Юлия Гетта
Ты – чистый адреналин

1 глава

Двигатель моей маленькой, но мощной машинки приятно урчал под капотом, когда я нажимала на газ. В приоткрытые окна врывался ветерок и трепал мои завитые в локоны волосы. Яркое солнце отражалось в окнах многоэтажек и слепило глаза сквозь лобовое стекло, но благодаря защитным очкам это ничуть не мешало вести машину.

Сегодня пары закончились раньше обычного, и после занятий я подвозила домой своего парня, Антона Соловьёва, наслаждаясь чудесным осенним утром.

Конец сентября в этом году выдался замечательным. Уже вторую неделю стояли тёплые дни. Деревья покраснели, пожелтели, начали сбрасывать листву, живописно засыпая ею тротуары, и город сразу преобразился.

В общем, настроение у меня было отличным. До тех пор, пока Антон немножко не подпортил его. Снова напомнил о своей недавней просьбе, которая невероятно напрягала меня. Но, несмотря на это, отказать Соловьёву я почему-то не смогла. Не хотела его обидеть.

– Ну что там, ты поговорила с отцом? – спросил он, вальяжно развалившись на соседнем сидении, когда я припарковала машину в его дворе.

Я вздохнула, сняла очки и посмотрела на своего парня исподлобья.

– Нет, Антош. Не знаю, как я его уговорю. Папа и мне-то денег сверх нормы даёт, скрипя зубами.

– Ну ему ведь не обязательно знать, что это для меня, – заявил Соловьёв, отпив кофе из бумажного стаканчика, который прихватил с собой из университетского буфета. – Скажи, что хочешь пройти какие-нибудь курсы в интернете.

– Какие курсы? – усмехнулась я, приняв его слова за шутку.

Но кажется, Антон говорил абсолютно серьёзно.

– Ну там типа по личностному росту или что-то вроде того, – неопределённо покрутил он свободной рукой в воздухе.

Я посмотрела на него возмущённо.

– Нет, ты что, врать я не буду. Если папа узнает, что я его обманула, вообще карточку мне заблокирует.

– Давай придумаем что-нибудь правдоподобное, чтобы он не смог проверить, – не хотел отказываться от своей идеи Антон. – Марьяш, ну пожалуйста. Я тебе всё-всё верну потом, клянусь. Ты же знаешь, как я мечтаю о своей машине?

Родители Антона пообещали взять кредит для покупки сыну личного авто при условии, что тот возьмётся за ум и заработает часть денег сам. Хотя бы триста тысяч. И мой ненаглядный устроился на работу. Вот только чтобы накопить такую сумму, ему предстояло вкалывать ещё несколько месяцев, учитывая, что надо совмещать это с учёбой в университете. Но Тоше так не терпелось сесть за руль, ведь он грезил об этом с самого детства.

– Да знаю, конечно, Антон. Но у меня очень суровый папа, – развела руками я.

Соловьёв состроил такую очаровательно-жалобную мордашку, что просто невозможно было остаться равнодушной! Мой парень в принципе отличался привлекательной внешностью и незаурядной харизмой, мало кто мог устоять перед его обаянием.

Вот и я против воли расплылась в улыбке и ласково потрепала пальцами его короткие светлые волосы.

– Ладно, не переживай, что-нибудь придумаю, – всё-таки сдалась я. – Выпрошу как-нибудь у отца деньги. Прямо сейчас поеду и поговорю с ним. Будет у тебя своя тачка.

– А у тебя точно получится? – дёрнул бровями Антон.

– Сказала же, значит, сделаю, – ответила я самоуверенно, приняв его слова за вызов.

– Ну ладно. Я в тебя верю, – расплылся он в довольной улыбке.

– Слушай, а поехали со мной? – пришла мне в голову безумная идея. – Мама давно хочет с тобой познакомиться, да и папа тоже уже несколько раз спрашивал, когда я тебя привезу.

– Зайка, я с удовольствием познакомлюсь с ними, но только не сегодня, – покачал головой Антон. – Маме уже пообещал помочь кое с какими делами, она обидится, если я спрыгну.

– Ну ладно, раз пообещал, – протянула я с неестественной улыбкой, стараясь не показать, что расстроилась.

Уже не впервые Антон пытался увильнуть от знакомства с моими родителями. Но я сама виновата. Не стоило пугать его рассказами о моём суровом отце.

Но я хотела морально подготовить Антона к возможным трудностям в общении с моим строгим родителем, ведь рано или поздно им всё равно предстояло встретиться.

– Напишешь потом, что скажет отец? – попросил Соловьёв.

– Конечно, – кивнула я.

– Люблю тебя, зайка… – Антон наклонился к моему лицу и коротко поцеловал в губы, оставив на них сладкий кофейный вкус.

Я отобрала у него стаканчик и сделала несколько крупных глотков, опустошив до дна. Обожала этот напиток. Ни дня без него прожить не могла.

Вручила Антону пустую тару обратно, и тот, обнаружив, что внутри ничего не осталось, погрустнел.

– Марьянка, ну весь кофе выдула, – скуксился он, прямо как маленькая обиженная девочка. – Хоть бы глоточек оставила.

– Мог бы и два купить, – закатила я глаза.

Иногда очень раздражало, что Антону и в голову не приходит порадовать меня какой-нибудь приятной мелочью, угостить хотя бы мороженым. Но я редко возмущалась по этому поводу, понимая, что мой парень не мажор какой-нибудь, а всего лишь бедный студент. Работать он начал только недавно, а его родители не особенно баловали сына карманными деньгами.

– Да у меня кэша хватило только на один, – ожидаемо отмазался Соловьёв.

– Ладно, вот, возьми, купишь себе ещё один. – Я достала из кармана толстовки тысячерублёвую купюру и протянула Антону.

– Да ну брось, Марьян, не надо, – отвёл он мою руку с деньгами.

– Бери, бери, а то будешь весь день страдать из-за недопитого глоточка кофе, – усмехнулась я и, свернув купюру трубочкой, сунула её в нагрудный карман ветровки Антона.

– Ладно, я потом тебе верну, – сдавшись, неохотно пробубнил он. – Ну короче, я пошёл. Напишешь, как поговоришь с отцом.

– Я тебе сразу же позвоню, не переживай, – пообещала я.

Антон вышел из машины, махнул мне на прощание и, сунув руки в карманы модных потёртых джинсов, зашагал к своему подъезду.

А я завела двигатель и плавно выехала на проезжую часть.

Мои родители жили в коттеджном посёлке за городом. Папа купил там дом несколько лет назад, когда его бизнес пошёл в гору. Я переехала оттуда в город чуть больше года назад, поступив в местный государственный университет на менеджмент и управление персоналом. Профессия престижная и востребованная – папа выбирал.

Ну а я… Я не всегда ему сопротивлялась. Особенно когда сама не знала, чего хочу. Но учиться мне нравилось. А ещё больше нравилась свободная от родительского контроля студенческая жизнь в большом городе.

Я наслаждалась поездкой по трассе. Вокруг раскинулась нереальная красота. Проносящиеся мимо березки блестели чистым золотом. Ну а хвойные круглый год радовали глаз сочной зеленью. Другие деревья и кустарники вдоль дороги вообще пестрели самыми разными красками. На жёлто-зелёных полях там и тут были живописно разбросаны туго свёрнутые стоги скошенной травы. Вот чьи-то коровки будут зимой кушать…

Я скурпулёзно соблюдала скоростной режим и другие правила. Но при этом с удовольствием позволяла разогнаться своей машинке на тех участках дороги, где это было можно.

Любила, когда меня прижимало к сиденью и от скорости захватывало дух. Но, не имея большого опыта вождения, я предпочитала сводить риск к минимуму, понимая, что при малейшем залёте с нарушением правил папочка меня прибьёт.

Он легко мог и машину отобрать, которую подарил на совершеннолетие.

Я обожала свой миникупер, и одна мысль о расставании с ним вызывала страх.

Чем ближе я подъезжала к посёлку, тем больше нарастало в груди волнение из-за предстоящего разговора с отцом.

Ненавидела просить у него деньги. Я знала, что у папы их в достатке, ведь его бизнес процветал. Давно прошли те времена, когда мы экономили каждую копейку, одевались в сэконд-хэнде и питались самыми дешёвыми макаронами да картошкой.

Триста тысяч – сумма для отца не такая уж и большая. Я знала, что на его счетах хранится намного больше. К тому же, я не собиралась просить деньги насовсем, а только одолжить на время. Антон обещал всё вернуть, как только заработает.

Но вот сочинить причину, по которой мне понадобилась такая сумма, оказалось сложнее, чем я думала.

Я всё ещё ломала голову над этим, когда припарковалась у ворот родительского дома.

Дверь мне открыла мама. И я мгновенно забыла, зачем приехала, потому что на ней просто не было лица. Глаза красные, заплаканные. Волосы растрёпаны. Вместо привычного домашнего костюма – ночная сорочка, будто мама с утра не переодевалась или только что поднялась с постели. Хотя время близилось к полудню.

– Мамуль, что случилось? – всерьёз забеспокоилась я.

– Ничего. – Она наскоро смахнула слёзы, шмыгнула носом. – Просто лук резала, не обращай внимания.

Я потянула носом, но соответствующего резкого запаха в воздухе не уловила.

– Мам, у тебя точно всё хорошо? Где папа?

– Он у себя в кабинете. Ты заходи, не стой на пороге. Голодная? – словно опомнившись, привычно засуетилась мама.

– Да нет, мам, спасибо.

– Мы тебя не ждали сегодня, ты бы хоть позвонила, предупредила, что приедешь. Я бы что-нибудь вкусненькое приготовила…

– Да я спонтанно, мам, мне с папой поговорить надо.

– О чем? У тебя что-то случилось? – сразу остановилась она.

– Нет, всё в порядке, просто… – Я посмотрела на её опухшее от слёз лицо, и язык не повернулся назвать истинную причину моего визита. – Просто соскучилась. Попьём чаю?

– Да, конечно, доченька, проходи на кухню.

Мама накинула поверх ночной сорочки домашний халат и вскоре присоединилась ко мне на кухне.

Вскипятив чайник, я наполнила две чашки и с комфортом устроилась за нашим большим круглым столом, подогнув под себя ноги.

Мама достала из холодильника, наверное, всё, что там было, и наше чаепитие стало больше напоминать праздничный обед.

– Ну, рассказывай, как учёба? – спросила мама, и я охотно начала делиться случившимся за последние дни в университете.

Но мама меня не слушала. Она отстраненно смотрела в пространство, периодически пытаясь сфокусироваться на моих словах, но было видно, что это давалось ей с трудом.

Я прервала свой рассказ, собираясь спросить, что всё-таки происходит, но в этот момент на кухню пришёл отец. Который, в отличие от мамы, выглядел идеально. Тщательно выглаженные рубашка и брюки, полное отсутствие щетины на лице – он будто даже помолодел лет на десять.

– О, Марьяна, а ты что здесь делаешь? – удивился отец, сведя свои густые брови к переносице. – Вера не сказала мне, что ты сегодня приедешь.

– Марьяш, что-то у меня голова разболелась, я буду у себя в комнате, если что, – внезапно тронула меня за руку мама. Сразу после чего поднялась со стула и быстро скрылась из кухни, не дожидаясь моего ответа.

– Пап, что происходит? – спросила я, понизив голос, когда мы с ним остались наедине. – Вы что, опять поссорились?

Отец нахмурился ещё сильнее. Выдвинул стул, присел напротив меня. И посмотрел долгим странным взглядом.

– У меня не очень приятные новости, Марьяна. Мы с твоей мамой разводимся, – заявил он, сражая меня словно гром среди ясного неба.

2 глава

Я хлопнула глазами несколько раз, осмысливая услышанное.

Родители в последнее время часто ссорились. Из-за денег. Из-за быта. Из-за всяких мелочей, в сущности. Но я не думала, что дойдёт до развода.

– Пап, ты серьёзно?

– Да, – сухо ответил он.

– Подожди, но ведь нельзя так рубить с плеча! – отчаянно посмотрела я на него. – Вы двадцать пять лет счастливо прожили вместе! Вам надо просто всё обсудить и помириться…

– Нет, Марьяна, тут нечего обсуждать. Не так уж счастлив был наш брак, как тебе казалось. Решение принято, и не нужно пытаться меня отговаривать.

Я в растерянности смотрела на отца, не веря своим ушам.

– Папа. Ты что такое говоришь? Вы же любите друг друга!

– Нет. Не любим. Буду с тобой до конца откровенным, дочь. Я давно уже люблю другую женщину.

– Что? – Думала, я ослышалась. Полученная информация просто не хотела укладываться в голове. – Ты бросаешь маму из-за… другой женщины?

– Да, – спокойно подтвердил отец, будто это являлось вполне себе обычным и нормальным фактом. В котором не было ничего предосудительного.

Я резко встала, проскребя ножками стула по кафельному полу, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Нет, пап, ты, конечно, всегда был… сложным человеком, но такого я от тебя не ожидала!

– Сядь, Марьяна, – сквозь зубы потребовал он.

Но я и не подумала подчиняться. Развернулась и быстрым шагом отправилась разыскивать маму.

Сложно было даже представить, что она сейчас чувствует.

Поднявшись на второй этаж, я вломилась в родительскую спальню и застала маму в слезах.

– Мам, – тут же бросилась я к ней на шею. И сама чуть не разревелась.

– Прости, доченька, – всхлипнула она, вытирая слёзы рукавом халата и пытаясь спешно успокоиться. – Я не хотела, чтобы ты увидела меня в таком состоянии. Он всё тебе рассказал, да?

– Мам, это какой-то треш, – сочувственно посмотрела я на неё. – Мне кажется, у него просто крыша поехала, не иначе!

– Это жизнь, Марьяна, – возразила мама, успокаивающе поглаживая меня по спине. – Не переживай. К сожалению, иногда так случается. Я немного расклеилась, но обещаю взять себя в руки в самое ближайшее время. Всё будет хорошо.

– Мам, я не понимаю, какую швабру он там себе нашёл? Вы прожили столько лет. Ты всегда заботилась о нём, как, блин, о маленьком ребёнке! Рубашки ему гладила, готовила первое, второе и компот, и это при том, что сама тоже работала! Терпела его ужасный характер, никогда не пилила за отсутствие денег, а теперь, когда у него всё наладилось, бизнес пошёл в гору, папочка решил найти себе другую?! Наверное, ещё и покрасивее и помоложе?!

У мамы от моих слов задрожал подбородок, и я поняла, что несу лишнее. Ей и так сейчас приходилось несладко. Видеть её в таком состоянии было просто невыносимо.

Но отец… Я готова была прибить его за такую выходку.

И когда он без стука вошёл в спальню, где мы с мамой сидели на кровати и обнимались, я окончательно пришла в бешенство.

– Уходи отсюда, – зарычала я на него. – Ты предатель!

– Не надо так на отца, Марьян, – испуганно зашептала мама. – То, что произошло, это только между нами. На ваши отношения это не должно повлиять.

Но я лишь отмахнулась от неё, высвободившись из объятий и воинственно поднимаясь на ноги.

– Ты что, предлагаешь мне общаться с ним как ни в чём не бывало? – возмутилась я.

– Успокойся, доченька, – встала вслед за мной мама и вцепилась двумя руками мне в локоть, будто боялась, что я могу броситься на отца с кулаками. – В жизни всякое бывает, – назидательно повторила она. – Не надо ссориться с папой.

Отец же, судя по лицу, тоже закипал. Хотя в данный момент уж точно не имел на это никакого права.

– Марьяна, спустись вниз, давай закончим наш разговор, – стальным тоном потребовал он.

– О чём? Я, кажется, уже услышала достаточно! – вскинулась я, вырвав у мамы свою руку.

– Я хочу тебе всё объяснить.

– Не надо, избавь меня от грязных подробностей!

– Марьяна, прекрати сейчас же, ты уже взрослая девушка, а ведёшь себя, как капризный ребёнок! – повысил голос отец.

– А ты себя как ведёшь? Что, седина в бороду, бес в ребро? Кого ты там себе нашёл? Какую-нибудь тупую малолетнюю соску с накачанными губами и сиськами, вроде той, с которой я видела тебя в городе?

Я действительно видела его один раз в ресторане с какой-то тёлкой. Он тогда мне сказал, что она менеджер по рекламе из агентства, и я, дура, поверила.

Отец побагровел.

– Не забывай, с кем разговариваешь, – сквозь зубы процедил он. – Я тебя вырастил, соплячку. За обучение твоё плачу. Квартиру тебе купил, машину…

– Да забери обратно! – выкрикнула я.

– Марьяночка, успокойся, пожалуйста, перестань, – снова схватила меня за руку мама, оттягивая назад. – Мы с папой вместе приняли это решение, не нужно на него злиться. Никто от этого не застрахован, люди расходятся…

– Да что с тобой, мам? – с неверием посмотрела я на неё. – Он тебя на какую-то шлюху променял, а ты его ещё защищаешь?

– Игорь, оставь нас, пожалуйста, я сама с ней поговорю, – нервно посмотрела мама на отца.

Помедлив совсем немного и поиграв желваками, он всё-таки вышел, шибанув дверью об косяк так, что стены затряслись.

– Марьяша, не ссорься с ним, я тебя прошу, – снова зашептала мама, посмотрев мне в глаза едва ли не с мольбой. – Ты ведь знаешь, какой у него характер. Он запросто может перестать платить за твоё обучение, отобрать квартиру, в которой ты живёшь…

– Мама, да плевать мне на это! – негодовала я. Казалось, она несёт какой-то бред.

– Доченька, ты должна думать о своём будущем. Я не знаю, что у меня останется после развода. Вряд ли я смогу тебе так же финансово помогать, если отец сейчас обозлится на тебя!

– Мама, неужели ты думаешь, я стану притворяться, будто нисколько не осуждаю его поступок, ради выгоды? Кажется, ты плохо меня знаешь. Нет уж, мне ничего от него не надо!

– Марьяна, ну что за юношеский максимализм! – всплеснула руками она. – Я прошу тебя, успокойся и иди сейчас же помирись с отцом.

– Извини, мам, но я, наверное, лучше поеду.

Я развернулась и сама не своя вышла из родительской спальни.

Но стоило спуститься в гостиную, как тут же нос к носу столкнулась с отцом.

Он стоял прямо перед лестницей, сложив руки крест-накрест на груди и загораживая проход своей широкоплечей фигурой.

– Уйди с дороги, – потребовала я.

– Если ты сейчас же не сбросишь спесь, пожалеешь, Марьяна, – угрожающе произнёс он.

– Что, неужели и правда все подарки свои у меня отберёшь? – оскалилась я.

– Если надо будет, отберу!

– Что ж, отбирай! – развела я руками. – Мне ничего от тебя не надо, папочка! Только имей в виду, машина оформлена на меня, и её я тебе не отдам! Оставлю себе в качестве моральной компенсации за то, что у меня такой отец!

Он пришёл в бешенство от моих слов. Мне показалось, его глаза буквально налились кровью. Воспользовавшись произведённым эффектом, я юркнула в щель между отцом и стеной и со всех ног побежала на улицу к своему миникуперу, боясь, что разъярённый родитель догонит меня и отнимет ключи. С него сталось бы.

С пробуксовкой отъехала от дома, так, что комья земли вместе с газонной травой разлетелись в разные стороны.

Гнала по трассе, как сумасшедшая, на этот раз забив на все правила. Терять всё равно уже было нечего.

Сердце билось в горле от злости и адреналина.

Я не могла поверить, что это происходило с моей семьёй на самом деле… Каким бы ни был папа, я любила его ничуть не меньше, чем маму. Да что там, они всегда воспринимались мною как что-то неделимое, такие разные, но самые близкие и родные… Я гордилась своей семьёй, гордилась отцом, который смог добиться в жизни многого. Сам. Не без поддержки мамы, конечно… Оттого было ещё больнее осознавать, что теперь у меня не останется никакой семьи. Но обиднее всего было за маму. Не понимала, как она может ещё защищать отца, когда сама раздавлена его предательством?

Я не убирала ногу с педали газа, выжимая из своего миникупера всё. Будто за мной кто-то гнался.

Объезжая фургон, я выскочила на встречную полосу, слишком поздно заметив на ней две тусклых фары, несущиеся прямо на меня со скоростью света. Назад возвращаться было поздно, съезжать с трассы – слишком опасно, меня могло занести и закрутить, машина легко перевернулась бы. Окончательно утопить педаль газа в пол и завершить обгон – показалось моему инстинкту самосохранения самым верным решением.

Так я и поступила. Стиснув руль, надавила на газ что было сил, движок под капотом моей малышки заревел, и она рванула вперёд, за считанные секунды до столкновения успев вернуться на свою полосу.

От страха меня бросило в холодный пот. Кажется, вся жизнь пронеслась перед глазами.

«На трассе нужно быть очень внимательной! Слышишь меня? Очень внимательной, Марьяна!» – прозвучали в голове назидательные слова отца, сказанные в день, когда я впервые сама за рулём отправилась в город.

Я максимально сбросила скорость, с тревогой глянула в боковое зеркало, и от увиденного в нём мои глаза снова расширились от ужаса. Низкая чёрная тачка, с которой я едва не столкнулась, крутнулась прямо посреди трассы полицейским разворотом и поехала в обратную сторону. Сто процентов – по мою душу.

3 глава

На мгновение стало не по себе – по всей видимости, мне хотят набить морду за мой опасный манёвр… Что ж, я это заслужила.

Мне стоило притормозить и извиниться перед водителем той машины, должно быть, он здорово испугался.

Но… оказалось, я законченная трусиха.

Первобытный инстинкт самосохранения не позволил мне этого сделать. Вместо того чтобы нажать на тормоз, я, наоборот, вдавила педаль газа в пол, и мой маленький верный миникупер начал быстро набирать скорость. Я надеялась, что обиженный мною водитель отстанет, хотя с моей стороны это было довольно наивно и даже глупо. Меня угораздило нарваться на чёрный спортивный автомобиль в обвесе, у которого, к тому же, скорее всего, был тюнингован не только кузов.

Этот монстр догнал меня за считанные секунды, перестроился на встречку и пронёсся мимо, как молния, после чего жёстко подрезал и остановился, перегородив дорогу. Мне ничего не оставалось, как тоже ударить по тормозам, а иначе авария была бы неизбежна.

Ремень больно впился в грудь, в то время как моя машина оставила большую часть покрышек на асфальте.

В ушах пульсировало от страха, который очень быстро перерос в острое негодование.

Я действительно была виновата в том, что создала опасную ситуацию на дороге, но ведь сделала это не специально! Да, допустила ошибку. Да, поддалась эмоциям, забыв об ответственности. Но я никого не подрезала намеренно! Как это сделал водитель чёрной… Вообще непонятно, что это была за машина! Ни одного опознавательного знака, даже номер отсутствовал.

Я ведь могла и не среагировать так быстро, и тогда чёртовой аварии было бы не избежать!

Вздрогнула, когда хлопнула дверь этой неопознанной тачки, и наружу выбрался мужчина. Быстрым шагом он направился прямиком ко мне.

Я пригляделась к нему и в первый момент залипла. Даже сердце в груди ёкнуло – этот молодой мужчина выглядел, как сам грех! Он был чертовски сексуален, даже несмотря на взбешённое выражение лица.

На вид достаточно молодой, одет очень стильно: в рваные джинсы и кожаную косуху поверх чёрной футболки. В другой момент я бы, наверное, втюрилась в него сходу и безоговорочно – настолько парень оказался хорош собой. Но, во-первых, у меня уже имелся Антон. А во-вторых, текущая ситуация совершенно не располагала к романтике.

Из-за пережитого только что стресса меня буквально колотило от страха напополам со злостью.

Но сидеть и трястись в машине теперь казалось слишком унизительным.

Блеять извинения перед этим взбешённым красавчиком я бы физически не смогла.

Вышла из тачки, хлопнув дверью, и дерзко уставилась ему в глаза, сложив руки на груди. Слабоумие и отвага – моё всё.

Парня, кажется, ещё сильнее разозлила такая смелость с моей стороны.

Самолюбие неприятно кольнуло то презрение, с которым этот бешеный прошёлся взглядом по моей фигуре. Я, вообще-то, тоже считала себя девушкой симпатичной. Но красавчик этого будто даже не заметил.

– Тебе что, права папа на день рождения подарил? – зарычал он сходу, угрожающе надвигаясь на меня своей широкоплечей фигурой исполинского роста.

– А тебе-то что, зависть берёт? – огрызнулась я.

Конечно, папа ничего подобного мне не дарил. Я сама училась в автошколе, сама сдавала экзамены и даже не думала пытаться решить вопрос взяткой. Но все почему-то были иного мнения обо мне, даже друзья. Считая чуть ли не какой-то мажоркой. Это задевало.

– Ездить научись, потом садись за руль, – процедил мой новый знакомый.

– У тебя забыла спросить!

В его глазах мелькнуло что-то тёмное, и на мгновение я даже трухнула. Но быстро собравшись с духом, приказала себе стоять до последнего. В конце концов, что этот напыщенный индюк мог мне сделать?

Оказалось, кое-что мог.

Он как танк попёр на меня, вынуждая пятиться назад до тех пор, пока я не прижалась пятой точкой к двери своего миникупера.

Красавчик тут же упёр ладони в кузов автомобиля по обе стороны от меня, тем самым заключив в ловушку. А после приблизил своё лицо к моему.

– Соплячка оборзевшая, – со злостью прошипел он. – Была бы мужиком, я бы тебе уже втащил.

Так страшно мне, наверное, ещё никогда не было. Сердце билось где-то в горле. Меня никто никогда в жизни не бил.

Вдруг чётко осознала, что если этот псих сейчас ударит меня, то… я не смогу дать ему отпор. Я перед ним абсолютно беззащитна. И такого унижения просто не переживу…

– Отойди от меня, – тем не менее, зашипела я, из какого-то ослиного упрямства не желая сдавать позиции.

– Сначала извинись, – потребовал он, не снижая градуса презрения в голосе и не отдаляясь от моего лица ни на миллиметр.

– Да пошёл ты! – Слова сорвались с губ сами собой ещё до того, как я успела над ними подумать.

Пространство вокруг нас буквально напиталось тестостероном. Я каждой клеточкой кожи чувствовала, как растёт бешенство моего оппонента. Он придвинулся ко мне ещё ближе, так, что теперь наши носы едва не задевали друг друга.

Я машинально упёрлась ладонями в мужскою грудь, которая на ощупь оказалась твёрдой, как камень. Но удивительным образом сквозь этот камень чувствовались частые удары сердца гада. У которого, помимо роскошной внешности, оказался ещё и крышесносный парфюм…

Испытывая целую бурю противоречивых эмоций, я поспешно отвернулась, панически соображая, как выкрутиться из этой скользкой ситуации.

Инстинкты всё сделали за меня.

Я присела, нырнула под руку гаду и выскочила из капкана, случайно зацепившись джинсами за брелок от ключей, торчавший из его кармана. Ключи вылетели и брякнулись на асфальт. А я не растерялась, подобрала их и отскочила от психа на безопасное расстояние.

– Отдай, – потребовал он, протянув руку и направляясь ко мне.

Но я и не подумала. Развернулась и зашвырнула его ключики подальше в траву.

– Ты чё сделала? – опешил он, пытаясь определить взглядом место, куда упала связка.

Только я не собиралась ему отвечать. Воспользовавшись заминкой, быстро юркнула в свою машину и ткнула в кнопку центрального замка, заблокировав все двери.

Псих тут же очутился рядом. Казалось, всё, о чём он мечтал в эту минуту – это придушить меня. Ударив ладонями по боковому стеклу, парень убивал меня уже одним только злобным взглядом.

– Вышла из машины, – процедил он. Наивный, будто я могла его послушать!

Показав придурку средний палец, включила передачу и отпустила педаль тормоза.

Этот псих схватился за дверную ручку и дёрнул так, что показалось, сейчас просто вырвет её, доводя меня, и без того напуганную, до состояния острой паники.

Как назло, по встречной стороне одна за другой пролетали машины, а я не могла больше ждать ни секунды. Потому что этот ненормальный мог запросто выбить стекло, по крайней мере, в тот момент это казалось мне вполне возможным.

Не знаю, состояние шока виновато или в меня вселился какой-то бес, но я больше не стерпела. Совсем чуть-чуть вывернула руль, чтобы не выскочить на встречку, и, оставаясь в своей полосе, проехала мимо тачки придурка, проскребя бочиной по её кузову. Зубы свело от противного скрежета металла. И, как только препятствие осталось позади, я как следует надавила на газ.

4 глава

Я вела машину максимально осторожно, но в то же время при любой удобной возможности изо всех сил давила на газ. Страх возмездия за чужое испорченное имущество преследовал меня по пятам, не позволяя спокойно вздохнуть.

Голова панически соображала, пытаясь оценить произошедшее и прикинуть размах возможных последствий.

Я поцарапала чужую тачку. И скрылась с места ДТП. Если я правильно помнила, то это грозило мне лишением прав…

Конечно, если неадекватный хозяин спортивной тачки заявит на меня.

Почему-то чутьё подсказывало мне, что он не сделает этого. Не тот типаж. Но если мы, не дай бог, пересечёмся с ним где-то снова… Тогда мне точно несдобровать.

Нервно передёрнула плечами, вообразив на мгновение, какой могла быть наша следующая встреча.

Б-р-р, даже не хотелось такое представлять!

Скрестила пальцы на руле, умоляя вселенную, чтобы сегодняшний случай на трассе не вылез мне боком. Пообещала быть хорошей девочкой, самым осторожным водителем и больше никогда не нарушать правила!

Заехав в город, петляла по улицам, опасаясь, что меня могут преследовать. Вздрагивала каждый раз, когда мимо проезжала патрулька, опасаясь, что это, может быть, по мою душу. Но нет. Никто за мной не охотился.

Окончательно убедившись, что никакой погони не наблюдается, припарковала миникупер у ближайшей обочины. Отыскала в сумочке свой телефон, до сих пор подрагивающими от пережитого стресса пальцами набрала номер Соловьёва.

Мне срочно требовалось с кем-то поговорить. Рассказать о случившемся. Услышать слова поддержки. Но маму расстраивать совершенно не хотелось, ей и без того сейчас приходилось несладко, а с папой мы и в мирные времена не были настолько близки. Какое счастье, что у меня был Антон.

Невыносимо хотелось скорее очутиться в объятиях своего парня, услышать от него какие-то нужные слова. Например, что он не даст меня в обиду всяким придуркам на тюнингованных тачках, и чтобы я ничего не боялась.

Вот только дозвониться до Антона так и не получилось – трубку он не брал. Постоянно срабатывал дурацкий автоответчик, и после пятой неудачной попытки я бросила эту затею.

Написав Соловьёву сообщение, чтобы срочно перезвонил, вспомнила, как обещала ему занять у отца денег, и под ложечкой неприятно засосало.

Что же за день такой невезучий!

Представила, как Антон расстроится, когда я скажу ему, что никаких денег не будет, и настроение окончательно скатилось в пропасть.

Вышла из машины и обошла её по кругу, чтобы оценить ущерб.

По всей длине правой стороны кузова красовалась уродливая царапина. Отец за такое из меня всю душу вытрясет. Особенно после сегодняшнего скандала. Он, наверное, сейчас там от злости огнём дышит…

Ну и пусть. Своим поступком папочка ещё не такое заслужил.

Однако от следов преступления всё же нужно было избавиться, и как можно скорее. Особенно учитывая, что угроза лишиться прав оставалась вполне реальной.

Я пошарилась в интернете и нашла ближайший автосервис по кузовным работам, до которого было всего пять минут езды.

Ребята там быстро прикинули фронт работ, назвали цену и пообещали всё сделать максимально оперативно. В течение недели.

Я за такой услугой обращалась впервые и понятия не имела о сроках. Но решила, что неделя – это даже хорошо. Как раз, пока машина будет находиться в автосервисе, все страсти улягутся. По крайней мере, я на это очень надеялась.

Покинув автосервис, решила прогуляться до ближайшего магазина, купить воды. В горле ужасно пересохло.

Но когда поднесла карточку к терминалу, оплатить покупку не получилось.

– Оплата не прошла, – равнодушно сообщил молодой парень в жёлтой кепке.

У меня в желудке заскреблось нехорошее предчувствие.

Неужели отец так быстро выполнил свою угрозу и заблокировал мою карту?

– Давайте попробуем ещё раз, – выдавила я из себя улыбку.

Парень улыбнулся мне в ответ и по новой запустил терминал.

Но и со второй, и с третьей попытки оплатить так и не получилось.

– Чёрт… – Я прикрыла глаза и раздражённо выдохнула.

Ладно, папочка. Обойдусь как-нибудь без карманных денег. Я всё равно планировала от них отказаться в самое ближайшее время. Нужно только работу найти…

– Может быть, связь плохо работает, давайте попробуем ещё раз? – участливо предложил парень за кассой.

– Да нет, вряд ли.

Выгребла из сумочки наличку: две смятых сотенных купюры. С тоской вспомнила о тысяче, которую так неосмотрительно вручила утром Антону на кофе.

– Сколько-сколько эта вода стоит? Восемьдесят шесть рублей? – Я перевела возмущённый взгляд с платёжного терминала на лицо кассира. – Почему так дорого?

Парень растерянно пожал плечами.

– Да вроде эта вода всегда так стоила…

– Грабёж, – недовольно пробурчала я, протягивая ему сторублёвую бумажку и скрупулёзно собирая мелочь из лотка для сдачи.

Теперь мне следовало экономить. По крайней мере, пока не найду работу.

Выйдя из магазина, напилась золотой воды и предприняла ещё одну попытку дозвониться Антону. Тот вновь не взял трубку.

– Господи, да чем он так сильно занят!

Нервно сунула телефон обратно в карман и отправилась в сторону дома. Благо пешком до него было недалеко.

То есть, мне так казалось. На машине – недалеко. А вот пешком я тащилась до него целую вечность! Совсем выбилась из сил, пока дошла.

И тут меня поджидал очередной неприятный сюрприз.

5 глава

Когда я вошла в подъезд, меня остановил наш консьерж, преградив дорогу к лифтам своей тучной фигурой.

– Здравствуйте, – настороженно уставилась я на него. – Что-то случилось?

– Добрый вечер, Марьяна Игоревна, – будто немного сконфуженно ответил мужчина. – У меня распоряжение не пропускать вас в дом.

– Что? – опешила я.

– Владелец квартиры отдал указание, чтобы сегодня же там сменили замки и не пускали вас внутрь.

Мои губы растянулись в безумной улыбке. А потом я затряслась от смеха, согнувшись пополам.

Консьерж смотрел на меня с сочувствием. Наверное, решил, что от этой новости я тронулась рассудком.

Я посмотрела на его бейджик – постоянно забывала имя. И попыталась изобразить жалостливый взгляд.

– Михаил Фёдорович, пожалуйста, можно я хотя бы вещи свои заберу? Учебники с тетрадками да зубную щётку. Мой отец об этом ничего не узнает, клянусь.

– Простите, Марьяна Игоревна, не могу, – скорбно поджав губы, покачал головой консьерж.

– Ладно… – Я сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух из лёгких, стараясь держать себя в руках.

– Лучше позвоните своему отцу, – посоветовал Михаил Фёдорович.

– Спасибо, но я лучше сдохну где-нибудь под забором, – зло бросила я, прежде чем развернуться и поплестись обратно на улицу.

И ещё раз спасибо любимому папочке.

Если он надеялся, что таким образом приструнит меня, то напрасно. Похоже, он совершенно не знает собственную дочь. Я действительно лучше буду ночевать на улице, чем приползу к нему с капитуляцией. Пусть подавится своей квартирой, а вместе с ней моими шмотками и тетрадками.

Я как-нибудь выкручусь. Что-нибудь придумаю. Уж точно не пропаду.

Так я мысленно утешалась, стоя у дома и на самом деле ощущая себя жалким щенком, которого просто вышвырнули на улицу. В один миг отобрали семью, жильё, карманные деньги…

Добро пожаловать во взрослую жизнь, блин. Как-то я не ожидала, что это произойдёт настолько резко.

Но унывать я не планировала. В любой ситуации предпочитала оставаться сильной, а не распускать нюни. Ведь только при таком подходе к жизни можно добиться успеха. Наверное.

На улице начинало темнеть. И холодать. Я поёжилась в своей лёгкой ветровке.

Погорячилась я с ночёвкой на улице – конец сентября всё-таки, не май месяц.

Достала из сумочки телефон и в который раз набрала Антона.

На этот раз номер вообще оказался отключен, чёрт бы его побрал!

Может, Антоша где-то потерял мобильник?

Мне ничего не оставалось, как поехать к Соловьёву домой. Благо я знала его квартиру. К себе Тоша меня ни разу не приглашал, но как-то показывал окна, когда мы только начинали встречаться. Тогда я первый раз подвезла его после университета, и мы долго не могли распрощаться. Сидели в машине, болтали обо всякой ерунде, целовались…

От этих воспоминаний снова остро захотелось как можно скорее оказаться в объятиях своего парня.

Только имелась одна проблемка. Двухсот рублей, что лежали в моём кармане, на такси не хватит.

Оглянувшись по сторонам, я заметила соседку, возвращающуюся откуда-то домой. Мы не были хорошо знакомы с этой девушкой, я даже имени её не знала. Просто иногда сталкивались на площадке возле лифтов и немного болтали о том о сём.

– Эй, привет! – окликнула я её, коря себя за то, что не додумалась в своё время нормально познакомиться.

Когда соседка повернула голову в мою сторону, я помахала ей рукой с самой приветливой улыбкой, на которую только была способна.

– Привет, – вежливо улыбнулась она, наконец, узнав меня.

Быстрым шагом я поспешила подойти к ней ближе.

– Как дела?

– Да всё хорошо, спасибо. А у тебя как? – любезно поинтересовалась девушка. Мне повезло, что она оказалась милашкой.

– Тоже, – не моргнув глазом, соврала я. – Только телефон сел, а мне срочно ехать надо. Можно тебя попросить выручить по-соседски, вызовешь мне такси со своего?

– Да, конечно, сейчас… – Соседка полезла в сумочку и, достав оттуда свой гаджет, попросила: – Диктуй адрес.

– Только у меня налички с собой нет, ты можешь онлайн заплатить, а я тебе потом верну? – краснея, добавила я.

Соседка беспечно цокнула языком и отмахнулась:

– Да господи, Марьяна, не надо ничего возвращать. Придумала тоже.

– Спасибо тебе, – искренне поблагодарила я. Испытав очередной укол совести из-за того, что соседка, в отличие от меня, моё имя откуда-то знала.

Назвала ей адрес Антона, дождалась, пока машина назначится, и, запомнив номер, ещё раз поблагодарила соседку за помощь.

Такси ехало недолго, всего пять минут, но я всё равно успела продрогнуть до костей, пока дождалась. Куталась изо всех сил в ветровку, но теплее от этого не становилось.

Наконец, машина подъехала, вышел водитель в белой рубашечке и открыл для меня дверь на пассажирское сиденье.

Я ещё раз мысленно поблагодарила свою чудесную соседку – она вызвала для меня «Бизнес».

Пока комфортнейший автомобиль вёз меня на другой конец города, я согрелась, расслабилась и даже успела немного вздремнуть.

– Приехали, – аккуратно разбудил меня водитель.

– Спасибо, – сонно поблагодарила я, кое-как разлепив глаза, и выглянула в окно, убедившись, что меня доставили по нужному адресу.

На улице совсем уже стемнело, а пятиэтажка Антона уютно освещала двор горящими окнами.

Выбравшись наружу, я поёжилась – похоже, температура на улице опустилась ещё на несколько градусов.

Поспешила к подъезду Антона. Тот, конечно, оказался заперт.

Принялась высчитывать номер квартиры Соловьёва по количеству этажей, чтобы позвонить в домофон, но тут дверь открылась, и оттуда вышла какая-то женщина. Я, воспользовавшись такой удачей, быстренько прошмыгнула внутрь.

Стала подниматься вверх по лестнице и, преодолев несколько пролётов, заметила на площадке между этажами страстно целующуюся парочку.

На секунду замешкалась, не желая мешать влюблённым, но тут парень отстранился от девушки, и я потрясённо открыла рот, поняв, что это Антон.

6 глава

Я стояла как громом поражённая, всё ещё с открытым от изумления ртом.

Наконец, догадалась его закрыть.

Перестав целоваться, Антон ласково шлёпнул девушку по пятой точке и томно произнёс:

– Ну всё, детка, иди уже домой. Мне там Марьяна уже иззвонилась, наверное.

– Слушай, ну когда ты бросишь эту свою мажорку? – капризно протянула она противным писклявым голосом. – Мне надоело ждать!

– Малыш, ты же знаешь, что я люблю только тебя? – промурлыкал Антон, ластясь к ней, словно кот к сметане. – Давай уже, иди домой, мне надо перезвонить ей.

– Что, соскучился по своей мажорке? – ревниво оскалилась девица.

– Дура, нет, конечно. Марьяна пока нужна мне, я же тебе объяснял. Не пойму, ты хочешь, чтобы у нас была машина, или нет? Или мне одному это надо?

– Она меня бесит, – пожаловалась девушка, едва не плача. – Особенно как представлю, что вы с ней…

– Да мне самому противно, поверь. Просто для дела надо.

Я стояла и слушала всё это настолько обескураженная, что даже не могла пошевелиться. Казалось, что сплю и вижу какой-то дурной сон. Потому что всё это было уже слишком для одного дня.

Желудок вдруг резко скрутило, и я запечатала ладонью рот, испытав сильный приступ тошноты. Казалось, сейчас просто вывернет наизнанку.

Я развернулась и поспешила вниз на улицу, так и оставшись для сладкой парочки незамеченной.

Внутри горел такой адский огонь, что я едва выносила его.

Очень хотелось вернуться и разбить Соловьёву лицо в кровь. Но я понимала, что всего лишь слабая девчонка и голыми руками не смогу такое провернуть.

Пожалела, что поругалась с отцом – так могла бы поехать домой и стащить его травматический пистолет. Как было бы круто всадить несколько резиновых пуль в разные части тела Антоше! Ну и его мерзкой подружке заодно. Отец говорил, это чертовски больно.

Толкнула подъездную дверь, и меня сразу обдало порывом холодного ветра, но я даже не обратила на это внимания. Просто продолжила шагать куда-то, сама не зная куда, размазывая слёзы по лицу. Но хотя бы тошнота отступила.

Остановилась, когда силы иссякли, и обнаружила себя в каком-то дворе. Села на лавочку на пустынной детской площадке и уставилась в темноту.

Не верила, что такое могло случиться со мной. Даже в голову не приходило, что парня могут привлекать во мне… деньги моего отца. Я ведь не уродина какая-то. Я высокая, стройная, симпатичная. И не дура. Хотя… Судя по всему, в последнем пункте я на свой счёт ошибалась.

Кто я, если не последняя дура, раз не замечала это всё?

В кармане ветровки ожил сотовый, вырывая из тяжёлых мыслей.

Я машинально достала его, взглянула на экран.

Звонил Антон. Каков же урод! Внутри снова начало нестерпимо жечь от обиды и ненависти.

Очень хотелось взять трубку и послать его ко всем чертям. Но это было бы слишком просто. Я жаждала мести. Настоящей, кровавой. Безумно хотелось наказать его так, чтобы он сто раз пожалел о своём поступке. Но пока не представляла, как осуществить подобное.

Решила сбросить вызов и временно выключить телефон, до тех пор, пока не придумаю план мести. К тому же, батарейка уже садилась.

Но не успела я это сделать, как мне снова поступил звонок.

На этот раз на экране высветился номер Алинки Тополевой, моей одногруппницы. Мы не были близки, просто немного общались, часто сидели за одной партой. Тем не менее, сейчас я не горела желанием слышать университетскую подружку.

Я вообще никого не хотела слышать.

Но всё-таки что-то дёрнуло меня принять вызов.

– Марьяшка, привет, – тут же раздался из трубки звонкий голос Алинки. – Чем занимаешься, не отвлекаю?

– Нет. Вообще не отвлекаешь, – флегматично отозвалась я.

– Да я хотела спросить, ты можешь в понедельник в универ конспект по экономической теории прихватить, дать мне переписать? А то я на свой кофе пролила, прикинь, и там вообще жесть, всё пропало.

– Боюсь, что не смогу, Алин.

– Почему? – раздалось настороженное с той стороны.

– А я тут с отцом… не сошлась во взглядах. Так он меня типа проучить решил. Короче, мне самой, похоже, придётся все конспекты переписывать. Сразу после того, как найду новое жилье… – почему-то разоткровенничалась я, в конце позорно всхлипнув.

– Марьяшка, – испуганно произнесла Тополева. – Ты серьёзно, что ли? Всё так плохо?

– Хуже не придумаешь, Алин.

– А ты где сейчас?

– Да вот, сижу в каком-то дворе на лавочке…

– Приезжай ко мне, – решительно предложила Алинка. – Адрес сейчас скину. У тебя хоть деньги на такси есть?

Я достала из кармана ветровки сдачу, что мне дали в магазине за воду, пересчитала монетки на ладони и вздохнула:

– Ну как тебе сказать… А до тебя транспорт какой-нибудь ходит общественный? Мне по ходу хватит только на автобус. Ты случайно не знаешь, сколько стоит проезд в автобусе?

7 глава

Мой телефон всё-таки разрядился. К счастью, Алинка успела вызвать для меня такси и сообщить номер машины.

Вскоре я уже снова грелась на заднем сидении уютного седана, радуясь, что в мире ещё остались добрые люди. Такие, как моя соседка и университетская подруга.

Я снова пересекла весь город и оказалась в небольшом коттеджном посёлке с другой его стороны.

Посёлок очень напоминал тот, в котором жили мои родители, разве что выглядел чуточку более внушительно. На пропускном посту дежурила охрана, высокий забор по периметру был утыкан глазками камер наблюдения.

Дом, у которого остановилось такси, тоже произвёл на меня приятное впечатление. Он не был огромным, но и маленьким не казался. Со вкусом оформленный фасад, треугольная крыша, большие французские окна, сияющие мягким светом, уютные фонарики на придомовой территории. В общем, по сравнению с особнячком моих родителей, этот дом выглядел скромнее, но зато более современно и стильно. Я бы сама не отказалась в таком жить.

Алинка вышла встречать прямо на улицу.

– Привет, – ласково обняла она меня, как только я выбралась из машины. – Ну как ты?

– Норм, – осипшим голосом ответила я, попытавшись изобразить улыбку.

Участливо сжав мою ладонь, подруга нахмурилась:

– Да ты замёрзла вся. Идём скорее в дом.

Обняв за плечи, Тополева повела меня в своё жилище.

Внутри оно также оказалось превосходным на мой вкус: приятные серо-голубые тона в интерьере, минимум мебели, много пространства и воздуха. Высокие потолки, большие окна.

Из прихожей мы сразу переместились в гостиную-студию – никаких дверей и перегородок здесь не было, всё как на ладони.

Алинка усадила меня на мягкий прямоугольный диван в центре комнаты и заботливо укрыла пледом. Вскипятила чайник, налила мне чашку ромашкового чая, который я вообще-то терпеть не могла, но сейчас он показался божественным нектаром.

Поняла вдруг, что страшно проголодалась. И подруга, словно прочитав мои мысли, отыскала в огромном двустворчатом холодильнике пиццу и разогрела её для меня.

Утолив голод, я рассказала Алинке обо всём, что сегодня случилось. Она сидела рядом, подогнув под себя ногу, смотрела на меня с сочувствием и гладила по спине, как маленькую. Удивительно, но это помогало. Мне становилось легче.

Я подумала, что наша дружба с Тополевой сегодня вышла на новый уровень. А ведь ещё недавно я даже представить себе не могла, что сумею так откровенно с кем-то говорить, кроме мамы.

– Ни за что на свете не попрошу у него денег, даже если буду умирать с голоду, – закончила я свой рассказ об отце. – Неужели все мужики такие козлы, Алин? Неужели правду люди говорят, и нормальных просто не существует?

– Существует. Как минимум один точно есть, – заверила она меня.

– Вот бы на него взглянуть хоть одним глазком, – скептически хмыкнула я, не поверив ни на секунду, что такое возможно.

– Взглянешь ещё. Это мой брат, – сообщила Алинка и слегка поморщилась: – Хотя у него, конечно, тоже есть свои заскоки…

Мы негромко рассмеялись. А потом в разговоре возникла неловкая пауза.

– Ты можешь занять мне денег? – напрямую попросила я, поборов стеснение. – Не знаю, правда, как скоро смогу вернуть. Мне надо совсем немного, чтобы хватило на аренду какой-нибудь комнатушки и на еду, пока я не найду работу.

– Марьяш, ты можешь пожить у меня, пока не станешь на ноги, – проникновенно посмотрев мне в глаза, вдруг предложила Алинка. – Дом большой, есть свободная спальня. Я на машине, вместе будем ездить в универ.

Я допила чай, поставила пустую чашку на низкий столик у дивана и отрицательно покачала головой.

– Спасибо, конечно, Алин, но мне неудобно. Не хочу напрягать твою семью.

– Да у меня только брат, Марьян. Вдобавок, он вечно пропадает то на работе, то в своём гараже, через раз ночует. Так что, считай, весь дом в нашем распоряжении. Оставайся, сколько захочешь. Мне, наоборот, с тобой веселее будет, – с неподдельным воодушевлением заверила Тополева.

Надо признать, её щедрое предложение тронуло меня до глубины души. С одной стороны я чувствовала себя неловко – не любила быть перед кем-то в долгу. Но с другой стороны… Какие ещё у меня имелись варианты?

– Алин. Ты моя спасительница. Я даже не знаю, как тебя благодарить, – негромко произнесла я, наклоняясь и крепко обнимая однокурсницу. – А твой брат точно не будет против?

– Да ему вообще пофиг в этом плане, даже не переживай, – беспечно махнула она рукой.

– Ты уверена?

– Конечно. Его в принципе мало что в этой жизни интересует, кроме тачек и того, как на них заработать, – закатила глаза Алинка.

– Ты даже не представляешь, как выручаешь меня. Спасибо тебе огромное, – снова принялась я благодарить подругу. Казалось, что бы я ей сейчас ни сказала, это всё равно не выразит степень моей признательности.

– Да брось, Марьяш, уверена, если бы я попала в сложную ситуацию, ты бы тоже мне помогла, – наивно заявила Тополева.

Я вот не была так уверена. Не припоминала за собой особой чуткости к чужим проблемам. Максимум, что я могла сделать для постороннего человека – это занять денег. Ну, или отдать безвозмездно, если сумма небольшая…

– Я твой должник, – посмотрела я в глаза подруге.

Та снова беспечно отмахнулась.

– Идём, я покажу тебе твою спальню.

8 глава

Благодаря горячему чаю и пицце я окончательно отогрелась и смогла без сожалений стащить с себя уютный Алинкин плед, бросив его на диване.

Подруга повела меня в дальнюю часть дома, где располагались спальни.

– Это моя комната, это – брата, а эта – свободная, – сориентировала меня Тополева. – Можешь располагаться. Сейчас принесу постельное бельё.

– Так я буду жить прямо напротив твоего брата? – снова смутилась я.

– Да не парься ты так, – добродушно улыбнулась Алинка. – Не съест он тебя. Никогда бы не подумала, что ты такая трусиха, Марьянка.

– Да я не трусиха, просто неловко, мы ведь даже не знакомы.

– Ничего, познакомитесь. – Подруга бросила взгляд на наручные часы, нахмурилась и недовольно забурчала себе под нос: – Где его опять носит, интересно? Завтра соревнования, выспаться надо. Неужели снова с той соской зависает, последние мозги уже растерял…

– Как я понимаю, девушек брата ты особо не жалуешь? – усмехнулась я, немало удивившись, ведь впервые в жизни услышала из уст Тополевой такое грубое слово.

– Ой, да было бы кого жаловать, – закатила она глаза. – У него же нормальных не бывает. Вечно как не найдёт себе – так обязательно какую-нибудь стерву заносчивую. Хорошо хоть долго ни с кем не встречается, а то бы я уже с ума сошла.

– Что ж он такой неразборчивый у тебя?

– Да он просто не заморачивается. Я же говорила, что его кроме тачек мало что в этой жизни интересует. А девки сами на него виснут, он у меня красавчик, вот и пользуется. Ему плевать, какой у них там характер, главное, чтобы фигура хорошая была да смазливая мордашка.

– М, понятно, – ответила я. Подумав о том, что Алинкин брат тоже тот ещё… негодяй. Но вслух произносить это не стала. Не хотелось обидеть подругу.

– Ну ладно, я пошла за бельём. Ты пока располагайся, – напомнила Алинка, открыв для меня дверь спальни, и, пошарив рукой по стене, зажгла свет.

– Спасибо тебе, – в который раз поблагодарила я.

Перешагнула порог комнаты и остановилась.

Здесь тоже всё было как надо. Просто, современно и со вкусом.

Большая двуспальная кровать в центре, за ней – французское окно с воздушными белыми занавесками и шторами блэк-аут. На полу мягкий ковёр, чтобы босым ножкам было уютно выбираться из тёплой постельки по утрам. Стены в приятных бежево-коричневых тонах украшены декоративными элементами геометрических форм. Также здесь имелись очень гармонично вписанные книжные полки – впрочем, кроме пары статуэток, на них ничего не стояло. Ещё имелся компактный туалетный столик со стулом и мягкое кресло в углу – наверное, тоже для любителей чтения. А за ним я приметила вход в гардеробную.

Но досконально изучать пространство временно отведённой мне жилплощади не хотелось. Всё, о чём я мечтала сейчас – это прилечь. Наверное, накопившаяся за день усталость давала о себе знать.

Приблизившись к кровати, я осторожно села на её край и погладила рукой мягкое коричневое покрывало.

Алинка ушла, и в полной тишине дома на меня вдруг снова накатила тоска. Хотелось жалеть себя и плакать, пока никто не видит.

В один миг моя жизнь перевернулась с ног на голову, и вместо любящей семьи у меня теперь разбитая горем мама и предатель отец. Вместо любимого парня – корыстный урод. Вместо квартиры в центре – временный приют в доме подруги. Вместо машины…

От воспоминания о машине нутро неприятно сжалось. Мне ведь нечем будет оплатить её ремонт… Завтра же начну искать работу.

Алинка вернулась со стопкой постельного белья в руках.

– Вот, держи, – опустила она его на кровать рядом со мной. – Помочь постелить?

– Да нет, я сама справлюсь.

– Я тебе ещё принесла свою ночную сорочку, ты вроде как я комплекцией, должна подойти. Ну и зубную щётку новую с пастой. Ванная в конце коридора.

– Спасибо, Алин.

Взгляд зацепился за что-то красивое розовое кружевное, лежащее поверх принесённой Алинкой стопки постельного белья. Любопытство заставило меня взять вещицу в руки, развернуть, посмотреть. И глаза мои сами собой поползли на лоб.

– Ого, эту сорочку ты мне принесла? – изумлённо поинтересовалась я у подруги.

– Ну да. А что? – невозмутимо хлопнула глазами она.

– Ты где её, в секс-шопе покупала?

Алинка звонко рассмеялась.

– А ты в бабушкиной пижаме обычно спишь?

Я встала, подошла к зеркалу туалетного столика и приложила полупрозрачную сорочку к себе поверх одежды.

– А ничего поскромнее нет?

– Нет, я люблю всё красивое. Разве что футболку Демьяна могу принести. Она тебе как раз сорочку заменит.

– Демьян – это кто? – уточнила я, продолжая со скепсисом разглядывать себя в зеркале.

– Демьян – это мой брат.

– Э… Спасибо, не надо, – покачала я головой.

– Ну тогда спокойной ночи. Хорошо, что завтра суббота и не надо рано вставать.

– Да. Спокойной ночи, Алин. Спасибо тебе ещё раз.

– Да хватит уже меня благодарить, чес-слово, Марьяна.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Сладких снов, – улыбнулась она и упорхнула из спальни, прикрыв за собой дверь.

Уже через пять минут после ухода подруги я пожалела о своей непонятно откуда взявшейся скромности, ведь отказалась от помощи в расстилании постельного белья. Оказалось, я настолько устала, что сил едва хватило покончить с этим. Особенно учитывая королевские размеры доставшейся мне кровати.

Отдышавшись, переоделась в развратную Алинкину ночнушку, забралась под тёплое одеяло и почти мгновенно уснула.

Спала так сладко, как никогда. Только под утро мне начал сниться неуравновешенный хам с трассы и всё испортил. Снова говорил мне, что таких, как я, нельзя пускать за руль, а я из-за этого очень сильно грустила.

Ворочаясь под одеялом, я пыталась прогнать дурной сон и привлечь какой-нибудь новый, более приятный. Но тут меня окончательно разбудил естественный позыв и заставил выбраться из прекрасной кровати.

Я села, спустив ноги на мягкий ковёр, и, сонно моргая, огляделась.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, где нахожусь.

Воспоминания о событиях вчерашнего дня заставили испытать болезненный укол где-то глубоко под рёбрами.

Добро пожаловать в новую жизнь, Марьяна.

Что ж. По крайней мере, я ночевала не на улице. Не так уж всё и плохо.

Естественный позыв усилился, поторапливая меня.

Поскольку тапочек здесь не было, пришлось поспешить в уборную босиком.

Напольное покрытие в коридоре оказалось не таким уютным, как ковёр в моей спальне, и я увеличила скорость, ураганом влетев в ванную комнату.

А здесь кафельный пол оказался с подогревом, и я снова расслабилась, от удовольствия прикрыв глаза.

Едва успела воспользоваться унитазом, как за дверную ручку кто-то нетерпеливо дёрнул с той стороны.

– Минутку, Алин! – крикнула я, торопливо смывая мыло с рук и вытирая их полотенцем.

В том, что за дверью стоит Алина, почему-то даже не сомневалась. Нет, я, конечно, знала, что здесь также живёт её брат, но почему-то в тот момент напрочь о нём забыла.

И, совершенно ни о чём не переживая, смело распахнула дверь ванной.

Чтобы застыть на месте как вкопанная, нос к носу столкнувшись… с тем самым неуравновешенным хамом с трассы.

9 глава

Сердце в груди сделало кульбит, а потом забилось как бешеное.

Псих с трассы стоял напротив тëмной горой. В тех же самых чёрных джинсах и кожаной косухе, с короткими взъерошенными чёрными волосами, и даже глаза его были тоже чёрными. Огромные зрачки почти полностью закрывали собой радужку.

Хмурое лицо парня медленно приобретало изумленный вид.

– Ты?! – в итоге выдал он, явно обалдев не меньше моего от такой встречи.

Его взгляд переместился с моего лица ниже и застыл. Мне понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что такого интересного он там увидел. Кровь прилила к лицу, когда до меня наконец дошло. Я поспешно прикрыла руками обтянутую полупрозрачным кружевом грудь и вдруг чëтко осознала – пора сваливать.

В надежде на чудо попыталась прошмыгнуть мимо парня в дверной проём, но на этот раз не срослось. Была грубо поймана за локоть и рывком возвращена обратно в ванную.

Псих с трассы вошёл следом и закрыл за нами дверь, отрезав любую возможность побега.

– Алина! – завопила я что было сил, позорно поддаваясь панике и пятясь назад. – Алина!

Но парень даже не обратил внимания на мои вопли, продолжая пристально разглядывать меня, словно диковинную зверушку в зоопарке.

– Что это ты здесь делаешь? – прищурившись, спросил он, наступая на меня с неотвратимостью атомного ледокола.

– Я… я… я… – Я совершенно растерялась.

Продолжая испуганно пятиться, уткнулась пятой точкой в тумбу с раковиной и выставила вперёд ладони, словно это могло меня защитить.

– А… Алина разрешила переночевать, – наконец смогла я выдать хоть что-то членораздельное.

– Охренеть, – заключил псих. Который – в голову закралась ужасная догадка – мог оказаться братом моей подруги!

Господи, только не это…

– Ты что, брат Алины?

– Да, – медленно произнёс он, наконец перестав пялиться на мои прелести и посмотрев в глаза.

– Боже, нет, ну за что… – простонала я вслух, на миг закрыв руками лицо.

– Карма – она такая, – с каким-то нездоровым блеском в глазах заявил придурок.

– Выпусти меня, пожалуйста, мне надо идти, – взмолилась я, с тоской посмотрев на дверь за его плечом.

– Сначала ты ответишь мне за изуродованную машину, – заявил этот псих, кладя руки на пряжку своего ремня и зачем-то начав её расстёгивать, снова пугая меня до чёртиков.

– Ты что это делаешь? – просевшим голосом поинтересовалась я, выпучив глаза.

Он не стал утруждать себя ответом. Вместо этого просто ловко выдернул толстый кожаный ремень из петлиц и сложил его пополам.

Как завороженная смотрела на то, как он с силой сжимает ремень в кулаке, как вздуваются вены на тыльной стороне его ладони.

– Эй, ну ты же это несерьёзно, – нервно усмехнулась я, вжимаясь ягодицами в тумбу до боли.

Ноги стали какими-то ватными, внизу живота заныло, заставляя плотнее свести вместе бёдра.

– Ещё как серьёзно, – заверил псих, хлопнув ремнём по своей раскрытой ладони. Звук получился впечатляющий.

– Алина! – снова завизжала я что было сил.

И на этот раз, к счастью, подруга услышала. Раздался спасительный стук в дверь.

– Марьяна, ты там? Что случилось? – послышался снаружи встревоженный голос Тополевой.

– Да, я здесь, открой дверь, пожалуйста! – крикнула я, не отрывая испуганного взгляда от исчадия ада, оказавшегося братом моей подруги.

Ещё несколько мучительно долгих мгновений он неотрывно смотрел мне в глаза, явно насмехаясь. Но потом всё же повернулся, бросил ремень на бортик ванны и соизволил открыть дверь своей сестре.

– Ой, Демьян, а ты что тут делаешь? – озадаченно уставилась Алинка на братца.

Кажется, своими криками я вытащила её из постели. Подруга, как и я, была босая, в ночнушке из ненадёжных кружавчиков и с вороньим гнездом на голове. Стояла и сонно хлопала глазами, пытаясь сообразить, какого чёрта тут происходит.

– Ты кого домой притащила? – поинтересовался Демьян, небрежно качнув головой в мою сторону, так, что я сразу почувствовала себя кем-то вроде бродячей бездомной собачки. – Ты хоть её знаешь?

– Конечно, знаю, это моя подруга из университета, Марьяна, – пробормотала Алинка, а потом, бросив на меня быстрый взгляд, грозно сдвинула брови: – Ты зачем запёрся к ней в ванную? Посмотри, как ты её напугал! А ну выйди быстро отсюда!

На удивление, Демьян послушался. Хоть и с неохотой, но покинул помещение. И мне сразу стало чуточку легче дышать.

– Предупреждать надо, что у нас гости, – недовольно бросил он, удаляясь по коридору.

– Да какая муха тебя укусила, Демьян? – крикнула ему в спину Алинка. Но так и не дождавшись ответа, с виноватым видом повернулась ко мне: – Слушай, прости, что так получилось. Понятия не имею, что на него нашло. Обычно он так себя никогда не ведёт.

– Всё нормально, – ответила я, обхватив себя руками и стиснув зубы. Которые тут же начали выбивать дробь.

– Тебе принести полотенце и халат? Ты, наверное, душ принять хочешь? – заботливо предложила Алинка.

– Нет, спасибо. – Идея принимать душ, находясь в одном доме с её братцем, не вызвала во мне восторга. Даже если бы подруга встала у двери ванной и защищала её собственной грудью.

– Ну может быть, что-то ещё тебе нужно?

Алинка выглядела такой растерянной, будто проштрафилась передо мной как минимум на целую жизнь и теперь понятия не имеет, как всё исправить. Мне даже стало её немножко жалко. Особенно учитывая, что на самом деле она вообще ни в чём не виновата.

– Зарядку для телефона, если можно, – пискнула я, вспомнив о своём севшем гаджете.

– Хорошо, сейчас принесу, – с готовностью кивнула подруга и уже собиралась убежать, как я её окликнула.

– Алин!

Тополева остановилась и медленно развернулась ко мне, будто заранее почуяла неладное.

– Что такое?

– Я сейчас телефон заряжу и уеду, – сделав глубокий вздох, произнесла я. – Думаю, мы обе вчера погорячились, решив, что я поживу у вас.

План уже созрел в моей голове – позвоню маме и попрошу немного денег на первое время. Хоть у неё и нет доступа к отцовским счетам, но наверняка небольшая сумма найдётся. Когда устроюсь на работу, всё верну.

Но Алинка не пришла в восторг от моего заявления. Наоборот, на глазах поникла, будто очень сильно расстроилась. Я даже испытала нечто вроде укола совести за то, что не потрудилась придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку для своего отъезда.

– Марьян, ну не обижайся ты, пожалуйста, на моего брата! – сложив руки домиком, жалобно попросила подруга. – Вообще он нормальный, просто нервничает сейчас, у него сегодня важный день, финал сезона! Многое зависит от того, как он сегодня проедет, вот и сам не свой. Оставайся, пожалуйста. Я просто буду чувствовать себя последней сволочью, если ты сейчас вот так уедешь!

На самом деле это я чувствовала себя последней сволочью. Рассказать Алинке истинные причины поведения её братца почему-то не поворачивался язык. А продолжать строить из себя невинную жертву злобного Демьяна – казалось подлым по отношению к подруге.

– Да вовсе я не обижаюсь, Алин, всё нормально, – попыталась успокоить я её, состряпав доброжелательную физиономию. – Просто не хочу создавать неудобства.

– Да какие неудобства, Марьяна? Я даже слышать ничего не хочу, – отрезала Тополева. – Короче, давай сначала позавтракаем, а потом поговорим. Я сейчас быстренько сбегаю за зарядкой, а ты пока умывайся, переодевайся и приходи на кухню. Я тебе такую вкусную глазунью на завтрак приготовлю, пальчики оближешь! Надеюсь, ты яйца ешь?

– Угу, – кивнула я. Думая о том, что, кажется, на этот раз конкретно влипла.

10 глава

Когда Алина ушла, я поспешила прошмыгнуть в свою комнату и закрыться изнутри, чтобы первым делом стянуть с себя ненавистный кусок розовой ткани и переодеться в свои вчерашние шмотки.

Сердце всё ещё стучало неспокойно.

Хотелось верить, что Алинкин брат на самом деле не отморозок и ремнём своим размахивал только для того, чтобы напугать меня.

Вообще-то, поводов злиться у Демьяна хватало. Мало того, что я вылетела перед ним на трассе, как чёрт из табакерки, так ещё и тачку поцарапала. Перед какими-то там важными соревнованиями…

Тяжело вздохнув, я присела на край кровати и потёрла ладонями лицо.

И правда, как-то хреново вышло.

Ладно. Будем считать, что после сцены в ванной мы квиты.

Но если этот псих попробует в самом деле меня ударить… Не посмотрю, что он Алинкин брат, я ему такое устрою – поцарапанная тачка детским лепетом покажется!

Со мной шутки плохи.

Желудок жалобно заурчал, намекая, что неплохо было бы уже и перекусить.

С тоской подумала о том, что придётся выйти из своего убежища и, возможно, снова пересечься с Демьяном. Вся смелость сразу куда-то испарилась, но я приказала себе не быть тряпкой.

В дверь кто-то постучал, и я вздрогнула, подпрыгнув на кровати. Но оказалось, что это всего лишь Алинка принесла зарядку.

– Давай-ка я тебе притащу что-нибудь из своих домашних вещей, – предложила подруга, окинув придирчивым взглядом мои широкие джинсы и модную голубую футболку с рукавами фонариками. – А то ещё посадишь пятно за завтраком, будет обидно.

– Не надо, Алина, – закатила я глаза, подключая свой сдохший гаджет к сети. – Ты прям как моя мама. Я ж не дитя малое, чтобы обляпаться.

Тополева уязвлено пожала плечами:

– Ну не знаю, со мной такое часто бывает.

– А как ты в кафе ешь?

– Вот так и ем, – вздохнула она, стряхнув с груди невидимую соринку.

– Ну, если у тебя вся домашняя одежда, как эта, то лучше я буду ходить в своей, пусть и с пятнами, – ткнула я пальцем в сомнительный прикид, на который подруга сменила свою ночнушку. Короткие шортики и обтягивающая маечка плюс милые белые гольфы чуть выше колена – конечно, Алинка выглядела зайкой в таких шмотках, но щеголять в чём-то подобном перед её братцем сама бы я не рискнула.

– А что тебе не нравится? – неподдельно удивилась Тополева, опустив взгляд, будто желая убедиться, что на ней именно та одежда, которую она недавно надевала. – Обычные шорты и майка.

– Да ладно, забей.

– Есть ещё платья, если хочешь…

– Пойдём лучше завтракать?

Алина снова пожала плечами, глядя на меня как на ненормальную. Но всё же настаивать на своём больше не стала.

Вместе мы отправились в гостиную-студию готовить завтрак.

Алинка суетилась у плиты, я нарезала чиабатту, чтобы поджарить на сковороде, когда мой ночной кошмар появился в арке и заставил меня позабыть, зачем в моей руке оказался нож.

Демьян тоже переоделся. И, наверное, принял душ, судя по влажным, торчавшим ёжиком волосам. Но даже в домашних светло-серых брюках и белой футболке он выглядел всё так же дьявольски сексуально. Теперь, без кожаной куртки, я могла в полной мере оценить его крепкий, подтянутый торс. И накачанные руки, практически полностью от запястий и до самых рукавов футболки забитые татуировками.

В груди как-то странно защекотало, даже пришлось перевести дух. Ничего подобного я раньше никогда не испытывала.

Поспешила отвести от Демьяна взгляд и не без труда вспомнила, что мне нужно нарезать чиабатту.

Но как я ни пыталась себя контролировать – всю так и тянуло, словно магнитом, хоть одним глазком взглянуть на брата подруги.

Демьян же, казалось, наоборот, даже не замечал моего присутствия на кухне. Как ни в чём не бывало прошёл и уселся за стол, копаясь в своём телефоне.

Алинка, метнув на него недовольный взгляд, переложила первую порцию глазуньи со сковороды на тарелку и молча подсунула брату под нос. Тот, как будто так и надо, взял вилку и принялся уничтожать яичницу. А сестрица запустила кофе-машину и заботливо приготовила для него ещё и чашечку кофе.

Я тем временем закончила работать ножом и выложила ломтики чиабатты на чистую раскалённую сковородку.

Шустрая Алинка, закончив обслуживать братца, вернулась ко мне и разбила на соседнюю сковороду ещё одну пару яиц.

– Садись за стол, я сама дожарю, – скомандовала она.

Я хотела поспорить, но почему-то не стала. Потопталась ещё немного рядом с подругой, но видя, что моя помощь действительно больше не требуется, нехотя потащилась к столу. Пододвинула стул и уселась за самый дальний угол – на как можно большем расстоянии от Демьяна.

Лишь тогда он снизошёл поднять на меня глаза. Посмотрел исподлобья, медленно пережёвывая пищу. И от его взгляда толпа мурашек сбежала по спине.

Я сглотнула и поспешила перевести взгляд на подругу.

Та уже несла мне глазунью с поджаренным хлебом на большой плоской тарелке.

– Спасибо, – буркнула я, забирая из рук подруги свой аппетитно пахнущий завтрак. Который сейчас почему-то совсем не радовал.

– На здоровье, – напряжённо улыбнулась Алинка, скосив глаза на брата. – Я думаю, вам надо заново познакомиться. Да, Демьян? Ты не хочешь извиниться перед девушкой за свою выходку?

– Не хочу, – по-хамски ответило это чудовище.

– Ты не с той ноги встал сегодня? – разозлилась Алинка.

Я только сейчас разглядела, что они, оказывается, внешне очень похожи. Алинка красивая. Как и её брат. Только она похожа на ангела, а он – проклятый дьявол.

– Я сегодня ещё не ложился, – ответил сестре Демьян.

Алинку, казалось, сейчас просто порвёт от злости. Она встала в воинственную позу, уперев руки в бока. Это смотрелось довольно забавно, учитывая её ангельскую внешность.

– И какого же чёрта ты не ложился, можно узнать? У тебя вроде сегодня важный день? Или всё отменилось?

– Важный день, – кивнул Демьян. – Только вчера одна курица мне бочину протаранила, прикинь, – сообщил он сестре, при этом глядя в упор на меня.

Я подвилась куском яичницы, который только что отправила себе в рот, и закашлялась. Алина подошла сзади и заботливо постучала меня по спине.

– Пришлось ехать к Димону в гараж, вытаскивать пацанов, рихтовать, красить. До утра провозились, – завершил свой рассказ Демьян.

– Капец… – шокировано прокомментировала Алинка. – И как ты не выспавшийся сегодня поедешь?!

– Так и поеду, – невозмутимо ответил её братец.

У меня как-то резко пропал аппетит. Как ни паршиво было признавать, но по всему выходило, что я действительно подкинула кучу проблем братцу подруги. Из-за меня он теперь ещё и соревнования свои может проиграть… Щеки горели от стыда, и поднять глаза в сторону Демьяна больше не хватало смелости.

Понимая, что следующий приём пищи может быть не скоро, через силу торопливо запихала в себя несколько кусочков Алинкиной глазуньи, которая на вкус и правда оказалась превосходной.

– Спасибо большое за завтрак, Алин, было очень вкусно. Но мне уже пора, я поеду… – пробурчала я, вставая из-за стола.

Эта диктаторша с ангельской внешностью одним только взглядом пригвоздила меня к месту.

– Сядь, – приказала она, ткнув в мою сторону лопаткой для жарки, и я даже не посмела ослушаться. Затем подруга развернулась к брату: – Демьян, я понимаю, что у тебя вчера был не самый удачный день. А сегодня предстоит очень сложный. Но это не даёт тебе право обижать моих друзей. Я настаиваю, чтобы ты извинился перед Марьяной. Она всё-таки ни в чём не виновата.

Надо было видеть лицо Алинкиного брата в этот момент. Он снова посмотрел на меня, изумлённо вздёрнув брови.

– Да всё в порядке, – тут же выпалила я, чувствуя, как кровь с новой силой приливает к лицу. – Я не в обиде на Демьяна. Он ничего плохого мне не сделал, просто вышло небольшое… недоразумение.

Демьян на мои слова не менее изумлённо усмехнулся. Типа – вот как, значит, да?

– Точно? – недоверчиво уточнила Алинка.

– Конечно. Всё в порядке, – выдавила я из себя дружелюбную улыбку.

– Это хорошо. – Алинка вернулась к варочной поверхности и принялась разбивать очередную порцию яиц на сковородку. – Потому что Марьяна поживёт какое-то время у нас дома, – повернув голову, заявила она, обращаясь к брату. – Ты же не против?

Он перестал жевать и поднял взгляд на сестру.

А мне показалось, у меня щеки сейчас и вовсе воспламенятся – так их начало печь.

– Что-то не так? – свела брови к переносице Алина, сверля брата недобрым взглядом.

Он медленно дожевал, проглотил, вытер губы салфеткой. А мне всё это время хотелось провалиться сквозь землю.

Демьян перевёл взгляд на меня и как-то недобро улыбнулся.

– Всё нормально, – наконец соизволил ответить он. – Пусть живёт.

И вроде бы ничего плохого не сказал, но у меня от его тона под ложечкой засосало.

11 глава

– Ну всё, мне пора. Я поехал. – Отодвинув от себя пустую тарелку, Демьян встал из-за стола.

– Давай. Удачи тебе. Я приеду за тебя поболеть, – отозвалась Алинка.

Я дёрнулась было тоже пожелать ему удачи, но слова застряли в горле. Так и не получилось протолкнуть их наружу.

Хотя Алинкин брат больше не смотрел в мою сторону, словно потерял всякий интерес. Кивнул своей сестре и, прихватив со стола телефон, отправился на выход из гостиной.

Я сразу как-то немного расслабилась.

– Странный он какой-то сегодня, – прокомментировала подруга, проводив Демьяна взглядом.

– Чёрт, Алин, наверное, не стоит мне у вас оставаться, – вздохнула я, опираясь локтями на стол и подпирая ладонями щёки.

– Ты опять начинаешь? – сердито посмотрела на меня Тополева, наконец, приготовив еду и для себя. Ловко орудуя лопаткой, она переложила глазунью из сковороды на тарелку и устроилась за столом напротив меня. – Решили ж вроде уже всё. Не переживай, сегодня Демьян порвёт всех, получит свой желанный контракт со спонсорами и снова станет зайкой. Вы с ним ещё подружитесь…

Подруга макнула кусочком поджаренной чиабатты в тягучий желток и с наслаждением отправила получившийся деликатес себе в рот.

– Алин. Та курица, что протаранила ему машину – это я.

Подруга перестала жевать и, округлив глаза, уставилась на меня с набитым ртом.

– Когда успела-то? – наконец кое-как проглотив еду, шокировано спросила Алинка.

– Да вчера на трассе, когда от родителей возвращалась… Я не специально, просто сама не своя была и… Ох, да что оправдываться, виновата я, конечно. Так что это мне следовало перед твоим братом извиняться, а не ему передо мной. Только он у тебя такой… борзый, что у меня язык не повернулся.

– Офигеть, – заключила подруга, уронив на стол руку с вилкой. – И оба молчали, главное, два партизана! А я тут голову ломаю, какая муха укусила Демьяна. Что, нельзя было сразу сказать?

– Прости, – виновато опустила я глаза. – Короче, лучше мне уехать, Алин.

– Ну вот ещё, – фыркнула Алинка. – Даже не вздумай. Всякое бывает, ты же не специально. Я тоже один раз на парковке какому-то мужику бампер чуть не снесла. Демьян переживёт, я поговорю с ним. – И она резко поднялась со стула, будто собралась догнать братца и поговорить с ним немедленно.

– Стой! – испуганно выпалила я. – Не надо с ним ни о чём говорить, пожалуйста. Ему, наверное, и не до этого сейчас, если сегодня такой важный день. Я сама потом поговорю, ладно?

– Но ты никуда не уедешь?

– Не уеду.

– Хорошо, – смягчилась Тополева, усаживаясь обратно на стул и с удовлетворённым видом снова принимаясь за свою глазунью. – А поехали сегодня вместе на автодром? Посмотрим, как Дёма там всех порвёт. Ты когда-нибудь вживую видела профессиональный дрифт?

– Нет, – настороженно ответила я, не зная, как реагировать на подобное предложение.

– Значит, точно надо съездить. Это очень крутое зрелище. Ты кайфанёшь, я тебе отвечаю.

Я скептически хмыкнула. Энтузиазма смотреть, как Дёма всех «рвёт», отчего-то у меня не возникало. Хоть и, признаться, было капельку любопытно. Но я бы предпочла держаться от Алинкиного братца как можно дальше.

– Я бы с удовольствием, но как-нибудь в другой раз, Алин. Сегодня планирую весь день искать работу, – озвучила я первую пришедшую в голову отмазку, причём даже не соврав.

– Ой, Марьяна, ну может, поиски работы подождут один день? Когда тебе ещё выпадет шанс побывать на таком мероприятии? Поехали, пожалуйста! – Голос подруги вдруг резко поменял тональность, из возмущённого превратившись в какой-то жалобный. – Если честно, мне очень нужна компания. Я прошу тебя сделать мне такое одолжение, Марьян. Пожалуйста, съезди со мной.

– Ну ладно, – растерянно ответила я.

– Ура! – хлопнула в ладоши Тополева. – Тогда доедай и собирайся, примерно через час выезжаем!

Радость Алинки казалась абсолютно искренней, только вот я её восторга не разделяла. Но как отказать в такой пустяковой просьбе подруге после того, как она приютила меня в своём доме на неопределённый срок?

Доев, мы убрали тарелки в посудомойку, и я отправилась собираться к себе комнату. Хотя собирать мне особенно было нечего. Косметику я с собой не носила, разве что блеск для губ. К счастью, в сумке валялась расчёска на всякий случай, и я смогла привести в божеский вид свои непослушные волосы, собрав их в высокий хвост.

В общем и целом, моё отражение в зеркале выглядело вполне прилично. Даже симпатично. И не скажешь, что бомжиха.

Телефон уже зарядился, я включила его, и тут же на экран посыпались уведомления о пропущенных вызовах. Двадцать штук от мамы и три от Антона.

От одного взгляда на имя этого урода меня всю передёрнуло, и настроение испортилось окончательно. Ощущение было такое, словно я испачкалась в чём-то мерзком, и теперь, сколько ни мойся, всё равно буду чувствовать себя грязной.

Не могла перестать поражаться самой себе. Как умудрялась быть настолько слепой? Не так сильно меня убивала подлость Соловьёва, как собственная глупость.

Не верилось, что подобное вообще могло произойти со мной. Я всегда была в себе уверена, даже в голову не приходило, что парень может заинтересоваться мной ради корыстной цели.

Снова взглянула на себя в зеркало и с досадой поджала губы. Антоша знатно спустил меня с небес на землю. По всему выходило, не так уж я и хороша, как мне хотелось думать.

Противно было размышлять о Соловьёве, а от перспективы ещё раз пообщаться с ним и вовсе тошнило. Поэтому, недолго думая, бросила его номер в чёрный список и позвонила маме.

– Доченька, ты как? – раздался её встревоженный голос в трубке после первого же гудка. – У тебя всё в порядке?

– Да, мам, телефон сел. Всё нормально, – безрадостно отозвалась я.

– Отец со вчерашнего дня злой как собака ходит, – понизив голос, сообщила мама. – Даже не поехал никуда. Переживает. Вчера меня задёргал – позвони Марьяне, да позвони Марьяне. Места себе найти не мог. А я звоню, звоню и дозвониться не могу. Тоже чуть с ума не сошла. Ты бы поговорила с ним, доченька. Помирились бы. Зря ты вчера скандал устроила. Наши отношения тебя касаться не должны.

– Мама… – Я тяжело вздохнула и прикрыла на миг глаза, чувствуя, как всю изнутри снова начинает трясти. – У меня больше нет отца, ясно?

– Да что ты такое говоришь, Марьяна! – воскликнула она в трубку, чуть не оглушив меня.

– Он не сказал тебе, что заблокировал мою карту, вышвырнул из квартиры? – зло прошипела я. – Как какого-то бродячего щенка. Даже вещи забрать не позволил. Ну и ладно. Пусть подавится моими тетрадками. Передай ему, чтобы не волновался – справлюсь как-нибудь без него.

– Что? Как это вышвырнул? А где ты ночевала?

– У подруги.

– Нет, это уже переходит все границы! Я с ним сейчас поговорю!

– Не вздумай, мама. Только хуже сделаешь.

– Но как же так? Где ты будешь жить? Тебе же учиться надо! – запричитала мама.

Я уже начала жалеть, что выложила ей правду. Кто меня за язык тянул? Теперь она с ума от беспокойства сойдёт.

– Мам. Я найду работу. Сниму квартиру. И за обучение сама стану платить. Всё будет хорошо. Я тебе обещаю, – с нажимом произнесла я, пытаясь успокоить её. Вот только задача казалась невыполнимой.

– Девочка моя, давай-ка приезжай домой, – почти взмолилась мама. – Мы во всём разберёмся. Твой отец…

– Мам, – грубо перебила я. – Слышать ничего не хочу про него. Я уже большая девочка и сама во всём разберусь, понятно?

12 глава

Автодром, на который меня привезла Алинка, выглядел очень атмосферно. За городом в чистом поле собралось просто какое-то нереальное количество машин. Они все рядками выстроились вдоль металлических ограждений, коими был обнесена, как я поняла, трасса для заездов. Издалека её поверхность зрелищно блестела на солнце, как чёрное зеркало.

На входе у ограждений стояли арочные металлодетекторы и парни в форме с ручными металлоискателями. Неподалёку за длинным столом сидели красивые девчонки в ярких толстовках и белых кепках и продавали билеты на мероприятие. А внутри ограждения помимо трассы проглядывалось довольно большое пространство для зрителей, включающее ряд крытых трибун с одной стороны.

Я радовалась, что сегодня снова выдался прекрасный тёплый денёк, и в тонкой ветровке поверх футболки замёрзнуть мне не грозило.

Девчонки, продающие билеты, налепили нам с Алинкой голубые бумажные браслетики на запястья, и мы отправились смотреть шоу. Да, именно такое слово пришло мне в голову, оно лучше всего характеризовало происходящее.

Народу вокруг трассы собралось довольно много. С противоположной от трибун стороны была установлена сцена с диджейским пультом и микрофонами – там целая команда профессионалов развлекала толпу. Долбили басы модной музыки, ведущий что-то говорил в микрофон о том, какой крутой сегодня день, и что все мы присутствуем на незабываемом событии.

Мой скепсис, который я испытывала всю дорогу, пока мы с Алинкой ехали сюда, стремительно сходил на нет.

– Ну как тебе здесь? Нравится? – щурясь от яркого солнца, азартно спрашивала меня Алинка, подталкивая локтём в бок. Довольная, как будто её брат уже победил.

– Пойдёт, – капризно пожимала плечами я, из чистой вредности не показывая своего восторга. А сама жадно глазела по сторонам, боясь упустить что-нибудь интересное.

Впервые я наблюдала так много красивых, стильно одетых людей всех возрастов, собранных в одном месте. Здесь были даже семьи с детьми, клянусь, я заметила пару модных мамочек с колясками!

Наверное, дрифт – действительно крутая вещь, раз на него приезжают поглазеть даже новоиспечённые родители.

– Подожди, сейчас начнутся заезды, и ты вообще офигеешь, – пообещала подруга. – Идём скорее!

Удобнее перехватив меня под руку, Алинка быстро зашагала сквозь толпу.

Я старалась не отставать, но это давалось не так уж легко, учитывая хаотичные перемещения людей вокруг.

– Кофе будешь? – спросила Алинка, притормаживая у импровизированного кафе под открытым небом.

Предприниматели воистину существуют всюду. Даже в чистом поле, где построили гоночный трек. Или это организаторы соревнований постарались – неподалёку от трибун поставили временный навес, столики, бар. Который, к слову, пользовался немалой популярностью: за напитками и закусками выстроилась целая очередь.

Я сначала обрадовалась, что не останусь без любимого напитка, ведь неизвестно, как надолго затянется мероприятие, но уже через мгновение сникла.

– Нет, спасибо, – бросила я Алинке, вспомнив о своём плачевном материальном положении.

Настроение сразу же упало ниже плинтуса. Не стоило мне соглашаться сюда ехать. Не самое подходящее время для развлечений. Нужно было остаться дома и искать работу.

– Ну ладно, попозже купим, – не придав значения моему кислому лицу, ответила подруга и потащила меня дальше.

Трибуны находились на возвышенности, обеспечивая отличный обзор на всю трассу. Алинка повела меня на какие-то козырные места, по всей видимости, предназначавшиеся не для всех.

Кудрявый тёмненький парнишка в оранжевом жилете и с висящим на шее бейджиком, уведомляющим, что перед нами представитель группы организаторов, кажется, знал мою подругу в лицо.

– Привет, – расплылся он в белозубой улыбке, открывая перед нами заграждение в виде самой обычной металлической цепочки с болтающейся на ней табличкой. Прочесть, что было там написано, я не успела.

– Привет, Кирилл, – дружелюбно отозвалась Алинка и потащила меня за руку дальше, на свободные места.

Помимо нас в этом огороженном участке трибуны разместилась ещё довольно большая компания девушек и парней. И, как оказалось, Кирилл был не единственным знакомым моей подруги в этом чудесном месте.

– Алина, привет! – тут же посыпалось со всех сторон, и Тополева принялась здороваться со своими приятелями по очереди: с кем-то обнималась, с кем-то обменивалась рукопожатиями, да ещё и успевала меня представлять каждому как свою подругу. Только вот от накатившего смятения и обилия информации я ни одного имени не запомнила.

А на заднем фоне сквозь шум толпы из колонок гремел голос ведущего:

– Итак, мы начинаем! Первый хит на сегодня едут фавориты этого сезона – Демьян Тополев и Георгий Скоробогатов! Победитель квалификационных заездов Демьян едет лидером, и, соответственно, преследователем – Георгий, занимающий третью строчку в турнирной таблице по итогам квалификации!..

Услышав знакомое имя, я отчего-то не на шутку разволновалась. Принялась шарить глазами по трассе и вскоре увидела, как две дерзких спортивных машины, одна из которых оказалась до боли знакомой, выезжают на начальный участок дороги, очевидно, готовясь к старту.

Я бросила взволнованный взгляд на Алинку, но подруга то ли не услышала сказанные комментатором слова, то ли не придала им значения – даже не посмотрела в сторону трека. Она разговаривала с очередной своей знакомой, как мне показалось, на этот раз не очень дружелюбно.

– Так я не поняла, ты всё-таки за Демьяна болеешь или за Никиту? – спросила Алинкина собеседница, понизив голос, в котором без труда угадывались язвительные интонации. Она задала свой вопрос тихо, наверное, чтобы никто кроме Алинки не услышал. Но я стояла достаточно близко и с детства обладала острым слухом.

Стало любопытно.

Повернула голову и оценивающим взглядом прошлась по Алинкиной собеседнице. Это была эффектная стройная брюнетка с распущенными длинными волосами и выразительными чертами лица. Явно не доставшимися ей от природы. Казалось, над ним как следует потрудился талантливый и очень дорогой косметолог. Хотя, возможно, во мне говорила зависть, и я ошибалась.

– За Демьяна, конечно, – натянуто улыбнулась Алинка. Я буквально кожей почувствовала её раздражение. Впервые видела свою лучезарную одногруппницу такой злой. – А ты за кого? – не менее ядовитым тоном поинтересовалась она. – За Демьяна, Никиту? Гошу? Фёдора? Или, может, за Лёню? М?

– Конечно, за Демьяна, – агрессивно прошипела брюнетка, вмиг растеряв всю свою язвительность. – Ты на что это намекаешь?

Казалось, ещё секунда, и они сцепятся в клубок, как две разъярённые кошки, выцарапав друг другу глаза.

Я решила, что надо спасать ситуацию.

– Алин, там Демьян сейчас поедет! – громко выкрикнула я, привлекая внимание обеих. И показала пальцем на трассу.

Девушки тут же потеряли интерес друг к другу, устремив взгляды на трек.

В этот самый момент две крутых спортивных тачки: одна ярко-жёлтая, другая чёрная (должно быть, как и душа её владельца) одновременно сорвались с места, начав быстро набирать скорость.

В какой-то момент обе дёрнулись, резко развернувшись и заскользив по изгибу трассы полубоком, поднимая в воздух клубы белого дыма из-под колёс.

А потом так же резко они поменяли направление и следующий изгиб дороги преодолели уже другой стороной кузова вперёд всё на той же бешеной скорости.

Они летели по дороге совершенно синхронно и когда промчались мимо нас – у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди.

Я не ожидала, что будет так громко. Звук двигателей и свист покрышек по асфальту просто оглушал. Я не ожидала, что будет так страшно. Казалось, вот-вот кто-нибудь из водителей не справится с управлением, и машина вылетит с дороги прямо на нас, в ничем не защищённую трибуну.

Я не ожидала, что будет так волнительно и так… захватывающе!

А от осознания, что там, в чёрной машине, за рулём сейчас Демьян… под рёбрами начинало трепетать с удвоенной силой.

13 глава

– Хит – это проезд пары пилотов по очереди: сначала один едет лидером, другой чейзером, то есть преследователем. Потом они меняются ролями, и уже первый становится чейзером, а второй лидером! – кричала мне в ухо Алинка, объясняя правила, пока судьи совещались, выбирая победителя из первой пары гонщиков, а я отходила от шока после увиденного зрелища. Вокруг было очень шумно. Болельщики бурно обсуждали первый заезд, ведущий не менее бурно выражал свои эмоции в микрофон, диджей крутил зажигательные треки. – Побеждает тот, кто в обеих ролях максимально хорошо выполнил свои задачи! Например, видишь те маленькие прямоугольники по краям трассы? Это зоны «тач энд гоу». Пилот-лидер должен коснуться их хотя бы одним задним колесом и, не теряя скорости, ехать дальше! И он обязательно должен пройти через все клиппинг-зоны, это участки трассы, отмеченные тремя белыми полосками! А чейзер должен проехать как можно ближе к лидеру, повторяя его траекторию!

– Господи, как всё сложно! – прокомментировала я, не представляя, как вообще можно настолько виртуозно управлять машиной в заносе.

– Ну, это показывает уровень пилотов! – пояснила Алинка. – Было бы легко – никто бы не оценил таких соревнований!

– Ну да, логично, – нехотя согласилась я.

– Итак, судьи приняли решение! – вновь раздался громоподобный голос ведущего из колонок, и на этот раз мы с Алинкой замерли, обратившись в слух. – В первом хите одержал победу… Демьян Тополев!

Трибуны взорвались аплодисментами, восторженными возгласами и одобрительным свистом. Кажется, Алинкиного брата здесь любили.

Да я и сама подскочила на ноги и принялась аплодировать, как ненормальная, аж ладони заболели. Как будто победа Демьяна Тополева имела для меня огромное значение. Хотя на самом деле – вообще никакой разницы. Если бы он продул, я бы даже позлорадствовала. Появился бы повод над ним постебаться.

Смущённая своим странным порывом, скорее уселась обратно и поймала на себе лукавый взгляд подруги.

– А я знала, что тебе понравится! – довольно заявила она.

Я отвернулась и сделала вид, будто не расслышала её замечание. Но Алинка не сдавалась и принялась пихать меня в бок локтём:

– Ну признай, признай, что ты тоже кайфуешь, – требовала эта невыносимая женщина.

Я повернула голову и, едва сдерживая улыбку, попыталась изобразить скучающий вид:

– Ну всё, твой брат вроде победил, мы уже можем ехать домой?

Алинка запрокинула голову и звонко рассмеялась.

– Нет, конечно, это только начало! В финале восемь пилотов, то есть сначала они проедут четыре хита, потом победители сразятся друг с другом – это ещё два хита, а после – ещё два: один за первое и второе, другой за третье место. Итого сегодня нас ждут восемь прекрасных хитов!

– О-о-о!.. – громко простонала я, театрально закатив глаза. – Это слишком много!

Алинка снова расхохоталась.

Не знаю, для чего я ломала эту комедию. Просто очень не хотела признаваться даже самой себе, что увлечение Алинкиного братца, который мечтает меня придушить, так сильно мне понравилось.

А ещё бесило, что выходило так: он – крутой дрифтер, а я – курица, не сумевшая даже на прямой дороге нормально обогнать машину.

Не привыкла я к таким фиаско. Жутко хотелось что-нибудь с этим сделать. Только я понятия не имела, что.

– Ну это же Демьян Тополев, он и не мог проехать иначе! – тем временем нахваливал в микрофон комментатор это исчадие ада. – Демьян, красавчик! Наш король дрифта! Серьёзная заявка на победу!

Я забеспокоилась, что у меня может развиться биполярное расстройство. С одной стороны – хотелось фыркать и скептически кривиться от таких громких слов ведущего в адрес неприятного мне человека, но с другой стороны… Внутри едва ли не щемило от какого-то дурацкого восторга. Будто какая-то часть меня испытывала некую гордость за братца подруги.

Я объяснила себе это тем, что очень тепло отношусь к Алинке. Поэтому и радуюсь невольно успехам её родственника. Даже несмотря на то, как он меня бесит.

Вскоре на линию старта выехала новая пара пилотов. Я как завороженная следила за их проездом, понимая, что всё больше влюбляюсь в этот зрелищный вид автоспорта. Классные машины, визг шин, запах жжёной резины. И ощущение безграничной свободы от поступающего в кровь адреналина!

А Алинка, наоборот, казалось, будто утратила всякий интерес к происходящему на трассе. Откинулась на спинку сиденья, уткнувшись в свой телефон. Лениво отвечала на мои вопросы, которые неизбежно возникали от высказываний ведущего, который постоянно сыпал незнакомыми мне терминами.

– Что такое фуридаши? – в очередной раз тыркнула я Алинку.

– Это первый вход в занос в начале заезда. А фурикаеши – перекладка. То есть, когда машина разворачивается в заносе другой стороной.

– А что такое респект зона?

– Это начало трассы до момента фуридаши, где оба пилота разгоняются. Они должны это сделать практически одинаково, чтобы преследователь был в пределах базы лидера.

– А если он его обгонит, тогда что? Или отстанет?

– Ну, так нельзя. Тогда это получится уже драг-рейсинг, а не дрифт. В дрифте нет цели обогнать противника, есть цель – показать своё мастерство.

– То есть, скорость тут в принципе не важна?

– Почему же, важна. Есть даже регламент, на каком участке трассы с какой минимальной скоростью должен двигаться пилот. Это также оценивают судьи.

– А почему некоторые термины на японском, а некоторые на английском языке? – продолжала я пытать подругу.

– Ну потому что дрифт вообще изначально зародился в Японии, ещё в семидесятых годах, а потом постепенно стал популярным во многих странах. В России его признали официальной дисциплиной автоспорта достаточно недавно, всего лишь в две тысячи двадцатом году. Вот мы и юзаем все существующие к этому моменту термины.

– А что такое OMT? – задала я, наверное, сотый по счёту вопрос от чайника, когда комментатор произнёс данное слово в микрофон после очередного заезда пилотов.

– Это перезаезд. One more time, с английского – ещё раз, – терпеливо пояснила Алинка. Как будто я даже ни капельки её не достала. – Значит, судьи не смогли определить, кто был лучшим в хите.

– Чёрт, то есть, мы застрянем здесь ещё дольше, чем на восемь хитов? – возмущённо воскликнула я, на этот раз преследуя только одну конкретную цель – взбодрить подругу. Которая, как мне показалось, немного загрустила.

Тополева улыбнулась, но почему-то веселее от этого не стала.

– Ну хочешь, я отвезу тебя домой? – предложила она дружелюбно, заставляя меня испытать укол совести. – Потом вернусь.

– С ума сошла? Нет уж, я хочу посмотреть, как твой братец тут всех порвёт! – заявила я с азартом, наконец, признавая свою заинтересованность в происходящем.

И это сработало. Алинка немного оживилась.

– Давай сходим за кофе? Немного разомнёмся, – радостно предложила она.

Тут наступила моя очередь сникать.

– Я не хочу, – не моргнув глазом, соврала я. – Ты иди, а я здесь останусь. Не хочу ничего пропустить.

– Ну ладно, схожу сама.

И снова совесть кольнула меня, что я не соизволила составить подруге компанию. Но стыд за отсутствие денег перевесил.

Алинка вернулась с двумя стаканчиками ароматного латте и хот-догами, в очередной раз тронув меня до глубины души своей заботой.

Я мысленно пообещала себе, что обязательно отплачу Тополевой тем же, как только устроюсь на работу и получу первую зарплату.

С аппетитом перекусив, мы продолжили смотреть заезды. Алина по-прежнему не проявляла большого интереса к происходящему на треке, сделалась молчаливой и задумчивой, словно её мысли в эту минуту находились где-то далеко.

Но всё изменилось, когда ведущий объявил очередную пару пилотов – Никиту Шараева и Леонида Колмагорова.

Алинка выпрямила спину и буквально впилась глазами в начало трассы, куда как раз подъезжали заявленные спортсмены на своих прокачанных автомобилях.

Всё стало куда интереснее, когда они сорвались с места и понеслись по треку.

Моя подруга сцепила руки в замок и поднесла их ко рту, выглядя такой напряжённой, что лично у меня не осталось никаких сомнений, за кого она на самом деле болеет.

– Кто это? – спросила я шёпотом, наклонившись к уху Алинки, не в силах сдержать любопытство.

– Что? – дёрнулась она от меня, будто я её напугала.

– Кто такой Никита Шараев?

– Неважно, – буркнула Тополева, принимая невозмутимый вид. Но я заметила, как её голос дрогнул.

– Ну скажи? Ты явно его знаешь! – заныла я, вцепившись пальцами в её локоть.

– Да так. Бывший друг Демьяна, – произнесла она тихо.

14 глава

Надо сказать, Никита тоже ехал достойно. Я, конечно, в этом всём ещё совершенно не разбиралась, но если верить словам ведущего, этот парень почти не уступал в мастерстве Демьяну.

Алинка следила за поединком пилотов Шараева и Колмогорова буквально затаив дыхание.

– И давно ты к нему неровно дышишь? – не выдержав, поинтересовалась я, сделав это максимально тихо, чтобы никто из соседей по трибуне не услышал.

– А что, так заметно? – не отрывая глаз от трассы, хмуро спросила Алина.

– Да, ты конкретно палишься, подруга. Не зря та девка, с которой ты чуть не сцепилась, когда мы сюда пришли, до тебя докопалась по этому поводу. Кстати, а кто она такая?

– Да никто она. Временная подстилка Демьяна, которая слишком много о себе думает.

– Ух, какая ты злая, – фыркнула я, снова удивляясь тому, что подруга в принципе способна на такие высказывания. Но с другой стороны, она всё-таки была сестрой своего брата, и я бы удивилась, если бы между ними не обнаружилось вообще ничего общего.

Повернула голову и посмотрела наверх, где через несколько рядов от нас сидела та самая брюнетка в компании двух подруг. Значит, это она и есть. Та самая заносчивая подружка Демьяна. Как ни противно было это признавать, но у Алинкиного братца имелся вкус. Как минимум на внешность. Как я уже отметила ранее – брюнетка отличалась незаурядной женственной красотой. Вот только внутренняя красота её вызывала большие вопросы.

– А ты намекнула, что она того… Тут со всеми пилотами уже перемутила, – снова повернулась я к Алинке, продолжая удовлетворять своё разыгравшееся любопытство. Очень уж хотелось убедиться в наличии изъянов у этой особы. – Это правда?

– Не знаю, свечку я не держала, – к моему неудовольствию, не подтвердила мою догадку подруга. – Просто она со всеми подряд флиртует, такая у неё манера общения с противоположным полом. Выглядит это довольно мерзко со стороны.

– И с Никитой, я так понимаю, она тоже флиртовала? – поиграв бровями, спросила я.

Тополева моего игривого настроения явно не разделяла.

– Да какая разница, это не важно, Марьян. Давай забудем, – прохладно попросила она.

Но меня такое совсем не устраивало.

– Ну нет, ты с ума сошла? Я жажду подробностей! – воскликнула я. – Что там произошло между твоим Никитой и Демьяном, почему они перестали дружить? Ты из-за этого не можешь быть с ним?

– Во-первых, Шараев – не мой, – строго отчеканила Алинка, повернувшись ко мне лицом. – А во-вторых, мне неприятно об этом говорить, Марьяна. Давай сменим тему, пожалуйста?

– Хорошо, хорошо, – быстро сдалась я, не сумев скрыть разочарования в голосе. Любопытство съедало изнутри, так хотелось узнать все подробности этой истории. Но давить на подругу я бы не осмелилась, и без того уже чувствовала себя какой-то стрëмной бестактной личностью. – Извини.

– Ничего страшного.

Алинка снова сосредоточено уставилась на трассу, а я наблюдала за ней, совершенно с новой стороны открывая свою однокурсницу, которую раньше принимала за беззаботный и наивный божий одуванчик.

Хит завершился, и ведущий объявил победителем Никиту Шараева.

Алинка изо всех сил старалась делать вид, будто ей нет до этого никакого дела, и даже снова уткнулась в свой телефон, но я-то видела, как её всю колбасит. Казалось, ещё немного, и она просто разревëтся: нос покраснел и глаза увлажнились.

Был объявлен перерыв перед следующим этапом соревнований. Четверо участников выбыло. Четверо остались.

– Пойдём-ка прогуляемся. Разомнём кости, – предложила я, вставая с жёсткого пластикового сиденья.

Тополева возражать не стала. Тоже поднялась и, взяв меня под руку, повела прочь с трибун. Мы спустились вниз, где свободно перемещался народ. Кто-то танцевал у сцены, кто-то отправился перекусить, кто-то просто общался с другими болельщиками, ожидая продолжения шоу. Мы же с подругой просто шли куда-то, не имея чёткой цели.

Я чувствовала подавленное настроение Алины, теряясь в догадках, что именно так её расстроило. Но задавать вопросы больше не решалась. И завести разговор не знала как.

К счастью, Алинка первой нарушила тишину.

– Следующий хит поедут Демьян с Никитой, – сообщила она.

– И? Это плохо?

– Да как тебе сказать. Это было ожидаемо. Но если честно, я до последнего надеялась, что Шараев вылетит до этого момента.

Я округлила глаза.

– А я-то подумала, что ты, наоборот, болеешь за него. Значит, ты в другом смысле к этому Никите «неровно дышишь»?

Алина тяжёло вздохнула, а потом внезапно остановилась и развернулась ко мне.

– Я люблю его с пятнадцати лет. А он меня ненавидит. И Демьяна ненавидит. Только не спрашивай почему, ладно? Я не хочу рассказывать. Да и вообще, пофиг на него. Давай лучше веселиться? Пойдём потанцуем!

– Э… Может, не надо? – растерялась я.

Танцевать я могла максимум дома одна перед зеркалом. А в публичных местах, даже в специально предназначенных для этого ночных клубах, чувствовала себя скованно и неловко.

Но Тополева уже тащила меня в сторону сцены, вцепившись в руку мёртвой хваткой. Она воистину обладала каким-то необыкновенным талантом заражать всех вокруг своим хорошим настроением. А иначе как объяснить, что уже через пару минут мы раскачивались в такт битам музыки у сцены вместе с остальными желающими потанцевать, коих было не так уж и много. И я не стеснялась совершенно. Наверное, потому что мы не столько танцевали, сколько дурачились с Тополевой, толкались бёдрами, строили друг другу глазки, смеялись.

Даже не заметили, как пролетело время. Перерыв закончился, и ведущий объявил дуэль Демьяна Тополева и Никиты Шараева.

Мы с Алиной всё ещё находились у сцены. Совсем рядом с участком трека, отгороженного бетонными отбойниками, по которому спортсмены выезжали к старту.

Первым ехал Демьян, Шараев за ним. На голове у каждого был глухой шлем. Пилоты двигались медленно, с открытыми окнами, высунув наружу ладони в кожаных перчатках, и давали каждому желающему «пять». Это смотрелось так мило.

Болельщики ринулись к краю металлического заграждения перед отбойником.

Мы с Алинкой остались стоять на месте, хоть меня и тянуло тоже туда, как магнитом. Когда Демьян проезжал мимо, он повернул голову и будто специально посмотрел на меня. Не знаю, показалось мне это или нет, но сердце забилось часто-часто. Словно я вдруг очутилась там, вместе с ним, в его машине. А вот Алинка смотрела только на Никиту.

Демьян отвернулся и газанул. Прошлифовал по асфальту, поднимая столб дыма из-под колёс, чем вызвал массу восторга у толпы. Никита не стал отставать от соперника и тоже принялся выделываться.

Вскоре машины заняли свои места у старта, и автодром затих.

Мы с Алиной так и остались стоять неподалёку от заграждения, хоть здесь и было хуже видно трассу, но до начала заезда уже просто не успели бы вернуться на трибуны.

Пилотам отдали старт, и они двумя чёрными молниями сорвались с места.

Демьян был лидером, Никита – преследователем.

Я перестала дышать, наблюдая за агрессивным и захватывающим началом их схватки, но тут что-то пошло не так. Я не поняла, что именно. Машины просто вдруг с громким хлопком столкнулись друг с другом и полетели в отбойник.

15 глава

Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в розовые и оранжевые оттенки, когда мы с Алиной подъезжали к дому. За всю дорогу мы не проронили ни слова.

Перед глазами у меня до сих пор стоял вид искорёженных машин, влетевших в отбойник на большой скорости.

К счастью, Демьян с Никитой не пострадали. Более того, они самостоятельно выбрались из своих тачек, стянули с голов шлемы и… подрались. Сначала Демьян с силой толкнул Никиту в плечо, а потом они сцепились, как бешеные. Парням в оранжевых жилетах, что выбежали на трек с огнетушителями на случай пожара, едва удалось растащить их.

Позже выяснилось, что Никита не намеренно спровоцировал аварию, как изначально подумал Демьян. Просто у него внезапно отлетело переднее колесо, и машина стала неуправляемой.

Обе пострадавшие тачки вскоре утащили на эвакуаторе, и, к моему удивлению, шоу продолжилось. На трек выехала следующая пара пилотов. Только чемпионский титул в этом сезоне ни Демьяну Тополеву, ни Никите Шараеву уже не светил.

Алинка ходила в сервис-парк, чтобы поддержать брата, только он отослал её обратно, не захотев даже выслушать. И мы поехали домой.

На подругу было больно смотреть. Казалось, она расстроилась из-за случившегося даже больше, чем её брат. Ужасно хотелось что-то сказать ей, как-то поддержать, но я не могла подобрать слов. Так и молчала всё время с выражением молчаливой скорби на лице.

Ненавидела такие ситуации. Ненавидела ощущать себя бессильной.

К счастью, Тополева первой нарушила тишину, когда мы зашли в дом.

– Ты сильно голодная? – спросила она, разуваясь. – Я сейчас что-нибудь закажу. Но если нет сил ждать, там, в холодильнике, есть пицца позавчерашняя, она в принципе ещё нормальная должна быть…

– А давай я что-нибудь приготовлю? – внезапно предложила я. Сама себе удивляясь. Откуда такие порывы, учитывая, что я вообще не умела готовить? Руки росли не из того места. Единственное, что у меня всегда получалось вкусно – это отварить спагетти и потереть сверху сыр.

Только вот позволять Алинке и дальше тратиться на меня становилось всё стыднее.

– А ты не устала? – с сомнением посмотрела на меня подруга.

– Нет, всё в порядке, – в который раз за сегодняшний день озвучила я полную ложь.

– Ну ладно. В холодильнике есть разные продукты, можешь брать всё, что необходимо, – не стала отговаривать меня Алинка. – Лично я с ног валюсь, пойду немного полежу, если ты не против.

– Конечно, иди отдыхай. Ужин я беру на себя.

Убрав верхнюю одежду в шкаф, мы разошлись в разные стороны. Тополева скрылась в направлении своей спальни, а я отправилась в кухонную зону гостиной, тихонько дивясь своему авантюризму.

Помыв руки с мылом, обследовала холодильник. Там действительно обнаружилось немало различных продуктов. Но легче от этого не стало.

Решила немножко считерить и позвонить маме.

Выслушав череду встревоженных вопросов о том, где я, как я и о чём вообще думаю, я поведала маме о самой замечательной в мире подруге Алине, разумно умолчав о её братце Демьяне. Когда мама более-менее успокоилась, я наконец смогла перечислить ей список имеющихся в холодильнике продуктов и попросить совета с готовкой.

– Мамулечка, только мне бы что-нибудь такое, несложное, но вкусное, – щебетала я в трубку, пытаясь сделать свой голос максимально жизнерадостным, чтобы ей даже в голову не пришло обо мне переживать.

И кажется, это сработало.

– Марьяш, ну я даже не знаю, – озадаченно протянула мама в трубку, – потуши мясо с овощами в казане. Казан-то у этой твоей Алины есть?

– Угу, есть вроде, – промычала я, отыскав в шкафу подходящую посуду.

– Значит, берёшь среднюю головку репчатого лука, очищаешь, режешь полукольцами…

Я болезненно сморщилась. Ненавидела резать лук. Мои бедные глаза были слишком нежны для этого – каждый раз казалось, их кто-то выковыривает с корнем из глазниц. А ещё потом руки фиг отмоешь – запах впитывается в кожу намертво.

– Мам, а можно как-то без лука?

– Нельзя. Мясо жёстким получится.

– А может, тогда что-то другое посоветуешь? Попроще?

– Ну… – Мама опять задумалась. – Можешь в духовке что-нибудь запечь.

– Что?

– Цыплёнка, например.

– Где я возьму цыплёнка?

– Ну можно вместо цыплёнка куриные голени запечь с картошечкой в майонезе. Майонез есть?

– Нет, мама, ни голеней, ни майонеза нет. Есть филе индейки.

– Хм… Ну из филе индейки без лука я даже не знаю, что можно приготовить, чтобы ещё и вкусно было.

– Ладно, мам, сама разберусь, – раздражённо выдохнула я.

– Дочь.

– М?

– Ты когда домой-то приедешь?

– Не знаю, мама, возможно, никогда.

– Ну что ты такое говоришь?!

– Ладно, мам, мне готовить надо. Пока.

– Подожди!

– Потом, мам.

Я сбросила вызов, тяжело вздохнула и ненадолго прикрыла глаза.

Да уж, тяжела взрослая жизнь.

Но и я – не промах.

Открыла поисковик и принялась шариться на кулинарных сайтах. Перебрала кучу рецептов, прежде чем наконец нашла тот, что меня устроил.

Он показался несложным и вкусным, а ещё все необходимые продукты имелись в полном составе.

Кое-как разобравшись с духовым шкафом, я смастерила формочки-лодочки из фольги, на дно которых положила по плоскому кусочку индейки. Чуть посолила, поперчила, сверху посыпала порезанными кубиками овощей: морковкой, помидорками и картофелем. Всё это укрыла толстым слоем тёртого сыра и отправила запекаться.

Казалось бы – чего сложного? Но я убила на это два часа!

Если учесть, что изначально я соврала Алинке, мол, совсем не устала, то теперь же просто валилась с ног.

Но зато – довольная собой. Это было первое в жизни серьёзное блюдо, на которое я решилась по доброй воле. Очень надеялась, что оно получится хотя бы съедобным.

Пока мой шедевр кулинарного искусства запекался в духовом шкафу, я решила прибрать за собой бардак на рабочей поверхности. И лишь покончив с этим, отправилась звать Алинку на ужин, еле волоча ноги от усталости.

Уже совсем стемнело, свет в доме не горел нигде, кроме кухонной зоны и спальни подруги, дверь в которую была приоткрыта. Но когда я заглянула внутрь, обнаружила, что Алина спит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.