Алекс Сигейт
Игра в кости

Глава 1

Книга 1. Игра в кости

Глава 1. Ноль

Снег в апреле всегда казался Артёму Геннадьевичу личным вызовом здравому смыслу. Не просто капризом погоды, а сбойной строкой в идеально работающем уравнении, которую кто-то оставил «на потом» и забыл исправить. Он стоял у высокого окна старого корпуса физфака, наблюдая, как тяжёлые хлопья медленно оседают в вязком, оранжевом свете фонарей. Казалось, город замер, забыв переключить время года.

За спиной затаилась пустая аудитория. Пыльный запах мела, старой краски и мебели, на доске – уравнение Шрёдингера, выведенное ровными штрихами. Он написал его почти машинально, не думая, будто рука сама помнила каждое движение, а сознание плыло где-то в стороне.

Эти стены знали его шаги больше тридцати лет – сначала юного студента, потом аспиранта с вечно помятым галстуком, затем преподавателя, а позже – профессора, который мог часами спорить о природе пространства-времени и даже заставить первокурсников слушать, не зевая.

Холостяком он стал не по случайности, а по убеждению. Любые отношения казались слишком шумными и непредсказуемыми по сравнению с гармонией уравнений. Числа, формулы, физические законы – вот с кем он умел говорить без недопонимания.

Мать, библиотекарь, научила его любви к книгам и терпению. «Книга – лучший собеседник, – говорила она, – потому что она молчит, когда тебе нужно подумать». Отец-инженер добавлял: «Ошибку легче предупредить, чем исправить». Эти два принципа стали его константами.

Иногда он позволял себе роскошь – горы. Высота была честной: либо ты поднимаешься, либо нет. Там не работали ни интриги, ни «авось» – только холодный расчёт и сила рук и ног.

А ещё была Ирина. Девушка с живыми, насмешливыми глазами, умевшая в одном разговоре перейти от Канта к парадоксу близнецов и обратно. Они были вместе три года, и он думал, что нашёл спутника по разуму, но однажды, вернувшись домой, нашёл короткую записку:

«Ты замечательный, но я устала ждать, когда ты начнёшь жить».

Он не стал звонить или писать. Просто убрал листок в книгу по термодинамике и продолжил жить по прежнему расписанию.

***

Артём Геннадьевич шёл по проспекту к больнице не торопясь, хотя знал: чем раньше придёт – тем раньше всё это закончится. Под ногами скользили бледно-жёлтые плитки, застывшие лужи подтаивали, а редкие прохожие в тёмных пальто и куртках прятали лица от ветра.

В глубине души он уже понимал, зачем идёт. Не диагноз – приговор. Неисправимая ошибка в коде его собственного тела. И пусть он всю жизнь умел прогнозировать сложнейшие уравнения и строить модели поведения студентов, здесь никакой прогноз не спасал.

Старое здание больницы встретило запахом антисептика, сырости и какой-то музейной пыли. Он сдал пальто в гардероб и поднялся на второй этаж. Стены в коридоре были облуплены, на скамейках сидели старики и старушки с пакетами лекарств, женщина с ребёнком, подросток с перевязанной рукой. Все ждали чего-то. Чего-то, что не обрадует.

Артем Геннадьевич поймал себя на мысли: он вошёл не просто в здание – он вошёл в зал ожидания приговора.

Под ногами шуршала грязноватая ковровая дорожка. Он машинально поправил галстук, открыл папку с направлением и двинулся к нужному кабинету. По дороге взгляд зацепился за зеркало на стене: в отражении стоял высокий, чуть сутулый мужчина в тёмном костюме, с прядями седины на висках и усталыми глазами. «Профессор физфака, альпинист-любитель, книголюб, одиночка, человек формул, а не эмоций» – вот вся его краткая биография в одном взгляде. И теперь – пациент в очереди на вычёркивание.

В кабинете было тепло, но неуютно. У окна – потёртый подоконник с цветком, который больше напоминал гербарий, чем живое растение. На стене – старые постеры с анатомией, выцветшие и облупленные по краям. Запах кофе смешивался с едва уловимой нотой йода.

Врач сидел за столом, низенький и щуплый, с усталым лицом, в котором забота и равнодушие застыли в равных долях. Монитор на его столе мигал диаграммами и сухими строками, как научный отчёт, но отчёт этот был теперь уже – о его жизни.

– Артём Геннадьевич, – врач посмотрел поверх очков, как на задачу, которую не решить. – Результаты готовы.

Артем сел напротив, положив ладони на колени.

– Поздняя стадия, – произнёс врач почти буднично. – Это неоперабельно. Мы можем только облегчить симптомы. Месяцы… возможно, год – при терапии.

Слова опустились на стол, как холодный инструмент. В груди что-то сжалось, но не от страха – от пустоты. Он прожил жизнь в расчётах, и всегда знал погрешность. Здесь же формула была окончательной, без права на корректировку. Уравнение решено, и после знака равенства – ноль.

– Есть… альтернативы? – голос прозвучал ровно, будто это был вопрос о распределении часов на кафедре.

Врач кивнул и потянулся к ящику стола. Достал тонкую папку с глянцевой обложкой. Логотип – геометрически выверенная лисица, острые линии, холодный металлический блеск.

– Экспериментальная программа корпорации «Старфокс». Перенос сознания в искусственную среду. Официально – шанс для пациентов в терминальной стадии продолжить жизнь в виртуальной реальности.

– Но, – врач слегка помедлил, – есть нюанс. В документации это называется «Правило 4». О нём вам расскажет представитель компании, но суть – вы не сможете разглашать обстоятельства интеграции ни игрокам, ни местным жителям. Нарушение… влечёт необратимые последствия.

Он раскрыл папку. Фотографии капсул, рендеры виртуальных городов, пейзажи, лозунг на глянце: «Новая Жизнь. Сталь и Магия. Мир, подчинённый закону и воле».

– Я обязан предупредить: программа новая, полностью необратимая. Все юридические вопросы будете обсуждать напрямую с представителями «Старфокс». Решение за вами, – врач закрыл папку и с лёгким нажимом сдвинул её ближе к Артёму.

Мир вокруг будто замер. Он смотрел на гладкий пластик обложки и видел там не картинки, а свои собственные константы: кафедра, где он читал лекции; заснеженные перевалы, которые он проходил в одиночку; книги с закладками; тишину пустой квартиры.

– Спасибо, – тихо сказал он, встал и взял папку.

В коридоре пахло хлором и старой краской. За дверью регистратуры тихо звякнул телефон, в окошке некрасивая молодая медсестра листала карты пациентов. Улица встретила густым снегом.

***

Вечером, дома, он разложил на столе паспорт, медицинские документы и папку «Старфокс». Бумаги лежали в аккуратной стопке, как материалы к лекции. Только эта «лекция» предназначалась одному слушателю – ему самому.

Телефон завибрировал. Номер незнакомый, но префикс – корпоративный.

– Артём Геннадьевич? Добрый вечер. Павел, куратор проекта «Новая Жизнь» корпорации «Старфокс». Ваш врач передал нам Ваши данные с Вашего согласия. Удобно говорить?

– Говорите, – ответил он.

– Мы предлагаем встретиться, обсудить процедуру, условия и возможности. Личное собеседование. Сегодня вечером или завтра утром. Чем раньше – тем лучше.

– Завтра, – сказал он после паузы.

– Отлично. Главный офис «Старфокс», – Павел продиктовал адрес. Артём знал это здание: стеклянная башня, которую он много раз видел из окна кафедры.

***

Лобби башни пахло не офисом, а чем-то чистым, почти медицинским. Стеклянные панели, ровный белый свет, мягкая тишина, в которой слышно, как лифт режет воздух. Павел встретил его у турникетов: высокий, точные движения, рукопожатие на долю секунды дольше необходимого.

– Рад знакомству, Артём Геннадьевич. Пройдёмте.

Переговорная – затемненное стекло стен, чёрный стол, на стене – экран. Павел разложил папку с договором, а затем включил видео: мягкая музыка, панорамы городов из белого камня, драконы в небе, игроки в сияющих доспехах, зелёные поля и магические леса.

– Здесь нет боли, – говорил Павел, пока на экране сменялись кадры боёв и пейзажей. – Нет старости, нет ограничений тела. Ваши характеристики – сила, ловкость, интеллект – будут зависеть от того, как вы их развиваете. Можно освоить редкие классы, прокачать навыки до уровня легенд. У нас есть библиотека знаний, артефакты, города… Вы будете тем, кем захотите.

Арт слушал, но внутри держал холодную дистанцию.

– И всё это… навсегда?

– Это – вторая жизнь, – Павел улыбнулся. – И, возможно, более настоящая, чем первая.

– Здесь всё: ваши права, обязанности, риски. Обратите внимание на «Неразглашение» и «Синхронизацию».

Артём начал читать. Сухие формулировки фиксировались в памяти, как математические аксиомы.

«…интеграция сознания в виртуальную матрицу необратима.

…Окончательный переход сопровождается полной остановкой биологических функций.

…Права на аватар принадлежат корпорации…»

Раздел «Неразглашение» зацепил взгляд:

«…Участник обязуется не разглашать обстоятельства и условия интеграции в игровой мир третьим лицам (включая других участников и NPC). Нарушение повлечёт полную утрату личности…»

– Утрата личности? – поднял он глаза.

– Это означает удаление психоматрицы, – спокойно ответил Павел. – Не смерть в привычном смысле. Полное исчезновение. Не волнуйтесь, это просто защита от нарушителей.

Строки о «синхронизации» были не менее туманны:

«…Процесс полной адаптации сознания к виртуальной среде под контролем внутренних алгоритмов проекта…»

– Здесь всё оформлено в соответствии с законодательством. Если согласны – подпишите, – сказал Павел, сдвигая к нему ручку.

Артем Геннадьевич медлил, не решаясь сделать этот важный для него шаг. Пустая линия для подписи походила на горизонт. Один штрих – и возвращаться будет некуда.

– Решите сами. Но, – Павел слегка подался вперёд, – у вас есть уникальное преимущество. Ум, опыт, дисциплина. Там это ценится куда больше, чем здесь.

Артем кивнул. Подписывать он не стал.

– Мне нужно время, – сказал он.

– Конечно, – Павел улыбнулся. – Мы никуда не торопимся. Но и у вас времени немного.

***

На выходе он задержался у панорамного окна, глядя на вечно спешащий куда-то город, утопающий в снегу. Башни, мосты, люди, машины. Всё это – временно. А там… там обещали вечность.

***

Вечером, оставшись один в квартире, Артём включил планшет. Экран загорелся привычным холодным светом, и пальцы автоматически набрали в поисковой строке «StarFox новая жизнь расследование». Алгоритмы неохотно выдавали ссылки – большинство публикаций исчезли или вели на пустые страницы с формулировкой «материал удалён по требованию правообладателя».

Он нашёл несколько уцелевших копий – старые архивы на форумах, перепощенные статьи в блогах, закэшированные фрагменты репортажей. Тексты были пестрыми, собранными будто наспех, но сквозь информационный шум проступала пугающая структура: корпорация якобы использовала «особых игроков» не как пациентов, а как сырьё. Из фрагментов складывалась картина: их сознания анализировались и перерабатывались для создания всё более совершенных NPC – цифровых личностей, способных управлять квестами, целыми городами, даже политикой мира.

Один из журналистов писал, что наткнулся на документы с грифом «секретно», где речь шла о «переносе психоматриц элиты» – чиновников и олигархов. Другой утверждал, что разговаривал с бывшим сотрудником отдела Синхронизации, и тот клялся: «коррупция ядра» не баг, а придумана как способ контроля.

На экране мелькали фамилии журналистов и названия общественных организаций – многие из них сопровождались отметкой «судебное дело», «банкротство», «исчезновение ресурса».

Артём поймал себя на том, что уже минут десять сидит сжав зубы, прокручивая одно и то же видео: сухой голос женщины за кадром рассказывал о детях, родители которых подписали контракт с «Новой жизнью» и так никогда больше не услышали их голосов. На экране шли кадры серых залов с капсулами, охраняемых людьми в униформе.

Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза. Внутри разрасталось гулкое ощущение: за безупречно выстроенной витриной корпорации скрывался механизм, для которого люди были не пациентами, а ресурсом.

Планшет погас. В темноте отражение его лица в чёрном стекле показалось чужим, будто он уже не принадлежал себе.

Он снова включил планшет, перечитал заголовки, но поймал себя на том, что всматривается уже не в текст, а в пустые пробелы между строками. Статьи были обрывочны, источники – мутны. Для физика это выглядело как неподтверждённая гипотеза: много предположений, но ни одного строгого доказательства. А он всю жизнь учил студентов: «Пока формула не проверена опытом, это всего лишь красивая догадка».

Мысль о собственной болезни всплыла с холодной ясностью. В её уравнении не было неизвестных – диагноз окончателен, исход ясен. Смерть не оставляла ему вариантов, кроме одного. Все эти расследования могли оказаться правдой, а могли – лишь пугалом. Но факт оставался фактом: его жизнь уже закончилась здесь, в этом мире.

Он провёл ладонью по холодному столу и тихо выдохнул. Решение было сделано – не потому что верил корпорации, а потому что ему нечего терять. Если есть шанс, даже призрачный, прожить ещё немного – пусть и в чужом, искусственном мире – он обязан его использовать. Тогда он сможет лично убедится, что скрывается за этими обещаниями.

Он дал себе три дня. Формально – чтобы «обдумать предложение». На деле – чтобы пройтись по местам, к которым уже ни когда не сможет вернуться.

***

День первый начался в университете. Лекции по квантовой механике и введению в астрофизику. Он говорил с привычной лёгкой иронией, чертил формулы, приводил примеры, шутил. Студенты смеялись, спорили, писали конспекты. Никто не знал, что это – их последняя встреча с профессором Мельниковым.

После пары коллега пригласил в буфет на кофе. Он согласился, хотя обычно отказывался. Сидел, слушал разговоры о грантах, публикациях, новых лабораториях, и думал, как это скоро станет для него не просто прошлым, а чужим миром.

***

День второй он посвятил формальностям. В нотариальной конторе составил завещание: квартира перешла племяннику, единственному оставшемуся близкому родственнику, с которым не виделся года три; машина досталась старому другу, такому же альпинисту-любителю, как и он сам; книги – университетской библиотеке. Когда писал пункт про библиотеку, улыбнулся: «пусть студенты мучаются с моими пометками на полях».

На столе нотариуса лежал его старый паспорт, и мысль ударила неожиданно – этот документ больше не понадобится.

***

После нотариуса зашёл в маленький магазин альпинистского снаряжения, ютившийся в полуподвальном помещении соседнего дома, где знал продавца. Долго вертел в руках карабин, понимая, что больше он ему не понадобится. Купил его всё равно – «на память», хотя память, как он понимал, скоро будет цифровой.

***

День третий – поездка на кладбище. Морозный ветер, скрип снега под ногами. На могиле матери – аккуратный букет сухоцветов, на могиле отца – старая горная фотография в рамке. Он присел, коснулся ладонью холодного камня.

– Похоже, это наш прощальный разговор, – тихо сказал он. – Я больше сюда уже не приду. Простите…

***

Вечером дома он перебирал старые альбомы. Фотографии восхождений: он на скальном гребне, он на фоне облаков, он у палатки с кружкой чая. Записи лекций, тетради с формулами, случайные открытки от коллег. Всё это он аккуратно сложил в коробку, подписав: «для архива».

***

Последней ночью он почти не спал. Сидел у окна, задумчиво помешивал давно остывший чай в любимой кружке, глядя на город, и думал о том, что завтра этот свет в окне будет для него последним воспоминанием из этой жизни.

***

Рано утром, чувствуя, как адреналин в крови скручивает внутренности в тугой комок в где-то в районе солнечного сплетения, Максим уже стоял у главного входа в здание корпорации, держа в руке сумку со сменными вещами и купленным два дня назад карабином «на память». Башня «Старфокса» возвышалась над заснеженным городом, как чужеродный осколок из стекла и металла. Внутри всё было так же идеально стерильно: ровный белый свет, мягкое эхо шагов, запах, в котором смешивались озон, свежий пластик и что-то медицинское, едва уловимое, но навязчивое.

На ресепшене его встретила девушка в серебристой униформе, улыбнулась как будто по инструкции, но взгляд был внимательный.

– Добро пожаловать, профессор Мельников. Павел ждёт вас.

В переговорной Павел был уже готов к встрече: та же безупречная осанка, те же выверенные движения. На столе – планшет, в котором уже был готов договор, а рядом – тонкая пластиковая карта с выгравированной серебряной лисицей.

– Готовы? – спросил он.

Артем не ответил сразу. Взгляд скользнул к панорамным окнам: город был окутан серым снегом, люди внизу спешили по своим делам, и ни один из них не знал, что здесь, этажами выше, кто-то вот так просто покидает их мир.

– Готов, – сказал он наконец.

– Тогда соблюдем формальности. – Павел развернул планшет, и они прошлись ещё раз по пунктам договора.

Подпись. Чёткая, аккуратная, будто под публикацией в научном журнале.

– Отлично, – Павел кивнул. – Технический сектор готов и уже ждет Вас. Пойдёмте.

Перед входом в зал капсул Павел провёл его в небольшую комнату с креслом и полукруглым сканером. Лазерная дуга медленно прошла сверху вниз, фиксируя рост, вес, биометрию. На экране появилось «Психоматрица: стабильна».

– Стандартная проверка перед интеграцией, – пояснил Павел. – После этого – обратного пути нет.

Они вышли в тихий коридор. За стеклянными перегородками – секции офисов, пустые из-за раннего времени, на стенах —голограммы статистики, редкие фигуры в серых костюмах за компьютерными столами. Дальше – дверь с жёлтым маркером NEX‑13. Павел приложил ладонь к сканеру; створки разошлись.

Коридоры в глубине башни были тише, свет мягче, а воздух прохладнее. За прозрачными стенами – ряды серверных стоек, каждая пульсировала огоньками, как живое сердце. Лёгкий гул вентиляторов сливался в фоновую вибрацию, от которой слегка закладывало уши.

В конце коридора их встретил техник с планшетом, в серой форме без знаков различия. На груди – бейдж: «Инженер группы Синхронизации».

– Профиль подготовлен, – сказал он, не заглядывая в планшет. Голос ровный, почти бесстрастный, но в движениях ощущалась отточенная практика. – Медицинская проверка?

– Пройдена, – ответил Павел вместо Артема.

– Хорошо. Следуйте за мной.

Они вошли в зал капсул. Белоснежные коконы стояли в индивидуальных нишах, панели на крышках мягко мерцали голубым. Пахло стерильным пластиком, металлом и чем-то холодным, напоминающим утренний иней.

Техник коснулся панели ближайшей капсулы – крышка плавно поднялась, открывая ложемент, залитый полупрозрачным гелем.

– Ложитесь. Руки – вдоль тела. Дышать не нужно будет, но если почувствуете дискомфорт – сигнализируйте, – отрепетировано произнёс он.

– Дышать не нужно… – Артем чуть усмехнулся. – Хорошее начало.

– Первое, что вы увидите, – «белая зона», интерфейсная оболочка, – сказал Павел. – Там вы выберете имя, форму и параметры персонажа. Однако… как особый участник, вы ограничены по расам.

– Почему? – спросил Артём.

– Перенос сознания требует полной совместимости с ядром, – ровно произнёс он. – Для особых игроков стабильна только матрица нежити. Нет метаболизма, дыхания, старения – минимальный риск повреждения кода личности. И, разумеется, она лучше вписывается в баланс мира.

Артём кивнул, но не сделал шага к капсуле.

– А куда мне деть вещи? – Артем смущенно приподнял сумку.

– ЭТИ вещи там уже не понадобятся, без всякой иронии произнёс Павел и мягко забрал сумку из рук Артема. – Я оставлю это у себя, с Вашего разрешения.

– И… что мне там делать? – спросил он растерянно, – Я не знаю, куда идти. Не знаю, чем заниматься.

Уголки губ Павла едва дрогнули.

– Мир «Сталь и Магия» живой, – сказал он. – Он сам подкинет вам задачи. Следуйте за интересом… или за нуждой. Кому-то вы будете мешать, кому-то – помогать. Главное – помните: любое действие имеет цену.

Артем, решившись, шагнул к кокону. Павел стоял сбоку, наблюдая, как он укладывается.

– Не волнуйтесь, – сказал он тихо, без официального тона. – Всё, что вы любите в себе – ум, память, опыт – будет с вами там.

– Надеюсь, – ответил Артем.

Гель был холодным, но не обжигающим. Мягко подстроился под тело, словно запомнил его форму. Прохладный ободок шлема лёг на виски. Прозрачная крышка капсулы с тихим шипением встала на место, отрезая его от реального мира.

Техник пробежался пальцами по сенсорной панели, несколько раз перелистнул что-то на экране планшета и через некоторое время сказал:

– Синхронизация интерфейсов… готово. Психоматрица закреплена. Переход – по команде.

Павел наклонился чуть ближе:

– Если вдруг… там будет страшно, вспомните: всё, что происходит – результат выбора. Вашего выбора.

Артем прикрыл глаза, давая понять, что услышал.

– Запуск, – сказал техник.

[СИСТЕМА]: Инициализация сенсорных модулей… готово.

[СИСТЕМА]: Привязка психоматрицы к контейнеру игрока… завершено.

Щелчок – и мир вокруг начал распадаться на тонкие, мерцающие линии, как чертёж, который кто-то медленно стирает. Вибрация глухо прошла по телу, сердце отбило лишний удар, и привычный вес собственного тела исчез.

***

[Добро пожаловать в интерфейсную оболочку VR-игры с полным погружением «Сталь и Магия»]

[Выберите отображаемое имя, расу и форму персонажа]

Белый мир постепенно обретал форму. Сначала – пустота без теней, затем – мягкий, холодный свет, который не имел источника, но был везде сразу. Из этой белизны начали проступать три силуэта.

Они не просто возникли – казалось, их выводили на свет из глубины, как негатив в проявителе. С ними пришли звуки: лёгкий шорох, как дыхание ветра, колышущего занавеску; глухие удары сердца, которого у него уже не было; и тихие, почти неразличимые слова на языке, которого он не знал, но понимал.

Призрак– полупрозрачная фигура, плавная, будто сотканная из тумана и холодного света. В её очертаниях была красота – манящая, завораживающая, но опасная. «Ты будешь лёгким, быстрым, неуловимым… но ты больше никогда не почувствуешь, как ветер тянет за капюшон, как камень режет ладонь». (+30% скорость, -50% физ. Защита, нет возможности использовать тяжёлое оружие)

Упырь– серая кожа, натянутая на жилистые мышцы, тусклые, голодные глаза, челюсти, готовые вцепиться в добычу. Сила, натиск, звериный инстинкт. «Ты сможешь рвать, ломать, выдерживать удары… но каждый, кто увидит тебя, отвернётся. Даже те, кому ты поможешь». (+20% сила, +10% здоровье, -30% харизма у NPC)

Скелет– сухой каркас из костей без всяких следов плоти, потрескавшиеся рёбра, остатки старой брони. Простота, честность, ничего лишнего. «Ты будешь тем, кто ты есть – без масок. Тебя будут недооценивать… и в этом будет твой шанс». (Иммунитет к ядам, +15% регенерация выносливости, -10% сопротивление магии природы и магии Света)

Он стоял, глядя на три парящих перед ним фигуры, и спорил сам с собой. Вспомнились горы: выбор маршрута всегда был делом трудным. Когда можно было пойти лёгким путём, он всегда выбирал сложный – проверяя себя на прочность. Призрак – это вертолёт до вершины. Упырь – это короткая, но смертельно опасная тропа по скалам. Скелет – длинный, изматывающий путь, но он выбрал его сам – это будут его шаги, его ошибки и его победы.

Он коснулся силуэта Скелета.

[Выбрана раса: Нежить; тип нежити: Скелет]

[Настройка формы: цвет глазных огней, следы износа, остатки одежды]

Мир слегка дрогнул, и перед ним открылось меню настройки внешности. Он пробовал разные варианты: менял цвет свечения глазниц – от тусклого болотного до режущего лазурного; добавлял и убирал трещины на рёбрах; заменял накидку – от совсем ветхой, как у скитальца, до почти целой, как у воина в отставке.

На секунду поймал себя на мысли: «Кому вообще будут интересны цвет свечения в глазницах моего черепа, форма царапин на костях рук и ног, и степень потрёпанности накидки – единственного элемента одежды?» – и усмехнулся.

В итоге он оставил холодный синий свет глаз, пару глубоких трещин на рёбрах – «для правдивости фактуры» – и рваную тёмную накидку, словно пережившую десятки бурь.

[Имя:…]

Пальцы сами набрали было «Artemius» – университетскую кличку, – но он стер. Это слово тащило за собой кафедры, аудитории и диагноз. Всплыло другое: как Ирина смеялась, называя его просто «Арт» – коротко, тепло, без горечи.

Он ввёл: Арт.

[«Имя свободно. Подтвердить?»] – [Да]

[Подтвердить параметры персонажа?] – [Да]

***

Мир вокруг сжался до тонкой линии горизонта, и оттуда, издалека, донёсся звон колокола.

[Подтверждение параметров персонажа завершено]

[Внимание! Ваша учётная запись относится к категории «Особый игрок». Доступ к ряду функций ограничен. Нарушение правил приведёт к полной утрате личности]

[Правило 4: Не раскрывать обстоятельства интеграции в игровой мир другим игрокам или NPC]

[Подтвердите согласие: Да / Нет]

Он коснулся «Да». Последняя строка задержалась на экране, как врач, повторяющий диагноз, чтобы пациент не оставил надежд.

Белое пространство вокруг словно втянулось в одну точку, и в тот же миг развернулось в обратную сторону, накатывая на него волной. Стены пустоты треснули, как тонкий лёд, и за трещинами мелькнула ткань нового мира: серые облака, полосы камня, разливы тумана.

Гул стал глубже, в нём различились пульсирующие удары – будто сердцебиение гиганта, в чьё тело он проваливался. Вместо падения – ощущение, что его вытягивают за невидимые нити.

Системные сообщения появлялись не просто на экране – они звучали у него в голове: голос металлический, с отголоском далёкого шёпота, как будто слова доносились сквозь воду.

[Подключение к узлу: NEX-13]– серебристые символы на мгновение вспыхнули вокруг, складываясь в кольца, а затем растворились, словно их унесло течением.

[Проверка целостности психоматрицы: 100%] – он ощутил, как что-то «прощупывает» его сознание, проверяя прочность мыслей, словно касаясь их кончиками холодных пальцев.

[Синхронизация: 100%] – в этот момент белый свет под ногами начал темнеть, превращаясь в камень, влажный и покрытый мхом.

Запах. Он почувствовал запах сырости и старых каменных плит, хотя ещё секунду назад лежал в геле капсулы. Мгновенная адаптация.

[Новая локация: Порог Тлена. Уровень угрозы: Низкий] – надпись будто врезалась в пространство, и вместе с ней пришло осознание: всё, что было в «до», осталось по ту сторону крышки капсулы.

Он стоял, и под ногами проступали каменные плиты в пятнах мха и плесени. Где-то вдалеке тихо звякнул колокол, а туман потянулся к нему, как будто хотел узнать, кто пришёл. На мгновение в белой пелене промелькнул чёрный силуэт – слишком высокий для человека, слишком неподвижный для живого. Он исчез так же тихо, как появился, оставив после себя шёпот в голове: «Добро пожаловать домой…»

В груди было пусто. В руках – ржавый кинжал. Но разум – холоден и ясен, как на вершине горы, когда весь путь позади, и впереди – только открытое небо.

Глава 2

Глава 2. Порог Тлена

Порог Тлена встретил его влажной тишиной и серым светом, будто солнце здесь было забытым артефактом. Реальные размеры локации скрывал туман, стелящийся косматыми клубами, и тянущий свои щупальца вверх, но бессильно опадающий, как волны у гранитных скал. По прикидкам Арта, тут мог бы разместиться целый небольшой городок на пару тысяч жителей, но сейчас вокруг царила разруха и запустение, остатки старых фундаментов, обломки каменных конструкций… всё как будто после хорошей бомбежки, уже и не разберешь, что тут было раньше. Разбитые каменные плиты под ногами были покрыты мхом, меж ними пробивалась чёрная земля, пахнущая сыростью и чем-то сладко-тухлым и усыпанная мелким мусором вперемешку с осколками старых костей. Туман цеплялся за ноги, и даже низкие стены, обрамляющие небольшую площадь, терялись в этой белой взвеси.

Туман не просто лежал – он жил собственной жизнью: отползал от камня, как холодный язык, и снова тянулся к нему, обвивая плиты. По краям площади уходили в глубину ряды поваленных статуй – теперь это были навеки лежащие фигуры, половина лиц стерта временем, половина – чуждой, гладкой эрозией, будто кто‑то прошёлся шлифовальной машиной по мрамору. Дальше, за полукольцом низких стен, торчали из земли ребра – не человеческие, больше, с ладонь толщиной, и уходили вниз под углом, как корни вывороченного дерева.

Воздух вёл себя неправильно: на уровне щиколоток – тяжёлый, влажный, ледяной, повыше – прохладный и сухой. В редких разрывах облачности, если поднять взгляд, видно было молочное «солнце» – бледный кружок без тепла, от него падали не лучи, а ровные, как нити, блики, и эти нити становились видимыми, когда в них врезался туман, рвясь, как марля. Где‑то вдалеке поскрипывало железо – коротко, с паузами, будто кто‑то пробовал натянуть ржавую струну. Эхо в этой впадине жило по своим законам: одно и то же «тюк» стучало то рядом с левым ухом, то уходило под землю, отвечая оттуда глухо, как из пустого бочонка.

***

Арт шагнул, и мир ответил стуком собственных костей – отчётливым, четким, почти музыкальным. Он поймал себя на старой, ещё живой привычке: мысленно прикинуть дистанции. Плитка под ногами – 60–70 сантиметров, четыре плитки до ближайшей стены, десять – до колонны. Если бежать, то туман съедает видимость метров через двадцать, а на высоте глаз – пятнадцать. Здесь легко потерять себя и дорогу. Здесь пространство надо не смотреть – просчитывать.

Справа виднелась линия мостков, уходящая в молоко; доски под ними казались подвешенными в пустоте, потому что под мостками было всё то же белое небытие. Слева – слепой провал колодца, вокруг него – крошечные кольца камня, как концентрические волны, и в глубине провала слышался ленивый, но иногда удивительно ровный плеск, будто под всей этой локацией бьётся чьё‑то очень большое сердце.

[Подсказка: на Пороге звук и свет распространяются хуже. Ориентируйтесь по статичным ориентирам.]

Он коснулся рукой мха на плите. Мох оказался не мягким, а жёстким, куцый, как щетина – на пальцах осталась серо‑зелёная пыль. Внутри всё же шевельнулось: если уж этот мир изображает реальность, то делает это старательно, до мелочей.

– Странно… Вроде я – мертвяк, лёгких нет… но запахи ощущаю, – пробормотал Арт.

В центре стояла костяная арка – выточенные временем и погодой обломки рёбер какого-то гигантского существа. Она вела в сторону развалин, но проход в конце арки перекрывал едва мерцающий магический барьер или портал. У самого основания арки, прислонившись к обломку колонны, сидел первый встречный Артом в игре NPC – Старый Скелетчик.

У него была только одна рука, а в левой глазнице черепа торчал застрявший ржавый обломок меча. Поверх потрескавшейся брони – тёмный плащ, больше похожий на саван. В живых он, наверное, был громогласным командиром, но теперь говорил хрипло, будто каждое слово скреблось по камню.

– Ну что, новенький, – произнёс он, разглядывая Арта с головы до пят. – Видок у тебя… э-э… свежий. Ещё песок в суставных щелях не высыпался.

– Я только что… – Арт осёкся. Вспомнилось предупреждение из интерфейса. Не раскрывать обстоятельства интеграции…

– …только что появился, – закончил он.

– Появился – и хорошо, – хрипло кивнул Старый Скелетчик. – Раз появился тут, а не там. Там – хуже.

– «Там» – это где? – спросил Арт.

– За аркой, – Скелетчик качнул головой на мерцающий барьер. – Старые поля, да дальше – материк Эйдолон. Наш мир не плоский, костяк. Он как рыбий скелет: хребет – дороги и города, рёбра – долины и тракты, а между – пустоты. В пустотах люди воюют; в хребте – торгуют; на рёбрах – живут те, у кого нет ни сил, ни желания жить иначе. «Все воюют» – так тебе любой скажет. Орден с магами, Культ со своими костными молитвами, наёмники, торговые братства, гнилушки и те, кто делает вид, что им всё равно. Никому не всё равно. А я своё отвоевал, – он кивнул на отсутствующую руку. – Тут сижу, за новоро… новоумершими просматриваю, чтобы вы глупостей попервой не натворили, да учу уму-разуму маленько.

Он, казалось, осмотрел Арта внимательнее, чем прежде.

– Ты – особый. Я вижу по пустым местам в тебе. У таких смерть – дорогая. Когда тебя разбирают по косточкам, часть тебя уходит. Вернёшь – если сумеешь – с помощью, чьей – не скажу. Не сумеешь – будешь ходить тут, как вон они.

Он показал культёй куда‑то в туман – Арт видел лишь смутные фигуры.

– Чтобы не стать прахом, надо уметь сражаться. Ты умеешь?

Арт с сомнением пожал плечами.

– Ну, хватай свою ржавую ковырялку и пошли, покажу кой-чего… – Старый превратник с кряхтением, скрипами и пощелкиванием встал, взял обломок копья и поковылял к свободному от обломков месту.

[Тренировка начата: наставник – Старый Скелетчик]

[Подсказка: наставник этой локации обучит элементарным навыкам ближнего боя, необходимым для выживания]

– Ладно. Первые шаги. Не маши клинком, как мельница. Мы – рычаги, не мышцы. Дистанция – твой лучший друг; угол – второй друг, ступни – третий. Не лезь на прямую, ломай траектории. И запомни: у нас нет крови, но у нас есть швы. Бей по швам – своим и чужим. – Комментарии Скелетчика удивительно сплетались с движениями, выпадами, отскоками и перекатами, и всё это проявлялось в сознании Арта новыми блоками необычных знаний, никогда ранее не испытываемых, но как будто уже всю жизнь привычных движений и действий.

[Тренировка окончена: Вы стали сильнее и стремительнее (совсем чуть-чуть)]

***

– Материк – Эйдолон, – повторил Арт, будто фиксируя формулу. – А здесь?

Они сидели на обломке колонны и отдыхали после тренировки. Кости Арта гудели. Не от усталости – от ощущения новых возможностей.

– Порог Тлена. Карман. Место, куда ссыпают таких, как ты, чтобы не портить вид соседям. Из добра – к нам не доходят большие армии. Из плохого – сюда иногда заглядывают разные незваные, потому что любят лёгкую добычу.

Где‑то далёкий колокол ударил один раз – глухо, как по воде.

– Слышишь? – Старый не спрашивал. – Значит, всё ещё наше.

Он кивнул в сторону восточного края.

– И да, – добавил он, – если увидишь живого и он спросит, кто ты и откуда – не отвечай. Есть правило. Нарушишь – исчезнешь. Без вариантов.

– Понятно.

Скелетчик кивнул. – Тогда слушай старого костюка. Здесь, на Пороге, долго без дела не сидят. Место у нас тихое… было бы, если б не падаль. Эти вонючие шавки и кусаки роются, тащат кости из разрытых могил, а иногда и новеньких обгладывают. Хочешь остаться целым – почисти тут.

[Новый квест: Порог Тлена – очистка территории]

[Цель: Уничтожить Гниющих крыс (0/2)]

[Награда: 10 крон, обмотки для рук (+1 к защите)]

[Принять задание? Да / Нет]

Арт выбрал Да.

– Вот и славно, – сказал Скелетчик. – Карта тебе в помощь. Метки поставил, не заблудишься… если, конечно, голову не потеряешь. В прямом смысле.

Он откинулся к колонне и махнул единственной рукой в сторону восточного края кладбища, где туман был чуть светлее.

– Дуй туда, костяк. Падаль сама себя не вырежет.

Арт сделал три шага, и вдруг поймал на себе взгляд, которого не было: взгляд мира. На нём – рваная накидка, ремень да ножны с ржавым кинжалом. Всё. Парад неловкости, если бы у неловкости было лицо. Смешно – в венах больше нет крови, в груди – сердца, а автоматическая, до боли человеческая мысль встала боком: «Я – голый».

Он повернулся и, не поднимая головы, спросил:

– Скажи… здесь где‑нибудь… штаны бывают?

Скелетчик повернул к нему череп. Ржавый обломок в глазнице качнулся.

– Бывают. Вон там, – он лениво махнул культёй на боковую капеллу – низкую, с проваленной крышей и косым проёмом, похожим на рот старика. – Если сможешь снять, не рассыпав.

Внутри пахло плесенью и старой ватой. Пыль лежала толстым слоем – топни, и поднимется облако. Арт провёл ладонью по стене – штукатурка посыпалась крупными чешуйками. Впереди – каменный ларь, накрытый плитой; справа – разбитая ниша, слева – груда текстиля, больше похожего на паутину.

Он нашёл то, что хотел, случайно: зацепил ногой ткань, и под ней, в углу, обнаружились старые штаны – грубый серый холст, на колене – прореха, по краю – бурое пятно, когда‑то, возможно, кровь. Он поднял их – ткань неожиданно выдержала.

[Предмет получен: Старые штаны (Одежда). Характеристики: —]

Он надел их прямо поверх костяных ног, затянул верёвочный пояс и поймал свое отражение в отполированной до блеска мраморной плите: скелет в накидке и штанах, слишком длинных, закатанных до щиколоток. Ирония как она есть.

Вернувшись к арке, он столкнулся с молчаливо скалящимся Скелетчиком.

– Вот, – сказал Арт. – Теперь чувствую себя приличным человеком.

– Ты не человек, – без злобы напомнил Старый. – Но с тобой можно разговаривать.

– Этого достаточно, – ответил Арт и двинулся к восточной кромке, где туман был светлее.

Он отошёл от Скелетчика на пару десятков шагов, туда, где мох под ногами сменялся серой землёй, и присел на покосившийся каменный обломок. Туман мягко тёк между плитами, ложился на его костяные ступни холодной дымкой.

***

Мир был тих. Не та тишина, что бывает в горах или глубокой ночью, а вязкая, мёртвая – без ветра, без стрекота насекомых, без дыхания. Над головой тянулось бледное, будто выцветшее небо, в котором угадывался круг солнца, но без света и тепла. Облака были неподвижны, словно их забыли оживить.

Он поднял руки – длинные костлявые пальцы, жёлтоватые от старой пыли. При движении суставы щёлкнули тихо, но чётко. Не было ощущения мышц или кожи, только механическая точность сочленений.

Нет боли. Нет дыхания. Нет привычного тяжёлого пульса в ушах. Пустота, в которой всё работает… но уже не по-человечески.

Арт провёл ладонью по груди – рёбра, чуть шероховатые, местами с тонкими трещинами. На нём висела рваная тёмная накидка, пропитанная запахом старины, и грубый ремень с ножнами. Ржавый кинжал в них казался не оружием, а музейным экспонатом.

Перед глазами всплыло полупрозрачное окно интерфейса. Арт коснулся каждой строки – система отвечала сухо и точно.

[Профиль персонажа]

Имя: Арт

Раса: Нежить (Скелет) – Особый игрок

Уровень: 1

HP (Здоровье): 100/100

[Подсказка: показатель целостности “тела”. При снижении до 0 – разрушение формы. Вне боя медленно восстанавливается, в бою – нет. Эффекты лечения для нежити заменяются “починкой” и некро-ремонтом.]

SP (Запас сил): 50/50

[Подсказка: тратится на атаки, уклонения, спринт. Чем ниже SP, тем выше задержки анимаций и шанс промаха. Восстановление быстрое вне боя, замедленное в бою.]

MP (Мана): 0/0

[Подсказка: резерв магической энергии. Для скелета по умолчанию недоступен, не восстанавливается без обучения или особых артефактов. Может быть активирован при получении магических навыков.]

Сила: 4

[Подсказка: влияет на урон ближнего боя и переносимый вес.]

Ловкость: 3

[Подсказка: влияет на скорость атаки, уклонения, точность, скрытность.]

Выносливость: 4

[Подсказка: повышает максимальные HP/SP, сопротивляемость урону и физическим эффектам (оглушение, сбивание с ног).]

Интеллект: 2

[Подсказка: влияет на силу заклинаний и эффективность “чтения” магических предметов.]

Воля: 2

[Подсказка: сопротивление страху, контролю, светлой и ментальной магии.]

Синхронизация: 100%

(Подсказка: показатель качества и глубины соединения с виртуальной средой. При 100% синхронизации ваш аватар полностью интегрирован в мир, обеспечивая максимальную отзывчивость управления и полное погружение.)

Активные эффекты: —

[Подсказка: здесь отображаются яды, проклятия, разрывы кости, “ожог Светом” и прочие временные воздействия.]

Навыки:

– 

Сопротивление яду (Пассивно)

[Подсказка: пассивные эффекты действуют постоянно и не требуют активации.]

Особенности: Ограничение по расе (нежить); ограничения по экипировке живых рас

[Подсказка: нежить невосприимчива к болезням, ядам и усталости; уязвима к Свету и жреческой магииЖизни.Часть снаряжения и пищи живых недоступна или действует иначе. Реакция большинства живых NPC – враждебная или агрессивная; часть нежити может быть враждебна в зависимости от фракционной принадлежности.]

Тег учётной записи: Особый игрок

[Подсказка: перенос сознания подтверждён. Доступ к ряду функций ограничен. Действует Правило 4: запрещено раскрывать обстоятельства интеграции. Нарушение ведёт к полной утрате личности.]

Он пролистал вниз – инвентарь раскрылся сеткой серых ячеек.

Кинжал ржавый (Оружие ближнего боя, урон 3–5)

[Подсказка: дешёвое клинковое. Шанс “скола” при затяжном бою.]

Накидка ветхая (Одежда, +1 к защите)

[Подсказка: базовая защита от порезов/царапин.]

Старые штаны (Одежда). Характеристики: —]

[Подсказка: могут развалиться в любой момент]

Обрывок верёвки (Хлам)

[Подсказка: иногда полезно. Часто – нет.]

Заблокированные ячейки мерцали замками.

[Подсказка: разблокируются при повышении уровня и/или обучении ношению экипировки.]

В правом верхнем углу мягко пульсировали две иконки – мини-карта и компас.

Мини-карта показывала серую схему кладбища с туманными краями и три метки: “подозрительная активность” ближе к восточной стене, “тут кто-то летает” у колодезной ямы и “крупный хищник” у развалин.

[Подсказка (карта): точность навигации падает в глитч-зонах.]

Компас уверенно держал север.

[Подсказка (компас): может искажаться под воздействием аномалий и магии.]

Он закрыл окна. Мир вернулся: бесцветное небо без тепла, серый мох на камнях, вязкая тишина. Где-то в глубине тумана снова скрипнуло – словно зубами провели по кости.

Арт поднялся. На костяных пальцах кинжал лежал легко, как карандаш.

– Ладно, – сказал он самому себе, – посмотрим, как тут решают задачи.

Туман шевельнулся в стороне первой метки.

Между плитами, где мох отступал, открывая чёрную землю, кто‑то стоял. На первый взгляд – обычная статуя: скелет в обрывках одежды, с пустыми руками, без оружия. Но у статуй не шевелятся пальцы. Этот двигал мизинцем – медленно, раз в десять секунд, словно отмерял время. Чуть дальше другой сидел на ступеньке, уронив голову на грудь, и покачивался, как будто ветер раскачивал пустой тростник. Третий шёл вдоль стены и упирался в неё лбом, снова и снова, оставляя на камне мелкий меловой след.

Арт не выдержал:

– Эй.

Никакой реакции. Он перешёл дорогу второму – тот прошёл сквозь него взглядом, которого не было, и сел обратно. Привлечь их внимание не получалось – взгляд соскальзывал, как вода с масла.

– Не трогай, – донёсся хрип Скелетчика откуда‑то из‑за спины: он, казалось, и не сдвигался, но голос был ближе. – Это «пустые». Их не лечат, их не чинят. Они просто ходят.

– Кто они?

– Я не знаю кто это. Но некоторые из них когда‑то были особые, как ты. Рвали код до нуля. Теперь в них пусто. Если шепчешь – не слышат. Если кричишь – не слышат. Если ударишь – могут ответить, но вяло, как эхом. Но там, внутри, никого нет.

Арт поймал себя на обжигающей холодом мысли: в одном из этих движений – качании головы, шаге в стену – было что‑то до боли узнаваемое, как вынутая из памяти старая привычка. Он отвёл взгляд.

В тумане мигнула красная точка мини‑карты – первая метка.

[Подсказка: избегайте контактов с «пустыми». Стабильность локации +0, полезность – минимальная.]

Он покрепче перехватил кинжал.

Пора проверить теорию практикой.

***

Туман раздвинулся, и впереди показалось шевеление – низкое, рваное, как будто кто-то ползал, цепляя лапами камни. Интерфейс тихо щёлкнул.

[Обнаружен враг: Гниющая крыса. Уровень 1. Угроза: низкая]

Тварь размерами и видом напоминала обглоданного мелкого пса – рёбра торчали наружу, обрывки чёрной кожи висели на шее и спине, половины зубов не хватало. В глазницах горели тусклые жёлтые огоньки. Крыса рыла землю, пока не почувствовала взгляд Арта, а затем резко вскинула голову и издала хриплый, скрежещущий звук.

– Ну, давай!

Арт перехватил кинжал поудобней в правой руке, левую выставил вперёд. Пальцы костяной ладони не дрожали, хват был мёртвым и уверенным.

Мелкая тварь метнулась вперёд.

[Входящий урон: 6 (Физический). Броня поглотила: 1. Итоговый урон: 5 HP]

HP: 95/100

– Собака. Очень злая собака… Успокаивающая мысль вспыхнула и умчалась.

Арт подался в сторону, но движения оказались чуть медленнее, чем он привык. Не мышцы – рычаги и шарниры. Времени на размышления не было: крыса снова прыгнула, целясь в горло.

Второй рывок крысы рассёк туман у самого лица, и на долю секунды мир обнажил ещё один план – как будто над боем висела прозрачная сетка координат, где каждая клетка – потенциальный ход. «Значит, успею вмешаться на следующем тайле», – машинально, по‑стариковски занудно отметил он, и успел.

Арт поставил клинок горизонтально.

[Блок: успешен. Повреждение оружия: 2%]

SP: 48/50

Удар в локоть отдался не болью, а «звоном железа о железо»: сустав щёлкнул, и сразу после – почти приятно встал на место, как тугая крышка на банке. Он отметил, что рефлексы тела отстают на долю секунды от мысли – значит, нужно заранее готовить движение, не ждать сигнала глаза, держать его в памяти. Юркое существо откатилось в сторону, готовясь к новому наскоку.

На этот раз Арт шагнул вбок, пропуская тварь мимо, и всадил кинжал в район сердца – прямо между рёбер.

[Попадание: урон 7. Критический эффект: пробитие]

HP врага: 3/10

Крыса взвизгнула, дёрнулась и попыталась укусить за предплечье. Арт ударил ещё раз, коротко и жёстко, в основание черепа.

[Враг повержен]

[Получено: Обрывок шкуры (Хлам), +2 опыта]

[Опыт: 2/20 до следующего уровня]

Туман снова сомкнулся вокруг, но теперь в нём мерцала новая красная метка – ещё один мерзкий падальщик, ближе к колодезной яме.

Арт вытер кинжал о накидку, чувствуя, что руки не дрожат. Здесь не было усталости и привычного адреналинового гона, только холодная, отстранённая фиксация результата.

– Хм. Для мёртвого я дерусь… неплохо.

Перед глазами вспыхнуло:

[Квест обновлён: Гниющая крыса (1/2) – выполнено. Осталось: Гниющая крыса (1/2)]

Арт двинулся в сторону колодезной ямы, где на мини-карте мерцала красная метка. Под ногами похрустывали осколки костей. Туман был плотнее, и каждый шаг отзывался глухим эхом в тишине.

Когда Арт шагнул на край поросшей поляны, поросшей густой, похожей на свалявшуюся шерсть, травой, под ногой глухо щёлкнуло – не кость, а металл. Арт наклонился, откинул влажную траву и поднял то, что показалось медальоном: круглая пластина на чёрном шнуре, в центре – треснувший красный кристалл, по краю – выщербленные руны.

[Предмет: Амулет Живой Искры]

[Эффект: +10% к скорости атаки и +5% к скорости перемещения на 60 сек.]

[Условие активации: капля крови владельца]

[Долговечность: одноразовый. Саморазрушение после окончания эффекта.]

Арт уставился на строку условия. Внутри – пустота вместо сердца. Он ощутил, как несуществующие брови поднялись сами собой.

– Да вы издеваетесь? – искренне сказал он в пустоту и посмотрел в небо, где «солнце» делало вид, что светит.

Он поднёс амулет к глазнице – кристалл молчал. Провёл костяшкой по трещине – молчал. Сжал сильнее – хрустнуло нечто мелкое внутри, будто раздробился кусочек льда.

[Подсказка: несовместимость с расой «Нежить». Биомаркеры крови отсутствуют. Активация невозможна.]

– Прекрасно, – он взвесил амулет в ладони, словно собираясь бросить. – Полезная штука для кого‑нибудь живого.

Рядом, справа, за шипящим кустом старого папоротника, стоял один из «пустых». Он смотрел не на амулет – сквозь него. Арт шагнул к нему, вложил медальон в костлявую ладонь. Тот сжал пальцы; кристалл вспыхнул едва заметным красным и тут же погас.

[Сбой активации. Саморазрушение из‑за отсутствия необходимых параметров.]

Амулет медленно осыпался на землю красноватой пылью.

– Вот и поговорили, – сказал Арт сам себе и пошёл дальше, где туман сгущался в тяжёлую серую ткань, под которой ждала вторая метка.

***

Сначала он услышал это – не скрежет, не рычание, а глухой, ритмичный стук, как удар камня о камень. Потом тень, крупнее предыдущей крысы вдвое, выскользнула из тумана.

[Обнаружен враг: Гниющая крыса. Уровень 2. Угроза: средняя]

Тварь выглядела как кошмар из анатомического справочника: узкая челюсть на короткрй шее, передние лапы мощные, когти как ножи, задние короче – всё тело спроектировано для рывка и ломающей хватки.

– Вот так встреча… – Арт почувствовал странный азарт, когда монстр опустился на лапы, готовясь к прыжку.

Он шагнул в сторону, и в тот же миг тварь бросилась вперёд. Когда тварь рванулась, сократив дистанцию, туман под ней повёл себя как вода: расплескался и закрутился воронкой, и Арт вдруг отчётливо увидел, как когти режут его, как лопасти – струйки дыма. Это даже не бой – лабораторная визуализация: угол атаки, импульс удара, траектория, всё раскладывается на стрелочки в голове. Если бы была кровь, сейчас стукнул бы адреналин. Вместо этого – ровная, холодная линия решения: «шаг – вбок – укол – извлечение».

[Входящий урон: 8 (Физический). Броня поглотила: 1. Итоговый урон: 7 HP]

HP: 88/100

Ударом лапы крыса сбила его с ног. Арт перекатился, поднялся и попытался встретить его клинком. Челюсти сомкнулись на лезвии.

[Блок: частично успешен. Повреждение оружия: 5%]

[Эффект: Оружие выбито из рук]

Кинжал отлетел в сторону, звякнув о плиту. Арт, отступая, заметил у стены крупный обломок кости – почти как булава. Он поднял его, перехватил обеими руками и встретил очередной прыжок твари ударом в голову.

[Попадание: урон 3. Эффект: оглушение на 1 сек.]

Смердящий полумертвый грызун качнулся, но удержался на лапах. Арт, не теряя времени, бросил кость в морду твари, чтобы выиграть пару секунд, и метнулся к кинжалу.

SP: 40/50

Он успел схватить оружие, перекатился под бок врага и вонзил клинок в сустав задней лапы. Когда кинжал резанул по сухожилию, Арт ощутил разницу между «срезать жилу» и «сломать кость»: первое – как разрезать мокрую верёвку, второе – как щёлкнуть карандаш. И он выбрал верёвку: контроль важнее брутальности.

[Попадание: урон 5. Эффект: замедление движения врага (-15% на 3 сек.)]

Монстр рванулся, сбивая его плечом, и снова бросился в атаку. На этот раз Арт ушёл в сторону, и тварь ударилась челюстями о каменную плиту.

Треск, сыпь костяной крошки. Крыса тут же развернулась и в прыжке ударила его всем телом в грудь, и ребро дало едва заметную трещину – это было не больно, но «неправильно». Не по‑человечески. Внутри поднялась старческая, смешная злость: «Эх ты, собака, это моя геометрия». Он шагнул, поймал её голову на лезвие – и кость хрустнула, как пересушенный сухарь.

[Попадание: урон 8. Критический эффект: пробитие]

HP врага: 0/20

Гниющая крыса осела, лапы дрогнули, пламя в глазницах погасло.

[Враг повержен]

[Получено: Крысиные кости (Материал для крафта), Гнилое мясо (Алхимический ингридиент), +6 опыта]

[Опыт: 8/20 до следующего уровня]

Арт выпрямился, глядя на обломок кости, что лежал неподалёку.

– Иногда оружие – это то, что первым попалось под руку.

Азарт боя, вспыхнувший в начале, сменился холодным пониманием: даже здесь, в стартовой зоне, есть враги, которые не прощают ошибок.

– Похоже, придётся учиться гораздо быстрее, чем я думал…

[Цель выполнена: Гниющая крыса (2/2)]

[Квест “Порог Тлена – очистка территории” выполнен. Вернитесь к Старому Скелетчику за наградой.]

Он постоял пару секунд, глядя на неподвижный силуэт поверженной крысы, затем шагнул в сторону смутно виднеющейся костяной арки.

Туман цеплялся за ноги, под ногами попадались обломки стен и надгробий. В некоторых местах мох сменялся голой землёй, усыпанной мелкими осколками костей.

Запах сырости и мха неожиданно ударил в память. Перед глазами – горная тропа, утро, лёгкая изморось. Он стоит на склоне, под ним тянется туманная долина, и внизу, на повороте тропы, мелькает яркий плащ Ирины. Она смеётся и машет ему рукой:

– Ну что, профессор, догоняй!

Он делает шаг – и картинка рвётся, как плёнка в старом проекторе.Опять туман, кости под ногами, хриплое дыхание нежити где-то в стороне.

***

Старый Скелетчик встретил его тем же насмешливым взглядом.

– Ну, костяк, гляжу, ещё не развалился, – хмыкнул он. – А то думал, вернёшься по кускам.

– Вижу, приоделся, – сказал он, кивнув на штаны. – Модник.

– Дефиле по мокрому мрамору, – сухо ответил Арт. – Следующий этап – пуговицы.

– Не спеши, – Старый издал короткий скрежет, который вполне мог быть смехом. – Пуговицы тут не уважают. Застёгивайся на привычки.

Он внимательно смотрел на Арта – без глаз, без выражения – и всё же в этом взгляде было что‑то человеческое, как в повадке старого мастера, который видит в учениках ровно то, что они сами о себе не знают.

– Работу сделал, – кивнул он. – Значит, Порог тебя запомнил. А я… я не забываю тех, кто возвращается. Не все возвращаются.

– Я постараюсь входить в список исключений, – сказал Арт. И поймал себя на том, что, кажется, улыбается – совсем чуть‑чуть, едва усилив уголок на несуществующих губах.

– Постарайся, – Скелетчик откинулся к колонне. – Может, доживёшь до доспеха. Не всем идёт накидка.

И только после этого мир «щёлкнул» системными строками.

[Квест завершён]

[Награда получена: 10 крон, Обмотки для рук (+1 к защите)]

[Предмет экипирован: Обмотки для рук]

Арт заметил, что полоска HP по-прежнему не полная – оставалась пустая секция.

– А как… это чинится? – он кивнул на себя.

Скелетчик издал звук, похожий на сухой смешок.

– Для живых – травы, зелья и прочая ересь. Для нас – починка. Есть мастера-некромаги, что чинят кости заклинанием. Есть кости запасные – приладят, если подойдёт. А можно просто… – он постучал костяшкой по ключице отсутсвующей руки – …подождать. Но долго.

[Подсказка: Здоровье нежити медленно восстанавливается вне боя. Быстрое восстановление доступно через мастеров-некромагов, редкие артефакты или особые умения.]

Арт нахмурился.

– И что, если тебя… сломают совсем?

Скелетчик на мгновение замолчал, а потом сказал тихо:

– Тогда ты теряешь больше, чем просто кости.

Где-то глубоко в интерфейсе на долю секунды мигнуло предупреждение:

[Внимание: особый игрок. Потеря формы = потеря части исходного кода.]

Скелетчик отвернулся к костяной арке.

– Ладно, отдыхай, костяк. Но помни: смерть может обойтись дороже, чем ты думаешь.

***

Глава 3

Глава 3. П

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.