Дмитрий Анатольевич Володин
Борьба Канады за суверенитет в Арктике
История и современность

© ИСКРАН, 2024

© Володин Д.А., 2024

© Издательство «Весь Мир», 2024

Список сокращений

АПЛ – атомная подводная лодка

БИМКО – Балтийский и международный морской совет

ВМС – военно-морские силы

ГА ООН – Генеральная Ассамблея Организации Объединённых Наций

ДРЛО – дальнее радиолокационное обнаружение

ЗРЛС – загоризонтная радиолокационная станция

ИМКО – Межправительственная морская консультативная организация

ИМО – Международная морская организация

ИНТЕРТАНКО – Международная ассоциация независимых владельцев танкеров

ИЭЗ – исключительная экономическая зона

КГКШ – Комиссия по границам континентального шельфа

КККП – Королевская канадская конная полиция

ККРС – Консультативный комитет по развитию Севера

КНР – Китайская Народная Республика

КТЖД – Канадская тихоокеанская железная дорога

МАРПОЛ – Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов

МВД – Министерство внутренних дел

МИД – Министерство иностранных дел

НАФТА – Североамериканская зона свободной торговли

НЕТП – неофициальный единый текст для переговоров

НОРАД – Командование противовоздушной (воздушно-космической) обороны Северной Америки

НОРДРЕГ – Система управления движением судов в северных водах Канады

ПВО – противовоздушная оборона

ПОСО – Постоянный объединённый совет обороны

РЛС – радиолокационная станция

СЗКП – Северо-Западная конная полиция

СЗП – Северо-Западный проход

СМП – Северный морской путь

СНБ – Совет национальной безопасности

СОЛАС-74 – Международная конвенция по охране человеческой жизни на море 1974 года

ЦИК – Центральный Исполнительный Комитет

DCER – Documents on Canada’s External Relations

FRUS – Foreign Relations of the United States

Введение

В XXI веке происходит очередное «открытие» Арктики. Во многом это является реакцией на длящийся уже несколько десятилетий процесс глобального потепления, который сильнее всего заметен именно здесь. Снижение толщины и площади снежного покрова, таяние льдов совершенно меняют среду обитания на Крайнем Севере. С другой стороны, открываются и новые экономические возможности в регионе. Чаще всего в этой связи говорят об облегчении доступа к запасам минерально-сырьевых ресурсов. Много внимания также уделяется перспективе появления в Арктике новых судоходных путей. Причём рассматриваются обычно два варианта: вдоль северного российского побережья – Северный морской путь (СМП) – и между островами Канадского Арктического архипелага – Северо-Западный проход (СЗП).

Более лёгкий доступ к огромным богатствам региона неизбежно обостряет вопрос: кто именно имеет право на эти богатства и кто сможет воспользоваться в наибольшей степени новыми экономическими перспективами в регионе? Идёт ли речь о конкретной стране или странах региона, или же Арктика – достояние всего человечества, где все государства имеют равные права. Перед Канадой, занимающей второе место в мире (после России) по размерам своих арктических владений и претендующей в настоящее время на дополнительные огромные участки морской акватории и континентального шельфа в Арктике, встаёт проблема: как наилучшим образом решить эту задачу?

Нынешняя книга – попытка детально разобраться с многочисленными и разнообразными претензиями Канады на те или иные территории и пространства в Арктике. Это в свою очередь потребовало установления максимально возможных хронологических рамок работы: от начала 1870-х годов (то есть практически с момента образования доминиона Канада) до начала 2020-х годов. Более того, фактически изложение событий начинается ещё раньше, поскольку рассматривается и роль Великобритании в открытии и исследовании арктических территорий в Северной Америке в первой половине XIX века, а затем и в передаче этих территорий Канаде.

Широкие хронологические рамки работы позволяют проследить эволюцию территориально-пространственных претензий Канады в Арктике. Это нашло отражение и в структуре работы, первый раздел которой посвящён претензиям Канады на сушу, второй – на морское пространство, третий – на континентальный шельф. Четвёртый раздел посвящён более узким и сравнительно обособленным элементам проблемы суверенитета Канады в Арктике: пограничному спору с США в море Бофорта и существовавшим в 1970–2020-е годы разногласиям между Канадой и Данией из-за принадлежности острова Ханс и прохождения границы между ними в море Линкольна. В пятом разделе рассматривается роль канадских вооружённых сил в защите суверенитета страны в Арктике.

Для нашей страны вопрос о территориально-пространственных претензиях Канады в Арктике имеет не абстрактный, а сугубо практический интерес. Хотя Канада тесно связана с Соединёнными Штатами военно-политическими и экономическими узами, а в более широком плане является неотъемлемой частью коллективного Запада, традиционно в Арктике интересы России и Канады во многом совпадали. Прежде всего, можно упомянуть схожие взгляды двух стран в отношении правового статуса Северного морского пути и Северо-Западного прохода. Каждая из них добивается полного контроля над судоходством по морскому коридору вдоль своей арктической территории. Будучи крупнейшей арктической державой, наряду с Россией, Канада весьма ревниво относится к попыткам внерегиональных игроков усилить своё влияние в Арктике, опасаясь, что это произойдет за счёт ущемления интересов стран региона. Также стоит отметить, что, несмотря на глобальное потепление, Арктика всё ещё остаётся регионом с очень суровыми климатическими условиями и очень разрозненным и малочисленным населением. В таких условиях многие проблемы, возникающие в регионе, требуют сотрудничества всех арктических стран. Это прекрасно осознают и они сами. Не случайно, что в 2011 и 2013 году восемь государств – постоянных членов Арктического совета под эгидой этой организации подписали Соглашения о сотрудничестве при проведении поисково-спасательных работ и ликвидации разливов нефти в регионе. В этом смысле Арктика – оптимальная площадка для поддержания и улучшения отношений России с Канадой, а также с другими странами региона.

Раздел I
Борьба за сушу

Глава 1
«Британское наследство»

1.1. Суверенитет над территорией по международному праву

Вопрос о суверенитете того или иного государства в Арктике изначально рассматривался как вопрос о суверенитете над определёнными арктическими территориями. Это, в свою очередь, выводит на более общий вопрос: как именно государство могло законно приобретать территорию? Необходимо отметить, что для международного права этот вопрос был одним из ключевых, по крайней мере, пока существовала возможность открытия новых территорий[1].

Первоначально (в XVI–XVII веках) международное право считало достаточным для получения новой территории сам факт её открытия[2].

Однако уже с XVIII века признание за государством той или территории всё больше и больше связывается с его реальным контролем над этой территорией. Важную роль в этом плане сыграла работа швейцарского юриста Э. де Ваттеля «Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов» (1758 год). Ваттель отмечал, что «все люди имеют одинаковое право на вещи, которые ещё не оказались в чьей-либо собственности, и эти вещи принадлежат первому, кто ими овладевает. Поэтому, если нация находит ненаселённую и никому не принадлежащую страну, она может законно завладеть ею <…> Так, мореплаватели, отправляясь для открытий, снабжённые соответственным полномочием от их суверена, и встречая на своём пути острова или другие пустующие земли, объявляли о завладении ими от имени своей нации»[3]. Однако вслед за этим Ваттель добавляет, что нация не может присвоить подобным образом «территорию, которую она реально не занимает, и тем самым оставить за собой гораздо больше земель, чем она в состоянии населить и обработать <…> подобное притязание было бы в абсолютном противоречии с естественным правом; оно расходилось бы с целями природы, которая, предназначая всю землю для удовлетворения потребностей людей, вообще не даёт ни одному народу права присваивать территорию не для пользования ею»[4].

Хотя в XIX веке оккупация становится решающим критерием для приобретения территории, это не означает полного игнорирования значения её открытия. Фактически эти два фактора увязываются в единое целое в международном праве. Наиболее известна в этом плане концепция британского правоведа Л. Оппенгейма, предложенная в начале XX века[5]. Оппенгейм выделил пять способов приобретения государством новой территории: цессия (уступка), оккупация, приращение, покорение и давность. Оппенгейм рассматривает в своей работе открытие территории как «первичное правооснование» (inchoate title), после чего государство должно перейти к следующему этапу – оккупации. Причём оккупация обязательно должна быть «эффективной», то есть включать завладение территорией (создание поселения, сопровождаемое каким-либо формальным актом в виде издания декларации или водружения флага) и организацию управления территории. В рамках этой схемы смысл открытия территории заключается в том, что оно «действует как временная задержка на пути оккупации территории другим государством, причём продолжительность действия этой задержки измеряется тем временем, в течение которого возможно осуществить эффективную оккупацию открытой территории. Если в течение этого периода государство, открывшее территорию, не предпринимает попытки к превращению своего первичного правооснования в реальное, первое основание теряет свою силу, и всякое другое государство может приобрести эту территорию путём эффективной оккупации»[6].

Помимо открытия территории, правооснование могло возникнуть и из самого факта длительного владения. Под этим принципом давности Оппенгейм понимает «приобретение суверенитета над территорией посредством постоянного и никем не нарушаемого осуществления суверенитета над ней в течение такого периода времени, который необходим для создания <…> общего убеждения, что существующее положение вещей находится в соответствии с международным правопорядком»[7].

Признание международным правом открытия территории и давности её владения как возможных правооснований для установления суверенитета означает необходимость выяснения, кто и под каким флагом открывал территорию Канады и особенно северную её часть, а также кто и каким образом управлял данной территорией, прежде чем она стала частью канадского государства.

1.2. Британские открытия в Северной Америке

Несмотря на плавания викингов в Северную Америку в средние века, первооткрывателем Канады принято считать генуэзца Дж. Кабота. Находясь на службе у английского короля, он 24 июня 1497 года на своём судне «Мэтью» достиг северной оконечности острова Ньюфаундленд[8].

В течение XVI–XVII веков лидирующую роль в освоении Канады захватила Франция, создавшая там свою колонию – Новую Францию. Однако в результате серии англо-французских войн, продолжавшихся с 1689 по 1763 год, Франция утратила все свои колониальные владения на территории современной Канады, и они перешли к Великобритании.

Важное значение имеет тот факт, что, помимо захвата французских владений в Канаде силой оружия, англичанам принадлежала главная роль в открытии её северных территорий. Данный процесс стал результатом поиска Северо-Западного прохода – морского пути, который должен был стать альтернативой южного прохода (через мыс Доброй Надежды) к богатствам Азии.

Первым из англичан поиски прохода в Индию с севера начал М. Фробишер. В 1576–1578 годы он совершил три плавания с этой целью, в ходе которых обнаружил остров Баффинова Земля и проливы, отделяющие его от Гренландии. За Фробишером последовали другие англичане – Дж. Дэвис и Г. Гудзон. В результате их экспедиций на географической карте Канады появились новые имена англичан: Дэвисов и Гудзонов проливы. Особенно отличился в этом плане Г. Гудзон, в честь которого были названы и река, и пролив, и залив.

Не менее важное значение имело создание в Англии Компании Гудзонова залива, которой в 1670 году английский король Карл II пожаловал монопольное право на торговлю на землях вокруг Гудзонова залива. Речь шла примерно о 40 % территории современной Канады. Компания создавалась в первую очередь для скупки пушнины, но королевская Хартия дала компании чрезвычайно широкие привилегии: «выпускать денежные знаки, собирать налоги, чинить суд и расправу, вести войны»[9]. Самое важное – территория передавалась компании на условиях «свободного сокажа общего права» (free and common socage). В честь двоюродного брата короля и первого губернатора компании вся эта территория была названа Землёй Руперта.

Несмотря на получение Хартии, Компания Гудзонова залива с самого начала своей деятельности столкнулась с очень серьёзной конкуренцией. Первоначально главными соперниками были французские торговцы, однако после 1763 года, когда Франция лишилась всех своих владений в Канаде, основная угроза стала исходить от других британских компаний, занимавшихся пушным промыслом[10]. Особенно острая борьба развернулась с монреальской Северо-Западной компанией. Напряжённый характер этого противостояния заставил Компанию Гудзонова залива полностью изменить свою традиционную стратегию и начать создавать торговые фактории не только в устьях рек, впадающих в Гудзонов залив, но и в глубине территории. Таким образом, можно говорить о начале эффективной оккупации Земли Руперта. В конечном счёте в 1821 году произошло объединение двух компаний, а принадлежащая ей территория стала включать почти всю континентальную часть Канады (см. карту 1).

Видные канадские политологи К. Коутс, У. Лакенбауэр, У. Моррисон и Г. Польцер специально выделяют период 1770–1821 годов как ключевой отрезок с точки зрения установления британского суверенитета над северной частью Американского континента[11]. Это было связано, по их мнению, не только с началом освоения Компанией Гудзонова залива внутренних районов своей территории, но и с экспедициями С. Хёрна, А. Маккензи и Дж. Франклина по исследованию арктического побережья Канады. В организации этих экспедиций компания также сыграла важнейшую роль. В частности, Хёрн первым из европейцев достиг по суше арктического побережья Канады, Маккензи – вышел к морю Бофорта, а в результате первых двух экспедиций Франклина (в 1819–1821 и 1825–1827 годы) «бóльшая часть западного арктического побережья была нанесена на карту, что впоследствии открыло путь для создания факторий Компании Гудзонова залива»[12].

Помимо Компании Гудзонова залива, количество экспедиций в Североамериканскую Арктику увеличила и Великобритания. С начала XIX века Лондон возобновил поиски Северо-Западного прохода. В 1818 году «британский парламент восстановил премию в 20 тыс. фунтов стерлингов за открытие Северо-Западного прохода и 5 тыс. фунтов стерлингов за достижение морским путём к северу от Америки меридиана 110° з. д.»[13].

Одна из первых попыток, организованных британским Адмиралтейством для этой цели, едва не закончилась успехом: экспедиция под руководством У. Парри в 1819 году прошла почти весь маршрут, обнаружив такие крупные острова Канадского Арктического архипелага, как Девон, Корнуоллис, Батерст и Мелвилл. Как отмечали советские географы, «Парри первым преодолел широтный участок Северо-Западного прохода длиной около 1 тыс. км, подошёл к входу в пролив Мак-Клур и находился всего лишь в 350 км от Северного Ледовитого океана и от <…> 20 тыс. фунтов стерлингов»[14].

КАРТА 1. Земля Руперта и Северо-Западная территория (по состоянию на середину 1850-х годов)

Подготовлено из: Documents on Canadian External Relations. The Arctic. 1874–1949. – Ottawa: Global Affairs Canada, 2016.

Однако более важное значение для установления суверенитета Великобритании над арктическими территориями в Северной Америке имела третья экспедиция Дж. Франклина (1845–1848 годы). Сама экспедиция окончилась трагически: погибли все её участники (129 человек). Однако на её поиски были направлены десятки новых экспедиций. В ходе этих поисков в 1850-е годы был открыт практически весь Канадский Арктический архипелаг.

Таким образом, изначально территория на севере Американского континента была открыта и начала осваиваться англичанами, а превращение Канады в арктическую страну оказывалось неразрывно связано с процессом создания доминиона.

1.3. Покупка Земли Руперта и Северо-Западной территории

Ключевым фактором в этом процессе стала резко возросшая в середине XIX века угроза захвата Соединёнными Штатами оставшихся британских владений в Северной Америке. Отторгнув у Мексики Техас и Калифорнию и выдавив Великобританию из Орегона, США упёрлись в естественную преграду – Тихий океан. Кроме того, в 1845 году в США была впервые сформулирована идея «предопределённой судьбы» (Manifest Destiny) – дарованного свыше права «распространить своё владычество на весь континент»[15]. В этих обстоятельствах вполне логично было ожидать, что направление американской экспансии изменится с Запада на Север. Ситуацию осложняло и то, что и в самих британских колониях были те, кто выступал за присоединение к Соединённым Штатам. Так, в 1849 году около тысячи жителей Монреаля подписали так называемый Манифест аннексии.

Не допустить американского захвата английских колоний можно было только за счёт их объединения в единое целое и заселения канадского Дальнего Запада. И то и другое требовало согласия Компании Гудзонова залива.

В 1850-е годы резко усиливается давление на компанию. В преддверии очередного продления её Хартии[16] в 1857 году в британском парламенте создаётся специальный комитет для рассмотрения деятельности компании и возможности использования её земель для заселения. Несмотря на заявления представителей компании, что земли непригодны для этой цели, британское правительство принимает решение отправить специальную экспедицию под руководством Дж. Паллисера для обследования территории.

В течение трёх лет Паллисер исследовал владения компании между озером Верхнее и Тихим океаном и по итогам своей работы направил в 1860 году доклад в парламент. В докладе он сообщил о наличии больших участков плодородной земли во владениях компании и о возможности прокладки железной дороги через её территорию. Паллисер также представил детальный план по созданию новой коронной колонии между 49° и 54° с. ш. для недопущения захвата этой территории Соединёнными Штатами[17].

Получив доклад Паллисера, британские власти начали предпринимать попытки выкупить владения Компании Гудзонова залива, однако всякий раз их останавливала высокая цена. Так, в 1860 году компания запросила за своё имущество 1 млн фунтов стерлингов, а два года спустя повысила эту сумму до 1,5 млн. Однако то, что не получилось у британских политиков, сделали британские финансисты. С помощью специально созданного Международного финансового общества они за 1,5 млн фунтов стерлингов выкупили акции компании у её владельцев. Сразу после этого были выпущены новые акции на общую сумму 2 млн фунтов стерлингов. Важно, что вместо выкупаемых старых, дорогих акций номиналом по 100 фунтов были выпущены акции номиналом всего в 20 фунтов. Как следствие численность акционеров Компании резко возросла (до 1700 человек).

Эта, на первый взгляд, чисто финансовая операция[18] имела также важные политические последствия. Как отмечают канадские специалисты У. Истербрук и Х. Эйткен, «старая Компания Гудзонова залива, организация, которая ориентировалась на торговлю мехом для получения прибыли, в лучшем случае была равнодушна, а в худшем враждебна к поселению на её владениях. Для новой Компании Гудзонова залива торговля мехом была практически побочным делом; прибыли должны были извлекаться от продажи земли для крупномасштабного заселения Запада. Контроль над Землёй Руперта теперь оказался в руках людей, которые были прямо заинтересованы в поддержке (создания) Конфедерации и ускорении процесса экспансии на Запад»[19]. Об этом же говорят и авторы Канадской энциклопедии: «большинство новых акционеров были меньше заинтересованы в торговле мехом, чем в спекуляциях недвижимостью и экономическом развитии Запада»[20].

В 1860-е годы более пристальное внимание к владениям Компании Гудзонова залива обратили и канадские политики. Было очевидно, что создание единого канадского государства было невозможно без включения в его состав земель, принадлежавших компании. Также было понятно, что в силу своего статуса (собственность отдельной частной компании, а не британская колония) земли Компании Гудзонова залива особенно уязвимы для захвата Соединёнными Штатами. В марте 1865 года будущий первый премьер-министр Канады Дж. Макдональд отмечал, что лично «был бы готов оставить земли Компании Гудзонова залива нетронутыми в течение следующего полувека», но опасается, что, «если англичане не придут туда, это сделают американцы»[21].

После окончания Гражданской войны в США резко возрос аппетит к расширению своей территории. Большое значение имело наличие во многих канадских провинциях специальных американских правительственных агентов. В 1866 году один из таких агентов – Дж. Тейлор, находившийся в колонии Ред-Ривер и работавший на американское Министерство финансов, предложил своему правительству выкупить за 10 млн долл. все владения Компании Гудзонова залива[22]. Данное предложение было официально внесено в Конгресс и прошло два чтения.

Это заставило и британских, и канадских политиков действовать быстро. 29 марта 1867 года британский парламент принял Акт о Британской Северной Америке (вступил в силу 1 июля 1867 года). Хотя новое государство создавалось изначально в составе четырёх провинций (Онтарио, Квебек, Новая Шотландия и Нью-Брансуик), в законе был специально прописан порядок приёма остальных британских владений в Северной Америке. Так, согласно ст. 146, «Королева, по заслушании и на основании мнения Высокочтимого Тайного Совета Её Величества <…> вправе <…> на основании адреса палат Парламента Канады – допустить Землю Руперта и Северо-Западные территории или одну из них в Союз в такие сроки и таких условиях в каждом случае, какие изложены в адресах и какие Королева сочтёт целесообразным одобрить с соблюдением постановлений настоящего Акта»[23].

После принятия этого закона переговоры о покупке Канадой владений Компании Гудзонова залива вступили в заключительную стадию. В марте 1869 года британский министр по делам колоний граф Гранвилл собрал в Лондоне представителей Компании Гудзонова залива и канадского правительства и фактически заставил их заключить сделку. Компания уступала Землю Руперта и Северо-Западную территорию за 300 тыс. фунтов стерлингов. Помимо крупной денежной компенсации, компания сохраняла в собственности 45 тыс. акров вокруг 120 своих торговых факторий, а также получала право на одну двадцатую всех своих плодородных земель (в общей сложности 7 млн акров). 15 ноября 1869 года был подписан акт о передаче имущества (Deed of Surrender)[24].

1.4. Передача Канаде Арктического архипелага

В ходе многолетней эпопеи вокруг покупки земель Компании Гудзонова залива совершенно забытым оказался вопрос о статусе Арктического архипелага. В 1871 году в состав Канады вошла Британская Колумбия, завершив, таким образом, объединение всех английских колоний в Северной Америке. Объективно это открывало дорогу для включения в состав доминиона и британских островных владений к северу от континента.

Для британских властей необходимость решения вопроса с Арктическим архипелагом оказалась совершенно неожиданной. Всё началось с письма соотечественника А. Харви в Министерство по делам колоний с просьбой прояснить принадлежность земли Камберленд (то есть южной части острова Баффинова Земля) и распространяется ли на неё юрисдикция Канады[25].

Первое, что сделали сотрудники ведомства, обратились с соответствующим запросом в Компанию Гудзонова залива. Однако та заявила, что земля Камберленд никогда не принадлежала компании. Данная информация была доведена до Харви, и ему было рекомендовано наводить справки в Адмиралтействе. В свою очередь Адмиралтейство написало Харви, что данная территория действительно является британской.

Но по-настоящему британские власти встревожил следующий запрос на эту тему, уже от американского гражданина. В феврале 1874 года У. Минцер из инженерного корпуса американских ВМС обратился с просьбой к британскому правительству о получении участка земли в 20 квадратных миль в заливе Камберленд для добычи полезных ископаемых. В своём письме он подчёркивал, что данная территория «никем не заселена за исключением нескольких кочующих эскимосов и, как кажется, на которую никто не претендует»[26].

Чиновники Министерства по делам колоний сразу увидели в этой безобидной, на первый взгляд, просьбе угрозу для британских островных владений к северу от Канады. Как отмечал 25 апреля 1874 года один из высокопоставленных сотрудников Министерства, «было бы желательно выяснить взгляды правительства доминиона, прежде чем МИД даст какой-либо ответ. Мы должны помнить, что, если этот американский авантюрист (Yankee adventurer) узнает от британского МИД, что указанное место не входит в состав доминионов Её Величества, он, несомненно, посчитает себя вправе самолично водрузить американский флаг, что могло бы вызвать непредвиденные сложности»[27].

Великобритания не хотела идти на возможный конфликт с Соединёнными Штатами. После двух войн с американцами англичане со всей серьёзностью были вынуждены относиться к доктрине Монро (1823 год), объявлявшей любую попытку европейских держав укрепиться в Западном полушарии как угрозу Соединённым Штатам. Но Великобритания не желала и захвата своих северных владений американцами. С учётом покупки Штатами Аляски в 1867 году это грозило исчезновением только что созданного доминиона внутри американской территории[28]. Более того, фраза Минцера, что «никто не претендует» на острова к северу от континента, была не случайна. Если к моменту передачи Земли Руперта и Северо-Западной территории они уже 200 лет находились в собственности английской компании, то целостное представление об Арктическом архипелаге появилось только в 1850-е годы. Права Великобритании на него не были чётко обозначены. Прежде всего, это объяснялось недостатком данных. Так, гидрограф британского Адмиралтейства докладывал в апреле 1874 года в связи с запросом Минцера, что «наше знание о географии и ресурсах этого региона крайне несовершенно»[29]. В этих обстоятельствах наиболее оптимальным вариантом для Великобритании выглядела передача Арктического архипелага в состав доминиона.

В результате 30 апреля 1874 года министр по делам колоний лорд Карнарвон направил письмо генерал-губернатору Канады лорду Дафферину. Приложив к своему письму копию обращения Минцера, Карнарвон предложил правительству Канады рассмотреть возможность включения в состав доминиона Арктического архипелага. Он пояснял, что британские власти считают «нежелательным разрешать поселение на какой-либо незанятой британской территории возле Канады, если только правительство и парламент доминиона не готовы взять ответственность для наблюдения над ней для предотвращения актов беззакония и других сопутствующих злоупотреблений»[30].

В ноябре 1874 года Дафферин известил британские власти о готовности канадского правительства включить в состав своей страны прилегающие к ней с севера территории. Сразу после этого Министерство по делам колоний приступило к определению точных границ передаваемых территорий. Однако результаты этой работы оказались неутешительными. Опираясь на доклад гидрографа Адмиралтейства и анализ этой информации сотрудниками его ведомства, Карнарвон в письме к Дафферину в январе 1875 года был вынужден признать: «кажется, что границы Доминиона в северном, северо-восточном и северо-западном направлении в настоящий момент совершенно не определены и невозможно сказать, какие британские территории ещё не присоединены к Канаде в соответствии с Указом-в-Совете[31] от 23 июня 1870 года о включении в состав доминиона всех территорий Компании Гудзонова залива, а также Северо-Западных территорий»[32]. Карнарвон попросил также выяснить Дафферина, устроит ли канадское правительство включение новых территорий через акт британского парламента. Возможно, самой важной частью в послании Карнарвона была приложенная к нему записка сотрудников его ведомства, попытавшихся определить границы передаваемой территории. На востоке её предлагалось ограничить Атлантическим океаном, Дэвисовым проливом, морем Баффина, проливом Смита и проливом Кеннеди. В отношении же северной границы и вовсе решено было пойти по самому простому пути. В условиях совершенной неопределённости таких границ было предложено считать таковыми «крайние пределы земель по направлению к Северному полюсу»[33].

Свой ответ Дафферин отправил 1 мая 1875 года, приложив к нему постановление Тайного совета Канады, принятое днём ранее. Канадское правительство выражало общее согласие с предложенными восточными и северными границами доминиона. В то же время канадская сторона предлагала расширить восточную границу за счёт включения «таких частей северо-западного побережья Гренландии, которые могут принадлежать Великобритании по праву открытия или иным образом»[34]. На севере пределами территории должны были стать «крайние северные границы континента Америка, включая острова, относящиеся к нему»[35]. Кроме того, Канада предложила отложить передачу британских владений до следующей сессии канадского парламента, ссылаясь на то, что приём новой территории потребует выделения дополнительных средств, на что требовалось его согласие.

Пауза растянулась на целый год. Лишь 15 августа 1876 года канадский министр юстиции Э. Блейк, находясь в Лондоне, направил Карнарвону заметку из газеты «Нью-Йорк таймс», сообщавшую о снаряжении экспедиции под руководством У. Минцера для добычи полезных ископаемых на побережье залива Камберленд, причём проводиться она должна была при поддержке американского правительства. Блейк специально обращал внимание, что «упомянутая территория является той же самой, которую Минцер пытался купить у Правительства Её Величества в 1874 году»[36]. В ответ Министерство по делам колоний поинтересовалось, что предприняла сама Канада за прошедший год для принятия в свой состав островов у её северного побережья. Блейк пообещал поднять этот вопрос перед своими коллегами.

13 сентября 1876 года Карнарвон отправил копии переписки с Блейком Дафферину, специально указав, что «в свете возможного присоединения в ближайшее время всех этих северных территорий к Канаде <…> не предпринимать никаких действий к этой американской экспедиции»[37]. Посчитав это послание недостаточным, 1 ноября 1876 года он направил Дафферину ещё одно письмо, приложив к нему газетную заметку о возвращении экспедиции Минцера из залива Камберленд.

Однако канадское правительство по-прежнему не проявляло большого интереса к приёму новой территории. Лишь спустя год, в октябре 1877 года, оно повторило требования к британской стороне: точно обозначить границы территории и оформить её передачу через акт британского парламента[38].

Раздосадованный, что канадские власти недостаточно внимательно отнеслись к опасности проникновения американцев на острова у северного побережья Канады, лорд Карнарвон 23 октября 1877 года написал довольно резкое письмо генерал-губернатору Канады лорду Дафферину, где отмечал: «<…> из появившихся в газетах сообщений, я узнал, что внимание граждан Соединённых Штатов периодически обращается на эти территории и что были направлены частные экспедиции для исследования определённых частей этих территорий, и мне едва ли нужно напоминать вам, что если бы это была воля канадского народа, то эти территории были бы включены в состав доминиона <…> Таким образом, я вынужден просить, чтобы вы убедили своих министров снова вернуться к рассмотрению вопроса о включении этих территорий в границы доминиона»[39].

Как отмечает канадская исследовательница Ш. Грант, резкость Карнарвона и его стремление в авральном порядке решить вопрос с передачей британских арктических владений доминиону могла объясняться не только состоявшейся экспедицией Минцера, но и подготовкой в США гораздо более масштабной экспедиции под руководством капитана Г. Хаугейта. В феврале 1877 года он представил в Конгресс план полярной экспедиции с созданием колонии в заливе Леди-Франклин на острове Элсмир, которая служила бы базой как минимум в течение трёх лет для обширной разведки территории и научных исследований[40]. В рамках подготовки этой экспедиции в начале августа 1877 года была отправлена передовая партия, о чём сообщали и английские газеты.

На этот раз канадские власти оперативно отреагировали на письмо Карнарвона. 29 ноября 1877 года Тайный совет Канады постановил, что вопрос с передачей доминиону британской территории к северу от Американского континента приобрёл срочный характер, и выступил за внесение соответствующей резолюции на ближайшей сессии канадского парламента[41].

С этого момента внимание чиновников Министерства по делам колоний сосредоточилось на техническом вопросе: как именно должна передаваться территория? Самым первоначальным вариантом, как уже указывалось, было предложение Карнарвона в январе 1875 года передать острова Арктического архипелага через принятие специального закона британским парламентом, однако три года спустя этот вариант выглядел для британских чиновников уже не слишком очевидным.

22 февраля 1878 года Министерство по делам колоний обратилось к юристам Короны (Law ofifcers of the Crown) о законности передачи территории доминиону без специального закона британского парламента. С точки зрения правоведов, такая передача территории могла быть осуществлена путём принятия простого Указа-в-Cовете. В то же время юристы указывали, что если ставится цель создать из присоединяемой территории новые провинции с представительством в канадском парламенте, то потребуется уже принятие специального закона британским парламентом[42].

Тем временем, как и было обещано, канадское правительство внесло в парламент резолюцию о присоединении новой территории. В результате 3 мая 1878 года обе палаты канадского парламента приняли совместное обращение к Королеве о передаче Канаде британских владений к северу от Американского континента. В обращении специально подчёркивалась желательность принятия отдельного закона британским парламентом «для устранения всех сомнений»[43].

Получив извещение о принятом решении канадского парламента, новый министр по делам колоний М. Хикс-Бич предложил властям доминиона рассмотреть возможность принятия территории без участия британского парламента. Однако в октябре 1878 года генерал-губернатор Канады лорд Дафферин сообщил М. Хиксу-Бичу, что канадская сторона по-прежнему настаивает на присоединении новых земель через специальный закон британского парламента, приложив в качестве доказательства записку по этому вопросу канадского министра юстиции Р. Лафламма.

Прежде всего, Лафламм замечал, что инициатива с присоединением к Канаде новых территорий через закон британского парламента исходила от Великобритании в лице её министра по делам колоний лорда Карнарвона. Лафламм выражал сомнение, что Указ-в-Совете будет обладать необходимой юридической силой. Он пояснял, что единственным правовым основанием для расширения территории Канады подобным образом является ст. 146 Акта о Британской Северной Америки 1867 года, где специально сказано о возможности включения в состав доминиона Ньюфаундленда, острова Принца Эдуарда, Британской Колумбии, Земли Руперта и Северо-Западной территории посредством Указа-в-Совете. Именно такой механизм и был использован для присоединения двух последних территорий к Канаде в 1870 году. Если, отмечает Лафламм, Земля Руперта и Северо-Западная территория включали бы арктические острова, то дальнейших действий не требовалось. Именно невозможность доказать, что передаваемые территории входят в Землю Руперта и Северо-Западную территорию, требовала, по его мнению, принятия специального закона британским парламентом[44].

В результате Министерство по делам колоний всё же разработало проект закона для принятия британским парламентом о передаче новой территории доминиону. В январе 1879 года этот документ был направлен в Адмиралтейство, чтобы оно выразило своё отношение к законопроекту. Эта рутинная процедура привела к тому, что к техническому вопросу (через какой правовой механизм передавать территорию) добавился вопрос и о самих границах. Гидрограф Адмиралтейства Ф. Эванс выразил сомнение, что Великобритания может претендовать на всю территорию Арктического архипелага по праву открытия. Он пояснял, что до 1852 года крайняя точка, которую достигали британские исследователи, находилась на 78°30’ с. ш., тогда как американцы в 1852–1873 годы продвигались дальше 82-й параллели. Хотя британская экспедиция 1875–1876 годов под руководством Дж. Нэрса «побила» рекорд американцев, Эванс предлагал ограничить передаваемые территории 78°30› с. ш. (см. карту 2)[45].

Предложение гидрографа Адмиралтейства вызвало оживлённую дискуссию внутри Министерства по делам колоний. Так, Э. Блейк отмечал, что цель присоединения этих неисследованных территорий к Канаде заключается в недопущении притязания на них Соединённых Штатов, а не в том, что они представляют какую-либо ценность. Заместитель министра Р. Херберт и его помощник Дж. Брамстон предлагали принять определение границ, предложенное гидрографом, и направить в таком виде проект закона для согласования правительству доминиона. В то же время сам М. Хикс-Бич, как видно из документов, не желал передавать эти территории через закон британского парламента[46].

В конечном счёте в конце февраля 1879 года Министерство по делам колоний вновь запросило мнения юристов Короны. В своём ответе (3 апреля 1879 года) юристы подтвердили, что британские владения в Северной Америке могут быть переданы доминиону через Указ-в-Совете. Кроме того, они согласились, что принятый британским парламентом специальный закон об образовании провинций в Канаде (Акт о Британской Северной Америке 1871 года[47]) даёт ей «всю законодательную и исполнительную власть над обсуждаемыми территориями и островами»[48].

КАРТА 2. Границы арктических владений Канады, предложенные Адмиралтейством в 1879 году

Подготовлено из: Documents on Canadian External Relations. The Arctic. 1874–1949. – Ottawa: Global Affairs Canada, 2016.

Ссылаясь на мнение юристов, министр по делам колоний М. Хикс-Бич в апреле 1879 года в письме к новому генерал-губернатору Канады маркизу Лорну предложил, чтобы канадское правительство вновь рассмотрело возможность присоединения британской территории к Канаде через Указ-в-Совете. Важно, что одновременно с официальным письмом Хикс-Бич направил Лорну личное послание, в котором попытался разъяснить, почему британская сторона так настойчиво выступает за такой механизм передачи территории. Как отмечал Хикс-Бич, «в ходе дискуссии могли быть подняты вопросы такого характера, которые могли <…> привести к отмене проекта»[49]. Намёк на риски, связанные с законом британского парламента – более длительной и более публичной процедуры по сравнению с Указом-в-Совете, – показался убедительным канадскому руководству.

В ноябре 1879 года маркиз Лорн известил М. Хикса-Бича, что канадское правительство согласно на передачу территории посредством Указа-в-Совете. После заключения юристов и ознакомления с Указом канадского премьер-министра Дж. Макдональда документ был подписан королевой 31 июня 1880 года. Наиболее примечательный момент в этом тексте – отказ от обозначения точных границ передаваемой территории. Как сказано в документе, «с 1 сентября 1880 года все британские территории и владения, ещё не включённые в доминион Канада, и все острова, примыкающие к любым таким территориям и владениям (за исключением колонии Ньюфаундленд и зависимых от неё территорий) должны быть присоединены и стать частью доминиона Канада»[50].

Таким образом, если продолжать использовать схему Оппенгейма, можно сказать, что приобретение Канадой суверенитета над своими арктическими территориями имело производный характер, поскольку возникло из права на них Великобритании. Передача этих территорий была обусловлена конкретной политической обстановкой, сложившейся в середине XIX века вокруг британских владений в Северной Америке. С одной стороны, у Великобритании уже было недостаточно сил, чтобы сохранять эти владения в прежнем статусе. И важно, что сама Великобритания после потери Орегона понимала новый расклад сил на континенте. С другой стороны, перед Великобританией стояла стратегическая задача – не допустить захвата всех её владений на континенте Соединёнными Штатами. Такая угроза была вполне реальна, и это могло привести к чрезмерному усилению США и поставить под вопрос уже тогда (в середине XIX века) статус Великобритании как сильнейшей державы мира. Выход британскими властями был найден в ускоренном объединении всех своих владений в рамках нового государства, ориентированного на Великобританию. Логика этого процесса потребовала включения в создаваемый доминион Земли Руперта, Северо-Западной территории и Арктического архипелага. Лёгкость, с которой Великобритания передала все эти владения Канаде, частично объяснялась тем, что эти малоисследованные земли не считались слишком ценным активом.

Глава 2
Канадские арктические экспедиции в начале XX века

В 1870 году с покупкой у Компании Гудзонова залива Земли Руперта и Северо-Западной территории Канада получила выход к Северному Ледовитому океану и стала, таким образом, арктической державой. Северность Канады ещё больше усилилась после передачи ей в 1880 году Великобританией Арктического архипелага.

2.1. От экспедиции Уэйкхема до экспедиции А. Лоу

Несмотря на радикальные изменения в географических характеристиках страны, канадское руководство не проявляло какого-либо интереса к новой территории страны на Крайнем Севере. Во многом правительство останавливало отсутствие какой-либо информации о регионе. В 1882 году министр юстиции А. Кэмпбелл обратился в Компанию Гудзонова залива для получения информации о жителях северных островов. Когда компания заявила об отсутствии у неё таких сведений, министр рекомендовал не предпринимать никаких законодательных шагов в отношении северных территорий, «пока приток поселенцев или другие обстоятельства не вынудят к этому»[51]. Единственным мероприятием канадского правительства, которое хоть как-то можно было привязать к Северу, была организация нескольких экспедиций в середине 1880-х годов в Гудзонов залив. Однако их цель была сугубо утилитарной и неполитической – выяснение длительности периода судоходства через этот морской путь. Руководивший экспедициями Э. Гордон пришёл к выводу, что максимальный период судоходства – четыре месяца (с июля по октябрь).

Ситуация начинает меняться в середине 1890-х годов. В 1895 году британский парламент принимает закон «О колониальных границах» (Colonial Boundaries Act), который разрешает менять такие границы через принятие Указов-в-Совете или через письма-патенты. Как результат – канадское правительство принимает 2 октября 1895 года собственный Указ-в-Совете об учреждении временных округов (Унгава, Франклин, Маккензи и Юкон), по которому арктические острова вошли в округ Франклин. Его южной границей была обозначена цепь проливов, отделявшая арктические острова от материковой части страны. Следуя с востока на запад по этим водным артериям до пролива Долфин-энд-Юнион, граница должна была достичь точки 125°30’ з. д. и около 71° с. ш., а оттуда двигаться сначала на север, а потом на северо-восток до самой северной точки, достигнутой в ходе экспедиции Дж. Нэрса 1876 года, то есть до 63°30› з. д. и 83°15› с. ш. Далее граница опять поворачивала на юг (см. карту 3).

Еще одним фактором стала победа на парламентских выборах 1896 года Либеральной партии. Сразу после прихода к власти новое канадское правительство во главе с У. Лорье занялось организацией экспедиции в Гудзонов залив. Постоянный интерес к этому направлению объяснялся фактором Манитобы. После прокладки в 1881 году Канадской тихоокеанской железной дороги (КТЖД) до Виннипега начался быстрый приток переселенцев в эту провинцию и превращение её в главный центр выращивания пшеницы в Канаде. На протяжении 1880–1890-х годов в Манитобе постоянно обсуждался вариант со строительством железнодорожной ветки от Виннипега до порта на Гудзоновом заливе. Таким образом, вопрос о сроках навигации в Гудзоновом проливе приобретал исключительно важное значение для жителей провинции.

Летом 1897 года в Гудзонов залив была отправлена экспедиция А. Уэйкхема, главная цель которой была той же, что и у экспедиций Э. Гордона, – выяснение длительности судоходства в проливе. Однако в отличие от экспедиций Гордона эта экспедиция получила и ещё одно задание – утвердить суверенитет над самыми северными территориями Канады. Появление этой новой цели было неслучайным. Дело в том, что уже с начала 1890-х годов канадские власти начали получать жалобы на американских китобоев, хозяйничавших на канадском Крайнем Севере. Одним из первых эту проблему поднял лейтенант-губернатор Манитобы Дж. Шульц.

КАРТА 3. Создание округов Унгава, Франклин, Маккензи, Юкон на Северо-Западных территориях, 1895 год

Подготовлено из: Documents on Canadian External Relations. The Arctic. 1874–1949. – Ottawa: Global Affaires Canada, 2016.

В 1891 году он докладывал в Министерство внутренних дел, что китобои в Гудзоновом заливе ввозят товары для торговли с эскимосами без уплаты пошлин. Особенно много сообщений приходило из района острова Хершел, который на рубеже 1880–1890-х годов превратился в место постоянной и всё возрастающей зимовки американских китобоев[52].

Наличие на Хершеле такого огромного количества чужаков не могло не создать проблем для коренного населения. Ситуация стала настолько острой, что о ней стало известно Северо-Западной конной полиции (СЗКП), чьи представители находились за сотни километров от самого острова. В 1895 году инспектор СЗКП на Юконе Ч. Константин докладывал комиссару Л. Херчмеру, что «поведение офицеров и членов экипажей китобойных судов таково, что в это никто не поверил бы <…> огромное количество виски привозится на судах <…> пока алкоголь не заканчивается, коренное население не занимается ни рыбной ловлей, ни охотой и в результате умирает от голода»[53].

Несмотря на просьбы вмешаться, которые исходили даже от представителей англиканской церкви, канадские власти до середины 1890-х годов отказывались предпринимать какие-либо действия, поскольку, как было сказано, «потенциальные таможенные доходы не окупали высокую стоимость экспедиции на Север»[54].

В этих обстоятельствах канадское руководство решило использовать экспедицию Уэйкхема для укрепления канадского суверенитета на Крайнем Севере. Ссылаясь на присутствие американских китобоев в заливе Камберленд, министр торгового флота и рыболовства (Minister of Marine and Fisheries) Л. Дэвис поручил Уэйкхему «проследовать в залив [Камберленд. – Д.В.], вступить во владение территорией настолько официально, насколько возможно, водрузить там флаг, чтобы известить, что это территория доминиона, и сделать все необходимые приготовления, чтобы сообщить коренному населению и иностранцам, что законы должны соблюдаться и особенно таможенные законы Канады»[55].

Результаты экспедиции Уэйкхема имели противоречивый характер. С одной стороны, он подтвердил выводы Гордона о возможности судоходства в Гудзоновом проливе в течение трёх (максимум четырёх) месяцев, тем самым ставя крест на возможности использования этого морского пути на постоянной основе. В отношении второй цели экспедиции – укреплении суверенитета – результаты были более благоприятные. Уэйкхем выяснил, что лишь три американских китобойных корабля заходили в последние годы в Гудзонов залив, а в заливе Камберленд были только две китобойные стоянки, причём обе принадлежали шотландцам. Тем не менее 17 августа 1897 года Уэйкхем поднял британский флаг на острове Кекертен (у южной части острова Баффинова Земля) и объявил, что «вся территория (острова) Баффинова Земля – со всеми прилегающими территориями и островами – находится в настоящее время, как и всегда с момента её первого открытия и занятия, под исключительным суверенитетом Великобритании»[56].

В ответ на глумливые комментарии в британской прессе (перепечатанные и в канадских газетах) по поводу необходимости поднятия британского флага над островом, который уже несколько веков принадлежал Великобритании, Уэйкхем 28 сентября 1897 году в письме заместителю министра торгового флота и рыболовства Ф. Гурдо пояснял, что его церемония носила не юридический, а информационный характер и должна была показать местному населению, что остров принадлежит не США, а Канаде[57].

Несмотря на достаточно оптимистическую оценку Уэйкхемом ситуации с суверенитетом Канады на Крайнем Севере, правительство Лорье решает более чётко прописать границы четырёх временных округов, созданных на северных территориях Канады в 1895 году. Выяснилось, что соответствующий Указ-в-Совете был составлен крайне небрежно, установив границы округов Юкон и Маккензи в три мили от арктического побережья Канады. Принятый 18 декабря 1897 года новый Указ-в-Совете расширил границы эти округов до 20 миль от берега, таким образом полностью состыковав их с границами округа Франклин и исключив любую потенциальную возможность «ничейных» островов между округами (см. карту 4). Кроме того, помимо более полного перечисления островов, 1897 года отмечалось, что в округ Франклин входят «и все те земли и острова, расположенные между 141-м меридианом з. д. на западе и Дэвисовым проливом, морем Баффина, проливом Смита, проливом Кеннеди и проливом Робсон на востоке, которые ещё не включены в какой-либо другой временный округ»[58]. Хотя граница по 141-му меридиану не была доведена до Северного полюса (см. карту 4), а в качестве восточной границы не использовалась линия меридиана, данный указ стал важным шагом на пути к выдвижению Канадой своих территориальных претензий в Арктике по секторальному принципу.

КАРТА 4. Расширение границ округов Юкон, Маккензи и Франклин (МВД Канады, 1897 год)

Источник: Library and Archives Canada

Примечание: данная карта являлась приложением к Указу-в-Совете 1897 года.

С этого момента (конец 1897 года) в ситуации с суверенитетом Канады на Крайнем Севере появляются два отдельных сюжета. С одной стороны, проблема суверенитета страны в этом регионе остаётся в поле зрения правительства, поскольку оно продолжает получать сообщения об американских китобоях на Канадском Севере. С другой – Ж. Бернье начинает кампанию за организацию экспедиции на Северный полюс[59]. В марте 1898 года он обращается с просьбой о поддержке к премьер-министру У. Лорье. Проект Бернье предусматривал длительный дрейф судна по Северному Ледовитому океану, а затем марш-бросок до Северного полюса. В правительстве, однако, посчитали это предложение неинтересным из-за того, что маршрут пролегал за пределами канадской территории, а расходы слишком высоки.

В тот момент (конец 1890-х – начало 1900-х годов) для правительства главным источником беспокойства на Канадском Севере по-прежнему оставалось присутствие американских китобоев у острова Хершел.

Получив очередную жалобу на действия американских китобоев, министр внутренних дел К. Сифтон в январе 1901 года обратился к контроллёру (Comptroller) СЗКП Ф. Уайту рассмотреть возможность создания поста полиции «в устье реки Маккензи или где-то поблизости»[60]. Однако реакция Уайта оказалась достаточно сдержанной. В своём ответном письме он напирал на финансовые соображения, отмечая, что ситуация с американскими китобоями у острова Хершел уже рассматривалась несколько лет назад, и было решено оставить всё как есть из-за слишком высоких расходов.

Тем временем сюжет, связанный с Бернье, развивался своим чередом. В 1901 году, после очередного отказа правительства поддержать его экспедицию на Северный полюс, он, по совету Л. Дэвиса, начал сбор средств по подписке. В мае 1901 года Бернье проинформировал Дэвиса, что смог заручиться поддержкой ряда известных канадских политиков и финансистов, включая генерал-губернатора Канады лорда Минто и верховного комиссара Канады в Великобритании лорда Стратконы[61].

В 1902 году к непрекращающимся сообщениям о нарушениях американских китобоев в Западной Арктике добавилась информация о хищническом истреблении овцебыков в Восточной Арктике. В ноябре СЗКП стало известно, что за один только этот год из района Репалс-Бей (северо-западное побережье Гудзонова залива) китобоями было вывезено 1 400 шкур овцебыков. Ссылаясь на этот случай, контроллёр СЗКП Ф. Уайт в письме к Сифтону подчёркивал необходимость «срочно укреплять канадский суверенитет над самыми северными канадскими водами – не только тех, до которых можно было добраться через Гудзоновы пролив и залив на Востоке, но также (и тех, которых можно достичь) через Берингов пролив на Западе»[62].

Письмо Уайта стало последней каплей, которое переполнило чашу терпения канадского руководства и вывело проблему суверенитета Канады в Арктике на политический уровень. Важным моментом в письме Уайта было восприятие ситуации как существование двух отдельных проблемных зон на востоке и на западе страны.

Получив указание Сифтона срочно разобраться с этим делом, его заместитель Дж. Смарт уже 15 декабря 1902 года доложил своему начальнику о проведении двух совещаний, в которых приняли участие главы или их заместители всех заинтересованных ведомств: Ф. Уайт (Северо-Западная конная полиция), Р. Белл (Геологическая служба Канады), Дж. Макдугалд (Таможенная служба Канады), Ф. Гурдо (Министерство торгового флота и рыболовства) и сам Маст (Министерство внутренних дел). По итогам этих заседаний был намечен конкретный план действий: назначение правительством двух комиссаров, соответственно для Западной и Восточной Арктики; отправка двух отдельных экспедиций в эти разные части Канады. Более детально была прописана организация экспедиции в Восточную Арктику: судно, отправляемое в Гудзонов залив, должно было иметь на борту таможенного офицера, геолога и топографа. После возвращения её руководитель должен был представить доклад о необходимости ежегодных таких экспедиций для укрепления суверенитета Канады на Крайнем Севере[63].

У Сифтона был принципиально иной подход. Вместо отправки ежегодных экспедиций он считал более эффективным постоянное присутствие полиции в проблемных зонах. Фактически его план возлагал на полицию решающую роль в обеспечении суверенитета Канады на Крайнем Севере. Именно из офицеров полиции должны были назначаться комиссары для двух арктических территорий. Помимо своих основных обязанностей, полицейские должны были также выполнять функции сборщиков таможенных пошлин и судей. Таким образом, отправка экспедиций для Сифтона была не целью, а средством создания постов полиции на Канадском Крайнем Севере.

Такую быструю и решительную реакцию канадского правительства на проблему чрезмерного отстрела овцебыков невозможно объяснить только заботой об этих животных. В 1902 году кардинально меняется обстановка вокруг канадских арктических владений. Главным предметом беспокойства официальной Оттавы стало открытие в 1900–1901 годы норвежской экспедицией под руководством О. Свердрупа трёх новых крупных островов (Аксель-Хейберг, Амунд-Рингнес, Эллеф-Рингнес) к западу от острова Элсмир[64]. Обнаружение внутри Арктического архипелага ранее неизвестных островов серьёзно подрывало суверенитет Канады над архипелагом как единым целым в том виде, в каком он был передан Канаде Великобританией. По праву открытия Норвегия сразу получала приоритет для предъявления своих прав на эти три острова. Со своей стороны, Свердруп сделал всё необходимое для этого: официально объявил о вступлении во владение островами от имени короля Норвегии, а затем добивался от Швеции[65] и Норвегии принять их в состав своей территории[66]. Канаде в какой-то степени повезло, что эти две скандинавские страны не проявили интереса к этим островам.

Известия об открытии новых островов в Арктическом архипелаге дошли до Оттавы только в конце 1902 года, когда экспедиция Свердрупа вернулась на родину. Однако, помимо возникновения «норвежской угрозы», в Канаде стали острее воспринимать и «американскую угрозу» в Арктике.

Главную роль в этом сыграл спор между Канадой и США о юго-восточной границе Аляски. Сама проблема уходила корнями ещё к англо-русской конвенции 1825 года, с помощью которой Россия и Великобритания разграничили свои владения в Северной Америке. После покупки Аляски Соединёнными Штатами (1867 г.) и вхождения Британской Колумбии в состав Канады (1871 г.) спор автоматически стал американо-канадским. В течение длительного времени для двух стран это был такой же третьестепенный вопрос, как раньше для Великобритании и России, однако открытие золота на Юконе в 1896 году и массовый наплыв в регион золотоискателей в последующие несколько лет сразу придали этой ситуации особенное значение. Суть спора заключалась в том, как отсчитывать границу на Тихоокеанском побережье от точки 54° с. ш. и 131–133° з. д. до точки, где эта граница достигает 141-го меридиана з. д. и уходит далее на Север под прямым углом. Конвенция устанавливала, что на участке от 56° с. ш. и до 141-го меридиана з. д. граница должна была проходить параллельно горному хребту, но не далее 10 морских лиг (55,5 км) от границы океана[67]. Американская сторона утверждала, что эти 10 морских лиг должны отсчитываться от самого материка, позволяя США сохранить контроль над всей прибрежной полосой. Канадцы предлагали отмерять это расстояние от западной границы островов, расположенных рядом с материком. В случае принятия её варианта Канада получала бы в своё распоряжение несколько заливов на оспариваемом участке и, таким образом, кратчайший путь на Юкон.

Хотя сам вердикт будет вынесен только в конце 1903 года, уже в 1902 году стороны договорились передать решение этого спора специально созданному Международному трибуналу из шести человек[68].

Помимо появления норвежской и американской угроз, суверенитету Канады в Арктике, острая реакция канадского правительства именно в конце 1902 г. объяснялась ещё и тем, что до этого времени оно просто не имело возможности использовать в регионе полицию. Как поясняет М. Заслоу, «Северо-Западная конная полиция, которая в обычных условиях играла бы главную роль, была поглощена золотой лихорадкой на Клондайке, а после – Бурской войной»[69]. Об этом же говорит и У. Моррисон, по мнению которого «лишь после 1900 года правительство и полиция могли начать серьёзно думать о распространении закона и суверенитета на Север, и не ранее 1903 года экспедиция могла быть реально отправлена»[70]. Это, в свою очередь, объясняет тот резкий поворот в отношении руководства полиции к проблеме суверенитета: от сдержанно-негативной реакции на предложение создать посты полиции в Канадской Арктике (конец 1890-х годов) до обращения к правительству в конце 1902 года о необходимости принимать срочные меры.

Тем временем, пока в Оттаве вырабатывалась новая, более активная стратегия по обеспечению суверенитета над арктическими территориями, Ж. Бернье продолжал бомбардировать правительство просьбами о поддержке его экспедиции на Северный полюс. Он также обратил внимание на экспедицию Свердрупа и решил использовать её как аргумент в пользу своей экспедиции. В письме 18 февраля 1903 года министру торгового флота и рыболовства Р. Префонтеню он фактически объединил в единое целое обеспечение суверенитета Канады в Арктике и своё достижение Северного полюса. Ссылаясь на то, что после получения в 1880 году от Великобритании арктических островов Канада не объявила их своими, а также на огромные запасы угля на этих островах, он предложил «вернуть эти северные острова и этот угольный пояс Канаде в ходе (своего) путешествия на Северный полюс»[71].

С начала 1903 года обстановка на самых северных территориях Канады находится под постоянным контролем Сифтона. В марте 1903 года, будучи в Лондоне на заседании Международного трибунала по установлению американо-канадской границы на Аляске, он был поглощён не только этим спором, но и ситуацией с арктическими островами. В письме к Смарту 31 марта 1903 года он подчёркивает необходимость скорейшей отправки экспедиций в Восточную и Западную Арктику. В своём письме Сифтон пошагово разъясняет многие важные детали для обеспечения максимальной секретности цели этих экспедиций: выделение средств в парламенте должно было проходить без обсуждения; суда должны были отплывать с запечатанными приказами, и никто, кроме руководителей экспедиций, не должен был знать о характере инструкций[72].

В полной мере план Сифтона по отправке двух экспедиций в Арктику реализовать не удалось. Из-за невозможности зафрахтовать подходящее судно экспедиция в Западную Арктику оказалась крайне скромной. В мае 1903 года по реке Маккензи в Форт-Макферсон был отправлен небольшой отряд полиции во главе с офицером Константином с задачей создать полицейский пост. Однако по прибытии на место Константину было сказано, что китобои уже не используют остров Хершел и, соответственно, нет необходимости в создании такого поста[73]. После отъезда Константина из Форт-Макферсон постоянное присутствие СЗКП в этом районе обеспечивал сержант полиции Ф. Фицджеральд, находившийся на острове Хершел.

Более успешно обстояло дело с экспедицией в Восточную Арктику. В начале 1903 года в Сент-Джонсе (Ньюфаундленд) было зафрахтовано судно «Нептун». Крайне важно, что организация экспедиции проходила во время работы Международного трибунала по границе на Аляске, что заставляло прессу, политиков и общественность проецировать ситуацию на Аляске на Канадскую Арктику. Так, 12 мая 1903 года депутат от Консервативной партии У. Маклин призвал правительство утвердить верховенство Канады над Гудзоновым заливом и переименовать его в Канадское море[74].

На этом фоне 28 июля 1903 года Сифтон отправляет Смарту специальную записку об экспедиции в Восточную Арктику. Экспедиция должна была провести патрулирование северо-западного побережья Гудзонова залива и островов к северу от него. Столкнувшись с тем, что на заседаниях Международного трибунала по Аляске американская сторона очень успешно использовала «принцип давности» (тот факт, что Канада длительное время публично не оспаривала границу на Аляске), Сифтон стремился исключить такую возможность для США в отношении канадских арктических островов. Как пояснял он в своём письме, «если американским гражданам позволят высаживаться и заниматься китобойным промыслом, рыбной ловлей и торговлей с индейцами без соблюдения таможенных законов Канады и без какого-либо утверждения суверенитета со стороны Канады, безосновательные и беспокоящие притязания могут возникнуть в будущем»[75].

Хотя формальным руководителем экспедиции был назначен геолог А. Лоу, решающую роль должен был играть офицер полиции Дж. Муди. Именно на Муди, под началом которого должны были находиться несколько констеблей, была возложена задача по созданию поста полиции в Восточной Арктике, и он же должен был выполнять обязанности сборщика пошлин и судьи.

Экспедиция Лоу продолжалась с 23 августа 1903 года по 12 октября 1904 года. «Нептун» проследовал по маршруту Галифакс – Порт-Беруэлл – залив Камберленд – Гудзонов пролив – Фуллертон. В Фуллертоне судно осталось на зимовку, и там же был открыт пост полиции. На обратном пути из Фуллертона Лоу высадился на острове Элсмир и объявил о вступлении во владение островом от имени Канады, заложив соответствующую декларацию в специально сооружённый гурий. 15 августа 1904 года Лоу проделал такую же процедуру на острове Бичи, а 17 августа – на острове Сомерсет[76].

Пока проходила экспедиция Лоу, 20 октября 1903 года Международный трибунал по границе Аляски четырьмя голосами (трое американских судей и один британский) против двух (оба – канадские судьи) вынес решение в пользу США. Это стало настоящим шоком для всего канадского общества. В тот же день канадский сенатор П. Пуарье призвал правительство к отправке экспедиции для достижения Северного полюса и приобретению Гренландии у Дании. Вынуждено было реагировать и само правительство. Хотя гнев канадского общества был направлен главным образом против Великобритании, чей представитель и обеспечил победу США в этом споре, правительство Лорье понимало, что общество не простит ему новую подобную неудачу.

Инициатором дискуссии в правительстве стал А. Ами из Геологической службы. 22 октября 1903 года он обратился с письмом к министру юстиции Ч. Фицпатрику, предложив, чтобы британский парламент принял официальную декларацию, что Арктический архипелаг является частью доминиона Канада. После разговора с Фитцпатриком 26 октября 1903 года Ами направил аналогичную записку Лорье. Два дня спустя внимание премьер-министра к этой теме привлёк и сенатор У. Эдвардс. Он считал, что после решения Международного трибунала необходимо переориентировать проект Бернье по достижению Северного полюса на более важную задачу – укрепление суверенитета страны. Если же, как отмечал сенатор, в ходе такой экспедиции «случайно будет обнаружен Северный полюс, то ничего плохого от этого не будет»[77]. Он указывал, что длительное присутствие американских китобоев в Гудзоновом заливе потенциально может вылиться в новый территориальный спор с США, но уже в Арктике. В этой связи он призывал, чтобы Канада перешла к скорейшему и решительному отстаиванию своих прав на Крайнем Севере, не рассчитывая при этом на Великобританию. В ответном письме Эдвардсу (29 октября 1903 года) Лорье изложил уже готовую стратегию по защите суверенитета на Канадском Севере. Касаясь предложения Ами, Лорье отмечал, что выпуск Великобританией официальной декларации о её владении арктическими островами «вызвал бы (политическую) бурю». Вместо этого, канадское правительство сделало ставку на создание постов полиции и «тихое утверждение юрисдикции во всех направлениях»[78]. В 1904 году это предполагалось дополнить отправкой судна «для патрулирования (арктических) вод и водружения нашего флага в каждой точке»[79]. После развёртывания полиции по всему Арктическому архипелагу должно было прийти время для издания официальной декларации о принадлежности этих островов Канаде. Таким образом, Лорье фактически изложил Эвардсу стратегию, разработанную Сифтоном в конце 1902 года и предусматривающую укрепление суверенитета в Арктике через постоянное присутствие полиции.

Более того, в декабре 1903 года Лорье обратился с письмом к британскому правительству посодействовать в покупке Гренландии. С точки зрения Лорье, её присоединение к Канаде позволило бы исключить аналогичное действие со стороны США и тем самым снизило бы опасность поглощения всей Канады Соединёнными Штатами. Однако британская сторона отнеслась к идее прохладно, прежде всего, из-за того, что информация об этом просочилась в канадскую прессу[80]. Тем не менее англичане связались с датчанами, однако в феврале 1904 года британский посланник в Копенгагене сообщил, что датское правительство не рассматривает продажу Гренландии.

Усиление личного контроля Лорье за ситуацией в Канадской Арктике показывало и то, что именно ему, а не Сифтону как раньше, контроллёр СЗКП Ф. Уайт направил 2 января 1904 года на утверждение стратегию по обеспечению суверенитета Канады на Крайнем Севере. Данная стратегия основывалась на тех мерах, которые были предложены в ходе межведомственных консультаций в декабре 1902 года, в том виде, в котором они тогда же были дополнены и одобрены Сифтоном. Общая стоимость предложенных мер была оценена в 200 тыс. долларов[81]. В конечном счёте 29 июля 1904 года Палата общин проголосовала за выделение данной суммы на «покупку, оснащение и обслуживание судов, которые будут использоваться для патрулирования вод в северной части Канады, а также на создание и поддержание полицейских и таможенных постов в таких местах на побережье или островах, какие могут быть признаны необходимыми время от времени»[82].

Возрастание роли премьер-министра в выработке политики по укреплению суверенитета на Крайнем Севере не означало отстранения от этой темы Сифтона. После решения Международного трибунала по границе Аляски Сифтон осознал, что для обеспечения суверенитета важны не только практические действия, но и наличие весомых аргументов с точки зрения международного права. 11 декабря 1903 года он поручил У. Кингу подготовить «исчерпывающий доклад» о правах Канады на все острова Арктического архипелага. При необходимости Кинг мог привлекать к этой работе сотрудников любых других ведомств.

Кинг подготовил два доклада: предварительный (23 января 1904 года) и окончательный (7 мая 1904 года). В первом, достаточно тревожном докладе, он указал на ряд обстоятельств, которые, по его мнению, делали «права Канады, по крайней мере, на некоторые северные острова неокончательными» (imperfect)[83]. В частности, он выражал некоторые сомнения в законности прав Великобритании на арктические острова и особенно в характере их передачи Канаде (через Указ-в-Совете, а не через закон британского парламента и без точного указания, какие именно острова передаются). Он также обращал внимание, что в течение пятнадцати лет после передачи Арктического архипелага Канада не предпринимала никаких формальных действий, которые можно было истолковать как признание ею этих островов своей территорией. Принятый Канадой в 1895 году Указ-в-Совете о создании четырёх временных округов – первое, по мнению Кинга, такое признание – породил новые проблемы, когда из-за неудачных формулировок часть островов оказалась за пределами территории Канады. Эти ошибки пришлось устранять новым Указом-в-Совете в 1897 году.

Итоговый доклад Кинга оказался более оптимистическим и выдержан в рамках тогдашнего понимания международного права. Прежде всего, Кинг исходил из того, что все острова Арктического архипелага «являются британскими по праву открытия»[84], поскольку открывались уполномоченными британскими мореплавателями. Соответственно, их церемонии по вступлению во владение островами имели юридическую силу в отличие от аналогичных церемоний мореплавателей из других стран[85]. Таким образом, Великобритания получала первичное правооснование (inchoate title) на эти острова. Это первичное правооснование могло быть аннулировано другим государством только через «более весомое правооснование в виде оккупации и создания поселения»[86]. Однако права Великобритании (а затем и Канады) не могли быть оспорены и с точки зрения этого, гораздо более важного критерия. Как отмечал Кинг, «хотя оккупация, возможно, не была достаточной, чтобы узаконить первичное правооснование от открытия (территории), по крайней мере, не было никакой оккупации другим государством в том виде, как это понимается международным правом»[87].

Несмотря на общую благоприятную оценку с суверенитетом Канады над её северными территориями, Кинг выделил ряд арктических островов в особую группу, поскольку в их открытии и исследовании большую роль сыграли зарубежные мореплаватели. В эту группу он включил остров Элсмир, в исследовании которого большую роль сыграли американцы[88], а также те острова к западу от него, которые были обнаружены экспедицией Свердрупа. В этой связи Кинг в своём итоговом докладе обращал внимание, что на некоторых зарубежных картах Элсмир окрашен в белый цвет, то есть изображён как ничейная земля.

Одновременно с Кингом на эту же проблему обратил внимание главный географ МВД Дж. Уайт. В своём письме в Географический совет Канады (май 1904 года) он отмечал, что многочисленные американские названия различных частей Элсмира создают впечатление, что остров не является частью доминиона, а это находит своё отражение и на географических картах. Чтобы исправить ситуацию, он предложил распространить на весь остров название Элсмир[89]. Предложение Уайта было принято, а возражений от США не последовало.

2.2. Ж. Бернье: экспедиции и идея арктических секторов

В начале 1904 года правительство, наконец, вспомнило о Бернье. Речь шла не о поддержке его плана по покорению Северного полюса, а лишь о поручении купить судно для патрулирования канадских северных вод. Бернье, подробно изучивший этот вопрос при подготовке своей экспедиции, лучше всего подходил для этой цели. Пока правительство решало, выкупать ли у собственников судно «Нептун» за 96 тыс. долл., он предложил более интересный и более дешевый вариант – приобрести у Германии за 75 тыс. долл. судно «Гаусс», построенное специально для антарктической экспедиции Э. фон Дригальского. Переговоры с немецкой стороной прошли успешно, и после уплаты необходимой суммы оно было передано Бернье. Сразу после этого, в мае 1904 года, судно было переименовано в «Арктик», а Бернье назначен его капитаном. Хотя правительство с самого начала ясно давало понять Бернье, что судно приобретается исключительно для патрулирования арктических вод, он совершенно справедливо считал, что наличие судна (особенно под его командованием) делает проект покорения полюса гораздо более реалистичным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Таким рубежом можно считать 1920–1930-е годы, когда бурное развитие авиации исключило даже теоретическую возможность нахождения «ничейных» земель.

Вернуться

2

См.: Международное публичное право: учебник. Под ред. К.А. Бекяшева. М.: Изд-во Проспект, 2005. С. 447.

Вернуться

3

де Ваттель Э. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. М.: Госюриздат, 1960. С. 169.

Вернуться

4

Там же. С. 169–170.

Вернуться

5

Популярность концепции Оппенгейма во многом объясняется постоянным переизданием его главного труда «Международное право» (1-е издание вышло в 1905 году, 9-е – в 1992 году). В конце 1940-х его работа была переведена и на русский язык.

Вернуться

6

Оппенгейм Л. Международное право. Т. I. Мир. Полутом 2. М.: Изд-во иностранной литературы, 1949. С. 132.

Вернуться

7

Там же. С. 149.

Вернуться

8

Магидович И.П., Магидович В.И. Очерки по истории географических открытий. В 5 т. Т. 2. М.: Просвещение, 1983. С. 61.

Вернуться

9

Цит. по: Милейковский А.Г. Канада и англо-американские противоречия. М.: Госполитиздат, 1958. С. 68.

Вернуться

10

Аггеева И.А. Гудзонова Залива Компания 1670. Available at: https://bigenc. ru/world_history/text/1934877 (accessed 14.12.2023).

Вернуться

11

Artic Front: Defending Canada in the Far North. Toronto: Thomas Allen Publishers, 2008. P. 13.

Вернуться

12

Ibid. P. 14.

Вернуться

13

Магидович И.П., Магидович В.И. Указ. соч. Т. 4. С. 1. 191.

Вернуться

14

Там же. С. 192.

Вернуться

15

История США. В 4 тт. Т. 1. М.: Наука, 1983. С. 344.

Вернуться

16

Последний раз Хартия Компании Гудзонова залива продлялась в 1838 г. на 21 год.

Вернуться

17

Newman P. Caesars of the Wilderness. Vol. 2. Markham: Viking, 1987. P. 367.

Вернуться

18

Владельцы Международного финансового общества заработали на ней 300 тыс. фунтов стерлингов, а само оно было ликвидировано после выпуска новых акций.

Вернуться

19

Easterbrook W., Aitken H. Canadian Economic History. Toronto: University of Toronto Press, 1988. P. 346.

Вернуться

20

The Canadian Encyclopedia. 2ndEdition. In IV Vols. Vol. II. Edmonton: Hurtig Publishers, 1988. P. 1022.

Вернуться

21

Цит. по: Newman P. Op. cit. P. 365.

Вернуться

22

Ibid. P. 364.

Вернуться

23

Конституции государств американского континента. В 3 т. Т. 2. М.: Изд-во иностранной литературы, 1959. С. 48.

Вернуться

24

Из-за восстания в колонии Ред-Ривер, расположенной на землях Компании Гудзонова залива, официальное включение Земли Руперта и Северо-Западной территории в состав Канады состоялось лишь 15 июля 1870 г.

Вернуться

25

Documents on Canadian External Relations. The Arctic. 1874–1949. Ottawa: Global Afaf irs Canada, 2016. P. 1.

Вернуться

26

Ibid. P. 6.

Вернуться

27

Ibid. P. 7.

Вернуться

28

30 марта 1867 года госсекретарь США У. Сьюард заявил, что договор с Россией о покупке Аляски является «первым шагом к окружению всей Британской Северной Америки, которое должно завершиться превращением канадских провинций в штаты Американского союза». См.: Милейковский А.Г. Указ. соч. С. 164.

Вернуться

29

Documents… P. 7.

Вернуться

30

Ibid. P. 8.

Вернуться

31

Указ-в-Совете (Order in Council) – законодательный акт, принимаемый Королевой на заседании Тайного совета. Указы-в-Совете не требуют ратификации парламентом.

Вернуться

32

Documents… P. 17.

Вернуться

33

Ibid. P. 16.

Вернуться

34

Ibid. P. 18.

Вернуться

35

Ibid.

Вернуться

36

Ibid. P. 20.

Вернуться

37

Ibid. P. 21.

Вернуться

38

Grant Sh. Polar Imperative: A History of Arctic Sovereignty in North America. Vancouver: Douglas McIntyre, 2010. P. 161.

Вернуться

39

Documents… P. 23–24.

Вернуться

40

Grant Sh. Op. cit. P. 162.

Вернуться

41

Documents… P. 25.

Вернуться

42

Ibid. P. 29.

Вернуться

43

Ibid. P. 28.

Вернуться

44

Ibid. P. 33.

Вернуться

45

Documents… P. 37.

Вернуться

46

Ibid. P. 39.

Вернуться

47

Согласно этому закону «Парламент Канады может время от времени учреждать новые провинции на любых территориях, образующих в данное время часть доминиона Канада, но не включённых в какую-либо его провинцию», и «принимать постановления об управлении, поддержании мира и порядка и надлежащем ведении дел любой территории, не включённой к данному времени в какую-либо провинцию». См.: Конституции государств… С. 50.

Вернуться

48

Documents… P. 43.

Вернуться

49

Documents… P. 44.

Вернуться

50

Цит. по: Grant Sh. Op. cit. P. 166–167.

Вернуться

51

Documents on Canadian External Relations. The Arctic. 1874–1949. Ottawa: Global Affaires Canada, 2016. P. 48.

Вернуться

52

Популярность Хершела объяснялась тем, что в 1889 году было обнаружено, что зона у устья реки Маккензи раньше всего освобождается ото льдов, позволяя тем самым удлинить китобойный сезон. В результате, если зимой 1890 года на Хершеле находились только 2 американских судна, то в 1892 году – 4, в 1893 году – 7, а в 1894 году уже 15 американских китобойных судов провели зиму на Хершеле. См.: Zaslow M. The Opening of the Canadian North, 1870–1914. Toronto: McClelland and Stewart, 1971. P. 257–258.

Вернуться

53

Цит. по: Morrison W. Showing the Flag: The Mounted Police and Canadian Sovereignty in the North, 1894–1925. Vancouver: UBC Press, 1985. P. 74.

Вернуться

54

Цит. по: Cavell J. “A Little More Latitude”: Explorers, Politicians, and Canadian Arctic Policy During Laurier Era // Polar Record, October 2011. P. 294.

Вернуться

55

House of Commons. Ofcif ial Report of the Debates. 8th Parliament. 2ndSession. Vol. XLIV. 1897. Ottawa: Printed by S.E. Dawson, Printer to the Queen’s Most Excellent Majesty, 1897. P. 1816.

Вернуться

56

Documents on Canadian External Relations… P. 111.

Вернуться

57

Ibid.

Вернуться

58

Order in Council. 18.12.1897.

Вернуться

59

Подробнее о Ж. Бернье см.: Теребов О.В. Канадский полярный мореплаватель Жозеф-Эльзеар Бернье // США Канада: экономика, политика, культура. 2015. № 3. С. 74–90.

Вернуться

60

Documents… P. 124.

Вернуться

61

На этом письме рукою Дэвиса была сделана пометка: «никаких действий не предпринимать, пока не будет собрано 60 тыс. долларов». См.: Documents… P. 128. Этой планки Бернье достичь не удалось. Всего он сможет собрать по подписке только 20 тыс. долларов.

Вернуться

62

Ibid. P. 131.

Вернуться

63

См.: Documents… P. 133.

Вернуться

64

Максимова Д.Д., Соколов В.И. Север и Арктика в политике и хозяйстве Канады. М.: ИСКРАН. 2015. С. 11.

Вернуться

65

До 1905 г. Норвегия была связана со Швецией общей унией.

Вернуться

66

См.: Sverdrup O. New Land: Four Years in the Arctic Regions. In II Vols. Vol. II. London: Longman, Green and Co. 1904. P. 450.

Вернуться

67

См.: Полное Собрание Законовъ Россiйской Имперiи, съ 1649 года. Т. XL. 1825. СПб.: Печатано въ Типографiи Отдъленiя Собственной Его Императорского Величества Канцелярiи, 1830. С. 73.

Вернуться

68

3 судьи – от США; 1 – от Великобритании; 2 – от Канады.

Вернуться

69

Zaslow M. Op. cit. P. 261.

Вернуться

70

Morrison W. Showing the Flag: The Mounted Police and Canadian Sovereignty, 1894–1925. Vancouver: UBC Press, 1985. P. 76.

Вернуться

71

Documents… P. 136.

Вернуться

72

Ibid. P. 137.

Вернуться

73

См.: Ibid. P. 142.

Вернуться

74

См.: Canada. House of Commons. Ofcif ial Report of the Debates. 9th Parliament. 3rdSession. Vol. LIX. 1903. Ottawa: Printed by S.E. Dawson, Printer to the King’s Most Excellent Majesty, 1903, col. 2794–2795.

Вернуться

75

Documents… P. 143–144.

Вернуться

76

Smith G. A Historical and Legal Study of Sovereignty in the Canadian North: Terrestrial Sovereignty, 1870–1939. Calgary: University of Calgary Press, 2014. P. 149.

Вернуться

77

Documents… P. 152–153.

Вернуться

78

Ibid. P. 153.

Вернуться

79

Ibid. P. 154.

Вернуться

80

См.: Newfoundland and Greenland. How Would the Dominion Look with Them Added? Movement at Ottawa // The Globe, 21.12.1903.

Вернуться

81

См.: Documents… P. 166–167.

Вернуться

82

См.: Canada. House of Commons. Ofcif ial Report of the Debates. 4th Session. 9th Parliament. 1904. Vol. LXVII. Comprising the Period from the 6th Day of July to the 29th Day of July, Inclusive. Ottawa: Printed by S.E. Dawson, Printer to the King’s Most Excellent Majesty, 1904. P. 7968.

Вернуться

83

Legal Appraisals of Canada’s Arctic Sovereignty: Key Documents, 1905–1956. Ed. by P. Kikkert and P. Lackenbauer. DCASS. No. 2. 2014. P. 7.

Вернуться

84

Canada. Order in Council. No. 1162. 21.06.1904. Текст итогового доклада Кинга был оформлен как приложение к Указу-в-Совете.

Вернуться

85

Данное утверждение Кинга практически дословно списано из работы британского правоведа У. Холла, который противопоставлял церемонии по вступлению во владение территорией «уполномоченных мореплавателей» (commissioned navigator) и «неуполномоченных» (uncommissioned navigator). См.: Hall W. A Treatise on International Law. 3rdEdition. Oxford: At the Clarendon Press, 1890. P. 107.

Вернуться

86

Canada. Order in Council. No. 1162. 21.06.1904.

Вернуться

87

Canada. Order in Council. No. 1162. 21.06.1904.

Вернуться

88

Хотя этот остров впервые увидел еще Уильям Баффин в 1616 года, а своё название он получил от другого британского мореплавателя Э. Инглфилда в 1852 года, долгое время Элсмиром (точнее, Землёй Элсмир) называли только ту центральную часть острова, где высаживался Инглфилд. Американские исследователи, открывшие другие части, дали им свои названия (Земля Норт-Линкольн, Земля Гриннелла, Земля Артура, Земля Гранта).

Вернуться

89

См.: Documents… P. 171–172.

Вернуться