Владимир Алёшин
Подарок из невидимой коробки

Знакомство со Сверкалочкой

Попугай по имени Пончик с нетерпением ждал Нового года, а особенно – новогоднюю ёлку, которую он так любит наряжать. И вот этот день настал.

Новогодняя ёлочка наконец-то появилась у него в комнате. Её густые и пушистые зелёные веточки, покрытые множеством крошечных, блестящих от смолы, иголочек, мягко покачивались, словно приглашали Пончика поскорей их украсить.

– Ну наконец-то! – радостно воскликнул он. – Я так долго этого ждал!

Он быстро занырнул под диван и вытолкал оттуда большую коробку. Крышка отлетела в сторону, и перед Пончиком сверкнули новогодние сокровища: разноцветные шары, тонкие стеклянные сосульки, деревянные фигурки и яркие гирлянды, которые при малейшем прикосновении уютно шуршали.

Попугай выбирал украшения с таким трепетом, будто от его выбора зависело что-то очень важное. Бережно держа их в клюве и важно вышагивая по еловым веточкам, Пончик карабкался то вверх, то осторожно спускался вниз. Иногда, возле какой-нибудь ёлочной игрушки, он замирал и, прищурив глаз, наклонял свою голову то влево, то вправо, словно решал сложнейшую задачу.

– Нет, и всё-таки красный шарик вот сюда. – сказал он и тут же перевесил его пониже. – Тут ты особенно хорошо будешь смотреться среди зелёных иголочек. – и он ласково погладил его крылышком. – А золотистый? Хм… Куда же повесить? Да, вот сюда! – и, довольно подпрыгнув, Пончик украсил им веточку повыше.

И вот, на ёлке, уже мигали маленькие золотые звёздочки, сверкали снежинки из фольги и нежно переливались разноцветные новогодние шарики.

– Ну вот! Теперь всё готово, – произнёс попугай и довольно причмокнул.

И только он собирался спускаться вниз, как вдруг красный новогодний шарик слегка задрожал, а потом внутри него что-то зашуршало. Раздался хруст… И, БАЦ! Шарик, словно стеклянный цветок, начал распускаться.

Пончик невольно задержал дыхание. Внутри, среди мягкого мерцания, он увидел крохотную, почти прозрачную бабочку. Её крылышки сверкали, как две миниатюрные льдинки на солнце, и от каждого их взмаха в воздухе оставались крохотные снежные искорки. Бабочка сидела, обхватив коленки тонкими лапками, и, заметив удивлённый взгляд Пончика, который в этот момент даже забыл моргать, подняла голову.

– Фух! – закряхтела она, расправляя свои изящные крылышки. – Какой тесный новогодний шарик. Я же говорила, что в золотистом мне было бы просторнее.

Она отряхнула пыльцу с крыльев и в знак приветствия подала ему свою крошечную лапку. Но Пончик был так ошеломлён, что даже не мог пошевелиться.

– Пончик, привет! – радостно сказала бабочка, помахав ему крошечной лапкой.

Попугай не двигался. Его глаза были большими, как две огромные сливы. Клюв был приоткрыт, а перья на голове взъерошились так, будто он попал в ураган.

– А-а… Оо… Ыы… – всё пытаясь что-то сказать, бормотал он.

Бабочка, понимая его удивление, хихикнула и кокетливо захлопала своими сверкающими ресничками.

– Не пугайся так, дорогой Пончик, – сказала она. – Меня зовут Сверкалочка. Я – новогодняя волшебница и, между прочим, личный почтальон Деда Мороза.

Бабочка сделала несколько грациозных пируэтов в воздухе и зависла прямо перед ним.

Попугай, наконец, моргнул и, сделав глубокий вдох, сказал:

– Волшебница?! В новогоднем шарике? А что ты там делала?

– О, это длинная история, – вздохнула она, театрально прижимая лапки к груди. – Но, если коротко… Дед Мороз упаковал меня в шарик для того, чтобы я передала для тебя очень важное сообщение. Но, кажется, он забыл, что мне, вообще-то, нужен кислород.

От возмущения она так сильно надула щёчки, что Пончик рассмеялся.

– Ты – самое удивительное, что я видел за сегодня, или нет… за эту неделю! – воскликнул он.

– Значит, я здесь не зря, – радостно ответила Сверкалочка и смущённо опустила глазки.

– А почему это Дед Мороз тебя спрятал именно в мой любимый новогодний шарик? – спросил Пончик с подозрением.

– Мы любим создавать запоминающиеся моменты, поэтому твой любимый новогодний шарик оказался идеальным для моего эффектного выхода, – кокетливо хихикнула бабочка, прикрывая крошечный ротик лапкой. – Только иногда от этого портятся вещи… Но я всё сейчас починю.

Она тут же опустилась на пол и, закрыв глаза, на каком-то непонятном языке начала напевать удивительно красивую песенку. Её голос был таким хрустальным и нежным, что на мгновение Пончику показалось, что он находится в пещере, в которой где-то капает вода.

С каждым звуком её голоса осколки начинали светиться ярким светом. Потом они задрожали, медленно поднялись в воздух и, словно пазл, начали собираться. И вот, перед изумлёнными глазами Пончика, разбитая новогодняя игрушка вновь засияла, как будто её только что достали из коробки.

– Вот так-то лучше, – довольная собой, сказала Сверкалочка, потирая лапки.

– Ух ты! – выдохнул Пончик. – Вот бы и мне такому научиться.

– Немного практики, и вуа-ля! – подмигнула бабочка и торжественно подняла над головой крошечный свёрток. – А вообще-то, я пришла за тобой. Вот письмо.

Она протянула Пончику маленькое, туго свёрнутое письмо, перевязанное серебряной ниточкой. Оно переливалось красивым голубым блеском и хрустело, как тонкий лёд.. Попугай осторожно его взял, аккуратно развернул и начал читать вслух:

«Дорогой Дедушка Мороз,

Меня зовут Пончик. И вот я сижу сейчас на подоконнике, за окном медленно падает снег, а в комнате у меня красивая ёлочка.

Я бабочка, волшебница и личный почтальон Деда Мороза, в конце-концов! А мои лапки без обуви.

Пончик замер, уставившись на письмо, словно ожидая, что буквы сейчас перестроятся в более логичный текст. Но ничего не менялось:

– Ах, как бы мне хотелось получить хрустальные башмачки. Маленькие, тонкие, с пыльцой северного сияния и крошечной застёжкой-звёздочкой. Почему у других фей есть обувь, а у волшебниц-бабочек – нет?..»

– Э-э-ээ… – пробормотал попугай. И, он явно хотел добавить что-то ещё, но передумал, задумчиво почесал голову и продолжил читать дальше:

«…Я могла бы щёлкать каблучками по морозному стеклу и оставлять на нём изящные узоры… Или носить сменную обувь: снежные балетки для полётов, искристые сапожки для знакомств и туфельки с перламутровыми застёжками на зимние балы… Кстати, а куда подевался тот зеленый ёлочный шарик, который мне подарили в прошлом году? Что-то я не видел его в коробке.

Да, так вот, Дедушка Мороз, если ты меня слышишь, не мог бы ты исполнить одну мою заветную мечту? Я очень хотел бы познакомиться с тобой. А ещё, я хотел бы поучаствовать вместе с тобой в подготовке новогодних подарков для детей. Посмотреть, как всё это делается. А если возможно, ещё и положить их под ёлку. Было бы здорово......»

Пончик отложил письмо в сторону и посмотрел на него так, будто оно вот-вот свернётся и улетит.

– Многое в этом письме похоже на мои мысли. Я действительно сидел на подоконнике и мысленно писал Деду Морозу письмо. И зелёный новогодний шарик я так и не нашёл, – Пончик задумался. – Но вот эта часть – « Я бабочка, волшебница и личный почтальон Деда Мороза. А мои лапки без обуви.» – Это не моё.

Он ткнул крылом в письмо, как бы подчёркивая последние слова, затем с видом крайней подозрительности скрестил крылья на груди.

– Кто-то тут явно вмешался… Или это я во сне такое написал?..

– Ой… – вдруг застенчиво прошептала Сверкалочка.

Она вся вспыхнула, от антеннок до кончиков крылышек, и быстро прикрыла ротик прозрачными, дрожащими от волнения крылышками.

– Ты так интересно думал… – смущённо произнесла она, – что вдохновил меня. И я нечаянно записала свои мысли. Но, Дедушка Мороз уже знает об этом. Он так смеялся.

Сверкалочка застенчиво хихикнула, а Пончик моргнул и рассмеялся.

– Так это… получается, у нас с тобой совместное письмо? Мне понравилось!

Бабочка счастливо вспыхнула звёздочкой и едва заметно взмахнула крылышками.

– Подожди, – вдруг спохватился он. – То есть ты умеешь читать чужие мысли?!

Бабочка вспорхнула вверх, зависла над его головой, а потом мягко опустилась на игрушечную снежинку.

– Да, – вздохнула она, – но только во время Нового года. Вот такая вот особенность. Сама не знаю, как это работает. Наверное, из-за новогоднего волшебства в воздухе…

Сверкалочка снова застеснялась. Её щёчки будто стали перламутровыми, и она прошептала:

– Хотя… мне это очень нравится. Я тогда чувствую, что могу кому-то помочь.

Пончик растроганно посмотрел на неё:

– Ты такая чудесная. Я даже не знал, что у бабочек бывают такие потрясающие способности.

Бабочка гордо выпрямилась, расправив крылышки, и кокетливо сказала:

– Только у новогодних. Мы – редкий вид. Ну что, милый Пончик, ты готов? – она снова зависла перед ним, её крылышки светились мягким серебристым светом.

– К чему готов?

– Как к чему? К самому настоящему новогоднему волшебству, к исполнению твоих новогодних желаний.

– Вот это да! – весело воскликнул Пончик. Он подлетел к зеркалу и торопясь пригладил свои перья. Убедившись, что всё для такой важной встречи выглядит идеально, весело сообщил:

– Готов!

– Тогда летим туда, где сбываются мечты, где пахнет еловыми шишками и карамелью, а воздух пропитан чудесами. Летим к Деду Морозу!

Сверкалочка два раза хлопнула в ладоши. Затем, улыбнувшись, села Пончику на клюв, и мир вокруг попугая тут же закружился. Он почувствовал, как его поднимают в воздух, а затем он упал на что-то очень странное.

Деревня Деда Мороза

– Ух ты! – выдохнул Пончик, озираясь по сторонам. – Где это я?

– Добро пожаловать в деревню Деда Мороза! – торжественно, кружа вокруг него, произнесла Сверкалочка. – А это наш сказочный лес!

Пончик взволнованно огляделся. Он стоял в самом сердце волшебного зимнего леса, такого, который можно увидеть только во сне. Повсюду росли высокие ели и пушистые сосны, а на их ветвях сверкали ледяные фигурки: совы, зайчики, белки, пингвины, волки, медведица с медвежатами – и ещё множество других зверей и птиц, которых попугай даже не успел рассмотреть.

Фигурки были прозрачные, вырезанные из самого чистого льда. От лёгкого ветра они слегка покачивались и, сталкиваясь друг с другом, издавали тонкий, хрустальный звон, словно десятки крошечных колокольчиков тихо перезванивались между собой.

Но больше всего Пончика удивил снег. Он не лежал ровным белым ковром, каким мы привыкли его видеть: он был круглым, таким, словно кто-то рассыпал в лесу миллиарды маленьких снежных шариков.

– А что это? – с изумлением спросил попугай, прищурившись.

– Это наш новогодний приветственный снег. Мы его так называем, – улыбнулась Сверкалочка. – Мы любим удивлять наших гостей, поэтому придумали вот такой снег. Только это необычный снег, а с секретиком. Наступи на него и сам всё узнаешь.

Пончик робко сделал шаг вперёд, и – «Пух!» – снежный шарик под его лапкой весело рассыпался на миллион серебристых снежинок. Они тихонько засмеялись, закружились в маленьком вихре и, подмигнув, снова слепились в круглый, пушистый комочек.

– Вот это да! Ой, мне кажется, или здесь запах какао? – удивился Пончик, вдыхая воздух.

Сверкалочка тоже вдохнула.

– Определённо, какао. А ну-ка, наступи вон на тот снежок – интересно, что там за аромат?

Пончик послушно прыгнул – «Пух!» – и из снега вдруг рассыпался аромат персика. Он так отчётливо почувствовался в воздухе, что Пончик радостно захихикал.

– А этот? – попугай прыгнул ещё раз. – А вот этот?

«Хлоп-хлоп, хлоп-хлоп!» – раздавалось по лесу. Снежные шарики лопались, переливались и дарили всё новые ароматы – шоколад, ваниль, груша, абрикос, слива, смородина, клубника, малина, яблоко, черника и даже аромат карамельной ириски!

С восторгом хлопая лапками снежные сюрпризы, Пончик скакал по лесу то в одну сторону, то в другую.

– Как же здесь вкусно пахнет… ммм! – воскликнул он. – И сладко, и красиво, и волшебно!

Сверкалочка, глядя на него, смеялась, а потом кокетливо взмахнула прозрачными крылышками и сделала изящный круг в воздухе.

– Нам пора! – прозвенела она своим мелодичным голоском и, легко взмахнув крылышками, полетела. А Пончик, весёлый и счастливый, побежал за ней.

– Сверкалочка, – спросил он, вытягивая шею и расправляя крылья, – я вот тут подумал: а почему это мне не холодно? Я же иду себе по снегу. Он холодный, и я должен же вроде бы как морозиться. У меня и пар изо рта идёт, вот! – и Пончик выдохнул в морозный воздух маленький кусочек тумана. – А мне так тепло и уютно, будто я и не по снегу иду вовсе. Как же это так?

Бабочка хихикнула, махнув своими прозрачными крылышками:

– Ах, Пончик! Всё потому, что ты в волшебном лесу. Здесь каждый, кто идёт с добрым сердцем, не замерзает.

– Да? А что происходит с теми, у кого сердце недоброе? – прищурился Пончик, стараясь выглядеть очень серьёзным.

– Тогда тебе было бы холодно, – Сверкалочка сделала многозначительную паузу. – А ещё ты был бы злой и угрюмый.

– Ух, ничего себе! – попугай закашлялся, когда всё это представил. – Хорошо всё-таки, что у меня сердце доброе и тёплое.

Бабочка засмеялась. Её смех зазвенел, как крошечный хрустальный колокольчик.

– Тогда, Пончик, ты надёжно защищён.

Они оба рассмеялись и, весело болтая, продолжили свой путь по сверкающему зимнему лесу, где никакой мороз не мог проникнуть в сердце того, кто идёт с верой в чудо.

Неожиданно где-то впереди раздался громкий и звонкий смех. Пончик подпрыгнул. Ему так сильно захотелось увидеть того, кто издаёт эти странные звуки, что он с такой скоростью начал вертеть своей головой в разные стороны, что ещё чуть-чуть – и она бы у него, наверное, открутилась.

– А кто это там так весело визжит? – с любопытством спросил он, вытягивая шею и щурясь от сильного блеска снега.

– Ах, это наши маленькие снежные барсята Тайба и Тала, – весело ответила Сверкалочка. – Они всегда такие: любят пошуметь, пошутить и покататься с горок на вёдрах.

– На вёдрах? – удивился Пончик. – Впервые такое слышу. Обычно все катаются на санках.

– Ну что ты! Это даже нельзя сравнивать! На вёдрах намного интереснее.

– Ты что, тоже на них каталась?

– Ещё бы! Скорость на ведре была такая, что я даже где-то там в сугробах потеряла свои крылышки, – бабочка застенчиво хихикнула.

Пончик с недоумением посмотрел на её красивые блестящие крылышки.

– Они же на месте.

– Ах, это новые. Подарок от Деда Мороза. А те крылышки мы так и не нашли. Но я не расстраиваюсь, потому что мои новые крылышки мне понравились больше.

… Пончик и бабочка подошли к деревне, которая была окружена высоким, почти тянущимся до небес ледяным забором и таким же лесом. Сверкалочка едва взмахнула крылышками – и ворота медленно, с лёгким позвякиванием, распахнулись, будто сами были рады гостям.

– Проходите, не стесняйтесь! – раздался из-за ворот радостный голос пингвина в меховой шапке с помпоном, которая была ему явно великовата, потому что всё время съезжала на глаза.

Пончик с волнением шагнул вперёд – и вдруг замер. Перед ним раскинулась настоящая снежная сказка:

По извилистой дорожке из еловых веток, украшенной разноцветными огоньками, полярные медвежата расставляли ледяные фонарики и снежные фигурки.

Старшие белые медведи аккуратно развешивали гирлянды и устанавливали ледяные скульптуры. Один медвежонок даже дул на кусочек замерзающей льдинки, придавая ей форму звезды. И когда у него наконец-то это получилось, он гордо подмигнул своему ледяному отражению.

– Ой, как тут красиво! – жмурясь от блестящего снега, воскликнул Пончик.

Повсюду было оживлённо и весело: белки с важным видом таскали в мешочках большие орешки, а белые куропатки, словно дизайнеры, с невероятной серьёзностью примеряли еловые веточки к домам.

Светящиеся гирлянды свисали с елей, в уютных домиках сияли тёплые окна, и повсюду суетились звери и птицы.

Пушистые песцы крутились вокруг ледяных фонарей, проверяя, горят ли в них снежинки-светлячки.

На крыше одного из домиков примостился белый заяц. Он ловко расправлял белоснежные ленты, похожие на те, которыми украшают подарки, и спускал их вниз. А в это время внизу другие зайцы суетились, закрепляя концы этих лент на дверных ручках. Северные олени, тоже не отставая, украшали заснеженные улицы, развешивая большие новогодние игрушки и гирлянды.

В воздухе над деревней кружили белые совы, похожие на пушистые снежные комки. В своих лапках они держали вязаные сумочки, полные писем и пожеланий от детей со всего мира. Казалось, каждый уголок деревни был пропитан волшебством, и даже ветер шептал: «Скоро новогодний праздник…»

– Да тут как будто кино снимают! Вот красота! И так вкусно пахнет, – сказал Пончик, втягивая носом аромат хвои и чего-то сладкого, очень сладкого.

– Здесь всегда так перед Новым годом, – объяснила Сверкалочка. – Каждый занят своим важным делом. Хотя и отдыхать мы тоже умеем.

Пончик окинул взглядом эту удивительную суету и с восхищением воскликнул:

– Кажется, мне срочно нужно где-то пригодиться! А то стою тут, как запасная ёлочная игрушка.

Бабочка рассмеялась и взмахнула крылышками:

– Не переживай, дорогой Пончик. Место для такого попугая, как ты, всегда найдётся. А мы, кстати, уже пришли.

Впереди, среди заснеженных деревьев, показался огромный деревянный дом, весь покрытый шапками пушистого снега. К нему и направились Сверкалочка с Пончиком.

Они подошли к старинной деревянной двери, по обе стороны которой на тонких серебряных ниточках висели ледяные фигурки зверей и птиц – точно такие же, как те, которые были в лесу на ветках.

Бабочка аккуратно постучала своей крошечной лапкой, и тотчас же раздался тихий мелодичный звон.

– Дед Мороз уже ждёт тебя, милый Пончик, – пропела она нежным голосом, и её крылья засверкали радужным сиянием. – Что ж, а мне пора. До скорой встречи!

С этими словами бабочка взмахнула своими крылышками и растворилась в воздухе.

Встреча с Дедом Морозом

В уютной комнате вкусно пахло древесиной и лёгким ароматом клубники. За массивным деревянным столом, который был завален инструментами, игрушками и сверкающими деталями для будущих новогодних подарков, сидел Дед Мороз. Его белоснежная борода струилась, словно серебряный водопад. На голове была надета бордовая шапка с золотистой вышивкой, а на шее – воротник из зелёных листьев и ягод.

Дед Мороз держал в руке веточку с зелёными листиками и ей, словно пером, что-то аккуратно выводил в своей огромной книге. Вокруг, на полках, столе и подоконнике, в аккуратных деревянных горшочках росла клубника – красная, сочная.

Когда Пончик влетел в комнату, Дедушка Мороз поднял голову и широко улыбнулся:

– Ну, здравствуй, мой маленький друг, – прогудел он, протягивая ему свою огромную ладонь. – Вот мы и встретились!

Попугай застенчиво на неё опустился.

– Дедушка Мороз, – сказал он, робко перебирая свои перья. – Я так давно об этом мечтал.

Пончик, рассматривая клубнику, удивлённо оглянулся по сторонам. От удивления его глаза округлились – она была буквально везде: на полках, на столе, на подоконнике и даже на ковре были вышиты маленькие клубнички. Попугай был так удивлён, что совсем забыл, что находится в гостях у Деда Мороза.

– Вот уж ничего себе… – пробормотал он. – Дедушка Мороз, а можно задать вопрос?

– Конечно, – добродушно ответил тот, усаживаясь в кресло и жестом приглашая Пончика устроиться рядом.

– А зачем тебе столько клубники? Ты что, варенье зимой закатываешь?

Поглаживая белоснежную бороду, Дед Мороз рассмеялся:

– Ах, клубника… Это моя слабость. Она напоминает мне лето. Погляди, как её много, – и Дед Мороз широким жестом показал на стол и полки, уставленные горшочками с клубничными кустиками. – А ещё я выращиваю клубнику для варенья, джема и для мармелада. Ну и, конечно, для волшебства.

– Дедушка Мороз, ты что её ешь?

– Разумеется. Ведь клубника – это витаминное чудо. Она помогает оставаться бодрым и весёлым, а значит, здоровым. А почему ты спрашиваешь, Пончик?

– Я думал Дед Мороз ест только лёд и снежинки, ну и, возможно, сосульки.

– Ну что ты? Конечно, нет. Лёд, снежинки и сосульки – это же украшения зимы, разве их можно есть?

Дед Мороз внимательно посмотрел на Пончика, и тот смущённо опустил глаза.

– Ах, понятно. Ты их пробовал!

– Ну, чуть-чуть, – пробормотал Пончик, покраснев.

– Ну и как?

– Ничего так. Только вот у меня язык однажды к сосульке прилип, – и попугай, тут же достав его, проверил, всё ли с ним в порядке. – Я еле-еле его отодрал. Ходил потом шепелявил целую неделю.

Дед Мороз рассмеялся, а затем ласково погрозил пальцем:

– Ну-ну, Пончик. Лёд и снежинки – это же красота для глаз, а не для живота. Они для того, чтобы сверкать, морозить щёчки или хрустеть под ногами. Но совсем не для того, чтобы ими лакомились. А вот клубника… —

Дедушка Мороз мечтательно вздохнул. Его взгляд даже как-то изменился, когда он посмотрел на пышные кустики.

– Клубника – это совсем другое дело. Каждая её ягодка способна радовать своим вкусом, ароматом и даже исполнять одно маленькое желание. Ты знал об этом?

Пончик отрицательно покачал головой.

– Например, если кто-то очень устал или грустит, достаточно съесть одну такую ягодку, и на сердце станет легче. Вот, попробуй, – он потянулся к одному из деревянных горшочков, стоявших на краю его стола. Затем оторвал аппетитную клубничку и протянул её Пончику.

И как только он её попробовал, его глаза заблестели от удовольствия.

– Ой-ё-ёй, – воскликнул попугай, кружась в воздухе. – Я чувствую, как наполняюсь вдохновением!

Дед Мороз рассмеялся и похлопал в ладоши.

– Вот видишь.

– Дедушка Мороз, у меня стишок сочинился. Можно исполнить?

– О! Я обожаю стихи! А чтобы всё выглядело ещё более волшебным, секунду…

Дед Мороз ему хитренько подмигнул, затем протянул руку к ближайшей стене. Обычная деревянная панель бесшумно отъехала в сторону, и Пончик увидел нишу, полную разных вязаных вещей, сверкающих тканей и атласных лент. Дедушка Мороз достал оттуда крошечную красную шапочку с белоснежным помпоном и такую же красную накидку с мягкой белой окантовкой и подал их Пончику. И тот сразу же нарядился.

– Ну вот, теперь ты настоящий новогодний попугай!

Пончик подлетел к окну, с удовольствием посмотрелся в своё отражение и, поставив одну лапу на книгу, а другую на стул, начал:

Душистая клубника висела на окне,

У Дед Мороза в комнате стояла на столе,

Цвела в углу, на полках, в горшках и тут и там.

Прекрасная клубничка, не холодно ли Вам?

Во время чтения Пончик всё время жестикулировал. То крылом указывал на сочные ягоды, то внезапно, на слове «Вам», делал дерзкий выпад вперёд, словно приглашая клубнику к разговору. Он прищурился, а потом, выставив одно крыло вперёд, уже с артистической интонацией, продолжил:

Я к Вам с большой симпатией. На столике стою,

И вкусную клубнику – вот здесь! – я берегу.

(Пончик погладил свой животик)

Я вам стихи читаю, стою то так, то сяк,

(Он сначала поджал одну лапку, потом другую)

И подобрать вам рифму – полнейший мне пустяк.

Пончик развернулся, будто собираясь удалиться, но потом вдруг подошёл к горшкам с клубникой:

Так слушай же, клубничка, и вовсе не шутя —

Скажу! (он сделал паузу и опустил голову) Что этот стих волшебный – слагаю для тебя.

Я, Пончик, настоящий. С талантом и мечтой.

Послушай же, клубничка, я восхищён тобой!

Дед Мороз захлопал в ладоши, а клубника, будто услышав стихи, слегка качнулась на своих зелёных веточках.

Попугай, чуть не свалившись, торжественно поклонился, а потом поправил пёрышко на голове.

– Браво, Пончик, ты настоящий артист и поэт! – сказал Дед Мороз, вытирая слезу от смеха.

– Спасибо, спасибо! – Пончик театрально поклонился, и Дед Мороз снова рассмеялся.

Пончик был доволен. Он посмотрел на Деда Мороза с восторгом.

– Действительно волшебная клубника. Мне так и хочется ещё что-нибудь сочинить. Очень вдохновляющая. Но можно задать ещё один вопрос?

– Какой же?

– Я вижу у тебя на столе толстенную книгу. Что это за книга?

– Это книга детских пожеланий со всего мира, – сказал Дед Мороз, бережно проводя рукой по раскрытым страницам.

Почерк у него был каллиграфический. Каждая буковка была с такими изящными завитушками и узорами, что Пончик, восхищённый такой красотой, невольно раскрыл клюв.

– Новый год уже близко, поэтому мне нужно успеть всё подготовить, – продолжал Дед Мороз, показывая ему свои записи. – Кстати, Пончик, готов ли ты к исполнению своих желаний? Ты заказывал… – Дед Мороз быстро пролистал свою огромную книгу и тут же ткнул пальцем в нужную строку. – Ага, вот тут: « Я очень хотел бы познакомиться с тобой. А ещё, я хотел бы поучаствовать вместе с тобой в подготовке новогодних подарков для детей. Посмотреть, как всё это делается. А если возможно, ещё и положить их под ёлку. Было бы здорово…»

– Да… Это моё желание, – тихо произнёс Пончик, голос его дрогнул от волнения.

– Ну что же, первое желание уже исполнилось. Мы с тобой познакомились. Ну, а дальше – новогоднее волшебство начинается. Пойдём.

Дед Мороз усадил Пончика к себе на плечо, и они вышли из комнаты.

Мастерская игрушек

Мастерская Деда Мороза находилась в соседней комнате. Здесь пахло Новым годом. В воздухе витал сладковатый запах древесины, хвои и свежей краски.

Вокруг кипела работа: пингвины с увлечением раскрашивали деревянные машинки, шили мягкие игрушки, а кто-то, стуча деревянными молотками, строил маленькие домики.

– Это наша мастерская, – прогудел Дед Мороз. – Здесь мы делаем подарки для всех детей на свете. Попугай с любопытством осматривался по сторонам. Мастерская Деда Мороза была настоящей сокровищницей чудес: повсюду сверкали гирлянды, а полки были доверху наполнены мягкими игрушками, деревянными машинками, самолётиками, паровозиками, самыми разнообразными куклами и даже деревянными музыкальными инструментами.

Но больше всего попугая привлекла одна из кукол. Она сидела на полу возле коробки, наряженная в нежное цветочное платье из розового атласа. У неё были большие голубые глаза, но самое главное – это волосы. Они так ярко сияли, будто впитывали свет самого солнца.

«Какая красавица!» – подумал Пончик.

Он подлетел к кукле поближе и аккуратно прикоснулся к её голове.

– А что это у неё за волосы такие интересные? – спросил попугай, заинтересованно перебирая её пряди лапкой.

– О, это особенная разработка моих пингвинов, – с гордостью произнёс Дед Мороз. – Эти волосы сделаны из солнечных лучей. Именно поэтому они такие мягкие, тёплые и отливают золотом.

– Вот это да! Получается, я держу сейчас настоящее солнце? – удивлённо воскликнул Пончик, заворожённо рассматривая прядь кукольных волос.

Дед Мороз улыбнулся и одобрительно кивнул.

– Но как это возможно? Как можно поймать солнечные лучи? – не унимался попугай.

– С помощью физики и волшебства, – уточнил Дед Мороз, подмигнув попугаю. – Подойди-ка сюда, я тебе кое-что покажу.

Они подошли к большому зеркалу, которое стояло в углу мастерской. Его рама была украшена узорами из снежинок и маленьких звёздочек.

– Это не простое зеркало, а солнечный ловец, – объяснил Дед Мороз. – Лучи, отражаясь в нём, попадают в определённую точку, где их и ловят мои помощники. Далее они формируют из них золотой моток, а потом эти мотки используются для создания волшебных волос для кукол.

Пончик широко распахнул глаза.

– Это же просто чудо какое-то! И эти волосы никогда не перестанут светиться?

– Нет, они всегда будут излучать мягкий свет и сохранят частичку солнечного тепла, – ответил Дед Мороз.

Попугай снова посмотрел на куклу и заметил, что её глаза будто бы тоже светятся изнутри.

– А эта кукла… Она живая?

Дед Мороз хитро улыбнулся.

– В каком-то смысле, да. Она хранит в себе маленькую искорку волшебства. Если кто-то будет очень в неё верить и заботиться о ней, она сможет ответить взаимностью.

Пончик задумался, потом подлетел к кукле и тихо прошептал:

– Привет, я Пончик.

Неожиданно кукла моргнула, а её губы сложились в едва заметную улыбку.

– Ой! Она меня услышала! – взволнованно произнёс попугай, обернувшись к Деду Морозу.

– Конечно, услышала, – рассмеялся Дед Мороз. – Ведь доброе сердце и искренние слова творят настоящие чудеса.

Пончик снова повернулся к кукле и сказал:

– Ты очень красивая. Я уверен, что кто-то станет тебе отличным другом.

Кукла снова улыбнулась, а её волосы сверкнули особенно ярко.

– Ну что ж, Пончик, – продолжил Дед Мороз, – мне нужно завершить ещё несколько дел. А ты поможешь мне разложить куклы по подарочным коробкам?

– Конечно, Дедушка Мороз, – радостно ответил попугай.

Они вдвоём принялись за работу. Пончик аккуратно перелетал от одной коробки к другой, помогая укладывать кукол и украшать их блестящими ленточками.

Когда все куклы были аккуратно упакованы, Пончик неожиданно заметил на полу маленький деревянный поезд. Он гудел и важно катил по узким рельсам, которые петляли по всей мастерской Деда Мороза. Поезд вёз на себе инструменты, материалы для пошива кукольной одежды и даже записки, которыми пингвины обменивались между собой.

– Какой замечательный поезд! – воскликнул Пончик, разглядывая его с любопытством. – А можно ли мне на нём прокатиться? – спросил он у Деда Мороза.

– Конечно, можно, – смеясь, ответил Дед Мороз.

Попугай быстро запрыгнул на паровоз.

– Ну, я поехал! – весело крикнул он, когда поезд тронулся с места. – Пишите письма. И не скучайте. Я еду!

Поезд бодро пыхтел и стучал колёсами, проезжая мимо столов, заваленных подарками, мешков с игрушками и сверкающими гирляндами. Воздух здесь был пропитан запахом хвои и лёгким ароматом горячего какао.

И совсем я не грущу,

Я на поезде сижу.

Вокруг ёлки, вокруг лес,

Вот такой я молодец!

– голосил во всё горло Пончик, расправив крылышки и азартно балансируя на крыше паровоза.

От счастья он так активно махал крыльями, что едва не слетел с поезда, когда тот свернул направо.

– Ура-а-а! – продолжал радоваться Пончик, щурясь от встречного ветра, хотя никакого ветра в мастерской, конечно же, не было.

Потом, вдохновлённый своей поездкой, он решил проверить вагончики. Сначала он сунул туда голову, потом лапку, потом попытался засунуть туда и хвост. Но вагончики оказались очень маленькими.

– Ну и ладно! Не очень-то и хотелось, – с важным видом пробормотал Пончик, гордо расправляя перья.

– Дедушка Мороз! – громко воскликнул он, всё так же сидя на бегущем поезде. – У тебя тут так интересно. Я прямо не знаю, за что хвататься.

Дед Мороз, сидя за своим столом и рассматривая длинный список желаний, поднял голову и улыбнулся:

– Тебе здесь нравится, Пончик?

– Нравится? Да это просто мечта! – восторженно произнёс попугай.

Дед Мороз рассмеялся, а потом помахал Пончику рукой, потому что паровоз, выпуская миниатюрные клубы пара и тихо позвякивая колокольчиком, резко повернул направо и скрылся за углом. И вот, сделав круг по мастерской, он остановился у стола маленького белоснежного волчонка, который с задумчивым видом что-то рисовал на листе бумаги. Его ушки были слегка опущены, а на щеке застыла капелька синей краски.

– Привет! – крикнул Пончик, свесившись с крыши паровоза. – Меня зовут Пончик. А тебя?

– А меня Вьюга, – весело ответил ему Волчонок.

– А что ты рисуешь, Вьюга?

Волчонок поднял глаза и слегка улыбнулся.

– Я рисую новый вид игрушек, – ответил он, – только вот ластик куда-то потерялся.

И, не успел он договорить, как один из вагончиков чуть дёрнулся, и из него выскочил маленький ластик, а следом – набор ярких карандашей.

– Спасибо, – тихо сказал он, снова опуская взгляд к своему рисунку.

Пончик одобрительно кивнул:

– Помощь по расписанию! Поезд чудес никогда не опаздывает!

Паровоз запыхтел, колёса начали стучать, и он медленно двинулся дальше.

– Эх, как же здесь хорошо! – счастливо вздохнул Пончик, ловко запрыгивая на стол к Вьюге.

Он встряхнул перья, словно привёл себя в порядок после захватывающего путешествия, и важно, цокая лапами, прошёлся по столу, как великий путешественник, вернувшийся домой.

– Смотри! – сказал волчонок, показывая Пончику свой рисунок.

Попугай с интересом посмотрел на него и к своему большому удивлению увидел на нём своё изображение.

– Ой, это же я! – воскликнул он.

Волчонок утвердительно кивнул головой.

– Ты был таким счастливым, когда сидел на паровозе, что я решил нарисовать тебя.

– Ну вот, а говорил, что рисуешь игрушки. Разве я похож на игрушку? – удивился Пончик, а потом, быстро подумав, воскликнул. – Хотя, Вьюга! Это же очень интересная идея! Вот только, если бы этот попугай ещё разговаривал…

– Конечно, он будет говорящим, почти как ты.

– А как ты это сделаешь?

Волчонок, сверкнув янтарными глазами, таинственно улыбнулся. Его хвостик радостно завилял. Он поднялся, отряхнул шёрстку и, понизив голос до заговорщического шёпота, сказал:

– Идём, Пончик. Я покажу тебе одну тайну. Только тсс! – и он приложил лапку к носу.

Попугай кивнул и, стараясь двигаться бесшумно, пошёл за волчонком следом.

Секретная пещера и волшебный иней

Вьюга и Пончик вышли из тёплого и уютного дома Деда Мороза и погрузились в белоснежное царство. Снег хрустел под их лапками. Воздух был наполнен тишиной, и лишь изредка тишина прерывалась редким шелестом морозного ветра.

– Как же здесь красиво… – шепнул Пончик, рассматривая переливающиеся снежинки. – Как будто я внутри новогодней открытки.

Недалеко от дома, среди сугробов и искрящихся снежных холмов, виднелся небольшой снежный бугорок. Вьюга ловко отрыл лапами вход, и они оказались внутри секретной пещеры. Её ледяные своды мерцали, словно были покрыты миллиардами крошечных звёздочек.

В самом центре на каменном пьедестале величественно возвышался массивный ледяной куб. Он искрился голубовато-серебристым светом, а внутри него кружились снежинки. Они танцевали и, постоянно сталкиваясь друг с другом, создавали волшебные вихри и спирали.

Каждая грань куба преломляла свет, и от этого на ледяных стенах пещеры появлялись невероятные картины.

То возникали огромные ледяные замки с высокими шпилями, словно уходящими в бесконечность. В их окнах вспыхивали крошечные огоньки, а по винтовым лестницам, казалось, кто-то поднимался.

Затем замки таяли, уступая место заснеженному лесу, где между искрящимися деревьями бегали крошечные зверята, оставляя за собой цепочки следов.

А потом лес исчезал, и стены пещеры наполнялись танцующими снежинками. Они кружились в причудливом вальсе, сплетаясь в сложные, ажурные узоры, похожие на нежное кружево.

Волчонок подошёл ближе, осторожно опустил лапу в снег и слегка ею пошевелил. Затем, внимательно вглядываясь в основание постамента, наклонился ещё ниже.

– Ах, вот же она, – прошептал он и аккуратно надавил лапой на выгравированную крошечную звёздочку. Она засияла. Раздался тихий хрустальный звон, и из куба выпал круглый ледяной шарик, внутри которого тоже кружились снежинки.

– Ого-го! – выдохнул Пончик. – Вот это да! Какой красивый ледяной шарик.

Вьюга аккуратно его взял в лапы и бережно прижал к груди.

– Это не просто ледяной шарик… – он говорил так тихо, словно боялся, что их подслушивают. – Внутри него волшебный иней, который способен на многое. Его нельзя трясти, ронять или оставлять открытым надолго. Если иней по какой-то случайности окажется снаружи… – волчонок замолчал, будто взвешивал каждое слово. – То его волшебные свойства будут действовать только 5 минут, а потом он исчезнет. Бесследно. Как будто его и не было.

– Вот это да… – заворожённо прошептал Пончик, почти прижимаясь клювом к ледяному шарику. Его глаза сияли от восторга.

– И ещё, – продолжал Вьюга. – Использовать иней нужно очень осторожно, ведь он может оживить не только игрушки, но и любую другую вещь.

– Вот это да… – произнёс попугай мечтательно, всё так же не отрывая взгляда от волшебного инея. – А как он работает?

Вьюга ещё раз осторожно посмотрел по сторонам и сделал знак лапкой, чтобы Пончик подошёл ещё ближе.

– Нужно взять чуть-чуть инея, а потом посыпать его на тот предмет, который ты хочешь оживить.

– Какая красота. А можно попробовать прямо сейчас?

– Нет, что ты! Конечно, нет! – испуганно замахал лапами Вьюга. – Это не игрушка, Пончик. Волшебный иней – это… это как очень острый нож. Если его использовать неосторожно, то можно случайно оживить, например, стол или пыльный веник, – на этой фразе волчонок огорчённо вздохнул.

– Ха! Живой веник! – Пончик рассмеялся. – Я только что представил, как веник машет своими прутьями и бегает по комнате.

– Именно так всё и было. Он ожил, подпрыгнул и, размахивая своими прутиками, закричал: «Так! Всем оставаться на своих местах! Сейчас я наведу порядок!» И давай бегать по мастерской.

– Так это была правда? – удивился Пончик, на секунду перестав смеяться.

– Увы… Я должен тебе признаться, – начал волчонок. – Я однажды уже попадал в историю с волшебным инеем.

– Я уже догадался, но как это произошло?

– Ну… Это было, когда Дед Мороз доверил мне коробочку с волшебным инеем. Я должен был отнести её сюда. Это было очень ответственное задание.

– И?

– Так вот. Я нёс коробочку через мастерскую, но… тут началось самое интересное, – вздохнул Волчонок. – В мастерской стоял огромный старый стол, на котором лежали чертежи, карандаши и целая гора инструментов. А рядом стоял веник.

– Ой-ой-ой, мне становится уже смешно! – глаза Пончика блеснули.

– Я… Я решил просто посмотреть, как выглядит волшебный иней вблизи. Одним глазком. Ну, я и открыл коробочку совсем-совсем немного. И неожиданно – чихнул.

– Ах! – Пончик едва удержался.

– Да. И, представляешь, прямо над коробочкой! И всё – пшшшш, – и иней разлетелся в разные стороны.

– И что же случилось?

– Сначала ничего. А потом стол вдруг заскрипел и… кашлянул, – вспоминая, Волчонок закатил глаза. – Он начал двигать своими ножками, будто разминая их после долгого сидения. «Ох, спина! Ох, крошки в щелях!» – ворчал он. А потом ещё и веник очнулся.

Пончик взвизгнул от смеха.

История о том, как Вьюга случайно кого-то оживил

Оживший стол был крайне недоволен. Его массивные ножки нервно постукивали по полу, а столешница, будто от возмущения, немного подрагивала.

– Ах, наконец-то! Я ожил! – загремел он басом, отчего Вьюга даже подпрыгнул. – Сколько можно меня игнорировать? Я вам не какая-то там унылая подставка под кастрюлю. Я – сосновый стол! Ручной работы!

– Э… а что вас так расстроило, уважаемый стол? – осторожно поинтересовался Волчонок.

– Ох, разве всё расскажешь! – недовольно воскликнул он и скрипнул всеми своими досками. – Во-первых, почему все забывают, что я стол! Не склад, не верстак, не тренажёр для разминки ласт, а стол! Как мне надоело, что на меня постоянно ставят что-то грязное! Ну вот буквально на днях на мне сортировали шишки и даже немного поцарапали.

– Но ведь за вами же ухаживают. И даже протирают, – аккуратно уточнил Вьюга.

– Протирают?! Ах-ха! Если это можно назвать уходом! Мокрой тряпкой с холодной водой и никакой тебе ароматической полироли… Это вы называете «ухаживают»? – стол возмущённо стукнул двумя ножками. – А мне бы хотелось, чтобы меня протирали, например, мягкой кружевной салфеточкой.

Вьюга захихикал, но стол уже нельзя было остановить.

– А во-вторых… почему на мне СИДЯТ?! Я что вам, лавка в парке?! И главное, садятся на меня в обед, свешивают свои ласты, хохочут, крошки разбрасывают и втихаря пироги свои рыбные по углам распихивают. А я, между прочим, мечтал о хрустальном сервизе и фарфоре с узорами, а не о том, чтобы быть птичьей столовой.

– А кто на вас сидит, простите? – поинтересовался Волчонок.

– ПИНГВИНЫ!!! – взревел стол, и от этого крикливого эха зазвенели стёкла в шкафу. – Болтают своими ластами, громко смеются, песни поют, и НИ ОДИН не вытер после себя! У меня в щелях уже такая коллекция крошек, что я могу открывать выставку «Кулинарная археология в деталях»!

В этот момент к их беседе присоединился оживший веник.

– Наконец-то! Свобода! – проскрипел он своим соломенным голосом. – Как же мне надоело стоять в углу и смотреть на одну и ту же стену! Ну неужели трудно оставлять меня в разных местах? Ей-богу! Вы что, думаете, у меня нет чувств, своей мысли и взгляда на окружающий меня суетливый мир?

Удивлённый Вьюга подошёл поближе:

– Здравствуйте, уважаемый Веник. А на что вы обижаетесь?

– Обижаюсь? Обижаюсь?! Да я в унынии! – Веник сделал обиженный взмах своими прутьями. – Каждый день одно и то же: «Веник, подмети! Веник, за шкафом грязно!» А кто-нибудь спросил меня, хочу ли я подметать за этим шкафом? А там, между прочим, паутина, тёмный угол и… и… этот угрюмый паук Борис…

– Паук Борис? – переспросил Вьюга.

– Да, именно! Он сидит в этом своём углу, и едва я там появляюсь, он выпучивает на меня все 8 глаз и недовольно бурчит: «А, это ты, метёлка? Всё суетишься».

«Метёлка»! И это – обо мне! О венике, собранном много-много лет назад с благородством, из лучшей соломы с южных лугов, связанном с любовью и умением крестьянских рук. Такая грубость пронзает моё сердце, господа. От унижения я уже неоднократно терял свои прутики, которые падали, словно оторванные лепестки с увядшей розы.

Волчонок моргнул. Он, признаться, не часто слышал подобный стиль разговора, особенно от веника. А уж слово «крестьяне» и вовсе ввело его в некоторое замешательство. Он даже не был уверен, видел ли он хотя бы одного настоящего крестьянина.

– Крестьянских рук? – осторожно уточнил он.

– Да, именно. Я говорю о крестьянах. – с достоинством подтвердил Веник, взмахнув прутиками. – Я хорошо знал их. И поэтому знаю толк в настоящих мётлах.

Теперь всё клеят кое-как,

Без сердца, смысла и стремлений.

А раньше строили – всё впрок и в такт,

С поэзией, с дыханьем вдохновений.

Вьюга кивнул, в основном от уважения, но чуть-чуть и от растерянности.

– Ох, простите, дорогой Веник, – сказал Вьюга. – Но ведь вы полезны. Без вас было бы очень грязно.

– О, благодарю, благодарю за тёплое слово! – воскликнул Веник, но тут же печально наклонился. – И всё же, клянусь вам, быть полезным – не значит быть любимым! Вечно тычут в спину: «Поторопись, Веник! Живее, Веник». А если случится мне обессиленно рухнуть на пол, то тут же начинается: «Ой, Веник упал!» Конечно, упал! Я в обморок упал – от слёз и от глубоких горьких чувств.

И тут он, словно дирижёр, горделиво поднял один из своих прутиков.

– Я – Веник! Я философ чистоты!– он на секунду задумался. – Ага, вот:

Я – Веник! Философ чистоты,

Сметаю пыль, ненужные мечты.

Я вижу мир в огнях и паутинках,

А смысл ищу в пылинках и тропинках.

– Браво! – воскликнул Вьюга. – Это было великолепно!

– Спасибо, спасибо! – Веник слегка поклонился, постукивая соломенной щетиной по полу. – А теперь, если позволите, я хотел бы устроить себе… день безделья.

И, гордо повернувшись, он зашуршал в сторону окна, где светило солнце.

Легонько опрокинувшись на бок, веник вытянул свои соломенные прутья и изобразил, будто он загорает на пляже.

– Эх… ещё бы кокосовый орех с трубочкой… И соломенную шляпку! – сказал он и мечтательно вздохнул.

Пончик просто умирал со смеху.

– А что было потом? – еле выговорил он.

– Потом заговорила занавеска и чайник…

Не успел Веник величественно удалиться к окну, как в углу комнаты что-то сверкнуло.

– Ла-а-а-а! – раздался звонкий металлический голос. – Ах, сцена… ах, публика!

Все обернулись. Это пел пузатый эмалированный чайник с румяными пятнами на боках.

– Простите, уважаемый Чайник, – спросил Вьюга, подходя ближе, – вы что… поёте?

– О, дитя моё, – чайник грациозно наклонился, будто приветствовал публику. – Я всю жизнь мечтал стать оперным певцом. Но вместо сцены – плита, вместо публики – кружки, а вместо оваций – бульканье! И самое ужасное… вместо арии – лишь свист.

Он театрально подпрыгнул на месте, звонко лязгнул крышкой и откинул свисток в сторону.

– А я хочу петь! Я вижу себя на огромной сцене, между прочим.

В этот момент с карниза вяло вздохнула занавеска.

– Вот вы мечтаете о сцене, а я мечтаю быть платьем… – сказала она томно, слегка покачиваясь. – Я хотела бы струиться по залу, порхать в вальсе, шуршать на балу…

– А видели бы вы, как она воображает себя бальным платьем… – вставил Веник, уютно лежа под солнышком, вытянув все свои прутики. – Только ветер подует, она сразу – «Ах, я кружусь на балу. Ах, я кружусь!»

Занавеска кокетливо взмахнула складками.

– Да. И пусть! Лучше быть кокеткой, чем жалкой тряпкой в углу, об которую постоянно вытирают лапы.

Вьюга не знал, то ли смеяться, то ли сочувствовать.

– Слушайте, а что, если мы устроим настоящий бал? Со сценой, оперой, танцами, – предложил он вдохновлённо. – Чайник споёт, занавеска закружится в танце, стол накроем скатертью, а веник проведёт генеральную уборку… Все будут при деле!

Вещи на секунду затихли.

– Бал? Со сценой? – Чайник задрожал от восторга. – Я даже могу спеть арию из «Кармен»… ну, или хотя бы удивить вас художественным свистом!

– А я сделаю пируэт! – радостно воскликнула Занавеска и кувыркнулась на карнизе.

– Ну, конечно. Все будут веселиться, а веник будет делать генеральную уборку. Уж вы придумали. Нет! На этом балу я тоже буду отдыхать. Я буду там в шляпе с пером и в бархатном плаще. Буду взирать на небо и вдыхать аромат воображаемых роз. И, кстати, на этом празднике не должно быть Бориса. А то я, изволю, не прийти, – предупредил Веник, потряхивая прутьями.

– Договорились! – рассмеялся Вьюга.

Не успел он договорить, как стол от радости начал галопом скакать по комнате, чайник радостно засвистел, а занавеска затанцевала.

Попугай уже не мог сдержать смех, он хлопал крыльями и, ещё чуть-чуть, и он бы свалился в сугроб.

– И как ты это всё остановил?

– В комнате было так шумно, что пришёл Дед Мороз.

– А дальше?

– А дальше мы ему всё рассказали. И он сказал, что новогоднюю ночь мы будем проводить вместе. Ну, а потом Дедушка Мороз аккуратно собрал волшебный иней в коробочку. И всё.

Пончик от смеха катался по снегу.

– Ой, Волчонок! Ну ты даёшь! Вот это ты чихнул!

– Зато теперь я знаю, что с волшебным инеем нужно быть крайне осторожным. Кстати, стол до сих пор иногда ворчит, когда кто-то садится на его столешницу. А веник периодически убегает от уборки, заявляя, что у него «выходной». И с этим теперь приходится считаться.

Волчонок рассмеялся.

– А теперь нам пора, Пончик. Пойдём. Поможем Деду Морозу. Нужно, чтобы подарки попали к детям вовремя.

– Вперёд! – радостно согласился Пончик, взлетая в воздух и кружась над Вьюгой.

Когда ледяной шарик с инеем был спрятан, друзья отправились к выходу.

– Да и ещё, об этом инее не должен знать Злюка Бабагача.

– Злюка Бабагача? А кто это?

– Это злой синий попугай, – сказал волчонок шёпотом. – Он огромный. Обожает делать пакости и мешает нам готовиться к Новому году. Ну, пошли.

Они быстро вышли из пещеры, Вьюга опять забросал вход снегом. Пончик был задумчив: «Интересно, кто этот Злюка Бабагача?»

Пекарня белого медведя

Следующей остановкой в новогоднем путешествии Пончика стала одна из самых ароматных и волшебных – пекарня Пряничного Мишки.

Она располагалась на углу Снежной улицы, с вывеской в виде огромного медведя, на которой было написано «Пекарня Пряничного Мишки». Из высокой кирпичной трубы вырывался тёплый пар с запахом ванили и карамели, а на окнах узором осела сладкая глазурь. Стоило Пончику открыть дверь, как его обдало тёплым, уютным дыханием печей.

– Заходи, заходи! – весело сказал ему Пряничный Мишка. Он вытер лапу от муки, протянул её попугаю, и тот с радостью её пожал.

– Рад знакомству, Пончик. Меня зовут Мишка, а фамилия у меня Пряничный. Добро пожаловать в самую вкусную пекарню на свете!

Это был огромный и пушистый белый медведь с длинными усами, в маленьком колпаке и в белоснежном фартуке, расшитом маленькими медвежатами. Он стоял у массивного стола. Его сильные лапы ловко месили тесто, подбрасывали муку и с доброй силой разминали слои, превращая их в мягкую, гладкую массу. Густые усы Пряничного Мишки были припудрены мукой, а в глазах сверкали весёлые огоньки.

– Ой, как в музее, – с восторгом произнёс Пончик, осматриваясь по сторонам.

Внутри пекарни всё кипело, бурлило и пахло чудесами. Ловкие пингвины-кондитеры в смешных колпаках бегали туда-сюда, взбивали крем, развешивали на верёвках засахаренные мандарины и на слух проверяли степень хруста вафель.

А какие тут были сладости! Пряничные домики с резными карамельными ставнями и крышами, на которых уютно сидели леденцовые медвежата. Шоколадные фигурки, каждая – как произведение искусства: пингвины в шарфиках, совы с книгами, зайцы на лыжах. Огромные торты, усыпанные клубничным мармеладом, вздымались, как сугробы, а их верхушки украшали мятные снежинки.

А мороженое! Оно сияло так, будто его тайком посыпали звёздной пылью.

На полках ровными рядами стояли пряники с глянцевой глазурью: золотые, фисташковые, в виде сердечек, шишек, лошадок и… даже белых попугаев. Пончик застыл возле одного из них.

– Это я?!

– Конечно, сегодня ты наш особенный гость, – подмигнул ему Мишка.

Пончик заглянул в отражение медной посуды. Щёчки белые, озорной белый хохолок и глаза блестят. Он выпрямился и сказал самому себе:

– Ну да, а почему бы и нет.

Пончик прошёл мимо длинного деревянного стола, на котором громоздились шоколадные ёлочки, которые, словно снегом, были присыпаны сахарной пудрой. И всё здесь от крошки до крема дышало теплом, уютом и предвкушением чуда.

– Пончик, а ты уже попробовал наши новогодние сладости? – добродушно спросил Пряничный Мишка и протянул попугаю румяный пряник с узором в виде снежинки.

Пончик был в восторге.

– Какой вкусный новогодний пряник! – воскликнул попугай и с таким аппетитом отломал себе ещё кусочек, что крошки весело посыпались на пол.

– А хочешь, я научу тебя его готовить?

– Конечно, да!

– Итак, главное в прянике – это не только тесто и хорошее настроение, но и волшебство.

– Волшебство?

– Конечно. Волшебство ведь может быть не только от действий волшебной палочки или заклинаний. Оно может быть в лапах и крыльях, которые месят тесто, в глазах, которые светятся от радости, или в сердце того, кто делился последней карамелькой.

Пончик встал рядом на табуретку, чтобы видеть всё, что делает белый медведь. Он с любопытством наблюдал, как Пряничный Мишка из большого мешка насыпает муку, аккуратно вливает мёд, добавляет щепотку корицы, капельку ванили и щедро посыпает тесто добротой ( по его словам, это главный ингредиент).

– Так, теперь твоя очередь, маленький повар, – сказал Мишка, перекладывая мягкий кусочек теста перед попугаем.

– Ой-ой-ой, какое оно липкое! – вскрикнул Пончик, когда его лапки увязли в мягкой массе.

– Не бойся. Просто присыпь лапки мукой, – рассмеялся белый медведь, стряхивая муку со своих усов.

Пончик быстро окунул свои крылышки в миску с мукой и с новой решимостью, маленькой скалкой, начал раскатывать тесто. Он сосредоточенно двигал лапками, стараясь, чтобы слой был ровным. Мука облепила его перья, на клюве прилип кусочек теста, а на макушке красовалась капелька глазури.

– Получается! Получается! – радостно закричал он, подпрыгивая на месте.

Пингвины-кондитеры тем временем бегали по кухне. Маленькие и шустрые, они носились то туда, то сюда, и каждый знал своё дело. Одни раскатывали тесто; их короткие лапки двигались с удивительной ловкостью. Другие с важным видом разносили подносы с цветной глазурью, орешками, вафлями и конфетками.

И вдруг один из пингвинов споткнулся и… весь поднос с вафлями, словно салют, взлетел вверх. В пекарне на секунду воцарилась тишина. Пингвины, как по команде, замерли, их глазки, похожие на бусинки, следили за траекторией полёта. А потом, когда вафли начали медленно опускаться на голову другому пингвину, раздался дружный хохот. Кажется, вафельный дождь всем пришёлся по вкусу.

– Запомни, Пончик, – сказал Мишка, беря в лапу тонкую кисточку и аккуратно нанося глазурь на пряничную звёздочку, – каждый пряник должен рассказывать свою историю.

Пончик задумался. Он склонил голову, глядя на своё пряничное творение.

– А моя пряничная звёздочка будет… волшебной! Вот такая история, – сказал он и с вдохновением принялся рисовать завитки и точки синей и белой глазурью. От старания его лапки чуть-чуть дрожали.

Вдохновлённый, он попросил ещё теста, из которого вырезал пряник в виде клубники, а затем в виде самого себя, с клювом и хохолком.

– Превосходно! – восхитился белый медведь, одобрительно хлопнув Пончика по плечу так, что тот едва не свалился со стула.

– Правда? – смущённо прошептал попугай, расправляя перья на груди.

– Конечно. В каждом твоём прянике – частичка твоей души.

Пончик даже высунул кончик языка от сосредоточенности. Он обмакнул кисточку в красную глазурь и с точностью ювелира начал рисовать клубничные семечки. Тонкой полоской нанёс зелёный листик, добавил блики белой глазурью – и клубничка засияла, словно настоящая.

– Ну-ка, что скажешь? По-моему, неплохо, – довольно произнёс он и с гордостью показал Мишке результат.

Тот наклонился, разглядел детали и торжественно произнёс:

– Это волшебно! Теперь добавим немного новогодних красок – золотистых звёздочек, несколько капель чёрного шоколада и каплю мёда для блеска.

Пончик с энтузиазмом продолжил, используя шоколадные завитки и цветную посыпку. Его пряник в виде попугая теперь был украшен контуром из тёмного и белого шоколада, а глаза из изюма.

Ну, а теперь запекаем, – Мишка взял противень и отправил всё в духовку.

Когда сладкий аромат распространился по всей деревне, Пряничный Мишка надел рукавицы и вытащил из духовки противень с горячими, румяными пряниками. Вся кухня наполнилась тёплым светом и запахом приближающегося праздника.

– Клювик! – обратился он к одному из пингвинов. – Пряники готовы, нужно отнести их в кафе.

– Ой, а можно я отнесу? – поднял крылышко Пончик.

– Конечно! – согласился Мишка. – Клювик, сопроводишь нашего повара?

– С удовольствием! – воскликнул маленький пингвин, подпрыгивая. – Пошли, Пончик, я покажу тебе самое лучшее кафе в мире!

Пончик, бережно взял противень, доверху наполненный ароматными, горячими пряниками, и, напевая весёлую песенку, вместе с Клювиком понёс их в кафе Деда Мороза.

Кафе Деда Мороза

Недалеко от дома Деда Мороза, в самом уютном уголке зимней деревни, находилось его кафе. Каждого гостя здесь встречали с теплом и угощали горячим шоколадом, ароматным чаем и, конечно же, свежей выпечкой из пекарни Пряничного Мишки.

Попугай, держа поднос со свежеиспечёнными пряниками, весело ходил между столов и задорно пел:

Имбирный пряник выбирай,

С какао, мёдом сочетай.

Клубничный пряник хоть куда,

Макаешь в чай, и ты Звезда!

Недалеко от него сидели белочки. Они устроились за маленьким столиком с кружками горячего орехового какао и о чём-то оживлённо болтали. Их пушистые хвостики весело подрагивали, а глазки блестели задорными искорками.

– А вы слышали… – начала белочка по имени Ягодка, потягивая ароматный какао, украшенный шапочкой взбитых сливок и посыпанный тёртым орехом. – Говорят, Дед Мороз собирается открыть… школу для снежинок.

– Что? – удивилась вторая белочка по имени Малинка, чуть не пролив своё какао.

– Интересно, а зачем снежинкам школа? – произнесла третья белочка по имени Огонёк. Она сидела, покачивая лапками, а хвост аккуратно свисал через край стула.

– А вот зачем, – оживилась Звёздочка. Она открыла свою бархатную сумочку, покопалась внутри, а потом вытянула оттуда рекламную листовку и победно помахала ею над головой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.