в его направлении.

– Мишутка, беги ко мне!

Лунетта орала во всё горло так, что захрипела, когда в следующий раз попыталась завопить в том же духе. Выбежавшая махина очень упростила поиски. Медведь затормозил прямо перед девочкой и зашёл ей за спину. Кто кого ещё прятать должен – он её, или наоборот. Девочке думалось, что уж лучше она ему за спину зайдёт – он покрупнее и помощнее неё будет.

То, что предстало перед Лунеттой потом, выглядело похожим на здоровенного стеклянного паука, не уступающего габаритами медведю. На самом деле, стеклянной казалась броня, которой он покрыт, а так он просто пушистый и… многоглазый. Как и полагается подобным тварям.

– Шелкозуб? Здесь?

Лунетта почитывала то, что хранилось в храме. Она зашла туда интереса ради, но обнаружила весьма интересную книжку про местных чудовищ. Быстро она нашла там и этого белого медведя, так же являющегося существом, проживающим в лесу. В разряд монстров его не заносили, но считали потенциально опасным. Грубо говоря, мишутка мало чем отличался от обыкновенного животного.

– Эй, друг, ты что здесь забыл? Разве ты не обитаешь в демонических землях? Свет красной луны отражаешь, всё в таком духе?

Девочка наблюдала за тем, как паучок покачивался из стороны в сторону, словно пьяный, прежде чем свалиться на снег кверху лапками.

– Это ты так трупом прикинулся?

Мишка, явно задетый таким зрелищем, громко зарычал, и паук тут же перевернулся и прижался к снегу. Это напомнило девочке о том, как себя вёл медведь, когда пытался увязаться за ней.

Ну в самом деле… Что с этими монстрами творится вообще? Я что-то вроде их божества или что?

Тяжело вздохнув, девочка бросила недовольный взгляд на медведя. Своим рёвом он сейчас полдеревни сюда привлечёт. К тому же, он и её вздрогнуть заставил – она не думала, что медведь подаст голос в такой обстановке.

– Ты. Если ты меня понимаешь, присядь три раза.

Паук действительно сперва поднялся на тонких лапках, а потом три раза покачнулся вверх-вниз, напоминая этим какую-нибудь детскую игрушку – стрёмную, стоит признать.

Какой же пиздец…

Не найдя ни одного цензурного слова для выражения своих мыслей, совершенно не соответствующих возрасту тела, Лунетта тяжело вздохнула, словно весь мир ополчился против неё, а ей нужно нести на плечах груз из шести тонн кирпичей. Ну или медведей – кому как угодно. Не это сейчас имело значение.

– Вы двое сейчас возвращаетесь в свою чащу. Ты, паучок, будь добр забрать моего знакомого. Не драться с ним. Слышала, паутина шелкозуба очень прочная и хорошо ценится. Поднимешь на ней мишутку обратно. Он тебе покажет куда. Уяснили оба?

Лунетте было не до решения конфликта двух чудовищ, но раз она сейчас выступает защитником мишутки, и из-за неё он застрял здесь, то и вернуть его обратно тоже должна она.

Медведь, впрочем, этому раскладу не был рад. И пока Лунетта только и могла прокручивать в мыслях фразу «Как меня угораздило?», монстры тупо глядели друг на друга.

– Я ведь сказала, проваливайте туда, откуда пришли.

Паук явно не горел желанием помогать собственной добыче возвращаться домой, а так же дружить с ней, однако всё же торопливо зашевелился и скрылся с глаз. Медведю тоже пришлось уйти.

Лунетта наконец осталась в гордом одиночестве.

Если бы в прошлой жизни ей кто-то сказал, что она будет решать споры двух монстров, готовых убить друг друга, а потом отправит их под ручку оказывать взаимопомощь, она бы назвала этого человека сумасшедшим, лишённым мозгов и логики.

Но попав в эту ситуацию, она не могла не смеяться. Истерический смешок вырвался сам собой.

Она уже сходит с ума.

XIII: Перед отправлением

Поскольку вопрос с монстрами решился в мгновение ока, Лунетта могла отдохнуть, сообщив деревенским, что никакие медведи их более не потревожат.

Поэтому сразу после решения проблемы девочка отправилась в храм. Здесь это здание, в отличие от церкви, сильно выделялось, а статуя местного божества мира была вырезана из древесины, бросаясь в глаза своими размерами с порога. Сложно понять, где они вообще достали такое огромное дерево, но глядя на эту статую, Лунетта ощущала себя ничтожно крохотной.

Зато здесь можно было спокойно почитать. В отличие от церкви, в храме положено хранить тишину, а значит, никто с ней беседы здесь вести не будет. В крайнем случае – молча, жестом попросит покинуть помещение. А там уже можно сделать вид, что она не понимает, что от неё хотят и прикинуться тупой.

Удобно устроившись в самом дальнем углу, девочка выудила из мешочка на поясе книгу и раскрыла её на середине, где оставила закладку в качестве небольшого колечка, которое когда-то давно подарил ей в мешочке Рольф. Помимо монет там было несколько колец и ожерелий, однако то, что сейчас носила на шее Лунетта, он вручил, колеблясь. Какая-то стекляшка была ему дороже мешка, на который он даже не взглянул, когда девочка забрала его.

Вспоминая об этом, Лунетта достала из-под ворота одежды кулончик. Бесцветная стекляшка не отражала свет и казалась мутноватой. Даже серьга Айрона была чище, если говорить о минерале и обработке. Хотя форма у них была идентичная.

Он так трясся над этой вещью. Можно подумать, что он и впрямь волшебный.

Лунетта не смеялась над ним. Напротив, у неё самой было много таких вещей в прошлом, будь то какие-то стеклянные шарики или украшения, которые могли выглядеть ещё нелепее этого кулона. Вера людей могла чудом превращать хлам в сокровище, и этот кулон не стал исключением.

Лунетта надеялась, что слова о том, что эта вещица приносит удачу, на самом деле правда. Печально только то, что Рольф не оставил его при себе. Ему он мог пригодиться больше. Ведь не Лунетта отправилась на поход против неведомой твари.

Решив вернуться к чтению, девочка могла услышать, как кто-то топчется туда-сюда по храму. Потом вдруг она услышала знакомый голос.

– Эй, – обращались шёпотом явно к ней. Лунетта подняла взгляд на источник звука и столкнулась им с деревенским мальчуганом, который орал о прибытии медведя. Девочка покачала головой и приложила палец к губам, напоминая таким способом, что в храме разговаривать нельзя.

Однако поскольку и идти она никуда не собиралась, мальчишка предпочёл попытаться утащить её силой. Лунетта была мелкой, но далеко не слабой. К тому же, она могла увеличивать или уменьшать вес магией, а её использование не все способны заметить, поскольку читать для этого заклинания вслух ей вовсе необязательно. Как и использовать посох. Последний необходим, разве что, для меткости. Концентрация маны в посохе позволяет атаковать сильнее и точнее.

Но это не значит, что все маги бестолковы без волшебной палочки.

Лунетта словно приросла к тому месту, где сидела. Она продолжала читать одной рукой, пока вторую тянул мальчишка. Не выдержав и запыхавшись, он пнул девочку по ноге.

Как тебя воспитывали вообще? Я понимаю, деревня, но не бить же девочек.

Даже если Лунетта не была человеком, она могла вполне сойти за эльфа. Видя её длинные уши, многие так и подумали, поскольку не могли разглядеть почти прозрачную чешую, сливающуюся с цветом кожи. Её молочный и серебристый цвета так или иначе можно было разглядеть только всматриваясь. Но даже если эльфов во многих прочитанных ею историях притесняли, это ведь не повод бить её, словно грушу! Где это видно вообще? Здесь эту расу вообще ни во что не ставят?

– Выйди, – опять шепотом позвал мальчишка. Лунетта вновь приложила палец к губам, высвободив свою руку из хватки ребёнка. Она даже взгляда на него не подняла.

Обиженный, мальчишка выскочил из храма, громко топая и фыркая. Девочка с тихим вздохом вернулась к чтению.

Она бы и дальше читала, если бы не приютившая её бабушка, которая подошла, тронула её плечо и выжидающе на неё смотрела.

Лунетта увидела, что та жестом зовёт за собой, поэтому всё-таки поднялась, убрала книгу и вышла из храма вслед за женщиной.

У входа её встретил тот самый мальчишка.

– Так это ты. Я возвращаюсь, – девочка уже развернулась, но бабушка попросила её притормозить.

– Он хочет тебе сказать кое что.

Лунетта тяжело вздохнула. Она повернулась к мальчишке и скрестила на груди руки. Под накидкой этого было не разглядеть, но движение рук под мехом было вполне очевидным.

– Слушаю.

– Что с тем медведем? Быть не может, чтобы он просто ушёл.

– Он ушёл. Я сказала ему уйти, и он ушёл.

Мальчик скривился.

– Ты ведь не король демонов, с чего бы монстру тебя слушать?

Я откуда знаю?!

Лунетта и сама понятия не имела. Она в замешательстве уставилась на ребёнка. Вопрос, конечно, хороший, но ответа на него она не знала и не знает до сих пор. Да и, в целом, не желает в принципе. Меньше знаешь – крепче спишь. Говорят, помогает избегать лишних стрессов и так накручиваешь себя меньше.

– Просто верь на слово. Этот медведь ведь не пришёл в деревню и не сожрал тебя или твоих родителей, верно? Есть повод задуматься.

Лунетта вздохнула. Было логично, увяжись монстр за ребёнком. В обычном случае, этот мишка так и сделал бы, не скажи ему девочка заранее таким образом не поступать. Наверняка не обошлось бы только этим ребёнком.

Однако девочка предотвратила это, так что в любом случае, на стороне деревни как минимум один монстр. Лунетта убеждена, что он вступил в сражение с этим пауком, чтобы защитить этого неблагодарного мальчишку. Тот просто не заметил закопавшегося в снег паука, а мишутка его отпугнул, кинувшись к монстру.

Будь воля девочки – верхом бы на этом медведе каталась для пущей убедительности. Только чтоб этого засранца убедить, что зверь её слушает. Вот только она не знает, насколько местные поверят в то, что монстры эти не агрессивны. Да и если Лунетта влияет на них только пока находится рядом, то высока вероятность нападения на деревню, стоит ей уйти. Кому оно нужно? Конечно, она отправила монстров куда подальше. И осталась, в частности потому что беспокоилась, что этот зверюга сюда вломится. Одно дело – выражать почтение ей, являющейся даже не человеком и не эльфом, а другое – каким-то слабым людям. Для таких монстров люди не более чем корм или развлечение. Правильно держать их подальше от поселений.

Девочка решила не тратить своё время на бессмысленные разговоры – вернулась в храм, и провела там остаток дня за чтением, пока совсем не стемнело. А потом просто вернулась в домик, где её уже ждали дедуля с бабулей, и хорошо поела.

Её дни здесь можно было назвать более чем сносными.

Поэтому она и не заметила, как растаял снег, пришло время для посева, а потом и для фестивалей.

И наступило лето.

Лунетта не понимала, почему время так быстро идёт. Она просыпалась в середине дня, поскольку её редко будили, а дни проводила в деревенской суете – то с огородом помочь, собрав всё выросшее магией, то просто полить растения.

И хуже всего то, что она не выросла даже на миллиметр.

Соседский мальчишка, и тот вытянулся, а она так и осталась коротышкой.

Одно хорошо: стоило потеплеть, а Лунетте – перестать носить накидку, как бабуля увидела её дыру на спине и организовала там аккуратный вырез. Девочка была вынуждена сама попросить сделать спину открытой, поскольку беспокоилась за повторение ситуации. Не хотелось снова ненароком вырастить себе на спине две пары крыльев, превратив наряд в обрывки. Удивительно, что она вообще смогла проходить в этом платье до самого лета, оставшись незамеченной. Пусть она сперва и хотела попросить нитки и иголки, но в какой-то момент она настолько привыкла к вентиляции на спине, что сочла эту дыру не столь великой проблемой.

С наступлением лета девочка наконец вспомнила, что её первоначальной целью было добраться до города.

Айриград, как ей удалось выяснить у священника в церкви, находился довольно далеко. У Лунетты не было видимого багажа, поэтому пожилая пара отдала свой чемодан, сказав, что он им не потребуется. Девочка хотела возразить и отказаться, объяснив, что её вещи находятся в мешочке, и там тоже есть чемоданы, но её не стали слушать, и она не смогла договорить.

Поэтому, спрятав накидку в новый чемодан – почти пустующий – и получив мешочек со свежими овощами и фруктами, а так же небольшое количество посуды, которую она собственными руками вылепила не без помощи местных, Лунетта отправилась дальше.

Ей казалось, что в деревне она пробыла всего-ничего, однако она оставалась в этом месте чуть больше четверти года.

Но странное это дело – эти дни, как и всё, случившееся в чаще леса, казались ей весьма однообразными во многом. Самым ярким отпечатался лишь день встречи гостей в чаще, но остальное напоминало путь в тумане. Лунетта понятия не имела, отчего так происходит. Она провела в этом мире лишь год, но её воспоминания уже были весьма размыты. Особенно относительно помощи местным. Она так же начала замечать, что воспоминания о прошлой жизни стали меркнуть на фоне настоящего, но это кажется логичным, потому что вряд ли теперь ей понадобятся познания из области техники её мира или воспоминания о том, как она торчала дома дни напролёт.

Из ярких воспоминаний остался и момент встречи с медведем. Ну и шелкозубом, разумеется. Конечно же, на фоне этого всё остальное – чушь собачья.

Я перечитала все книги здесь. Наверное, в городе библиотека побольше?

Лунетта надеялась, что там-то она сможет разгуляться. Всё, что ей удалось выяснить из местных книжек, было не более чем легендами и сказаниями, а так же справочниками о монстрах, демонах и расах. Информация полезная, но девочка искала совершенно другое. Она рассчитывала хотя бы на что-то, что помогло бы ей получше освоить магию.

Но вместо этого отправилась ни с чем в Айриград.

Понадеюсь, что обойдётся без происшествий.

XIV: Караван

Хотелось верить в лучшее, но, как оно обычно бывает – сбыться этому не суждено.

Первая проблема, с которой столкнулась Лунетта в пути – караван, встретившийся ей через несколько дней. Эти ребята застряли в дороге, а лошади были настолько умотаны, что просто валялись без сил, привязанные к ближайшим деревьям. Сказалась или жара, или отсутствие воды, которую им приходилось экономить, однако торговцам приходилось несладко.

И, естественно, заметив путешественницу, они сперва обрадовались, однако следом расстроились. Проходящей по пути потенциальной спасительницей оказался ребёнок – девочка, на вид едва тянущая до подростка.

– Эльфы довольно долго живут, так что, возможно, она и не так молода? – парочка рассуждала прямо на глазах Лунетты, когда она подошла ближе с вопросом о причине остановки. Это ей напоминало ситуацию, когда к её порогу явились гости и никак не решались попроситься внутрь, в итоге выгнав на переговоры Элайру, а та на её глазах переговаривалась с остальными, строя догадки. И разумеется, в двух этих случаях она была пустым местом.

Караван двигался в ту же сторону, куда шла Лунетта. Они явно держали направление в Айриград, а приехали со стороны соседнего города, потому что, если верить тем дорожным знакам, что остались позади, то в той стороне находился некий Ветряной Город, отстроенный на озёрах и реках, где изготавливают суда и паруса. С другой стороны, из тех книг с короткой историей места, где она сейчас находилась, Лунетта прочла о том, что это портовый город, и он выходит в открытое море, и что озёра и реки иссохли, оставив пространство для строительства. Скорее всего, когда-то то место стояло целиком на воде, но с годами уровень уменьшился, и теперь при городе осталось лишь одно из названий, навеянных окружением.

Похоже, торговцы продали добрую часть запасов, поскольку повозка была не так загружена, как те, что уже встречались Лунетте вчера. Видимо, в этих землях торговля течёт хорошо несмотря на проблемы с королём демонов.

Однако странно, что у них так быстро сошли на нет запасы, которые они могли спокойно пополнить в Ветряном Городе. Неужели их выставили за ворота из-за чего-то, стоило им только-только сбыть товар? Иной причины, по которой у них даже воды недоставало, Лунетта не могла представить. Вряд ли повозка успела перевернуться, а бочки – разбиться. Хотя, и такое возможно. Однако поскольку в бочке ещё был минимальный запас воды, она посчитала, что причина не в этом. Она хорошо чувствовала количество воды вокруг благодаря магии воды и способности управлять ею – спасибо гримуарам, которыми она зачитывалась, а потом и тренировалась распознавать источники стихий, чтобы не формировать что-то из воздуха посредством траты собственных сил. Проще использовать то, что уже есть, нежели растрачивать ману. Управление менее затратно.

– Может, просто спросите меня? – девочка вздохнула. Она, держа чемодан куда крупнее себя самой в руках, оглянулась на лошадей. Те всё ещё силились отдышаться. Лунетта направила в их сторону посох и за мгновение в опустошённых мисках появилась вода. Того, что налили животным, явно было недостаточно. Впрочем, торговцы не смогли заметить пополнения мисок, поскольку были сосредоточены на ней. – Можете считать, что мне лет двадцать.

– Молодая, – вдруг охнул один из ребят. Второй цокнул.

– Двадцать ли? – он явно сомневался.

– Думайте как хотите. Если вам не нужна помощь, я иду дальше.

Лунетта без колебаний двинулась мимо. Двое парней в каких-то намотанных на них без разбора дорогих тряпках тут же притормозили её.

– Вы ведь маг? Если вы сможете починить колесо у повозки – будет чудесно.

Лунетта бросила взгляд на колесо. Оно едва ли не напополам раскололось, но с магией воды это не проблема, прямо как и со способностью созидания. Лёд был одной из тех вторичных стихий, с которой она освоилась ещё быстрее, чем с паром.

Лунетта, сложив колесо на земле так, как оно было создано изначально, льдом приморозила сломанные части друг к другу. Форма менялась на глазах, пока не стала гладкой, прямо как и остальная часть колеса. Теперь лёд был не так заметен и покрывал небольшую площадь, а так же не мешался при передвижении. На пробу Лунетта подняла колесо и покатала его вокруг. Не почувствовав изъянов, она передала его одному из торговцев.

Наблюдающий за этим человек, восхищённо охнул. Он был тем самым, кто вежливо обратился к ней за помощью, прежде сказав, что она молодая. Он почему-то не сомневался в её словах, хотя на двадцать девочка и правда не выглядела.

– Не растает? – тут же поинтересовался другой, установивший колесо на место. Лёд выглядел хрупким, так что был повод усомниться и в том, что он сможет выдержать вес повозки.

– Этот лёд не тает.

Лунетта указала на свой посох. На нём были ледяные кольца, так и не растаявшие ни за весну, ни за начало лета. Впрочем, откуда об этом знать торговцу, видевшему её впервые в жизни?

– Это кольцо создали полгода назад. Как видите, оно ещё на месте. И не планирует таять. Если это всё, я пойду.

– Погодите! Вы выручили нас, так что мы могли бы-

– Хелиор, что ты там лепечешь? У нас лошади и без этого помирают, таща на себе повозку, а ты хочешь ещё ребёнка прихватить?

– От одной маленькой девочки хуже не будет, – возразил парень.

Лунетта окинула его взглядом. Этот мальчик был смуглым, с тёмными волосами и светлыми, зелёными глазами. Девочка невольно вспомнила Айрона, несмотря на то, что схожести у них особой и не было. Разве что цвет волос.

Думаю, если бы он не был таким бледным, то и выглядел примерно так же? И короткая стрижка ему, наверное, тоже подошла бы.

Девочка внимательно смотрела на человека, который всеми силами хотел отплатить за помощь, однако заметила, что его уши были длинными.

Человеком-то он и не был.

– Ты эльф? – вдруг обратилась Лунетта к парню перед собой. Тот растерянно взглянул на неё, потом покачал головой. Подняв чёлку, парень указал на рога – маленькие, приплюснутые и едва заметные. Не убери парень волосы, девочка даже не узнала бы, что они есть.

– Лунарий. Подвид рас с рогами. В остальном от людей ничем мы не отличаемся – только уши, да рога. Обычно рога приобретают форму месяца, но мои срубили ещё в детстве, а с тех пор они не выросли.

И правда. Рога выглядели так, словно кто-то обрезал их близко к основанию. Лунетта задумалась. Если она сама представляет из себя птицу, то, наверное, им не по пути? Всё-таки паренёк рогатый, а не крылатый, так что с расой девочка не угадала – надеялась, что набредëт в дороге на кого-то вроде себя, но, видно не судьба. Он на неё не похож, так что не имело смысла расспрашивать его подробнее. Ответов на вопросы Лунетта не получит.

– Я заметил, вы ведь и воду создаёте?

– Ну, что-то такое умею, да, – неохотно согласилась Лунетта. Похоже, один всё же приметил её навык, пусть ей и казалось, что смотрят только на неё.

– Тогда… Не могли бы и бочку нашу заполнить? Элдриар устроил дебош в таверне, и нас выгнали из города. Это вон тот громкий и недовольный парень.

А, тот самый, который сомневается в моих навыках?

А девочка всё думала, почему он такой злой. Выходит, он или не протрезвел, или от похмелья страдает. Или вовсе сушняк замучил, а из-за не пополненных запасов он не может выпить больше необходимого, и нужно экономить. Да уж, незавидное положение.

– На такие заклинания расходуются мои силы. Как известно, вода из воздуха не создаётся, а если и так, то в обмен на ману. В связи с моими габаритами, я весьма ограничена в силах, и много обещать не могу.

Прикрываясь вот так, Лунетта прямо сказала, что бесплатно работать не собирается. Она уже помогла им, и этот паренёк предложил ей в обмен на помощь поездку, однако новая просьба не входила в список. Девочка не хотела работать сверх меры. Она не настолько добрая, чтобы ей могли сесть на шею.

– Я заплачу. От себя.

– Хелиор, ты с ума сошёл? – подошедший торговец, которого парень ранее обозначил как Элдриара, мрачно уставился на девочку. Лунетте не было необходимости запоминать его имя.

– Почему нет? Он заботится о вашем караване. Если он заплатит и позволит мне добраться с вами до Айриграда – я наполню вашу бочку.

Лунетта смотрела на ситуацию с реализмом. Плата за починку колеса – путешествие, а за воду – деньги. Она не видела в этом проблемы. Уж кто, как не торговцы, должны понимать, что всё имеет свою цену.

Маги в этом мире что, на каждом углу водятся? Если да, то почему при себе ни одного у них нет?

С другой стороны – в чащу вообще забрели аж двое.

А это хороший шанс разузнать о мире и обстановке, потому что в деревне ей толком ничего не рассказали. Но вот торговцы наверняка смогут поделиться информацией.

– Всё в порядке. Сможешь наполнить бочку до краёв – отдам золотой.

Лунетта поняла одно: золотой здесь эквивалентен сотне серебряных, а сотня серебряных – сотне медных. В деревне всё работало на системе обмена продуктами, поэтому ей не потребовались деньги. Платили Лунетте за труд едой и кровом, и она не была против такого расклада дел, даже имея при себе мешочек с золотом, серебром и медяками, завалявшимися в домике, где она жила.

На золотой можно было много чего приобрести. Один медяк мог приравниваться к кружке воды в любом месте, а за пять можно было купить яблоко.

Грубо говоря, на этот золотой можно было приобрети две тысячи яблок.

Были альтернативы варианту таскать сотни серебряных или медных – монеты более крупного размера приравнивались к десятку мелких.

И у Лунетты имелось всё многообразие монет, так что она быстро это усвоила.

Предлагать в качестве оплаты золото… Этот торговец или умом не блещет, или настолько щедрый. Ну, или хочет, чтобы она выполнила что-то ещё.

Если так взглянуть на бочку, то сколько воды там наберётся? За ведро воды можно получить где-то один медяк – тот, который равен десяти более мелким монетам. Тогда стоимость бочки не должна быть больше четырёх серебряных, поскольку в таких бочках помещается около сорока вёдер. Лунетта проверяла сама – когда набирала себе воды в бочку в доме, ей потребовалось сорок раз сходить к колодцу. Интереса ради, она начала считать после пятого ведра, потому что ей всё казалось, что бочка не заполнится и на сотне.

Девочка имела неплохие оценки в прошлом по математике, но то касалось только базовых задачек по умножению, сложению, делению или вычитанию. Если говорить про степени, корни, логарифмы и прочую фигню – она понимала ровно половину, и помнила только пару дней после объяснения, после чего учителям в школе приходилось повторять ей всё по новой.

Так или иначе, сейчас она на глаз и по ощущениям могла определить точную стоимость пополнения воды в бочке. Там уже было около шести литров, а значит цена вопроса…

– Три серебряных и четыре медяка или тридцать четыре медяка. Ну, или если желаете, можете и монетами помельче, но я не думаю, что у вас наберётся триста сорок мелких медных монет, да и мне такой груз не утащить. Я могу принять четыре серебряных монеты, но не золотой.

Лунетта ясно дала понять, что щедростью пользоваться не собирается. Она не настолько глупа, чтобы повестись на столь очевидную уловку.

Расстроенный, Хелиор передал девочке четыре серебряных монеты прямо из своего мешочка на поясе. Кажется, он всерьёз намеревался ранее отдать ей целый золотой.

Он и правда хотел попросить об услуге?

Девочка вздохнула, приняла монетки, закинув их в свой мешочек, и тут же забралась на повозку. Подобравшись поближе к бочке, она взглянула внутрь. Количество воды удручало, так что, приподняв посох, она прикрыла глаза.

Заклинание для призыва воды не было трудным, да и затратным тоже. Про слабость после магии Лунетта наврала, но работать больше необходимого она тоже не хотела. Поэтому, почувствовав, как формируется водяной шар над головой, заслоняя солнце, девочка открыла глаза. Шар плавно опустился в бочку, вытянулся, сливаясь с водой внутри, пока не заполонил собой всё вплоть до края.

Девочка уселась там же, где призывала воду. Наблюдающие за ней люди проверили воду вблизи и даже опустили в бочку руку, чтобы убедиться, что там и правда есть жидкость и всё это не иллюзия.

Это же мир магии, откуда столько смятения?

Неужто маги в этом мире это какие-то отшельники? Да вроде непохоже. Лунетту восприняли вполне радушно, если не говорить об одном конкретном торговце, ломанувшемся сразу после проверки пить. В деревне тоже не сильно удивились. Да и заклинания этих ребят не пугали.

– Так и быть, довезём. Раз не воспользовалась добротой этого простофили, я учту.

Ранее недовольный торговец выдохнул с облегчением. Он, напившись, наконец изменил гнев на милость и подобрел даже внешне. Пусть он оставался весьма грозным даже сейчас, но атмосфера стала чуточку полегче.

Лунетта ничего на это не ответила. Она не считала нужным это делать, так что осталась сидеть в повозке на досках, избегая садиться на товар, дабы ей не предъявили за его порчу.

Здесь ещё были какие-то ткани и конструкции, но девочка решила не задерживать на них взгляд. Вместо этого прикрыла глаза и подвинула чемодан ближе к себе, который всё это время держала в руке. Он был лёгким, поскольку там была одна только меховая накидка, да минимум еды, чтобы никто не подумал, что мешочек на её поясе какой-то подозрительный.

Чтобы добраться до города в повозке, ей, наверное, потребуется не так уж и много времени. Если ранее она потратила сутки только чтобы добраться сюда, то теперь, к вечеру она наверняка доедет до ворот.

Думая об этом, Лунетта принялась крутить безделушку на шее. Простенькая стекляшка мягко скользила по подушечкам пальцев, но поскольку она нагрелась, то и ощущения нельзя было назвать исключительно приятными. Из-за вспотевших рук украшение выскользнуло и упало обратно на грудь.

– Откуда у тебя этот кулон? – вдруг раздался голос того же грубого торговца. Теперь его тон был ещё менее дружелюбным.

XV: Телега

Меньше всего Лунетте хотелось развития конфликта, поэтому она легко ответила:

– Рольф подарил. Знаете такого?

– Рыжий, с веснушками и голубыми глазами? Ещё коротышка, – тут же мужчина задержал ладонь на уровне своего плеча, визуализируя таким образом рост. Получив кивок Лунетты, он помрачнел. – Я давно не видел его. Он сбежал к нам торговать, чтобы подкопить денег для братьев и сестёр – те сейчас как раз в Айриграде, в бедном квартале и стоках. Как давно ты его видела?

– В начале зимы, – девочка убрала волосы со стороны правого уха, где висели две серьги. – С ним были Элайра, Айрон и Гаретт. Они подарили мне это в качестве благодарности за еду и ночлег в драконьем лесу. Слышал что-то про них? Я еду в город, чтобы увидеться с ними.

– Рольфа там нет точно, как и Айрона. Они братья по матери. Насчёт двух других не уверен, но, полагаю, раз они путешествовали вместе, то и их в городе не найти.

Лунетта опешила. Она подсчитала, сколько времени прошло с их последней встречи.

– У тебя нет карты земель? Или, может, сможешь рассказать, как далеко от драконьего леса до короля демонов?

– Если измерять в месяцах, то до того места, где последний раз видели демонического короля, идти пешком где-то месяца четыре с остановками. Драконий лес не такая проблема, как проклятые земли и то, что находится после них. Если минуть последние, можно выйти на территории демонов, а там круглый год мороз.

Лунетта забеспокоилась. Ребята наверняка по пути и руины обыскивают, поскольку даже с конкретной целью они отклонялись от карты и нужного места. И всё для поиска артефактов – об этом они и сами говорили ей, когда оставались.

Возможно, они всё ещё в пути? Даже если до короля демонов не добрались, то близки к нему.

– Полагаю, они уже на обратном пути, – торговец выдохнул. Лунетта слабо кивнула. В этом она была совершенно не уверена и завидовала убеждённости мужчины. Сама она почему-то считала, что ребятам придётся какое-то время выживать на демонических и проклятых землях. Не всё так просто, как пишут в романах, и далеко не столь радужно, поскольку она прекрасно видела, с чем приходилось сталкиваться ребятам, будь то голод или холод. Они ушли в зиму, им необходимо было минуть как заснеженные земли драконьего леса, так и проклятые, а потом ещё и в снежную пустошь выбраться. Наверняка им пришлось задержаться. Вряд ли они отправились к цели во время бушующих метелей на тех же проклятых землях. Скорее укрылись в какой-нибудь пещере и выходили поохотиться на съедобных монстров.

Видя лицо девочки, далёкое от веры в такие слова, торговец решил всё же поинтересоваться:

– Ты сказала, что вы встретились в драконьем лесу. Если это так, то откуда припасы? Я слыхал, что там ни одной живой души.

– Там есть растения, так что это не проблема. Я долго питалась засушенными с лета плодами, грибами и травами. Зимой там и правда трудно найти хотя бы один куст сезонных ягод.

Лунетта принялась распускать волосы. Толстая коса быстро расплелась под ловкими маленькими пальчиками. Чуть волнистые после причёски свободные пряди, словно верёвка, сброшенные на пол открытой повозки, блестели на солнце, отражая свет.

Они стали длиннее. Рост Лунетты не изменился, но вот волосы продолжали набирать длину, словно напоминая о течении времени. Следовало ли ей отсечь их? Но их ведь даже пламя не берёт, куда уж ножу.

А волшебные парикмахеры в этом мире едва ли имеются, так что придётся мириться с тяжеленной шевелюрой от которой зачастую болит голова.

Без причёски ощущение головной боли стало умеренным. Намотав волосы на собственную руку, Лунетта подложила ту под голову, когда ложилась. Обеспечив себе мягкую подушку, она наконец смогла выдохнуть, потому что волосы не тянули голову назад.

– Впервые выбираешься за пределы глуши?

– Что-то вроде того, – неохотно ответила девочка. Она слышала тот же самый голос, что и раньше, но, кажется, народ стал собираться, из-за чего становилось шумно.

В повозке было около пяти человек. Две лошади эту самую повозку тянули, пока один управлял ими. Лунетта не зацикливалась на том, что её окружало, поэтому только сейчас задалась вопросом, сколько у неё вообще попутчиков.

Но поскольку это не было вопросом жизни и смерти, интересоваться вслух она не планировала. Развалившись на полу, она раздумывала о том, чем будет заниматься в городе. Раз ребята так и не вернулись, а путь у них отнимет уйму времени, она может просто подождать их в городе, а заодно поискать мелкую работу. Всё равно ничего не умеет, кроме как кастовать заклинания, изученные от скуки настолько хорошо, что их использование не требует никакого чтения вслух. Одной мысли было достаточно, чтобы вырастить что-то, поднять в воздух или уничтожить. Впрочем, на сам успех это не влияло – время от времени кастуемое просто не воплощалось в реальность.

В обычном случае люди взывают к заклинаниям, читая призыв, но Лунетта не нуждалась в этом, если заклинание было слабым в её глазах. А поскольку вся магия так или иначе казалась ей сплошным читерством, из-за которого любая громадина могла быть повержена в секунду – слабыми чарами считались абсолютно все без исключения, как бы противоречиво это ни звучало. Потому что даже крохотный огонёк был достаточно силён, чтобы спалить заживо человека или проделать в нём дыру. А создавался он не сложнее чем озеро воды или что-то в таком духе.

Вся стихийная магия была для Лунетты плюс-минус одинаковой. Для её использования нужно было просто ощущать энергию или же саму стихию, а так же понимать, откуда она берёт своё начало, будь то грозовые тучи или лужа на земле. Проживая в лесу, за три месяца девочка смогла точно определять, сколько воды осталось в бочке или колодце, а так же чувствовать с закрытыми глазами, насколько хорошо разгорается огонь в печке.

Бытовая работа поспособствовала, а медитации сделали всё ещё легче для понимания и восприятия, потому что в медитации обострялись чувства.

Поскольку собеседник наконец смекнул, что Лунетта не склонна продолжать диалог, девочка уже не слышала его голоса. Только когда он что-то командовал другим, не более.

Вымотанные, но уже напившиеся лошади и даже успевшие вздремнуть, вновь потащили телегу вдоль дороги. Почувствовав тряску, Лунетта сперва даже глаза открыла, не поняв, что происходит. Однако увидев, что деревья движутся, пока она лежит неподвижно, девочка сообразила, что телега сдвинулась с места. Да и цокот копыт однозначно говорил об этом.

– Могу я узнать твоё имя? – в этот раз голос принадлежал другому человеку.

Похоже, поспать мне не дадут.

– Лунетта, – не открыв глаз, ответила та.

– Лунетта, могу я спросить, как много заклинаний тебе известно?

– Не можешь, – девочка открыла глаза, уставилась на смуглого парня, у ног которого валялась. В отличие от неё, он уселся прямо на товар, да ещё и у её головы. Ощутив себя неловко в таком положении, девочка поднялась, отряхнула платье от пыли и села рядом. Посчитала, что раз он сидит – то и ей можно. Весит она всё-таки меньше, так что хуже от этого не станет.

– Почему?

– Много перечислять. Не люблю долго болтать.

– Хм? А мне казалось, что ты любишь поговорить.

– С чего бы? – недовольно отозвалась девочка, принявшись собирать волосы в косу на плече. Добрая их часть валялась на полу повозки, сброшенная с руки, но парень рядом предложил подержать их, поэтому они плавно перекочевали в его руки. Лунетта не видела ничего особенного в том, чтобы доверить их кому-то ещё, напротив, она частенько, пока жила в деревне, просила бабулю заплетать ей причёски, а та была только рада, поскольку за своими волосами ей ухаживать неудобно.

За день пути волосы не особо испачкались, но от природы они довольно пушистые и скользкие, а из-за того, что Лунетта вечно держала их в косе, после роспуска причёски они становились ещё объёмнее.

– Говорят, длина волос говорит о возрасте, если их, конечно, не стригут. Похоже, ты никогда не пыталась укоротить их?

– В какой момент ты перешёл на «ты»? – Лунетта бросила на парня недовольный взгляд. До этого момента он придерживался вежливого обращения, но теперь оно превратилось в панибратское. Прямо как у того мужчины, который был знаком с Рольфом. Из вредности ей теперь хотелось предложить парню себя подстричь, чтобы тот переломал ножницы или кинжал, которым попытает счастья это сделать. – Заканчивай с допросом.

– Но я слышал, что вы с Элдриаром обсуждали Рольфа. Ты из наших? У тебя даже кулон есть, – пропустив мимо ушей просьбу, продолжал задавать вопросы парень.

– Я выросла в драконьем лесу, – повторила уже некогда сказанное девочка. Сколько ещё раз ей придётся это сделать? – Первыми людьми, с которыми я пересеклась был отряд Гаретта. Среди ребят были ещё Айрон, Элайра и Рольф, вот и всё. В качестве платы за ночлег, они отдали мне часть вещей. Может, для того, чтобы в будущем я их вернула им, потому что они обещали добраться до Айриграда, и предлагали встретиться там. Так что, отвечая на твой вопрос – нет, я не из ваших. Я впервые выбралась из леса около четырёх месяцев назад, потом прожила в деревне на окраине лесов. Дождалась лета и решила, что самое время выдвигаться до города.

– А говорила, что не болтаешь, – вдруг заулыбался парень. Лунетта одарила его мрачным взглядом.

– В двух словах не ответить.

Скажи она, что просто жила в лесу, поступит ещё десяток вопросов из серии «А почему ушла? Как выживала? Как встретилась с остальными?» и всё в таком духе. Сдалось ей отвечать на каждый из них.

Поэтому она вложила максимум информации, чтобы покрыть возможные вопросы.

– А что насчёт-

– Довольно. Я поехала с вами не для того чтобы обсуждать моё прошлое или путь в город.

– Я просто хотел спросить о расе, раз мою ты уже узнала.

Лунетта не могла ответить на этот вопрос. Она затруднялась, поскольку ей было известно не столь много существ, которые покрывали себя и перьями, и чешуёй. К тому же, она понятия не имеет, какую форму примет, если того пожелает.

У неё четыре крыла, а это уже не очень нормально, однако у неё ещё и чешуя. Насчёт других частей тела она не была уверена. Не вырастет ли у неё хвост или что-то в таком духе?

– Эльф, – решив не усложнять себе жизнь, ответила девочка. – Вы ведь в самом начале решили так, разве нет?

– Я не уверен. Я никогда не видел эльфов с вертикальным зрачком.

Лунетта опустила взгляд на косу, плетение которой почти закончила. Она и правда была словно крылатая ящерица, однако у ящеров перьев нет. Значит, не то.

– Ну, значит, я особенный эльф. Лесной. Вот и всё.

– Сама не знаешь?

– Не твоего ума дело. Я эльф, поэтому прекращай задавать вопросы. Голова болит.

Лунетта закончила заплетать волосы, положила косу на колени и повернула голову в сторону, чтобы увидеть пейзаж и лишний раз не смотреть на парня, который не прекращал расспрашивать её о ерунде.

– Обычно по родителям можно определить расу, даже если рождаешься от полукровок, – Хелиор в замешательстве продолжал рассуждать вслух. Раздражённая затянутой беседой, Лунетта прервала его снова.

– Я никогда не видела своих родителей. Скорее всего, они просто мертвы.

Лунетта и правда не могла похвастаться семьёй, но в подобных мирах лучше не иметь её вовсе – как правило, от потомков только и ждут свершений и выгоды.

Меньше всего хотелось стать инструментом для реализации чужих желаний.

Услышав такие слова, парень наконец стих. Он больше ничего не говорил, так что Лунетта смогла немного вздремнуть. Она не заметила, как заснула, игнорируя тряску повозки и разговор людей, сидящих напротив.

XVI: Нападение

Глаза не открывались. Лунетта правда пыталась проснуться, когда Хелиор тряс её за плечо, настоятельно прося прийти в сознание, но тело совсем не слушалось. Дело в том, что она забыла о перекусе и теперь не имела достаточно энергии, чтобы не засыпать, едва придя в себя?

– На нас напали, Луна, открывай глаза!

Громкий шёпот не способствовал пробуждению. Клюя носом, девочка пробормотала что-то под нос. Хелиора, видимо, такой ответ не устроил, и он сильно тряхнул Лунетту, из-за чего та выронила посох из рук. Всё это время она опиралась на него, пока спала сидя, но стоило ему выпасть, как она наконец разлепила глаза. Теперь спать дальше не так удобно – опоры-то нет.

– В чём твоя проблема? Кто будит посреди ночи уставшего человека?

Торговцы напряжённо оставались сидеть в повозке. Лунетта окинула взглядом окруживших их людей – парочка каких-то неизвестных рас перемешалась с обычными людьми и монстрами на привязи.

Девочка вздохнула.

Барьер.

Одной мысли было достаточно, чтобы повозку окружила невидимая магия. Лунетта чувствовала границы и сделала барьер таким, чтобы он был как можно меньше. Он плотнее охватывал телегу, и такой вариант был надёжнее, чем установка слишком крупной защиты. Да и здесь не размахнёшься – неизвестные встали совсем близко к ним.

– Что вы тут устроили? – ещё не проснувшись до конца, Лунетта механически заговорила уже на родном ей языке. Поняли её только монстры, на местном не разговаривающие, да и в целом не умеющие болтать. Они уставились на Лунетту и замерли, перестав показывать признаки агрессии, в отличие от людей.

– Что за язык? Луна, это опасно, – Хелиор запнулся, увидев, что девочка вдруг поднялась во весь рост. Ещё мгновение назад она была сонной, согнувшись над полом и опираясь на палку, и почти не реагировала на просьбу проснуться.

– Опасно или нет – решать мне. Люди менее пугающие, чем огромные белые медведи.

Лунетта до сих пор содрогалась при мысли, что вновь повстречает того белого мишку. Конечно, он имел лишь добрые намерения, однако кто знает, что он сделал бы, будь Лунетта самым обыкновенным человеком? Монстры ведь обычно нападают на людей.

– Я попрошу вас вежливо отступить. Если откажетесь – пинайте на себя.

Конечно же, никто не воспринял её всерьёз. Даже увидев длинные уши, они приняли Лунетту за ребёнка.

– И что ты нам сделаешь? У тебя ни меча, ни посоха, – в один голос спросили разбойники, направив мечи, копья и стрелы на Лунетту.

– А вы думаете, что они мне нужны? Эй, ребята, почему бы вам не помочь мне? Неужели нравится сидеть под началом этих идиотов?

Монстры, отдалённо напоминающие собак или волков, только крупнее размерами, вдруг начали вырываться. Поводки, удерживаемые людьми, натянулись и порвались, а сами звери в конце концов окружили повозку, встав против хозяев.

– О, какие милые собачки. Оказывается, монстры совсем не хранят верность? – глядя на дрожащих псов, Лунетта задумалась. При виде неё и паук упал на спину, притворившись мёртвым. В чём всё-таки дело? В одном она убедилась точно: монстры избегают её взгляда и стараются во всём слушаться, высказывая беспрекословное подчинение, даже если им придётся объединиться, хотя их виды враждуют или вовсе отличаются. Она просто хотела проверить, сработает ли этот номер с уже прирученными тварями. Похоже, не имело значения, был ли зверь в чьём-то подчинении, он мгновенно сдавался, увидев её.

– Кто ты такая?! Что за заклинание ты прочитала?!

– Это не заклинание, а всего-то вежливая просьба. Уж не знаю, зачем вы на караваны нападаете, но советую не идти против этих ребят – выглядят довольно грозно, – девочка уселась на краю телеги. Один из лучников попытался выстрелить в неё, поскольку она открылась, но стрела воткнулась в барьер и отлетела в сторону. Лунетта охнула. Прилетевший в её направлении снаряд действительно напугал. Она не ожидала, что окружённые тварями люди будут сопротивляться и даже нападут, что, впрочем, было логично с их стороны. Однако она никогда не сражалась вот так против людей. Да и в целом о сражениях знает только из игр. – Вот значит как.

Девочка расстроенно развела руками. Она должна была держать лицо, потому что если она сейчас разрыдается от страха, то караван, с которым ей ещё предстоит ехать дальше, будет издеваться над ней до самого конца пути. Лунетта не могла допустить подобное. Поэтому, всем сердцем и душой положившись на барьер, она решила вести диалог уверенно.

– В таком случае, пеняйте на себя.

Ненавижу. Что за реплики вообще? Почему я звучу как злодейка? Или вообще как второстепенный персонаж, который выпендривается перед главным героем. Жуть какая.

Лунетта скривилась. Она раздумывала, какое заклинание будет менее опасным.

Смерч?

Она даже не успела выбрать другие варианты – сильный ветер мгновенно захватил разбойников и утянул в небо.

– А, ой! – Лунетта в панике замахала руками. – Это не то! Я хотела другое! Простите!

Беда была в том, что заклинание затянуло и собак, которые встали на её сторону. Мощность этого смерча и его радиус действия тянули бы на нечто легендарное, если верить познаниям девочки из прошлой жизни. Обычно такие заклятия изучались под конец, когда игрок достигнет минимум половину уровня от его лимита. Однако это не игра, и перед ней живые люди. Да и благодаря уже изученным гримуарам Лунетта умудрялась читать эти заклинания даже не произнося ни слова вслух, что не совсем соответствует концепции магов из игр.

Хелиор не понимал, почему он даже ветра не чувствовал, хотя тот бушевал и поднимал в воздух всё подряд, но из-за внезапно начавшегося дождя он увидел границы барьера – квадрат окружил их и телегу со всех сторон, не пропуская сильный ветер и ливень. Вода ударялась о границы щита и стекала по нему – телегу словно стеклом окружили.

Отмена-отмена! Верните мне солнце и чистое небо! А, сейчас же ночь… Луну! Верните луну! Рассейся!

Ветер перестал задувать со всех сторон, а смерч рассеялся.

Лунетта с ужасом застыла, видя, что с неба летят люди и монстры.

Разобьются! Нет, нельзя!

– Парение! Ветер! – потоки воздуха вновь начали задувать, но в этот раз прямо из-под земли, снижая скорость падения. – Вода! – Лунетта даже до конца не формировала вслух желаемое, но водяные шары, вытянувшие воду с земли, образовались прямо под падающими, заключив их в ловушку.

Захлебнутся? Нет, быстрее окажутся на земле. Эта штука смягчит падение.

Лунетта нервно смеялась, размахивая руками в разные стороны. Любой, наблюдающий за ней, посчитал бы девочку чокнутой, однако сидящие в телеге просто хранили молчание, пока разбойники не оказались на земле в целости. Разве что, воду откашливали.

– Как аттракцион? – Лунетта беспокойно осматривала всех пострадавших, нервно хихикая и бегая взглядом по пострадавшим. Хотя, скорее уж просто напуганным не на шутку. Она охватила большую площадь, чем планировала, да ещё и маны потратила уйму. Хотела ведь выбрать что-то менее опасное…

– В-ведьма!

Поскольку вопили все, да ещё и в один голос, Лунетта с облегчением выдохнула – все живы. Никто не умер. Она бы точно не вынесла чьей-либо смерти. Она и хотела-то всего-то припугнуть их. Их оружие унесло ветром, так что они сейчас безвредны – наконец можно спокойно обсудить произошедшее и наставить ребят на путь истинный. Лунетта всегда хотела попытать счастья в этих сценах борьбы со злом, мол, вы на самом деле хорошие, но судьба такова, что вы вынуждены заниматься разбоем, так покайтесь сейчас и встаньте на путь истинный. Впрочем, она уверена, что всё это дело в её исполнении будет выглядеть смехотворно.

– Что дальше делать будете? – девочка решила пропустить мимо ушей оскорбление. Они в чём-то правы. Маги ведь все в той или иной степени были ведьмами и ведьмаками, так что обижаться на подобное не было смысла. – Сдадитесь по-хорошему? В городе должны быть темницы для таких ребят.

Лунетта не знала законов этого мира, поэтому предполагала вслух.

Однако, услышав про темницу, люди затихли.

– Луна ты не местная, поэтому не в курсе, – вдруг вмешался Хелиор, обращаясь к девочке. – Их казнят, если поймают.

– Тогда пусть проваливают, пока живы.

И почему сразу казнь? Неужели за любое преступление такое наказание? Какой толк в этом?

– Нам некуда идти, – один из напавших, как раз выстреливший в Лунетту, мрачно глядел на неё. Атаковать девочку больше никто не хотел – достаточно было одной демонстрации её сил. Да и оружие унесло ветром – оно слишком далеко для следующей атаки.

– Тогда обоснуйтесь где-нибудь в лесу или наймитесь добровольцами в деревнях, им помощь в сборе урожая нужна. Платят едой ведь, – девочка не видела проблемы. Однако существа, похожие на людей и люди перед ней заупрямились.

– Сдалась нам такая жизнь!

– Поэтому вы решили грабить? И много толку в этом? Вместо того, чтобы полагаться на труд или взяться за нормальную работу, вы растрачиваете навыки на грабежи. Тц.

Почему я могу сделать это, а вы – нет? В чём ваша беда, ребят?

– Попытали бы счастья в другом городе или стране, – Лунетта потёрла виски, но почувствовав что-то жёсткое, растеряно уставилась на пальцы, покрывшиеся чешуёй. И когти появились. – И что это такое? Это из-за того, что я впервые использовала такое мощное заклинание? Не хватило маны? Или потому что я использовала их подряд?..

Рассуждая вслух, девочка почувствовала, как кто-то попытался схватить её за ногу – один из монстров уже открыл пасть, но Лунетту сильно потянули назад. Лицо Хелиора пронеслось перед глазами – он оттащил девочку в телегу раньше, чем зубы успели бы сомкнуться на её лодыжке.

– Ась? – растерявшись, Лунетта тупо смотрела на чужое лицо, повиснув над полом телеги. Парень казался бледным, пока держал девочку за ворот платья, словно нашкодившего котёнка.

– Он тебе чуть ногу не откусил!

– А? Нет, быть того не может, – тут же отмахнулась, пребывая в шоке, Лунетта. Уж кто-кто, а монстры не могли ранить её. Они скорее поранились бы сами, но не напали бы на неё, как она уже успела выяснить после встречи трёх разных видов чудовищ. Скорее всего, тот пёс что-то хотел?

Лунетта села в повозке, перегнулась через неё и протянула руки псу-переростку. Он больше волка напоминал – с бурой шерстью, здоровыми клыками, но прижатыми ушами и хвостом. Он даже напомнил девушке собаку из прошлой жизни.

– Нужно что-то? – Лунетта почувствовала влажный язык на коже, покрытой чешуёй.

Возможно, кто-то назовёт её помешанной, но Лунетта в прошлом очень любила собак и гладила даже тех, кого называли неисправимыми. Она просто не показывала им своего страха, поэтому они не могли проявить агрессию, чтобы утвердиться за счёт её страха. Хотя, работал этот номер и правда не со всеми. Но сейчас эти милые собачки сами боялись сделать что-то не то, да и будучи разумными монстрами, они понимали её слова, поэтому и вряд ли навредили бы.

Раз этого даже паук и медведь не сделали, значит и эти, наверное, не станут.

Ну а если Лунетте откусят сейчас руку, что ж, она запомнит, что не все монстры трясутся в страхе перед ней и не стоит верить в свою удачу вовсе.

Поскольку Лунетта заметно расслабилась после полного поражения противников, чешуя исчезла. Руки снова стали обычными. Хотя, может причинно-следственная связь в данном случае не очень уместна – девочка понятия не имеет, по какому принципу у неё что-то появляется или исчезает.

И что это вообще такое?

Девочка глядела на псов, пока те окружили её у телеги.

– Хелиор, видишь? Они вполне дружелюбны.

– Ну не скажи. Пару минут назад они пытались сожрать нас, – парень скептически отнёсся к высказыванию Лунетты. Он всё ещё был в смятении, увидев, что монстры едва ли не на спину перед ней падали. Пара псов так и сделала, словно прося почесать им пузо.

– Так вот, разбойники, – девочка обратилась к уже скучковавшимся нападавшим. Они встали в один ряд и Лунетта могла видеть их лица, полные сомнений. – Если с работой не повезло – попытайтесь ещё. Или пойдите на крупное производство, не знаю. На крайний случай – в море. Я слышала, здесь хорошо идёт торговля на воде. Могли бы и в моряки пойти.

Мужчины мрачно глядели на землю. Они обдумывали предложение.

– Если продолжите разбой – мне придётся что-то с этим сделать, – Лунетта подпёрла подбородок рукой, оперевшись локтем о край телеги. – Я пойду в наёмники в ближайшем будущем, поэтому если мне скажут убрать местных бандитов, боюсь, я снова столкнусь с вами. Работайте под официальным именем, а не слоняйтесь бесхозно вокруг. Если море не нравится – идите помогайте в городе, где только получится. Или расстроились, когда вас пару раз выгнали?

Лунетта надулась. Увольнение и правда довольно унизительно в большинстве случаев, а ещё сильно подрывает моральный дух. Найти новую работу после него не всегда легко. Особенно когда тебя спрашивают о причине увольнения с прошлого места, а ты и причину не всегда назовёшь.

– Просто идите и придумайте что-нибудь ещё. Надеюсь, на дороге не увидимся.

Лунетта похлопала одного из монстров по голове напоследок, прежде чем проползти глубже в повозку.

Барьер давно был снят, так что они могли спокойно выдвигаться.

– Поехали, наверное?

– Луна, ты отпустишь их? – Хелиор сомневался. Он косился в сторону Элдриара, пока тот размышлял, гнать ли лошадей дальше.

– Пока да. Если дальше будут разбойничать – рано или поздно местные патрули нагрянут и упекут их. А я просто дала им шанс. Я не святая. Просто не хочу марать руки кровью. Напугала и достаточно, на нас они не нападут.

Так недалеко и человечность утратить. Лунетта слышала, что убийцы неизбежно нуждаются в том, чтобы пополнять ряды мертвецов за своей спиной, а значит, если её захлестнёт жажда крови, она превратится в чудовище.

Девочка ничего не знала о своей расе, не знала, как на неё повлияют различные события, но одно она узнала наверняка – монстры ей не враги. По крайней мере те, которых она повстречала. Эти виды скорее высказывали свой страх перед ней.

Значит, испугались потенциально сильного противника? Это из-за того, что она много вложила в магию? Но она занималась этим не больше года, а практиковала и вовсе примитивные заклинания.

Что касалось убийств… Лунетта была слаба душой. Она всё ещё оставалась человеком из современного мира, с содроганием смотрящим на трагедии. Она не могла сдержать слёз при виде смерти животного, не говоря уже о смерти человека. Смерть подруги в своё время и вовсе настолько выбила её из колеи, что она сама жить не хотела.

Поэтому брать на себя убийство человека это слишком. Она мясо-то в своём мире готовила, размышляя о том, что курочка, до того как попасть к ней в суп, бегала, кормилась и никого не трогала, а потом ей взяли, и просто отрубили голову в один прекрасный день.

Грустно, но такова правда жизни. Люди смотрели на животных с точки зрения выгоды и практичности. Поэтому домашний скот для них был способом выживания, а не развлечением, как для проживающих в городе. Домашние питомцы? Не смешите – они все нужны только для того чтобы прокормить себя. Шкуры – продать, мясо – запасти, а оставшееся тоже можно сбыть. Такова реальность.

В этом мире дела обстояли так же. Особенно деревни – в них не было ничего, что отличалось бы от родного мира Лунетты. И отношение к скоту у них идентичное. Похоже, такие вещи из мира в мир не меняются.

Поэтому Лунетта каждый раз убегала, стоило ей услышать, что кто-то планирует сегодня приготовить курицу или телятину на ужин. Она знала, что увидит кровавое убийство.

Потому что когда бабуля впервые отрубила голову петуху, она едва в обморок не упала.

Тот суп она так и не нашла сил съесть.

А потом просто старалась думать, что это всё необходимо для выживания.

Смогла бы она, реагируя вот так на убийство петуха, вынести смерть другого человека и его кровь на своих руках?

Вот уж точно нет. Поэтому пусть с этими ребятами кто-то другой разберётся. Все они люди. Должны понимать, что грозит им в случае, если они попадутся. Поэтому будет славно, прислушайся они к её словам. А если нет, то это уже не беда Лунетты.

Наконец, лошади двинулись. Лунетту в телеге затрясло, поэтому она тут же поспешила присесть на прежнее место, найдя свой посох. Оперевшись на него, она удручённо вздохнула.

За что мне все эти несчастья? 

XVII: Ангел

Лунетта отключилась сразу после того как они снова двинулись в сторону города. Хелиор даже расспросить её не успел о том, почему она не зарегистрирована как маг официально. Правда, с опозданием вспомнил про её слова о проживании в лесу, так что счёл вопрос бессмысленным. Её слова в тот раз были ответом на всё и сразу. Спрашивать её о чём-то ещё – себя дураком выставлять. Впрочем, Хелиор был не прочь им побыть. Хотя бы потому что среди всех присутствующих, Лунетта была единственной, кто не относился к нему как к идиоту.

Элдриар мрачно наблюдал за парнишкой. Уже приближаясь к городу, он обратился к нему.

– Так и будешь хвостом за этой девочкой ходить? Перехотел торговать?

Парень в ответ на слова Элдриара только развёл руками.

– Что плохого в том, чтобы подружиться? Мы редко принимаем в повозку проходимцев, особенно тех, кто представляет опасность. Вам, между прочим, очень повезло, что она была на нашей стороне тогда. Иначе бы нас обобрали до нитки, – Хелиор выглядел вполне уверенным в своих словах. Парочка парней напротив него покачали головами. Они явно не согласны с подобной позицией.

– Мальчишка, её взяли только из уважения, что она не приняла твою золотую монету. Отдай ты её – остался бы ни с чем, – сидящий напротив пихнул соседа. Тот тоже принялся отчитывать, подхватив общий настрой.

– Чем ты думал? То, что она красивый ребёнок, ещё не значит, что у неё ни гроша за спиной. Неужели не видел её платье? Оно из дорогущей ткани. Не удивлюсь, если и в этом потрёпанном чемодане десяток золотых припрятан.

– Знаете ли, невежливо обсуждать мой кошелёк, – Лунетта потёрла глаза. Она жутко не выспалась и почему-то просыпалась каждые полчаса, словно подсознание кричало об опасности. Она не могла понять, в чём дело, потому что угрозу она уже устранила. И вряд ли теперь беда была в людях, делящих с ней телегу – даже при всей враждебности и сомнениях, нападать они на неё не собирались.

– Что? – Хелиор переспросил. Он уже не впервые слышит, как девочка болтает на этом языке, но он звучит вполне складно, даже если ни единого слова он не понимает.

– Спрашиваю, как долго ещё ехать, – предпочтя не высказываться по поводу обсуждения за спиной, Лунетта перевела тему, догадавшись, что здесь её родной язык тоже никто разобрать не может.

Девочка уставилась на двух парней перед ней. За Хелиором сидел ещё кто-то, но он молчал, так что в его сторону у Лунетты претензий не было.

– Что касается золота… Можете проверить. В этом чемодане только накидка на зиму. У меня другой одежды-то нет.

Лунетта врала наполовину – в чемодане и правда накидка, и даже припасов не осталось толком. А единственное её сменное платье было в мешочке, который внутри куда больше, чем кажется внешне. Там же и золото. Её обокрасть-то не получится. Хранилище запечатано заклинанием, так что для других оно не более чем пустой мешок. Лунетта преуспела в изучении, казалось бы, бестолковых заклинаний вроде этого. И пытала счастье на посуде. Иногда получалось, иногда – не особо, но это детали. Главное, что с мешочком сработало, и опустошать его может только она. Ну или те, кому она даст персональное разрешение.

– Если считаете меня сильно богатой, берите на вскидку сперва то, что я рассказала про Рольфа. Поскольку они долго путешествовали, а один из них шить умеет – мне в подарок досталось платье взамен той тряпке, которую я таскала. Конечно, платье хорошего качества. Мало ли что они там в подземельях добыли.

Почему я вообще оправдываюсь?

Лунетта взглянула в сторону. Увидев стены города, она опешила. Выходит, они уже приехали?

– Отсюда я пойду сама.

Прихватив чемодан, девочка оттолкнулась от дна телеги, подняла себя в воздух, и застыла там, не так уж высоко от земли. Не успевший среагировать юноша застыл с протянутой в её сторону рукой, словно пытался ухватиться за девочку, чтобы не дать ей уйти.

Сдалось мне с ними дальше проблем на голову искать. Сперва передохну у города.

Благо, Лунетта чувствовала где-то неподалёку водоём. Даже будучи сонной, она была уверена в том, что ей удастся добраться туда и найти пару-тройку трав для перекуса. Она почитала в деревне справочники, так что научилась определять ядовитые и лекарственные травы, хотя для неё они – лишь разнообразные сорняки. Питаться она, как успела уже выяснить, могла чем угодно – яд её не брал, однако рисковать лишний раз не хотелось. Так что со знанием трав она не пропадёт. Расстройства желудка избежать удастся – хотелось в это верить.

С торговцами оставаться себе дороже. Она им помогла, но те не оценили вклад, а увязываться за враждебными людьми хотелось меньше всего. Как минимум, это опасно. Кто знает, что они с ней сделают?

С другой стороны – вряд ли они осмелились бы напасть на неё после того смерча на пустом месте.

Тем не менее, Лунетта предпочитала путешествовать в одиночку. Ей не нравилось подолгу оставаться среди людей, и то, что она долго прожила в деревне с бабулей и дедулей – исключение. Пожилые люди не засыпали её вопросами после первого дня, когда она только-только прибыла в деревню, а если просили что-то, то девочка охотно выполняла поручения, поскольку они считались оплатой еды и крова.

Здесь же отплачивали ей. И за воду, и за починку колеса. Вот и всё.

И раз уж уговор подошёл к концу, Лунетта решила сперва переждать, пока эти торговцы уйдут. Она не хотела пересекаться с ними в городе, а опыт проживания за его пределами у неё имелся, и немалый.

Жить, словно отшельник, нетрудно. Пропитание можно найти в озере или реке, а так же травы сейчас растут везде и всюду. Плоды тоже разыскать несложно. Спать только холодно на деревьях – дует немного.

У Лунетты было впечатление, словно она впадала в спячку. Иногда, в деревне, ей рассказывали, что она могла не подниматься с постели по пять дней кряду. Она не подозревала, что способна пробыть в отключке так долго, но зато догадалась, почему весна наступила так скоро, дав возможность девочке сбежать хотя бы до деревни, не померев с голоду от недостатка припасов. Причина была в спячке, в которую она непроизвольно впадала, дабы восстановить силы. Это сильно экономило любые ресурсы.

Судя по ощущениям, она снова была близка к этому состоянию.

Надо найти дерево повыше…

Лунетта парила в воздухе в сторону источника воды, однако сил становилось всё меньше, а сонливость – сильнее, так что она спустилась и шагала уже своими ногами.

Девочка не помнила, как добралась до озера, как и не могла припомнить, каким образом забралась на дерево рядом с ним – самое высокое среди тех, что его окружало.

Однако проснулась она с чемоданом, лежащим на ней сверху, и в каком-то коконе, в полной темноте.

Знакомое ощущение…

Давление на плечи, такое, словно тебе на спину повесили мешок с кирпичами или заставили тащить на себе связку с дровами. Протянув ладонь, можно было почувствовать мягкость и нежность перьев.

А, конечно. Давненько такого не происходило.

Последний раз был в деревне. Когда Лунетте на ногу заползла змея, она взлетела от паники в воздух. Деревенские сильно испугались, увидев девочку, размахивающую руками в стороны и кричащую что-то про страшилище. Как ни посмотри, страшной была она – длинноухая, имеющая за спиной четыре крыла.

После того случая ей пришлось объясняться, что крылья – редкое явление, и использовать их в работе не вариант.

И всё для того чтобы избежать дополнительной нагрузки. Уж лучше заклинаниями овощи собирать, прогуливаясь по полям и рискуя наступить на змею, чем летать. Она до сих пор не могла управиться с этими здоровенными крыльями.

Как и сейчас. Она понятия не имела, что с ними делать, но у неё получилось заставить их раскрыться. Так удалось выяснить, что она всё ещё на дереве. И крылья буквально не дают ей упасть, поскольку кокон получился довольно крупным, застряв меж веток.

Ну, сперва, наверное, стоит целиться в воду… Падать туда лучше, чем на землю.

Лунетта сбросила чемодан с дерева, напоследок окружив его магией ветра, чтобы тот не разбился, свалившись с такой высоты. А потом развернулась на дереве, путаясь в ветках. Толстые ветви сильно мешали – они застревали в крыльях, и Лунетте приходилось прижимать отростки ближе к телу. Залезать сюда было в разы удобнее.

Проблема возникла, когда опорная ветвь, по которой девочка ползла ближе к озеру, сломалась под её весом.

Я ведь не настолько тяжёлая! Это всё крылья!

Девочка падала вниз, но траекторию удалось изменить, сделав пару взмахов – Лунетта сама не поняла, как это провернула, но упала она в озеро. Из-за неожиданности вода попала в рот, и, вынырнув, девочка тут же принялась откашливать воду. Крылья не тонули – они были легче, поэтому держали девочку на плаву.

– М-монстр! – чей-то голос раздался в шуме от кашля и всплесков воды.

Лунетта, вытерев от воды глаза, тупо уставилась на ребёнка, который был неподалёку.

– С какого перепуга? – девочка тут же огрызнулась. Она тряхнула крыльями и тут же повернула голову в их сторону. – Просто исчезайте! Сколько можно! В тот раз вы весь день держались, а в этот сколько планируете?! В первый раз ведь по первому желанию пропали!

Ругаясь вслух на родном языке, девочка выглядела странно. Неожиданно появившиеся крылья мешали, но ей удалось доплыть до берега, несмотря на плачевное положение.

Тц, платье промокло.

Лунетта использовала магию ветра после того как выжала юбку. Она понятия не имела, почему ранее Элайра или Айрон не пользовались ею в таких целях, однако это ведь было проще простого! Взять и высушить одежду, сочетая огонь и воздух! Тёплый ветер ведь будет всяко лучше, чем ждать, пока всё само высохнет!

– Почему монстр-то сразу, может я ангел? Крылья что ли не видишь белые? – девочка придерживала подол платья от порывов сильного ветра, чтобы его юбка ненароком не задралась выше приличного. Промокнуть до нитки более чем достаточно для того, чтобы настроение достигло дна.

Ещё и волосы сушить… Я убью на это уйму времени…

Лунетта прекратила кастовать воздух вокруг себя. Платье уже ощущалось легче после того как она просушила его магией, так что самое время приступить к волосам, которые были где-то за крыльями. Благо, подтянуть их оказалось проще, чем она думала, но они зацепились за крыло, так что она провозилась дольше планируемого.

Коса тяжеленная – мало того, что длинная, так ещё и мокрая.

Справиться с таким грузом не то чтобы сложно, скорее муторно – больше раздражало. Поэтому наблюдающий за ней мальчишка в сторонке, совсем недавно окрестивший её монстром (вероятно, он не ошибся, Лунетта уже раздумывала о том, что она может оказаться какой-нибудь гарпией с чешуёй), мог видеть, как с каждой минутой лицо Лунетты искажается всё сильнее от злости и обиды, словно у обыкновенного ребёнка.

Внешне будучи меньше, чем хотелось бы, Лунетта выглядела невиннее себя в прошлом, да и её белоснежные волосы и в целом пухлое лицо создавали однозначное впечатление. Словно она действительно ребёнок.

Её поведение, конечно же, ставило на этом впечатлении крест. Стоило девочке открыть рот – каждый мог дать ей как минимум пятнадцать из-за острого языка. Обычно дети не общаются таким образом. А поскольку в этом мире детки взрослеют рано, то и возраст Лунетте присвоили соответствующий её поведению.

Хотя, внешне она выглядела как первоклашка в её мире. Впрочем, для первоклашки она была крупновата, так что, наверное, третий класс младшей школы подошёл бы в самый раз.

А этот мальчишка в стороне такой же – мелкий и, видимо, пугливый. А ещё он, кажется, в замешательстве после слов про ангела. Разглядел-таки белые здоровенные крылья. Правда, тот ещё вопрос, как он их с первого раза не увидел.

– Ты человек? – парнишка, похоже, ни сном ни духом о расовых различиях. Лунетте это только на руку – прикинется ангелом, да свалит отсюда как только уберёт эти здоровенные отростки. Ладно бы, их хотя бы два было, но их четыре! Зачем столько?!

– Что-то вроде, – девочка вздохнула. Она выжала косу, быстро расплела вымокшие пряди и снова выжала, после, бросив на землю. Она наверняка сейчас мокрую крысу напоминала. – Ангел, как и сказала.

– Даже дуракам известно, что ангелов не существует. Они вымерли.

Умный такой? А я читала, что они просто бежали, чтобы спасти вымирающий род и спариваться друг с другом, а не с людьми.

– А вот и нет. Мы прятались. А я упала с неба. Случайно.

Какая чушь…

Лунетта кривила лицом – она наконец выжала волосы и теперь использовала магию ветра, чтобы просушить их, однако они сильно распушились и стали кудрявыми, так что надежда собрать их в причёску угасала с каждой проходящей секундой. Количество завитков увеличивалось. Теперь Лунетта наверняка была похожа на пуделя…

Впрочем, благодаря этим кудрям, волосы заметно укоротились и теперь не валялись на земле. Одной проблемой меньше. Хотя хотелось бы вернуть их в косу, потому что они всё равно тяжёлые. Теперь они вообще везде – всюду лезут, особенно под руку. Ещё и за перья цепляются с чешуёй на лице.

Мальчишка мрачно глядел на неё, словно обдумывая её слова, прежде чем скрестить руки на груди и грозно на неё уставиться.

– Ты сбежала?

Да ладно? Поверил?..

Чувствуя себя идиоткой, Лунетта решила поддержать спектакль. Она на пробу взмахнула крыльями, адаптируясь к новым частям тела, после чего наконец сложила их за спиной. Одна маленькая победа. Благо, она не взлетела в воздух.

– Так и есть. И пока я путешествую. Но это секрет.

Лунетта прошла к чемодану, взяла его, и отправилась к воротам. Поскольку сейчас светит солнце, а сама она наверняка дрыхла не один и не два дня, а десяток, то торговцы с ней не пересекутся. Вряд ли они здесь задержатся.

А потом она вспомнила, что крылья никуда не делись. Наверное, следовало подождать ещё немного. Или же…

Порывшись в мешочке на поясе, Лунетта выудила кусок ткани и попыталась накрыться, но отчётливая выпуклость на её спине откровенно заявляла: «Тут как минимум два огромных крыла!». Отчаявшись, девочка помолилась на то, что здесь нет дискриминации рас по лишним отросткам.

И оказалась права, когда на воротах стража поинтересовалась, откуда она и не направила на неё оружие.

Одной проблемой меньше. В крайнем случае, она бы просто улетела. В деревне её тоже приняли нормально. Выходит, такие как она здесь не в новинку.

– Одна? – услышав про деревню, стражники переглянулись, но больше ничего говорить не стали. Они явно могли слышать о ней, потому что их лица были не столь озадаченными, как если бы девочка ляпнула, что прибыла из драконьего леса. – Торговец говорил, чтобы мы пустили тебя без вопросов, но мы должны знать.

– Одна.

Лунетта не могла похвастаться котом в мешке. Однако слова о торговцах заставили её колебаться. Город достаточно большой, так что они необязательно пересекутся, верно ведь?

– Насчёт торговцев…

– Они ещё здесь. Если желаешь встретиться – загляни в таверну «Молочный сок», выпивка и еда там отменные, так что всем путешественникам приходится по вкусу.

Кто вообще додумался до такого названия?..

Лунетта не столь радужно смотрела на ситуацию, но, пройдя в город, оказалась под впечатлением.

Это отличалось от деревни и леса настолько сильно, что радовало глаз. Но вместе с тем, не было похоже на её родные города в том мире, где она росла многие годы.

Возможно, ей следует поубавить ожидания. Впрочем, куда уж ниже… Она ведь даже этому обрадовалась.

Дорожки, вымощенные камнем, фонтаны, красивые дома и вывески… Десятки, сотни вывесок – многие из них даже сияют, явно не без помощи магии.

И самое впечатляющее здесь – здоровенный зверь, свободно прогуливающийся вдоль улицы. Эта тварь была похожа на птицу, но покрыта цветами от лап до самой макушки. Лунетта про них читала – сияющий бурканист водился где-то в зачарованных лесах, и приручить такую тварь непростая задача. Они не то чтобы агрессивны, но из-за способности управлять погодой в определённой зоне могут быть опасны, поскольку используют все стихии, хотя чаще всего вызывают именно бури. Впрочем, цветы они тоже выращивают, и не только на себе.

Правда, едва заметив Лунетту, птица затормозила. Здоровенная птица, напоминающая орла, замерла, а потом пала ниц, прямо у ног девочки.

Бля… Это вообще кончится когда-нибудь?..

XVIII: Айриград

– Что на него нашло? Бурканисты ведь подчиняются только страже…

Впавшие в замешательство люди, проходящие мимо, шушукались.

Не успела Лунетта и двух шагов от ворот сделать, как уже что-то произошло, и она совершенно не была этому рада. Хотелось сквозь землю провалиться, так что она быстро скомандовала твари встать.

– Поднимись! Живо! – громкий шёпот едва мог дойти сквозь шумные голоса людей до птицы, но девочку явно расслышали, потому что существо, ранее лежащее на земле, встало в полный рост и уставилось на Лунетту. – Не создавай мне проблем и просто делай что делал. Я не собираюсь командовать кем-либо, другим тоже передай.

Девочка не понимала, с чем именно связана такая реакция, но всё живое падало ей в ноги или просто показывало свою покорность, прямо как сейчас. Поражённая стража, не понявшая ни слова из того, что шептала Лунетта, смотрела на неё с сомнением – стоило ли вообще этого ребёнка пускать, если, едва переступив ворота, она уже успела навести шороху?

Девочка была согласна с ними. Виновна, да, но она не могла контролировать это. Почему-то все существа разом падали вниз, едва их взгляды пересекались с её.

А ведь она просто смотрела на них. Что случилось бы, создай она тот же огненный шар? Они бы вообще заплакали?

– Нужно доложить, – донёсся голос стражника до Лунетты. Девочка ощутила весь спектр безысходности. Ей следовало бы сейчас избавиться от крыльев и скрыться в толпе. А заодно спрятать волосы. И накидочку получше прикупить.

Поторопившись, Лунетта зашагала в ближайший замеченный ей переулок, понятия не имея, куда он ведёт. Однако там были лишь такие же яркие улицы, как и другие. Поэтому сколько бы девочка ни кружила среди них, она не могла найти дороги в более безопасное, на её взгляд, место. Она всё пыталась про себя отозвать крылья. В тысячный раз у неё вышло – тяжесть за спиной исчезла, из-за чего девочка едва на месте не свалилась. Радовало и то, что платье не порвалось – не зря разрез оставили.

Бродяжничая вдоль улиц, Лунетта рассекала до тех пор, пока не заметила что-то с надписью «Шьём» и картинку платья, да катушки с нитками. Догадавшись, что это ателье, девочка зашла внутрь и встретилась взглядами с пожилой женщиной.

Это место выглядело довольно… печально. Тут убирались, но было мрачновато, и мебели недоставало, а ткань валялась прямо на одном столе стопкой. Впрочем, улица, по которой она шла, прежде чем добралась до этого здания, была тоже уже не столь яркой, как первые.

– Молодая госпожа заблудилась?

– Я не госпожа. Бродяжка.

– Тогда чего изволишь? – обращение быстро изменилось. Лунетта взглянула на ткань на столике.

– Вы ведь шьёте накидки? Могу я попросить что-то на себя?

– Шесть медяков.

Лунетта покопалась в мешочке, выудила оттуда шесть крупных медных монет и протянула женщине. Та приняла деньги, сложила их в карман своей юбки и взялась за ленту. Девочка оставила чемодан в стороне и расставила руки в стороны, пока с неё снимали основные мерки. Женщине не нужен был обхват талии – она только плечи и измерила с ростом, после чего утопала заниматься работой.

– Я могу подождать здесь, пока вы шьёте?

– Это займёт весь день.

– Ничего, я посижу.

А сидеть было и негде. Опрокинув чемодан и задвинув его вплотную к стене, Лунетта уселась на него и окружила себя барьером на всякий случай.

А потом начала засыпать, но в себя её привёл голос женщины.

– Откуда приехала?

– Из деревушки около драконьего леса, – девочка разлепила один глаз и бросила взгляд на старушку, ножницами режущую плотную тёмную ткань на плащ.

– Эльф?

– Что-то вроде. Понятия не имею, к какому виду отношусь. Кто-то зовёт эльфом, а кто-то определить не может.

– Долго с людьми жила в деревне? У меня муж оттуда.

– Месяца три-четыре. Не могу сказать точно. Сезон точно сменился.

Женщина хмыкнула. Поскольку вопросы у неё закончились, да и она явно утратила интерес к разговору из-за тона девочки, Лунетта наконец задремала. Она опустила голову, но опереться в этот раз было не на что – посох она убрала в мешочек ещё когда на дерево лезла, чтобы не мешался. Поэтому теперь она сидела с опущенной головой и спала прямо в углу, устроившись на чемодане. Женщине не было до неё дела – её задача состояла лишь в выполнении заказа, так что она просто делала дальше свою работу.

Так было бы и дальше, если бы к ней не ворвался мальчишка.

– Ба, ты не видела девочку с белыми-, о, это же она! – ребёнок уставился на спящую Лунетту.

– Не буди её. Она клиент. Зачем пришёл?

– Стража её ищет. Я сказал, что видел её, но у озера. Говорят, ей бурканист в ноги упал. Хотят расследовать.

Бабуля быстро догадалась, почему та пришла сюда за накидкой.

– О, у неё нет крыльев?.. – мальчишка рассматривал Лунетту со всех сторон, не понимая, куда те могли деться. – Пропали…

– Почему меня вечно кто-то будит, когда я хочу вздремнуть… Я ведь не ела последнюю неделю, так какого-, о.

Лунетта тупо уставилась на мальчишку. Тот ни слова из её монолога не разобрал, тоже уставившись на неё в ответ. Девочка цокнула и отвернулась. Играть в ангела она больше не намерена.

– Это ведь ты!

– Ну я, – согласилась та. Она взглянула на то, как продвигалась работа и раздосадовано выдохнула. Ещё уйма времени. Она хотела, чтобы её разбудили, когда будет готово.

Если номер с бурканистом сочтут преступлением – её обезглавят. И что тогда делать? Порадует, если эта тварь не будет её искать и тем самым помогать остальным в поимке. Впрочем, стража наверняка ориентируется по здоровенным крыльям, так что залечь на дно будет не так сложно. При условии, что бабулька с этим мальчишкой не проболтаются.

– Больше не строишь ангела? – пацан, видно, смышлёный – театр одного актёра распознал сразу. Лунетта немного расслабилась, поняв, что никого другого выжимать из себя не придётся.

– Как видишь. Не мешай мне спать.

Девочка уже закрыла глаза обратно, но мальчишка приблизился так, что лбом стукнулся о барьер.

Столкнувшись с невидимой преградой, он в замешательстве протянул руку и упёрся ладонью в воздух.

– Это что?

– Барьер, – девочка скрестила руки на груди. Похоже, сна ей не видать. Пока она может наблюдать только продолжение банкета с шумным и пугливым ребёнком. – Могу запереть тебя в нём и ты не сможешь ничего сделать.

– Давай! – тут же воодушевился тот. Лунетта вскинула брови, но в барьере его закрыла. Мальчишка принялся ощупывать невидимые стены. А потом попытался ударить по одной из них рукой, но преграда оказалась достаточно твёрдой и крепкой, чтобы тот с писком принялся трясти ушибленной конечностью. Бабушка в стороне лишь головой покачала, но никого не отчитала. Похоже, ей не было особого дела до мальчишки.

Девочка, догадавшись, что этот ребёнок теперь мешать ей не будет, снова прикорнула, закрыв глаза. Возможно, его просьба закрыться в барьере была на руку Лунетте – теперь он не сможет тянуть к ней руки и она сможет выспаться. А если наложить заклинание, поглощающее звук – будет вообще отлично.

Поэтому она уже хотела этим заняться, но на неё нахлынула слабость.

Снова? Мне нужно перекусить…

Лунетта боролась с головокружением и сонливостью. Её сил хватило только на небольшое исследование города в спешке, однако она не ела уже приличное количество времени. Она точно какая-то тварь, мало нуждающаяся в пище и умеющая впадать в спячку. В противном случае, померла бы ещё по пути сюда.

Заклинания барьера рассеялись – что у неё, что у мальчишки. Поэтому, опирающийся на стенку ребёнок вдруг упал на пол, не ощутив спиной опоры, а потом уставился на того, кто эту стену изначально создал, но видя её лицо, испугался.

– Ба, ей плохо.

– Не трогай, вдруг болеет, – строго наказала та. Но с места не поднялась.

– Я просто голодная, отчего же так грубо? – девочка с трудом подняла голову, достала из мешочка посох с монетами и решила немного прогуляться по рынку, но когда уже подошла к двери – её остановили.

– За тобой охотятся. Давай деньги мне, я куплю.

– Откуда мне знать, что ты не потратишь их на что-то ещё? Сбежишь, а я тут слягу и помру с голода.

Мальчишка явно оскорбился. Его щёки надулись и он упрямо протянул ладонь, прося денег. Даже пихнул её.

Детей в этом мире что, совсем не воспитывают? Почему они все такие наглые и вредные?

Будем считать это пожертвованием нищим. Богатым он точно не выглядит.

Мальчишка таскался в обносках. Лунетта дала ему серебряный – на еду и воду, если ему удастся их раздобыть. Лучше бы она, конечно, добралась до забегаловки сама, но решила довериться ребёнку. В худшем случае она просто снова впадёт в спячку, её арестуют, пока она будет без сознания, а потом и казнят.

Вновь усевшись на чемодан, девочка тяжело выдохнула. Что ж, ценой одного серебряного ей удалось сплавить этого мальчишку куда подальше, так что вздремнуть, пока он ещё не вернулся, никто не помешает. Так она протянет ещё немного, и если не отключится на несколько дней, а лишь на пару-тройку часов – сможет спокойно купить себе еду сама в случае безвозвратного побега этого шумного ребёнка.

С этой мыслью, оперевшись лбом на посох, Лунетта задремала, но проснулась, не успев погрузиться в глубокий сон. У её носа чем-то размахивали, и пахло оно… довольно привлекательно. Даже глаза сами собой открылись.

Протянув руку, Лунетта почувствовала какую-то палочку. Она сфокусировала взгляд на шашлычке.

– Ба, я тебе тоже взял!

Вообще, я дала тебе денег на еду для меня, но так уж и быть, раз ты такой резвый, будем считать это надбавкой за скорость.

Лунетта уже смирилась с тем, что этот мальчишка вообще не вернётся, но он прибежал довольно быстро, да ещё и мяса прикупил. Пожив немного в этом мире, девочка предпочитала не думать, из кого мог быть вырезан тот или иной кусок мяса. Не хватало ещё узнать, что прямо сейчас она питается кротом или каким-нибудь летающим ящером, приходящимся ей дальним родственником.

Откусив от шашлычка, девочка едва находила силы на то, чтобы прожевать еду, однако резцы ей помогали в этом – их у неё было больше чем у простых людей, да и они словно бы были созданы для пережёвывания таких жёстких блюд. Не сказать, что это несъедобно, напротив, стоит признать, что мальчишка окупил монету как скоростью, так и выбором.

Но что можно было взять на сотню медных монет?

Ещё раз взглянув на мальчишку, Лунетта увидела в его руках свёрнутую газету, в которой явно что-то было.

– Здесь овощи с мясом, – мальчишка не знал, куда их положить. В руки девочке не отдать, потому что они уже заняты, поэтому он держал сам. Лунетта поставила посох в сторону и протянула освободившуюся руку. Получив газету, девочка положила её на колени, убрав с них юбку повыше, чтобы не запачкать, после чего развернула бумагу.

И правда овощи. Обыкновенная запечёная картошка в приправах, а с ней и ещё нечто, отдалённо напоминающее твёрдый сыр. Лунетта бы приняла это за тофу, но она не знала, есть ли нечто подобное в этом мире вообще, не говоря уже о том, чтобы это приготовить таким образом.

Впрочем, это оказалось что-то хрустящее, чего нельзя было сказать о его внешнем виде. Она думала, что оно будет разваливаться как картошка, несмотря на обжаренность, но… Не тут-то было. Жестко, хрустит и царапает дёсны. И что из этого могло быть мясом?

И больно, и вкусно… Чувствую себя так же, как когда ела ржаной багет.

Ржаной багет с чесноком в своём мире казался пищей богов. Отказаться от него было настолько трудно, что она брала его даже когда хлеб явно сильно высыхал за время, проведённое на прилавке.

Но даже так, Лунетта всё равно покупала его, и чуть ли не плакала от радости, хотя жевать его было неимоверно трудно, потому что он, прямо как сейчас это делала штука, похожая на картошку, царапал дёсны до крови. Девочка до сих пор не может понять, почему была столь одержима именно этим видом хлеба. Пока она ещё не встречала такого в этом мире, так бы, быть может, прикупила. На прилавках встречался только белый хлеб, иногда булочки, но всё это сделано из обыкновенной пшеницы или каких-то там монстров, слышать о которых уже сил не было. Девочка предпочитала не думать, из кого или чего приготовили то или иное блюдо.

И чтобы не портить аппетит в этот раз, она тоже ела молча, избегая вопроса о том, что именно ей купили. Плевать даже на то, что на её монетку взяли еду на троих. Главное, чтобы этот ребёнок не решил озвучить монстра, из которого решили соорудить шашлык.

Её сильно задержавшийся завтрак наконец достиг опустевшего желудка. Что ж, спячка теперь ей не грозит, раз она наконец-то нашла чем забить желудок, хотя ей казалось, что её сон не зависит от заполненности живота. Скорее, это как-то связано с общим её моральным и физическим состоянием.

Однако строить догадки без каких-либо доказательств было бессмысленным занятием, так что Лунетта, насытившись и отдав остаток еды мальчишке, наконец нашла в себе силы встать. Она потянулась, взялась за посох, оставленный в стороне, и прошла к небольшому окошку, чтобы взглянуть на ситуацию за окном. Однако там не обнаружилось ни одного стражника, хотя мальчишка ранее упрямо заявил, что её там разыскивают.

Выходить Лунетта желанием не горела – вернулась на место, уселась на чемодан и положила на ноги посох, принявшись выращивать на нём маленькие росточки. Поскольку заняться было совсем нечем, она решила попрактиковаться в магии хотя бы таким образом. Мальчишка, наблюдая за ней, не мог понять, почему её палка вдруг начала обрастать мхом.

А потом девочка услышала голос женщины со словом «Готово». Обернувшись, она обнаружила вполне себе свободную накидку, сшитую в явной спешке. Лунетта рассчитывала прождать дольше, но, видимо, её отключки длились больше чем полторы секунды, раз хозяйка этого места уже закончила. А ведь совсем недавно она могла с уверенностью заявить, что женщина и половину работы не выполнила.

Набросив на плечи накидку, Лунетта покрутилась вокруг собственной оси, накинула капюшон и, взяв чемодан с посохом, отправилась на выход, но её вновь остановил мальчишка.

– Раз тебя разыскивают, разве не нужна маскировка?

Лунетта фыркнула – она и без того обеспечила себя минимальной маскировкой. Искать-то будут девочку с крыльями. Но мальчишка настоял на большем, схватил тряпки со стола бабули и попросил девочку немного наклониться. Почти сразу ей обмотали глаз.

Без правого глаза было трудно передвигаться, но не то чтобы невозможно. Однако выглядела такая перевязка крайне нелепо, так что в ближайшем будущем девочка планировала дойти до лавки целителя или чего-то в таком духе и попросить бинты.

XIX: Лавка

Вообще, несмотря на бродящих туда-обратно стражников, обстановка в городе казалась мирной. Лунетта не знала, за что именно её хотели поймать, поскольку она ничего такого и не совершила – ну да, прямо перед ней монстр в ноги упал, но и что с того? Она ведь не крала ничего и никого не убила.

Городские дети тоже охотно чешут этих монстров и гладят, как ни в чём не бывало, но никто их за это не ругает. Детишки собрались вокруг этих покрытых цветами пернатых и что-то им увлечённо рассказывали, но не было ни одного человека или стражника, попытавшегося объяснить им, что это опасно или нечто в таком духе. Почему разыскивают именно Лунетту?

Девочка решила, что наиболее надёжным вариантом будет грим и бинты, однако у неё нет такого заклинания, которое позволяло видеть с закрытыми глазами, так что путь плавно изменился с поиска лечебницы на библиотеку или любое здание, связанное с магами.

Таковых Лунетта нашла аж два – оба стояли рядом. В одном – инструменты и артефакты, во втором – книги.

Похоже, книжки стоят приличных денег, потому что едва пройдя внутрь, при этом минув всю стражу, девочка мрачно уставилась на надпись на столике продавца.

«Акция: за золотой можете приобрести четыре тома!»

И это вы акцией зовёте? Сколько же тогда сами книги стоят?

Лунетта взглянула на переплёты на полках. Шкафы высокие, в потолок, поэтому разыскать то, что ей было нужно, оказалось трудно. Хотя бы потому что она не видела половину названий на корешках.

– Вам помочь? – голос рядом вывел из раздумий о том, стоит ли применить магию левитации. На плечо Лунетты уселась ворона, с интересом глядящая под капюшон девочки. Из-за очертания длинных ушей, которые было видно даже под тканью, посетителя определить легче – обычно продавцы могут понять, какой товар необходим той или иной расе, так что не было ничего необычного в том, что торговцы пытались увидеть лица покупателей.

Фамильяр? Тут они тоже есть? Интересно, как работает.

Поставив чемодан на пол, Лунетта сняла ворону с плеча. Птица в шоке уставилась на неё, беспомощно дёрнув лапками пару раз и гаркнув.

Она какое-то время щупала её, пока существо в руках не заговорило снова.

– Что такое?! Что вы делаете?!

– Где хозяин лавки? – Лунетта, засмотревшись на птицу, заговорила на родном языке. Фамильяр замер в страхе – он вдруг расслабился в руках и обмяк, словно из него вышла душа. Ворона отключилась, словно у него села батарейка. Настолько испугалась?

– Девушка, что вы творите?! – в здание забежал высокий юноша. Он запыхался, и его кудрявые блондинистые волосы торчали в разные стороны. В них даже расчёска застряла. Похоже, он очень сюда торопился. – Отпустите моего друга!

– А вот и хозяин, – Лунетта вздохнула, легонько надавила на грудь птицы пальцами, словно попытавшись привести ту в чувства, прежде чем протянула ту парню. Он в спешке принялся откачивать пострадавшее животное, но то никак не приходило в себя.

– Что ты сделала?

– Она просто испугалась, – девочка развела руками. Справедливости ради, вина её в произошедшем имелась – она намеренно напугала птицу, чтобы проверить, действительно ли у той есть владелец, и она лишь фамильяр. Ранее она только читала про них, не ожидая встретить в реальности. – Мне нужна магия, которая поможет видеть даже с закрытыми или завязанными глазами. Есть такое?

– Я не продам ничего нарушительнице спокойствия, – тут же запротестовал юноша. Он прижимал к груди бессознательную птицу, но стоило той услышать твёрдое нет от хозяина по отношению к Лунетте, как та захлопала крыльями, словно запаниковав из-за этого отказа. Она мгновенно пришла в себя.

– Нельзя! Нельзя! – повторяла птица, и, вырвавшись из рук парня, долетела до головы девочки, усевшись той на капюшон. – Продай! – заупрямилась ворона, словно то был вопрос жизни и смерти.

– Галья, почему?.. – растерявшись, юноша бестолково тянул руки за упорхнувшим питомцем, а потом недоверчиво уставился на девочку. – Кто ты такая?

– Путешественница. Знакомая Рольфа, Айрона, Элайры и Гаретта, если знаете таких.

– Элайра? Чем докажешь?

Лунетта не хотела снимать капюшон, но поскольку прямое доказательство находилось на её ухе, а снимать его не было желания, девочка согнала одним движением ворону с головы, тут же скинув капюшон и убрав в сторону волосы, чтобы можно было увидеть серьгу. Парнишка около порога пару секунд тупо пялился, потом всё-таки подошёл ближе и принялся разглядывать два украшения на ухе – одно совсем безвкусное, а второе яркое и дорогое. Увидев гравировку, он мрачно уставился на девочку.

– Что ты с ней сделала?

– Она оставалась ночевать в моём доме со своей командой. Я ничего с ней не делала. Ребята шли в руины за артефактом и я пришла сюда, чтобы дождаться их возвращения.

– Ты… Неужто та девочка, устроившая шумиху у ворот? – следовало догадаться, что он не упустит из вида очевидное сходство с разыскиваемой, даже если крыльев у неё уже не имелось.

Лунетта проигнорировала догадку и, не ответив на вопрос, вновь спросила:

– Есть ли книга, которая позволяет видеть сквозь ткань?

– Смотря какой уровень нужен. Магия довольно простая, но делится по ограничениям. Есть без, но стоит она прилично. Не думаю, что ты сможешь себе позволить такое.

– Назови цену.

– Уверена, что сможешь освоить? Если судить по твоему росту – ты и двух десятков лет не прожила. Вряд ли тебе будет доступно заклинание такого уровня, не будет ли лучше начать с-

– Я куплю книгу. Просто отдай её мне.

– Семьдесят серебряных.

Лунетта открыла мешочек на поясе, достала из него ровно семь крупных серебряных монет и отдала парню.

– Книга где?

Ворона, уже смекнувшая, что именно требует девочка, держала в лапках тонкую книгу с названием «Гримуар: Провиденье». Название казалось весьма сомнительным и чтобы проверить, что ей не продали какую-то чушь, Лунетта сразу раскрыла книгу и пробежалась по тексту взглядом.

Расплывчатые трактовки из серии «концентрация», «осознание» и другое она пропустила сразу, заметив длинное заклинание на непонятном языке. Однако поскольку способность понимать абсолютно любой язык позволяла ей читать что угодно, просто изучив алфавит – она легко прочла текст про себя, размотала ту тряпку, которую навязал ей мальчишка, и перемотала ею уже оба глаза. Как ни странно, видела она так, словно не закрывала глаза вовсе, только всё было каким-то серым. Цветов почти не было – одни оттенки серого. Похоже, минус заклинания был в том, что цветовая палитра была весьма ограничена. Заклинание ахроматопсик создал что ли?

Лунетта радовалась хотя бы тому, что не бездельничала в деревне. Она изучила несколько дополнительных языков, которые могли попасться ей при изучении гримуаров. Даже околодревние, изучаемые со священниками, не доставили неудобств. Достаточно было получить в руки алфавит и узнать, как произносятся буквы. Читая вслух, она сразу понимала на слух написанное.

– Уже освоила? – парень в растерянности подошёл ближе к девочке и уже хотел протянуть к ней руку, но Лунетта выставила перед собой посох, ткнув тупой стороной парня в грудь, чтобы оставить между ними приличное расстояние.

– Ничего сложного. Только мир чёрно-белый. Особенность создателя?

Парень кивнул. Он, похоже, сам знал это заклинание, и о его особенности осведомлён. Жаль только, что не сказал про это. Что ж тогда с ограничениями у других гримуаров, которые дешевле? Неужели там по времени варьируется?

Хотя заклинание не ощущается энергозатратным и неплохо работает, даже если Лунетта не различает цвета.

Блондин резко превратился в серого паренька – если раньше его волосы выделялись на фоне костюма, то теперь он выглядел весьма однообразно и его цвет волос сливался с цветом одежды.

– А бинтов не продаётся?

Хозяин лавки явно колебался. Он даже представить себе не мог, что ему зададут такой вопрос прямиком в книжной лавке, где, очевидно, ничего кроме гримуаров и нет.

– Там написано, что можно купить четыре книги за золотой. Могу я добавить три серебряка и взять ещё три гримуара? – указав на табличку на столике, поинтересовалась Лунетта, осознав глупость прошлого вопроса.

– Акция распространяется только на первого покупателя за день.

– Это ты надуть меня сейчас пытаешься? Если это нигде не написано, то это афера. Я могу доложить страже.

– Рискнёшь попасться им? – хоть слово «афера» юноше явно знакомо не было, но он догадался, что имела ввиду девочка. Впрочем, его это нисколько не смущало, потому что его хотя бы не разыскивают по улицам, словно преступника.

– Я не нарушала закон. Меня хотя бы не казнят.

Услышав, куда именно идёт разговор, парень сжал губы. Из них двоих, в случае обращения к страже, пострадает именно он, а не Лунетта, так что у него были все основания идти на уступки сейчас. Быстро спрятав табличку, чтобы ещё кто не удумал провести с ним такой номер, парень вздохнул. Он не знал, в чём провинилась девочка, и насколько серьёзна причина розыска, поэтому всё ещё колебался. Отказывать сейчас – поставить крест на бизнесе и своей жизни в целом.

– Я продам ещё две книги и куплю тебе бинт, – продажа сразу четырёх книг могла влететь в копеечку, поэтому парень пытался свести ущерб к минимуму.

– Идёт.

Лунетта принялась выбирать. Она всё думала, какая магия окажется наиболее полезной. Однако среди всего разнообразия корешков не было ни одного, который бросался бы в глаза больше остальных.

– Есть что-то для создания поля ягод или что-то в таком духе? Чтобы еду наколдовать.

– Есть призыв монстра, – задумался парень, но увидев перекошенное лицо девочки, даже несмотря на завязанные глаза, он догадался, что питаться ими она не горит желанием. – Тогда есть призыв поля трав, но неизвестно, какие семена будут посеяны. Если хорошо разбираться в травах, можно выжать из этого заклинания максимум.

Лунетта подумала, пока накидывала капюшон обратно, параллельно сгоняя ворону, которая постоянно пыталась устроиться у неё на голове.

– Давай его. А есть что-то связанное с одеждой?

– Гримуар выведения пятен, свиток для смены цветовой палитры, гримуар починки снаряжения, работающий как на доспехах, так и на обычной ткани.

– А просто прочитать и вернуть нельзя? – Лунетте хотелось забрать все три. Парень в замешательстве уставился на на неё. Он не мог понять, шутила ли девочка, однако если судить по тому, что она мгновенно смогла применить заклинание, которое изменяет восприятие – всё было не так просто. Дай он ей доступ ко всем трём заклинаниям – она выучит их за мгновение. Хотя даже ему потребовалось несколько дней, чтобы сперва выучить, а потом применить. Куда больше пугало то, что девочка даже вслух ничего не произнесла, а заклинание уже заиграло в полную силу.

– Нельзя.

– А что-то вроде башни магов в этом мире есть? – вдруг спросила Лунетта. Она считала, что если здесь она вынуждена обучаться с помощью книг, то в каком-нибудь круге магов она сможет найти куда больше. Если этот мир построен так же, как игры или те истории, которые она смотрела и читала, возможно, нечто подобное будет существовать и здесь.

– Если ты говоришь про сборище стариканов-волшебников, то единственная организация, не принадлежащая к какой-либо стране, находится далековато отсюда. Я как-то попытал счастья попасть туда, но меня выставили за порог. Туда мало кто проходит. Остальные довольствуются званием неофициальных волшебников или наёмников. Проще всего пойти и получить жетон мага в ближайшем обществе. В наёмничьих гильдиях их тоже раздают.

– Починку снаряжения. Пятна, конечно, я бы тоже хотела выводить сразу, но стирать я умею, а вот шить – нет. Поэтому лучше тот, что на починку.

– Сейчас схожу за бинтом. Подожди здесь.

Птица, оставшись наедине с Лунеттой вновь, сняла с полок два гримуара с названиями «Поле трав» и «Починка снаряжения».

Так и называются? Серьёзно?

Лунетта уже заметила это, но гримуары назывались именно в соответствии с тем, что делало заклинание, описанное в них. Так, гримуары, названные одним словом, обозначающим стихию, как правило, содержали в себе общие, если не все заклинания, так что они были более увесистыми чем те, которые птица отдала ей в руки сейчас.

Обычно, добрую часть книги занимала теория, расшифровка заклинания, его правильное чтение и магические круги, которые могли быть использованы немыми магами вместо озвучивания заклинания вслух, как это делало большинство.

Наверное, из-за отсутствия круга и произнесения самого заклинания, Лунетта могла показаться странной? Нужно ли было ей хотя бы круг нарисовать? Но это ведь пустая трата времени… А само заклинание не нуждается в расшифровке – оно написано предельно ясно, пусть и на другом языке.

Была ли она подозрительной оттого, что не должна была тратить время на чтение заклинания вслух или рисование круга? Возможно.

Не хотелось размышлять об этом, но теперь она вполне сможет сойти за слепую, если будет ходить с завязанными глазами. Ещё волосы отрезать бы, но это задачка не из простых – их ни один нож или огонь не берёт. Лунетта пыталась. Не раз.

– Я принёс, – хозяин лавки казался запыхавшимся, словно бегал в другой квартал. Он таким впервые и предстал перед Лунеттой, поэтому она не придала значения внешнему виду парня и, забрав бинты, отдала ему ещё три крупных серебряных монеты прежде чем снять с головы бестолковые обрезки, оставшиеся после кройки плаща. Замотав бинтами глаза, девочка попыталась оставить пряди у лица свободными, но поскольку это было не очень удобно – она провозилась довольно долго.

Парень в лавке пристально за ней наблюдал. В его волосах всё ещё нелепо торчал гребень. Видя его, девочка могла лишь посочувствовать – она заставила его побегать, ещё и продать аж три книги за копейки.

– Так что произошло на воротах? Я слышал, что ищут девочку с крыльями. Но непохоже, чтобы они у тебя были.

– Бурканист в ноги упал. Так ведут себя все монстры, которые меня встречают. Твоя птичка, видимо, тоже произошла от монстра, потому что она странно себя вела, когда я сняла её с себя и взяла в руки, – решив умолчать о небольшом допросе, девочка кратко обрисовала ситуацию.

Парень не мог спорить с заявлением о птице. Он почувствовал, что его связь с ней прервалась, но даже представить себе не мог, что причиной окажется маленькая девочка, пришедшая сюда за книжками. Нет, очевидно, что сюда за ними только и ходят, однако Лунетта выглядела довольно безобидно, так что он долго не мог понять, какую уловку она применила, чтобы настолько обескуражить ворону с кровью монстров в жилах.

– Хочешь сказать, что стража ищет тебя из-за этих птиц-переростков? – поверить в такое было трудно, если не увидеть собственными глазами.

– Если я нарушила какой-то местный закон, меня обезглавят, – совсем без настроения пожаловалась Лунетта. Она не знала наверняка, но если верить сказанному торговцем – наказания в этом мире в городах за преступления довольно серьёзные.

– Я не спорю, но у тебя ведь будет шанс оправдаться, – парень в замешательстве смотрел, как девочка обматывает голову бинтом по-новой, потому что ткань в первую попытку съехала и пришлось начинать сначала. Закончив, та с облегчением выдохнула.

Затекали руки, и держать их подолгу над головой было трудно, однако Лунетта справилась, и теперь её глаза были замотаны. Накинув плащ на голову, она удовлетворённо улыбнулась. Теперь-то стража не будет к ней приставать, увидев повязку и отсутствие крыльев.

– С чего ты вообще взял, что это я шумиху устроила?

– Стража говорила про девочку в белом. У тебя такие глаза и волосы, вот и подумал.

Похоже, ей следовало что-то сделать с волосами. Но вариантов не было, так что она верила в то, что предпринятых мер будет достаточно.

Этот мир ведь как игра, верно? Её не должны поймать.

Она верила в это ровно до тех пор, пока в лавку с книгами не заявился стражник. Увидев её, он вдруг закричал:

– Нашёл!

Лунетта в панике схватилась за чемодан и посох, ища пути отхода взглядом.

Меня и правда обезглавят ни за что?!

XX: Падальщики и планы

С чего они вообще взяли, что это именно она?

Лунетта непонимающе поинтересовалась:

– Что именно вы нашли?

Она хорошо могла видеть стражника даже сквозь повязку благодаря заклинанию. Девочка не могла сказать, в каких цветах сейчас был мир, но она отдалённо могла различать более светлые и тёмные оттенки.

Её сознание граничило между паникой и напускным спокойствием, дабы её не обнаружили так быстро, но это хрупкое равновесие могло нарушиться в любой момент. Не выйдет ничего хорошего, если она вдруг сорвётся на крик или бросится в бегство.

– Микаэль, знаешь, сколько за тобой командир гонялся?! Тебя не смогли найти в главном здании, поэтому меня послали сюда.

– У меня клиент, я немного занят, – замялся парень. Он не горел желанием болтать со стражником сейчас. Его ставили в неловкое положение, когда вот так повышали голос.

– Обычно ты не обсуживаешь людей сам. Галья напортачила? – подливая масла в огонь, интересовался стражник, ставя под сомнение работу фамильяра и парня вместе взятых.

– Есть немного, – хозяин лавки продолжал нехотя беседовать, и Лунетта непонимающе уставилась на него сквозь повязку, словно требуя объяснений. Хотя, на деле, она просто не знала, что ей теперь делать. Его взгляд так и говорил: «Ты мне никто, я не обязан отчитываться перед тобой», так что он без лишних слов подошёл ближе к другому человеку и понизил голос. – Зачем я командиру в этот раз?

– В центре города лианы свалились. Он не может решить эту проблему сам, – поскольку теперь к стражнику подобрались ближе, он заметил гребень в чужих волосах. Это дизайнерское решение он не оценил, но у магов свои причуды, так что комментировать он не стал.

– Понял. Я здесь закончил, так что могу идти.

Парень напоследок махнул Лунетте рукой на прощание, и девочка, крепко сжимая посох и ручку чемодана в руках, наконец выдохнула с облегчением. Она бросила взгляд на птицу, оставшуюся в здании, и, усевшись прямо на полу на чемодане, решила сперва ознакомиться с тем, что приобрела. Поскольку ворона не пыталась её прогнать, значит, она имела право на это. Выходит, книжная лавка и библиотекой могла выступать.

Вообще, картина, где слепая читает гримуар, могла показаться довольно сомнительной. Лунетта не подумала об этом – видела-то она прекрасно. Для неё потеря зрения не была проблемой. Как минимум потому что оно всё ещё было с ней, не говоря уже о том, что даже с тканью на глазах, пусть и без всех ярких цветов, но она могла видеть всё – каждую букву и каждый символ.

Поэтому провела здесь весь день, запоздало осознав, что до местных гильдий так и не добралась. Она хотела стать наёмницей и подзаработать. А может и лицензию мага получить.

Но зачиталась и забыла.

Однако заклинания и впрямь были интересными. Даже если короткими.

Само чтение не требовало много времени, однако разглядывать магические круги занятно, поскольку каждый символ что-то означал и нарисован для чего-то конкретного. Если подробно изучить магические круги – можно и мёртвого к жизни вернуть. Впрочем, расшифровка всех этих символов была муторным занятием – Лунетта всё разглядывала закорючки и само их описание в книге, когда услышала уже знакомый голос.

– Ты ещё здесь?

Тот парень, который ушёл со стражником, вернулся. Он держал в руке какой-то бумажный свёрток.

– На, поешь. Мне выдали это в награду за починку, но я не особо голоден.

Там яд? Не то чтобы меня это волнует, я выработала устойчивость к большинству, пока жила в лесу, питаясь всем подряд, однако попытка убийства здесь, вроде как, карается казнью. Такой молодой, а уже преступник.

Расстройство желудка – не самое худшее, с чем Лунетта столкнулась, пока проживала в чаще. Поскольку она не знала, какой эффект будет от тех или иных трав, она решила пробовать их на себе, иногда смешивать и добавлять в горячую воду, чтобы сделать чай. В прошлой жизни она обожала пить чай, но теперь у неё такой возможности не было, так что она могла лишь пытаться воссоздать травяные настои или отвары.

К сожалению, большинство из них оказалось не только ядовито, но и мерзко на вкус.

Без тени сомнения девочка приняла свёрток, отложив книгу, и раскрыла его.

Она увидела уже знакомое нечто, которое хрустит во рту и царапает дёсны.

Так вот почему ей отдали это. Этот парень просто не мог прожевать такое?

Однако стоило девочке съесть это, как парень с интересом спросил:

– Вкусно?

– Вполне. Я уже ела это сегодня.

– Это мясо циклопа.

Это… Мясо?..

Лунетта пожалела о том, что вообще взяла это в рот. Вот поэтому-то она и не хотела знать, из чего готовят местную еду. Почему это не овощ вообще? Это даже мясо на вкус не напоминает! Тянет максимум на пережаренный корень! Или на хлеб.

– Вот нах… Зачем ты вообще сказал это? Я тебя не спрашивала, – Лунетта зла, потому что её желудок оказался в крайне затруднительном положении. Она была человеком тонкой душевной организации, и знание, что еда, которую она сейчас ела, сделана из монстра, который был ближе к людям, стало для неё сильным ударом. И для её желудка.

Это ведь равносильно тому, чтобы питаться великанами в одной небезызвестной игре! Палец великана с него, конечно, добывают, но не мясо. Однако что было бы, если бы это стало возможно? Это ведь бесчеловечно! Он от человека только размерами отличается!

И циклоп такой же! Он ведь как человек, но крупнее. И одноглазый. Странно только, что его мясо даже на мясо не похоже. Может, он и правда ближе к монстрам? В этом мире она вживую таких существ ещё не встречала, так что не уверена.

– Хотел проверить, в курсе ли ты, что именно ешь.

– Я перехожу на овощи, – Лунетта скомкала газету, в которой раньше была еда, бросила её в хозяина лавки и, вытерев о плащ руки, открыла чемодан, чтобы сложить в него новоприобретённые книги.

Увидев, что в чемодане нет ничего кроме меховой накидки, парень задумался о том, почему девочка не носит с собой больше вещей. Обычно путешественники собирают всякий хлам, не говоря уже о том, что они, бывает, захаживают в подземелья или храмы, находя брошенные или спрятанные артефакты.

– Не думаю, что ты отличишь местные овощи от мяса. А торговцы ни за что не скажут тебе, из чего приготовлено то или иное блюдо. Однако мясо циклопа самое дешёвое и распространённое. Потому что его много и на вкус оно так себе.

– Отвратительно.

– Приходи ещё, – парень махнул рукой девочке на прощание, когда та вышла из его лавки. Ворона, которая мирно сидела на её плече, наконец спрыгнула и вернулась к хозяину. – Предательница, – тут же поругался тот на птицу, но ворона лишь отвернулась, игнорируя заявление парня.

Лунетта решила поискать местные гильдии. Раз уж стража её не узнала – она могла попытать счастья и спросить у них напрямую о том, где находится ближайшая гильдия. Однако сперва она обратилась к местным торговцам – они всегда всё знают, а за звонкую монету вообще все слухи расскажут. Однако в слухах Лунетта не была заинтересована, в отличие от гильдий.

Поэтому найдя более-менее приветливую на первый взгляд старушку, она обратилась к ней.

– Извините, не могли бы вы подсказать, есть ли здесь гильдия наёмников или что-то в таком духе?

Приветливая женщина вдруг изменилась в лице. Услышав про наёмников, она мрачно уставилась на девочку с чемоданом и посохом, однако, что было ещё более жутко, она тут же разулыбалась. Такая быстрая смена эмоций пугала, но девочка предпочла не думать об этом слишком много. Она и без того сильно рисковала, покинув родной дом, а потом и деревню. Лунетта до сих пор не уверена, что игра стоит свеч, но ей хотелось верить в то, что ребята скоро вернутся. А пока ей необходимо обзавестись работой. И жетончиком. Желательно ещё избежать внимания со стороны стражи.

– Ты маг? – глядя на посох, уточнила женщина, словно это что-то могло изменить в её ответе.

– Маг.

– Если хочешь попытать счастья, то иди туда, где платят больше – там риск вполне оправдан. Вон в той стороне гильдия «Падальщик». Есть другая. Они не в ладах, но тебе не придётся терпеть издёвки, если станешь падальщиком. Однако, если не боишься, иди к «Вивернам».

Почему это всё так похоже на типичную ситуацию, когда спрашиваешь NPC о том, где искать кого-то?..

Лунетта прямо-таки ощущала нечто, очень похожее на игровую систему, но в этом мире её не было. Не было системы уровней, но есть заклинания и какие-то внутренние пределы, понять которые девочка за это время так и не смогла. Осознавала только, что достаточно сильна для крупномасштабных стихийных заклинаний, которые звались бедствиями.

Девочка понятия не имела, сколько на самом деле лет тому телу, в котором она очнулась, поэтому она не могла сказать ничего ни о своём возрасте, ни о том, кто она такая. О расе она тоже так ничего и не разузнала. Не было в мире никого, кто имел бы четыре крыла, длинные уши и чешую с перьями. Она боялась представить, во что она способна превратиться, если появление крыльев – только часть её облика. Поэтому она старалась не думать об этом.

Поскольку дорогу ей показали направлением руки, она сперва решила попытать счастья в падальщиках. Она не знала, насколько клишированным будет место, в которое ей придётся пойти, но раз эти ребятки были задирами, то ей следовало готовить себя к встрече с бандитами, ворами и бунтарями.

Однако место с деревянной вывеской с подписью «Падальщик», ничем не отличалось от той же книжной магической лавки. Внешне – просто здание.

Внутри – кабак, стойка для регистрации и доска с заданиями.

И пара людей за столиком, явно без дела. Хотя бумажка на столике как бы даёт понять, что они вот-вот уйдут. Не шумно. Напротив, очень даже мирно.

Лунетта подошла к стойке. Девушка за ней сперва даже не обратила внимания, однако когда кто-то позвал её, она встрепенулась и опустила взгляд, перегнувшись через стойку.

Макушкой на уровне стола стояла девочка. В руках она держала посох и чемодан.

– Потерялась? – вдруг спросила девушка. Лунетта отступила немного назад, потому что лицо незнакомки оказалось слишком близко.

– Нет, пришла, чтобы вступить.

– А-а… Детей не принимаем, – девушка вздохнула и опёрлась на стол, подперев щеку ладонью. – Но ты, видно, маг? Что умеешь?

Лунетта замолчала. В двух словах и не описать. Она могла призвать грозу, ветер и ледяную бурю, могла сжечь целый город с лица земли, но эти заклинания она толком не практиковала. Впрочем, она была в них уверена.

– Призывать стихии, – наконец решила выбрать наиболее простой путь Лунетта. Девушка за стойкой поставила перед ней пустой стакан.

– Набери сюда воды.

Девочка, недолго думая, создала водяной шар и заполнила им стакан. Тогда девушка перед ней бросила туда семечко.

– А теперь сделай так, чтобы оно проросло.

Лунетте была подвластна земля, но не рост того, что на ней было. Поле трав невозможно было применить на одном только стакане, но если бы она видоизменила заклинание… Нет, она не знала, что произойдёт, если ошибётся. Может, всё здание в поле превратится? Оно обрастёт всем подряд, и тогда ей придётся возмещать убытки.

– Я не могу. Могу заморозить, превратить в пар или сделать водоворот с помощью воздуха.

– Так и надо было говорить, – девушка взяла стакан, отпила из него и вылила воду на стойку. – Собрать сможешь?

Это не так уж и сложно – управлять уже существующей водой. Поэтому девочка легко подняла всё пролитое в воздух и вернула в стакан.

– Грязновато, – вдруг произнесла девушка. – Собираешь не чистую воду, со щепками. Похоже, не фильтруешь сразу? Как долго колдуешь?

– Около года.

Девочка привирала – очевидно, колдовала она куда меньше из-за того, что даже читать не умела. Первые заклинания она пыталась применять только в начале зимы, и то у неё ничего не получалось кроме призыва огня. В конечном итоге, она много времени потратила на совершенствование и медитацию. Лунетта не могла сказать точно, как они воздействовали на тело, но явно в хорошем ключе, потому что после всего этого девочка всегда чувствовала себя лучше.

– Год? Уверена? – лицо девушки изменилось. Она плохо верила в чужие слова. – В первый год маг не то что воду не призовёт, он ею управлять не сможет. Он на саморазвитие потратит только года два-три. Какой ты расы?

– Эльф, – Лунетта не знала, но предпочитала верить в то, что она именно эльф. По крайней мере, она должна была убедить в этом других.

– Снимай капюшон.

Лунетте пришлось послушаться. Она скинула капюшон, но, увидев повязку на глазах девочки, девушка за стойкой ещё больше изменилась в лице. Уши-то она увидела, но они бросились в глаза не так сильно, как ткань, закрывающая глаза ребёнка.

– Ты видишь меня?

– Я использую провиденье.

– Тогда скажешь, что я сейчас делаю?

Лунетта смотрела сквозь повязку. Картинка перед её глазами была чёткая – девушка беззвучно хлопала в ладони, а потом приложила их к лицу. А потом повернула голову в сторону и стала смотреть туда.

– Всё описывать? – получив кивок, Лунетта принялась перечислять.

Услышав описание даже не столь очевидных действий, которые можно было распознать лишь имея зрение, девушка убедилась, что разговаривает не со слепым человеком.

– Даже для эльфа ты мелковата, – наконец заключила девушка. – Я поговорю с главой, подойди завтра. Пока можешь остановиться в гостинице рядом. Там дёшево и сердито, но на одну ночь сойдёт.

Лунетта кивнула. Она отправилась на выход из гильдии, но там её встретил уже знакомый маг. Он, кажется, был уверен, что встретит девочку именно там. Неужели причина в каком-то отслеживающем заклинании? Должна ли Лунетта спросить, что это за магия, чтобы купить гримуар с ней в следующий раз?

Однако причина оказалась довольно проста. Девушка за стойкой, увидев парня, помахала ему рукой, хотя он был виден только из окна. Заметив знакомое лицо за стеклом, парень поздоровался с ней жестом, прежде чем вернуть взгляд на девочку.

– Чего тебе? – недружелюбно поинтересовалась Лунетта.

– Как грубо. А я ведь пришёл дать свою рекомендацию. Вступить в любую гильдию без неё трудно. Иначе придётся лично беседовать с главой падальщиков.

– Думаешь, он бы завалил меня? – недовольно отозвалась девочка. Конечно, она за всю свою жизнь так и не полюбила общаться с другими людьми в таком ключе. Устройство на работу всегда было довольно нервным занятием, потому что нельзя быть уверенным, что тебя не заменит какой-нибудь очкарик, выглядящий в разы никудышнее тебя самого.

– Не то чтобы думаю, скорее уверен. Он не любит незнакомцев, а рисковать тем более. А поскольку ты слепышка-маг с неизвестным происхождением – велика вероятность, что тебя отошлют куда подальше.

– Пошла бы к вивернам. Что за глупости?

Лунетте не было дела до того, куда именно она вступит. Да, как она поняла, этим ребятам платят больше, поэтому она и пришла сперва сюда, однако ей не принципиально вступать именно к ним. Она просто хотела протянуть до возвращения Элайры и остальных.

Похоже, парень перед ней решил блеснуть великодушием, раз пришёл сюда просить за неё. Вот только Лунетта об этом не просила. Неужели ему просто стало любопытно, кто она такая? Признаться честно, ей и самой интересно, что она из себя представляет, но у неё нет времени выяснить это, да и возможно это будет только при условии встречи с потенциальной родней, о которой не то что ничего не известно, она даже не знает, как они должны будут выглядеть, потому что собственная внешность никоим образом не наталкивает на мысль о том, где те могут обнаружиться или в какой форме. Вдруг они окажутся огромными птицами? Где она тогда вообще должна будет их разыскивать?

Впрочем, Лунетта не ставила перед собой цели найти родственников. Она вполне могла справиться со всем самостоятельно. Пусть даже она маленького роста, пусть не умеет шить – она вполне живучая и способна использовать заклинания. Магия в любом мире делает всё куда проще.

– Ты ведь слышала, что тех ребят притесняют. Хочешь пополнить их ряды? Неужели ты пошла сюда не для того чтобы работать в тишине и покое?

– Если падальщики попытаются отнять у меня что-то или задеть – они просто отправятся немного полетать в воздух. Пару таких полётов, и они усвоят, что со мной лучше не связываться.

– Для слепышки ты слишком злая. Я просто попрошу за тебя. А потом первый магазин, который ты посетишь после того как выполнишь задание, должен стать моим, лады?

Что за педофил?

Лунетта одарила бы его мрачным взглядом, но из-за повязки на глазах эффект вышел немного другим – ничего не получилось. Со стороны всё выглядело так, словно она обиделась.

– Без разницы. Я хочу отдохнуть, делай что хочешь.

Лунетта прошла мимо. Ей до этого мага дела не было: он ей никто, и она даже имени его не припомнит – услышала лишь мельком, когда стражник позвал, да и только, но сейчас, даже постаравшись, она не назовёт его. Забыла десять раз, пока читала гримуар – там хоть информация важная и интересная.

И почему её тянет на неприятности? С какой стати её окружают какие-то странные люди? Она ведь только и хотела стать наёмницей, получить книжки и жить в своё удовольствие, но с ворот попала впросак, да ещё и вынуждена теперь прятать лицо, пока всё не уляжется. Повезёт, если крылья снова не вырастут, пока она отдыхать будет.

XXI: Демоны

Как говорится, одно дело лишь слышать о монстрах и существах, населяющих проклятые земли, а другое – видеть их вживую.

Услышав с самого утра о том, что ворота закрывают, а на стены забирают всех способных магов и лучников, Лунетта не могла понять, что вообще происходит. Она купила комнату на ночь в гостинице, а проснулась от воплей стражника, который вербовал всех подряд, прохаживаясь по коридорам и даже в её комнату заглянул с вопросом, маг ли она.

Впрочем, увидев ребёнка, да ещё и с повязкой на глазах, он в спешке извинился и закрыл дверь, так и не расслышав «Да» Лунетты.

Осада города – зрелище такое себе. Однако поскольку в своё время девочка играла в разнообразные RPG в средневековом антураже и в стиле фэнтези, она чувствовала себя так, словно угодила в сцену одной из уже пройденных игр, только сам город отличался пёстростью и многообразием рас. Но если в случае с цветами всё было не столь выдающимся из-за заклинания на её глазах, то вот строй из всех возможных рогатых, пернатых и чешуйчатых точно не оставил её равнодушной.

Прямо с порога гостиницы открылся вид на стражу, бегущую к стене.

Лунетта правда не хотела вмешиваться, однако увидев уже знакомое лицо парня, который тараторил что-то про чудовищ за стенами, она подумала, что он таким образом просит её о помощи. Странно, что в итоге этот человек обратился к ней. Он был сильно взъерошенным и даже не оделся толком – выскочил в домашней одежде и тапочках, словно сам остановился в комнате по соседству. Впрочем, сейчас на улицах было много тех, кто вышел прямо в ночной одежде.

Сонный мозг соображал туго. Тело тоже не до конца слушалось, поэтому появившиеся из ниоткуда четыре крыла поставили в неловкое положение как мага рядом с Лунеттой, так и саму девочку, поскольку она заставила других обратить на себя внимание.

Похоже, теперь её маскировка потеряла всякий смысл.

Отменив заклинание на глазах, девочка стянула с головы повязку. Картинка перед глазами была до того яркой, что девочке померещилось, будто она и впрямь утратила зрение. Однако через пару минут она привыкла к свету и теперь могла использовать левитацию, чтобы поднять себя в воздух. Она как не умела пользоваться крыльями – так и не научилась. Поэтому, оставив накидку в руках парня, она просто решила подняться на стену города, чтобы самой взглянуть на ситуацию. Стража от этого действия была не в восторге, сперва приняв её за врага. Они даже выстрелили в неё, но барьер вокруг Лунетты поглотил стрелы, растворив их без остатка, словно в кислоте.

Зрелище со стены не могло оставить равнодушным – те самые птички, которые ранее преспокойно прогуливались по городу, сражались с монстрами в воздухе, а вся стража, собравшаяся на стенах, целилась в тварей, карабкающихся по стене и толпящихся у неё.

Эти существа не выглядели разумными. Даже увидев Лунетту, они не высказали страха или ужаса как ранее встретившиеся на пути девочки.

Она читала про то, что особенностью существ, вышедших с проклятых земель, является слепая жажда крови и уничтожения. За редким исключением существовали и более разумные твари, но здесь не тот случай. Природа желания убивать исходила прямиком от короля демонов. Следовательно, никто короля демонов не уничтожил.

А что с Элайрой и остальными?..

То, что монстры добрались аж сюда, а не защищают своего хозяина, говорит о том, что ему ничего не угрожает. Но что тогда насчёт того отряда из четырёх человек?

Видя монстров, Лунетта думала не о том, какие они страшные или огромные. Единственная, зацикленная мысль в её голове, была связана только с теми, кто посетил её одинокую хижину когда-то давно.

Верить в то, что они сменили направление и решили просто вернуться в город, будет слишком наивно?

Потому что всё то время, что она жила в деревне и здесь, никто не нападал. Однако что тогда с деревней по пути?

Чувствуя неладное, Лунетта выставила перед собой обе руки. Перед ней начал формироваться магический круг. Объёмность заклинания в этот раз не позволяла использовать его только по прихоти.

– Кому жизнь дорога – проваливайте со стен! И монстры тоже!

Девочка создавала всё более крупный круг. На небе, где ранее не было ни облачка, начали сгущаться тучи. Засвистел ветер, подняв с земли бесхозные газеты, оставленные городскими.

Стража засуетилась. Увидев, что заклинание направлено на монстров, они решили трубить отход за стену и спустились на лестницу толпой, едва не передавив друг друга в процессе. Лунетта раздувала магический круг всё больше, до тех пор, пока тот не покрыл всю зону за городом, где были монстры. Те птицы-переростки, покрытые цветами, в панике улетели в город, в то время как чудовища, снедаемые жаждой убийства, пытались пробиться сквозь невидимую стену барьера.

Стража наконец увидела границы барьера. Похоже, девочка всё-таки не планировала смести весь город с лица земли.

Наконец магический круг пришёл в действие, но никто не ожидал, что столь крохотная девочка сможет вызвать самое натуральное бедствие: тучи закрыли небо, дождь полился градом на монстров, а вихрь ветра сперва отталкивал чудовищ в разные стороны, заставляя впечатываться друг в друга, пока не превратился в смерч и не поднял их всех в небо. Молния била куда придётся – иногда мимо, иногда в монстров, оставляя после них лишь грязные пятна на земле.

Лунетта поддерживала хаос своими силами, однако чем дольше это продолжалось, тем хуже она себя чувствовала – очевидно, в её теле не так уж и много сил, чтобы длительное время поддерживать заклинание такого масштаба.

Стража боялась высовываться – им достаточно было видеть, как молния бьет в летящих к барьеру чудовищ, которых не захватило ветром. Ни одно не смогло пробиться сквозь прозрачную преграду.

А потом Лунетта почувствовала чью-то руку на плече.

– Я понимаю, ты планируешь их всех разом смести, но по ту сторону тогда ничего живого не останется. Я про растения, – парень, зависший в воздухе на уровне девочки, явно колебался. От подавляющей мощи маны Лунетты, высвободившейся разом при применении заклинания такого масштаба, бросало в холодный пот.

– Предлагаешь закончить? – девочка смотрела на ситуацию иначе: уж лучше уничтожить флору и фауну, а потом заняться восстановлением, нежели оставить и то и другое, рискуя попасться в лапы чудовищ. Выглядят они весьма паршиво и устрашающе. Близко к ним Лунетта бы не подошла точно, вот и палила с расстояния массовыми атаками.

– Стража добьёт выживших. Хотя я не думаю, что там ещё кто-то остался.

Лунетта дёрнула крылом – неосознанно, но использующий левитацию парень влетел в барьер, который сам же создал за собой в воздухе. Избежать травм в его положении трудно – это столкновение походило на пинок от кенгуру, только вместо лапы выступало крыло. Лунетта не хотела вытворять ничего подобного, но она совершенно не умела контролировать крылья. Зато парень убедился, что она действительно та девочка, из-за которой вчера стража на ушах стояла с самого утра.

– Я просто закончу. Мне нужно ещё немного времени.

Убивать чудовищ или убивать вполне осознающих своё положение животных – дело разное. Пока какие-то существа не лезли на рожон – она не горела желанием с ними сражаться. Эти же безобразные твари, не похожие ни на животных, ни на монстров, которыми хоть какие-то инстинкты движут, не имели ни страха, ни мозга. Разрываясь на части, они изнутри не напоминали хоть что-то живое. Скорее какой-то водяной шарик, который при разрушении лопался, извергая зловонную ядовитую жидкость.

Вот и эти чудовища такие – когда в них била молния, они разрывались и лопались словно мыльный пузырь, а когда захватывал ветер – они разделялись и вновь взрывались подобно шарику, наполненному водой.

Лунетта не могла поверить, что эти существа совершенно неразумны, раз сломя голову несутся в атаку. А ещё они ничуть не похожи на слаймов, хотя их консистенция очень близка к ним на первый взгляд. Трудно представить, есть ли подобные монстры здесь вообще, но эта слизь, принимающая расплывчатые формы, ни на что не похожие, наталкивала на догадку о том, что демонический король не брезгует брать к себе и таких чудовищ, даже если они ни на что не годятся и так легко помирают.

Должна ли я дойти до этого плохого парня и спросить, что он тут устраивает и для чего уничтожает города?..

Лунетта не хотела играть в главную героиню. Её устраивала жизнь простой путешественницы или отшельника. На приключения её тянуло, но время было неспокойное, так что погулять по полям вдоволь не получалось – или разбойник помешает, или монстр. И повезёт, если монстр вполне мозговитый.

Девочка не успокоилась, пока не разорвала на куски каждого монстра. Пускай она потратила добрую часть своих сил на бедствие, зато за стенами стало спокойно. Сняв барьер, она даже убедилась в этом. За стенами царила мёртвая тишина. В городе тоже перестали шуметь – люди попрятались в дома, почуяв неладное и увидев тучи на небе. Они, конечно, не знали, что над всем городом раскинулся барьер, но это было и необязательно.

В любом случае, Лунетта сделала то, что должна. Опустившись на землю, она поморщилась от резкого сладкого запаха.

Жидкость от лопнувших пузырей источала сладковатый аромат гниения, и долго находиться здесь было совершенно небезопасно.

– Очищение, – голоса нескольких человек раздались совсем рядом. Девочка могла видеть магов с посохами, которые быстро очищали пострадавшую от тварей землю заклинанием.

Оперативно, однако. А теперь мне нужно как-то забрать чемодан и сваливать из города.

Лунетта правда планировала поступить именно так, но когда она уже была у гостиницы, её остановила стража. Пара парней попросила последовать за ними, но девочка настояла на том, чтобы забрать из комнаты вещи прежде, чем их выкинут за дверь, поскольку срок съёма помещения истёк.

Под этим предлогом ей удалось забрать чемодан, а потом… Попытка выйти в окно обернулась провалом. Застряли крылья.

Эти четыре отростка не помогали вообще. Она не только не умела их использовать, но они ещё и препятствовали побегу. Ни взлететь, ни сбежать.

Пришлось с обречённым вздохом последовать за стражей.

Меньше всего Лунетта ожидала встречи с местным главой города. Когда её провели в самый центр, к огромному зданию, больше напоминающему дворец, она даже не знала, что и думать. Её или на плаху ведут, или пытать – одно из двух. А, есть ещё третий вариант – эксперименты ставить.

Однако оказалось всё более дружелюбно, чем она думала.

Мужчина, к которому её привели, кого-то напоминал, и она стала панически перебирать всех своих знакомых. У неё не так уж и много тех, кто имел светлые волосы и голубые глаза, но одна девушка пришла на ум незамедлительно. Элайра была человеком, и так же, человеком являлся мужчина перед Лунеттой. Они были похожи не только в цветах, но и некоторые черты лица, такие как опущенные глаза и нос картошкой, напоминали о девушке. Супруги его видно не было, иначе девочка могла бы дать точный вердикт, однако тот факт, что мужчина был почти копией девушки, которую Лунетта встретила ещё в начале зимы, имел место быть.

– Мне доложили, что ты уничтожила всех чудовищ за стенами.

Лунетта чувствовала это: типичный монолог NPC, давшего тебе задание одолеть кабана в местном разбойничьем лесу. Очевидно, что задание простецкое, но чел, давший его тебе, будет затирать про славу, победу, налоги и всё-всё возможное и невозможное, а так же про какие-то там легендарные штуки.

Уже зная, куда всё это идёт, девочка предпочла фильтровать то, что ей будут говорить. Среди всех слов о браваде и чепухи о том, что он должник, Лунетта услышала кое-что очень важное: глава города у неё в долгу, а оборона обошлась без потерь. А это значит, что она может попросить что угодно, и её голова с плеч в ближайшем будущем не полетит.

Судя по настроению мужчины, он готов хоть на десяток вопросов девочки ответить. Похоже, несмотря на навыки Лунетты, он считал её лишь ребёнком, хотя и был осведомлён о её навыке взаимодействия с местными птичками-переростками.

– Могу я узнать кое-что? – осторожно начала Лунетта, на случай, если её эмпатические способности были далеки от того уровня, где она могла с точностью говорить о состоянии собеседника.

Поскольку мужчина не изменился в лице и даже охотно кивнул, девочка решила продолжить.

– Почему стража меня разыскивала?

– Бурканисты довольно гордые животные, так что не склоняют голову перед кем попало, особенно перед людьми. Я просто хотел убедиться, кто именно прибыл в город. Удивлён встретить здесь расу, о которой не знаю. Впервые встречаю существо с четырьмя крыльями. Однако, судя по тому, что ты спокойно разговариваешь с другими людьми и даже защищаешь их, мыслишь ты как человек.

Как много слов… Достаточно было сказать просто «Ты подозрительная».

– Тогда, выходит, я могу спокойно идти?

– Конечно, однако я хочу знать, куда ты направишься.

– Думаю, вернуться в драконий лес а потом и в проклятые земли наведаться. Но сперва в деревню, что по пути туда.

Мужчина замешкался. Он, кажется, тоже хорошо понимал, что монстры не обошли деревню стороной. Но говорить что-то по этому поводу он не стал, просто кивнул и попросил проводить Лунетту обратно.

На выходе из местного дворца-поместья (девочка так и не разобралась, что именно это место из себя представляло) её встретил уже знакомый маг – всё такой же взъерошенный и плохо понимающий, что творится. Видно, его тоже запрягли убирать то безобразие за стенами города. Очень уж побитым он выглядел.

– Уходишь?

– Ухожу.

– Тебя приняли в гильдию. Падальщики, – протянув какую-то безделушку, оповестил парень.

– Ну уж после такого-то спектакля, с чего бы им и не принять меня, – девочка фыркнула, потёрла плечи и забрала у парня свою накидку на пару с кулоном. Он до сих пор таскался с её одеждой. Скорее всего, он последовал сюда, догадавшись, что Лунетту забрала стража, и тут же решил вернуть ей вещь, а заодно доставить знак принадлежности к гильдии или магам. Что именно эта штука из себя представляла, Лунетта пока лишь догадывалась. – Теперь им придётся подождать. Хочу навестить бабушку и дедушку в деревне неподалёку от драконьего леса.

– Не советую туда идти.

– Без тебя знаю.

Лунетте было страшно даже представить себе, во что могла превратиться милая деревушка, в которой она сама помогала каждому жителю. Однако оставить всё как есть она тоже не могла. На крайний случай, она попытается найти выживших и доставит их в город, оказав первую помощь. Священник должен был выжить. Хотя бы один. Они умеют кастовать лечение, так что обязаны держаться больше остальных.

С этими мыслями, закинув в чемодан плащ с кулоном, Лунетта решила попытать счастья и отправиться в деревню, из которой явилась в город.

XXII: Деревня

До деревни почти неделя ходу. Для Лунетты, снаряженной чемоданом, и с её габаритами, это расстояние увеличивается если не вдвое, то до десятка суток растягивается точно.

Она обязана была убедиться, что с ребятами, которые были уверены в себе и отправились уничтожать короля демонов, было всё в порядке.

И деревню проверить она тоже должна. Но всё по порядку.

Не имея даже карты на руках, Лунетта шагала по дороге, пытаясь следовать указателям. Она правда хотела избавиться от крыльев – из-за их веса было трудно долго идти. Путь превратился в сущее мучение – чем дольше шагала девочка, забыв про еду, тем хуже всё становилось. В конечном итоге, с не до конца восстановившейся маной и пустым желудком, продержалась она недолго. Свалившись без сознания прямо на дороге, она даже не могла знать, сколько суток проведёт вот так.

Возможно, её раздавит мимо проезжающая повозка. А быть может, ограничится парнями, которые загребут её в рабство.

Было бы славно, если бы её организм, предпочитающий спячку смерти, просто сам собой утаскивал тело в безопасное место. Что-то вроде безопасного режима, как у робота.

Надеяться было особо не на кого – в путь она отправилась в одиночку, не имея при себе ровным счётом ничего. Что ж, радовало и то, что обокрасть её не смогут – в чемодане пара-тройка книг, меховой плащ, да тканевый. В остальном – пустота.

Поэтому отключилась Лунетта, ни на что не надеясь.

Но пришла в сознание там же. Или отключка долго не продлилась, или никто не проезжал по этой дороге после нападения чудовищ, но Лунетта лежала на том же самом месте, накрытая крыльями. Беда была разве что в том, что её платье превратилось в грязную тряпку. Похоже, и дождь пройти успел, поскольку девочка вся замызгана в грязи. Чемодан тоже никуда не делся и выглядел так себе после стихийного бедствия.

Сев на земле, Лунетта быстренько создана воду, выпила, и осмотрелась.

Картинка вокруг та же, что и до потери сознания – сплошь поля, да единственная дорога.

И крылья никуда не пропали, но хоть ощущаются полегче. Двигать ими всё ещё неудобно, потому что она скорее пытается шевелить плечом, а не лопатками или тем, что к ним прикреплено, но в теории, Лунетта понимала, как должны работать конечности. Впрочем, понимание практике совершенно не способствовало.

Да и обнаружилась вторая проблема – лоб чесался. То ли прыщи вылезли, то ли жучки местные покусали, но лицо всё зудило так, что хотелось кожу снять. Похоже, ей не следовало принимать грязевые ванны и маски в этом месте.

А грязь от лица отковыривалась слоями – она и в самом деле была не просто измазана в ней, а та буквально присохла к коже и одежде. Оторвать себя от земли по этой же причине было сложно, она удивлена, что одежда не разорвалась прямо на ней.

Помыться просто необходимо, но здесь озера поблизости нет. Единственное осталось рядом с городом, но она от него почти сутки пешком прошла, прежде чем потерять сознание.

Не имея иных идей, девочка двинулась в том же направлении, несмотря на свой внешний вид. Поле сорняков она сейчас не создаст, но даже если вновь отключится, уже предельно ясно, что никто её не тронет. Тем лучше – до деревни доберётся, не угодив к разбойникам или ещё кому.

Так Лунетта и шагала, игнорируя слабость, урчащий живот и зуд по всему телу. Кажется, у неё и блохи завелись – ей кажется, что-то шевелится в волосах и по голове.

Не желая слишком много думать об этом, девочка всё же сменила направление. Она окружила небольшую зону в стороне от дороги барьером, и магией земли выбила себе озеро. Это можно было назвать природной ванной – земля спрессовалась в конкретной точке, из-за чего теперь не так хорошо пропускала воду, а потом и вовсе была укреплена заклинанием, после чего в яму влили воду и нагрели.

Своего рода горячие источники, пока маг поддерживает температуру. А благодаря барьеру и не увидит никто. Маскирующие способности современных барьеров были на высшем уровне. Лунетта узнала про них только в деревне, поскольку все её гримуары обучали довольно устаревшим заклинаниям. Впрочем, они были сравнительно мощнее, пусть и применение у них было узковато.

Со знаниями о современном мире и возможностью использовать волшебство по одному только желанию, Лунетта могла добиться невероятных высот, но вместо этого выбрала комфортную жизнь в своё удовольствие.

Правда, сейчас трудно было назвать удовольствием положение, в котором она оказалась. Скорее, это казалось неизбежностью – у Лунетты ни крошки, пусть еду она создать может в неограниченном количестве, даже если лишь растительную.

Сидя в горячей воде и смывая грязь с лица и волос, девочка размышляла, стоит ли ей сейчас вообще заботиться о пропитании. Она в городе провела не так много времени, но уже узнала, что шансов вернуться у её знакомых не то что немного, а почти нет. Она поняла это, стоило увидеть чудовищ у стены.

А дальше что? Вот сейчас она доберётся до деревни, увидит гору трупов… Она ведь даже не знает, сколько времени прошло после отключки. А вдруг там кто-то прямо сейчас с голода умирает?

– Поле трав.

Лунетта вытянула руку. Вокруг той ямы, в которой она отмывалась, появилось поле разнообразных трав и цветов, которые были отдалённо известны ей. Срывая всё подряд и складывая в мешочек, в отдельный угол пространственной комнаты, девочка так же достала оттуда старое платье, в котором впервые пришла в сознание. Оно было тонким и простым, но хотя бы чистым. Поскольку с тем, которое ей сшил Гаретт, она сейчас ничего не могла сделать, оставалось только простирнуть его там же, где она сейчас помылась, и сушить прямо в руках по пути. Шансов запачкать вещь будет больше, но сейчас она просто не могла бросить платье сырым в хранилище.

А потом Лунетта вспомнила про магию ветра.

Так вот почему они её не используют…

Похоже, маги попросту забывают о такой возможности. Ранее Лунетта всё думала о том, что даже такие бытовые вещи возможно упростить с помощью магии. Она так и поступала, пока эта идея держалась у неё в голове. Однако сейчас, когда все её мысли были заняты деревней, она даже не подумала про магию ветра.

Ну, хоть сейчас вспомнила.

Так что с сушкой проблем уже нет – платье отправилось в хранилище, а Лунетта быстренько зашагала к деревне, жуя без разбора то, что собирала на полях, созданных магией в дороге. Многое она уже закинула в хранилище, и добрая часть выращенного оказалась лекарственными травами, так что, в крайнем случае, ей удастся приготовить какой-нибудь отвар или стереть всё в зелёную массу, чтобы попозже заняться прыщами и сыпью.

Забив желудок всякой дрянью, Лунетта, будучи уже сытой, шагала быстрее – крылья так не мешались, но зуд со лба и тела никуда не делся. Если щёки и нос уже не чесались, то вот лоб – не прекращал. Как и спина, хотя лежала она в грязи на животе. У неё на лице сейчас были десятки, нет, сотни пупырышек – даже просто проведя подушечкой пальца, можно было почувствовать каждую неровность. И это точно не было чешуёй.

Неужели переходный возраст? Не рановато ли?

Лунетте хотелось спрятать лицо, но она даже зеркала не имела при себе, чтобы убедиться в том, насколько всё плачевно.

Поэтому и до деревни, в этот раз без сна и с магией левитации, она добралась, всё ещё расчёсывая сыпь.

Вид, признаться честно, отвратительный.

Домики, которые Лунетта помогала строить местным, превратились в руины. Горы трупов, всюду запах разложения, от которого содрогается желудок, норовясь извергнуть из себя всё содержимое. Но его там было негусто, так что Лунетту вырвало, разве что, водой и травой, которыми она его забивала вместо нормальной еды.

– Эй, есть кто живой? – девочка заклинанием поднимала доски. Многие из них обгорели. Под ними лежали уже совершенно неузнаваемые тела. Где-то даже был знакомый запах взорвавшегося чудовища – похоже, его придавило и разорвало горящими обломками дома. Не сказать, чтобы эти твари были сильно опасны, скорее… Они вводили в ступор вонью, а потом нападали кучей. Ну и, наверное, Лунетта так судит лишь потому что отбивалась от них издалека. Возможно, вблизи они ведут себя иначе.

Лунетта бродила между неузнаваемыми домами достаточно долго. Она подсчитала количество погибших, и многих из них узнала, но она не могла описать то, что чувствовала. С одной стороны, эти люди никем ей не приходились. С другой – она им помогала, и они иногда вполне неплохо проводили вместе время на фестивалях. Да даже на грядках – там тоже сносно, даже забавно. И истории хорошие рассказывали.

Девочка принялась выбивать могилы неподалёку. С магией не было ничего сложного в создании кладбища, но многие сочли бы это пустой тратой сил. Для Лунетты это было скорее… Вопросом морали. В её голове всегда была установка, что тела или должны были быть погребены под землёй, или прах должен был храниться в специальной урне и никак иначе. Мумии вызывали у неё сомнительные эмоции – она и их не могла описать. С одной стороны, родственники, вроде бы, и прощаться с погибшим не хотят, но с другой, видеть, как тело превращается в мумию… Довольно жутко. Да ещё и сохранять тела в сомнительном виде в гробницах. Это явно не в её интересах.

Поэтому девочка предпочла создать кладбище и даже соорудила могильные камни, призвав минералы из-под земли. Она растратила на это место почти все свои силы, но продолжала магией левитации перетаскивать тела погибших в их могилы, а потом засыпать их землёй.

Лунетта не сможет вспомнить, сколько времени провела за таким монотонным занятием, расхаживая от одного дома к другому и раскапывая руины, но в какой-то момент кто-то закашлял. Несмотря на помутневший от усталости рассудок, девочка вспомнила, что здесь не было ни души, так что тут же принялась искать источник звука.

Им оказалось тело соседского мальчишки, парящее в воздухе, частично обгоревшее, и совсем истощённое. Он ещё дышал. А ведь девочка планировала похоронить и его тоже, поскольку когда она вытащила его, тот не подавал признаков жизни. Однако когда она вновь подняла его, чтобы поместить в яму, он зашевелился. Она вообще не ожидала, что кто-то сможет больше недели протянуть в таком состоянии.

Лунетта тут же опустила его на землю, создала воду и влила в рот. Она проверяла почти всех, кого укладывала в землю, но они все или не дышали, или уже сильно окоченели и посинели, так что девочка знала, кто из них протянул дольше другого. Мальчишка выглядел просто истощённым. Девочка нашла его в обломках сгоревшего дома. Неподалёку были тела родителей, но их Лунетта уже перенесла к ямам и успела зарыть землёй.

Этот мальчишка оказался единственным выжившим в деревне.

Но глаза он не открывал. Получив воду, он просто отключился, едва придя в сознание и толком не открыв глаза. Лунетта предпочла положить его в наиболее уцелевшем здании на постель и привести в порядок раны. Многие язвы полопались, словно мальчишка сам пытался выбраться из-под завала, часть его волос задело и те обгорели, из-за чего их не доставало на затылке. Удивительно, но сама кожа не сгорела – только часть волос, словно их тушили прямо руками. Сдаётся Лунетте, мальчишка так и делал, из-за чего его ладони тоже были покрыты ожогами и засохшей кровью. Хотя, у него и спина сильно обожжена. Трудно вообще сказать, как он выжил с таким количеством поражённых участков тела, да ещё и без еды.

Магия исцеления сама по себе сложная. Лунетта смогла изучить только магию восстановления, потому что та только ускоряет регенерацию, но не стирает повреждения так, словно их никогда не было. Таким могут владеть, разве что, священники, но их Лунетта уже предала земле, потому что они оба были мертвы. Оба растерзаны монстрами до неузнаваемости.

После того как она видела все эти тела, ожоги для неё стали ничем. Глядя на них, она ещё размышляла о том, как можно минимизировать эффект от травм.

Поэтому принялась вырисовывать магический круг прямо на полу собственной магией. У неё оставалось не так уж и много сил, но она решила потратить их остаток на то, чтобы вылечить единственного выжившего. Так он, по крайней мере, точно придёт в себя. Да, может и уродом останется с этой кучей шрамов, поскольку Лунетта не имела возможности бесследно исцелять, но живой будет всяко лучшего мёртвого.

В этом мире не было ни продвинутой медицины, ни хороших лекарей в целом. Были только священники, да маги, а любая болезнь вроде гриппа могла убить без вмешательства церкви и считалась чуть ли не чумой, если распространялись воздушно-капельным путём и сопровождалась жаром. Естественно, для Лунетты такие болезни не являлись проблемой. Но зато лечение травм стало затруднительным – ни бинтов нормальных, ни таблеток обезболивающих, ни даже жаропонижающего. Всем заведует священник, да какой-нибудь маг-целитель.

То, что этот мальчишка вообще выжил – действительно чудо.

Лунетта закончила рисовать круг. Он больше был нужен для точности заклинания и уверенности в том, что она не напортачит в словах. Поскольку сил у неё явно недоставало, следовало всё же перебдеть, чем недобдеть и получить нулевой эффект.

Так, переложив мальчишку на пол, девочка принялась зачитывать заклинание на родном языке.

– Взываю к силе земли и неба, к росе и ветру – яви мне чудо; звуки природы звучат как мелодия, залечивая раны и утешая сердце; сила древних богов, исцели тело и душу этого человека.

Монотонный голос в гробовой тишине раздавался в одном из немногих уцелевших зданий. Лунетте было трудно зачитывать этот текст, потому что она чувствовала, как с каждым словом её собственные силы покидают тело.

В этой магии ни о каких древних богах и чуде речи быть не может. Принцип заклинания – простое ускорение регенерации, но сколько же напыщенных слов…

Маны, похоже, оставалось совсем мало. Даже крылья бессильно опустились, а колени подогнулись. Всё тело навалилось на посох, и девочка держалась только на нём, пока зачитывала.

Похоже, её запаса сил всё ещё недостаточно.

Наверное, следует ещё немного подрасти, прежде чем пытаться читать эти заклинания.

XXIII: Выживший

Ощущать ледяное прикосновение чего-то мокрого ко лбу – странно. Особенно учитывая, что Лунетта привыкла всё своё время проводить в гордом одиночестве.

Что происходит?

Она, вроде бы, зачитывала заклинание? Открыть глаза не было возможности – это мокрое нечто не только лоб покрыло, но и веки, так что сперва девочка сняла это с лица и села. Несмотря на волну головной боли, она уставилась на мальчишку около себя.

– Живой, – вдруг с нервной улыбкой выдавила она. Парнишка, похоже, этому не так радовался, если верить его выражению на лице. Он забрал тряпку, выжал её посильнее и снова приложил ко лбу Лунетты.

– Ага. Лежи, у тебя жар.

Он не пытался уложить девочку обратно. Просто занимался своими делами – возился себе на кухне с соленьями, которые наверняка с погреба достал.

Лунетта легла. Она ещё туго соображала, но почувствовав, что на спине неудобно, повернула голову, чтобы убедиться.

Крылья никуда не делись. Что хуже – они не планировали исчезать.

– Что случилось в деревне? – Лунетте правда было интересно. Несмотря на свою неразговорчивость, ей было необходимо выяснить, что тут вообще произошло.

– Ничего особенного. С леса чудовища вылезли и напали. Какие-то дома обрушили. Так как в большинстве огонь горел, то всё заполыхало. Ну и вот. Не знаю, выжил ли кто. Скорее всего, до Ветряного Города добрались. Он ближе всех.

Странно то, что и на него не напали. А быть может, там так же своевременно встали на защиту, как и в Айриграде. Возможно, там есть кому оборонять город на такой случай.

Лунетта больше не спрашивала. Валялась себе, тупо пялясь в потолок, пока не вспомнила про тела. И раз уж мальчишка возился сам по себе, да и выглядел вполне здоровым несмотря на кучу шрамов на теле, девочка плавно покинула дом для поиска оставшихся, неупокоенных тел.

Состояние оставляло желать лучшего, но Лунетта принялась переносить тех, кто остался, на импровизированное кладбище одного за другим. Чем быстрее она закончит – тем скорее её душа обретёт покой и она перестанет думать о ужасной судьбе, настигшей всех этих людей. Впрочем, кошмары ей ещё долго будут сниться.

Некоторых распознать было трудно. Методом исключения оставалось лишь шестеро обугленных до такой степени, что даже угадать было сложно, были ли они мужчинами или женщинами.

Эти шесть тел лежали в ряд – последние, имена которых на надгробиях были так же знакомы Лунетте, как ничьи другие.

Двое из них принадлежали пожилой паре, приютившей её на входе в деревню.

Девочка узнала их только по кольцам – единственное, что не поддалось огню. Лунетта бы пошутила по поводу огнеупорных украшений, но у неё не то сил не хватило, не то воли, так что она разложила тела по ямам, закопала их и приступила к опознанию оставшихся.

За этим делом она провела достаточно времени – разглядывала впадинки, особенности рук, пальцев или ног. Наконец, у двоих она нашла отличительные черты, и оставшихся уже было возможно отличить друг от друга только по росту. Несмотря на свою забывчивость, она буквально насильно вытягивала из памяти всякие мелочи, на которые ей довелось обратить внимание во время жизни с этими людьми.

Когда с этим было наконец покончено, Лунетта уставилась на единственное место на кладбище, где не было тела.

«Изерион».

И рядом с ним, по соседству, погребённое тело самого быстрого и талантливого мальчишки в деревне, который подавал надежды – Ксарадона. Вместо умного и талантливого выжил глупый и злобный. Тот самый, что вечно доставал Лунетту, когда ему становилось скучно.

Иронично.

– Долго тут торчать собираешься? Есть не будешь? – мальчишка, пришедший на кладбище, мрачно глядел на Лунетту. Его тоже можно было понять – радоваться-то нечему. Девочка повернулась к нему, сжимая посох в руках.

Если она была взрослым в теле ребёнка, то вот этот мальчишка был обыкновенным ребёнком без воспоминаний о прошлой жизни или чего-то в таком духе. Он не только потерял семью, но и всех, кто мог бы поддержать его.

– Иду я, не бубни как старый дед.

Лунетта огрызнулась в ответ, зашагав к домику. Раньше этот домик принадлежал пожилой семье, проживающей здесь с внучкой. Внучка должна была уехать сразу после ухода Лунетты, чтобы работать городе. Если судить по тому, что её тела девочка не нашла – та и впрямь ушла.

Слова сочувствия этому мальчишке сейчас не помогут. Лунетта предпочла сопли не разводить – уселась за один стол с ребёнком, и принялась жевать солёные огурцы прямо из одной с ним банки.

Несмотря на тишину, девочка себя неловко не ощущала, зато мальчишка чувствовал себя странно. Он не хотел расспрашивать про собственные раны – и так понял всё по бессознательной тушке рядом и магическому кругу под собой. Он и кладбище когда увидел, слов не нашёл.

Эта дикарка жила в лесу в одиночестве, но и про погребение в курсе, и про надгробия, и даже его вытащила с того света. Беспочвенно ненавидеть её из-за обиды за случай с медведем дальше как-то не получается – мальчишка издевался над ней просто потому что они были соседями. Внешне она была такой же маленькой, просто занудой, но теперь он почему-то ясно ощущал разницу в возрасте – Лунетта держалась лучше, хотя здесь было много людей, которые заменили ей семью.

Она спокойно смотрела на тела, внимательно разглядывала их, чтобы положить в нужную яму, и её даже не тошнило от запаха, который распространился по всей деревне из-за количества трупов и нескольких тел монстров.

Перекусив, девочка захватила с собой пару огурцов, и вновь вышла из дома. Мальчишка, оставшись в одиночестве, уставился на закрывшуюся за Лунеттой дверь как на врага народа.

– Очищение. Очищение. Очищение.

Лунетта правда старалась привести эту землю в божеский вид, но поделать ничего с разрухой не могла. Домики не восстановить, в её силах только кровь с останками монстров уничтожить, а в остальном как будут руины вместо деревни – так и останутся. Тут ничего не попишешь.

Ну, хотя бы один выжил. Она не рассчитывала даже на это.

– Эй, я провожу тебя до города. Останешься там, – с порога заявила девочка.

Лунетта вернулась в дом. Она оставила посох у стены, полезла рукой в уже наполовину опустошённую банку рукой, откусила от взятого огурца попку, и с хрустом принялась её жевать. Мальчишка скривился и замотал головой.

– Хочешь остаться здесь один? А толку? В городе я попрошу за тобой приглядеть в гильдии. Или одного знакомого мага запрягу.

Мальчишка ещё активнее замотал головой – он явно таким образом протестовал. Справедливости ради, следовало заметить, что на боль он не жаловался, а значит, что заклинание Лунетты сработало как надо. Конечно, шрамы от ожогов никуда не пропали, но парнишка не воет от боли и двигается так, словно и не валялся без сил совсем недавно.

– Я не спрашиваю тебя. Ты просто идёшь со мной.

Лунетта уже хотела забрать чемодан и снова отправиться на выход, но мальчишка вслух возмутился:

– У тебя рога режутся, куда ты собралась? Я слышал, что в таком состоянии большинство рас с ума от боли сходит.

Девочка тупо уставилась на ребёнка. Потом протянула руку к голове, нащупала две шишки на лбу.

За время отключки они стали значительно больше? Раньше ведь просто прыщи были, разве нет?

– Да без разницы. Собирай шмотки и давай пошли. Я протяну как-нибудь.

Лунетту не беспокоили рога. Да, зуд отвлекал, но она могла терпеть его всё это время время и до сих пор. Дальше хуже не будет. Уж до города этого мальчишку она сопроводить просто обязана.

Поэтому, всё же схватившись за ручку чемодана, девочка направилась к двери.

– Если ты беспокоишься за моё состояние, то я куда более живучая, чем ты думаешь.

И, захватив посох с собой, Лунетта просто покинула дом. Изерион остался наедине с собой и банкой огурцов.

Похоже, его попытки позаботиться об этой девочке ни к чему не приведут – она не только не слушает его, но и лишь больше раздражается, когда кто-то пытается быть внимательным к ней. Сдавшись, он просто принялся собирать еду, которую можно было взять с собой.

Лунетта ждала снаружи. Усевшись на земле у кладбища, она раздумывала о применении поля трав, но понимала, что это заклинание в данном случае не такое эффектное, как какое-нибудь поле цветов.

Однако его она не знала. Впрочем, существовал вид трав, который цвёл и пах.

Стукнув посохом по земле, Лунетта тихо прошептала:

– Полуденная лилия.

Лилией это растение называлось из-за цветка, который очень напоминал уже знакомое растение. Разница была в эффекте – луковицы, из которых рос цветок, имели эффект слабительного, так что иногда его использовали в лечении. Штука красивая, но при бесконтрольном использовании вполне себе смертельная. Не рассчитаешь дозу – умрёшь от дегидрации. А полуденная она потому что, как ни странно, цветёт она лучше всего именно после полудня.

Как ни странно, этот цветок относили к травам, а не цветам – то ли из-за луковицы, то ли из-за эффекта… Лунетта не вдавалась в детали, но это растение входило в список тех, которые можно было призвать заклинанием поля трав. А если немного изменить формулу, то только их и создать.

Поэтому, покрыв этими цветами всё кладбище, несмотря на их весьма сомнительный эффект, девочка осталась удовлетворена. Выглядит красиво, и подтекст тут искать не стоит. Она не намеревалась никого этим оскорбить.

Вышедший мальчишка, который тащил на плече мешок с овощами и фруктами, увидев поле цветов, растерялся. Совсем недавно это место больше выжженную пустыню напоминало, а теперь вот, поле. Как ни глянь, а магия самые настоящие чудеса творит. С другой стороны, магия сама по себе является чудом, доступным далеко не каждому.

– Всё собрал? Не многовато ли?

Изерион замотал головой, сжал крепче мешок и подошёл ближе к Лунетте.

– Тогда пошли. Будем надеяться, что нас подбросит кто-нибудь до города. Хотя, повозки сейчас тут не ездят.

Девочка вздохнула. Она бы лошадь взяла, но с её ростом попытки ехать верхом напоминали бы выступление в цирке… Животные, конечно, слушаются её, но как она верхом сядет с её-то ростом? Подсадить её тоже особо некому.

Уходя, девочка обернулась в сторону леса. Она ещё вернётся туда в ближайшее время. Ей всё ещё нужно убедиться, что с тем отрядом всё в порядке и они просто застряли по пути обратно. Даже если они сбежали – это будет всяко лучше, чем тупо погибнуть от рук демона, верно? Лучше быть живым трусом, чем храбрым трупом.

Лунетта повела мальчишку за собой, но к концу дня она догадалась, что парнишка, несмотря на всю свою выносливость, не мог идти подряд несколько суток, вывозя дорогу только за счёт еды. Напротив, сон ему был необходим больше, чем еда, так что им пришлось устраивать привалы.

Очевидно, ни одну повозку они так и не повстречали.

Девочка дремала на траве, когда её принялся будить Изерион. Он пихал её в бок, указывая куда-то, и пока ещё сонная Лунетта пыталась понять, что именно он пытается ей показать.

Она видела только тёмные пятна впереди и ничего больше. Однако они что-то напоминали ей.

Переведя взгляд снова на мальчишку и увидев на его лице неподдельный ужас, Лунетта приложила все силы, чтобы сконцентрироваться на картинке перед собой.

– Монстры? – она плохо понимала, но поскольку твари безрассудно неслись вперёд, в сторону ближайших городов, девочка догадалась, что они не особо награждены интеллектом.

Эти чудовища всё ещё напоминали живые кляксы – растекающиеся на бегу, безобразные, и разных форм. Лунетта зевнула, прежде чем вытянуть руку в их направлении.

Мальчишка успел увидеть лишь тонкий луч света, когда в стороне демонов, за пару километров от Лунетты, раздался взрыв. Теперь он совершенно ничего не мог разглядеть из-за поднявшегося в небо столба огня.

Лунетта изучала заклинания массового поражения, рассчитанные на подобные атаки. Конечно, ей ничего не стоило запустить крохотную стрелу, чтобы по ту сторону подорвать чуть ли не целый город.

Однако с той стороны были лишь чудовища. Так что девочка не заботилась о том, что её атака кого-то заденет. Ну да, какая-то часть территории просто сгорит. Но лучше так, чем орда монстров, добравшаяся до городов или деревень, где люди едва способны им противостоять.

– Они что-то зачастили, – девочка почесала лоб. Её глаза все ещё слипались. – Похоже, король демонов планирует масштабный захват в ближайшее время?

Мальчишка молчал. Он мрачно глядел на столб огня, поднявшийся до самого неба. Отсюда он казался не больше ладони, но, зная размеры монстров, Изерион мог точно сказать, что радиус поражения был не меньше его родной деревни.

Огненными заклинаниями Лунетта владела лучше всего, но они были самыми опасными из-за площади для атаки. Если рядом лес, то об огне стоило забыть. В замкнутых помещениях и пещерах тоже – кислорода бы не хватило. Огонь поглотил бы всё, а она померла от недостатка воздуха. Лунетта идиоткой не была – кастовать в замкнутых помещениях огонь она предпочитала очень осторожно и с умом. Чаще она использовала его для разведения костра или печи, не больше.

Однако сейчас она, недолго думая, применила более мощное заклинание, даже глазом не моргнув. Хотя бы потому что там толпа чудовищ, а разбираться с ними по одиночке будет муторно. Не проще ли просто выжечь всё?

А ведь когда-то, в прошлой жизни, девочка мечтала о том, чтобы вот так эпично кидаться огненными шарами. Жаль только, что часто такое проворачивать не получится, иначе она спалит все поля. К тому же, пострадавшую область придётся очищать.

И это не говоря уже о затратах маны. После таких чар только больше в сон клонит, невзирая на их примитивность и тот факт, что у Лунетты не возникает проблем с созданием, скорее уж с последствиями.

Но, наверное, прежде чем очищать всё вокруг, следует сперва разобраться с королём демонов… Или в группу вступить, или свою создать – девочка без понятия.

Но, похоже, дело это очень уж неблагодарное. Те ребята, которые остановились у неё, не были особо богатыми. Да, имели пару-тройку ценных вещей, но всё без раздумий отдали ей. Словно понимали, что не переживут битву.

Интересно, в самом деле умерли?

Лунетта всё ещё думала об этом, засыпая у дерева. Изерион рядом с ней не мог поверить своим глазам, но он заметно успокоился, когда столб огня исчез, а от чудовищ не осталось и намёка. Даже отсюда армию было бы видно, но сейчас там ни души.

Девочка наконец отключилась снова. Она настолько вымоталась за время путешествия, что можно было подумать, что она спит или отдыхает меньше Изериона, хотя разницы особой нет. Мальчишка догадался, что рост рогов выматывает тело быстрее, да и крылья за спиной Лунетты довольно увесистые. А вот пробившиеся наконец сквозь кожу рога, твёрдые, как у козочек, наверняка были не такой великой проблемой, как крылья. На последние девочка без конца ворчала в пути. Летать она так и не научилась, но не Изериону её учить. Мальчишка вообще не понимает, как можно жить в подобном девочке теле. Оно странное, местами покрыто чешуёй и перьями, у него четыре крыла и даже рога имеются… Изерион всё пытался угадать, что отрастёт следующим – когти или хвост.

Лунетта надеялась, что на рогах всё кончится. Она не знала, почему её организм решил поменяться именно сейчас, но рост рогов был довольно дискомфортным. Они всё ещё чесались, но всё, что она могла сделать – лишь терпеть, сжимая челюсть, и делать вид, что ей нет до них дела. Радовало то, что хотя бы прыщи пропали.

Спать Лунетта предпочитала больше, чем бодрствовать. И под предлогом отдыха Изериона, она отдыхала сама. Из них двоих, она всё чаще начинала замедляться первой.

В таком темпе они и двигались к городу – иногда останавливаясь на сон, иногда на перекус, пока не добрались до ворот Айриграда.

XXIV: Путь обратно

Наверное, трупы – не самое страшное, что Лунетте довелось лицезреть в последние дни. Куда страшнее глядеть на раненных чудовищами ещё живых людей, потому что их тела были сильно обезображены, но при этом те, словно зомби, продолжали ходить, будто ничего не произошло. Стражники, которых лечили прямо на улице, пока те несли караул, оказались довольно… неприглядными.

Девочку на воротах встретили как свою, так что мальчишку за собой она провела без лишних вопросов. Она сразу наказала ему лишний раз не болтать, пока она не доберётся до гильдии наёмников.

Там, правда, её встретили не столь радужно. Едва её приняли, как она пропала из города, не перекинувшись ни с кем словом. А вернулась с каким-то ребёнком, у которого за спиной мешок овощей, а за душой ни гроша.

Девушка за стойкой падальщиков на Лунетту смотрела без особого вызова во взгляде – навыки девочки она вживую увидела, впечатлило. Так что никаких претензий она выдвигать не собиралась. Попасть в немилость магу, который мог за секунду разнести целый город, она не стремилась. Даже если внешне это только ребёнок весьма своеобразного вида.

– За заданием?

– Нет, хочу спросить, куда можно устроить сироту из деревни около драконьего леса.

Девушка изменилась в лице. Теперь и мальчишка ей показался довольно интересным. Она даже заулыбалась.

– Он единственный выживший?

– Что-то вроде. Если хочешь – можешь забрать и поднатаскать. Быть может, в наёмники сгодится, он живучий. Под завалом протянул, несмотря на ожоги.

Лунетта обсуждала мальчишку так, словно говорила о товаре. Впрочем, за него она и гроша ломанного не получит. А вот девушка заинтересовалась. Хотя так казалось лишь на первый взгляд. Она почти сразу отмахнулась от ребёнка, видно, сочтя занятие слишком хлопотным.

– Страже такие ребятки нужны, они сейчас нуждаются в рыцарях и всех подряд вербуют. Советую спросить у них.

Девочка вздохнула. Идти далековато. Но она тихо поблагодарила девушку и вышла вместе с мальчишкой из забегаловки, тут же услышав возмущения себе в спину.

– Ты продать меня пытаешься?

– Работу тебе ищу, дурак. Жить-то тебе как-то дальше надо. В стражу пойдёшь – и обороне научат, и платить будут. Жильё бесплатно получишь.

Лунетта шагала к поместью главы города. Она так и не определилась, звать ли ей его дворцом, но, наверное, это название всё же точнее описывало подобное строение – с кучей помещений, длинных коридоров, и каменными стенами. Даже ворота со стенами здесь свои, с собственной стражей и караулом. С другой стороны – у поместий они тоже имелись.

Девочку пропустили, доложив о её приходе кому-то важному. Ей без разницы, был ли это хозяин данного замка, или его заместитель. Она просто хотела, чтобы для этого ребёнка нашли место. Не будет же он в бедном районе торчать, верно? Было бы славно не попасть туда самой. Потому-то в наёмники и подалась, хотя сейчас её главной проблемой является не недостаток денег, а скорее монстры, которые с какого-то хрена начали набеги на города.

Встретившись взглядами с мужчиной в возрасте, Лунетта быстро объяснила чужое положение и предложила забрать мальчишку. Ей не отказали в просьбе, так что Лунетта со спокойной душой ушла, оставив ребёнка прямо во дворце. К тому же, она сказала, что эта просьба расценивается как возвращённый хозяином города долг, так что этого мальчишку точно не выгонят. Ну, разумеется, если местный хозяин честный человек и обещания не нарушает. К тому же, она не попросила какое-то там состояние или нечто странное, всего-то оказать помощь ребёнку. Не такое уж и большое дело, если рассматривать в перспективе на будущее.

Да и если взглянуть на человека, который увёл ребёнка – у города действительно трудная пора. Тот явно не спал нормально в последние дни. Похоже, пока девочка разгребала завал в деревне и возвращалась сюда, на них напали с другой стороны – иначе нельзя было объяснить количество раненых стражников и увеличение стражи на стенах и воротах. Монстры тоже порядком потрёпаны – птицы-переростки уже не казались столь цветущими. Видно, городу сильно досталось в её отсутствие. Да и запах на улицах стоит тошнотворный – кровь и гной.

Дело оставалось за малым – вернуться в лес, и поколотить армию демонов, чтобы не нападали на деревни и города.

Звучит просто, но у Лунетты есть подозрение, что что-то тут нечисто.

За все эти годы никто не мог пройти даже через драконий лес, так отчего вдруг всё так перевернулось? Почему всего за год мир погрузился в хаос? И монстры нападают, и герои умирают… Ещё, конечно, судить рано, но у девочки есть все основания так думать.

Поэтому она и торопится так сильно, когда покидает город. Пожив несколько дней с крыльями, Лунетта, вроде бы, могла понимать, каким образом они работают, так что за пределами города она попытала счастья в полёте с их помощью.

Впрочем, дальше отрыва от земли она не ушла. Двигаться вперёд, назад или в стороны она не могла. Лишь подниматься.

Но это уже было больше чем ничего.

Будучи всё-таки не последним человеком в городе (только из-за случая, где она быстро перебила целую армию чудовищ), да ещё и довольно узнаваемой, Лунетта умудрилась попасться на глаза кому-то из гильдии, потому что ребята, которые попросили её спуститься, едва заметив у ворот в город, были настроены не особенно враждебно. Они возвращались откуда-то и выглядели довольно потрёпанными, однако за их спинами в телегу свалены туши монстров, как бы дающие понять, что с заданием они, видно, справились.

Гильдиям чаще всего давали поручения из серии «одолейте того-то» или «добудьте то-то». Девочка ещё не брала ничего с доски, хотя это было необходимо для поддержания членства. Если она так ничего не возьмёт в ближайшее время – её просто исключат.

Лунетта выжидающе смотрела на них. Она не то чтобы сильно стремилась сейчас болтать – ей следовало как можно скорее добраться до леса, а там уж и до проклятых земель. Было бы славно ещё по пути не помереть.

– Ты ведь тот ребёнок, которого приняли в гильдию недавно?

Похоже, не так уж она и знаменита. Тем лучше – имени её не знают, а значит лишний раз болтать не будут.

Лунетта кивнула. Тогда пара человек переглянулась – они были за другим мужчиной, на спину которого погружен самый крупных из всех монстр, не влезший в телегу.

– Куда отправляешься?

– В проклятые земли. Есть одно дело.

– У них там знакомые пропали, – мужчина повернул голову к тем, кто переглядывался. То были парень и девушка, оба не старше Лунетты. Ну, если опираться на настоящий возраст, включая прошлую жизнь. – Не хочешь их с собой забрать?

Девочка покачала головой – в её планах спутников не было. В одиночку она доберётся куда быстрее. К тому же, как она уже выяснила, она более вынослива – ей нужно или много спать, или много есть, чтобы хорошо перенести долгую дорогу. Возможно, сумей она передвигаться по воздуху, всё было бы немного проще, но пока она могла использовать лишь левитацию. Однако она всё равно будет быстрее любого другого человека из-за отсутствия необходимости спать.

Хотя, в последнее время всё это под большим вопросом. Пока она возвращалась в Айриград, то и дело чувствовала сонливость или жуткий голод, свойственный обычным людям. Даже если она ела меньше среднестатистического человека, она всё же нуждалась в этом сейчас. Её организм рос – это очевидно. Иначе бы не было всех этих непрошенных отростков.

Отряд не настаивал – мужчина вздохнул и отправился к воротам, а Лунетта зашагала вновь в сторону деревни.

Воспринимать этот мир просто игрой было бы славно, если бы не тот факт, что боль, зуд и слабость были вполне реальными. Лунетта хорошо ощущала голод, сонливость и запросто теряла сознание, стоило ей слишком долго не есть или не спать. Всё как у людей, только протянет она больше человека, если не будет использовать заклинания слишком часто.

Запас маны казался девочке ничтожным – использовав одно сильное заклинание, её хватало ещё на пару простеньких, прежде чем магия полностью истощалась и она падала без сил.

Сейчас валиться без сознания хотелось меньше всего. Как девочка, даже если это лишь её догадки, какая-то граница была уничтожена – монстры продолжают нападать, и всё чаще, если верить увиденному в городе.

Помирать не хотелось. Лунетта была в силах справиться с любым монстром, но короля демонов она не потянет – девочка идиоткой не была и нарываться не планировала. Шутки шутками, но это самоубийство. Её задачей было просто наведаться в проклятые земли, и даже если ей там придётся питаться мясом чудовищ, она будет есть его и искать или тела тех ребят, или то, что от них осталось.

Она не была безрассудной, не была дурой и в герои не метила, лишь в шутку размышляя о вступлении в их ряды. Единственное, чего она желала – жить в мирное и спокойное время, а для него потребуется, похоже, ещё некоторое время, поскольку пока выдающихся личностей не наблюдается.

Те ребята – команда Гаретта – были обыкновенными авантюристами. Лунетта не сказала бы, что они сильно талантливы, но они были сильнее среднестатистических, и выглядели более живучими, чем те, которых ей довелось повстречать в городе. Они явно прошли через огонь и воду, так что король демонов пусть и мог стать серьёзной проблемой, но Лунетте думалось, что он будет им по силам, и те станут настоящими героями этой истории.

Однако, если судить по тому, что монстры с какого-то лешего начали нападать на города и деревни, ситуация лучше совсем не стала, и девочке предстоит выяснить, в чём проблема. Она не имеет в планах битв с той тварью, названной королём, чем бы она ни была, но она обязана проверить, как там её старые знакомые. Может, они действительно забились в какие-нибудь руины и выживают на мясе монстров?

Травы, которые Лунетта хотела припасти на лечение выживших и для всяких таких целей, в итоге ушли на пропитание. Жрать траву в сухом виде, словно козочке или коровке, ей не то чтобы хотелось, но выбора не было. Поэтому, периодически выращивая поля трав, девочка собирала созданное магией, складывала в хранилище и по дороге съедала.

По мере приближения к деревне она чувствовала, что накопленная усталость вот-вот заставит её валиться с ног. Переночевать в ещё уцелевшем доме казалось благоразумной идеей, особенно при условии, если спать она будет в погребе, а не там, куда могут нагрянуть монстры.

Крылья служат неплохой подушкой, если правильно их сложить, так что девочке даже пачкаться не придётся – ляжет на них, да отключится. Отличное решение проблемы, разве нет?

XXV: Путь обратно

Лунетте хотелось бы опустить тот момент, когда она посреди леса обнаружила тушу дохлого белого медведя вместе с не менее ужасающими останками паука-переростка.

После хорошего отдыха, взяв из запасов деревенских немного посуды и половину погреба (консервированные овощи лишними никогда не будут, а довольно большое хранилище отлично вместило в себя запасы аж десятка домов, но из десятого в мешочке оставалось место лишь для половины), Лунетта отправилась в лес.

Поскольку снег уже давно сошёл, то и очертания дороги появились, так что направление искать не пришлось – авантюристов, желающих попасть в проклятые земли, пруд пруди, просто не все ищут встречи с королём демонов. Дорожку эти ребята заботливо протоптали для будущих путешественников, так что девочка смело зашагала по ней, вот только наткнулась там на туши уже знакомых ей монстров.

Ей казалось, что эти ребята не станут враждовать между собой, но, как выяснилось, существа, подчиняющиеся королю демонов, настроены враждебно абсолютно ко всему живому, раз даже этих монстров убили. У Лунетты не было другого оправдания жестокой картине валяющихся разорванных кишок, конечностей и прочих неприглядных частей тел.

Впрочем, даже вид этих ребят не остановил девочку от отправления к проклятым землям. Она помнила, что когда гости приходили к ней, то рассказывали, куда и как планируют выдвигаться. Впрочем, для начала ей придётся вернуться в место, откуда всё началось, и где она проснулась впервые.

Этот путь был долог – ни единого монстра, ни одного животного, словно все существа просто вымерли, пока она только и делала, что шла в одном направлении. Для Лунетты не обнаружить здесь хотя бы птицу было обыкновенным делом даже летом. Но в такое время года она хотя бы могла не беспокоиться об обморожении или голоде – достать те же грибы было не такой великой бедой.

Поэтому до своего домика, благодаря запасам из деревни, она добралась ровно в два раза быстрее, чем весной. Тогда ей потребовалось около двух недель, чтобы пройти лес и выйти на деревню, а сейчас всего семь ночей, и вот, она у домика в чаще.

Того самого домика, который почти не изменился – лишь зарос порядком, но в остальном остался тем же. Растения в её отсутствие и впрямь решили захватить не только грядки, но и сам дом.

Лунетта почему-то почувствовала прилив печали. Она не могла сказать, что дорожила этим местом слишком сильно – потеря целой деревни для неё была куда большим ударом, нежели утрата этого домика, – однако сейчас, вернувшись сюда, она никак не могла понять, что всё-таки произошло.

Почему она вдруг обнаружила себя здесь, отчего именно в этом теле, да ещё и в чаще, где даже поесть нечего?

Вопросы, на которые нет и не было ответа. И едва ли Лунетта его найдёт в ближайшее время, что расстраивает только больше.

Внутри домик пустовал. Поскольку девочка утащила с собой всё, что смогла унести, посчитав, что ей пригодится абсолютно весь хлам, теперь здесь ничего не было. Только диван, всё такой же брошенный и даже без наваленных на него тканей, как раньше.

Одно только металлическое натёртое пыльное зеркало осталось стоять на полу в том же месте.

Поставив чемодан на пол, девочка подошла к нему, протёрла запястьем от пыли и смогла увидеть своё размытое отражение.

Она почти не изменилась после всех этих месяцев. Единственное, что отличалось – наросты на лбу и здоровенные крылья за спиной. Теперь эти рожки можно было назвать рожками, потому что ранее они больше напоминали обыкновенные шишки, однако сейчас кожа в тех местах или порвалась, или просто оставила место чешуе и костному выступу. Лунетта не могла сказать точно, как прошёл этот процесс – у зеркала она часами не стояла, но у неё постоянно чесался лоб, так что она предполагает, что сама поспособствовала этому делу.

С прыщами на лице, когда она расчёсывала их, Лунетта угадала – её лицо и впрямь вновь покрывала сыпь, очень похожая на аллергическую. Похоже, она так никуда и не делась после ночи прямо посреди земли и даже после помывки. Пропажа на время зуда, как выяснилось, не означала, что и покраснения исчезли.

Выглядело так себе. Словно у неё внезапно начался переходный возраст, и всё её лицо за одну ночь принялось бороться с десятками каких-то непонятных воспалений.

У неё был шанс на отдых. В этом домике её бы никто не побеспокоил, так что она быстро набрала воды в таз, заранее ополоснув его, и отправилась магией нагревать воду, а заодно и печку в ванной комнате. Помещение высохло, потому что им давно не пользовались и давно не было дождя, а лето здесь довольно жаркое, так что, если сравнивать со временем, когда Лунетта жила здесь, всё немного поменялось.

Ванные процедуры, впрочем, приносят долгожданное облегчение. Из-за бесконечной дороги девочка даже не спала толком, так что сон на диване казался ей невероятным блаженством, и вставать или уходить с него не хотелось.

Между спасением человечества и диваном, Лунетта выбрала бы, вероятно, диван, потому что она настолько вымоталась за время пути, что у неё не хватало сил даже глаза разлепить после пробуждения. Она вроде бы и ощущала себя отдохнувшей, но вставать не хотела. Валялась в своё удовольствие, пока желудок не напомнил о том, что ей, вообще-то, есть всё-таки необходимо.

В последнее время девочка ела всё больше. Она, конечно, понимала, что ещё растёт, но сожрать за неделю добрую часть собственных запасов, было всё ещё чем-то сверхъестественным. Это явно выше человеческих возможностей – у неё сильно разросся аппетит. Настолько, что она бы даже себя беременной сочла, если бы не тот факт, что она в теле ребёнка, и у неё в двух жизнях никого не было. Она была близка в прошлой жизни к тому, чтобы стать ведьмой, достигнув тридцати и не ввязавшись в отношения. Жаль, не срослось. Зато в этой, вроде бы, её неплохо одарили – колдовать-то она может. Не совсем бездарная. А может, она стала магом как раз потому что в прошлой жизни так никого и не нашла за все свои годы? Кто знает.

Напевая песенки и пожирая огурцы из банки, девочка сидела посреди пола в домике, когда услышала какой-то шум. Подобное в этом лесу встретить было не то что ненормально, а в целом невозможно, так что, едва осознав, что шум исходит не от неё, Лунетта выскочила из домика.

В её направлении бежал немаленький такой отряд монстров. Они уже почти добрались до дома, так что действовать пришлось оперативно – магия воздуха почти мгновенно оттеснила всех и подняла в небо. Лунетта оттолкнулась от земли – левитация сейчас была бы кстати, но ей не нужно было приближаться – лишь задержаться в воздухе, а с этой задачей она могла справляться благодаря крыльям. Только этому она пока и научилась. Иначе их использовать не получалось, но больше и не нужно.

Ледяные копья формировались одно за другим, срываясь с места и пронзая чудовищ, взрывающихся, словно шарики с водой. Всё такие же зловонные, как и в предыдущие разы.

Лунетта сталкивалась с ними в пути лишь раз, но тот отряд состоял лишь из троих таких ребят, так что она даже подумала, что они отбились от остальных. Но, похоже, это было не так? Может, то были разведчики?

Впрочем, рассуждать на эту тему бессмысленно: чудовища эти не болтают, на контакт не идут и их уничтожение – это единственное, что с ними вообще можно сделать. Договориться явно не получится.

А очень жаль. Лунетта не горела желанием сражаться в своём текущем положении – рога чешутся, спать хочется постоянно, и есть тоже. Она не просто испытывала упадок сил, а очень сильный упадок сил. После этих заклинаний, даже если это не было наводнением или ураганом, она всё равно проспит не меньше суток.

У Лунетты было подозрение и на то, что она действительно пытается расти. Она не знает, чем или кем является, но её крылья и рога появились не сразу. На самом деле, ей показалось, что крылья были первым этапом становления этим «чем-то». А рога это лишь продолжение взросления, потому что чем больше времени проходит – тем крупнее её части тела. Крылья с каждым разом всё тяжелее кажутся, и это явно неспроста. Чем она должна будет стать, в конце-то концов? Не птицей же? Рогатые птицы в этом мире ведь обычное дело.

Сражение заканчивается вполне ожидаемой победой Лунетты. Эти монстры для неё не лучше букашек, но сил на них она тратила изрядно, так что после разборок отключилась она до следующего утра. И тогда девочка выела аж две банки каких-то странных фиолетовых овощей. Они были сладкими, но она понятия не имела, что это, и знать как-то не горела желанием. Съела и съела.

Поскольку теперь чемодан стал куда более ненужной вещью, Лунетта избавилась от него, закинув в хранилище к остальному хламу. Теперь она и посох не использовала – двигалась с пустыми руками, в платье, которое было у неё с самого её появления в этом мире, и привязанным к поясу мешочком, снять или вырвать который так просто не получилось бы благодаря заклинанию. Зная, как часто в процессе путешествий теряются такие вещи, девочка решила наколдовать как можно больше всяких разных заклинаний, которые предотвратили бы эту потерю.

Поэтому через чащу она шагала вполне уверенно и даже бесстрашно, хотя всё ещё внутри уныло думала о том, что рога начинают не просто чесаться, но и даже побаливать.

Лунетта не жаловалась на подобную боль. Такое ощущение в целом не казалось ей проблемой – ежемесячно в прошлой жизни она переживала моменты и похуже, благодаря немалочисленным воспалениям, заработанным ещё в детстве. Сейчас же у неё таких проблем не было – или особенность вида, или она просто не доросла.

Как оказалось, через реку перебираться всё же пришлось, но с левитацией это бедой не стало. По другую сторону оказались менее дружелюбные земли, сменившиеся через половину суток весьма мрачным болотом. Запашок тут был так себе, а наступать на что-либо вообще не хотелось, так что Лунетта не прекращала расходовать силы на полёт вплоть до тех пор, пока не достигла вполне себе сухой поверхности.

То, что звалось проклятыми землями, представляло из себя город-призрак. Наверное, это место когда-то должно было быть чем-то вроде столицы, но от неё остались одни руины, да редкие башни среди лысых деревьев. Воздух здесь едкий, застоявшийся, прямо как на болоте, да и в целом, кажется, находиться здесь слишком долго довольно опасно – отравление можно получить запросто. Запахи специфические, будто что-то уже долго гниёт и никак не исчезнет.

Запутанные дорожки, ведущие в никуда, какие-то растения, больше напоминающие шиповник на бесплодной земле и в довершение к этому, словно вишенка на торте – дворец. Ну, или его руины. И стены вокруг этих руин. Некогда бесконечно высокие, но ныне – пережиток прошлого, камни на иссушенной земле.

Вообще, территория немаленькая. Короля демонов, очевидно, следовало искать во дворце, обитай он здесь, но до него топать и топать. Впрочем, эта тварь куда дальше – торговец, вроде бы, говорил, что он в вечно заснеженных землях. А армия демонов где? Где эти чудовища, которые больше на мыльные пузыри похожи? Проклятые земли на то и проклятые, что на них монстры должны жить.

Лунетта всё не могла взять в толк, почему все существа здесь обитающие – которых, к слову, не видать совершенно – вообще здесь могут выжить при позиции местного короля «я убью всё живое».

Если монстров первое время девочка найти не могла, то вот мёртвых путешественников – вполне. Здесь тебе и леди и джентльмены – на любой вкус выбирать можно. С бородой, без, с длинными волосами или нет, гномы, эльфы, люди… Даже ящеры! Лунетта поражалась многообразию и сохранности трупов. Видно, это новые? Потому что костей здесь тоже немало валяется, и их строение весьма занятно.

А ещё у одного трупа завалялся том «Некромантия», который в этом мире наверняка порицается всем обществом, но Лунетта играла во многие игры и знает, что ничего такого уж страшного в магии, связанной с трупами и кровью, нет. Ну да, вопрос морали-этики, но для человека, который магию воспринимает как чудо, и не видит проблемы в такого рода воскрешениях, это не кажется чем-то из ряда вон.

Пару лет назад Лунетта посмеялась и сказала бы, что её занесло в игру.

Сейчас она очень осторожно листает невероятно ценный увесистый гримуар и размышляет о том, насколько она сумасшедшая, чтобы призывать мертвого, который не сможет разговаривать внятно, размышлять или…

О?.. Здесь такое есть?..

Оказывается, себя тоже можно в мертвеца превратить. На грани гибели можно наложить на себя проклятье, но запашок от тебя будет, мягко говоря, так себе. И разложение не прекратится, так что видок тоже окажется весьма превратным. Зато жизнь сохранишь, если её вообще так можно будет назвать.

Продлить себе таким образом существование можно не больше чем на несколько месяцев. Но для того, чтобы сохранить душу, можно использовать различные артефакты, а потом всё при помощи той же некромантии поместить душу в новое тело.

А ещё можно поискать древнюю магию, которая создаст оболочку под стать душе, но Лунетта вряд ли сможет раскопать что-то такое.

Магический круг довольно эффектный. Сложноват.

Сотни символов, кругов, а главное – объём. Написано, что магический круг в диаметре будет как среднестатистический деревенский дом. Немаленький такой размер.

Как говорится, если колдовать, то с размахом. Так не говорят? Ну и ладно.

Лунетта решила попытать счастья. У трупов воровать, конечно, не очень хорошо, но эти вещи им явно уже не пригодятся, так что девочка без зазрения совести рыскает по чужим сумкам в поисках книг, однако не обнаруживает ничего впечатляющего.

Невидимость, левитация, горение, оползень, древесные копья и всё в таком духе. Этот гримуар был единственной ценной книгой здесь?

Девочка пролистала понравившийся ей томик ещё раз. И ещё. Пока не обнаружила, что время в этом регионе очень уж странно идёт – не темнеет, не светлеет, а испарения только хлеще становятся. Если бы не выработавшийся и врождённый иммунитет, Лунетта бы давно скорчилась где-нибудь и сходила с ума.

Может, хоть тряпку на лицо натянуть? Пахнет отвратительно, тошнит жуть просто.

Запах трупов был не самым приятным, особенно в сочетании с ароматом болот и местных испарений. Повеситься хотелось, но Лунетта стойко игнорировала это амбре до тех пор, пока не задумалась о вероятности отравления такими темпами. Не помрёт она конечно, но приятного мало, так что из хранилища девочка всё же достаёт тряпку, кромсает её ворованными из деревни ножницами, и повязывает на лице на всякий пожарный.

Оглядевшись, Лунетта решила, что не произойдёт ничего плохого, если она и артефакты к рукам пригребёт. Она понятия не имеет, на кой чёрт нужны эти сверкающие стеклянные шары или красивые кольца, но чувствуя от них энергию, девочка предпочитает прихватить их, раз мертвецам они не нужны. А что те сделают? Восстанут из мёртвых и за ней последуют, чтобы отчитать за воровство?

Девочка подумала, что в этом мире и такое вполне реально, но предпочла не размышлять дальше в этом ключе. Она запихала всё в хранилище и отправилась в ближайшее здание, которое показалось наименьшей рухлядью. Пообедать ей всё-таки нужно было, даже если всюду мрак и трупы.

XXVI: Проклятые земли

Проклятые земли – местечко всё же вполне себе атмосферное. Девочка сравнила бы его с каким-нибудь чистилищем, куда отправляют души грешных усопших.

Жуя посреди этого безобразия какие-то солёные овощи, мало таковые напоминающие, девочка размышляла о том, насколько велика эта территория. Среди обнаруженных ею трупов не было тех, кто имел такие же серьги, как у Лунетты. Будь это Элайра или Айрон – у них бы было по одной серьге в пару тем, что носила сейчас девочка. Она сомневалась, что за время путешествия те потеряли их. Если только им не отрубили уши, разумеется.

Поскольку среди уже почивших знакомых лиц не было, девочка планировала искать дальше. Сейчас пригодилось бы то заклинание Элайры, которое реагирует на движения. Впрочем, без гримуара она вряд ли сможет освоить его – необходимо понимать, как это заклинание работает, какие у него последствия и всё в таком духе. Без книжечки не прожить.

Лунетта тяжело вздохнула. Она не думала, что ей придётся гулять по полю трупов, поскупившись моральными устоями и всем своим воспитанием прошлой жизни. Но она никого не убивала. А похоронить тут достойно всё равно не сможет.

Использовать бы заклинание очищения, но здесь оно, кажется, будет бессильно. Эти земли в настолько ужасном состоянии, что никакое очищение не спасёт.

Магия света должна существовать, но Лунетта предположила, что такие маги первыми попадут под влияние церкви и их используют скорее для политики, а не сражений. Если церковь как таковая в этом мире вообще существует.

Вообще, что было довольно интересно – стихийные заклинания были подвластны не все и не всем. В случае Лунетты… Трудно было сказать, почему она могла скастовать почти что угодно, но в городе и деревне она читала, что маги довольно ограничены в своих специальностях. И если кто-то является тёмным магом, то стихии с ним почти не дружат, и вообще, эти ребята вынуждены использовать чары лишь этой направленности. Так не всегда, но в большинстве случаев это ставит крест на развитии мага в область стихий.

Девочка не могла использовать тёмную или светлую магию, зато хорошо разбиралась в стихиях и любом другом направлении. Хотя, если ей дать том тёмной магии, быть может, она и его осилит.

Пока Лунетта ещё не до конца освоилась с правилами нового мира, и магия казалась ей довольно странной и размытой, словно у волшебников были какие-то несуществующие ограничения. Хотела бы она дойти до какой-нибудь башни магов или чего-то в этом духе… Но увы. Ей уже дали понять, что до того места идти долговато, а сейчас у неё немного другие цели.

Поэтому, закончив с перекусом и оставив банку бесхозно стоять на единственном столе во всём доме, который выглядел так, словно вот-вот рухнет, Лунетта вышла наружу, перед этим обыскав комнаты на предмет тел.

Как ни странно, одну тушку она обнаружила, но этот человек явно не был тем, кого она искала.

Девочка бродила по проклятым землям, то отдаляясь от дворца, то приближаясь к нему. Она не могла сказать, сколько времени прошло, но её запасы начали подходить к концу, а существ на этих землях так и не появилось.

Ни единой живой твари. В чём дело-то, в конце концов? Разве ей не говорили, что здесь обитают монстры?

Если всё так обстояло и раньше, то Элайра и её ребятки померли от голода. В самом деле, выжить будет попросту невозможно, потому что здесь даже жуков нет.

Работа демонического короля? На кой чёрт ему потребовалось истреблять здесь всё живое?

Девочка бы и дальше бродила, но в её планы не входило подохнуть от голода, так что она решила попытать счастья в так называемых подземельях. Как она поняла, в этом мире есть место, которое генерирует мобов словно в игре, потому что она случайно набрела на такое, зашла внутрь и вышла обратно, увидев кучку каких-то монстров, выглядящих ну как-то не особо дружелюбно. Она, конечно, рассчитывала встретить чудовищ прямо на проклятых землях, однако они обнаружились только в каких-то пещерах, запертых барьером.

Всё, что Лунетта знала о подземельях из прошлой жизни, так это только то, что они представляли из себя лабиринт, ведущий к боссу. Ей меньше всего хотелось сражаться в замкнутом пространстве. Потому-то она тогда и ушла – посчитала, что возвращаться сюда необходимости не будет.

Она появилась. И только потому что монстры, как ни странно, после убийства не исчезали – их туши можно было вытащить за барьер только после смерти, словно душу отнимал сам данж для будущей генерации.

В любом случае, всё это выяснилось опытным путём.

Поскольку на поверхности еды не было вообще, пришлось обратиться за помощью в такие вот места. Девочка ни на что не рассчитывала – вернулась бы в драконьи земли, если бы так ничего и не нашла, однако… шанс получить пропитание прямо в данже её осчастливил. Каким бы ни было мясо тварей, больше напоминающих летучих мышей-переростков – девочке не было дела. Она настолько голодна, поскольку запас из деревни подошёл к концу, что была готова сырьём их съесть.

Это странное желание возникло в момент, когда она ледяными копьями прибила существо к стене. Слюна, скопившаяся во рту при виде не особо аппетитной на первый взгляд твари, ясно дала понять, что вид Лунетты… не брезгует сыроедением. Или дело в том, что она действительно проходила период взросления, или в том, что она настолько оголодала, что даже совершенно жуткая тварь выглядела в её глазах деликатесом. Пушистая, покрытая мхом подземелья, с какими-то выжженными на пухе пятнами и даже с ранением от здоровенной сосульки… Ничего, даже пена из пасти твари не отталкивала девочку.

Это странно. Лунетта росла как обыкновенный человек, в обычной семье. Да, рано увлеклась играми и комиксами, но она должна была испугаться при виде этой твари. Неужто эта мышь совсем не имеет шансов переплюнуть того белого медведя? Неужели ничего более жуткого девочка за всю свою жизнь так и не повстречает?

Может, её мозг воспринимает происходящее за игру? Сложно иначе объяснить тот факт, что Лунетте совсем не страшно. Похоже, яд всё-таки задел её? Повлиял на нейроны в башке или что-то типа того? Как иначе оправдать отсутствие страха? Да, летучие мыши здесь не самые страшные, да, большие, жутковатые, но почему от них даже на холодный пот не прошибает? В чём, всё-таки, проблема? Травма после кучи трупов в деревне? Или после картины расчленённого медведя посреди леса?

Девочка хваталась бы за голову, но голод ясно дал понять, что ей следует задуматься скорее о готовке, а не об отсутствующем страхе.

В подземелье не имелось этого тошнотворного зловония, как снаружи. Похоже, барьер не пропускал отраву сюда, чтобы местные твари могли выжить.

Лунетта впервые взялась расчленять монстра. И занятие это не из приятных. Хотя бы потому что тварь была непредусмотрительно прибита к стене, и чтобы её освежевать и добыть мясо, потребовалось сперва создать себе лестницу. Конечно, с заклинанием это не стало бедой, но на земле разделывать чудовище было бы проще – кровь бы по локтям не стекала ручьём, заливаясь под платье.

На запах никакущее. Не лучше и не хуже петушка из деревни. Сама шкура только пованивает, да из пасти какой-то дрянью несёт, но мясо на вид сносное и ничем не отличается от какой-нибудь свинины или курятины. Прожилок жировых не так много, так что девочка сравнила бы скорее с последним.

В готовке оно тоже оказалось неприхотливым – в воду закинуть и подождать. Варится не дольше обыкновенного мяса. На вкус тоже, как ни странно, ничем не отличается.

Лунетта бы не рекомендовала кому-либо питаться монстрами, но к её великому сожалению, выбор у неё небольшой.

Если бы кто-то сказал ей, что в следующей жизни она сможет съесть в одиночку тварь, весом в килограмм триста, Лунетта бы рассмеялась и сказала, что в таком случае она должна стать тварью не меньше съеденной.

Однако она была не просто меньше, она в десятки раз меньше этой грёбаной летучей мыши, мясо которой забило желудок так хорошо, что Лунетта была готова хоть сейчас в спячку впасть, словно медведь. Завалиться прямо здесь на камень, опереться на какой-нибудь валун и хорошенько вздремнуть.

Из данжа выйти не проблема – барьер пропускает и сюда и обратно, так что, прибив ещё одну такую мышь, содрав с неё мяса и забросив его в пустые банки от овощей в мешочке-хранилище, девочка покинула это место. Она не знала, как долго возилась с этим всем, поскольку сон можно было отложить, пока она была сыта. Однако чем дольше она торчала на этих пропахших трупами землях – тем хуже.

Впрочем, передвигаться сытой оказалось чуть попроще. Варить в подземелье что-то на огненной магии ей приходилось впервые, но она не имела ничего против. Главное, что она не голодна.

Так она думала ближайшие полчаса-час – девочка не могла понять, сколько времени минуло, но прошло точно не так уж и много, а её желудок уже ощущался пустым.

Что, всё-таки, происходит? В ней паразит поселился? Может, не следовало питаться теми травами с земли? Или дело в съеденном монстре? Она слопала какого-нибудь червя?

Лунетта думала об этом недолго – решила пойти в другом направлении, чтобы поискать ещё тела, потому что уже обследованные оказались незнакомыми, да и ничего ценного у них не имелось. Разберётся с голодом как-нибудь потом, ела ведь совсем недавно.

И с каждым разом всё ближе ко дворцу. Признаться честно, чем ближе – тем массивнее кажется строение. Наверняка кто-то потратил на него кучу денег, сил и времени. Однако сейчас оно было в весьма плачевном состоянии – всюду дыры, какие-то стрёмные сухие лозы, на которых, кажется, вся правая часть здания держится, и статуи. Издалека не разобрать, но там много причудливых фигур.

Девочка тяжело вздохнула. Она перевернула очередной труп, убрала поредевшие, ещё не отвалившиеся волосы, и взглянула на уши. Серёжек не было.

Друг мой, да ты почти разложился. Глянь-ка, череп видно.

Лунетта улыбалась. Она уже насмотрелась на сотню таких, как только что найденный, так что для неё вид ещё одного не стал чем-то особенным или удивительным.

Кажется, время здесь тянется медленнее. И это способствует сумасшествию. Если всё это дело затянется, вид безжизненных тел посреди дороги не будет вызывать у неё совершенно никаких чувств.

Подтащив чужую поношенную сумку к себе, девочка открыла её и вытряхнула содержимое. Склянки, гримуар, какие-то бумажки на непонятном языке – скорее каракули, чем письмо. Однако выглядит вполне мило. Адресовано какой-то дорогой Луизе из Ветряного Города.

Пробежавшись взглядом по написанному и не найдя ничего интересного кроме сопливого признания в любви и слов разочарования в себе на пару с трагичным прощанием, девочка отбросила бумажку и принялась листать гримуар.

«Гримуар: Призыв». Что это вообще значит?

Пролистав книгу, девочка остановилась на середине – тут-то обычно и написано само заклинание и его краткое описание на другом языке без расшифровки. Из-за знания кучи языков, вызубренных пока она пыталась вслух читать все эти магические книжки, Лунетта могла просто читать гримуары с середины.

Призыв представлял из себя создание существа из собственной маны. Как оказалось, это не фамильяр. Наверное, тогда и гримуар звался бы соответственно.

Призыв способен принять любую желаемую форму, опираясь на резерв маны мага…

Лунетта почесала макушку. Она понятия не имела, какой у неё резерв. Наверное, дракона она не призовёт? Тогда что-то помельче, по типу того белого медведя.

Впрочем, испытывать сейчас девочка это не планировала. Книгу изучить детальнее можно и потом – она интересная, не совсем бестолковая, так что ей можно дать шанс на существование.

В сумке путешественника больше ничего не обнаружилось. Расстроившись, девочка закинула гримуар в хранилище и отправилась дальше. Неподалёку ещё сотни тел, и все их нужно проверить.

Как долго ей, всё-таки, придётся искать?..

XXVII: Встреча

Как отреагирует любой нормальный человек, встретив в пустоши кого-то, кто движется и имеет человеческий силуэт, если в течение месяца не обнаружил и намёка на жизнь? Наверное, он удивится, не так ли? Или подумает, что сошёл с ума и наконец начал видеть призраков.

Лунетта провела в поисках примерно столько – она не понимала, как здесь течёт время из-за постоянно нагромождённых друг на друга зеленоватых и фиолетовых облаков, тумана и ядовитых испарений, но отсчитывала время с помощью собственного желудка, который по расписанию требовал еду каждые часа три. Считать таким образом пришлось довольно много, и девочка убеждена, что допустила ошибку, но общий счёт точно близился к месяцу.

И среди всех этих сотен трупов встретить что-то вполне способное передвигаться за пределами подземелья, да ещё и если учесть, что оно не было демоном из армии местного демонического короля… Лунетта не могла поверить глазам, но первое, что она сделала – рванула за подлецом. Кем бы он ни был – новоприбывшим, или просто выжившим, ей было необходимо увидеть лицо.

Проблема была в том, что для убегающего он был каким-то неловким и медленным, так что нагнала его девочка очень быстро несмотря на короткие ноги. А стоило ей схватить его за плащ и случайно сорвать тот с убегающего, как на землю полетела голова.

Это был живой мертвец.

И что было ещё хуже – он был ей знаком – прозрачная серьга-капля висела на почти оторвавшемся ухе валяющейся на земле головы.

Лунетта тупо уставилась на мертвеца, вслепую ищущего собственную голову на земле. Он ощупывал твёрдую землю. На пальцах почти не осталось кожи – ладони превратились в подобие анатомического материала, разве что, с излишками полусгнившей плоти.

Одежда та же. Знакомый плащ и посох, только хромает сейчас на обе ноги. А причина в том, что пятки не хватает – одна нога до костей разложилась, и часть где-то потерялась. Вторая же сильно высохла, из-за чего кожа сильно обтянула кости, вот-вот норовясь отвалиться тоже. Трудно было понять, на чём оно вообще держится.

– Айрон, – Лунетта трясущимися руками подняла голову. Мертвец не мог найти её и искал в другом направлении, бросив посох на земле.

Девочка не могла унять мандраж. Она даже не осознавала, что именно заставило её так отреагировать – завалившиеся голубые глаза на поднятой голове, которые повисли в уже разложившейся челюсти, скреплённой на оставшихся кусках плоти, или же сам факт того, что её старый знакомый и правда не пережил всё это, и кто-то додумался заставить его восстать таким образом. Это был тот, у кого она украла гримуар? Неужели он воскресил Айрона и просто бросил здесь?

Многочисленные вопросы забили голову. Девочка вручила оторвавшуюся часть тела мертвецу, и тот установил её на место. Плоть не срослась. Голова снова покатилась по земле с глухим звуком, поскольку держаться ей было попросту не за что.

Наверное, даже поедание разнообразных монстров и вид уже разлагающейся человеческой плоти не вызывали у Лунетты рвотного рефлекса, но это оказалось для неё настолько ужасающей картиной, что желудок содрогнулся. Дело в том, что встреченные ею люди ранее не были с ней знакомы? Будь она с ними друзьями, на каждого бы так реагировала? Нет ведь, в деревне же она держалась.

– Давай помогу немного. Головой, правда, крутить уже не получится.

Лунетта вновь подняла голову парня, которая укатилась далеко от владельца, вручила в руки мертвеца и попросила придержать её на уровне шеи. Как ни странно, мертвец понимал её, хотя слушать ему толком было нечем – все возможные системы, которые работали бы у живого человека, у Айрона уже пришли в негодность из-за гниения.

Девочка льдом приморозила шею к её основанию, а так же «починила» ногу, создав недостающую часть изо льда. Теперь мертвец уже не так хромал, хотя всё ещё сильно раскачивался из стороны в сторону.

От длинных роскошных чёрных волос осталось только напоминание – те клочки, что сохранились на не разложившейся плоти, казались ничтожными, лишь нитями, нелепо приклеенными к макушке.

Айрон натянул капюшон на голову, перекрыв себе весь обзор. Хотя, вряд ли он вообще что-то видел с такими-то глазами. Наверное, он ещё мог использовать заклинания? Как иначе объяснить то, что у него под плащом уже было залатанное льдом место. Или он его ещё при жизни?..

Лунетта старалась не думать слишком много в этом направлении. Чем больше она думает, тем хуже картинки чужой гибели в её глазах.

– Где остальные? Элайра, Гаретт, Рольф.

Мертвец куда-то зашагал, подняв посох с земли. Лунетта тут же поторопилась за ним. Поскольку из-за отсутствия языка с ней явно не поболтают, остаётся лишь идти следом.

Лунетте всё ещё было дурно. У неё перед глазами отпечаталась картина закатившихся в глазницы глаз, из-за чего желудок до сих пор скручивало в узлы. Хотелось отойти и прочистить его где-нибудь в сторонке.

Айрон привёл Лунетту в заброшенное здание, ну, или то, что от того осталось. Несмотря на обвалившиеся помещения, в ряд здесь лежали три тела, прямо под крышей, которую кто-то осторожно подпёр ледяным заклинанием нетающего льда.

Все три тела были вморожены в лёд.

Лунетта подошла ближе, узнав каждого. Элайра выглядела самой расслабленной – она, сложив руки на груди – ну, или кто-то помог ей в этом – лежала с закрытыми глазами и лёгкой, или уж скорее напряжённой улыбкой на губах, словно у неё сильно свело мышцы лица перед смертью. Гаретт оказался не столь радостным. Половины его доспеха попросту недоставало, а в груди и вовсе зияла дыра. Даже сквозь лёд у него на лбу можно было разглядеть морщины, сформировавшиеся от болезненных спазмов и медленной гибели. Рольф выглядел не лучше – кажется, он намучился от отравления, потому что на фоне остальных его лицо было более зеленоватого или синеватого оттенка. К тому же, у него не хватало правой руки.

Значит, главные герои всё-таки не вы.

Лунетта тяжело вздохнула. Она нашла то, что искала. С этим она теперь может вернуться в город. И заодно этот труп живой с собой утащить. Если повезёт, она сможет временно переселить его душу в другое тело, потому что это вот-вот развалится. Для ритуала и жертва нужна, так что как обычно, на словах, уже не получится. Заклинание слишком трудное, чтобы использовать его по мановению руки.

Утащить сразу три ледяных гроба задачка непростая, но если выкинуть из хранилища все банки с мясом – вполне реальная.

Выбрасывая из крохотного мешочка здоровенные банки, наполненные мясом, которые превращаются после столкновения с иссохшей землёй в осколки, Лунетта освобождала место, пока не выудила достаточно для трёх ледяных плит в человеческий рост. Затолкать их туда магией оказалось несложно – мешочек имел свойство подстраиваться под предмет, да и пространство в нём сильно искажено, так что все три гроба влезли как будто для них этот мешочек создан и был.

Забрав их, девочка указала на парня в капюшоне.

– Ты идёшь со мной. Мы возвращаемся.

Вещей у этих ребят было немного. Девочка не знала, что с ними делать, поэтому забрала их вместе с ледяными гробами, так что с Айроном она пошла уже полностью загруженная и почти без еды в запасе. Нагромождённые в хранилище гробы заняли очень много места, так что Лунетта оставила минимум банок с мясом монстров. Ей хватит этого на дорогу обратно хотя бы до её домика, при условии, что она не будет есть как слон. В последнее время это делать стало сложнее.

Так она в путь и отправилась – с трупами во льду в мешочке, и с прицепом в лице мертвеца.

Правда, на половине пути по проклятым землям она поняла, что Айрон не протянет до города. Ему нужно было срочно искать новое «жилище», так что девочке пришлось затащить парня в данж. Он явно был не в восторге, очутившись в подземелье с кучей монстров, но его никто не спрашивал, а возразить он не мог. Лунетта предпочла использовать переселение души из гримуара.

Из того, что она вычитала, было понятно, что никаких условий или ограничений по количеству переселений из тела в тело не было. Так что прежде чем девочка раздобудет что-то, что сможет говорить и не разлагаться после смерти, или, может, какой-то артефакт, с помощью которого можно будет дать Айрону новую жизнь, ей придётся использовать подручных существ.

Печально, но выбора не было.

В данже обитали водяные змеи – вполне безобидные монстры, если не считать их габаритов. Лунетта сказала бы, что эти твари крайне агрессивны, и убить их, не пробив или отрубив голову, довольно трудно, однако ей нужна была целая тушка. Поскольку вряд ли трупы смогут ощущать боль, можно было и не заботиться о сохранности тела. Однако девочка планировала сделать всё, что в её силах, чтобы добыть эту змею целой – просто для того, чтобы Айрон передвигался без препятствий.

Трупу, видимо, эта идея не так приглянулась. Он даже не поворачивался в сторону этих змей, так что Лунетте пришлось забыть о таком хорошем варианте и, пробив очередной злобной твари голову ледяным копьём, пройти глубже. Ей всем видом демонстрировали протест (настолько, насколько это вообще способен выразить мертвец), так что пришлось уступить в этот раз. Всё-таки, не ей в новом теле ползать. Впрочем, она всё же успела внутренне поразиться привередничеству. Айрон не в том положении, чтобы выбирать.

Чем дальше – тем крупнее. Флора и фауна в подземелье совсем разная, и чем ниже – тем разнообразнее травы и твари.

Встретить здесь оленя было действительно большой удачей – животное, рога которого отличались от привычных лишь сидящими на них ядовитыми птицами, которые на самом деле были только растениями, принимающими причудливые формы, зачастую обманчивые, стояло и выжидающе глядело на Лунетту. Мертвеца за ней эти чудовища ни во что не ставили.

Оленя убить нетрудно, но без особых повреждений сделать это всё-таки сложнее. Девочка сперва сожгла к чертям растения, и потом уже пробила голову рядом с ухом ледяным заклинанием, чтобы не травмировать само тело. Наверное, стоит понадеяться, что травмированные мозги на работу головы самого Айрона никак не повлияют. Их недостаток ведь не сможет стать критической проблемой, верно? Внутренности всё равно быстро сгниют.

Оттащив тушу заклинанием, Лунетта принялась чертить магический круг, затащив в него и Айрона. Делать это кровью второго животного, убитого до кучи по пути, оказалось не так просто. Как и начертить все эти треклятые символы из книги.

В следующий раз я точно добуду нормальное тело, чтобы потом ещё раз не рисовать это.

Красиво: десятки, нет, сотни знаков, символов и прочей херни, но Лунетта, признаться честно, не в восторге. И от чтения заклинания она тоже не пляшет. Потому что спать хотелось ещё на этапе рисования, а чтение ещё и добило этот эффект сонливости. Слабость от недоедания тоже сказывалась. Она должна была поесть немногим ранее, но оставила эту затею, поставив в приоритет Айрона. Теперь она малость жалеет об этом решении. Труп бы никуда не убежал, а вот она вполне способна потерять сознание, если вовремя не перекусит.

– Проклятие и клятва, сотканные из теней и забвения, безысходность и отчаяние, принесите мне силу, дабы сквозь врата ада и преисподней, в глубине тьмы и бездны воззвать к душе и пронести её средь жрецов в новую плоть в обмен на подношение для разбитых сердец и духов скорби. Властью, дарованной мне самой преисподней, самим дьяволом, я взываю к тебе в новом теле, откликнись на мой приказ!

Лунетте было трудно читать этот текст – букв много, они сливаются в сплошную скачущую строку, а голос дрожит, словно она вот-вот заплачет, хотя её глаза даже близко не влажные.

Вопрос о том, существует ли вообще в этом мире дьявол, преисподняя и все эти вещи, упомянутые в тексте, напрашивается сам собой, однако сейчас не время.

Хуже всего то, что круг под ногами сияет, а Айрон, его настоящее тело, слабеет, но трудно понять сразу, потому ли это, что всё двигается в верном направлении, или же ровно до наоборот. Лунетта может видеть, как что-то, едва уловимое глазу, перетекает из мертвеца в тело оленя. И второй монстр, растерзанный на куски для ритуала, чьей кровью был написан круг, бурлит – его плоть и кости становятся жидкими и стекаются к кругу, подпитывая его и символы на каменном полу подземелья. До тех пор, пока жертва полностью не исчезает, оставив после себя лишь мокрое место, а ранее убитый олень не начинает шевелиться. Тело Айрона, глухо рухнув на землю, больше не шевелится.

Девочка тут же подходит к оленю и хватает его за морду. Будто взывая к всевышнему в этот самый момент.

Она не вынесет, если заклинание провалилось, и перед ней теперь тупая тварь без мозгов, не носящая душу её знакомого.

– Ты же не отупел? Мозги этого оленя превратились в кашу после того как я пробила голову льдом.

Зверь уставился на девочку, фыркнул, и боднул её головой. Несмотря на спаленные Лунеттой рога, а точнее то, что на них росло, в остальном сейчас Айрон от оленя ничем не отличался. Разве что глаза его совершенно не оленьи – яркие, жёлтые, присущие местным чудовищам. Ну и ведёт он себя, наверное, не как монстр или животное. Он не накинулся на неё, не заорал и не подскочил сразу на ноги, чтобы дать дёру. Выходит, он или шокирован настолько, что боится даже подняться, или всё понимает. А если опираться на его вполне мирную реакцию… Это точно он. Заклинание сработало.

– Давай вернёмся. Я-

На всё подземелье раздался звук урчащего живота. Лунетта замерла, почувствовав, как к лицу прилипает жар. Впервые её охватывает настолько сильное чувство стыда из-за этого звука. Может, потому что до этого момента у неё не имелось слушателей.

– Я только сперва убью ещё парочку оленей, – продолжает она, подорвавшись с места. Да, сперва ей нужно поесть, иначе она не протянет снаружи и суток. Всё-таки побороть этот сумасшедший аппетит выше её сил.

XXVIII: Пещера

Олень, наблюдающий за геноцидом в подземелье и маленькой девочкой, которая раскидывает опаснейших монстров, словно бросает кости, а не двухсоткилограммовых чудовищ, не мог понять, что случилось с тем ребёнком, который едва ли не со слезами на глазах смотрел на него в другом теле.

Айрон был вполне в состоянии расслышать каждое её слово, и даже без глаз он мог видеть, пока голова была на плечах. Заклинание воскрешения, если так можно было окрестить проклятье, работало коряво, так что парень считал, что лучше бы видоизменить его, однако сказать об этом Лунетте он не мог.

Вот и наблюдал бессильно, как чудовища сгорают, а потом девочка, сняв с них кожу, вырезает наиболее приглядные для поедания части тела. Она, похоже, приловчилась ими питаться, и отвращения у неё разрывание плоти тупым ножом не вызывает. Только затруднения в том, чтобы приложить силы – не больше. Похоже, физической мощью девочка не могла похвастаться.

В новом теле Айрон мог хорошо видеть у неё рога. Кое-что всё же изменилось с их последней встречи – крылья и рога, которых не было раньше. Когда-то давно он уже определил расу девочки, но он и не думал, что и впрямь попадёт в яблоко своей догадкой. Сообщить бы ей самой об этом, да вот только речи у оленей не имеется.

– Жарить, наверное, будет неудобно. Эй, ты есть будешь? – девочка повернулась к животному. Айрон даже не пытался встать после воскрешения, однако после её слов зашевелился.

С четырьмя копытами управляться не так просто – Лунетта могла наблюдать довольно забавную картину того, как Айрон в новом теле поднимается и на дрожащих ногах медленно цокает в её сторону, едва переставляя конечности.

– Это да или нет? Ты хоть знак подавай там.

Девочка вздохнула. Изляпавшись в крови, жире и телесных жидкостях твари, она бросила вырезанное мясо в чан, который вытащила из хранилища и поставила на землю. Поскольку она занималась пока только первым оленем, то на первую порцию, конечно, хватит. Остальное следовало бросить на прогретые камни.

Айрон находил всё больше сходства у девочки с существами, способными пожирать тонны чего угодно. Лунетта даже не пыталась рассчитать порцию и на него тоже – скорее всего, догадалась, что трупам еда не нужна. Всё-таки воскресшие вряд ли могут питаться нормально, как люди. Хотя правильнее называть Айрона проклятым, а не воскрешённым. У существа, проживающего новую жизнь, вряд ли возникнут подобные сложности, связанные с нефункциональностью внутренних органов.

Девочка вдруг задумалась. В какой момент душа становится единой с телом? Стоит ли ей поискать существо, способное разговаривать, использовать магию и обращаться в человека, украсть у него яйцо и поместить в зародыш душу Айрона путём видоизменения заклинания некромантии?

Магия в этом мире довольно простая и занятная, но наверняка это разрушит само мироздание, разве нет? Обычно, воскрешение в любом из миров считается грехом и порицается. Лунетте было плевать – Айрон уже труп, так что его перенос из тела в тело лишь способ поддержания души.

Следует перечитать гримуар некромантии. Может, найдётся ответ среди строчек на других языках, которые многие не могут расшифровать. Ей повезло, что в гримуарах есть закономерности, и, обозначив некоторые символы, повторяющие в разных заклинаниях, можно создать их перевод, благодаря чему она, собственно, и получила способность читать на языке, который у обычного мага вызовет только головную боль.

Лунетта, поддерживая заклинания огня и создав воду в чане, чтобы ничего не сгорело, разогрела ещё одним заклинанием камни и бросила мясо на них тоже. Санитарией или чем-то в таком духе тут не похвастаться, но это подземелье, а Лунетта очень живучая, так что на боли в желудке уже не жалуется. Кажется, сейчас она готова хоть дракона сожрать и переварить.

Глядя на этот варварский метод приготовления еды, олень не мог найти слов, да и сказать ничего не смог бы, однако… Это действительно жутко. Девочка так долго прожила в этих землях, что не брезговала готовить даже на земле в подземелье, а потом и есть с неё. Сколько времени она здесь вообще провела?

– Я попробую спросить в городе про заклинания воскрешения. Пока придётся пользоваться переселением души и этим чёртовым кругом.

Лунетта сейчас вообще не была похожа на беззаботного ребёнка. Замызганная, озлобленная и вымотавшаяся путешествием и поисками – она сейчас казалась скорее старушкой в теле девочки. Впрочем, она почти таковой и являлась. Не старушка, конечно, но она действительно старше, чем выглядит.

Помыться в проклятых землях можно было разве что в подземельях, потому что воды местных земель попросту ядовиты, а в пещерах всё закрыто барьером и ареал внутри них индивидуален. Найти в подземелье еду и воду куда проще. Здесь хоть жить можно, но это не особо безопасно, поскольку монстры плодятся и охотятся, и человек здесь скорее жертва, нежели охотник.

Лунетта использовала это знание. Она бы и прошла вглубь пещер, но тогда ей придётся вообще всех монстров перебить, а она не хотела высекать целые виды, обитающие здесь. Может, кто-то из общества по защите монстров потом придёт по её душу за это? Детёнышей она тоже не убивает – с них ни пользы, ни вреда. И мяса на них толком нет.

Девочка покрыла чешуёй ладони и пальцы, схватила с камней поджаренное мясо и перевернула его. Айрон фыркнул – вполне похоже на фырчанье какой-нибудь лошади.

– Я перекушу и мы отправимся. Твоё новое тело не будет разлагаться слишком быстро, если его немного подморозить, так что я попробую наложить заклинание, но сперва его нужно сформировать.

Айрон не мог взять в толк – придумывать заклинания разве так просто?

– Хочу, чтобы это были ледяные кольца на рогах и чтобы они блестели. Наверное, тело задеревенеет через пару дней или день, так что придётся поторопиться. Верхом меня прокатишь?

Олень не отвечал. Он и головой не качал лишний раз – рога тяжеловаты. Тело, в котором он очутился, не столь удобно, как человеческое. Но пока он мог довериться лишь тому, кто знал его при жизни и мог сопроводить куда угодно, параллельно поддерживая в нём жизнь. Опрометчиво, конечно, но Лунетта в его глазах всего лишь ребёнок, несмотря на то, что последние несколько часов она ему таковой не особо видится.

Они не так много общались и виделись всего раз, чего ради всё это? Неужели Лунетта настолько прониклась их отрядом, что отправилась на их поиски? Или причина в том, что она хочет обобрать их останки до нитки? Может, она уже научилась мародёрству, кто её знает.

Спросить он не мог. Стоял себе, перемещая переднее копыто с точки на точку, пытаясь понять, как работает баланс тела. Оно мощное, но довольно неповоротливое.

Пока Лунетта жевала уже порядком прожарившееся мясо, то строила заклинание. На самом деле, придумать его самостоятельно было нетрудно, нужно лишь иметь чёткое представление того, что ты хочешь получить в результате, и как оно будет создано. Для неё, имеющей красочную фантазию, это ничего не стоило. Нужна формула, разумеется, но здесь несложно – достаточно понимания символов и их написания в верном порядке в магическом круге.

Была бы она ещё рада, если бы исчезли крылья. С рогами она ещё мириться готова, но крылья… Эти штуки так никуда и не делись за всё то время, что она провела в этих землях, словно её тело отказывалось маскироваться. Возможно, она и правда взрослеет, вот только в росте совсем не прибавляет. Как была ребёнком, так и осталась.

Наверное, это читерство? Сама магия в этом мире – читерство, но почему другие этого не понимают? Неужели у них настолько незамутнённый разум? Или это я испорченный современный человек?

Девочка водила пальцем по камням, пытаясь собрать в кучу мысли. Она же сможет сделать это, верно? Верхом на олене она доберётся в два раза быстрее, особенно, если разлагаться он начнёт позднее. Но в сам город его, наверное, не пустят.

Лунетта тихо вздохнула. Она быстро жевала, так что за первым стейком уже шёл десятый, если не двадцатый.

Наблюдающий за ней Айрон не мог понять, куда девается еда. Она ведь такая крохотная, но у неё даже живот не растёт от сытости. Неужто у неё в глотке чёрная дыра?

Управилась девочка довольно быстро. По крайней мере, с мясом. С заклинанием она временила – формировала его в мыслях, придавая особенности и формы, а так же эффекты, пальцем же на камнях рисуя невидимые символы. Наверняка для других оно покажется достаточно бредовым, но для сохранения тела монстра подойдёт как нельзя лучше. Боли этот олень уже не чувствует, а душа в нём просто использует оболочку как собственную, но ничего не ощущает.

Итак, я вроде бы могу… Создать цветы изо льда или бабочек, а так же птиц, как задумано самой расой. Но для равномерного распределения холода потребуется повесить кольца не только на рога, а ещё на шею и ноги.

Лунетта задумалась, сможет ли она не разорвать в процессе этого оленя. Но надеялась, что ограничится лишь созданием ледяных украшений.

Выставив перед собой руки, девочка влила в них ману и принялась визуализировать образы в голове, накладывая те на реальность.

Похоже, не просто так её в прошлой жизни в школьное время кличали шизофреником – для обычного человека настолько хорошо заверять свой мозг в иллюзии фантазии будет делом невыполнимым. Но другое дело ведь фэнтези-мир, разве нет? Лунетта может здесь что угодно, и в силах своих она уверена, если только её не попросят скастовать тридцать мощных заклинаний подряд.

К тому же, она до сих пор использует практику для контроля маны, чтобы никто сразу не понял, что она маг. Поэтому-то все и спрашивают её об этом каждый раз – потому что у человека с посохом в руках на первый взгляд и крошки маны нет. Это не то чтобы подозрительно, если для заклинаний используется жизненная сила, но всё равно чревато ранней смертью. Не в случае Лунетты, конечно. Она жизненную силу не расходует – только ману из резерва, которой там почему-то маловато. Она и сейчас хорошо чувствовала, что сил у неё почти не осталось и придётся хорошо поспать, чтобы удалось восстановиться полностью.

На теле оленя начали прорисовываться символы. Лунетта немного ошиблась – вморозила кольцо прямо в кожу на бедре. А потом поняла, что тем лучше, и повторила со второй стороны. Ну и не отошла от первоначальной идеи – на ногах монстра сформировала кольца прямо над сгибом, и такое же на шее. Рога начал украшать иней. Не то, что хотелось, но лучше чем ничего. Правда, бабочки на инее всё же начали прорисовываться, так что девочка осталась довольна. Даже если первоначально она хотела создать там птиц, а не бабочек. Ну, может она и не так хороша в магии, как ей хочется в это верить.

В конечном итоге, она изменила монстра, и теперь от него исходил холод, словно он – само воплощение зимы. Лунетту это не пугало – в снегах она уже отключалась, а от собственного заклинания ей хуже не станет, так что, быстренько собрав приготовленное и остудив магией, девочка доела оставшееся, убрала посудину, в которой готовила, и встала перед оленем.

– Нам пора выбираться. Давай сейчас.

Айрон не возражал. Опустившись, он позволил девочке забраться на себя и медленно, пока ещё неуверенно выдвинулся к выходу из подземелья. Всё-таки управление четырьмя ногами оказалось куда сложнее, нежели двумя. Присутствие всадника уверенности также не вселяло, но под страхом уронить её, он всё-таки адаптировался куда быстрее.

XXIX: Возвращение в город

Каково было удивление Лунетты, когда, выбравшись из проклятых земель, она увидела заснеженный лес.

Она была уверена, что провела там где-то месяц, но, похоже, здесь время течёт иначе?

Девочка держалась за рога Айрона руками, покрытыми чешуёй. Холод неприятно пробирал до костей, и дело было не в олене, окружённом магией охлаждения, как Лунетта её называла. Скорее, беда была в ветре, с которым девочка столкнулась, стоило пересечь границу проклятых земель.

Выжженная ядовитая пустошь вдруг превратилась в заснеженные земли – где это видано? Неужели она дорогу перепутала? Да вроде непохоже – они ж болота минули, должны были выйти не в заснеженные земли короля демонов, а точно в её лес.

Порывшись в мешочке и внутри пространства открыв чемодан, девочка вытащила из него меховую накидку из шкуры монстра. Накинула она на себя её довольно быстро, и то лишь спереди, поскольку спину прикрывали от ветра крылья, и попросила поторопиться – долго в снегах она не то чтобы не протянет, но быстро отключится, а тащить её будет некому. Конечно, пока на теле оленя ещё есть плоть, это не столь сложно – сомкнуть челюсти на одежде и оттащить. Беда была в платье, которое натяжения не перенесёт и порвётся прямо на ней. Так что тащить только за волосы. Но это будет… Так себе картина.

Лунетта впервые ехала верхом. За время, проведённое на Айроне, она наконец поняла, что значит отбить себе задницу и перенапрячь бёдра. У неё не было седла, а ноги совсем короткие, да и саму её подкидывало, стоило оленю ускориться. Она чуть ли не висела на монстре, когда тот начинал скакать галопом. Даже крылья, прибавляющие девочке веса, не спасали. Напротив, они при неправильном положении Лунетты создавали сопротивление, из-за которого и оленю приходилось прилагать больше усилий.

Однако, похоже, он не уставал. Айрону не нужна была еда, не нужен сон или просто отдых – тело уже мертво, так что оно совершенно ни в чём не нуждается. Даже наличие мяса нужно лишь для того чтобы зверь мог свободнее передвигаться – не разваливаться на бегу.

Лес был тих и мрачен – здесь, как обычно, ни души. Но, что странно, тех чудовищ, которые нападали на неё в прошлый раз, тоже нет. Это из-за того, что она пришла в проклятые земли и местный хозяин земель ощутил угрозу? Трудно сказать – девочка лишь строила догадки насчёт короля демонов, о котором известно только по книжкам, и то лишь то, что он пробуждается раз в тысячелетие, если только какой-нибудь идиот не решит призвать его душу ритуалом, как получилось в этот раз, если верить тому, что поговаривают в городе.

Лунетта знала мало о мире. Настолько ничтожно мало, что она даже Айрону ничем помочь не могла. Заклинания она берёт из головы, идеи оттуда же. И даже чтение всех этих заумных гримуаров возможно только потому что она не из этого мира. Ну и потому что маг её немного обучил, прежде чем отправиться дальше. Возможно, проживание в современности – не самое худшее, что с ней приключалось.

Она даже не знает, как тут очутилась, чего греха таить. Без понятия, что сталось с предыдущим телом, как там все, кого она оставила, и забыли ли о ней, если она умерла – ничего из этого она не знала. Хотя не сказать, чтобы ей было что терять.

Лунетте бы радоваться, что она здесь, вот только обстановка неспокойная, и отдыха не предвидится. Она и правда хотела жить одна, но это как-то… грустно, что ли? Потому и в деревню пошла, а после и в город – со скуки помирала, все книги перечитала, и хоть что в этом домишке ни делай, с ума сойти можно.

Похоже, жизнь отшельника не её. Потому что она как дура ищет встречи с теми, кого уже встретила однажды, и Айрон тому подтверждение.

Усталость брала своё. Лунетта предупредила оленя, что вот-вот отключится, так что тот замедлился, но, почувствовав это, девочка возмутилась.

– Это был знак гнать со всех ног. Ты почему тормозишь? Если я усну, мы застрянем здесь на месяц! Я не спала полгода!

Лунетта не знала, правда ли прошло полгода, а она не заметила, или дело всё-таки в особенности проклятых земель, однако если действительно минуло столько времени, а она упустила это, то уснув сейчас, проснётся она нескоро. Чтобы восстановить потерянные силы, придётся убить слишком много времени. К тому моменту тело оленя начнёт вонять и разлагаться. Не хватало ещё, чтобы он паразитов на себя подцепил и из него опарыши вылезали. Девочка хотела как можно скорее найти яйцо с зародышем и переместить душу Айрона туда, предварительно занявшись исследованием этого феномена и шансами на успех. Даже если она лет десять потратит на это – всё равно сделает. А до тех пор будет перемещать душу Айрона в каких-нибудь птичек, а магические круги рисовать на листах. Она с трупов столько золота сняла с артефактами и драгоценностями, что сейчас она без забот лет пять жить сможет минимум. Может, она даже приобретёт недвижимость. Было бы славно получить домик в городе. Собственный. Тогда и эксперименты ставить будет удобно. Хотя, не сказать, чтобы она собрала настолько много.

Айрон гнал изо всех сил. Лунетта могла видеть, как копыта застревают в снегу, но ничем не могла помочь. У этого вида монстров крыльев нет, но они достаточно сильны и выносливы, а так же ближе к транспорту, нежели те же змеи, так что они в любом случае быстро доберутся до города.

Так, драконий лес остался позади всего за пять дней – таким девочка похвастаться, пока шла одна, не могла. Лунетта ещё держалась в сознании, поедая мясо, которое готовила на огне прямо верхом на ладони. Она отрывала его появившимися когтями и жарила в кулаке, забрасывая в рот, словно попкорн.

Ногти на покрытых чешуёй руках отрасли, и теперь больше были похожи на когти. Лунетта считала, что это так же особенности вида и преображения на пару с взрослением, так что не придавала им значения. Острые, удобные, почти как маникюр многих девушек в современном мире – те тоже любили пятисантиметровые когти. Лунетта когда-то носила такие, но накладные. Вполне удобно, если привыкнуть. Но играть мешают – кнопки на клавиатуре не понажимать. Впрочем, эта проблема в данном мире решила сама себя – компьютеров здесь не было, а значит, и причин оставаться недовольной данными когтями тоже не имелось.

В деревне Лунетта всё же остановилась, чтобы проверить запасы в погребах, однако всё замело снегом. Подвалы, из которых она забирала запасы, находились в уцелевших домах, но теперь добраться до тех, где что-то ещё могло сохраниться, не было возможности, поскольку нетронутые хранилища оставались в руинах.

Девочка попытала счастья. Раскопать хотя бы один погреб она должна, так что огнём принялась топить снег. Благо, промёрзшие доски не загорались – растопив снег, Лунетта не задела саму древесину и избежала второго пожара в деревне. Ну, или в её остатках. Впрочем, тут и сжигать нечего, на всей территории деревни больше двух домов не насчитаешь.

В погребе обнаружились сотни банок. Девочка, не отходя далеко, просто принялась есть там. Если сейчас она перекусит – сил хватит и до города доехать. Айрон уже порядком задеревенел, так что он уже не так быстр, а значит, что двинутся они медленнее. Если они так и будут еле ползать – Лунетта просто не выдержит и отключится без энергии. С едой хоть протянет подольше. Даже так, это всё ещё лучше, чем если бы палило солнце, и этот олень начал тухнуть быстрее, чем следует.

Магия и правда решает половину проблем. Даже больше.

Девочка, выев половину погреба, оттолкнулась ногой от земли. Магия левитации помогла ей без препятствий покинуть подвальное помещение, а заодно сразу сесть на Айрона, чтобы тому не пришлось сгибаться или ложиться.

Трудно, наверное, даже для трупа, постоянно находиться в сознании. Айрон не спит и не отдыхает, много думает, и, будучи магом, наверняка расстраивается из-за невозможности использовать ману. Даже в теле мертвеца ему это удавалось. Однако сейчас он был просто монстром с сознанием. Моральную подавленность никто не отменял.

– Давай быстрее. Доберёмся до города, придумаем, что делать с телами, которые ты вморозил в лёд.

Девочка не то чтобы прямо-таки торопилась, но если сейчас олень начнёт вонять слишком сильно – передвигаться верхом на нём будет трудно. Ехать в сопровождении зловония не хотелось. Она и без того провела на проклятых землях слишком много времени, из-за чего свежий воздух ощущается ядом.

Решив переключиться на что-то ещё, девочка задумалась об обороне городов.

Наверное, следует придумать барьеры. Почему никто не додумался до этого?

Догадки у Лунетты были – настроить барьер так, чтобы впускать приручённых или пленённых монстров, трудно. Тогда приходилось бы или ослаблять защиту, или получать разрешение создателя всякий раз, когда кто-то впускал монстра на территорию города.

Тогда бы сожительство некоторых монстроподобных существ и рас было бы невозможно.

Сказать проще, чем сделать. Однако если Лунетта сможет за свою жизнь управиться с «воскрешением» Айрона, то потом возьмёт курс на барьеры. С местным боссом она сражаться точно не планирует – ей ни к чему биться с королём демонов. Этот квест стоит оставить героям, которые смогут помериться силами с подобной тварью, но точно не ей, предпочитающей бесцельно слоняться, пока планы сами не появятся.

После нескольких суток беспрерывного бега, ночью, Айрон наконец доставляет Лунетту к воротам Айриграда. Зимой город, усыпанный снегом, выглядел не столь привлекательно, как летом, когда девочка впервые его увидела. Серо, мрачно, холодно и ветренно. Крыши замело, людей нет, а стражники ходят с места на место у ворот, постоянно меняясь и пытаясь хоть как-то подвигаться, чтобы не окоченеть. Под доспехом торчит мех, но его не настолько много, чтобы согревать даже при бездействии.

Стражник на дежурстве узнал Лунетту почти сразу – он был одним из тех, кто стоял на лестнице в первых рядах, когда девочка отражала атаку демонов. Правда, увидев монстра, на котором та сидела верхом, он опешил. Мало того, что пропала на полгода, так ещё и чудовище к воротам привела.

– Боюсь, будет трудно получить согласие главы города на въезд этого монстра. Он ядовит и потенциально опасен для любого живого существа.

Лунетта знала. В подземелье этот олень атаковал бы ничего не подозревающего человека, который счёл бы его не монстром, а обычным животным. Очевидно, за счёт яда в растениях на рогах, олень считался опасным, а из-за скорости атаки и нападения на жертву, пока та ничего не подозревает, его отнесли в разряд повышенной опасности. Ну и ещё потому что эти чудовища сбиваются в кучу как волки.

– Айрон, подождёшь снаружи? – Лунетта похлопала оленя по шее. Монстр повернул морду вбок, чтобы одним глазом увидеть девочку. Безжизненный глаз казался не более чем стекляшкой. – А, а если это воскрешённое существо, с ним тоже нельзя? Оно ведь считается фамильяром, разве нет?

– Это… Не приручённый монстр? – стражник затруднялся с ответом. Случаи, подобные некромантии, не входили в список для допуска. Фамильяров и правда можно было впускать, но не чудовищ такого габарита. Этот олень был размером с лося. – Я попрошу меня заменить на воротах и доложу командиру. Подождёте?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.